Driving with my Darling

***

      Дорогие узорчатые полы, покрытые красным ковром, имитировавшим мрамор, стены, отделанные под роскошный стиль Барокко, в котором строили лучшие дворцы. Теплый, почти слепящий свет идет от люстр, лампочки имитируют восковые свечи. Автоматы стояли по бокам, столы для покера, блэкджека и прочих карточных игр располагались по середине зала, ровно как и колеса фортуны сиявшие на свету белым, красным и черным. У стены другого крыла здания, прямо посередине, стояла роскошная сцена с красными шторами, на ней фоном играли музыканты джаз, добавляя в эту атмосферу бесконечного празднества ещё немного веселья и музыки, так же было множество столиков на двоих и четверых, с другой стороны этого же крыла располагалась барная стойка с седым, хотя на деле ему всего-то лет 40, барменом, подававшим лучшую выпивку и выслушивающим сплетни сливок общества. Просторный зал казино-ресторана с громкими звуками от автоматов «однорукий бандит» с различным количеством барабанов с разнообразными картинками и яркими семерками, как и всегда, вернее сказать ещё с момента открытия заведения, полон жизни. В этом же зале посетители под богатый хохот со звонами бокалов с шампанским и виски играли в покер, ставя фишки, покуривая сигары и сигареты, иногда трубки и мунштуки, если это были особенно элегантные люди. Заведение располагалось в элитнейшем районе, на улице Думбрингера 5, известное своими развлечениями для представителей элитного общества. Дорогой кусок земли, за который многие бизнесмены и бизнесвумэны готовы рвать друг друга на части, учитывая как удачно он располагается и сколько прибыли может принести в карманы. Определенно счастливчиком, завладевшим этим местом не без особой помощи и спонсорства, был Шанс — обаятельный, внешне привлекательный, хитрый парень лет 26, который обладал не только исключительной удачей, но и длинным подвешенным языком. Для одних он — эталон успешного человека, поднявшегося на вершину, достигший всего, чего только хотят и мечтают люди его возраста, одержимые деньгами и славой, для других он настоящий мошенник и плут, запудривающий мастерски мозги своими речами и обещаниями. Для молодых и наивных барышень Шанс — принц на белоснежном кабриолете, романтик, объект вожделения, который «так близок, но так далёк», чье внимание — на вес золота, для более зрелых и рациональных — отпетый бабник и сволочь, не гнушающийся потешить своё эго за счет девушек, облеплявших его почти всегда и везде, кокетничавшие, пытавшиеся привлечь его внимание к себе и очаровать его.       Как раз был самый обыденный рабочий день, Шанс, по своему обыкновению, не выступал на сцене, жизнь его бизнесса шла своим чередом, нашлись даже постоянные клиенты, которые любили провести вечера, проиграв пару тысяч, миллионов робуксов, что для них было сущими копейками. Самовлюбленный владелец заведения любил выступать на сцене, но только в праздничные дни: новый год, день рождение его самого или заведения, другие праздники, которые он сам считал важными, ну или если кто-то из спонсоров очень много заплатит ему, дабы послушать выступление. Выступление на сцене тешило эго серокожего парня, заставляло его облачаться в излюбленный красно-белый наряд, от которого барышни были особенно без ума. Пел он всегда сладко, приятно, заводя публику движениями и пританцовываниями. Что за песни он исполнял? Одной из известных была «Остров Невезения», которую он, по его заверениям, сочинил сам. Правдивы ли его слова или нет, пусть решит читатель. Вернемся к самому вечеру. Шанс сидит в своей гримерке, на красном мягком огромном диване, наслаждаясь обществом женщин-фанаток, что вились у него рядом почти всегда. Золотые, красные и белые блестящие платья почти светились в ярком свете ламп. Они распивали алкоголь в рюмках, Шанс ел виноград с нежных женских рук, пока другая барышня играла с его серыми аккуратно зачесанными назад локонами. Был слышны лишь женские смешки, когда Шанс в очередной раз рассказывал своим поклонницам шутки. Те уже немного растрепали серые волосы парня, начиная ласкать тело, облаченное в белую рубашку, черный пиджак, такого же оттенка брюки и блестящие туфли. Галстук уже заметно ослаб на шее, почти уже сползая с неё. Казалось, скоро начнется оргия, которыми сам Шанс не брезговал, ровно как и его фанатки.       — Девочки, девочки! Полегче, полегче! Меня на всех хватит! — хохотал парень, подхватив одну из девушек за талию, прижимая к себе. Это определенно тешило его самолюбие. Ему нравилось находится в таком обществе, нравилось варится в светских кругах и веселится в них же. Чем живут люди среднего достатка и ниже — Шанс даже думать не желал, ему это было неинтересно, да и среднему классу он имел свойство иногда и пригрубить, если есть повод. Они были для него никем, да и звать ровным счетом никак, просто жалкие насекомые, которые ползают где-то по земле, тратя свою жизнь полностью на работу, сгорая и перегорая там, как спички. Куда им до них, ведь так?       