Тотем Лазурного Дракона

Губы Се Юня дрогнули, но с них не сорвалось ни звука. И так он не отрывал взгляда от Шань Чао, пока они медленно вращались в воздухе, озаренные всполохами пламени, пока не опустились на краю полуразрушенного утеса. — ... — когда Се Юнь наконец открыл рот, горло заполнило горячей кровью, и голос вышел хриплым, едва слышным: — Почему ты не ушел? Шань Чао отвел взгляд и тихо выдохнул: — ...Наставник. Инь Кайян плавно опустился в десяти метрах от них, и с искренним интересом протянул: — Шань. Чао. Удар семизвездного Лунъюаня, заряженный яростью самой земли, не только рассеял сокрушительную атаку Синьтинхоу, но и отбросил самого Инь Кайяна. Рукав его серебряного халата с изображением змеи порвался, обнажив жутковатую белую татуировку на руке. Поглаживая подбородок, Инь Кайян громко рассмеялся: — Ты вообще знаешь, кто сегодня вышел на эту арену состязаний? Неужели и ты метишь в лидеры улиня? Шань Чао опустил Се Юня на землю, но крепко продолжал поддерживать, обхватив за плечи: — Что дает этот титул? Какое жалование платят? Инь Кайян фыркнул: — Жалование, пожалуй, не предусмотрено. Зато будет власть над всеми школами, непререкаемый авторитет, вечная слава в истории... Он был уверен — такой горячий молодой человек не устоит перед славой. Однако Шань Чао лишь усмехнулся: — Я знаю другой способ войти в историю. Прямо сейчас. ...— Если я убью тебя, то очищу императорский двор от скверны и избавлю императора от твоих манипуляций — разве это не обессмертит мое имя в веках? Взгляд Инь Кайяна резко потемнел. Шань Чао толкнул Се Юня себе за спину, выхватил меч и ринулся вперед — все в одно мгновение. Он уже стоял перед Инь Кайяном, когда семь звезд на мече Лунъюань вспыхнули ослепительным светом, направляя удар к горлу противника! Внизу Ма Синь вскрикнул: «Шань Чао?!», но тут же опомнился и закричал подчиненным: — Заберите командующего и окажите помощь, быстро! Однако, когда несколько гвардейцев бросились на платформу, Се Юнь, опираясь на обломок колонны, поднял руку, останавливая их. — Командующий, Вы тяжело ранены, нельзя медлить... — Прочь, — сказал Се Юнь. Со звоном он воткнул Тайа в землю, и встал на ноги, используя меч как опору. Подчиненные с тревогой наблюдали, как таинственный узор вокруг его правого глаза пульсировал как живой, словно собираясь опутать глазное яблоко. ...Он действительно достиг предела. Но казалось, что новая, незнакомая и неистовая сила поднималась из глубины его израненного тела. В этот момент его взгляд был прикован к смертельной схватке неподалеку. — Разрушь! — вскрикнул Инь Кайян. Синьтинхоу взметнул кроваво-яростный демонический вихрь, превратившись в тысячи стремительно вращающихся лезвий, которые буквально разорвали в клочья накрывшую небо ци семизвездного Лунъюаня. Мечи скрестились несколько десятков раз в мгновение ока. В эпицентре схватки невидимые взгляду удары мечей сплелись в смертоносную стену, неумолимо надвигающуюся в пустоте, словно жуткая, расширяющаяся мясорубка. Все, что касалось ее — даже огромные обломки деревьев и камней — мгновенно превращалось в пыль, разлетаясь во все стороны! — Хороший меч! — Инь Кайян резко перевел клинок в горизонтальный блок, и с оглушительным — «бам!» — намертво заблокировал семизвездный Лунъюань. Жилы на руке Шань Чао вздулись, но его меч не мог продвинуться дальше ни на волос. — Говорят, под действием «Цветов в зеркале, луны в воде» ты видел, как Се Юнь пытался убить тебя снова и снова... — насмешливо произнес Инь Кайян. Шань Чао стиснул зубы, не отвечая. — И ты хочешь знать, почему... — Инь Кайян улыбнулся, и в его зрачках вспыхнул призрачный белый свет. В этот миг он активировал