The Man Behind the Mask

POV: 3-е лицо Понедельник, 2:00 PM. Юта. Прошло три дня как Уилльям сказал, что ему нужно уехать по делам. Три дня, а Скотта было не узнать. Все шептались про то, что контракт закончен и Афтон уехал обратно в Вашингтон, где больше перспектив, и, что странно, именно после этого Коутон стал молчаливым. На все попытки Скотта выудить хоть каплю информации из Уилльямса, он получал «Не знаю» и «Тебе эта информация-то зачем?». Как бы он не хотел думать о самом плохом, мысли сами лезли в голову. И чем тише окружение, тем громче мысли. Раньше Скотт не хотел приходить домой, потому что там просто тихо и одиноко, теперь же там громче слышно мысли, больше воспоминаний, приносящих боль, и всё это, как ножом по сердцу. Хотелось кричать, но нет сил. Да и бесмысленно кричать на стену о своих чувствах, которые надо было раньше признать и раскрыть. Теперь поздно. Приходить раньше всех и уходить позже всех стало невообразимо хуже. Скотт даже сделал себе дубликаты ключей, на всякий случай, а охраники перестали даже выглядывать из коморки и спрашивать всё ли в порядке и почему так рано или поздно. Все кроме Майка. Ему было невыносимо видеть таким Скотта, который никогда ещё настолько сильно не убивался по своим бывшим. Он стал молчаливее, а синяки под глазами становились всё больше. Но все попытки друга заставить Коутона отвлечься не помогали, он продолжал сидеть в своих бумажках, изредка отвлекаясь на кофе. И сейчас, когда Шмидт вытащил к себе на кофейный перерыв друга, он хотел узнать хоть что-то. – Хей, я ненавижу видеть тебя таким. Ты никогда не убивался так сильно. Что произошло? - Коутон даже не поднимал взгляд, гипнотизируя кофе в своей кружке. И такая тишина пугала больше всего. Обоих. - Ты вообще ешь хоть что-то? Если он тебе что-то сказал или сделал, то только скажи, я найду его и надеру ему задницу за тебя. Майк хотел хоть какой-то реакции, но ничего. Точнее, он не мог заметить, как губы Коутона дёрнулись в подобие улыбки на секунду от воспоминаний, когда он слышал эти же слова от Майка в момент, когда посчитал, что всё развалилось из-за того, что его друг заметил неосторожно оставленный засос на шее. Но развалилось позже и по его же вине, как он считал. Даже отвечать и подавать голос было трудно, казалось, что ещё чуть-чуть и тогда всё поломается и снаружи. Глоток кофе даже не лез в горло. Хотелось вернуться назад и признаться раньше. Сказать обо всех чувствах своих, признаться и не отпускать никуда. – Скотт... Почему именно он? Если перестанешь сидеть на работе целыми днями, то у тебя отбоя не будет от кого угодно, - и теперь Скотт поднял голову, чтобы убедиться, Майк не бредит, а говорит по-серьёзному, - Я устал видеть тебя таким. Из тебя будто душу забрали... Теперь начал ещё и дёргаться глаз. Но как он может винить Майка в том, что тот имеет другое мнение? Скотт бы и сам не смог смотреть на друга спокойно, если бы похожее произошло с ним. Но внешная стена дала трещину и Коутон просто хотел побыть один, без бумажек, просто дать волю своим эмоциям. – Майк, это ты пофигист. С ним всё было иначе и то, что он не звонит уже третий день, хотя сказал, что уехал по делам... - хриплый голос быть незнаком даже самому Скотту. Встав со стула и поставив кружку, он почувствовал как и ноги, и руки стали ватными, а по щеке покатилась одинокая слеза, которую тут же смахнули, - Прости, я... Мне нужно выйти подышать. Шмидт даже не успел ничего сказать, когда Коутон вылетел из комнаты. Смотреть за другом было невыносимо, но ещё хуже, когда даже не знаешь, как его можно попробовать отвлечь, приободрить и не дать зачахнуть на глазах. Единственной, кто мог бы дать совет сейчас была Кэрол. Простая повариха, а умела найти подход ко всем, или почти всем. Раз сам он не мог понять, как помочь Скотту, то