Семь дней. (7 days)

Феликс проснулся в тепле и уюте после восьми часов крепкого сна, что было редкостью для него дома. Он почувствовал себя невероятно отдохнувшим и сел, услышав доносящиеся с прикроватной тумбочки звуки успокаивающей фортепианной музыки. Позади него зашевелился Чонин. Он почувствовал, как сильная рука обнимает его за талию, а горячие губы целуют его в плечо. — Ты хорошо спал, малыш? – голос Чонина звучал низко и сонно. Феликсу это нравилось. — Да, – прохрипел он, его голосовые связки все еще не проснулись. — Я пойду в душ, – сказал Чонин, выбираясь из-под теплого одеял. — Хочешь со мной? Феликс сонно покачал головой: — Нет. Он подождал, пока Чонин закончит принимать душ, и только потом направился в ванную. Он вымыл руки, затем свое лицо, немного намочил волосы и нанёс на них крем для укладки, после чего собрал их в небольшой хвост. Выйдя из ванной, он увидел, что Чонин готовит завтрак на кухне. Он делал то же самое и накануне, но сегодня утром вместо сэндвичей с ветчиной молодой человек готовил омлет с сыром, шпинатом и грибами, и у Феликса потекли слюнки от одного только запаха. Он был голоден — точнее, умирал от голода, что было редкостью для такого раннего утра, но он решил, что это его вчерашняя нагрузка дала о себе знать. Когда Чонин увидел его собранным в школу и с причесанными волосами, он нежно улыбнулся, и Феликс снова увидел более мягкую его сторону. Молодой человек поставил на стол две тарелки и они сели друг напротив друга. Феликс набросился на еду и стал жадно жевать, в то время как Чонин ел не спеша. Прожевав, Феликс сказал: — Очень вкусно! – и взял палочками еще один кусочек, но прежде чем откусить, предложил: — Раз уж ты кормишь меня два утра подряд, может, я приготовлю нам ужин сегодня вечером? – он не был уверен, как будет воспринято его предложение. Не слишком ли это похоже на свидание? Чонин улыбнулся. — Вообще-то, я вынужден отказаться — не потому, что я против, – мягко заверил он.— А потому, что у меня на тебя другие планы на сегодня. Я приготовлю ужин для нас двоих, а ты поможешь мне с другими делами. Как тебе такое? Он сказал это таким милым голосом и с таким добрым взглядом, что Феликс не смог не подыграть ему. Он кивнул. — Тогда ладно. После этого они в дружеском молчании помыли посуду, а Феликс почистил зубы, пока Чонин переодевался. В тёмных брюках и белоснежной рубашке молодой человек выглядел совсем по-другому, и Феликсу показалось, что этот образ ему очень идёт. Он и выглядел старше в этой одежде. Они вышли вместе и немного прошлись бок о бок. — Во сколько мне быть у тебя сегодня вечером? – спросил Феликс, и в этот момент он совсем не переживал из-за предстоящего вечера; Тем более, что его ждали домашние дела, которые он мог сделать. В кои-то веки его чистоплотность принесла свои плоды. Чонин, казалось, размышлял всего пару секунд. — Как насчет шести? Или это слишком рано? – нерешительно предложил Чонин. Феликс подумал о сегодняшнем вечере: после работы у него были занятия йогой, но они заканчивались в 17:30. У него было время вернуться домой, быстро принять душ, а затем отправиться к Чонину. — Конечно, я могу, – ответил Феликс и, поскольку они стояли перед его домом, указал на него и сказал: — Мне нужно сходить за кое-какими вещами, это займёт несколько минут. Ты можешь идти, если торопишься, – неуверенно предложил он. Он не знал, какие у них на работе были правила. Чонин взглянул на здание. — Я подожду, – сказал он с улыбкой и прислонился к кирпичной стене. Феликс зашёл в дом, поднялся по лестнице на третий этаж и открыл дверь своей квартиры. Он быстро достал из холодильника контейнер, а также два яблока, банан и батончик мюсли, и похвалил себя за то, что предусмотрительно приготовил все заранее. Он также взял одежду для йоги и положил её в рюкзак, чтобы надеть сегодня вечером. Он запер дверь и снова спустился вниз. Они продолжили прогулку, и Феликс молчал, пока они переходили ту самую улицу. Ту самую, где два дня назад его чуть не убили. Затем они перешли на следующую, более оживлённую улицу и разделились: Феликс направился к школе, а Чонин — к огромной башне Samsung, расположенной дальше. Школьный день Феликса прошёл идеально. Его класс вёл себя очень хорошо, а благодаря его доброму отношению к детям, они прислушивались к нему и ценили его мнение. Он весь день развлекал их историей о маленькой потерявшейся птичке, которой дети помогли вернуться к родителям, выполняя различные задания и разгадывая творческие и познавательные загадки. Его малыши учились, даже не осознавая этого. Феликс так гордился ими, когда они сияли от радости, успешно справляясь с этим небольшим квестом. Они завершили день медитацией и рассказали, какой момент дня им понравился больше всего и почему. Феликс проводил их до автобусов, а сам собрал вещи и отправился на занятия йоги. Когда он вошёл в раздевалку, то увидел Хёнджина в маске и понял, что тот улыбается, по тому, как его глаза превратились в счастливые полумесяцы, даже несмотря на то, что он не видел его милой улыбки. — Привет, Ликси! Как дела? – ласково спросил молодой человек и Феликс не смог сдержать ответной улыбки. Это было занятие, которое они любили разделять друг с другом. На самом деле они с Хёнджином записались на эти курсы только для того, чтобы иметь еще одну возможность провести время вместе. — У меня всё отлично! В школе потрясающе, дети прекрасно справляются, – весело ответил он, раздеваясь и переодеваясь в шорты и