смертоносную иллюзию «Цветов в зеркале». Мерцающий свет расширялся, строя целый мир грез прямо в воздухе перед ним. Но в тот же миг Шань Чао, без тени эмоций, вывернул Лунъюань под немыслимым углом, вырвав клинок из-под Синьтинхоу — и рассек Инь Кайяна пополам! Кровь взметнулась к небесам, обрывки плоти разлетелись в стороны. Тело Инь Кайяна медленно рухнуло с высоты. Шань Чао вложил меч в ножны и отступил на шаг. В его холодных глазах отразилась картина из смешанных кровавых брызг и черных теней. В следующий миг он резко развернулся и нанес сокрушительный удар мечом. Дзынь!!!.. Меч в последнее мгновение клинок едва успел заблокировать Синьтинхоу, бесшумно замахнувшийся для удара у него за спиной. Еще мгновение — и тот отсек бы ему голову. Инь Кайян, не получивший ни царапины, с фальшивым сожалением вздохнул: — Какой догадливый... Шань Чао ледяным тоном процедил: — Я же говорил, твои обезьяньи пляски на меня не действуют. Неужели не дошло? Но Инь Кайян лишь поднял указательный палец левой руки и покачал им: — Молодой человек, не надо торопиться. Се Юнь вдруг резко побледнел и крикнул: — Осторожно! Не успели слова прозвучать, как Шань Чао метнулся назад. ...Из глубины ущелья за спиной Инь Кайяна с ревом поднялось гигантское чудовище — тело змеи, панцирь черепахи. Оно распахнуло пасть к небу, обнажив бесчисленные ряды клыков, подобных лесным чащам. Между зубов застряли огромные обломки чешуи и капли черно-желтой драконьей крови. Зловонное дыхание словно ураган пронеслось над землей и ударило в лицо. — Сюань… — Шань Чао оцепенело прошептал. — Сюаньу? Черная черепаха сделала шаг — и земля содрогнулась. Многие, не успев бежать, рухнули на колени. Чудовище выбралось из пропасти, его громадное тело нависло над Инь Кайяном, и кроваво-красные глазки на уродливой голове медленно повернулись, уставившись в Шань Чао. Тот отступил на полшага. Но вдруг Черная черепаха учуяла что-то, знакомое и враждебное. Ее взгляд прошел сквозь Шань Чао и впился в Се Юня! Все произошло за несколько мгновений. Шань Чао, следуя взгляду чудовища, резко обернулся на Се Юня, и их взгляды скрестились. Он даже рта не успел раскрыть, как Черная черепаха с грохотом рванулась вперед. Миновав Шань Чао, она без колебаний атаковала почти беззащитного Се Юня! В этот момент, когда решался вопрос жизни и смерти, Шань Чао не задумываясь бросился вперед, успев схватить его и кувыркнуться в сторону. В следующее мгновение огромные клыки Сюаньу вонзились в землю в цуне от их спин! Шань Чао, закрывая Се Юня от ударов о землю, плотно прижимал ладонью его голову к основанию своей шеи. Как только их перекат, вызванный инерцией от мощного толчка, остановился, он тут же отпустил его и принялся осматривать: — Ты в порядке? — ... — Се Юнь тяжело дышал и лишь молча указал на его руку. Только тогда Шань Чао почувствовал боль — внешняя сторона его руки была уже изрезана острыми камнями, струилась кровь, а кое-где виднелась вывернутая плоть. — Черт, что это за тварь?! — выругался Шань Чао, когда Черная черепаха с яростным ревом снова ринулась вперед, сметая все на своем пути. Она был настоящим чудовищем — скалы трескались, деревья ломались, их толстые стволы, словно тофу, разрывались его клыками и проглатывались за пару укусов. Шань Чао, поддерживая Се Юня, уворачивался, прячась за валунами на узкой горной тропе, и вдруг резко развернулся, мечом отразив внезапную атаку Инь Кайяна. — Я же говорил, не торопись с выводами... — Заткнись, черепаший ублюдок, — грубо оборвал его Шань Чао. Се Юнь хотел остановить его, но было уже поздно. Инь Кайян внезапно замер, и через мгновение холодная улыбка тронула его губы: — ...