As Long as My Heart Still Beats or The Path of the Dragon/Пока мое сердце еще бьется, или Путь дракона

02:15 /Галактическое стандартное время/ – Космическая станция «Гиперион» Покои офицера Мии Была ночь. Я с трудом разлепила веки и, морщась, уставилась в бездну поглощающей темноты.   

Каким же странным был сон.

Казалось, невидимая сила удерживает меня на грани сна и яви, не позволяя ни окончательно пробудиться, ни вновь провалиться в дремоту. Она заставляла смотреть вперёд, туда, где будто бы что-то скрывалось. И при этом, внутри меня царила удивительная тишина. Мысли текли медленно. Сердце билось ровно, словно метроном, а дыхание напоминало далёкий прибой — спокойный, безмятежный, без единой волны.   

Как же хорошо.

После близости с Калебом мы всё-таки решили разделить диван и провести ночь каждый на своей половине. И, признаться, это было мудрым решением. В коридорах после совета стоял гул. За тонкими переборками было слышно, как техники суетились, перетаскивая оборудование с конца в конец станции и посылая друг друга чуть ли не туда, откуда явились на свет. Где-то неподалёку Зейн принимал пациентов — лечил самых тяжёлых. А Сайлус, кажется, снова развлекался по-своему. Гонял бедного Рафаэля по техническим отсекам. Честно сказать, мне было его жалко. Такой милый, умный парень в рассвете сил, но вынужден прибывать в тени чужих желаний и славы. Я прикусила губу. А еще, нам просто не хотелось, чтобы слухи о нашем романе разлетелись раньше времени. Я этого точно не хотела. По крайней мере, сейчас. Я поморщилась — резкий укол боли пронзил виски, и перед глазами пронеслись обрывки сна. Размытые, пугающие, словно тени прошлого, они слишком упрямо цеплялись за меня. Сначала был узкий металлический коридор. Холодные, неприятно влажные стены, будто сжимались вокруг, а нескончаемый коридор лишь придавал большей тревоги. Потом, там было моё отражение в тусклом стекле. Но это была не я. Чужая женщина с глазами цвета инея смотрела на меня из глубины стекла. И рядом стоял Сайлус — в ритуальных одеждах. Снова он. Его взгляд пронзал насквозь — меня, ту прежнюю? — а тонкая, как лезвие бритвы, улыбка вызывала неприятный холодок вдоль позвоночника. На мне тоже были ритуальные одежды, но его — куда практичнее, лишённые лишних украшений. И вдруг осознание обрушилось на меня больнее, чем пощёчина от близкого человека. Он был охотником. А я — жертвой. Я помнила, как бежала. Очень быстро. Так быстро, как только могла. Мои ноги несли меня со скоростью урагана, пока глаза глядели в неизведанную пустоту. Сердце колотилось и едва не выпрыгивало из груди, а дыхание сбивалось. Во сне мне казалось, будто мы были в лесу. На самом деле, очень неприятная атмосфера. Было ощущение, что сами сухие и высокие сосны безмолвно следили за каждый нашим шагом. Сайлас настиг меня слишком быстро — неожиданно его мощная рука вонзила кинжал в мою грудь. Дыхание перехватило, а перед глазами сразу же потемнело. Сон закончился смертью. Такой же реальной, как и боль в груди, которую я всё ещё ощущала даже после пробуждения от кошмара. Мне бы, наверное, разбудить Калеба, он точно бы смог меня утешить. Внезапно по коже пробежали мурашки. Я медленно повернула голову — и сердце упало куда-то вниз. На диване напротив спал не Калеб.    Сайлас. Он лежал так, словно всё происходящее не имело к нему никакого отношения. Дыхание было ровным, а лицо – спокойным.

Вот и поминай черта теперь.

