Teacher Teacher Teach Me Love

В комнате Пола горел мягкий свет настольной лампы, освещая клавиши синтезатора. Он сидел прямо, собранно, и его пальцы уверенно скользили по клавишам. Сначала — гаммы, тщательно выверенные, будто механические, но в каждом движении чувствовалась точность и выучка. Он останавливался, повторял трудные пассажи снова и снова, пока они не ложились идеально ровно. После разогрева он открыл папку с нотами и выбрал небольшую стопку — то, что нужно было выучить к следующему академическому концерту. Он бережно разложил их перед собой на подставке и пробормотал себе под нос: — Прокофьев… Танец рыцарей… Он глубоко вдохнул, словно собирая силы, и повёл глазами по строчкам. Пальцы мягко легли на клавиши. Сначала осторожно, будто ощупывая поверхность, затем решительнее. Звуки были тяжёлыми, как удары копыт по каменным плитам. В каждой ноте чувствовалась энергия. Самым неприятным для него всегда были резкие скачки по октавам. Частенько пальцы чуть промахивались, и он морщился, останавливаясь, снова подбирая правильный темп. Эта борьба с самим собой выводила его из равновесия — он знал, что на концерте подобная ошибка недопустима, поэтому из раза в раз, он тренировался пока совершить ошибку он не мог чисто физически. Он повторил сложный отрывок несколько раз, подсжимая губы. Каждый раз он пытался чуть иначе — то мягче, то резче, то более отрывисто, то протяжно. В какой-то момент он поймал нужное чувство, и музыка наконец зазвучала так, как он представлял в голове: мощно, сурово, но при этом изящно. Когда пальцы ударили по последним аккордам и звук, дрогнув, растворился в комнате, Пол откинулся назад и снял руки с клавиш. Затем устало выдохнул и медленно размял запястья, чувствуя, как в них ноет приятная, привычная усталость. Во рту пересохло; он нервно облизнул губы и поднялся, отодвигая стул ногой. Он вышел из комнаты и спустился по лестнице, касаясь перил кончиками пальцев. Он щёлкнул выключателем, и кухня наполнилась ярким светом. Маккартни поморщился, машинально подошёл к плите и взял чайник. По весу сразу понял — пусто. Он приподнял крышку, налил прохладной воды из-под крана и включив одну из двух конфорок поставил на старую электрическую плиту, . Металлический корпус тихо заскрипел, отзываясь на нагрев. — Привет, можешь и мне сделать? — раздался за спиной голос. Пол обернулся. В дверном проёме стоял Майк. Только что вышедший из домашней «проявочной» а выдавал его усилившийся химический запах и глаза, что буквально светились воодушевлением от любимого дела. — А как же волшебное слово, Майкл? — Пол с напускной строгостью скрестил руки на груди, но не смог сдержать улыбки. Майк закатил глаза, собираясь ответить какой-нибудь колкостью, но его перебил звук дверного звонка. Он разрезал вечернюю тишину, отразился эхом в коридоре. Оба брата одновременно повернулись в ту сторону. — Я открою! — быстро сказал Майк и направился к двери. Пол лишь кивнул и достал с верхней полки коробку с печеньем. Он аккуратно разорвал упаковку, слушая, как щёлкнула входная дверь. Через минуту дверь снова закрылась, и в кухонном проёме появился Майк. Лицо его было напряжённым, словно он сам не понял, что произошло. — Слушай… Там... Эээ... Какой-то мужик тебя зовёт, — сказал он негромко, — странный немного… Стремный. Пол замер с печеньем в руках, его пальцы сжались на упаковке. Сердце пропустило удар. Кто мог прийти к нему в такой час? И зачем? — Какой мужик?.. — почти шёпотом спросил он, глядя брату прямо в глаза. Тот пожал плечами, но в его взгляде мелькнула тревога. Свист чайника перешёл в резкий визг. Майк тут же схватил тряпку со стола и снял его с плиты. — Чего застыл? Открой иди! — шикнул он кивнув в сторону двери. Пол кивнул и медленно направился к прихожей. Он натянул кроссовки, не сводя глаз с силуэта за дверью за мутными стеклянными вставками. За ними было темно, фонари на улице ещё не зажглись, и фигура выглядела особенно неясной и зловещей. Пол выпрямился, сделал глубокий вдох и осторожно приоткрыл дверь, выглянув наружу, и в ту же секунду сердце его ёкнуло. В полумраке на крыльце стоял Леннон. Тёмное пальто, чуть взъерошенные волосы. На фоне ночной улицы его фигура казалась почти нереальной. Он шумно выдохнул, будто с плеч свалился невидимый груз. Силуэт, который несколько мгновений назад казался угрожающим, вдруг превратился в что-то знакомое и приятное. На лице Пола появилась лёгкая, искренняя улыбка. Он сделал шаг наружу, притворив за собой дверь, и вдохнул холодный воздух, тот обжег лёгкие