Какой смелый молодой человек. На этот раз у Шань Чао действительно не осталось времени на колкий ответ. Инь Кайян отвел меч в сторону, развернулся и резко опустил руху вниз — от кончиков пальцев до запястья, локтя и плеча его плоть начала демонически трансформироваться, превращаясь в гигантскую когтистую лапу, которая схватила Шань Чао за шею и с ревом швырнула его в воздух! Се Юнь резко выхватил меч Тайа и блокировал обрушившуюся на него исполинскую лапу, резко крикнув: — Шань Чао, осторожно! Сюаньу заметила, как из-за валуна на нее внезапно вылетела человеческая фигура, и, не раздумывая, подняла ногу, чтобы раздавить ее. Это был удар тяжестью в тысячу цзюней — даже Лазурный дракон Се Юня не мог сравниться с такой мощью. Если бы удар достиг цели, от Шань Чао не осталось бы ни единой целой косточки — в мгновение ока он превратился бы в кашицу кровавых пузырей на земле. Однако в последнее мгновение перед тем, как черепашья лапа обрушилась вниз, тень Шань Чао промелькнула в воздухе. На клинке его меча Лунъюань все семь звезд Большой Медведицы вспыхнули ослепительным светом, какого не видели прежде. Инь Кайян почувствовал неладное и поднял взгляд. Клинок Лунъюаня рассек небеса, протянув за собой ослепительный след. И в этот миг оно вновь явило легендарное зрелище: мощь древнего меча рассекла мир, и его сияние отразилось в ночном небе, мерцая вместе со звездами. ...Семизведный Лунъюань породил небесное сияние, как и прежде, в созвездиях Ковша и Быка! Меч вонзился в черепашью лапу, прорезав прочную чешую словно мягкую глину, и вышел наружу с другой стороны, омытый ее кровью. Черная черепаха исторгла рев, полный ярости и боли. Отрубленная лапа с грохотом рухнула на землю, подняв клубы пыли, а гигантский зверь со стоном повалился на бок! Вдалеке Шань Чао приземлился, перекатившись, и с трудом поднялся на ноги. Его руки дрожали от перенапряжения, а плечи, спина, руки, даже ногти — были залиты кровью. — А-Юнь... — тихо произнес Инь Кайян, — этот твой ученик… только что пробудил все семь звезд Большой Медведицы на Лунъюане... Се Юнь из последних сил удерживал меч Тайа, когда Инь Кайян продолжал: — Легенды гласят, что получивший Лунъюань и Тайа обретет Поднебесную. Но я знаю только один тип людей, способный пробудить все семь звезд на этом мече. Их взгляды встретились. — И что? — ледяным тоном спросил Се Юнь. — Ничего, — Инь Кайян отклонил руку Се Юня, держащую Тайа, оттеснил его в сторону и шагнул вперед. — Просто теперь я наконец понял, почему ты тогда проделал путь в тысячи ли от Чанъаня до Северной пустыни только чтобы найти этого человека. С мечом Синьтинхоу в руке Инь Кайян направился к Шань Чао, одновременно подняв ладонь в сторону корчащейся на земле Сюаньу. Священный зверь, почуяв жесткий приказ хозяина, медленно поднял массивное тело на трех уцелевших лапах и развернул голову. Мышцы на его теле неестественно вздулись, принимая смертоносную боевую стойку. Шань Чао обернулся и встретился взглядом с багровыми глазами чудовища — его бровь дернулась. Инь Кайян произнес с беспощадной легкостью: — Убей его. Не потребовалось повторять. Гигантская черепаха издала безумный рев и, сметая на пути расколотые скалы, понеслась на Шань Чао со скоростью молнии! Кто мог ожидать, что это тяжело раненное священное животное сохранит такую стремительность и ярость. В этот раз Шань Чао почти не имел времени даже на защиту — его тут же отбросило ураганным порывом, он ударился о скалу, и изо рта хлынула кровь. Инь Кайян настиг его мгновенно. Скрестились мечи, и сотни ударов прозвенели за одно дыхание, клинки и энергетические волны переплетались в ослепительном хаосе. А затем змеиный хвост Сюаньу