футболку. — А как ты сам? – спросил он в ответ, доставая коврик для йоги из шкафчика. — Хорошо, – ответил молодой человек с ноткой грусти в голосе. — Но Чан простудился. Он настаивает, что это просто простуда, –сказал он, закатив глаза. — Но я почти уверен, что это коронавирус, – тут его глаза округлились, и он поднял руки. — Но со мной все в порядке! – поспешно добавил он. — Я просто надел маску на всякий случай, не хочу заразить других, поэтому ношу её весь день. Феликс ворковал над своим нежным другом. Хёнджин был таким заботливым и милым. — Как он? – спросил Феликс. — Заболел мужским гриппом и умирает или мужественно борется? – поддразнил он. Хёнджин усмехнулся. — Ты же знаешь Чана, ничто в этом мире не заставит его перестать работать до самой смерти. Вместо этого он работает из дома, постоянно сморкаясь и дрожа от лихорадки. Прошлой ночью мне удалось убедить его лечь спать пораньше, – его тон говорил о том, что это было огромным достижением, и Феликс согласился с ним, подняв брови и тихо присвистнув. — Ты что, накачал его транквилизаторами, или?.. – смеясь, предположил он и Хёнджин хихикнул. — Я думал об этом, – ответил он, подмигнув. — Но вместо этого я предложил ему массаж. Он отключился через пятнадцать минут, – с гордостью рассказал он. На протяжении всего занятия Феликс и Хёнджин сидели рядом, пока учитель показывал им упражнения на разогрев, а затем на растяжку и расслабление. Хёнджин выполнял все упражнения в маске, к всеобщему облегчению, ведь никто не хотел заболеть. После занятий, они договорились встретиться в следующую субботу и на танцах в пятницу вечером. Оба с нетерпением ждали этого, и Феликс почти — почти! — рассказал ему о Чонине. Однако он знал, что его друзья невероятно любопытны, не говоря уже о том, что Хёнджин был королем сплетен ещё со школы. Феликс просто не был готов рассказать об этой части своей жизни своему лучшему другу, потому что не знал, как это объяснить. Поэтому он ничего не сказал и потом почти чувствовал себя виноватым. Он вернулся домой, немного вспотев после тренировки, но мышцы приятно покалывало. Он быстро принял душ и вымыл голову; Он решил дать им высохнуть без заделывания в хвостик, как обычно. Он собрал другую сумку для ночевки, потому что к этому моменту всё уже было ясно, и направился в квартиру Чонина. К его огромной радости, он пришел на две минуты раньше, потому что ценил пунктуальность и поставил себе цель никогда не опаздывать. На Чонине были чёрные спортивные штаны и чёрная футболка, которая красиво облегала его плечи. Когда Феликс вошел в дом своего любовника, он увидел, что на кухонном столе лежат овощи и парочка кухонных принадлежностей. Он также заметил, насколько здесь тепло. Очевидно, молодой человек хорошенько прогрел дом. — Привет, Феликс, как прошел твой день? – спросил Чонин с сияющими глазами. Феликс не смог сдержать улыбку: его любовник выглядел таким приободрённым. — У меня был очень хороший день, занятия прошли отлично, в этом году в группе отличная атмосфера, мне это очень нравится, а потом сходил на йогу, так что я весь размялся, это здорово, – заключил он с мягкой улыбкой, снимая обувь и вешая пальто на крючок у двери. Было странно, что он уже через два дня так хорошо ориентировался в доме Чонина. — А как насчёт тебя? – он задал встречный вопрос, и Чонин ответил: — Хорошо. Признаюсь, я с нетерпением ждал сегодняшнего вечера, но я сделал всё возможное, чтобы сосредоточиться и быть максимально продуктивным. От этих слов сердце Феликса забилось быстрее, а скрывавшаяся где-то в глубине души тревога усилилась и взяла верх. Он медленно вдохнул и выдохнул, как на занятиях йогой. Как и в первую ночь, Чонин отвёл его в спальню и положил сумку на пол рядом с кроватью. Затем он сел и сразу же усадил Феликса к себе на колени. Это положение, хоть и всё ещё ощущалось ново, не вызывало такого стресса, как в первый раз. После того, как Феликс две ночи подряд проспал в объятиях этого мужчины, он уже не так сильно переживал из-за перемен и чувствовал себя в большей безопасности рядом с Чонином. Тем не менее он с нетерпением ждал плана на вечер, чтобы перестать думать о возможных вариантах. — Ты нервничаешь? – тихо спросил его Чонин, и Феликс кивнул. — Немного, да. — Не волнуйся, сегодня будет очень горячо, – сказал ему Чонин перед тем, как поцеловать его в губы. — Вот, почему я был таким нетерпеливым, – добавил он шёпотом, прежде чем прикусить мочку уха Феликса, потому что к этому моменту молодой человек уже знал, какое действие это на него производит. Феликс тут же расслабился и даже потёрся щекой о щеку Чонина. — О, ты идеален, малыш, – прошептал его партнер, целуя его в шею и покусывая мочку уха. Феликсу стало жарко, а температура в квартире Чонина сыграла в этом далеко не последнюю роль. — Хочешь, я расскажу тебе о сегодняшнем вечере? Или ты предпочитаешь узнавать обо всем по ходу дела? – предложил молодой человек, проводя тёплыми руками по коже Феликса под рубашкой. — Я бы хотел знать, – признался Феликс, всё ещё чувствуя расслабленность под мягкими губами и уверенными руками Чонина. Молодой человек хмыкнул и начал говорить: — Это моя собственная фантазия, а ты в ней главная звезда, – Феликс почувствовал, как к его щекам прилила кровь; он был поражен тем, сколько усилий прикладывал к этому Чонин. Но, с другой стороны, молодой человек был инженером; они часто планируют и разрабатывают стратегии, не так ли? — У меня есть парочка дел по дому, с которыми, мне бы