там, где кончаются следы твоей пыльцы, всё погибает

      Мирная ночь ничего не предвещала. Улицы затихли, лишь ветер играл с густой листвой деревьев, создавая утешительную колыбельную жителям мирного городка. Дома у Вайза и Белль было также спокойно, как и всегда: хозяйка отправилась ночевать к своей подружке Вививан, без какого-либо умысла оставив наедине её братца с его объектом, так сказать, интереса. Она же не знала, что произойдёт конкретно в этот вечер.       Лайтеру наконец стало хватать места на постели, когда Вайз вместо того, чтобы занимать половину площади, просто ложился ему на грудь. Он оказался не таким уж и лёгким, каким казался на первый взгляд, и Лоренз вежливо просил не ложиться на него всем весом. Вдруг передавит чего.       Местное время перевалило за четыре часа ночи. Они тихо спали, согревая тела друг друга, пока за окном не послышался странный стук. Лайтера, несмотря на то, что обычно спал как убитый, этот надоедливый звук разбудил. Он открыл глаза. Вокруг ничего не было видно из-за специальных штор, не пропускающих неугасающий уличный свет.       Сначала он подумал, что ему показалось, и снова закрыл глаза, рукой осторожно поглаживая уже высохшие после купания волосы фея, лежащего на нём, но стук продолжился. Лайтер скорчился, выругался под нос и протянул руку, чтобы приоткрыть шторы и взглянуть в окно. Перед ним, разумеется, ничего не было: вид как всегда был на чужие украшенные домики.       Уж было собирался он снова лечь спать, не обращая внимания на стук, как резко выскочил Асаба, заставив того громко рявкнуть:       — Блять!       Вайз от такого шума тоже вскочил и вскрикнул, но, почувствовав присутствие рядом Лайтера, немного успокоился и повернулся в сторону света, увидев Харумасу. Оказалось, мягко говоря, неловко быть увиденным лежащим на человеческой особи, но гость и так уже всё увидел, и пытаться спрятаться не было смысла.       Асаба пальцем указывал в сторону, где находилась входная дверь.       — Он хочет, чтобы его впустили? — спросил Лайтер, смотря на проснувшегося мужчину в его руках.       — Наверное.       Вайз выскочил из-под одеяла и вышел из комнаты, чтобы впустить Харумасу. Лайтер неловко глазами начал искать свою рубаху и рубашку Вайза. Не в таком же виде без верха гостей принимать, пусть и в такой час.       — Асаба, что происходит? Почему в ночь? — потирая глаза, спросил фей.       Лоренз накинул на себя верх, даже не застёгиваясь, и побежал в гостиную, чтобы встретить Харумасу.       — Бёрнис и Цезарь живы, но—       — Слава Богу! — крикнул Лайтер, сложив ладони.       — Но они в опасности! Нам нужно срочно их вытаскивать оттуда! Прямо. Сейчас. Пока за ними наблюдает один патрульный, его будет легко отрубить.       Лоренза будто холодной водой облили.       — Веди.       — Постой, вам нужно оружие, — Харумаса достал два острозаточенных клинка, — возьмите.       — Мне не нужно, — ответил он.       Лайтер убежал в спальню, после чего вернулся оттуда уже с складным ножиком, который ему дала Эвелин.       — Откуда у тебя оружие? — поинтересовался Асаба.       — Неважно. Вайз, одевайся и летим.       Вооружившись клинками и захватив с собой медикаменты, спасательный отряд во главе агента разведки Асабы Харумасы спешно направился в неблагий двор за разборками. Лайтер, наверное, никогда еще не бежал так быстро, как сейчас. В голове вертелось лишь одно.       «Я убью каждого, кто хоть пальцем их тронет.»       — Знаешь, Хару, ты уверен, что это безопасная идея?       — Точно также я вытащил Лайтера. В любом случае, я не думаю, что нас поймают. Главное, чтобы ты, — он посмотрел на мужчину, — держал себя в руках и не кричал, чтобы не привлекать лишнего внимания. Можешь?       Лоренз молча кивнул. Он действительно был настолько напряжён, что был на грани потери контроля над собой. Ему нужно было успокоиться.       Всё будет хорошо.       А будет ли?       — Мы приближаемся, — Харумаса замедлился и встал на ноги. — Затихаем и двигаемся на корточках. Вайз, опустись на землю.       Дальше идти пришлось очень медленно и осторожно. Лайтер вновь поймал себя на мысли, что феи обладают идеальным пространственным мышлением, потому что пока он бежал за ними по едва видимым тропинкам, уже запутался в том, где и как здесь что происходит. Поразительно.       В неблагом дворе чувствовалась какая-то недобрая атмосфера, которую человек уже успел забыть. Здесь и небо было темнее, и листья глубоко зелёными, а в воздухе стоял неприятный запах. Возможно, это было самовнушением после всех рассказов об этой части общества фей, но один факт оставался фактом — здесь действительно воняло. Гнилью какой-то. Может, трупы разложившиеся.              Трупы? Откуда бы им взяться?       — Стойте здесь, — Харумаса руками указал на два дуба, за которыми нужно было спрятаться. — Я их притащу сюда.       Стоило Асабе скрыться и убежать в лагерь, Вайз обратил внимание на то, что Лайтера трясло. Мужчина прижался к несчастной коре, как в самый первый день в мираже, когда он прятался от идущих по тропе фей. Он не знал об этом, но почувствовал, что Лорензу не привыкать. Он положил руку на плечо мужчины и тихо прошептал:       — Всё будет хорошо. Мы обязательно спасём их.

***

      Харумаса вошёл вглубь лагеря, туда, где прятались Бёрнис и Цезарь. Их палатку охранял один вооружённый фей и тирен в одном обличии, который находился уже в полусонном состоянии. Он подошёл к нему.       — Эй, товарищ, — прошептал Асаба. — Может спать ляжешь? Я подменю.       — Что ещё? — стражник был настроен агрессивно. — Приказа не было. Не пойду.       — Как ты думаешь, как будет хуже, — Харумаса ехидно улыбнулся, сжав левый кулак, — если руководство узнает, что ты поменялся со мной, или если ты заснёшь и пленницы убегут?       — Заткнись, а? Я не засну. Я не такой сопляк, как ты.       Момент. Один точный удар. Фей-тирен на земле.       — Всё-таки заснул.       Харумаса залез внутрь палатки. Бёрнис и Цезарь лежали в оборванной одежде, с кучей ссадин, порезов и синяков, на холодной земле. Зрелище было не из приятных, Севериан знатно на них отыгрался. Словесная перепалка извне потревожила их и так неспокойный сон, и те проснулись. Асаба прошептал:       — Тихо. Я пришёл, чтобы спасти вас. Лайтер и Вайз ждут.       Он протянул обеим руки. Вскоре они выбрались из палатки и побежали в направлении леса, пока другие патрульные ничего не заметили.       — Куда мы бежим? — спросила Цезарь, шипя от боли.       Харумаса придерживал спины обеих девушек, потому что им было тяжело двигаться самостоятельно после долгих пыток и издевательств.       Они не выдали ни слова про Лайтера и его цели. Даже когда их мучили, били и издевались. Им однозначно будет о чём с ним поговорить, когда они встретятся.       Кинг смотрела на происходящее одним глазом, потому что второй она открыть не могла: было слишком больно. Севериан пытался ей его выколоть, но та сопротивлялась и смогла остаться хотя бы с больше не рабочим, но глазом.       — В благий двор бежим. Точно также я вытащил Лайтера несколько недель назад. Он попал в ту же ловушку, что и вы обе.       — А мы сможем вернуться домой? — не волнуясь о собственном здоровье, уточнила Цезарь.       — Не знаю. Дружка вашего вот не получается отправить назад, портал выплёвывает. Вас попробуем отправить, когда восстановитесь. А пока держитесь, мы близко к подмоге.       Харумаса не солгал, совсем скоро он обнаружил болтающих Вайза и Лайтера там же, где он и оставил их. Глаза Лоренза расширились от ужаса, когда он увидел, в каком состоянии были его сёстры. Не родные кровно, но родные духом и историей. Он сжал руки в кулаки и уж было хотел закричать, но Вайз не дал ему этого сделать, прикрыв рот своей нежной ладонью.       — Вайз, мы с тобой вдвоём тащим Бёрнис. Лайтер, на тебе Цезарь. Вперёд.       