Маги третьей эпохи

      Никита вёл машину, периодически поглядывая в зеркало на заднее сидение. Эмбер всё ещё не пришла в себя, но её дыхание выровнялось, и стало ясно, что кризис миновал. Кровь на месте затянувшейся раны засохла и была практически не видна на камуфляжной одежде девушки.       Бросая взгляды на бледное лицо Эмбер, он пытался понять, чем же обернулось её появление в его жизни. Стремительно, как ураган, она ворвалась в его тихое, размеренное существование и разрушила пятнадцатилетнее одиночество, с которым он свыкся и породнился. Да, она сделала это, преследуя свои мотивы, фактически по заданию, но разве для него это имело какое-то значение? В нём вдруг ожили казавшиеся мёртвыми чувства и давно утраченное безрассудство молодости. Он потерял бдительность и из-за этого оказался в той ситуации, в которой оказался. Из-за Эмбер он столкнулся лицом к лицу с давно забытым врагом, но он не испытывал ни обиды, ни гнева на неё.       А что же он чувствовал? Неужели любовь? Он уже и забыл, каково это — стараться ради другого больше, чем ради самого себя. Однако, когда потребовалось её спасти, он, не задумываясь, разморозил свой возраст и отдал ей часть жизненных сил. Это уже сказалось на нём. В зеркале были видны и увеличившиеся залысины, и седина на висках и отросшей щетине, и морщины вокруг глаз и на лбу. Возраст догонял его, но он ни о чём не жалел. Никита заметил в зеркале движение. Эмбер со стоном пошевелилась, а затем с глубоким вздохом открыла глаза. Через пару минут раздался её голос:       — Останови машину.       Он молча припарковался на обочине и стал ждать. Внутренне он готовился к серьёзному разговору и заранее продумал аргументы, но девушка просто вышла из машины и отправилась к ближайшим кустикам на обочине.       Вернувшись, она села спереди на пассажирское кресло и, словно оправдываясь, произнесла:       — Дольше терпеть я уже не могла.       Никита усмехнулся: она не изменяла себе и оставалась такой же непосредственной, как при их знакомстве. Хотя бы эта её сторона оказалась настоящей. Он завёл двигатель, и машина плавно тронулась. Некоторое время они ехали в молчании. Эмбер внимательно рассматривала его лицо и, в конце концов, серьёзно спросила:       — Ты постарел. Что случилось?       — Тебя ранили, нужно было срочно что-то предпринять, и я поделился с тобой жизненной силой, — будничным тоном, словно ничего не произошло, ответил Никита.       Эм на минуту задумалась, после чего, видимо, осознав, что же произошло, изумлённо заговорила:       — После того, что я сделала?       — А что мне оставалось? — пожал плечами Никита. — Бросить тебя умирать?       Эм потрясённо покачала головой. На лице её отразился целый каскад эмоций. Казалось, что сейчас на Никиту выльется уже знакомый ему неудержимый поток слов, но вместо этого Эмбер тихо сказала:       — Я должна поблагодарить тебя, — голос её дрогнул.       — Брось, — отмахнулся Никита.       — Нет, правда, ты уже дважды меня спас.       — И оба раза это плохо для меня кончилось, — усмехнулся Никита, но, видя выражение лица Эмбер, осёкся. Она сидела, нервно кусая губы, и хмуря лоб. Еле слышно она заговорила:       — Я ведь на самом деле считала тебя виноватым в смерти родителей и во всём остальном. Дядь Петя… Малецкий, — тут же поправилась она, — нашёл меня, когда мне было десять лет. По его словам, мама и папа погибли, пытаясь задержать опасного преступника. Он сказал, что если я буду учиться у него, то однажды смогу поймать и наказать убийцу. Фактически он удочерил меня и лично занимался моим воспитанием.       Эмбер замолчала, собираясь с мыслями, и Никита не стал торопить её в этом внезапном порыве откровенности. Было видно, что ей трудно даётся этот разговор. Спустя какое-то время она заговорила вновь:       — Вся моя дальнейшая жизнь была постоянной подготовкой к встрече с тобой. И когда я проходила спецкурс магии, и когда поступила на службу в ОМР, и когда разрабатывала Трофимова.       Никита бросил на неё удивлённый взгляд.       — Да, — кивнула девушка, — он напал на меня на том паркинге не случайно. Он знал меня и специально искал.       — Зачем?       — Долгая история, — вздохнула Эмбер. — Впервые я познакомилась с ним, когда поступила на службу в ОМР. Он работал в отделе научно-исследовательских разработок под непосредственным контролем Малецкого. В отделе разрабатывали новые заклинания, а также проверяли на практике различные гипотезы о природе магии. Трофимов выдвинул идею, что знаменитый философский камень на самом деле не предмет, а некий ритуал. Малецкий ухватился за эту мысль и поддержал её разработку. Однако дальше концепции дело не пошло. Трофимов утверждал, что ему не хватает какого-то ключевого элемента, после которого он сможет выработать механизм ритуала. Руководство Управления его доводы не убедили, и проект в итоге заморозили. В отместку Трофимов уволился и забрал с собой всё, что раскопал за это время. Малецкий обвинил его в краже секретной информации и поручил мне найти и вернуть всё, что смог узнать Трофимов. Теперь я понимаю, что он хотел присвоить себе его наработки и самому разобраться в том ритуале, но тогда это просто было моим заданием. Первым заданием.       Я быстро его нашла. Хотя он не сильно-то и прятался: просто переехал с семьёй в другой город. А дальше всё пошло не по плану, — Эмбер снова тяжело вздохнула и принялась теребить рукав куртки. — Он не захотел разговаривать спокойно, а я не смогла удержать под контролем свои силы. В итоге я устроила пожар в его доме, и сама там чуть не сгорела. Уже потом я узнала, что Трофимову удалось выбраться и сбежать, но в пожаре погибли его жена и ребёнок. Я долго переживала из-за этого, думала даже уйти из ОМР, но Малецкий смог убедить меня, что моей вины в произошедшем нет, что это был несчастный случай. Со временем я заставила себя забыть об этом, но Трофимов не забыл. Вероятно, он переработал свой ритуал и подогнал его под меня.       — Ему нужна была базовая материя для завершения ритуала, – вставил Никита. —       Очевидно, он решил, что это огонь.       — Наверное, — пожала плечами девушка. — Он следил за мной несколько лет, ожидая, пока не совпадут воедино все нужные обстоятельства ритуала. Он сам сказал мне об этом тогда на парковке. А ещё он самостоятельно смог разработать слово вакуума, чтобы одолеть меня. Он знал, что я буду отбиваться огнём, а без кислорода это невозможно. Так что, если бы не ты, его месть свершилась бы.       — Да уж, — настала очередь Никиты удивляться, — не думал, что всё окажется так тесно связано.       — Чего я только не делала во имя благой мести, — продолжила девушка, — а оказалось, что всю жизнь я слышала лишь ложь и просто помогала Малецкому в исполнении его планов. Выходит, что мстить нужно совсем не тому.       Голос её задрожал, и Никита подумал, что сейчас девушка расплачется, но она подавила эмоции и отвернулась к стеклу, вглядываясь в темноту, пролетающую за окном автомобиля.       — Прости меня, — вдруг сказала она, по-прежнему не глядя на Никиту, – я затащила тебя в ловушку и привела прямо к Малецкому.       — Кать, тебе не за что извиняться, — Никита осторожно дотронулся до ладони девушки и успокаивающе сжал её.       — Я ведь просила называть меня Эмбер, — недовольно поморщилась она.       — А ещё ты говорила не обращать внимания на мнение других, — неуверенно улыбнулся он. — Просто я подумал… Ты сказала, что это имя только для друзей, и я не знаю, могу ли называть тебя так.       — Можешь, теперь даже больше, чем когда-либо.       Никита кивнул, принимая её ответ, и продолжил:       — Не думай о прошлом, Эм. Петру было удобно использовать тебя, и он это сделал. Если бы не ты, он нашёл бы кого-то другого.       — Использовал и бросил, как сломанную куклу, — с горечью произнесла Эмбер.       — Думаю, он не хотел, чтобы ты пострадала. Я видел, как он отреагировал, когда тебя ранило.       — Но он оставил меня умирать. Бросил меня.       Никита не нашёл, что на это ответить.       — Ты знал моих родителей? — после продолжительного молчания спросила девушка.       — Не близко. Антон и Вера были в числе первых оперативников ОМР. Мы встречались с ними в основном во время обучения. Было необычно видеть среди сотрудников семейную пару, но они изъявили желание работать в поле вместе. Я даже не подозревал, что у них есть дочь.       — Какими они были?       — Не могу сказать, что знал их достаточно хорошо, чтобы ответить на этот вопрос. Они были толковыми сотрудниками, схватывали всё на лету. Антон досконально овладел словом воздуха, а Вера была настоящим мастером огня. Таким, как ты. Хотя, как я успел заметить, ты знаешь и другие слова истинного языка.       — Я владею всеми четырьмя словами стихий, — кивнула девушка. — Думаю, Малецкий готовил меня в командиры группы. Но затем он вдруг переключил всё своё внимание на твои поиски, и дальше я работала только над этим делом.       — Он думал, что я владею Кодексом. У него в руках оказался редкий артефакт, и для расшифровки сокрытых в нём знаний ему потребовалась книга.       — Он не упоминал об этом. Просто сказал, что я готова к выполнению главного задания — найти тебя и Кодекс.       — Видимо, теперь он никому не доверяет, не хочет повторять своей ошибки. В камере он похвалился мне, что смог раздобыть старинный жезл кадуцей с надписями на истинном языке. Поэтому он и вспомнил обо мне и о Кодексе.       — И что ему даст этот артефакт?       — Он думает, что с его помощью станет ещё сильнее.       — А если это правда?       — Магия это не волшебные палочки и амулеты, — менторским тоном произнёс Никита фразу, которую говорил уже десятки раз. — И все эти поиски артефактов абсолютно ненаучны, ими стоит заниматься разве что из любви к антиквариату.       — Очевидно, эта любовь в нём очень сильна, раз он однажды чуть не умер ради неё, — заметила Эмбер.       — Я не думал, что всё зайдёт так далеко, я лишь хотел забрать Кодекс. Мне казалось, что так я смогу всё уладить. Но потом ситуация вышла из-под контроля. Петя напал на меня и не оставил выбора.       — Может, стоило сразу рассказать обо всём начальству? — спросила Эмбер то, что Никита и сам не раз спрашивал у себя.       — Может быть, — кивнул он. — Тогда бы всего этого можно было избежать. Наверное, сейчас я бы так и сделал. Но в то время я верил, что сам смогу во всём разобраться. К тому же, Пётр оставался моим другом, и мне казалось, что поступить так — значит разорвать остатки доверия между нами.       Эмбер не ответила, думая о чём-то своём. Никита не стал отвлекать её от размышлений, и дальше они ехали в тишине. Ночная дорога была пустынна, и автомобиль на приличной скорости всё дальше отдалялся от столицы. Впереди показалась автозаправка, рассеивая темноту ночи яркими огнями.       — Может, заедем? — спросила Эмбер. — Я бы перекусила, да и в порядок себя привести нужно.       — У тебя есть деньги?       — Какая-то мелочёвка. И у меня осталась карта, надеюсь, в ОМР не догадаются сразу заблокировать мой счёт.       — Карту пока лучше не светить.       Эмбер кивнула, соглашаясь, достала из нагрудного кармана деньги и принялась пересчитывать.       — Налички должно хватить.       — Хорошо, только сначала избавься от этого, — Никита указал на пятна крови на её одежде.       Никита остановил машину. Девушка сняла куртку и, попеременно используя слова воды и огня, кое-как отмыла и высушила её. После этого они въехали на территорию заправки. Кроме них там никого не было. Эмбер растолкала сонного ночного продавца и принялась расспрашивать. На их счастье, на заправке оказался душ, и они поочерёдно им воспользовались. Никита стоял под горячими струями воды и наслаждался простой возможностью умыться. Некоторые вещи начинаешь ценить, только лишившись их. После душа он вернулся в магазинчик и присоединился к Эмбер. Она стояла за маленьким круглым столиком в углу и уплетала горячие бутерброды и кофе. Его порция стояла рядом. Никита с аппетитом принялся за еду. После того, чем его кормили в камере, простые бутерброды казались верхом кулинарного искусства. С занятого места отлично был виден телевизор, висевший в углу над прилавком. Там сейчас крутили последние новости.       — До сих пор непонятно, кто стоит за нападением на главный офис Управления Магических Исследований, — сообщал диктор с экрана телевизора, комментируя жуткие кадры полуразрушенного здания. Когда Никита покидал Управление, здание было целым. Наверняка это работа Малецкого, видимо, он отбивался всеми доступными средствами. Стало ясно, почему их до сих пор не преследуют: все силы Управления бросили на поимку Петра. — На данный момент известно о восьми погибших сотрудниках, количество пострадавших уточняется, спасательные работы на завалах продолжаются. Власти сообщают, что виновным удалось скрыться, однако ведутся активные мероприятия по их поимке. Мы следим за ситуацией и будем держать в курсе зрителей нашего канала. К другим новостям...       Диктор продолжил бубнить что-то о новом магическом креме, но они его уже не слушали.       — Это он учинил такой разгром? — тихо спросила Эмбер, указывая на экран телевизора.       — Больше некому.       — Восемь человек, в голове не укладывается. — Девушка рассеянно запустила пальцы в волосы и взъерошила их. — И Терентьев. Хороший дядька был, многому меня научил. Он говорил, что дружил с родителями, и мне всегда помогал.       Эмбер грустно вздохнула. Никита её понимал: Егор был одним из первых и лучших его учеников, а теперь он мёртв, потому что вступился за него.       — Нужно остановить его, — твёрдо произнесла девушка, сжав руку в кулак. Никиту поразила её решительность. Малецкий был сильнейшим магом из тех, кого он знал, возможно, сильнее, чем он сам. Но Эмбер не придавала этому обстоятельству никакого значения и, казалось, прямо сейчас готова была броситься в бой.       — Я знаю...       — Крем «Маргарита» избавит от морщин навсегда после первого же применения! — донеслось до них из телевизора.       — Можно сделать потише? — обратился Никита к продавцу.       Когда отвлекавший шум исчез, Волков продолжил:        — Я знаю. Но сначала нужно подготовиться. Восстановить силы, составить план. Просто так его не взять. Нужно знать, чего он хочет, где его искать, какими силами располагает. Что ты знаешь о его помощнике, том бойце, что встал на его сторону?       — Ничего особенного, — покачала головой Эмбер. — Виктор попал в команду Терентьева на замену Валере Соколову.       — А что с ним случилось?       — Запил, — коротко ответила Эм и продолжила: — Сперва это было незаметно, каждый из нас выпивает. Но он потерял контроль над собой. Когда из-за его пьянки сорвалась операция по задержанию, Валеру уволили из рядов ОМР. Малецкий лично где-то откопал Виктора и предложил его кандидатуру в отряд. Насколько мне известно, раньше он был профессиональным наёмником. Владеет словом земли, ты и сам это видел. При мне он никогда с Малецким напрямую не общался, так что не могу сказать, насколько близко они связаны. Пожалуй, всё.       — Давно он появился?       — Лет пять назад, я тогда только пришла в ОМР. Малецкий часто разъезжал по командировкам, и вот в одной из них познакомился с Диким. Это его позывной.       — Догадываюсь я, что это были за командировки.       — Теперь я тоже это поняла, — сказала девушка, отпив кофе. — А раньше даже не задумывалась, хотя он несколько раз брал меня с собой.       — И куда вы ездили?       — В Прагу. Малецкого вдруг заинтересовала работа какого-то древнего чешского раввина и его голем. Я воспринимала эти розыски как развлечение, мне нравилось бродить по старому городу Праги, но Змей буквально землю рыл. Он добился разрешения на обыск Староновой синагоги, представляешь?       — Если честно, нет. — Никите трудно было представить, чтобы кого-то могли пустить с обыском в старейшую действующую синагогу Европы. Пётр должен был задействовать огромные связи для этого.       — Не знаю, что Малецкий там искал, но он явно был разочарован результатом.       — Тетраграмматон.       — Что?       — Тетраграмматон — тайное имя бога у евреев, по легенде с его помощью раввин Бен Бецалель смог оживить своего голема. Согласно той же легенде, голем вышел из-под контроля, и раввин уничтожил его на чердаке Староновой синагоги. Думаю, Малецкий решил, что Тетраграмматон — это надпись на истинном языке, и хотел заполучить его.       — Может быть. Но когда он ничего там не нашёл, то сорвался на оперативников, что помогали при обыске, будто это была их вина, одного даже ударил за какую-то мелочь.       — Да, он явно изменился, — задумчиво проговорил Никита. — Я помню его другим. Честолюбивым — да, но жестоким раньше он не был.       — Он не сразу стал таким. Но каждая новая неудача делала его более угрюмым, а после развода он ещё и стал чаще выпивать.       — Петя был женат?       — Да, на Наташе Савельевой, дочке начальника ОМР.       — Я помню её.       — Они поженились спустя два года после того, что у вас произошло. Но когда старый полковник умер и Малецкий занял его место, они с Наташей как-то слишком быстро развелись, и больше я её не видела.       — Брак по расчёту?       Эмбер кивнула в ответ:       — Все понимали, что Савельев готовит Малецкого в свои преемники, но меня тогда это совсем не интересовало. Он, правда, смог заменить мне отца, казался таким заботливым, но со временем его забота переросла в фанатичный контроль над моим обучением.       — Однако он научил тебя далеко не всему.       — Он хотел сделать из меня бойца, и меня это устраивало, — пожала плечами Эмбер. — Я верила ему и не хотела замечать некоторых вещей, происходивших с ним. Когда его назначили главой ОМР, он стал ещё более замкнутым и строгим. Ещё лишь раз он взял меня с собой.       — Куда?       — Мы объездили много городов Германии. Он просто достал меня разговорами о руке философов. Но те поиски тоже закончились ничем.       — Он решил, что рука философов — это предмет?       — Не знаю, я не особо его слушала, мне больше нравилось исследовать немецкие клубы. А что это, по-твоему?       — Рука философов — это просто наглядная схема, которая помогала быстро вспомнить о необходимых ингредиентах при занятиях алхимией, — пояснил Никита, вспоминая, как в своё время они с Петром занимались изучением разных алхимических теорий. — Каждой части ладони соответствует определённый химический элемент и его символ, вот и всё. Но Пётр, видимо, решил, что это нечто большее, чем просто символ.       — Мне он об этом не рассказывал. После той неудачи он больше не брал меня в поездки и не обсуждал свои поиски. Я стала лишь одной из его подчинённых. Так иногда удавалось услышать обрывки фраз, какие-то имена. Часто упоминал какого-то Лоренцо.       — Лоренцо? — удивился Никита. — Ты уверена?       — Да, а ты знаешь, кто это?       — Наш старый общий знакомый. Не думал, что он мог поддерживать связь с Петром. Никита замолчал, механически откусывая уже остывшие бутерброды, даже не чувствуя их вкуса. В голове понемногу начали складываться первые наброски плана.       — И что ты дальше намерен делать? — бесцеремонно отвлекла его Эмбер.       — Нужно поднять кое-какие старые связи, может, удастся выяснить, где искать Петра или этого Дикого. Отдохнуть, в конце концов, сейчас я не боец, да и ты тоже.       Эмбер вспыхнула:       — Пока ты будешь отдыхать и планировать, он уже будет чёрт знает где!       — Не думаю, — спокойно ответил Никита, допивая кофе, — он слишком много сил и времени потратил на достижение своей цели, чтобы сейчас просто так всё бросить и бежать.       Девушка с сомнением покачала головой, но спорить не стала. Подождав, пока он доест, спросила:       — Куда поедем?       — Подальше отсюда, потом разберёмся.       — Я поведу, — не терпящим возражений тоном сказала Эмбер.       Никита не стал спорить, видимо, за рулём она чувствовала себя увереннее, да и ему не помешало бы передохнуть. Расплатившись, они покинули заправку и снова сели в угнанный внедорожник. Никита заснул почти сразу после того, как машина тронулась с места.       Когда он проснулся, они как раз въезжали в какой-то город.       — Где мы? — спросил он, потирая глаза.       