Семнадцать вопросов и один ответ

      Думать о Дэниеле он себе запретил. Не то чтобы внял просьбе не показываться лису на глаза в ближайшее время, но до нового года они действительно ни разу не пересеклись. Эндрю и в новогоднюю ночь планировал остаться дома, но Курт с Паркером практически силком выволокли его на улицу, запихнули в Мустанг и заставили поехать на вечеринку в «Джон'c», по пути пообещав угостить бухлом и познакомить с какой-то девчулей.       Дэниела он заметил сразу — словно внутри него был встроен маячок, позволявший безошибочно определять его местоположение. Склонившись над дальним бильярдным столом, тот прицеливался перед ударом. Резко двинул кием по шару, выпрямился и, взяв с ближайшего столика стопку, махом опрокинул в себя.       Крепкий алкоголь действовал на оборотней легче, чем на людей, но это не означало, что опьянение в принципе невозможно. И по тому, как повело Дэниела при попытке опереться о кий подмышкой, Эндрю понял, что накидывается тот уже давно и, что самое важное, — вполне успешно. Эндрю занял место за выбранным друзьями столиком таким образом, чтобы можно было следить за резвящимся в компании лисов Дэниелом. А когда тот буквально через пару минут после обратного новогоднего отсчета едва не сел мимо стула, стал следить еще внимательнее. Было бы спокойнее, если бы он просто вырубился и проспал до того момента, когда кто-то из его друзей проводил бы его домой, но рядом со столиком лисов ошивался какой-то незнакомый тип, и те взгляды, которые он бросал на Дэниела, Эндрю не нравились.       Обещанная друзьями девчуля уже сидела у него на коленях, и Эндрю, уворачиваясь от ее настойчивого языка, старался не упускать лиса из виду, но все равно чуть не пропустил момент, когда он, едва держась на ногах, поплелся к выходу. Незнакомец двинулся следом и у выхода поймал покачнувшегося Дэниела под поясницу. Эндрю, довольно грубо ссадив девицу на соседний стул, быстро накинул куртку и подорвался за ними.       — Отвалил от него! — рявкнул он, когда увидел, как незнакомец, крепко прижимая Дэниела к себе, практически волоком тащит его куда-то между рядами машин, а тот, вяло отбиваясь, бубнит что-то себе под нос.       Мужик, прижав лиса локтем к дверце какого-то минивэна с наклейками в виде то ли чаек, то ли каких-то других птиц, обернулся и раздраженно оскалился:       — Слушай, парень, иди куда шел. Сами разберемся.       Эндрю, обманчиво спокойный, подходил ближе, и с каждым его шагом глаза незнакомца округлялись все больше и больше. Да уж, габариты Эндрю при первом знакомстве всегда впечатляли. Не сводя глаз с испуганного лица, он сжал в кулаке ткань пуховика на плече Дэниела, а второй рукой нарочито аккуратно отстранил от него чужой локоть и принюхался — мужик оказался обычным человеком, так что угрозы не представлял.       — А теперь вали, — тихо пророкотал Эндрю.       Мужик бросил тоскливый взгляд на прикрывшего глаза Дэниела и, не дождавшись от него никакой реакции, сплюнул под ноги и пошагал обратно к пабу. Эндрю проводил его взглядом и, только когда тот скрылся внутри, повернулся к лису.       — Эй, — дернул он его за плечо. Убрал руку, и Дэниел тут же начал оседать вниз. — Оп-оп, — Эндрю подхватил его подмышки, поставил ровно и, чтобы снова не завалился, прижал собой к борту машины.       Физическая близость обожгла. Горячее алкогольное дыхание даже через слои одежды согревало солнечное сплетение. Съехавшая набекрень шапка колола шею жесткими шерстинками. Эндрю знал, что гораздо выше Дэниела, но с выпускного впервые оказался настолько близко, чтобы оценить, что тот едва достает макушкой ему до подбородка. Он осторожно скользнул ладонями по обмякшим плечам и притянул лиса ближе.       — Вот что мне с тобой делать? — шепнул он настолько тихо, что тот вряд ли его услышал.       Но Дэниел вдруг ожил, дернул головой, глухо стукнувшись затылком о кузов минивэна, и поднял на Эндрю замутненный взгляд.       — О, Сто-о-оун, — протянул он и попытался его отпихнуть. — Ты чего?.. Да пусти же!       Стоило Эндрю расцепить руки, как Дэниел снова стал заваливаться, на этот раз — набок.       — Давай-ка я тебя домой отвезу, — предложил Эндрю, возвращая ему вертикальное положение.       — Я в чужие машины… — начал Дэниел заплетающимся языком, но Эндрю его перебил:       — Знаю-знаю. Только вот пешком ты не дойдешь.       — Не дойду, — согласился Дэниел и пьяно кивнул, отчего шапка съехала ему на глаза.       Эндрю сдвинул ее назад и оставил ладонь у него на затылке.       — Предлагаешь отнести тебя на руках? — вкрадчиво спросил он.       — Слабо? — отозвался Дэниел и расплылся в хмельном оскале.       По сути, «Джон'c» находился не в самом Пасе, а в пригородной резервации, и до квартиры Дэниела от него было не менее часа хода. С ношей на руках вышло бы все полтора. Но слабо Эндрю, разумеется, не было. Не сейчас, когда ему практически разрешили о себе позаботиться. Он наклонился и, подхватив лиса под спину и колени, взял на руки.       — Бесишь, — буркнул тот, тем не менее обхватив его шею рукой.       Отрубился он еще на подходе к мосту. Голова запрокинулась назад и расслабленно покачивалась в такт шагам, и все, о чем думал Эндрю, — это как бы не слетела его дурацкая шапка. На мосту он остановился и, прижав свою ношу к ограждению, перевел дух. Дэниел даже не проснулся. Эндрю посмотрел вниз на покрытую льдом реку, услышал вдалеке хлопки и, повернув голову, застал расцвет двух громадных салютных шаров. Сколько времени уже прошло с наступления нового года? Час? Два? Если верить примете, то этот год Эндрю предстояло провести с Дэниелом на руках. Он не возражал.       Эндрю знал и точный адрес Дэниела — единственный на улице Лароуз многоквартирный дом, и код от домофона, поэтому попасть внутрь, набрав на панели нужные цифры, труда не составило. Правда, уже у двери квартиры ему все-таки пришлось сгрузить Дэниела на пол и, встав рядом с ним на колени, пошарить по карманам пуховика в поисках ключей. Лис только проворчал что-то неразборчивое и попытался отбить блуждавшие по телу руки, но снова отключился. В голове у Эндрю четко оформилась мысль, что сейчас Дэниел абсолютно беззащитен, и делать с ним можно все что угодно. Например, наконец-то пометить.       Эндрю склонился ниже, осторожно убрал с глаз выбившуюся из-под шапки челку, коснулся пальцами приоткрытых губ и… по-мальчишески улыбнулся. Придерживая за плечо, чтобы не завалился набок, скользнул второй рукой ему под бедро и пощупал упругую задницу. Пальцы наткнулись на чудом не выпавшую из заднего кармана джинсов связку ключей. Эндрю отпер дверь, подхватил Дэниела на руки и, перенеся через порог, застыл. Куда нести его дальше, он не знал, потому что до этого в его лисьей норе ни разу не был. Зажигать свет он не стал, хотя дополнительный источник информации в незнакомом месте сейчас не помешал бы, так что оставалось полагаться на обоняние и интуицию. Первая дверь привела его в крохотную кухоньку, а вторая — бинго! — в спальню. Укладывая лиса на заваленную одеждой кровать, Эндрю порадовался, что тот живет в городе, потому что свет уличных фонарей помогал хоть немного ориентироваться в потемках. Он снял с Дэниела пуховик и обувь, стянул с головы шапку. Какое-то время думал, снимать ли остальное, но решил не рисковать — мало ли в чем наутро обвинит его лис, обнаружив себя раздетым. И только прикрыл каким-то пледом.       Проснулся он от того, что затекла рука. Нет, диван у Дэниела был удобным — не то что у них в «Логове» — в меру упругим и достаточно длинным, чтобы Эндрю смог вытянуться на нем в полный рост, но непривычная обстановка — от освещения до звуков — расслабиться не давали. Успокаивал только пропитавший всю квартиру тонкий травянистый запах, и в поисках его источника Эндрю обхватил диванную подушку обеими руками и уткнулся в нее носом. Так и заснул, ни разу за остаток ночи не сменив позы.       Он вытянул из-под подушки затекшую руку, перевернулся на спину и уставился в бледнеющий рассветом потолок. А когда циркуляция крови в конечности восстановилась, сел и прислушался. В квартире было тихо. С улицы тоже не доносилось ни звука. Ясно, что в новогоднее утро все еще отсыпались, но на Эндрю, привыкшего жить рядом с никогда не бывавшим безмолвным лесом, эта тишина давила. Поежившись, он встал, размял плечи и шею и заглянул в спальню. Дэниел спал, завернувшись в пестрое покрывало так, что на подушке виднелась только рыжая макушка, и Эндрю, осторожно прикрыв дверь, направился в санузел.       