Оба фея взлетели, взяв девушку поменьше на руки, а Лоренз молча прижал Кинг к себе и побежал за ними, пока не было слишком поздно.       — Я бы и сама могла, знаешь ли! — Цезарь схватилась за плечи друга, согнувшись. — Ещё ноги не отказали.       — Этого нам ещё не хватало, — пробубнил Лайтер, стараясь сохранять стабильное дыхание.       Ветки били ему по лицу, пока они срезали путь в город, Харумаса и Вайз проделывали уму непостижимые трюки, сохраняя потерявшую дух от полёта Бёрнис в полной ценности и сохранности, насколько было возможно в её уже побитом состоянии.       — Мы близко. Мы…       Мимо них пролетел клинок и воткнулся в кору дерева. Лайтер замер, а Вайз с Асабой совершили экстренную посадку, спрятавшись в кустах. Лоренз и Цезарь поспешили за ними. Неизвестные вытащили оружие, но Харумаса успокоил их:       — Вайз, веди дальше. Я разберусь с ним!       Вдали виднелся высокий силуэт фея с длинным белым хвостом и хитрым взглядом. Асаба выхватил у ближнего клинок и полетел в атаку.       — Бежим, Лайтер!       Вайз кое-как своими пусть и не совсем слабыми, но не такими внушительными, как у его возлюбленного, руками, поддерживал Бёрнис, пока они бежали. Лайтер прикрывал их и Цезарь своей спиной, готовясь принять удар в случае чего.       Хоть бы добежать.       Господи, хоть бы добежать.       Хоть бы дотащить.       В глазах светлеет.       Пожалуйста.       Дайте просто дотащить их.       Всё будет хорошо?       Мы точно ещё не мертвы?       Лайтер.       Ты знал, что так будет.       Так почему пошёл на это?       Нет, замолчи.       Дай мне просто дотащить её.       Клинки продолжали лететь, но крики всё отдалялись и отдалялись. Чьи это были крики — распознать было уже тяжело. Горло страшно жгло, из глаз текли слезы, лицо покрывалось ссадинами, а ноги двигались вперёд сами, стараясь не сбить бегущего впереди Вайза.       Город был близко. Он видел уже большой колокол, оповещающий о тихом часе.       Тело было на пределе.       Дотащил.

***

      Лайтер вновь очнулся на постели Вайза. В комнате было светло, а из гостиной доносился едва слышимый шум. Ему было очень жарко, несмотря на то, что его кто-то раздел, бережно сложив рубашку на стул около кровати. Разумеется, это был хозяин, в этом он даже не сомневался.              Может, это всё был сон?       — Проснулся?       А вот и голос хозяина. Лайтер повернулся на другой бок и увидел его милое, приятное, уже родное ему лицо. Странно, ведь прошло так мало времени, как же оно успело стать таким родным? Всего-то три-четыре недели, даже не месяц. Похоже, феи действительно умеют мгновенно влюблять в себя даже таких пуленепробиваемых людей, как Лоренз.       — Почему я здесь… — у него ужасно болело горло, отчего он говорил очень тихо. — Я почти ничего не помню. Помню лишь как мы тащили…       — Тише, — Вайз с пола перелез на постель, положив голову мужчины на свои колени. — Всё хорошо. Мы донесли их. С ними сейчас Белль, Вививан и Астра. А я сижу с тобой.       Человек улыбнулся и носом уткнулся в ляжку фея, щекоча того. Это ощущалось так тепло, так приятно, так хорошо, так правильно, так… Просто так. Это было его место, место Лайтера Лоренза. Зарывшись лицом в ляжку Вайза. Он никогда не думал, что влюбится, тем более так сильно. Возможно, тот факт, что он не может выбраться из миража, — не проклятие, а дар. И ему стоит остаться. Даже если Бёрнис и Цезарь захотят уйти.       — У тебя такие мягкие волосы… — прошептал фей, расправив крылья, чтобы прикрыть его от света. — Хочешь, можешь ещё вздремнуть. Я посижу с тобой.       И Лайтер хотел прислушаться, закрыть глаза и погрузиться в сон, но он услышал знакомый до боли ему смех. Тот, который ни с каким не спутаешь — смех Цезарь Кинг!       — Я хочу поздороваться.       Он медленно встал, накинул абы как рубашку и вместе с Вайзом вышел из комнаты. В гостиной на полу развалились четыре девушки: Астра, Вививан, и заштопанные Бёрнис и Цезарь.       — Лайтер, старина! Отоспался наконец, — воскликнула Кинг, будто ничего и не случилось. Её левый глаз был прикрыт красивой белой повязкой. Как у пиратов. Только белая.       — Доброе. Как вы все? — хриплым, но довольным голосом, спросил он.       — Мы в порядке, — ответила Уайт, откинув голову назад. — Здесь очень здорово. Я теперь понимаю, почему тебя так сюда тянуло.       — Меня сюда не тянуло, — Лайтер наигранно скорчился. — Я просто хотел встретиться с Вайзом ещё раз.       — Ну значит тебя к нему тянуло же, да?       Цезарь пыталась сделать вид, что записок её друга она не видела. Лоренз её сразу же раскусил, закрыв лицо ладонью.       — Вы читали мои записки? — спросил он.       — Честно, да, — Уайт виновато отвернулась, стараясь не заострять внимания на том, что это была её инициатива, — но мы переживали. Мы искали зацепки, пытались понять, где тебя искать.       — О чём они были? — с ехидством спросил Вайз.       — Я тебе потом всё расскажу, ладно?       Лайтер засмущался, вспоминая, что писал тогда про фея. В целом, все эти слова он уже и так ему сказал, причём в лицо. В тот вечер. Хотя, если бы у него были на руках те отчаянно записанные слова, он бы их наедине с ним повторил. Ещё хотя бы один раз.       — Как думаешь, портал их примет? — спросил он, смотря Вайзу в глаза. — Может быть, я просто исключение?       Непонятно, почему, но Лайтеру очень хотелось в это верить. Бёрнис и Цезарь живы, в целости и сохранности, но им стоило бы вернуться домой и убираться отсюда как можно дальше. Всё забрать и уехать. А он останется. Непонятно — потому что Лайтер всегда был очень верным, и он не стал бы оставлять девушек, но ему так хотелось это нарушить, даже если он понимал, что нельзя!       — Мы можем попробовать, но им нужно восстановить силы, — ответить решила Белль. — Я не думаю, что неблагий двор узнает, что они здесь, так быстро.       — Они знают, — Лоренз перебил фею. — Если Харумаса, конечно, не убил того фея, который пытался нас догнать. Кстати про него: он не возвращался?       — Нет, Асаба не возвращался. Я за него даже переживаю. Он столько за вас сделал, а я просто бросил его.       — Но ты не мог бросить Бёрнис. Ты же помогал ей добраться. Без тебя не факт, что мы спаслись бы.       Лайтер замер на момент, чтобы решить, стоило ли ему говорить кое-что. Посмотрев на лица вокруг, он всё-таки решился:       — Лучше потерять одного, чем пятеро. Правда?       Фей замер, но не мог не согласиться. Как бы жестоко ни звучало, но это логично. Так здесь всё и устроено.       — Давайте… Понадеемся на лучшее и сменим тему разговора, — Астра встала, отряхнув колени. — Завтра начнётся фестиваль крыльев и пыльцы. Как раз пока восстановитесь, посмотрите, что да как у нас. Эвелин вот занимается сейчас последними приготовлениями.       — А что за фестиваль? Я про такой никогда не слышала, — поинтересовалась Цезарь.       — Он проходит, как правило, в середине лета по вашему календарю каждый год. Феи в этот период устраивают ярмарку, распродают и обмениваются всякой самодельной всячиной. А в конце разжигается костёр, и они обмениваются венками с близкими. Если венок оказывается уже изношенным или не подходит под форму головы — на счастье мы бросаем его в костёр.       — А это разве никого не обижает? — опечаленным тоном спросила Уайт. — Кто-то же старается, делает их, сжигать как-то неудобно.       — У нас это не считается дурным тоном, потому что это традиция. Когда феи после Великой войны разделились на благий и неблагий дворы, наши предки сбрасывали свои венки в огонь, чтобы не иметь ничего общего с насилием, которым занимается неблагий двор. Мы — не такие, как они.       — Великая война? Это что?       — Долгая история, — ответил Вайз, не совсем желая делиться этим уже какой раз. — Если кратко, война между феями и людьми.       — Ничего себе, мы, оказывается, с вами воевали? — удивлённо спросила Бёрнис. — Впервые слышу.       — А это событие почему-то вычеркнули из вашей истории. Но они и было, справедливости ради, очень давно. Столетия назад. И именно из-за этого вы оказались здесь.       Лайтер закрыл глаза. В голове возникло лицо отца и матери. Кто же их убил? Действительно ли это были они?       — Так у вас же нет венков! — возразила Астра. — У нас с Эвой есть несколько лишних, я думаю, она будет не прочь поделиться с вами.       — У меня есть несколько пышных платьев для вас, если хотите, — напомнила о своём существовании Вививан. — Если понравится, могу хоть даром отдать. Всё равно они без дела висят.       — А ты не думала начать продавать их? Я думаю, на твои платья будет большой спрос, — спросил Лайтер. — Как раз ярмарка будет.       — Я пыталась, но как-то народу не очень это интересно. Но попробовать стоит! — девушка встала и направилась к выходу. — Ладно, я, пожалуй, пойду. Спасибо за компанию!       Стоило всем попрощаться с Вививан, как к тихой хижине с мирными гостями поспешила ещё одна гостья. Это была Эвелин, которая только закончила с подготовкой к фестивалю. Эта женщина вообще отдыхает?       — Добрый вечер, — сказала она, не переходя порог. — Я могу войти?       — Да, разумеется можешь! — Вайз приветливо улыбнулся и жестом зазывал внутрь.       — Как вы, девочки? — Шевалье сразу подошла к пострадавшим. — Как твой глаз, Цезарь? Мои зелья хоть как-то помогли?       Лоренз обратил внимание на левый глаз девушки. Почему он был спрятан за повязкой? Почему он, блин, ничего из этого не помнит?       — Спасибо за то, что помогла. Но глаз мой все ещё не видит. Мне даже открыть его тяжело.       — Возможно, нужно время. Попробуем ещё раз попозже, когда станет легче.       — Ты пришла просто спросить, как поживают Бёрнис и Цезарь? — поинтересовалась её жена.       — Нет, ещё спросить, как Лайтер. Ничего не болит?       Да она, оказывается, ещё и лекарша. Удивительная женщина.       — Горло только, но это потому, что я дурак, и рот разинул, когда бежал. Пройдёт.       — Отлично, Асаба ещё не приходил?       — Нет, не приходил.       — Это плохо. Надеюсь, он справился. Несмотря на это, у нас у всех завтра будет возможность развеяться и отдохнуть. Мы все, пожалуй, заслужили.       — Точно, — лениво потянулся Вайз. — Я очень устал от всей этой суеты и суматохи, хочется просто спокойно отдохнуть и приятно провести время.       — Завтра будет такая возможность.       — А Бёрнис и Цезарь не вызовут у местных возмущений? — Лайтер запереживал. — Они меня-то принимали так долго, а что будет с ними?       — Когда вы принесли нас в город, — начала Бёрнис. — Местные феи сразу прилетели и начали нам помогать, чем смогли. Ты тогда почти отрубился, так что тебе тоже. Тебя в постель утащили, а нас лечить принялись.       Он рассматривал последствия пребывания девушек в плену неблагих фей. Даже после первой помощи они выглядели мягко говоря тревожно: тела были в синяках, порезах, причём неосторожных, неровных, будто сделанных намеренно медленно. Кулаки мужчины сжались. Как они вообще посмели так обойтись с близкими ему людьми?       — Что эти изверги с вами там делали?       — Когда мы проснулись, мы оказались в каком-то лагере в одной из палаток. На выходе нас встретил подозрительно странный мужчина с длинными белыми волосами и длинным кошачьим хвостом. Но у него были крылья! И этот мужик… Вроде его звали Севе… Сиве-что-то там, в общем! — Цезарь стукнула кулаком по столу. — Начал допытывать нас вопросами про тебя, Лайтер.       — Как это про меня? — он комично показал на себя пальцем.       — Так, про тебя. Именно что про тебя. Мы сначала не поняли, что к чему. Отвечали честно, что ты сбил Вайза, что ты хотел ещё раз увидеться и потерялся. Но когда этот чёрт начал спрашивать про твою семью, я учуяла неладное. И начала врать, говорить, мол, отец у тебя болеет, вот и в город уехал и семью с собой увёз. А он не поверил, будто что-то знает. И мы начали драться, чтобы тот нас отпустил. Оказалось, что мой кулак не такой всемогущий, как я думала… Этот болван пытался мне глаз выколоть, да Бёрнис не позволила, ударив его в живот. Но на крик сошлись остальные и мигом нас связали.       — Жуть какая… — скорчился Вайз.       Лайтер задумался. К чему бы этому странному фею «с длинными белыми волосами и кошачьим хвостом» знать что-то про него? Это они так накинулись, потому что знали, что он сбежал?       Стоп. Фей с длинными белыми волосами и кошачьим хвостом.       Знает он ещё одного фея с белыми волосами и кошачьим хвостом. Неужели, на Бёрнис и Цезарь напал брат библиотекаря Сета Лоуэлла?!       И этот брат что-то знал про то, что случилось с его семьёй. Всё сходится — этот ублюдок мог вырезать не только собственных родителей, так и кого угодно ещё. Это мало имело смысла само по себе, но, учитывая его расспросы, возможно, безумие этой мысли просто обманчиво.       — О чём ты задумался, Лайтер?       Вайз выбил его из мыслей, положив на плечо руку. Свою тёплую, нежную руку, прикосновение которой он хотел ощущать всегда. С этим феем разбираться в ситуации было куда сложнее.       — Именно он гнался за нами, — он решил умолчать о своих переживаниях и отложить этот разговор до личной беседы с Вайзом. — Я мельком видел, схожи черты. Да и только такой больной ублюдок, как он, стал бы гнаться за нами.       — Он не хотел нас отпускать, конечно он погонится. Я вообще удивлена, что план Харумасы сработал, — Цезарь тяжело вздохнула. — Если он… Нет. Когда он вернётся, я пожму ему руку.       — Асаба очень умный, — сказала Эвелин. — Раз уж смог вывести вас из неблагого двора почти незамеченными. Главное, что вы в целости и сохранности под нашим крылом. Завтра как следует отдохните на фестивале, если будете себя хорошо чувствовать. Спокойной всем ночи. Астра, пошли домой.       Девушка взяла Яо за руку и, попрощавшись с хозяевами, вышла из хижины. Вскоре послышался колокол, символизирующий о скором начале тихого часа. Кроватей на всех не хватило бы, поэтому Белль решила снова отправиться к Вививан ночевать, Цезарь и Бёрнис разместить в её спальне, а Лайтера в спальне Вайза.       Когда прозвучало крайнее оповещение о тихом часе, они вчетвером сидели за столом и пили вкуснейший успокаивающий чай с какими-то травами, которые встречаются исключительно в мираже. И было так тихо, хорошо. Волшебно даже. Фей рассказывал про свои крылья, про их традиции, про эти несчастные венки в конце-то концов. Бёрнис и Цезарь он очень понравился. Когда тот прожил день у них дома, они побаивались с ним контактировать, а теперь общались как с давним другом, что очень забавило Лайтера. Но он не был против.       Пока не зашла тема о том, где кто спит.       — А вы что… Спите вместе? На одной постели? — поинтересовалась Уайт.       — Ну да, — без стыда и совести ответил Вайз. — А что такого? У меня большая кровать, помещаемся.       — И Лайтер не мешает тебе? Он же громила. Я как-то с ним в палатке одной спала, так он мне ногами чуть всю спину не отбил.       — Я не такой уж и огромный, Бёрнис, — мужчина недовольно сложил руки на груди.       — Так ты кажешься ещё больше, Лайтер, — Вайз положил руку на его плечо, почувствовав напряжение мышц ближнего. — Но мне это нравится. Безопаснее ощущается, что ли.       Лоренз улыбнулся, положив руку на колено фея так, чтобы этого не было никому видно. Но они всё равно это заметили, пусть и выбрали тактично промолчать.              — Наверное, нам стоить ложиться спать, — добавил он. — Завтра наконец-то проведём время вместе. Что-то мне подсказывает, что и Харумаса присоединится.              