свежестью и на секунду одурманил. --- Джон несколько секунд ломался перед дверью, терзаемый сомнениями в правильности своего порыва. Рука, застывшая в нерешительности, вдруг резко опустилась на звонок, не оставив времени на отступление. Эхо неприятного трезвона потонуло в тишине, которая нагнетала тревогу. Лишь когда изнутри донеслись приглушенные шаги, Леннон заставил себя выдохнуть и выпрямить плечи, надевая маску уверенности. Дверь приоткрылась, и в щели возник мальчишка, по виду - практически ровесник Пола, с настороженным, скептическим взглядом, скользнувшим по фигуре профессора. — Ам... Доброго вечера! — голос Джона прозвучал чуть хрипло, губы растянулись в теплой, доброжелательной улыбке. — Не могли бы вы позвать Пола? Парнишка, не удостоив его словом, молча кивнул и резко захлопнул дверь. Леннон вздрогнул от внезапности, эта незваная робость снова сжала его горло. Успокаивало пока только одно - желтый, теплый свет фонарей, что смягчал резкие углы теней, дарил миру небольшие островки безопасности. В этом сиянии таяла тревога и даже самый одинокий прохожий чувствовал, что он не совсем потерян. За стеклянной вставкой замелькала тень, сердце забилось чаще, отдаваясь глухим стуком в ушах. Дверь распахнулась снова, и на пороге возник Пол. Растрепанный, в знакомой белой рубашке, от которого веяло уютом и домом. Его улыбка была такой же теплой, солнечной, от нее в груди Джона что-то предательски и сладко сжалось. – Мистер Леннон! Вы меня немного напугали... Я вас не ждал... Что-то произошло? – Сказал Пол, кажется, все ещё не до конца веря в происходящее — Пол! Здравствуй.. — мужчина поспешно высвободил ладони из карманов пальто, чувствуя, как слова путаются на языке. — Извини, что так резко. Просто.. захотелось увидеть тебя. Поблагодарить за твой подарок. Он поймал себя на мысли, что выглядит жалко и неуверенно, словно мальчишка, зажавший в ладони сорванный одуванчик и не знающий, как его вручить. Щеки предательски потеплели. Взгляд, до этого метавшийся по трещинкам на асфальте и собственным ботинкам, наконец, нашёл опору, остановившись на лице Маккартни. — Мне никогда не дарили цветов на день учителя... Ну, пару раз, но это были вялые, обязательные три розочки. Поэтому.. Правда, спасибо. Мои слова могут казаться наигранными, но мне очень приятно, даже не знаю как это описать. Мысль промелькнула всего на секунду, опередив разум. Профессор шагнул вперед, стирая дистанцию, его руки сами собой раскрылись, обвивая парня в объятиях, слишком крепких, слишком стремительных. Он уткнулся лицом в мягкую ткань рубашки, в плечо. От парня пахло свежестью. Этот запах заставил его обмякнуть, растаять окончательно. Где-то на задворках сознания шевелился холодный страх: сейчас оттолкнут, назовут сумасшедшим. Но желание прикоснуться, ощутить эту реальность, было сильнее. Пол ахнул, когда чужие руки внезапно обвили его и прижали к себе так крепко, что дыхание сбилось. Сердце забилось быстрее, но уже через мгновение внутри всё наполнилось теплом — таким знакомым, будто весь день он только этого и ждал. Он просунул руки под пальто старшего мужчины, притянув его ближе, и рассмеялся — тихо, по-детски искренне. Уткнувшись носом в воротник, он прикрыл глаза и выдохнул, улыбаясь — Как ты узнал.. мое любимое сочетание в конфетах? — прошептал Леннон, не отпуская юношу, его голос прозвучал приглушенно. — Совпадение? — в смешке прозвенела легкая, почти детская истерика. Пол почувствовал, как его дыхание касается щеки. От этого по спине побежали мурашки и закружилась голова. — Не знаю… — начал Пол, хихикнув, — я просто… почувствовал, что вам бы понравилось что-то… вот такое. Мысль, навязчивая и острая, закружилась в голове Леннона: «Слишком долго. Ты перегибаешь палку». Но он не мог заставить себя разомкнуть руки, продолжая удерживать Пола в своей охапке, крадя эти лишние, непозволительные секунды. Маккартни приподнял взгляд, озорно щурясь, и добавил чуть тише: — Так и с цветами. Я взглянул — и сразу понял: это они. Они… ну, как будто для вас. — Неужели я так прозрачен? — голос был как будто сонным, приглушенным. — Или ты просто такой смышлёный?.. — мужчина прошептал эти слова прямо в шею парню, впитывая его запах и неохотно, будто совершая подвиг, отстранился на несколько сантиметров, чтобы встретиться с ним взглядом. Глаза Пола. Искренние, как никогда, и в то же время хитрые. В них хотелось утонуть, чтобы больше не видеть ничего. Ни улицы, ни города, ни всей этой неуютной, огромной вселенной за его спиной. Он чуть