направился на кухню к ней, всё равно кружку нужно вернуть. Сам Скотт же, вылетел на улицу из последних сил, присаживаясь на ступеньки, пытаясь разглядеть машины на парковке за слезами. Он хотел увидеть ту самую машину на её постоянном месте. Хотел увидеть её владельца и поговорить, но на том самом месте стояла другая, да и нигде на парковке не было видно ту самую. Обняв свои колени, Скотт начал плакать, не сдерживаясь, спрашивая Господа за что он поступил так, зачем было давать ему надежду и любовь, а потом отбирать. Неужели он не достоин счастья?.. Вспоминая каждую улыбку, каждый взгляд и каждое прикосновение, он не хотел верить, что он не достоин, что всё это была фальш. Поэтому единственное, что ему осталось делать - молиться. Молиться, что Уилльям вернётся, что всё было и будет по-настоящему. Два дня назад. Вашингтон. Уилльям постоянно ворочался в кровати, не зная куда деть все мысли и переживания. В голову лезло всё и сразу от прекрасного будущего вместе со Скоттом, как бы прекрасно они жили в своём доме, до того, а что если его не переведут в Юту навсегда, что если сам Коутон уедет и не захочет возвращаться. Если скажут, что никуда его не переведут из Вашингтона, то Уилл может уволиться и найти другую, менее престижную, работу лишь бы иметь возможность перед сном обнимать только одного единственного мужчину. Но вот если Скотт захочет уехать... Он не сможет его отговорить. Все эти мысли выматывали Уилльяма, но сон не шёл всю ночь. Заснуть вышло только под утро и то ненадолго. На будильнике шесть утра, а явиться в офис нужно не раньше девяти, так что Афтон встал и начал собирать вещи. Какие-то были нужны: некоторая одежда, блокноты с наработками, и просто памятные вещи, как фотка с Генри с колледжа. Остальные вещи останутся, что с ними делать будут решать потом новые владельцы. Все эти мысли напомнили Уилльяму, почему он убежал из этого дома. Его любимая и желанная работа начала раздражать с каждым днём всё больше. В Юте по началу были отголоски, но позже он и не заметил, как вновь может сидеть и придумывать новые дизайны, новые механизмы для улучшения самих роботов. Ему не нужен Вашинтгон, кто бы что не говорил. Здесь спится плохо. Работается плохо. Работа ради карьеры. Карьеры, которая ему уже и не нужна. Он имеет довольно говорящее имя в кругу профессионалов и этого достаточно. Он шёл на самую вершину раньше, чтобы доказать себе, что он может достичь многого на своей мечте, но сейчас от этого нет смысла. Он впервые захотел остановиться и построить совместную жизнь с кем-то. И для этого нужно подготовить речь, в которой сможет рассказать все свои чувства и мысли, не забыв ничего важного, и взять одно единственное обещание со Скотта. Уилл не узнавал сам себя, но, собирая вещи, вспоминал каждую улыбку, каждый взгляд, каждое прикосновение - случайное или нет - каждое слово, что произносил Коутон, и хотел как можно быстрее вернуться. Хотелось услышать его голос и обнять. И как повезло, что важных вещей не так много, сможет забрать всё сразу и выставить дом на продажу. Этот дом ему больше не нужен, и даже тоски по нему не будет, зато на деньги с продажи сможет купить для матери небольшой дом где-нибудь по соседству с их домом. «Неужели жизнь за столько лет, наконец, стала налаживаться?» - пронеслось в голове Афтона. Ему было только жаль, что при всём желании, они не смогут официально расписаться и даже повенчаться в церкви, если этого захочет Коутон. Воображение рисовало то, какой бы могла быть их свадьба и кто бы чью фамилию взял. Проступившая улыбка напомнила о времени. По часам уже было почти восемь. Надо было выезжать на встречу, чтобы не опоздать. Сейчас для него стояла одна цель: сделать всё возможное, чтобы вернуться к его любимому мужчине и не отпускать до самой смерти. Садясь в