обрушился сверху, отшвырнув Шань Чао на десяток чжанов. Он рухнул на землю, уже не чувствуя боли, только горячая соленая влага хлынула из груди и захлестнула горло, не успев излиться наружу. — Сюаньу! — резко скомандовал Инь Кайян. Чудовище ринулось вперед, пасть разверзлась, чтобы раздавить Шань Чао… И в этот миг воздух рассек светящийся клинок. — Лови! — выкрикнул Се Юнь. Шань Чао взмыл вверх с неестественной скоростью, рука молнией схватила Тайа — идеальный момент, идеальная синхронность. Данн!!... Сложенные крест накрест легендарные мечи приняли на себя клыки Сюаньу. Затем, используя силу противника против него самого, он резко оттолкнулся. Отлетев на несколько чжан, он устойчиво приземлился рядом с Се Юнем. Это была идеальное исполнение техники — только мастер, чье тело закалено до предела, мог совершить такой контрудар в мгновение ока. — Черт возьми! Да что это за тварь такая?! Се Юнь холодно ответил: — Это... Сюаньу — истинный облик Инь Кайяна, порождение силы одного из четырех Священных существ. Она существует вне пяти элементов… Так мы ее не убьем. Она бессмертна. Шань Чао в ярости воскликнул: — Тогда как заставить ее исчезнуть?! Се Юнь ненадолго замер, затем тихо ответил: — Тебе нужно добраться до алтаря Цзянчань. Шань Чао застыл в оцепенении. И тут в его сознании внезапно всплыли слова, сказанные Се Юнем императрице той ночью во дворце Цзычэнь: «...если я буду на грани поражения или смерти от рук Инь Кайяна, прошу императрицу вонзить эту иглу в висок императора...» «...если заклятье марионетки будет разрушено, это нанесет Инь Кайяну сокрушительный удар. Это единственный способ, который я могу придумать сейчас, чтобы его ослабить...» Сюаньу с рычанием подняла свою чудовищную голову, вновь поворачиваясь к ним. Шань Чао схватил Се Юня за запястье и резко сказал: — Ты не можешь оставаться здесь один! Идем со мной! Но Се Юнь лишь покачал головой. Он мягко прикрыл руку Шань Чао своей ладонью, затем осторожно освободился от его хватки. — У алтаря Цзянчань выставлена усиленная стража. Я буду для тебя лишь обузой. К тому же... сейчас Инь Кайян жаждет только твоей смерти. Пока я здесь, я смогу задержать его еще ненадолго. Шань Чао уже открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент Се Юнь поднял на него взгляд. Уголки его розовых губ слегка приподнялись — это была лукавая и мягкая улыбка: — Ты правда думал, что я уже не способен на большее? Так недооцениваешь своего наставника? Когда он улыбнулся, Шань Чао почувствовал, будто его сердце сжали стальные тиски. Сознание помутнело, боль отступила — осталось лишь невыразимое тепло, хлынувшее из самых глубин его существа. В следующий миг тотем на лице Се Юня ожил, линии поползли вверх, наконец достигнув зрачка. Его левый глаз остался прежним, но правый внезапно стал ярко-лазурным. У ног закружился вихрь, взметнулся вверх и превратился в поднимающегося дракона. ...Инь Кайян замер. Он в недоумении поднял взгляд. В небесах над ними тяжелые тучи смыкались в воронку, из нее били молнии, озарявшие мир призрачным светом. Из пустоты медленно возникла тень, сравнимая с горным хребтом, и без тени страха явила миру свое истинное, величественное обличье. — ...Как это возможно... — прошептал Инь Кайян. Чистейшая лазурь чешуи. Пять когтей древнего золота. Существо, повелевающее бурями, способное достигать небес и пронзать землю. Это был не тот юный, не до конца сформировавшийся дракон Се Юня. Это было другое существо — зрелая, невероятно мощная самка дракона, которая по всем законам уже должна была исчезнуть из этого мира. Инь Кайян медленно выдохнул и отозвал Сюаньу обратно. Теперь он наконец понял, кем была эта драконица.