wreath of oak leaves

Дом пах древесиной и мхом. Уилл сел на диван, устало потирая глаза. Присутствие Лектера, к его удивлению и ужасу, не было противоестественным. Оно ощущалось как возвращение домой, пусть даже этот дом был неблагополучным. Ганнибал стоял у окна, его силуэт вырисовывался на фоне угасающего света. Он провел пальцами по подоконнику, собирая пыль, будто изучая историю этого места через призму времени. — «Дом…» — произнес он задумчиво. — «Интересно, сколько здесь было семейных драм? Сколько невысказанных обид и тайных желаний впитали эти стены?» Уилл молчал. Он склонился вперед, локти на коленях, пальцы переплетены в замок. Его дыхание было ровным, но глаза выдавали бурю. Лектер медленно повернулся к нему, скрестив руки на груди. — Ты чувствуешь это, не так ли? — Что именно? — Как легко мы вернулись к этому. Как будто три года разлуки были всего лишь паузой в беседе. Уилл поднял взгляд. В полумраке глаза Ганнибала казались почти черными. — Это не беседа. Это охота. — О, конечно. Лектер сделал шаг ближе. — «Но кто здесь охотник, Уилл? Ты? Я? Или, может быть, наш общий друг, который сейчас где-то там, в темноте, вдыхает тот же воздух, что и мы?» За окном хрустнула ветка. Оба замолчали, прислушиваясь. Уилл медленно поднялся с дивана, рука потянулась к пистолету. — Он здесь. Ганнибал улыбнулся, будто услышал долгожданную новость. — Наконец-то. Тень за окном шевельнулась. Красный Дракон пришел на зов. — Ганнибал, клянусь… если ты сделаешь хоть один лишний шаг, я прикончу вас обоих и… — Уилл не договорил. С улицы послышался звук тормозов. Ганнибал замер, его улыбка стала чуть шире, как будто он услышал забавную шутку. — «Прикончишь нас обоих… и что, Уилл?» — наклонил голову, будто искренне заинтересованный. — Ты ведь даже не закончил мысль. Слишком много вариантов? Или просто боишься признаться самому себе, чего хочешь на самом деле? Снаружи хлопнула дверца машины. Шаги — тяжелые, уверенные — приближались к дому. Уилл сжал рукоять пистолета, но не поднял его. — Он здесь. Ганнибал медленно развел руки в стороны, демонстрируя безоружность. — Тогда встретим гостя как подобает. Дверь распахнулась. На пороге стоял Френсис Долархайд. Его широкие плечи почти заполнили проем, глаза горели религиозным экстазом, знакомым Уиллу. — «Доктор Лектер,» — прошептал Долархайд, дрожащим от благоговения голосом. — «Я так долго ждал этой встречи.» Ганнибал кивнул, принимая должное. — «Френсис. Мы тоже ждали.» Уилл почувствовал, как пальцы на спусковом крючке немеют. Они оба смотрели на него. Дракон — с жаждой. Ганнибал — с пониманием. Вдали завыла сирена, но было уже поздно. Лес вокруг дома затих, будто сама природа затаила дыхание. Три пары глаз встретились в полумраке заброшенного дома, воздух стал густым от невысказанных слов. Френсис сделал шаг вперед, его массивная фигура отбрасывала причудливую тень на стены. — «Вы оба… вы видите меня. По-настоящему,» — голос звучал как скрип старых половиц. Уилл почувствовал, как пистолет стал непомерно тяжелым. — «Мы видим чудовище,» — пробормотал он, но без прежней уверенности. Ганнибал медленно повернулся к Уиллу. — «Разве не для этого мы здесь? Чтобы увидеть себя в его отражении?» Его пальцы разжались, будто выпуская невидимую нить. Долархайд внезапно засмеялся — звук трескающегося дерева. — «Он прав, Уилл. Мы все…» — рука полезла за пазуху. Выстрел прогремел прежде, чем Уилл осознал, что нажал курок. Дым клубился в воздухе. Френсис покачнулся, но не упал. В его руке блеснуло лезвие — не нож, а кусок зеркала. — «Я хотел показать вам… себя,» — прошептал он. Кровь растекалась по рубашке, как чернила по бумаге. Ганнибал замер, ноздри расширились. — «Уилл…» — в голосе впервые прозвучало предостережение. Дверь с грохотом распахнулась, ослепительный свет фар ворвался в комнату. Голоса, крики, шаги. ФБР. Они нашли их. Уилл стоял, опустив оружие, наблюдая, как Долархайд медленно оседает на колени, всё ещё сжимая осколки зеркала. В них отражались три лица — искаженных, сломанных, но узнаваемых. — «Теперь видишь?» — прошептал Ганнибал, так тихо, что слышал только Уилл. Его пальцы коснулись запястья Уилла — мимолетно, словно крыло мотылька. Сирены выли всё громче, но в этот момент Уилл понял страшную правду: они никогда не перестанут слышать их, даже в тишине. Потому что настоящая охота только начиналась. В разбитом зеркале у ног три отражения медленно сливались в одно. Уилл поднял взгляд на Лектера, затем на влетевших агентов. Звуки вокруг исчезли, схлопнулись. Мир стал мягким, словно желе. Пока он не выстрелил. — «Уходи…» — едва слышно прохрипел он, продолжая выпускать обойму. Четверо подготовленных агентов пали. Всё замерло. Пистолет. Выстрел. Темнота.