машину, он ловит себя на мысли, что Скотт хорошо смотрится на пассажирском рядом с ним, что он... Скучает. Уилльям никогда не скучал по чему-то и кому-то кроме мамы до того, как та стала закрытой и нелюбящей. И то, со временем отодвинул все чувства даже к ней куда-то на другой континент. Тронувшись с места, он проговаривал про себя аргументы, почему он должен продолжать работать в Юте, как это повлияет на их заработок и популярность. И так как это Вашингтон, то в пробке у него было достаточно времени, чтобы подумать и над речью о своих чувствах. Хоть одна польза от этого города. Зайдя в здание «Роботы Миллера и Ко.», Уилльям улыбнулся знакомой обстановке. Весь шум и гам обсуждений, шелест бумаг - он точно не скучал по этому. Но вот по Генри, иногда, да. Как никак единственный друг. Поднимаясь на третий этаж, каждая ступенька давалась с небольшой неуверенностью в том, какой ответ он получит. Проговаривая все свои аргументы по дороге, каждый шаг, приближающий к заветной двери начальства, становился тяжелее. Если бы он влюбился в женщину, то было бы проще объяснить, почему он так хочет остаться в Юте, но Скотт не женщина и Уилльям этого не стеснялся. Надо лишь убедительно впарить мысль начальству про больший успех и возможность обойти конкурентов. Он остановился прямо перед дверью и медленно выдохнул перед тем, как постучаться и открыть дверь, заходя внутрь, где и босс и Генри уже сидят. – Уилльям! Как давно я тебя не видел. – Доброе утро, босс, - с Генри они обменялись короткими кивками. Присев в кресло, он хотел действовать на опережение, но не вышло. – Мне Генри уже передал твою идею и твои слова о том, что там всё быстро наладилось. - Афтон глянул на друга и улыбнулся, видя как тот кивает на все слова начальника, - Что ответил Стив? – Сказал, что это хорошая идея, и он согласен. Он даже уже связался с владельцем ресторана, который собирается выкупать. – Прекрасно. Тогда филиал откроем там, как можно быстрее, и ты будешь там одним из директоров. А пока будешь помогать Стиву. Он отзывался о тебе только хорошими словами, кстати. Афтон удивляется. Неужели Уилльямсу действительно понравилось работать с ним, и всё пройдёт настолько просто? Кивает и улыбается, поглядывая на Генри. – А теперь вы оба свободны. И, Уилл, не забудь забрать все свои документы с собой сразу. – Да, конечно, - выйдя из кабинета, Афтон хмурится и смотрит на Генри, который улыбается, закрыв за собой дверь. - Объяснишь мне хоть что-то? Почему так просто? Я придумывал столько аргументов за зря? – Успокойся. Я боялся, что ты не сможешь нормально связать и пары слов, так что поговорил с ним заранее. Объяснил все плюсы и... – И? Какое ещё, чёртово, «И»?! – И намекнул, что у тебя там жизнь начала налаживаться. Не забывай, что ты один из ценных сотрудников. Им проще тебя оставить в Юте, если ты так хочешь, чем искать нового Уилльяма Афтона, поверь. Уилл лишь выдыхает, смотря на друга, и улыбается. Он стал более сентиментальным за последнее время, поэтому притянул друга в объятье. – Я скучал по тебе, дружище. Генри обнял в ответ крепче, хлопая по плечу. – Я тоже. Особенно по моментам, когда ты не бесчувственный робот. - отстранившись, он смотрели друг на друга с улыбкой, - Не забывай обо мне, пожалуйста. Навещай хоть иногда. – Ты тоже приезжай, звони. Обнявшись в последний раз, Уилл направился на выход, когда услышал: – И жду приглашения на свадьбу. Обернувшись, он расмеялся и покачал головой на Генри, уходя в другой кабинет, забрать документы. Возможно, если разрешат в скором будущем, то и пригласит, наконец рассказав правду о своей любви. День назад. Юта. Собрав кипу бумаг для подписи, Скотт шёл по коридору, когда услышал, как с кухни доносились возмущения механиков. – Да без него мы ни черта не можем! Он сразу говорил, где и что