хотелось, чтобы ты помог мне, пока я буду готовить для нас двоих, – он излагал просто и быстро, Феликс был вполне доволен этой просьбой. Ну, конечно, он поможет! — Нужно протереть жалюзи на окне в гостиной — оно будет закрыто. Я бы хотел, чтобы ты также протер мой рабочий стол, расставил книги на моей книжной полке по алфавиту и, может быть, в конце, помог мне высушить посуду… посмотрим. По мнению Феликса, список Чонина был довольно простым. Ни одно из этих заданий не казалось хоть сколько-нибудь сложным или трудным. — Я справлюсь с этим, – уверенно заявил он. Чонин кормил его завтраком уже два дня подряд и собирался приготовить ужин сегодня вечером. Феликс вполне мог бы помочь ему в ответ. Чонин несколько секунд пристально смотрел на него, и Феликс начал узнавать этот взгляд. В его животе зарождалось что-то тёмное и горячее. — Я бы хотел, чтобы ты делал это в кое-чём особенном, – осторожно добавил Чонин, и Феликс понял, что именно это выведет его из зоны комфорта. — У меня есть очень сексуальный наряд, который будет идеально на тебе смотреться. Хочешь его увидеть? – сказал Чонин, целуя Феликса в губы. Феликс кивнул. В животе у него явно нарастала тревога, но было и что-то еще. Что-то, что хотело сказать «да» и увидеть. Феликс слез с коленей Чонина и сел в центре кровати. Молодой человек встал, открыл шкаф и достал коробку, которую положил на покрывало. Он открыл ее и достал фартук, который показался Феликсу знакомым. Он был чёрным, с белыми кружевами по краям и намного короче обычных фартуков. Это был фартук горничной. Затем он достал чокер из чёрного кружева, а также чёрные кружевные манжеты и ободок для волос с небольшим чёрно-белым кружевным узором. Чонин хотел нарядить Феликса во французский костюм горничной. Ему казалось, что он будет выглядеть глупо в такой одежде... — Я бы хотел, чтобы ты надел это... и только это, а также ещё несколько аксессуаров, например, подвязку на бедро и милую анальную пробку с вибрацией, – слова Чонина прозвучали очень спокойно по сравнению с той реакцией, которую они вызвали у Феликса. Голый под этим! Пока он будет вытирать пыль в гостиной молодого человека. Да ещё и с секс-игрушкой в придачу. Он был уверен, что сейчас весь покраснеет, и глубоко вдохнул. — Опять же, я хочу, чтобы ты сказал мне, когда будешь готов кончить, чтобы ты кончил только тогда, когда я буду тебя трахать, – объяснил Чонин. — Потому что я определенно собираюсь касаться тебя, целовать, сделать тебе минет и вылизать тебя, пока ты помогаешь мне убираться в доме. О, эта тёмная змейка внутри Феликса словно пробудилась от спячки. Он покраснел, но в глубине души почувствовал возбуждение и он определённо был заинтересован. Несмотря на то, что он понимал, насколько смущенным он сейчас выглядит, ему очень хотелось, чтобы Чонин довел его до предела. Это звучало так… дерзко и извращённо, что Феликс был ошеломлен собственной реакцией. — Ты согласен на это, малыш? – спросил Чонин, внимательно изучая Феликса, и, казалось, оценивая реакцию учителя. Феликс застенчиво кивнул. Отчасти он не мог поверить, что это происходит, и, честно говоря, Феликс никогда бы не согласился на такое ни с кем, кроме Чонина, и это осознание застало его врасплох. Улыбка, которой одарил его Чонин, была такой милой, что Феликс с трудом мог представить этого молодого человека тем, с кем он делился своими сексуальными фантазиями. — Тогда иди сюда, малыш, – сказал Чонин, и Феликс на четвереньках подполз к краю кровати, где стояли коробка и Чонин. — Можно я тебя раздену? – спросил молодой человек, и Феликс кивнул. — Да, – ответил он, чувствуя сухость в горле. Чонин выглядел таким спокойным и сосредоточенным, когда снимал с Феликса рубашку, а затем штаны, боксеры и носки. Феликс сидел на кровати совершенно голый, и где-то далеко в глубине души он смущался, но это чувство было погребено под слоем возбуждения, которое он не мог отрицать. Чонин положил колено на матрас и обеими руками обхватил грудь Феликса, а затем прижался губами к его губам. Чонин осторожно толкнул его, и Феликс прижался спиной к прохладному покрывалу. Руки его возлюбленного переместились на его бёдра и икры, нежно касаясь кожи, и Феликс расслабился, оставив позади только нарастающее возбуждение. — Ты выглядишь потрясающе с распущенными волосами, детка, – прошептал Чонин, касаясь губами сосков Феликса, отчего тот возбуждался ещё сильнее. Что-то внутри — то же чувство, которое мурлыкало при мысли о том, что Чонин может причинить ему боль, расцвело от того, что этот мужчина считал его великолепным. — Ты просто сногсшибателен, — взволнованно произнёс Чонин, глядя на него. — Такой потрясающий. Феликс ничего не сказал, но раздвинул ноги, когда руки Чонина коснулись его бёдер. Он чувствовал себя похотливым, как будто хотел отдаться этому мужчине, потому что мог и знал, что о нём позаботятся. — Ты так хорошо справляешься, — горделиво прошептал Чонин и тут же обхватил член Феликса губами и стал ласкать языком его нежную кожу. Феликс закрыл глаза и застонал, когда Чонин взял его член в рот, а руки молодого человека коснулись его сосков. Чонин отстранился и в последний раз лизнул головку члена Феликса, а затем спросил: — Можно я тебя одену, Феликс? Феликс дрожал от восторга и кусал губы. Он кивнул. Чонин начал с чёрного чокера, который он закрепил на шее Феликса сзади. Он сделал шаг назад, чтобы оценить результат, а Феликс смотрел на него, пытаясь понять, как он отреагирует. — О, ты такой красивый, я