Эмбер, над чем-то глубоко задумавшаяся, вздрогнула от звука его голоса и, взглянув на монитор навигатора, ответила:       — К Барановичам подъезжаем. Можем здесь остановиться ненадолго. Избавимся от машины, она, наверняка, уже в розыске. И нам нужно сменить одежду: мне не нравится, что мы выглядим, как оборванцы.       — Думаешь, у нас есть на это время? — с сомнением спросил Никита, он бы предпочёл без остановок продолжать движение.       — Брось, раз уж нас до сих пор не настигла никакая погоня, то мы определенно оторвались, — отмахнулась Эмбер. — Здесь на карте недалеко отмечен торговый центр, давай заедем. Только учти — раз плачу я, то и вещи выбираю я. — И она ему улыбнулась. Впервые после их ссоры, случившейся когда-то у неё на кухне. Как же давно это было.       Никита вздохнул и поднял руки вверх, признавая поражение. Эмбер повела машину в сторону торгового центра. Первым делом они отправились к банкомату, и девушка сняла всю наличку. После забега по торговым павильонам с одеждой Никита оказался одет в кеды, протёртые джинсы, толстовку с эмблемой группы AC/DC и, в довершение, в чёрной кожанке. Чувствовал он себя во всём этом на удивление комфортно. Эмбер была одета аналогично.       Они сидели на фудкорте и с аппетитом поедали пиццу. Ночных бутербродов оказалось недостаточно, чтобы утолить голод.       — Я думал, это образ, который ты играла для меня, — сказал Никита слегка удивлённым тоном, указывая на новую одежду девушки.       — Нет, образом была моя легенда о работе в HR-агентстве, – отозвалась Эм. — В остальном я говорила правду, я действительно так живу. С тобой я была настоящая. За исключением пары фраз, — тут же с усмешкой добавила она.       — Значит, ты не врала, когда говорила, что любишь всю эту рок-движуху и прочее?       — Нет, гораздо легче притворяться, когда говоришь правду, или почти правду.       — Это хорошо, не придётся заново к тебе привыкать.       Вместо ответа она принялась усиленно пережёвывать большой кусок пиццы и лишь закончив, наконец, заговорила:       — Не придётся. Я хотела позже тебе сказать, но так даже лучше.       Никита непонимающе уставился на неё.       — О чём ты?       — Я хочу вернуться. Дальше нам с тобой не по пути.       — Что случилось? Почему ты так говоришь?       — Я должна найти Малецкого, должна поквитаться с ним за то, что он сделал с родителями и со мной, — не глядя ему в глаза, ответила Эмбер.       — Я думал, мы вместе этим займёмся.       — Ты хочешь снова убегать, что-то планировать, а я должна разобраться с Малецким, пока он ещё не залёг на дно. Нужно действовать прямо сейчас.       — Ты не справишься с ним в одиночку. Он слишком силён, — попытался воззвать к логике Никита.       — Я привыкла работать одна, — быстро, словно заранее заготовив эту фразу, сказала Эмбер. Скорее всего, это было давно обдуманное решение.       — Ты же шутишь? — на всякий случай уточнил Никита. У него сложилось впечатление, что Эмбер что-то недоговаривала.       Но в голосе девушки не было и намёка на шутку, когда она ответила ему:       — Ник, я благодарна тебе за то, что ты меня спас, но сейчас нам лучше держаться подальше друг от друга.       — И что ты намерена предпринять? — сдавшись, спросил Никита.       — Что-нибудь придумаю, не впервой, — не терпящим возражений тоном ответила она. — С тобой ведь как-то справилась.       Никита грустно усмехнулся, а Эмбер достала из кармана пачку наличных и принялась отсчитывать купюры. Разделив её поровну, она протянула половину Никите.       — Здесь хватит на первое время. Долго тут не задерживайся, мою карту могли отследить, когда я снимала деньги.       Никита кивнул, он и сам это прекрасно понимал.       — Удачи тебе, — бросила девушка, резко поднялась, и быстро, словно боясь передумать, направилась к выходу.       Никита с сожалением смотрел ей вслед. Он не пытался её остановить, было очевидно, что это ни к чему бы не привело, но его не покидало ощущение, что вместе с ней уходит и часть его жизни. Всегда с ним так. Только-только он начинает думать, что жизнь может наладиться, измениться в лучшую сторону, как всё тут же идёт наперекосяк. Почему в этот раз должно быть иначе?