Для Лайтера было несвойственно говорить обнадёживающие речи, но в их положении они были просто необходимы, потому что дух надо было поднимать. В сердце мужчины наконец-то возникло какое-то умиротворяющее спокойствие, а с ним и уверенность появилась, что завтра всё будет хорошо. И послезавтра тоже. И после-после тоже. И компромисс он обязательно придумает, как сделать так, чтобы и Бёрнис с Цезарь не оставить, и продолжить жить с Вайзом. Лоренза переполняла решимость. И надежда.       Когда все разошлись по кроватям и Лайтер упал на подушку, заговорил Вайз:              — Ну что ты там писал про меня в своих записках? — игривым голоском спросил он, садясь рядом.       — Да так, ничего особенного. Писал про то, как меня манит твоя красота, как мне хочется услышать твой голос, побыть рядом. Повторять нет нужды, все мои желания и так исполнились, — он улыбался. — Ты сводишь меня с ума. Я никогда себя так не вёл.       — А я и правда так хорош? — фей лёг рядом. — Ты тоже влияешь на меня определённым образом. Я думаю, это нормально. Тебя больше ничего не тревожит?       — Тревожит. Я подозреваю, что брат Сета причастен к убийству моих родителей. Просто иначе я не могу объяснить его допрос Цезарь и Бёрнис. Он если не причастен, то что-то знает, а Асаба, по всей видимости, убил его. Или, в лучшем случае, взял в заложники.       — Будем надеяться, что взял, — Вайз начал гладить мужчину по голове, вновь приглашая к себе на колени. — Мы разгадаем эту загадку. С Харумасой так точно. Отдыхай.       — А как же ты?              Лайтер сел на кровать и руками схватил фея за талию и повалил рядом, громко смеясь, что, кажется, услышали Бёрнис и Цезарь, но это было уже неважно. Важно лишь то, что Вайзу это только нравилось. Его крылья наощупь ощущались как крылья стрекозы, только большие. Но это было приятно.       

***

      Всё утро прошло в суматохе. Белль и Вививан с раннего утра кружились вокруг Бёрнис и Цезарь, пытаясь подобрать, что им пойдёт, а что нет, чтобы не светить ранами. И подобная экзекуция ждала и Лайтера с Вайзом, когда те решат-таки вылезти из спальни. Лорензу каждый раз было неловко принимать новую одёжку от Виви, но и ходить в одном и том же всё время было нельзя, как минимум вещи нужно периодически стирать.       Когда они вышли, разумеется, феи стали кружиться вокруг них двоих, выбирая достойный образ на сегодняшний фестиваль. Как же много было у них всяких разных украшений, столько Лайтер наверное в жизни не видел. А на улице, тем временем, уже были слышны песни, крики радости. Волшебство.              — Ты выглядишь просто восхитительно, — мужчина не смог удержаться и поцеловал руку Вайза, когда тот переоделся в пёстрый блестящий бирюзовый костюм. Их никто не видел, потому они могли не стесняться в выражениях.       — Спасибо, милый, — он красовался в зеркало, — осталось только дождаться Астру с венками, и можно идти. Это будет лучший вечер в твоей жизни.              Вайз словно что-то готовил, это читалось в его игривых ухмылках и двояких выражениях, которые он ронял на протяжении всего дня. Лайтеру было очень интересно узнать, что он имеет ввиду, но тот решил держать интригу до последнего.              Его ждал настоящий сюрприз.              — Что-то Астра задерживается. Нам уже пора выходить, — поправляя свой венок, пожаловался фей.              В дверь постучались. Наконец-то!              В проёме стояла немного напуганная, будто от волнения, девушка, но венков с ней не было.              — В чём дело? — спросила Вививан. — Ты их забыла, что ли?       — Нет. Пожалуйста, проследуйте за мной.              Лайтер не ожидал увидеть того, что им хотела показать госпожа Яо. Никто не ожидал.              Этого никому не хотелось видеть.              Выйдя на центральную улицу, они увидели, как на деревьях вокруг висели тела благих фей. Десятки тел. Мёртвых. Изуродованных. Уже побледневших. На лицах мертвецов был ужас, у кого-то из них были выколоты глаза. Все вокруг были в ужасе. Никто не кричал, не плакал. Просто были в шоке.              Колокол забился.              Да начнётся великая месть!