не знаю, как держать свои руки и губы подальше от тебя, — произнёс молодой человек низким голосом. Феликс покраснел, и что-то внутри него радостно затрепетало. Чонин надел подвязку, которую достал из другой коробки, и Феликс задумался, из какой ткани она была. Подвязка была белой и кружевной. Ткань была мягкой и не вызывала зуда, как он ожидал. Чонин снова отошёл, и на этот раз Феликс понял, почему он так пристально на него смотрит. Молодой человек возбудился при виде на него, и Феликс наслаждался его вниманием. Следующей вещью, надетой Чонином, стал ободок для волос, после чего он наклонился, чтобы поцеловать Феликса в грязном французском поцелуе, от которого тот запыхался и возбудился. Он надел кружевные манжеты на запястья Феликса и поднял обе его руки, прижав их к матрасу. – Оставь их так, — голос Чонина звучал мрачно и страстно, и Феликс понял, что этот наряд пробудил что-то и в его партнёре. Он облизал соски Феликса, а затем спустился ниже, обхватывая губами член Феликса, и стал сосать его, как леденец, заставляя Феликса извиваться на кровати, всё ещё держа руки над головой. Тело Феликса задрожало от нарастающего удовольствия. Чонин отстранился и встал. – Встань на колени, малыш, — мягко говорил он, надевая фартук. Феликс подчинился и встал перед ним на колени. Чонин накинул ему через голову чёрно-белое кружево, а затем сказал: – Повернись, – и Феликс повернулся, подставив спину, чтобы его любовник мог завязать маленькие шнурки бантиком. Сразу после того, как он завязал фартук, руки Чонина оказались на его спине, ягодицах и бёдрах. Феликс понял, что его спина и ягодицы полностью обнажены, а фартук доходил бы до середины бёдер, если бы не его собственный возбуждённый член, из-за которого ткань топорщилась. Горячие руки Чонина на его бёдрах ощущались потрясающе: они были мягкими и уверенно касались его. Это было также приятно, как и успокаивающе для его перегруженного разума. – Я думал, что этот вечер будет тяжёлым для тебя, — прошептал Чонин у его ушка, от чего по коже Феликса побежали мурашки. Он прижался к Феликсу всем телом и почувствовал его твёрдый член у себя на голой заднице. — Но, думаю, для меня он может оказаться ещё тяжелее. Большая рука Чонина обхватила его член и погладила четыре раза, заставив Феликса задрожать и окончательно потерять голову. – Положи руки на кровать, малыш, и раздвинь ножки, хорошо? — команды всегда произносились так терпеливо и вежливо. Феликс даже не чувствовал себя униженным из-за того, что ему так приказывали; он просто хотел подчиниться и порадовать Чонина. Феликс наклонился вперёд и упёрся обеими руками в кровать, раздвинув колени и показав Чонину свою задницу. Он оглянулся, чтобы взглянуть на своего партнёра, и поймал его жадный взгляд. Феликс почувствовал, как по его телу пробежала волна удовольствия от осознания того, что именно он так действует на молодого человека. Чонин достал из ящика розовую анальную пробку и смазку, и Феликс увидел, что на основании пробки есть маленький плоский алмаз. Молодой человек устроился сзади, и Феликс уже ждал, когда почувствует смазанную пробку на своей заднице, но вместо этого ощутил горячий язык. — Перед тобой трудно устоять, Феликс, — тихо сказал мужчина, делая паузу между двумя лизками. Феликс вздрогнул и выгнул спину. Руки Чонина крепко сжали его ягодицы, когда он просунул язык глубже в дырочку Феликса и начал нежно двигать им, доводя Феликса почти до безумия. Феликс закрыл глаза и приоткрыл губы, когда язык его любовника проник внутрь. Его мягкость на чувствительной коже ощущалась просто восхитительно, и Феликс дрожал от наслаждения, пока Чонин ублажал его, как изголодавшийся человек. Одна рука любовника соскользнула с его задницы и пробралась между ног, обхватив истекающий смазкой член. Он начал весьма медленно поглаживать член Феликса; его рука двигалась настолько медленно, что Феликс никак не мог приблизиться к оргазму, но это всё равно заставляло его быть ближе к нему. Он тяжело дышал и всхлипывал. Ему нравилось чувствовать язык любовника внутри себя. Феликсу пришлось сдержаться, чтобы не задвигаться всем телом в попытке трахнуть себя языком своего партнёра. Его внутренности пульсировали, а тело было на грани оргазма, которого, он знал, что ему пока не позволят достичь. Когда язык Чонина выскользнул из него, а рука соскользнула с члена, Феликс чуть не пожаловался и не попросил ещё, но сдержался. Он знал правила сегодняшнего вечера. Он слышал, как открывается и закрывается бутылочка со смазкой. Он ожидал почувствовать пробку, но вместо этого его любовник проник в него пальцами. Охлаждённые смазкой, длинные и умелые, они точно знали, куда нужно направить их, чтобы Феликс потерял рассудок. Разговаривая с Феликсом, молодой человек круговыми движениями массировал простату. – Ты так хорошо справляешься, малыш. Ты хорошо себя чувствуешь? — непринуждённо спросил его Чонин. Феликс тяжело дышал и пытался сосредоточиться на словах своего возлюбленного, а также на том, что ему нужно было сказать в ответ, но в голову ничего не приходило. Его дрожащие руки устали, поэтому он опустился на локти, оставляя открытой свою задницу возлюбленному. Он застонал: – Да, так хорошо, — произнёс он почти невнятно. – Ты выглядишь так соблазнительно. Когда я впервые тебя увидел, то сразу понял, что в таком наряде ты будешь выглядеть потрясающе, и я был прав. Ты ещё сексуальнее, чем в моих фантазиях, — признался Чонин. Феликс изо всех сил старался