Это веселье могло бы продолжится в более интимном ключе, если бы не стук в дверь гримерки. Черную дверь приоткрыла женщина одного возраста с Шансом. Её каштановые волосы были аккуратно заплетены и убраны в гульку, из неё торчали на азиатский манер две палочки, одна из которых была с брелком в виде синеватого глаза. Сама она была одета строго, в деловом стиле в той же цветовой палитре, что и Шанс, только сама она была в неудобных туфлях на каблуке, такой же сковывающей и неудобной юбке-карандаше и капроновых колготках. Дресс-код есть дресс-код, тут сама сотрудница ничего не попишет. Поправив узкие очки, которые упали на переносицу её острого носа, она прокашлялась, обратив внимание растрепанного парня на себя. Это была секретарша, которая занималась обучением сотрудников, а так же следила за документацией и арендой столиков для бильярда, которые были в вип-комнатах на втором этаже заведения. По факту на её хрупкие плечи ложилась не только эта работа, но и в том числе разборки с другими проблемами, которые так то решать должен был сам владелец.       — Извините, босс, что отвлекаю вас от ваших… — тут девушка сделала небольшую паузу, окинув острым взглядом девушек, почти раздевших Шанса догола — дел, скажем так. Вас просят подойти к телефону.       — Передай им, что я занят — пьяно и сладко вытянул из себя Шанс, поправив черные солнцезащитные очки, закинув одну ногу на другую.       — Босс, это срочно, вас к телефону зовёт… — тут секретарша замялась, пытаясь подобрать слово, ибо называть этого человека по имени тут нельзя. — один из спонсоров. Очень важный спонсор.       Последнее она добавила почти шепотом, смотря на безалаберного парня более испугано. Шанс только после этого понял о ком речь, испугавшись. Чуть встряхнув голову и поправив волосы, парень сразу состроил спокойное лицо, будто ничего не произошло, и через «не хотим» от барышень встал на ноги. Поправив галстук и расстегнутую рубашку, Шанс улыбнулся поклонницам, направляясь к двери на выход из гримерки.       — Дамы, не переживайте! Тут дело — ерунда, так что через пять минут буду тут. Не скучайте! — сказал парень с улыбкой, успокоив девушек, которые продолжили с кокетством общаться уже друг с другом под смех. Хлопок черной двери гримерки и владелец вместе с секретаршей остаются один на один в коридоре комнаты для сотрудников. По крайней мере в одной из таких комнат для сотрудников, а именно для актеров, музыкантов и певцов. Были ещё отдельные для швейцаров и официантов, уборщиков, сотрудников кухни и барной стойки. Шанс тяжело выдохнул, начиная идти от гримерки, откуда пахло вкусными благовониями, парфюмом и цветами. Он и секретарша молчали почти всю дорогу от гримерки до кабинета секретарши и личного кабинета самого Шанса. Кабинет владельца казино-ресторана был шикарен. Да, все как вы представляете: темная дверь с золотой именной табличкой, большой стол с сейфом и документами, такой же именной пепельницей, мини-бар, где всегда стояли бутылки с виски и коньяком. Все это в красноватых оттенках при ярком освещении, а так же с висящими на этих же стенах наградами, грамотами и фотографиями с открытием этого заведения. Шанс почти не сидел тут, только если нужно было срочно что-то заполнить и то, он даже не вчитывался в документ, а молча оставлял свою расписную, вычурную подпись. Где-то ходит слух, что некоторые «не слишком важные» документы он мог сжечь прямо у себя в кабинете, пока курил сигары. Впрочем, может это просто слух?       — Можешь быть свободна. — сказал он сухо своей секретарше, прежде чем войти в свой кабинет, услышав как звонит красный блестящий винтажный телефон. Свой мобильный, новомодный парень иметь не любил, не в его вкусе, да и отвлекает много. Закрыв дверь, владелец медленно, испуганно подошел к столу с телефоном, нервно сглотнув слюну. Ему было страшно всегда, когда Мафиозо, тот самый особенно важный спонсор, звонил ему. Но, зачем ему понадобилось сделать этот звонок? По мнению самого парня, Шанс уже давно выплатил свой долг — сумму, которую вложил клан Соннеллино на создание этого заведения. Понадеявшись, что Дон решил позвонить ему чисто ради похвалы, владелец затягивает воздух ртом, и выдыхает через нос, пытаясь успокоится, надеть свою маску оптимизма и веселого расположения духа, пока дребезжаще, пугающе для самого парня, звонит телефон. Взяв быстро трубку, Шанс быстро произносит фирменное:       — Здравствуйте, владелец Казино-ресторана «Последний шанс» слушает вас!       Шанс облокотился локтем о деревянную поверхность стола, вытянувшись вперед, держа трубку у уха. Он выдавливал рефлекторно из себя улыбку, словно Дон сейчас не на том конце провода, а здесь, в его кабинете.       — Твоё время тикает, Шанс. — донеслось из красной трубки. Эти слова заставили парня немного взволноваться, вспотеть. Он начинал нервно зачесывать локоны, упавшие на его лоб, назад, — на твоей шее все ещё висит должок передо мной.       — Я-я… Я не понимаю о чем вы! — ответил Шанс, пытаясь держать в голосе уверенность и спокойствие. — я же выплатил ту сумму, что вы заложили на мой бизнес! Я чист перед вами!       С той стороны донесся глухой, отяжеляющий смех, такой смех, который своим давлением вгоняет в ещё большую панику, заставляет ощущать, как тебя зажимают в угол и как сильно это давление сжимает тебя до хруста костей.       — Узнаю старого доброго Шанса… — доносится с того провода. — читать документы, ты определенно не мастак.       — Чт-что вы имеете в виду? — спрашивает парень, потрясываясь, что уже собственно и не скрывает. Его зубы немного постукивают, что скорее всего слышно через трубку. Он в панике бросился к ящику в столе, пытаясь найти нужный документ, перечитать его и с надеждой на лучший исход защитится им. Найти пресловутую бумажку, как назло, не удается. Мафиозо лишь посмеялся в трубку, явно представляя, что Шанс делает.       — Недостаточно просто заплатить мне ту сумму, что мой клан заложил в твоё дело. Мне нужны и проценты с этого долга. Прежде чем ты скажешь: «в нашем договоре ни о каких процентах речи не шло», я тебя разочарую. В числе условий они были написаны в нашем договоре, который ты же сам и подписывал.       На этих словах Шанс нашел договор, бегло перечитывая его. Белая проклятая бумажка, на которой было написано все точно так, как говорит сам спонсор, и самое ужасное — она была подписана самим Шансом. Парень бледнеет, трясется, стучит зубами, потеет, пытаясь извернутся, придумать план того, как вывернутся из этой западни под усмешки Дона, которые становились фоном этой давящей паники. Сердце бешено колотится, в голове ощущается давление, ещё немного и голова с паники просто взорвется, окропив и без того красные стены кровью. Сам Шанс задолжал на долгие годы вперед, а на ум приходила лишь мысль о голове, которую снесут секирой и повесят, как голову диковинного зверя, над камином. Ну, или как минимум сделают коврик из его шкуры.       Парень в панике бросает трубку, грубо свесив её на пружинке за край стола, после чего ищет в кармане своих брюк ключ. Отперев самый верхний ящик посередине стола, Шанс роется в нем, в панике разбросав не нужные для него вещи и бумаги. Он достает свой пистолет — револьвер, хватает патроны, которые лежали в коробочке, вытаскивает барабан, проверяя заряжен ли пистолет. Полный барабан патронов. Красивый, расписной револьвер с блестящим дулом идёт в карман пальто парня после щечка барабана, заходящего на своё место. Шанс хватает своё пальто, набрасывает его на себя и покидает здание через ближайший, скрытый от камер черный выход, держа в голове один единственный план, созданный его паникующим сознанием. Шлепки туфель по грязным лужам темных переулков, уже давно стемнело на улице, похолодало, шел дождь. После себя владелец казино-ресторана «Последний Шанс» оставил лишь бардак и брошенную трубку телефона, на конце которого шли лишь ритмичные гудки. Ветер из распахнутого настежь окна игрался с листами на столе, на полу, гоняя их с одной стороны на другую под тихий шелест…

***

      С того дня прошла неделя. Долгая, мучительная для сотрудников неделя. Заголовки о пропаже успешного молодого человека, владельца казино-ресторана разлетелись повсюду: на газетах, телерепортажах, соцсетях. Казалось, что даже те, кто далеки от светской жизни, хотя бы краем уха были наслышаны о скандальном побеге пижона. Все стояли на ушах с этими новостями, многие пророчили заведению немедленное закрытие, если не найдется кандидат на пост владельца, другие говорили, что спонсоры разделят этот бизнес, подобно коршунам, парящим над умирающим телом антилопы в жаркой пустыне. Сколько же было конспирологических теорий, желтушных статей по теме пропажи Шанса — не счесть! Особенно те, кто подвержены паранойе, утверждали, что Шанса похитили, распотрошили и, скорее всего, бросили где-то на окраине города, те, кто больше был скептиком или знал парня достаточно хорошо, предполагали, что парень просто устал от работы и, в своей манере, убежал от ответственности, скрывшись где-нибудь среди толпы, улетел в другую страну и теперь отсиживается в отдалённом месте, на шикарном солнечном острове с загорелыми красотками под боком.       Расследование об загадочном исчезновении парня началось лишь спустя два дня с того проклятого вечера. Заявление написала та самая секретарша, когда заметила, что Шанс не пришел на работу, хотя ему нужно было подписать очередные важные бумаги. Она в то утро открыла дверь, замок которой из-за сквозняка заклинил и поддался довольно туго, и увидела сущий бардак: листы разлетались по полу, окно распахнуто настежь, через него как раз и попадал этот ветер, верхний ящик стола был пуст, но сейф, где содержались деньги, стоял на своём месте. Первое впечатление было неутешительным — кто-то ворвался в кабинет начальника с целью ограбления. Но странно было то, что сейф не был тронут и пальцем. Казалось бы, парень скорее всего мог просто пойти в какой-нибудь бордель или задержаться со своими фанатками в своём уединённом неплохом пентхаусе, как обычно оно и происходило, но он как назло не брал трубку. Звонить пришлось в пентхаус 10 раз, но из раза в раз в трубке был слышен лишь глухой гудок. Шанса дома не было. И это начинало уже пугать. Гримерка так же была пуста, сотрудники не видели как такси подвозило или увозило начальника, а фанатки, пришедшие с утра пораньше, утверждали, что «Шансик» не возвращался к ним, и именно это было последним толчком к написанию заявления. Впрочем, само расследование почти сразу зашло в тупик. Никаких существенных улик не было, максимум: бардак в кабинете, где был подозрительно открыт только один верхний ящик стола до упора так, что он чуть не выпал со своих