— Ты давно так на меня смотришь? — Вдруг раздался его голос. Хоть Сайлас и не открывал глаз, я знала, что он всё видел. — Я… — я попыталась оправдаться, но слова, как камень, застряли в горле. — Я-я думала, здесь будет Калеб. — Разочарована? — С издёвкой уточнил Сайлас. Я нервно сглотнула, заметив, как уголоки его губ чуть дёрнулися. Но, собравшись с духом, я проигнорировала вопрос и спросила: — Почему ты тогда улетел… перед нападением странников? Он открыл глаза. В темноте они вспыхнули, как два осколка красного стекла. Некоторое время Сайлас молчал, изучая меня так пристально, что я почувствовала себя разоблачённой до мозга костей. — Ты правда хочешь знать? — Его голос стал ниже, — иногда, знание хуже самой боли. — Ты уклоняешься от ответа, — я сжала кулаки, — это выглядело как предательство. На миг мне показалось, что в его взгляде мелькнула боль. Или же это была всего лишь игра отражений? — Я сделал то, что должен был. И не для себя. Я недовольно прикусила внутреннюю сторону щеки. Его интонация была слишком спокойной, словно выверенной. Но и даже тогда я смогла услышать в его голосе тихую печаль. — Но не всё ты пока готова услышать. — То есть ты снова оставишь меня в темноте? — С надеждой в голосе прошептала я. Сайлас прищурился, чуть склонив голову набок. Но потом прикрыл глаза. — Иногда тьма милосерднее света. Я не знала, что и ответить. Сердце всё ещё стучало быстро, но теперь в нём было не только страх, но и странное, опасное притяжение к нему. И всё же я разрешила себе мягкую улыбку. Мне бы его коснуться. Хоть одним пальцем, хотя бы один раз. Забыть о всех заботах и проблемах, и... Да, сейчас он лежал прямо здесь и сейчас. Но и в то же время был таким недосягаемым.

Мой вредный и такой милый Сайлас.

Я знала, что все эти его попытки унизить меня и мою гордость были лишь отчаянными попытками защитить меня от самой же себя. Сайлас никогда не умел врать. Даже не смотря на то, что я встретила его два года назад, мне казалось, будто мы были знакомы годы.    Десятилетия. Я уже было протянула руку, чтобы коснуться лица мирно лежашего мужчины напротив, как на полпути остановилась и вздрогнула. В памяти ещё стояла та сцена из сна, где Сайлас обрушил на меня смертельный удар. И теперь, глядя на его совсем детское лицо, я не могла понять — почему именно он? И почему тогда в чужом теле я видела его врагом?

Мне было страшно.

Так много вопросов, и ни одного ответа. Всё же от одного его присутствия по телу расползался животный страх, парализуя меня, не позволяя ни пошевелиться, ни выдохнуть. Но, больше всего это было не из-за него — я боялась самой себя. — Спокойно ночи, — услышала я и не смогла сдержать улыбки. И всё же он не был таким потерянным и ненавистным, каким его величали окружающие.    Не для меня. Пофиг, что было в том сне — я уже не маленькая девочка, чтобы верить в эти детские сказки о злых и кровожадных драконах, пожирающих невинных девиц. Я люблю Сайласа. И это всегда будет так. Мои щеки покраснели, а губы дрогнули. Я бы очень хотела ему много чего рассказать. О своих чувствах, страхах и желаниях.

Я бы могла тебя исправить. Помочь тебе найти правильно дорогу. Вместе.