сосредоточиться на его словах, но постоянно отвлекался, когда по его телу пробегали горячие волны возбуждения от прикосновений его возлюбленного. – Я мог бы ублажать тебя всю ночь, но нам нужно прибраться и приготовить еду, хотя сейчас я хочу твою задницу сильнее, чем еду, — заявил он, и член Феликса дёрнулся. Как мог такой невинный на вид мужчина говорить такие грязные слова! Пальцы осторожно выскользнули, и он почувствовал пробку; она была прохладной и касалась его ануса, а затем предмет проник внутрь его тела, и начались вибрации. Они были не сильными, скорее всего, на самой низкой мощности, и в ответ на них тело Феликса задрожало. Он уже был возбуждён и чувствителен; от вибраций игрушки возбуждение стабильно медленно пульсировало внутри него. — Пойдём, малыш, — ласково сказал ему молодой человек, касаясь его ног. — Мне нужно приготовить еду, а тебе — вытереть пыль. Феликс поднялся на дрожащих ногах, и руки Чонина не отпускали его, пока он приходил в себя и привыкал к ощущению чего-то постороннего в своей заднице. Пробка была на месте, он чувствовал её; она занимала какое-то пространство, но его больше беспокоили глубокие вибрации, отдававшиеся во всём его теле. Большие руки Чонина лежали на его талии, прикасаясь к нему, и это много значило для взволнованного Феликса. Стоять с пробкой, пусть даже небольшой, было в новинку, и после того, как он был доведён до предела, у него слегка закружилась голова. Его возлюбленный вернул его в реальность, и яркий свет заставил его моргнуть и прищуриться. Чонин заметил это и приглушил свет с помощью выключателя на стене. Затем молодой человек подвёл Феликса к дивану, на котором лежала белая метелка из перьев. Феликс догадался, что это главный аксессуар французской горничной, и взял её в руки. – Будь хорошим мальчиком и протри эти жалюзи, ладно? – Чонин прошептал Феликсу на ухо: – Я зайду к тебе через несколько минут, хорошо? Феликс кивнул, но молодой человек не отпустил его. – Ты можешь стоять? — спросил он, не убирая сильных рук с его талии. Феликс кивнул. – Да, – головокружение всё ещё не прошло, но ноги уже не так сильно дрожали. Он подошёл к окну с закрытыми жалюзи и почувствовал тепло от плинтусного обогревателя. Теперь он понял, почему в квартире так тепло. Чонин повысил общую температуру, зная, что наденет Феликс. Он принялся тщательно вытирать пыль с жалюзи, слушая, как Чонин моет руки на кухне. Ему пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до жалюзи на самом верху, и он смущённо покраснел, увидев, что его возбуждённый член выпирает из-под чёрно-белого фартука, а из-за пробки он никак не мог опуститься. Он не осмеливался смотреть в сторону Чонина. Теперь, когда мужчина был далеко от него, он смущался и хотел, чтобы тот снова оказался рядом, просто для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Он рискнул бросить взгляд, скорее украдкой, и увидел, как молодой человек высыпает замороженные овощи в миску. Феликс снова сосредоточился на работе. К счастью, ему поручили несложную задачу, потому что он был не в том состоянии, чтобы концентрироваться на чём-то. Его разум был затуманен, мысли путались. Он остро ощущал свой член, пробку в заднице, подвязку на бедре, чокер на шее и в целом своё обнажённое тело. Его внимание также было приковано к мужчине, усердно работавшему на кухне. Он услышал, как нож скребнул по разделочной доске и что-то зашипело на сковороде. Он уже почти добрался до жалюзи, когда горячие руки коснулись его и обхватили за талию. Он почувствовал позади себя тёплое тело Чонина, ощутил его твёрдость через одежду, а когда Чонин коснулся его сосков и прошептал на ухо: – Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видел, – Феликс растаял и обнял правой рукой шею своего любовника, а в левой руке сжал перьевую метелку. – Я рад, что закончил с ножами, а то находясь с тобой в одной комнате, я мог бы пораниться, — сказал он, прежде чем лизнуть мочку уха Феликса и прокрутить его твёрдые соски. Правая рука Чонина выскользнула из-под верхней части фартука и проникла под нижнюю. Его рука обхватила член Феликса, заставив его ахнуть и почувствовать дурноту. Один толчок, два толчка — и Феликс уже тяжело дышал. Затем на плите зазвонил таймер, и рука, сжимавшая член Феликса, исчезла. – Мне нужно вернуться, малыш, — сказал ему Чонин. — Ты можешь встать? – его руки всё ещё не отпускали Феликса. Странно, но такое милое поведение заставило Феликса почувствовать заботу. Он взял себя в руки и кивнул в согласии, стараясь придать ногам больше силы. – Когда закончишь с жалюзи, можешь протереть пыль на моём столе, хорошо? — тихо попросил Чонин, и Феликс снова кивнул. Чонин вернулся на кухню, и Феликс услышал, как он снова моет руки, прежде чем продолжить готовить. Он закончил с жалюзи и перешёл к следующему занятию — столу Чонина, на котором почти ничего не было, кроме компьютерной клавиатуры, мыши, нескольких книг и двух экранов. Он старательно их чистил, в то время как его рассеянный мозг с трудом справлялся с задачей. Было странно, что реальность казалась ему немного дальше, чем обычно. Он как раз убирал книги и клавиатуру, когда к нему вновь подошёл Чонин. Его руки были тёплыми и приятно ощущались на коже Феликса. Молодой человек положил ладони на его ягодицы и осыпал шею и затылок Феликса лёгкими поцелуями. – Ты такой послушный, мой сексуальный малыш, — похвалил его молодой человек, и от этих слов у Феликса закружилась голова. Одна из его рук поднялась к