рельс, а след, который взяла служебная собака, вывел следственную группу только к черному входу, где, как знает читатель, камер не было. Там же след загадочным образом и обрывался, скорее всего дождь размыл запах, а отсутствие камер в этом углу делало ситуацию только хуже — не понятно, был ли Шанс похищен и кем, если это было правдой. Но, почему похитители тогда не взяли деньги? Безалаберный владелец кодовый замок держал почти на самом видном месте, что могло помешать ворам и, скорее всего, убийцам просто открыть сейф? Хотя, может никаких преступников и не было? Ещё одной из улик была трубка телефона, болтавшаяся у самого пола, а попытки отследить номер привели лишь к телефонной будке на одинокой, почти не обитаемой улице, недалеко от заброшенного здания, где, как говорят, жизни словно не было. Допросы сотрудников, даже бедной секретарши, фанаток проводились десятки, если не сотни раз, и всё равно никакой информации и нет. Бедная секретарша, тащившая большую часть работы на своих хрупких плечах, начала на нервной почве запивать успокоительные таблетки кофе, подёргиваясь. Фанатки выдвигали множество версий, в числе которых обвиняли и саму сотрудницу: видите ли она умыкнула от них Шанса из зависти, а потом убила и куда-то зарыла в мусорный бак. Впрочем, их версии менялись как перчатки, так что более им никто особо не верил. Остальные же работники заведения фактически ничего дельного и не рассказывали. Проще говоря, Шанс словно испарился резко и неожиданно, как только покинул заведение через свой черный ход, при этом без следов борьбы, добровольно.       Вечер. Приятный, немного прохладный вечер. Небо уже было окрашено в свойственные для такого времени суток цвета: оранжевый, нежно розовый, фиолетовый и желтый. Мафиозо стоял в привычном для себя нарядном виде: белая рубашка, черный галстук, жилет, брюки, туфли, специально очищенные до блеска, а так же полосатую шляпу, отбрасывавшую тень на его лицо. Из кармана жилета выглядывала золотистая цепочка дорогих карманных часов, поблескивая в лучах. Мужчина наблюдал за своим задним двором с садом, наслаждаясь его вечерней красотой. Он опять утопал в мечтах, довольно приятных и вполне человечных: покое и любви. Габби лениво спал на диване, развалившись на боку, вытягивая в кошачьей манере свою заднюю лапку. Мафиозо был наслышан о пропаже Шанса ещё с самого начала всего этого цирка, так что отправил своих подчинённых на поиски, а сам обдумывал план дальнейших действий с казино-рестораном. Взять себя в качестве руководителя — он не мог, было достаточно подозрительно, да и не хотелось лишний раз, чтобы на его клан вышли, нужен был кто-то другой, тот, кто связан с Шансом и сможет стать личной марионеткой клана, которая будет более ответственной за свою голову чем прошлый владелец. И такой кандидат был, причём очень подходящий. Нужно было дождаться только этих четверых подчинённых, выслушать их отсчет касаемо поисков беглеца, раздать приказы и, наконец-то, заслуженно отдохнуть, проводя вечер с Нубом. Да, после того дня, как парень оставил свой номер телефона, Дон без переписки с ним жить почти не мог. Списываться по вечерам стало его пристрастием, развлекавшим похлеще чем все те проститутки, которых он снимал, или просмотра его личной коллекции фильмов. Спустя время их общения, занятый по уши подработками объект обожания наконец-то согласился на небольшую ночную прогулку в одном из парков, имевший небольшой пруд на своей территории. Может, дело дошло бы до признания в чувствах? Хотя…ещё слишком рано. Нам надо узнать друг друга получше — считал Соннеллино, по-юношески побаиваясь отказа. Его более рациональная часть со стороны начинала не понимать поведение своих тела и души. При упоминании Нуба, мыслей о нём или просмотре фотографии, на которых он изображен, сердце как-то таяло, смягчалось, особенно если мужчина был наедине, и конкретно это водило в ступор и недопонимание самого же себя. Как такой жестокий человек, видевший всякое, рвущий собственными руками должников на части, проливший много чужой крови в перестрелках за территорию, может вообще любить и жаждать взаимности?       Размышления о будущей прогулке прервало тихое открывание входной двери. В помещение зашел одних из подчинённых. Он дрожал, постукивал в страхе челюстью, медленно подходя ближе к Дону, стоявшему спиной. Из тени коридора прихожей выглянула более молодая фигура, на голове которой красовался головной убор с чёрным козырьком. Это был Ян — самый низкий и младший по совместительству из всех четверых подчинённых. Он обладал талантом слежки за любым, кого только закажет Мафиозо, и исключительной ловкостью, но вместе с этим тараторил, словно отстреливая очередь из автомата. Этим он немного раздражал, но стерпеть такое можно было, как-никак талант упускать не стоит. Парень очень сильно переживал, что было видно по его лицу. Его челюсть стиснулась, не желая размыкаться, да бы выдавить из себя хотя бы малейший звук, было ощущение, что ещё немного и зубы начнут перемалывать самих себя как на терке. Лоб вспотел, по нему стекали капельки пота, глаза были едва ли не круглые, кулаки сжались невыносимо сильно, ногтями впиваясь в грубую ладонь. Мафиозо стоял черной непроходимой стеной, загораживая свет с улицы своим телом, образуя тень. Он был словно зверем, который из-за одного лишнего звука или движения набросится, придавит своим телом, а после, как только обернется в меховую шкуру с острыми как бритва зубами, разорвет на части, не то ради веселья, не то ради утоления голода.       — Есть какие-то новости для меня, Ян? — холодно спрашивает мужчина.       Его лицо заметно помрачнело, он ощущал, что новости есть, и они явно не будут радостными для него.       — Д-да, сир, есть новость…очень…п-плохая новость — вытянул из себя с дрожью парень, — мы облазили все переулки элитных и средних районов, обыскали канализацию от потолка до самой грязи, но… Шанса нигде нет.       На этих словах Дон недовольно хмыкнул. Ян побледнел сильнее, боясь, что его просто-напросто ударят, если не изобьют. Словесный выговор — это ещё цветочки, бывали случаи, когда Мафиозо поднимал руку на подчинённых, в особенности на новеньких, прибившихся к нему по разным обстоятельствам. Страх — то, что их держит в оковах клана, но при этом этот же клан является неплохим источником денег, а так же связей. Просто нужно выполнять исправно все поручения Дона, и тогда, возможно, тебя не тронут. Мужчина свистнул, подозвав остальных троих своих верных подчинённых: Итана, Люсьена и Бориса. Все четверо встали по стойке смирно, ожидая выговора, угроз оторвать им головы, или пощечин. Только Борис держался молодцом, почти не подавая признаков страха. Самым слабым в этом плане был Ян: бедняга весь трясся, изнервничался, дрожал, даже не смотря на успокаивающую руку Люсьена на своём плече.       — Слушайте так. — начал Дон, посмотрев на всех, как только повернулся к ним лицом, — Борис, Итан, Люсьен, вы обыскиваете каждый уголок этого города, в особенности бары, пабы, трактиры, отели, переулки, прочесываете заново канализацию и прочие укромные места. Шанс не мог уйти достаточно далеко, за пределы города точно. Ян, ты должен будешь пойти к Itrapped по этому адресу и передать ему письмо лично от меня. Если он не откроет сразу, передай его слуге в руки и накажи не распечатывать. Как только ты закончишь задание, возвращаешься к остальным троим на продолжение поисков беглеца. Шанс нужен мне живым. Не важно в каком состоянии, главное, чтобы он был жив. Облажаетесь — снесу вам головы. Я понятно объясняю?       Мужчина достал свой длинный нож, который он по привычке из-за своей работы любил носить с собой в качестве средства самообороны. Наточенное лезвие слабо поблескивало, словно намекая, что произойдёт в случае, если миссия будет провалена. До этого он протянул конверт Яну, запечатанный со всей аккуратностью и официальностью. Кремового оттенка бумага, красная сургучная печать с большой «М» на ней. Содержимое конверта было крайне важной информацией, а передавать её через сотовые телефоны довольно рискованно. Парень с дрожью взял конверт, прижав его к себе, а после положил во внутренний карман жилета. Остальные трое лишь молча переглянулись между собой.       — Свободны. — холодно и резко сказал мужчина, отвернувшись к свету. Тихий стук туфлей по направлению к входной двери, и четверо парней покидают особняк Мафиозо. У него было ещё время просто понаблюдать за тем, как садится на горизонте солнце, как тьма охватывает небосклон, украшая его звездами, просто в тишине нарисовать картины в своём воображении о прогулке, которая должна была быть сегодня. «Надо заехать за цветами…» — подумал мужчина про себя, когда наконец-то решил, что пора ехать. Погладив белый пушистый животик Габби своей кожаной перчаткой и поцеловав ленивого спящего зверя в макушку, Мафиозо лишь улыбнулся напоследок, уходя к двери. Накинув на себя пальто, мужчина закрыл дверь, а после направился к черному небольшому автомобилю, сел на заднее сидение, хлопнув дверью.       — Куда направляемся, Босс? — спросил Джон, поправляя козырёк своей федоры.       — Едем в сторону парка Вэлор, по пути заедем в мой любимый магазинчик с цветами…

***

      Уже стемнело, Мафиозо стоял с букетом красных роз, держа его за своей спиной. Нуб немного запаздывал, примерно на 5 минут. Мужчина стоял на пороге к одному из входов в один из самых больших парков, где любили прогуливаться парочки. Его фигуру освещали уличные черные, как смоль, фонари, прохладный летний ветер немного игрался с его волосами, шелестел листьями зеленых изгородей. Где-то были отдалённо слышны стук женских каблуков и смех парочек. Парень в очередной раз проспал в этот день, а после задержался у своего друга, который словно намеренно не хотел отпускать Нуба. Парень прибежал к месту, запыхаясь. Его тело немного скрючилось, руки опёрлись о полусогнутые колени, а рот глотал воздух с жадностью. Одет он был в непривычную для него одежду: белая футболка с принтом утки, над которая была надпись «I don't give a duck» написанная словно маркером, желтовато-песочного оттенка тонкие брюки, чуть расширенные снизу и привычные красные кеды. Очевидно, что такой образ подбирал ему сам Гость 666, да и покупал одежду он же. Выглядел парень очаровательно, через такой более аккуратный образ всё ещё подчеркивалась его приверженность к скромности и удобству. Блондинистые волосы были изначально аккуратно зачесаны, но из-за спешки и ветерка опять растрепались в ту привычную прическу, что у Нуба была всегда. На указательном пальце красовалось то самое кольцо, видимо, соблазн надеть его, несмотря на боязнь неизвестного тайного поклонника, был сильнее. Серебряное украшение поблескивало при свете уличных фонарей, привлекая взгляд Мафиозо. «Нуб теперь только мой» — пронеслось в его голове мимоходом. Дон делал вид, что не замечает украшение, рассматривая, как хрупкая грудь вздымается и опускается, захватывая и выпуская воздух. Студент наконец-то встаёт ровно на ноги, одной рукой зачёсывая челку так, как делал ему Гость 666.       — П-прости, что опоздал, Дон! — смущенно, чуть вспотев, что заметно по капелькам пота на лбу, сказал парень. Ему было всегда некомфортно так занимать чьё-то время, особенно учитывая, что Дон при переписке один раз упомянул, что человек он занятой.       — Ничего страшного, Нуб. — усмехается мужчина, наконец-то протягивая букет цветов из-за своей спины. — мне всё равно нужно было заехать за ними. Вот, это тебе.       Для пущей красоты и галантности ему не хватало только встать на одно колено и поцеловать чужую ладонь. В таком случае парень бы смутился ещё больше, раскрасневшись как помидор уже окончательно. Нуб определённо встав в ступор, в сердце что-то приятно кольнуло и ёкнуло, лицо словно исчезло в пелене смущения и недопонимания. Щеки порозовели, дыхание спёрло, а рот чуть приоткрылся. Подобных подношений и подарков знакомые, да и чего греха таить, любой роблоксианин, друг или даже родные и близкие ему люди никогда не делали. Это очень сильно льстило, было так чертовски приятно, что хотелось просто расплыться, на радостях заобнимать стоящего перед тобой человека до смерти. Нуб осторожно взял букет, как бы приобняв его. Запах цветов был сладкий, нежный и приятный, особенно когда парень решился чуть наклонится к бутонам, дабы вдохнуть аромат.       — тебе нравится? — спрашивает Дон, усмехаясь с такой милой для него реакции.       — Так мило с твоей стороны, дарить цветы…человеку, которого ты знаешь всего неделю! — усмехается Нуб, улыбаясь искренне и нежно, уткнувшись носом в ароматные бутоны, чем смутил уже Мафиозника, — хотя я больше предпочитаю полевые цветы.       — приму к сведенью, когда мы сможем ещё раз прогуляться — улыбается Соннеллино в ответ, чуть сложив руку в локте, предлагая Нубу за неё схватится.       Нуб вежливо отказывается, махнув головой, чуть вытянув ладонь вперед в останавливающем жесте, в конце концов они знакомы всего немного. Мафиозо лишь понимающе опустил руку. Он слишком сильно начал торопить события.       Оба наконец-то двинулись по тропинке, ведущей в сердце парка. К фонарям были привязаны лампочки, которые отдалённо напоминали чем-то светлячков, в воздухе витала свежесть от небольшого пруда, что был неподалёку, людей тут было не прям уж много, довольно тихо и спокойно, особенно в такой час. Тишина была довольно неловкой, особенно после того, как Дон подарил букет. Оба в смущении не могли найти темы для разговора, но продолжали идти лишь медленно и спокойно, просто наслаждаясь тихим обществом друг друга. Наконец-то, первый заговорил Соннеллино:       — Полагаю, ты жил в пригороде?       — Ну да, все свои 18 лет я провёл там, учился там же, пока не поступил в колледж. — отвечает Нуб, смотря вперед, а не на собеседника, — по мне это очень заметно, да?       — Запах полевых цветов тебя выдал, да и ты сам упоминал о любви к ним.       — Ты…нюхал мои волосы? — усмехается Нуб, бросив взгляд на Дона, вскинув брови.       — Я? Да не…просто… — резкое молчание на минуту-две, видимо, попытка придумать себе оправдание, — у меня хорошее обоняние.       — Выкрутился! — смеётся парень, — если такой незначительный запах ты смог уловить, значит в поле вовсе в обморок упадёшь!       Дон лишь про себя в голове добавил: «и не только от аромата полей», усмехнувшись с очаровательного выражения лица Нуба.       — Если организуем прогулку, прошу, оденься по свободнее, а то в костюме на палящем солнце спаришься! — довольно заботливо произносит Нуб, слабо подтолкнув Соннеллино в плечо в дружеском жесте.       — Футболка и штаны сгодятся? — ухмыляется Дон, представляя, как это всё просто будет облягать его тело, подчеркивать мышцы, — а то могу что-то более открытое найти в своём шкафу.       — Конечно подойдут, главное верх не снимай, а то букашки съедят без зазрения совести — говорит Нуб, не почуяв подвоха.       