Он старался вести себя тихо, но кто же знал, что водопроводные трубы в этом доме так гудят?! Эндрю замер, пережидая, когда этот дикий вой стихнет, и напряг слух — за пределами санузла по-прежнему не раздавалось ни звука. Он умылся и критически оглядел себя в зеркало. Синяки под глазами — хвала оборотническим способностям организма — уже сошли, но собственное отражение показалось ему каким-то тусклым. И когда это он о своей внешности стал париться?       Найденный на кухоньке пакетированный чай вызвал у него недоумение — почему-то казалось, что Дэниел должен пить только элитные сорта листового чая, а кофе, разумеется, варить вручную из свежемолотых зерен. Нафантазировал же!       Эндрю проверил уровень воды в электрическом чайнике и щелкнул кнопкой включения. Шагов за шумом закипающей воды он не расслышал, но характерный гул водопроводных труб едва не заставил его подпрыгнуть. Он развернулся и до боли в глазах вгляделся в темный дверной проем. Но сначала зажурчала вода, потом хлопнула дверь, и только после на пороге кухни появился Дэниел. Заметил Эндрю и, словно врезавшись в невидимую стену, хрипло спросил:       — Стоун?       Он выглядел всклокоченным и хмурым. И перегаром от него несло за километр. Но даже такого его захотелось обнять. Губы стали растягиваться в улыбку, но Дэниел его веселья явно не оценил.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — буркнул он.       — Эм… Да чай вот пытаюсь заварить, — ответил Эндрю под щелчок отбурлившего чайника.       — Что. Ты. Делаешь. В моей. Квартире? — по словам процедил Дэниел.       — Я вчера принес тебя и…       — В смысле — принес?       — Ну, ты немного перебрал, и я… — Эндрю согнул руки в локтях и зачерпнул ими, будто большим ковшом, изображая, как нес Дэниела из паба.       Дэниел пару раз моргнул. Облизнул сухие губы и переспросил:       — Ты нес меня на руках от самого «Джон’са»?       — Ну, сам ты идти не мог, а в чужие машины не садишься…       Дэниел снова облизнулся и, подойдя к Эндрю, сдвинул его в сторону.       — Мог бы и не напрягаться, — сказал он, склонившись над раковиной. Пустил воду и присосался к крану. Напился, выпрямился и вытер уголок рта тыльной стороной кисти. — Кто-нибудь из моих привез бы.       — Да они там праздновали и что-то не особо торопились тебя куда-то везти, — сказал Эндрю, пялясь на его влажные губы. — А рядом с тобой какой-то мутный мужик ошивался…       — Так ты за мою задницу, что ли, переживал? — скривился лис. — С каких это пор тебе не похуй на то, кто там вокруг меня ошивается?       — На это мне никогда не было похуй, — тихо, но твердо произнес Эндрю. — И да, я переживал, что этот мужик тебе… навредит.       — С чего это ты таким заботливым стал? Ты ж меня всегда ненавидел.       У Эндрю загорелись уши, а сердце в груди участило ритм. Он не планировал этот разговор так скоро и оказался не готов.       — Это не так, — выдавил из себя он.       — А как?       — Я тебя не ненавижу.       — Скажи еще, что я тебе нравлюсь!       Тон у Дэниела был насмешливым, и Эндрю, опустив голову, принялся ковырять ногтем скол на столешнице.       — Вот так новость… — протянул Дэниел и заскользил взглядом по его лицу и телу — Эндрю по жжению на коже чувствовал, куда именно в конкретный момент направлен его взгляд. — Впрочем, это многое объясняет, — подытожил лис, возвращаясь к его лицу. — И что теперь?       — Мы, наверное, могли бы, не знаю, встречаться? — неуверенно предложил Эндрю и поднял голову.       — Встречаться? — зашипел Дэниел, грозно сощурившись. — С тобой?! Как ты себе это представляешь? Ты же гомофоб до мозга костей. Или забыл уже, как в школе меня доставал? Ты и дружки твои. Сколько я от вас натерпелся: и клей в рюкзак наливали, и головой в сортир макали, одежду портили, сплетни обо мне распускали! Я уж не говорю про все тычки и ссадины, которые мне от вас доставались!       Сердце у Эндрю ухнуло к пяткам. Да уж, с таким послужным списком только в бойфренды и набиваться. Он надеялся, что Дэниел хотя бы про похищение не вспомнит, но тот, разумеется, вспомнил:       — А тот раз, когда ты меня в лес отвез, м? Ты хоть представляешь, что я тогда пережил?       — Прости… — тихо сказал Эндрю.       — Простить? — взвился Дэниел. — После того, как ты раздел меня, привязал к чертову дереву и хрен знает сколько времени унижал?! Да мне после этого еще полгода кошмары снились! — Подбородок у него дрожал — не то от гнева, не то от нахлынувших воспоминаний, глаза метали молнии. — Я до сих пор к незнакомым людям в машину сесть не могу! А при мысли, что меня кто-нибудь пометит, в панику впадаю!       — Я был придурком, — признал Эндрю.       — По-моему, все еще, — поправил Дэниел.       — Ты… — Эндрю бросил на него короткий взгляд, — ты до сих пор меня боишься?       — Нет, Стоун. Я давно тебя не боюсь. Но я тебе не доверяю. Так что про «встречаться» даже не мечтай.       Терять Эндрю было нечего.       — Но у тебя же все равно сейчас никого нет, — небрежно дернул он плечом. — Коннор с котом своим укатил, Брум… сам знаешь.       — А ты, смотрю, всех любовников моих пересчитал! — усмехнулся Дэниел и склонил голову к плечу. — А может, я с Хантером замучу?       При мысли о спецназовце с быстрым пронзительным взглядом и давящей аурой Эндрю поежился. Именно Хантер прикрывал Дэниела, когда тот, выполняя свою часть «задания», трахался с Брумом в туалете провинциальной забегаловки. Спокойно сидел в машине, слушая его стоны — они все их тогда слышали через установленную в его телефоне программу прослушки — а после и сам намекнул Дэниелу, что вроде как не прочь с ним замутить. Только вот после спасения рыся, когда все они стояли у самолета, чтобы лететь обратно в Пас, Эндрю случайно подслушал разговор этого Хантера с Коннором и узнал, что вообще-то у того есть невеста. Так что Дэниелу с ним вряд ли что светило.       — Ну, сейчас же его здесь нет, — уверенно отозвался Эндрю. — Тусуется, небось, со своей девушкой у себя в Виннипеге.       Удивленным Дэниел не выглядел — видимо, информация о наличии у Хантера невесты новой для него не стала. Он откинул голову назад и какое-то время рассматривал Эндрю сквозь рыжие ресницы. А потом без предупреждения протянул руку и положил раскрытую ладонь ему на пах. Эндрю с шипением втянул воздух и до побелевших костяшек вцепился в край столешницы. Дэниел замер. Высокомерие на его лице сменилось растерянностью, а еще через секунду — заинтересованностью.       — Ого, — сказал он и, опустив голову, сдавил через ткань джинсов стремительно набухающий член.       Когда движения шустрых пальцев стали настойчивее, Эндрю не сдержался и, склонив голову, коснулся носом лохматой макушки. От Дэниела несло перегаром и въевшимся в волосы сигаретным дымом, но даже эта непрезентабельная смесь запахов была для Эндрю желанной. Дэниел задрал полы его рубашки вверх и уверенно добрался до ширинки. Расстегнул пуговицу, вжикнул молнией и в следующую секунду запустил руку ему в трусы. Вытащил член и, обхватив его пальцами, посмотрел Эндрю в глаза. Не разрывая зрительного контакта, дразняще медленно двинулся к головке, сжал, оттянул крайнюю плоть вниз и размазал большим пальцем выступившую каплю смазки.       Эндрю за ним не поспевал: что изменилось? Как получилось, что еще минуту назад Дэниел орал и возмущался, а сейчас с каким-то отстраненным спокойствием сжимает в кулаке его член? Ладонь скользнула вниз, и у Эндрю едва не подкосились ноги. Пришлось схватить Дэниела за плечо. Ему казалось, что грудную клетку вот-вот пробьет бешено колотящееся о нее сердце, и воздуха в легких просто перестанет хватать. Он не понимал, что происходит и происходит ли оно на самом деле, или он еще спит и ему снится сон. Но пальцы на члене ощущались слишком реально, а бьющие по всему телу электрические разряды — почти болезненно. Эндрю задыхался и только и мог, что тихонько постанывать в такт ускорившимся движениям. Никогда еще простая дрочка не вызвала столько ощущений. Он переместил руку с плеча Дэниела на затылок и, прикрыв глаза, зарылся пальцами в его волосы, но Дэниел дернул головой, и ладонь пришлось спустить на загривок. Раздался тихий вдох, за ним другой. Эндрю показалось, что Дэниел его обнюхивает.       Хотелось сказать что-то ласковое, хотелось, может, даже поцеловать, но все силы уходили на то, чтобы банально не упасть, потому что колени то и дело подгибались. И, когда Дэниел засунул ему в трусы вторую руку и, нырнув ниже, до боли стиснул яйца, Эндрю, уткнувшись лбом ему в макушку, взорвался.       