пояснице и мягко подтолкнула его вперёд. – Обопрись на стол, малыш, — и Феликс так и сделал, потому что в его состоянии было немыслимо поступить иначе. Прохладная поверхность стола немного напугала его, но это чувство быстро забылось, когда Чонин раздвинул его ягодицы, вытащил вибрирующую пробку и начал медленно трахать его языком. С каждым движением языка Чонина в его теле, разум Феликса становился всё более затуманенным, и он шире раздвинул ноги, потому что в этот момент ему хотелось, чтобы его хорошенько оттрахали. Таймер снова прозвенел в туманном сознании Феликса, и он почувствовал, как язык Чонина покинул его, уступив место пробке. Вибрация возобновилась глубоко внутри него, и Феликс сдавленно застонал. Чонин встал позади него и подарил парочку поцелуев его шее и ушам. – Малыш, можешь расставить книги на моей книжной полке по алфавиту? Феликс кивнул, тяжело дыша через приоткрытые губы; говорить ему было трудно. Чонин аккуратно помог Феликсу подняться и оставался рядом, пока Феликс не обрел равновесие и не смог самостоятельно встать перед полкой. В последний раз коснувшись задницы Феликса, Чонин без особого энтузиазма направился обратно на кухню. Мозг Феликса почти не функционировал. Ему нужно было сосредоточиться, активно сосредоточиться на текущей задаче, и он прекрасно понимал, что обычно у него это не вызывает затруднений. Вот только его мысли почему-то звучали приглушённо, и даже самые простые задачи давались ему с трудом. Однако ему это удалось. Большинство книг на полке Чонина были посвящены инженерному делу, и Феликс быстро расставил их в алфавитном порядке. Таким образом он расставил вторую и третью книгу. Чтобы поставить четвёртую и оставшиеся книги, он сел на ковёр. С пробкой внутри он отдавал предпочтение одной ягодице, потому что сидеть прямо было тяжело. Он старался, но ощущения были настолько сильными, что он не мог сосредоточиться даже на алфавите. Он как раз собирался поставить три последние книги, когда почувствовал прикосновение рук Чонина. Мужчина стоял на коленях на ковре позади него и начал покусывать мочку его уха, что заставляло Феликса становиться податливым и возбуждённым. Затем горячая ладонь Чонина обхватила его член и начала поглаживать его доводящими до безумия медленными движениями. Другой рукой Чонин ласкал его левый сосок, и Феликс растворился в переполнявших его ощущениях. – Садись спиной к дивану, малыш, — скомандовал Чонин, касаясь губами его уха, отчего тот вздрогнул. Феликсу потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Он увидел диван рядом с книжной полкой и, пошатываясь, опустился на ковёр спиной к дивану, лицом к Чонину. Он слегка наклонился влево из-за пробки, но Чонин схватил его за бёдра и усадил прямо. – Где-то болит? — тихо спросил он, и Феликс, тяжело дыша через приоткрытые губы, потому что теперь вибрация ощущалась повсюду, покачал головой. – Нет, — ответил он, задыхаясь. Ему было совсем не больно. Чонин раздвинул колени Феликса так, что тот оказался полностью обнажённым, а фартук ничего не скрывал. Чонин смотрел на него с таким голодом, что Феликс мог бы гордиться собой, если бы его мозг действительно работал нормально. Вместо этого где-то глубоко внутри него всё сжалось от восторга, и Феликс ощутил приятное чувство. Чонин придвинулся ближе, встав на колени между раздвинутыми бёдрами Феликса, и положил руку ему на затылок, пока другой нежно играл с его правым соском. Он наклонился ближе и стал покусывать шею и мочку уха Феликса, а тот закрыл глаза и полностью расслабился. Рука, лежавшая на его соске, опустилась к его члену, и Чонин начал делать то, что, как он уже знал, оказывало на Феликса безумное воздействие: он медленно погладил его и сделал паузу после трёх медленных движений. Затем он продолжил, но сделал это всего четыре раза. Он снова сделал паузу и погладил Феликса пять раз. Феликс тихо пролепетал: – Чонин..., – давая понять, что скоро кончит. Его партнёр остановился, и рука, лежавшая на затылке Феликса, переместилась к его волосам, схватила их и легонько потянула. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, а просто чтобы слегка потянуть за волосы. Это было так приятно, что тело и разум Феликса расслабились ещё больше. Он почувствовал себя более воздушным и лёгким — намного легче. В голове у него было пусто, но хватка на его волосах оставалась крепкой и чертовски приятной. Чонин спрашивал, как он себя чувствует, а Феликс лишь моргал и едва заметно кивал, наслаждаясь ощущением хватки на своей голове, которое было чертовски приятным. Чонин отпустил его волосы и нежно провёл пальцами по локонам Феликса. – Ты всё ещё со мной, милый? – в этот раз Феликс услышал вопрос и кивнул, несмотря на то, что вопрос казался ему всё более далёким. Ему было так хорошо. Он был взят на руки Чонина, и Феликса впечатлила сила молодого человека. Простыни были прохладными, и Феликс слегка вздрогнул, но Чонин был рядом, его руки были тёплыми, а голос — успокаивающим. Рука его любовника снова обхватила его член, и движения были такими восхитительными, что Феликсу показалось, будто матрас поглощает его, когда оргазм нарастает и захватывает большую часть его сознания. – Ты можешь кончить сейчас, малыш, — прошептал он ему на ухо, и Феликс поднял руки, чтобы коснуться плеча своего любовника, но вместо этого схватил его за футболку. Его оргазм распространялся повсюду, и Феликс парил в самом центре этого процесса. Где-то далеко мелькнула мысль о том, что, по словам