Далее они общались о всяком: о любимой музыке, увлечениях, домашних животных и обо всём том, что довольно типично для первых разговоров «один на один». Впереди них уже виднелась огромная статуя, поставленная в честь победы Теламона над одним из опаснейших хакеров, который едва ли не погрузил Роблоксию в хаос, — Спектром. Большая фигура Божества с большими крыльями петуха, расправленными в боевой позе, нависала над поверженным злодеем, вонзая в его глотку свой меч. Крылья на его голове в том числе расправились в агрессивном взмахе. Балахон расписан с краёв различными символами, капюшон прятал половину лица, оставляя видимым лишь победоносный оскал, с которым Божество защиты и войны уничтожает врага. Спектер, больше походящий на израненного дракона или змея, лежал ниже, поджимая конечности под себя. Его гримаса на лице отображала агонию и ужас пред героем, сразившим его. Конец меча рассекал глотку хакера, в то время как его ладонь протягивалась к Теламону в болезненном жесте. Это была одна из немногих статуй, где Теламон изображался Божеством с птичьими чертами: крыльями и лапами с острыми, как бритва, шпорами. Один из тех, кто вместе со своими ангелами защищает жителей от невзгод. В последнее время он словно сложил крылья, редко появляясь на публике с каждым годом, ровно как и Билдермен. Нет, они не забыли о детях, которых они породили и защищают на этой земле, не отвернулись от них, а просто ушли в тень после смерти Эрика Кассела. Физическая оболочка Богов в их вселенной уязвима, как бы они не хотели что-то изменить. Рано или поздно придёт и их черед уступить свой трон наследникам, если их физическое тело также сразит неизлечимая болезнь или они падут из-за ран, нанесённых теми, кто сильнее их в разы.       Обсуждения Нуба и Мафиозо длились часами по ощущениям, пока наконец-то они не дошли до небольшой лавочки, что была ближе к пруду. С водоёма отдавало более холодным и влажным воздухом из-за чего Нуб невольно начал подрагивать из-за холода. Тут был темнее, чем на дорожках, да и менее людно. Утки уже давно спали среди небольших зарослей, под аккомпанемент сверчков. Зато вид открывался прекрасный: полная белая луна поднялась на небосвод, отражаясь в спокойной воде, звезды сияли, собираясь в причудливые созвездия. Мафиозо снимает с себя пальто, оставаясь в одном лишь деловом костюме, по-джентельменски одевает на более слабые плечи Нуба, подрагивающего от каждого дуновения ветерка, словно осина. На подобный жест парень так же смутился, но как-то отталкивать, отказываться от таких ухаживаний или снимать пальто не решается. Оно было теплым, пахло мужским крепким одеколоном с кедром, немного отдавало запахом кожи и табака. Не хотелось даже думать о том, что его придётся снять после прогулки и вернуть владельцу, настолько приятным теплом и запахом он отдавал. Закутавшись в черное пальто, которое на студенте выглядело как плед, парень лишь тихо прижался к Мафиозо, который положил руку на спинку лавки, как бы приобнимая его. Парень заметно устал, наконец-то расслабился, в то время как в Доне буквально бушевал шквал эмоций и чувств, словно у пубертатного подростка, пусть он их и мастерски прячет, походя больше на каменную скалу.       — Смотри, созвездие молота! — указывает студент пальцем с кольцом на собрание звёзд, которое и вправду было похоже на молот, — помню, в школьные годы я делал доклад о легенде этого созвездия.       — Можешь поведать об этой истории? — заинтересованно отвечает Мафиозо, вскинув брови, которые были спрятаны в тени федоры.       — Я не вспомню полных деталей, но если кратко… — Нуб собирается с мыслями, пытаясь вспомнить историю, ибо с момента того доклада прошло лет 10 точно. — Однажды Думбрингер, держа свой молот, сражался несколько лет с одним из хакеров. Но настолько силён был противник, что молот, который сковал ему лично Теламон, улетел на небо, застряв среди звезд. Хакера удалось одолеть, а с той поры молот, который был принесен в жертву, так остался среди звёзд, как дань памяти.       — Занятная история. — прокомментировал Соннеллино, смотря даже не на созвездие, а на Нуба, прижавшегося к его груди, — ровно как и это кольцо на твоём пальце.       Мужчина аккуратно взял в свою руку, одетую в кожаную перчатку, более нежную и аккуратную ладонь Нуба, на котором как раз и красовалось украшение, поблескивая в лунном свете.       — Красивое кольцо, кто подарил? — улыбается Мафиозо, делая вид, будто это не он, наигранно рассматривая украшение, хотя на деле просто ощупывает мягкую ладонь большим пальцем, сдерживая себя от соблазна поцеловать её.       — Какой-то…тайный поклонник, скажем так… Я в свой выходной открыл дверь, а там лежала коробочка как раз с ним. С того дня мне частенько отправляли подарки под дверь. Ума не приложу кто это может быть…       — Позволишь взглянуть? — спрашивает Дон, ожидая разрешения, после кивка он снял серебряное украшение, прочитав на внутренней стороне заветные два слова «Amore mio», — у твоего «тайного поклонника» определённо неплохой вкус.       — Всё не могу понять, что эти два слова значат…       — На внутренней стороне написано «Любовь моя», если перевести с итальянского.       — Боже…! — Нуб заметно побледнел, ощущая себя ещё более дискомфортно.       Он определённо не хотел, что бы в него вообще кто-то был влюблен, ибо…за что его самого вообще любить? За ум? На вряд ли. За харизму? Определённо точно нет. Может за внешность? Она скорее никакая, чем хотя бы сколько то привлекательна.       — Мне надо срочно узнать кто этот тайный поклонник и вернуть ему кольцо и остальные подарки. Я так и знал, что это всё ошибка! — парень заметно оживился, хотел было встать, но холод и крепкая хватка Мафиозо его остановила.       — Погоди секунду, успокойся. С чего ты решил, что это ошибка? — недоуменно спросил Дон, успокаивающе поглаживая плечо Нуба.       — Я…ну, даже ведь не знаю его, а вдруг, эти ухаживания, любовь и счастье вовсе не для меня? И сейчас…какая-нибудь девушка или парень в одиночестве сидят и ждут, когда судьбой им снизойдёт это самое счастье и любовь… — Нуб ощущал, что он недостоин всего этого, пытался найти рациональные доказательства этому, но всё это выливалось лишь в бесконечные накручивания, которые мало были связаны с логикой.       — Ты достоин этого, поверь, да и к тому же, может счастье тебе уже послано судьбой и оно совсем рядом, просто ты его не видишь? — грубоватый голос звучал очень успокаивающе. Соннеллино уже начинал намекать на самого себя, описывая это счастье, что «совсем рядом».       — Может ты и прав…а может и нет… Но, если ты знаешь человека, который и есть мой тайный поклонник, прошу, передай ему, что мне не нужно от него подарков, хорошо? — Нуб смотрел с надеждой в глаза Соннеллино, а вернее сказать в тень, которую отбрасывал козырёк федоры.       — Как тебе будет угодно. Думаю, я знаю этого «тайного поклонника» — улыбается мужчина, успокоив разнервничавшегося до чертиков студента. — не переживай, я обязательно поговорю с ним и он тебя больше тревожить не будет.       — Спасибо большое! — Нуб прижался к груди Мафиозо, обняв его очень сильно.       Он был рад, что этот дискомфорт наконец-то закончится. Щёки Дона лишь покраснели, сердце забилось чаще, словно по артериям циркулировал адреналин, тело сковало в этих объятиях. В горле словно застрял какой-то невнятный комок, тяжесть, тянувшая слова вниз, назад к легким. Крепкая ладонь непроизвольно легла на чужую худую спину, уйдя на поясницу, всего ненадолго на считанные минуты, пока наконец-то Нуб не отстранился.       Остальное время они провели за приятными разговорами «ни о чём», Мафиозо узнал лишь краткую историю того, почему Нуб не смог окончить колледж без подробностей, узнал чуть побольше о лучшем друге парня, которого и звали Гость 666, а Нуб в свою очередь узнал лишь немногое — Дон имеет итальянские корни, хорошо владеет итальянским языком, а так же работает на какой-то солидной должности в компании по предоставлению услуг кредита под «щадящие проценты», но более никаких дополнений не рассказывал. Ту ночь, когда оба «случайно» встретились на подпольной вечеринке, они предпочитали не вспоминать: Мафиозо не хотел тревожить Нуба рассказами о том, как пьяный парень чуть не напрыгнул на него, а Нуб ровным счетом ничего не помнил вовсе, кроме ужасного привкуса шота и похмелья с утра пораньше. Этот разговор мог бы продолжаться, если бы не поздний час и странный шум, который слышал Нуб.       — Ты…слышишь этот шелест? — спрашивает студент, подгибая края пальто ближе и крепче к себе.       — Нет… Не слышу, может это просто чья-то сбежавшая собака?       — Я пойду проверю. Если это чей-то щенок, то вполне себе смогу успокоить, опыт с собаками у меня имеется — улыбается парень, поднимаясь с лавки, уходя в темный, неосвещенный лесок, что был позади них. Мафиозо лишь напрягся, ощущая, что дело пахнет керосином.       Нуб насвистывал мелодию, пытаясь подозвать «собаку» к себе. Было чертовски холодно, так что неудивительно, что щенок забился бы в кусты, где будет теплее. До ужаса темно, не видно вообще почти ничего среди этих теней, ориентироваться пришлось на ощупь. Правда… Как окажется позже, кустах была вовсе не собака.       Шелест среди кустов лишь становился громче, уходил назад, за спину парня, пальто которого на данный момент делало его более крупным и массивным на первый взгляд. Позади парня, из кустов вышла потрёпанная темная фигура чуть выше него, державшая блестящий револьвер. Руки дрожали, челюсть стиснулась в немом обращении к кому-то, кого он посчитал за Дона Соннеллино, осталось просто нажать на курок и противник, стоявший перед ним будет повержен…       Тишину в парке разорвали четыре выстрела, болезненный крик и стон Нуба, донесшиеся где-то среди деревьев и кустов парка. Мафиозо лишь ошарашенно спрыгнул с лавки и побежал на крик, оставив розы. Они не так сейчас важны. Чуйка его не подвела, дело действительно воняло керосином. В это время четверо из подчинённых пролетели рядом, несясь в атаку на неизвестного, даже не предупредив, что объект, который они так старательно ищут, был буквально под носом Соннеллино, и собирался отправить мужчину на тот свет в порыве собственного бреда и сумашествия. «Идиоты…!» — пронеслось в голове Дона, который вышел на местечко, где трава была окрашена кровью.       Из Нуба в районе руки и груди текла кровь от пулевых ранений, а так же на ушной раковине след от пули, который из-за цвета красного напоминал разорванное солнце, окропляя мелко желтое личико алым оттенком. Парень лежал почти недвижимый, глотал воздух ртом, в испуге и от боли, обжигавшей его тело насквозь, рыдал. Аккуратно перевернув парня и разорвав на лоскуты ткани пальто, Дон сделал перевязки, да бы не было кровопотери. К черту пальто, найду себе новое, сейчас надо спасать Нуба! Звонок Джону, долгий и мучительный момент ожидания. Истерический рык и крик от Мафиозо. Через 5 минут, Дон уже ехал с израненным и стонущим студентом в больницу на полной скорости, придерживая аккуратно рукой его за спину, поглаживая, пытаясь успокоить его. От болевого шока Нуб потерял сознание, даже не запомнив личности того, кто на него напал с пистолетом.       Так и закончилась эта романтичная ночь…