Но, в действительности, смогла лишь выдавить жалкое и сухое: – И тебе. Через мгновение такая близкая и тёплая фигура Сайласа растворилась в воздухе, а вместе с ней — и тот покой, который я успела ощутить рядом с ним. Я протянула руку к опустевшему месту на кровати и вжалась лицом в подушку, всё ещё тёплую от его присутствия.    Как же жалко я выглядела в этот момент. И незаметно для себя провалилась в пустой сон на границе которого я услышала тихое карканье механического ворона Мефисто. 08:00 /Галактическое стандартное время/ – Космическая станция «Гиперион» Покои офицера Мии На следующее утро, открыв глаза, я сразу почувствовала что-то неладное. Привычного тепла рядом не было. Я резко повернулась — и сердце болезненно сжалось. Кровать была пуста. — Калеб?.. — тихо позвала я, но ответом стала лишь тишина. Грудь сжала странная тяжесть. Как будто кто-то резко вырвал часть меня и унёс. Я закусила губу, прогоняя предательскую дрожь, и машинально сжала простыню в пальцах. Вчера вечером его присутствие дарило мне уверенность, а теперь оставило после себя только пустоту. Я поднялась с дивана, накинув на себя вчерашнюю рубашку и шорты, и вышла в коридор станции, всё ещё пытаясь справиться с этим глупым, детским чувством обиды. И вдруг — чья-то сильная рука резко ухватила меня за запястье и затащила за угол. Спиной я ощутила холод металла, когда меня прижали к стене. Бум, бам, с моих губ вырвался приглушенный стон, когда я замерла, прижатая к холодной стене. — Тише, — низкий голос прозвучал так близко, что дыхание сбилось.    Калеб. Его естественный запах тела и свежей офицерской формы окутывал меня, а физическая близость сбивала дыхание, хоть внутри всё ещё клокотала обида. На мгновение я забыла как дышать. — Ты просто… ушёл, — слова сорвались с губ дрожащим шёпотом, но в них звенела злость. — Даже не подумал, что я проснусь и не найду тебя! Калеб нахмурился, но не отстранился. — Я знаю. — Его голос был хриплым, напряжённым, — прости. Я не хотел сделать тебе больно. Но у нас миссия, и я обязан был разобраться с деталями ещё до рассвета. Я отвела взгляд, чтобы спрятать влагу в глазах. — Всё равно… это было ужасно. Он поймал мой подбородок, заставив снова встретиться с его глазами. — Не смей думать, что я оставил тебя. Я не из тех, кто бросает. — Его ладонь легла на мою талию, пальцы чуть сильнее впились в ткань одежды. — Но мне нужно твое полное доверие. Сердце бешено колотилось. Я все еще хотела злиться, хотела оттолкнуть его и заставить почувствовать мою обиду и пугающую пустоту, в которую меня окунули этим утром. … но вместо этого дрожь пробежала по коже от его близости и я подчинилась. — Калеб… — едва слышно выдохнула я, чувствуя, как злость растворяется, уступая место женской слабости и желанию. Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моих. Его глаза были неумолимы. В них читалось не только извинение, но и обещание. — Не сомневайся во мне. Я всегда вернусь, как бы далеко ни уходил. Только к тебе. — Калеб. Мои губы сами похолили к его, и уже через мгновение, между нами, не существовало ничего, кроме зарождающегося желания. Калеб наклонился ниже, его губы накрыли мои, а руки властно вжали мое тело в его, давая почувствовать наростающее желание. Я закрыла глаза. В воздухе будто висела нитка напряжения, тонкая и крепкая, как провод, который вот-вот замкнёт. И в этот момент в коридоре донёсся голос — негромкий, но отчётливый. Я задумалась, пытаясь вспомнить, кому бы он мог пренадлежать. — Я думал, ты здесь одна. Мы оба вздрогнули. Я увидела Зейна, стоявшего в проёме, и взгляд у него, мягко говоря, был уж слишком колко-пронзительным, чтобы этот визит означал что-то хорошее. Мне тут же вспомнилось наше недавнее общее видение — оно как будто оставило на нём след. Его зеленоватые, болотного оттенка глаза, выглядели разбитыми. Но и в них присутствовала все та же обычная внимательность и тревога. Только Зейн выглядел немного иначе чем всегда. Он замер, словно сдерживая себя. Его губы сжались. На миг я увидела в них тень обиды и опешила. Никогда прежде мне не приходилось видеть его таким разбитым и злым, каким я видела его сейчас. Калеб отступил на шаг и оперся спиной о стену, отпустив меня. Я видела, как его лицо стало каменным, а фиолетовая радужка глаз опасно потемнела. Взгляд Калеба был взглядом собственника и защитника, в то же время, как взгляд Зейна прожигал меня насквозь и требовал ответа. Калеб и Зейн стояли напротив друг друга, и пространство