Чонина, Феликсу можно кончать, когда он его трахает; но Чонин этого не делал, и он задавался вопросом, почему. Его тело и разум взорвались оргазмом, и все мысли Феликса исчезли, когда его полностью поглотило обжигающе-горячее удовольствие. Волны продолжали накатывать на его затуманенный разум, и ему казалось, что он плывёт в кульминации, которая пульсирует и не прекращается. Когда его возбуждение спало, он закрыл глаза, а когда открыл их, то обнаружил, что сидит на коленях у Чонина, закутанный в одеяло, а руки молодого человека нежно поглаживают его лицо и расчёсывают волосы. Он слегка повернул голову и оглядел спальню: его одежда и пробка лежали на кровати, а сам Феликс был обнажён и сидел на коленях у Чонина, который всё ещё был одет. На подушке стояла маленькая бутылочка с соком, которую Чонин схватил, когда увидел, что Феликс пошевелился. Молодой человек вставил трубочку и поднёс сок к губам Феликса. – Вот, малыш, выпей немного ради меня, пожалуйста, — мягко попросил он, и Феликс послушался. Это был яблочный сок, и его сладость и свежесть приятно освежали, немного проясняя затуманенные мысли. — Как ты себя чувствуешь, Феликс? — мягко спросил Чонин. Он нежно поглаживал Феликса по спине, и этот жест очень ему нравился. — Я в порядке, я... кажется, я... — он замолчал, не зная, как объяснить. – Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Чонин, и Феликс кивнул. – Да, хорошо. — Ты чувствуешь себя в безопасности? — продолжил молодой человек, и Феликс снова кивнул в знак согласия. – Тебе грустно, ты напряжён или испытываешь в целом какие-либо негативные эмоции? — так же мягко продолжил его возлюбленный, и Феликс покачал головой. – Нет, я очень спокоен, немного хочу спать, но счастливый, – Чонин снова поднял коробку с соком, и Феликс выпил ещё немного. Выпив, Феликс прислонился головой к плечу Чонина, желая почувствовать его тепло. – Я отключился? — растерянно спросил он, глядя на сброшенную одежду и не помня, как он её снял. – Что ты почувствовал, когда я схватил тебя за волосы? — спросил Чонин, и Феликс догадался, что именно из-за этого в его голове возникла путаница, ведь он помнит, как с этого момента туман, который был в его голове, стал ещё гуще. – Я чувствовал лёгкость и счастье. Возбуждение и… Не знаю, свободу? — попытался он выразить словами это чувство, бывшее для него в новинку. Чонин с нежностью улыбнулся. – Ты впал в состояние сабспэйса, детка, и не волнуйся, — мягко сказал молодой человек. — Это совершенно естественно, и для меня большая честь, что ты доверился мне настолько, чтобы расслабиться в моём присутствии. Ты знаешь, что такое сабспэйс? Феликс закусил губу, смутно догадываясь, в чём дело. – Сабспэйс — это состояние, похожее на транс, в котором находятся сабмиссивы во время БДСМ сессий. Они чувствуют себя счастливыми, лёгкими на подъём, а некоторые описывают это состояние как эйфорию, — объяснил Чонин, и Феликс мог подтвердить, что это действительно было похоже на эйфорию. Он кивнул, показывая, что всё понял, хотя и покраснел, услышав термины «сабмиссив» и «БДСМ». В глубине души он знал, что то, чем они занимались, было лёгкой формой этого. Контроль, которого хотел добиться Чонин, и тот факт, что Феликсу действительно нравилось позволять молодому человеку делать всё, что ему заблагорассудится, вписывались в эту картину, несмотря на более мягкий характер их встреч. На кухне пискнул таймер духовки, и Чонин с обречённым видом посмотрел на дверь спальни, а затем на Феликса: – Мне нужно это достать, но я сразу вернусь, хорошо? Феликс кивнул и отодвинулся, чтобы дать Чонину возможность встать. Молодой человек поставил пакет с соком на прикроватный столик и вышел из комнаты. Феликс сел на кровать, всё ещё закутанный в одеяло, взял пакет с соком и сделал ещё несколько глотков. Когда Чонин вернулся, он забрался на кровать и аккуратно усадил Феликса к себе на колени. Он снова начал гладить Феликса по шее и перебирать его волосы, отчего Феликс почувствовал бесконечное расслабление и удовлетворение. — Как долго я был без сознания? — спросил он, разглядывая свой наряд французской горничной. — Около десяти минут, — ответил молодой человек. — Я привёл тебя в порядок, снял с тебя костюм и согревал тебя, пока ты не вышел из сабспэйса, — с нежностью сказал молодой человек, ободряюще поглаживая Феликса. – Получается, ты из-за этого изменил правила? — нерешительно спросил он, и Чонин взглянул на него с лёгким замешательством. — Я имею в виду, — смущённо произнёс Феликс. — Ты сказал, что я не могу кончить, пока ты... — он покраснел и с трудом произнёс «не трахнешь меня». — Но ты позволил мне кончить без... — он снова не договорил «без проникновения». На лице Чонина отразилось понимание, и он посмотрел на Феликса с такой нежностью, что у того внутри всё перевернулось. – Да, я адаптировал правила к ситуации. Я сделал это, потому что после того, как я схватил тебя за волосы, ты перестал отвечать на мои вопросы, а значит, не смог бы произнести кодовое слово, если бы оно тебе понадобилось. — Чонин посмотрел Феликсу в глаза. — Я ценю твоё доверие, и поэтому, если ты войдёшь в сабспэйс, моя цель — обеспечить твою безопасность, потому что я хочу сохранить твоё доверие. Что-то, что уже трепетало в его груди, согрелось и раскрылось. Феликс почувствовал себя... тронутым? Счастливым? Он задавался вопросом, что из этого было остаточным явлением подпространства, а что — следствием слов его партнёра. – Ты голоден, малыш? — весело