3. Беседы об искусстве с Магистром игры
«…Эксперты говорят – культура в тупике,
А моя метафора – как камушек в носке,
Как Христофор Колумб на индейском песке,
Старые форматы висят на волоске…»
Кризис затронул и изобразительное искусство (и даже не только этот вид искусства), как по мне. Борись с искусственным интеллектом за рабочее место, придумывая что-либо оригинальное, но не войди в крайность, чтобы не присесть за сомнительные идеи и настроения. Усреднённые дурные вкусы исключительно на медийные main stream`ы масс. И что раздражало даже меня: спрос на гиперреализм, портретный реализм и все творения нашего друга Искусственного. Не удивительно, что вся эта атмосфера послала твои мечты и цели просто нахуй. Кто ты такая, чтобы не ответить ей взаимностью? И ты послала это, действительно, куда подольше. А Касталия сложилась, как карточный домик (без твоего участия, of course, but still), ибо не смогла вместить в себя столько грязи своего существа, алчности и самолюбия. Кто знает, как долго я проживу на этих развалах былого величия и прекрасных идей? Может, стану Йозефом, и смыслом жизни для меня будет сохранение и продление твоей истории, мой Дезиньори? Но это станет уже совсем другой историей. А пока что: как бы дело со смыслами ни обстояло сейчас, не в каждой нарисованной картинке за всю историю твоих «художественных исканий» блистала оригинальность и живость мысли. Как-то раз мы разговорились на тему креатива, и вот о какой (опять же не новой, наверно, но открытой тобой для себя в своё время) вынужденной мере ты мне поведала:«…У меня все работы были разделены на «публичные» и «личные». Рисунки первой из этих категорий можно было показать, если меня спрашивали «а чем ты там занимаешься?» или «я и не знал/а, что ты рисуешь!». Я могла обратиться с советом к собратьям по искусству по поводу этих работ. Естественно, туда же относилось всё, что касалось художественной школы. Второй, так называемый характер моего творчества в области изобразительного искусства я не обнажала перед лицом зрителя никогда. Никто, кроме меня не видел (я, по крайней мере, надеюсь на это), оборотную сторону полёта фантазии и эмоций моей творческой личности. Более «интимной» штучки в подростковом возрасте для меня не было и не могло быть. Звучит интригующе, согласна, но что же я там могла такого рисовать? Вообще, ничего криминального, пошлого, запретного, страшного или просто из ряда вон выходящего. Абсолютно ничего подобного. Мои персонажи, собственные АУ`шки, реже сюжеты из жизни, визуализированные сны и прочее в этом духе. Со стороны, наверно, кажется, что ничего особенного в этом нет, но я бы не смогла рассказать, если бы меня спросили о том, что это такое/кто это такой. У меня всегда был богатый внутренний мир на различного рода сюжетки и свои вселенные. И как тогда можно пересказать всю историю персонажа, годами формировавшую его таким, какой он есть на моей картинке?
«Что и зачем?» Выходит, те 3 весьма замысловатые картины и представляют собой самое отборное «личное», оттого мне так сложно его понять!Ты права. Видишь, я даже сейчас, спустя десятилетия после зарождения этого «феномена непубличного творчества», не смогу чётко сформулировать, почему считаю таким невозможным вообще с кем-либо этим делиться. Благо, никто из моего ближайшего окружения (я в большей степени говорю про семью) не жаждал знать о моём творчестве исчерпывающий максимум. Это пошло мне на пользу. Как я поняла в более взрослом возрасте, творчество, помимо своих основных функций, для меня играло ещё одну, и, кажется, наиважнейшую роль…»
Что-то мне это напоминает. Вот только лично моё творчество до определённого момента было абсолютно непубличным; разве что цитата про любовь к писательству в начале именно оттуда. Всё потому, что «литературные начинания» несли совершенно личный, абсолютно непредназначенный для посторонних характер, мне оставалось только писать для себя. Что насчёт «наиважнейшей роли», которая и является отправной точкой твоего «невынужденного творчества»: аналогично тому, как в раннем возрасте малыш не знает, как выразить чувства и эмоции и плачет, мы с тобой независимо друг от друга открыли для себя удивительную подобную вещь: можно творить, вкладывая весь гнев, отчаянье и исполинскую кипу чувств в искусство. Ты – на бумагу, позже в