отодвинулся, не разрывая объятий, и взглянул на профессора снизу вверх, с мягкой, почти застенчивой улыбкой, но в глазах блеснул огонёк. — А сами цветы? Вам они понравились? — спросил он, наклонив голову. Оставшиеся фонари зажглись и осветили все вокруг теплым, карамельным светом. Пол даже смог рассмотреть себя в отражении круглых очков Леннона, убрав руку со спины мужчины и рефлекторно поправил волосы. Воздух между ними был густым и сладким. Джон отпустил хватку, его пальцы, почти невесомые, лишь призрачно касались ткани рубашки Пола. Тепло, исходившее от юноши, было магнитом, рождавшим одно единственное желание - прижаться к нему всем телом, раствориться в этом спокойствии. — Понравились? Пол, они шикарны. Как и тот, кто их подарил.. — выдохнул Джон, отводя взгляд в сторону. По его щекам разлился румянец, жгучий и безжалостный. Руки бессознательно сползли чуть ниже, на талию, находя более удобную точку опоры. Однако профессор этого не заметил, возвращая взгляд к лицу Пола и завороженно наблюдая за тем, как юноша откидывает непослушную прядь с лица, как его пристальный взгляд впивается в Джона, будто пытаясь околдовать. Сдавленный вздох вырвался из груди Леннона, а глаза, беспокойные и быстрые, вновь забегали по лицу Пола. Пол стоял, будто окаменев, его сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Слова Леннона пронзили его оставив внутри странное, сладкое жжение. Он не понимал, что именно сейчас чувствует. Каждая деталь этого контакта — дыхание на коже, следы от прикосновений, еле уловимый запах кофе и табака, отдавалась теплом в груди, ожёгом на коже. — Может, пройдемся? — Профессор выпалил это предложение и вдруг застыл, наконец с ужасом обнаружив свою дерзость. Ладони соскользнули прочь, а сам Джон отшатнулся. Между ними повисла неловкая, зыбкая пауза. Чтобы как-то ее заполнить, он продолжил, судорожно теребя пуговицу на пальто, избегая встречного взгляда. — Я не займу много времени, правда.. — поспешно заверил мужчина, чувствуя, как горят уши. — Хочешь кофе? Я угощаю. — Кофе, на ночь?.. — повторил Маккартни, уже мягче, почти с улыбкой, как будто пробуя оправдаться. — Я даже не знаю… — Пол на мгновение отвёл взгляд, следя, как от уличного фонаря падает свет на плечо Леннона. Тот стоял чуть напряжённо, будто ожидал отказа. И это странным образом отозвалось внутри. Такой сильный человек, умный, уверенный — и вдруг такой растерянный, будто школьник, пригласивший кого-то на первое свидание. Пол ощутил тёплую волну жалости, но вместе с ней — что-то иное. Тягучее, тёплое, почти болезненное. Ему захотелось сказать что-то, что развеет напряжение между ними, вернуть лёгкость. — Хотя… – Он осторожно шагнул ближе, едва заметно. – Почему бы и нет? Мне бы не помешало прогуляться! — добавил он улыбнувшись. Подул лёгкий вечерний ветерок — совсем не сильный, но сквозной. Тонкая хлопковая рубашка, в которой стоял Пол, не спасала от прохлады, и по коже тут же побежали мурашки. Он невольно вздрогнул. — Только... я накину что-нибудь, — сказал он, неловко улыбнувшись и бросив взгляд на дверь. — Подождите секунду, хорошо? Леннон кивнул, не отвечая. В его взгляде было что-то почти настороженное — будто он боялся, что Пол исчезнет, как только за ним захлопнется дверь. Пол быстро повернулся и вошёл обратно в дом. В прихожей стоял Майк. Просто стоял — слишком близко к двери, слишком тихо. Улыбка мгновенно спала с лица Пола. Майк встрепенулся, как только брат вошёл. — Ну? Кто это был? — выстрелил он, следя за каждым движением Пола. – Если бы ты поменьше смотрел видео про маньяков то тебе бы не казалось что каждый человек "Стремный"! — сказал он немного раздражённо, натягивая на плечи чёрное пальто из плотного сукна. Лицо внезапно стало серьёзным, собранным. — Я пойду прогуляюсь, — коротко бросил он. — Скажи отцу, если вернётся— И ещё подслушивать не хорошо Майкл, если ты ещё этого ещё не понял! — Подожди! С ним? Ты куда— Пол не дал договорить — дверь громко хлопнула, отрезав все вопросы. На улице Леннон стоял, повернувшись спиной к дому. Он покачивался с носков на пятки, задумчиво разглядывая соседние кирпичные дома, что выстроились ровным рядом вдоль улицы. Как только за Полом захлопнулась дверь, Леннон мгновенно выпрямился и повернулся. В его движении было что-то резкое, почти испуганное. Они замерли, встретившись взглядами. Несколько долгих секунд — будто случайно столкнулись на пустой улице, и теперь оба не знали, что сказать. Пол первым отвёл взгляд, засунул руки в карманы пальто и произнёс: — Ну… ведите.