спросил Чонин, и Феликс понял, что под покровом счастливых, беззаботных чувств он действительно был голоден. Он улыбнулся. – Да, я голоден, – но потом вспомнил о самом Чонине. – Ты в порядке? — осторожно спросил он, серьёзно глядя на молодого человека. Чонин широко улыбнулся – Да, — он наклонился и поцеловал Феликса в щёку. — Ты даже не представляешь, как я горжусь тем, что ты мне доверяешь, — сказал он с едва скрываемой радостью, и тревога Феликса улеглась. — Но ты не кончил... — сказал он с некоторой грустью, и Чонин одарил его таким нежным взглядом, что маленькая птичка в груди Феликса снова бешено затрепыхалась. Он кивнул: — Забота о тебе была моим приоритетом, детка, и это не изменится, пока ты под моей опекой, — ответил он торжественным тоном, который согрел Феликса, но не возбудил его. Это было что-то другое, что-то, что билось у него под рёбрами. Ему казалось, что он знает, что это. Он поставил пустую коробочку из-под сока на прикроватный столик и переключил внимание на своего любовника. — Навскидку, — начал он, и глаза Чонина превратились в полумесяцы, когда он улыбнулся. — Если бы я мог помочь тебе кончить прямо сейчас, что бы ты мне сказал? Чонин снова посерьёзнел и посмотрел на Феликса взглядом, который учитель уже начал узнавать. Это был тот же тёмный, напряжённый взгляд, которым он смотрел на Феликса, когда тот был в костюме горничной. Феликс приподнялся на кровати, чтобы дотянуться до брошенных вещей, которые он носил раньше, и взял ободок и чокер. Он надел ободок и протянул чокер Чонину, который нежно надел его Феликсу на шею. Руки Чонина касались его бёдер и торса. — Ты хорошо себя чувствуешь? Не слишком устал? Феликс покачал головой: — Только лёгкое послевкусие, — успокоил он, и Чонин улыбнулся довольной, если не сказать самодовольной, улыбкой. Чонин снял футболку и бросил её на кровать позади Феликса, затем наклонил голову и начал целовать Феликса в шею. — Я хочу, чтобы ты встал на четвереньки, красавчик, — прошептал он, и по телу Феликса пробежала дрожь. Он повернулся и сделал то, о чём его просили, подставив любовнику свою голую задницу, и ничуть не смутившись. Чонин разделся у него за спиной и достал из ящика слева презерватив и смазку. Он ожидал почувствовать член Чонина, но вместо этого ощутил смазанные пальцы, которые двигались медленно, осторожно растягивая его. Феликс ещё немного раздвинул ноги. От лёгких круговых движений на его простате он возбудился, и через несколько минут массажа снова стал твёрдым. — Как думаешь, ты сможешь кончить ещё раз? — спросил Чонин, целуя ягодицы и поясницу Феликса и не прекращая своих действий. — Не знаю… возможно? — нерешительно ответил он, и когда Чонин обхватил член Феликса рукой, возбуждение начало нарастать, и он выдохнул: — Скорее всего. Чонин поцеловал его в бок: — Какой сексуальный малыш, — сказал он с благоговением, и Феликс обрадовался похвале. Чонин вытащил пальцы, и Феликс услышал, как он надевает презерватив на свой член и смазывает его. На этот раз Феликс почувствовал член Чонина, и пока тот входил в него, он продолжал поглаживать член Феликса. — Ты можешь кончить в любой момент, малыш, — сказал молодой человек, когда его яйца коснулись ягодиц Феликса. Тёплая рука скользнула между лопаток Феликса и слегка надавила. Феликс понял этот безмолвный призыв и опустил верхнюю часть тела, опираясь на локти. — Ты потрясающе выглядишь в такой позе, — сказал Чонин страстным шёпотом. Он начал медленно, но глубоко входить в Феликса, не переставая поглаживать его член. Если поначалу Феликс сомневался, что сможет кончить ещё раз, то ему быстро доказали, что он сможет и сделает это. Толчок за толчком, в сочетании с движениями его любовника, и вскоре Феликс снова оказался на грани оргазма. На этот раз он не сдерживался и просто кончил с удовлетворённым стоном в руку Чонина, в то время как толчки молодого человека становились всё сильнее по мере того, как он приближался к собственному пику. Феликс слегка обмяк, когда его ослабевшие ноги начали подкашиваться, а Чонин подхватил его под бёдра и уложил на бок. Феликс понял, что кончил на руку своего любовника, а также на его рубашку, которая лежала на кровати прямо под Феликсом, пока они занимались сексом. — Примешь со мной душ, малыш? — спросил молодой человек, снимая презерватив и заворачивая его в салфетку, прежде чем выбросить в мусорное ведро. Феликс встал, его ноги дрожали, когда руки Чонина нашли его бёдра. В душе было так приятно и тепло, и Феликсу казалось, что туман в его голове постепенно рассеивается, оставляя после себя приятную усталость и зверский голод. Они ели вместе, прижавшись друг к другу на диване, и смотрели аниме, которое нравилось им обоим и которое они уже смотрели. Феликс был одет в одежду Чонина и сидел на коленях у своего партнёра, пока они смотрели сериал. После того как они поели, руки Чонина не покидали тела Феликса. Молодой человек постоянно прикасался к нему, гладил его кожу, проводил пальцами по его волосам или целовал его. Феликс чувствовал, что его балуют и о нём заботятся, и это чувство в его груди ни на йоту не уменьшалось, а только усиливалось. Той ночью они спали, прижавшись друг к другу, и Феликс думал, что сегодня вечером он будет слишком много размышлять, но этого не произошло. Тепло тела его любовника и события этого вечера утомили его сильнее, чем он думал. Подтвердив, что завтра будильник можно поставить на шесть, он закрыл глаза и заснул даже быстрее, чем дома.