цифровой вид, я же – в строчки замысловатых заметок, в различные обращения к себе, в посвящение тем, кого я сама придумала специально для этой задачи. (Я всё это уничтожила пару годами позже, такие странности остались далеко в прошлом, теперь рядом со мной реальная американка. Но я откопала одну свою заметку про это: «Она может за полчаса безжалостно уничтожить все то, чем жила на протяжении нескольких лет, и то, что помогало ей пережить самые невыносимые моменты изменений. Почти не поразмыслив, лишь только на мгновение задумаясь: действительно ли от ЭТОГО нужно избавиться? Но заключив, что и так на неё, весьма возможно, уже есть компромат ввиду ее языка без костей, решила воспользоваться возможностью отсутствия посторонних глаз и расправиться с творениями тринадцатилетнего исчадья ада») С годами потребность постоянно изливать куда-то душу заметно сократилась, теперь искусство не играло такой важной роли, как раньше. Думала ли ты когда-нибудь при своем влечении к деньгам монетизировать профессиональный труд? И об этом довелось поговорить.«Мой первый серьезный проект включал обобщающий элемент для основных - регионов страны и их известных городов. Этот элемент был изображениями семи известных маяков на острове. 6 штук, если говорить точно, и одно сооружение в составе главной крепости Castillo De San Cristóbal. По материалам ничего сложного: кремового оттенка настоящая чертежная бумага из СССР производства примерно 60-х, монохромная техника в акварели (такая жирненькая, но прозрачная при разбавлении прохладно-коричневая сепия от «Белых ночей», как сейчас помню) и коричневый карандаш. Неплохо получилось, я даже сейчас с этим согласна. А главное - я была уверена, что до меня такой тематики работы (да и проекта в целом) никто в моей стране не создавал, ведь маловероятно, что вообще кто-то станет ловить жесточайшую гиперфиксацию на клочок земли, плавающий в Карибском море, не являющийся суверенным государством. После 2-х проектов, где я лишь вдохновилась чьим-то творчеством или просто рисовала архитектурные объекты, объединенные общей тематикой, было приятно создать относительно этого оригинальный контент. Я выставила на продажу эту серию из семи маяков. Не дёшево, конечно, ведь я «ценила себя и свое время» завидую самомнению этой детки. Но как это иногда бывает, особенно с искусством, спроса на такое «зарубежно-ориентированное» творение не было. За все года, что оно висело, всего пара просмотров. Расстроилась ли я? Нисколько. Я знаю, что у меня всегда есть выбор, но я не захотела нарисовать и продать что-то интересное для соответствующей аудитории, я выбрала творить для себя. Что я усвоила? Не для нас это: купить бесполезную замысловатую картинку, если можно выбухать 7 шкаликов водяры или вовсе сводить концы с концами. В тот момент я поняла: в рамках хобби-рисования либо я создаю то, что определенно имеет потребителя, при этом иду против некоторых своих принципов, предпочтений ради прихоти заказчика, либо не получаю ничего за свое искусство, но делаю его таким, каким хочу видеть. К чему категоричность? Юношеские ошибки. Но я стояла на своем, и у меня не было компромиссов по поводу свободы творчества. Хотя, моя основная работа и по сей день связана с искусством, даже если мне пришлось изрядно постараться, чтобы получить это высшее образование. В итоге, я, так или иначе, не могу всегда делать на работе только то, что мне нравится, так что все загоны и протесты были зря. С другой стороны, я теперь живу в месте, где даже некоторые мои «желанной идеи» картины продаются тем, кто ценит искусство (пусть и не самое классическое, что-то больше в сторону сюрреализма Пикассо и пейзажей Рериха). Я не говорю, что обожаю западных персон с толстым кошельком, ибо «кто вообще будет тратить 500 баксов на бред больной фантазии» (моя цитата). Но каждая копеечка в карман лишней не будет, а эти ценители так охотно скупают обыкновенные «родные пейзажи» в привычной закончившим художку живописной технике, что я даже рада совместить приятное с полезным. Знаю «народную мудрость» на этот счет: «бутылка воды в магазине стоит 50 рублей, а в аэропорту она же обойдется в 250-300. То есть твоя значимость определяется отчасти не тем, кто ты, а тем, где ты находишься». Такова история монетизации моего хобби, перешедшего в профессию».
