wreath of oak leaves

Уилл приехал в 5:30. Не то чтобы ему не терпелось увидеть Лектера без разделительного стекла — он просто не знал, куда себя деть. Дом был пуст. Оставаться там означало снова и снова прогонять свою жизнь в голове и биться о стену, чтобы хоть на минуту заглушить внутренний голос. Поэтому он просто взял четыре порции эспрессо с апельсиновым соком и включил музыку так громко, что думать было невозможно. Когда напротив него остановились три полицейские машины и фургон для перевозки преступников, он сглотнул и выключил магнитолу. Горьковатое послевкусие эспрессо, смешанное с кислым апельсиновым соком, всё ещё держалось на языке, когда Уилл вышел из машины. Утренний воздух пах мокрым асфальтом и дизельными выхлопами грузовиков. Руки не дрожали — передозировка кофеином подарила странное ощущение спокойствия, почти отчуждения. Трое маршалов двигались с механической точностью, их ботинки скрежетали по гравию, занимая позиции. Еще трое оставались в машинах. Один нес чёрный кейс — тот, что используют для средств сдерживания, которые сейчас не понадобятся. Уилл почувствовал тошноту, но не мог определить, вызвана ли она кислым завтраком или предстоящим событием. Задняя дверь фургона открылась с гидравлическим шипением. Внутри спокойно сидел Ганнибал, в ослепительно белом комбинезоне — резко выделяющемся на фоне серого металла. Он поднял голову, словно принюхиваясь к воздуху, и та едва заметная, знающая улыбка коснулась его губ, когда взгляд встретился с Уиллом. — Пунктуален, как всегда, — сказал Ганнибал, его голос звучал ясно даже на расстоянии. — Хотя подозреваю, что привела вас сюда не радость. Уилл сжал челюсть. Музыка всё ещё гудела в голове, заглушая мысли, но теперь её место занял только голос Лектера. — Двигайтесь, — рявкнул один из маршалов, но Уилл поднял руку. — Дайте нам минуту. Маршалы обменялись взглядами, но отошли. Уилл подошёл ближе, разглядывая тонкие морщинки у уголков глаз Ганнибала, движение его груди при каждом вдохе. Реальный. Не за стеклом. Не в его голове. Ноздри Лектера чуть расширились. — Эспрессо. Апельсиновый сок. И… ах. Вы не спали. — Его взгляд упал на руки Уилла. — Но и не пили. Интересно. Голос Уилла прозвучал грубее, чем он хотел: — Ты чувствуешь сожаление? — Я чувствую человека, который содрал пластырь с раны и не решается дать ей кровоточить или прижечь. — Ганнибал наклонил голову. — Будем ли мы кровоточить вместе, Уилл? Маршалы нетерпеливо сдвинулись. Время вышло. — Нам предстоит посетить церковь, — сказал Уилл, отступая. Когда Ганнибала вели к неприметной машине — без наручников, без театральности — Уилл заметил мимолётное мерцание в его бордовых глазах. Не триумф. Что-то темнее. Предвкушение. — Здесь, — сказал Уилл, остановив полицейского и кивнув на Лектера, чтобы дали переодеться. Лектер посмотрел по сторонам с брезгливым удивлением. Поле и дорога. Никакого гардероба. Полицейские осторожно развязывали его, будто разминировали бомбу. Один из них задержал дыхание, когда металл щёлкнул. — Спасибо, — сказал Ганнибал, будто благодарил слуг за подачу блюда с опозданием. Он медленно потер запястья, затем взглянул на Уилла. — Переодеваться предполагает одежду. Или ты хочешь, чтобы я поймал Дракона в комбинезоне, как беглый заключённый из дешёвого триллера? Уилл молча швырнул свёрток — костюм, рубашку, галстук, всё идеально по размеру. Лектер поднял бровь: — Ты помнишь мой крой. — Многое помню, — ответил Уилл. Полицейские отошли на почтительное расстояние, но руки дрожали у кобур. Лектер же раздевался с невозмутимой грацией, будто они находились не на обочине, а в его гардеробной. Белоснежный комбинезон упал на землю, и на мгновение Уилл увидел шрамы на спине — старые, бледные, но заметные. Его пули. Ганнибал ловко застегнул рубашку, поправил манжеты. — Ты не взял пальто. — Небось замёрзнешь? — Я думаю о твоём имидже, Уилл. Водить каннибала-беглеца по городу в костюме — дурной тон. Уилл фыркнул и кивнул на машину. — В багажнике плащ. Садись. Лектер склонил голову, словно принимая приглашение на танец. Полицейские переглянулись, один не выдержал: — Сэр, вы уверены, что… Уилл уже заводил двигатель: — Если через шесть часов сигнал не поступит — объявляйте тревогу. Машина тронулась. В зеркале заднего вида Уилл видел, как офицеры стояли, не веря, что только что выпустили Ганнибала Лектера. На пассажирском сиденье Лектер аккуратно расправлял плащ: — Куда направляемся? — Туда, где он впервые убил. — А потом? — Потом ждём. Лектер улыбнулся, глядя на проносящиеся поля: — О, Уилл. Как давно я ждал этих слов из твоих уст. Машина свернула на пустынную дорогу. Далеко позади, в тени придорожных деревьев, чья-то тень наблюдала за их отъездом. Уилл свернул на просёлочную дорогу, явно не по согласованному маршруту, и не стал объяснять. Ганнибал расслабился, лениво барабаня пальцами по подлокотнику, словно под Баха или более современную, резкую, кровавую мелодию. — Привыкать — это для обычных людей, Уилл, — сказал он. — У нас с тобой «особые отношения». Дорога сужалась, превращаясь в грунтовку. — Ты везёшь меня куда не следует, — заметил Лектер. — А ты вдруг заботишься о правилах? — Я забочусь о спектакле. — Он указал на зеркало заднего вида. — Уверен, хочешь лишить Джека и его щенков шанса нас найти? Уилл резко свернул в лес, ветки хлестали по стеклам. — Они найдут. Но только когда нужно. Машина остановилась на заброшенной лесной поляне. Тишина опустилась густая, как бархат. — Охота, рыбалка… или что-то более интимное? — спросил Ганнибал. Уилл достал из бардачка револьвер, проверил барабан: — В полутора километрах охотничий домик. Там будем ждать. — Ждать чего? — Ты думаешь, Долархайд начнёт искать тебя в городе после всех газетных статей о побеге? Лектер замер, затем улыбнулся: — Ах. Ты хочешь, чтобы он нашёл нас первым. Уилл вышел, хлопнув дверью. Лектер последовал за ним, его дорогие ботинки утонули в грязи. — Знаешь, что говорят о лучших приманках, Уилл? — шагал рядом, легко, словно в парке. — Они должны быть… вкусными. Уилл не ответил, сжимая револьвер, ощущая на себе взгляд Лектера — тёплый, как ладонь на шее. Где-то в лесу хрустнула ветка. Уилл резко развернулся, револьвер вскинулся… Но там ничего не было. Только лес. Только тишина. И Лектер, смотрящий на него так же, как три года назад в кабинете — как на прекрасную, сломанную вещь, которую хочется починить. — Продолжим? — он указал на крышу домика между деревьями. Уилл выдохнул. Игра только начиналась.