между ними было наполнено напряжением — не только из-за меня, но и из-за того, что миссия, видения и наши собственные желания переплетались в тугой узел. Я тоже отступила на шаг назад и поежилась от ощущения, как между ними возникла невидимая борьба. — Зейн, — позвал его коротко Калеб. В голосе слышалась предупреждающая нотка. — Чего ты хочешь? Зейн медленно, будто нехотя, перевел взгляд на Калеба и сделал шаг вперёд. Его голос звучал холодно, когда он заговорил: — Я все знаю. Мия, — он снова кинул на меня полный злобы взгляд, — и как ты собираешься сражаться в своем-то состоянии, м? Я сухо сглотнула. И стыдливо отвела взгляд. — Док, я собиралась тебе об этом сказать, но… — Но, что? Я резко подняла взгляд на Зейна — он смотрел на меня так, будто планировал закрыть в своей каюте аж до конца миссии и пичкать таблетками. Я сжала руки в кулаки, ощутив, как пальцы снова дрожат. Внутри меня назревала буря: вина перед Зейном, раздражение на Калеба за его уход и неясная, тёплая надежда, что кто-то поймёт меня и без слов. Понимание, что нужно было действовать здесь и сейчас давило на меня неподъёмным грузом – если не сейчас, то Зейн и Калеб подерутся. — Я в порядке, — выдавила я, хотя сама не была уверена в этом. — Просто… мы с Калебом… — Можешь нас оставить? — Перебил меня Зейн, обращаясь к Калебу. Я обернулась и увидела, как тот прищурился. Я уж было ожидала худшего, но не того, что Калеб подчинится и уйдет. В какой-то момент мне захотелось облегченно выдохнуть, ведь напряжение спало, но потом некая боль пронзила грудь, когда на глаза кинулась похмуревшая отдаляющаяся фигура Калеба. Я уж было хотела позвать его, как рука Зейна по-свойски легла мне на плечо. — Подожди, — твердо сказал он. — Нам нужно поговорить. В его голосе не было ни грубости, ни мягкости — он звучал ровно, как и всегда, когда хотел скрыть эмоции. Но в его глазах сверкало то же напряжение, что чувствовала и я сама. — О миссии, — добавил он, чуть сжав пальцы на моем плече. — И о тебе. Я вздохнула и кивнула. Если честно, сил спорить у меня уже не было. — Хорошо. 08:49 /Галактическое стандартное время/ – Космическая станция «Гиперион» Кабинет руководителя медицинских проэктов Зейна Ли — Садись, — сказал он холодно, что по мне аж мурашки забегали. Я подчинилась, хотя внутри бурлило раздражение. Зейн стал прямо, сложив руки за спину, и, казалось, готовый отчитывать меня, как будто я была его подчинённой, а не… — Ты понимаешь, что нас ждёт? — Его острый взгляд прожёг меня насквозь, – это разведка, а не прогулка. Одно неверное движение — и всё. — Я знаю, — упрямо бросила я, отведя взгляд в сторону. Зейн резко нахмурился. — Ты уже рискнула, когда подписалась в охотники. Это было безрассудно, — его голос звучал жёстко, как выговор. Я вскачила, сжав кулаки. — Я не ребёнок, Зейн! Я справлюсь! Злоба переполняла меня до краев. Внутренне я понимала, что это лишь знаки заботы, но, когда Зейн говорил подобным тоном, будто отчитывая меня как маленького пакостливого ребёнка, я чувствовала себя его младшей сестрой. Он практически всегда так относился ко мне. Даже, когда мы были детьми – я, Калеб и Зейн, – он всегда ставил себя на место самого взрослого, даже несмотря на то, что разница у нас была лишь в два года. Да, я осознавала, что это были излишки воспитания его строгих приёмных родителей. Но, как же меня это бесило! Зейн шагнул ближе, и тень упала на моё лицо. Его глаза вспыхнули зелёным огнём. — Я не сомневаюсь в твоей силе, — сказал он тихо, почти шепотом, – но, ты не сможешь обмануть меня. Я видел как ты взрослела, как менялась. Я знаю твою боль, твои самые худшие страхи. Внутри всё дрогнуло. Его слова были подобно мёду — как будто он выманивал наружу то, что я прятала даже от себя все эти годы. Зейн раздражённо закатил глаза. — Да я даже видел тебя голую, когда мы в детстве купались вместе! Поэтому знаю, какая ты! — И что теперь? — Сухо и резко сорвалось с моих губ, — ты собираешься контролировать каждый мой шаг? — Если это сохранит тебе жизнь, то да, — сказал он. И вдруг немного мягче, почти умоляя: — И я не позволю, чтобы ты исчезла. Я чуть поёрзала на месте, пытаясь собраться с мыслями, и вдруг почувствовала, как одна из тонких бретелек пижамы мягко соскользнула с плеча. Всё произошло почти быстро, но Зейн заметил. Его взгляд невольно опустился сначала к моему оголенному плечу, а потом и к ставшим торчком соскам моей груди. Я залилась краской и поспешно подтянула бретельку обратно, отворачивая лицо.