Дэниел переждал его оргазм и, когда Эндрю немного отдышался, дернул плечами, скидывая с себя его руку. Отступил на шаг назад, остраненно посмотрел на перепачканную ладонь и, открыв кран, сунул руку под струю воды. Смывал все довольно долго — Эндрю успел упаковать себя в трусы, застегнуть джинсы и поправить рубашку — и выглядел при этом слишком задумчивым.       — Не думай, что я тебя простил, — сказал он, закрыл кран и посмотрел Эндрю в глаза. — Я все еще не доверяю тебе и понятия не имею, зачем это сделал.       Эндрю обреченно кивнул: видимо, акция была разовой. Какое-то время Дэниел разглядывал его сквозь лисий прищур, а потом спокойно, будто проводил деловое собеседование, поинтересовался:       — Аналом когда-нибудь занимался?       — Да, — ответил Эндрю и, прочистив горло, зачем-то уточнил: — В активной роли.       — С парнем?       — Н-нет. — Эндрю нервно почесал шею.       Дэниел смотрел на него так пристально, что пробирало до самого нутра. И почему только Эндрю, возвышавшемуся над лисом на целую голову, казалось, будто это тот смотрит на него сверху вниз, а не наоборот?       — Давай сюда свой мобильник, — вздохнув, сказал Дэниел и протянул руку ладонью вверх.       Эндрю метнулся к дивану, на котором спал, и, подняв с пола смартфон, для начала его оживил. Тут же посыпались сигналы оповещений, но Эндрю, проигнорировав их, протянул телефон Дэниелу. Тот быстро набрал какую-то комбинацию цифр и, удивленно округлив глаза, нажал на кнопку вызова.       — О, так мой номер у тебя уже есть? — спросил он, прислушиваясь, как где-то в спальне звонит его собственный телефон. — Под именем «Фокси»? Серьезно, Эндрю? Я записан у тебя в контактах как «Лисенок»?       Эндрю снова потер шею.       — Откуда у тебя вообще мой номер? — не унимался лис.       — Да не помню уже, — буркнул Эндрю.       Он догадывался, как это выглядело со стороны, но никаким сталкером себя не считал. Просто однажды зашел на сайт спортивного клуба и в разделе «детская гимнастика» нашел контактный номер тренера Дэниела Руфуса. А то, что Эндрю и его точный адрес был известен — так кто ж виноват, что дом тренера находится на той же улице, что и сервис Судзуки, куда Эндрю периодически пригонял свой байк?       Дэниел с минуту сверлил его настороженным взглядом, потом протянул мобильный обратно.       — Это будет просто секс, — сказал он. — Никаких меток, никаких обязательств. Ты приходишь, когда я зову, мы трахаемся, а потом ты уходишь.       Увидев, что Дэниел серьезен, Эндрю поспешно кивнул.       — А теперь вали, — сказал Дэниел. — Я сам тебе позвоню.       «Когда?» — чуть не выпалил Эндрю, но чудом сдержался — выглядеть совсем уж отчаявшимся ему не хотелось.       Уже на улице до него постепенно начало доходить, что же только что произошло: он признался Дэниелу в симпатии и предложил встречаться, а тот отдрочил ему и пообещал позвонить. Как на все это реагировать, Эндрю не понимал — мысли путались, да и ноги все еще дрожали. И только член был твердо «за» — и пяти минут не прошло с того момента, как он кончил, а в джинсах снова было тесно. Ни с одной девчулей такого не случалось.       Чертов лис. Лисенок.       Эндрю накрыла волна досады: и слил-то он позорно быстро, и в ответ ничего не сделал, даже не поцеловал. Но каким же злющим бывает Дэниел, мать его, Руфус! И каким серьезным. И так умело кулаком работает… А сосет, интересно, так же? При мысли о мокрых губах на собственном члене Эндрю чуть не слил снова, прямо в штаны. Быстро же он на радужную сторону переметнулся. Хотя, если вспомнить, не так уж и быстро. Потому что еще в самую первую их встречу, когда Эндрю испытал к замеченному в школьном коридоре лису жгучую неприязнь, в нем зародилось и кое-что другое: болезненное желание прикоснуться, провести языком по покрытой веснушками коже и глубоко вдохнуть едва различимый травянистый запах.       Теперь он убедился, что вся направленная на Дэниела агрессия была вызвана вовсе не самцовым желанием продавить другого самца, а самым банальным влечением. Возможно, даже влюбленностью.       Какой же он тормоз.