   До чего же в неудобный момент.

Зейн тут же отвернулся, сжав губы и явно пытаясь вернуть себе привычное самообладание. В комнате повисло тяжёлое, неловкое молчание. Он поспешно выпрямился и, словно спохватившись, снова надел маску холоднокровного врача. — Тебе нужно восстановиться перед выходом. Я поставлю в отчёте, что твоё состояние приемлимо. Я кивнула, все еще красная не хуже помидора.

Блядская пижама.

Зейн развернулся, но перед уходом задержал взгляд на мне чуть дольше, чем следовало. И в этом жесте я как будто могла ясно и чётко прочитать немой вопрос: «Почему он, а не я?» 19:26 /Галактическое стандартное время/ - Космическая станция «Гиперион» Покои офицера Мии Я пыталась уснуть, но в голове всё ещё звучали слова Зейна: «Я видел тебя изнутри». Я чувствовала, как где-то глубоко и он сейчас ощущает мои эмоции. Зейн не мог не чувствовать ту обиду, ту растерянность, и даже то, что я ждала Калеба. Дверь в каюту открылась с мягким пшшш. Я резко приподнялась. Но потом села обратно и с облегчением выдохнула — на пороге стоял запыхавшийся Калеб. — Ты всё ещё злишься? Я демонстративно отвернулась, но сердце предательски ускорило ритм. — Я не злюсь, — нагло солгала я, желая себе же провалиться под землю.

   Вот же зараза.

Я услышала, как Калеб робко шагнул ближе. Сначала его тёплая рука коснулась моего острого оголенного плеча (и да, снова эта пижама), потом медленно скользнула вниз, к запястью, и крепко сжала мою руку. — Я виноват. Но дай мне шанс это исправить. Я резко обернулась. — И как ты собираешься это исправить? — С наигранной дерзостью спросила я, стараясь звучать холодно, даже, когда голос предательски дрожал. Калеб улыбнулся уголком губ и наклонился так близко, что его дыхание приятно защекотало мою кожу. — Сначала вот так, — его губы легко коснулись моих, осторожно, будто спрашивая разрешения. Я хотела возмутиться, но вместо этого потянулась к нему сама. Поцелуй стал глубже, горячее, и вместе с ним растаяла обида, оставив только жгучее желание быть рядом. Его руки крепко обняли меня, прижимая к себе так сильно, словно боялись отпустить. — Я обещаю, — шепнул он, касаясь губами моей щеки, — что больше не исчезну без объяснений. — Правда? — Я немного отстранилась и подняла полный надежды взгляд на Калеба. Когда наши взгляды встретились вновь, его фиалковые глубокие глаза нежно прошлись по чертам моего лица. Он ласково заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо, чем заставил мои коленки задрожать. — Ты для меня важнее, чем любая миссия. Я мягко улыбнулась. И все же… как бы ни рвалась моя душа между Сайласом, Калебом и Зейном, уйти от кого-либо из них я бы всё равно не смогла.