могло поломаться и как это чинить. – Ага, он не был ужасным, если с ним просто поддерживать нейтралитет. Спокойно объяснял, как быстрее чинить или заменять детали. Коутон сразу понял про кого они, что заставило его зависнуть. Не только он не считал монстром Афтона, от чего внутри всё сжалось и хотелось ударить себя в живот, лишь бы не чувствовать это. «На кого ты оставил нас, Уилл? Неужели тебе всё равно на это место? На нас?..» пронеслось в голове Скотта, когда его окликнул мистер Уилльямс. – Скотт! Ты чего тут стоишь? - Коутон сразу же опомнился и протянул бумаги, не роняя ни слова. Он не хотел говорить вслух о том, что скучает по Уиллу. - Всё в порядке, Скотт? Может, тебе выходной взять? – Нет-нет, всё в порядке. В порядке... Но ни он, ни Уилльямс не поверили этим словам. – Хорошо. Я слышал, что у Шмидта какие-то проблемы, подойдёшь? Скотт лишь кивнул и ушёл, пока начальник смотрел ему вслед, думая, что произошло с его лучшим сотрудником. Неужели они с Уилльямом настолько хорошо поладили, что теперь без Афтона Коутон всегда будет таким? Когда Скотт пришёл к Майку, тот сидел и качался из стороны в сторону на стуле, смотря в камеры. – Какая у тебя проблема? – Хм? - Майк смотрел на друга, как на идиота, не понимая про что тот. – Уилльямс сказал, что у тебя какие-то проблемы. – Никаких проблем. Я с ним даже не разговаривал сегодня кроме «Здравствуйте». Тогда Скотт понял, что его просто послали отвлечься к другу. Для него это будет полезным, а то от бумаг можно и с ума сойти. Присев на табуретку неподалёку, Коутон опустил лицо в руки, шумно выдыхая. В голове столько мыслей крутиться, но он старается не заострять на них внимания, больше сосредотачиваться на работе. – Всё в порядке? Ты сам не свой в последнее время. – Всё в порядке. - эта фраза уже успела надоесть всем, но Скотт не мог вслух произнести и слова о том, что его беспокоит, будто тогда все его опасения станут реальностью. – Это я уже слышал. Только с каждым днём это «в порядке» всё дальше от нас по твоему виду. Ты можешь со мной поделиться всем, помнишь? Коутон лишь кивает, размышляя стоит ли, потому что выговориться тоже хочется. И сделав глубокий вдох, поднимает взгляд на друга и... Он не может произнести и слова. Голос будто исчез, слишком тяжело. Он даже чувствовал, что стоит начать разговор, то сразу же расплачется, а ему это не надо. Всё же будет хорошо. Нужно немного подождать. Не звонит, потому что занят, но он же сказал, что верётся, значит вернётся. Он просто накручивает сам себя, как ему кажется. И на вопросительное выражение лица Майка, Скотт просто отводит взгляд и выдыхает. – Всё в порядке, правда. Пойду дальше разгребать бумаги. – Подожди, Скотт. Точно? – Да, Майк, - Коутон стоял в проходе и смотрел на друга, прикусывая щёку изнутри, - Всё в порядке, не волнуйся. И ушёл к себе, разбирать бумаги, чтобы не думать ни о чём кроме работы. Понедельник, 2:54 PM. Юта. Уилльям едет по знакомой трассе, постукивая пальцем по рулю в такт музыки. С лёгкой улыбкой на губах, он прокручивает все слова, которые хочет сказать Скотту, как только его увидит. Хочет его обнять и поцеловать, хоть прям у всех на глазах. Когда-нибудь они дождутся того дня, когда и правда смогут не прятать свою искреннюю любовь. Проезжая мимо всяких домов и забегаловок для дальнобойщиков, Уилл едет дальше, замечая уже табличку «Ресторан Фредди Фазбер и друзья» с указателем вправо. От этого знака надо проехать ещё где-то три мили, когда в глаза, наконец, бросается вывеска над рестораном с тем же самым названием и всё ещё старыми нарисованными маскотами. Не привязываться к месту, да? Уилльям даже рад, что всё равно привязался. Паркуется прямо перед рестораном и, выйдя, вдыхает воздух смешавшийся с запахом пиццы и резины, а вокруг дети шумят и смеются. Зайдя внутрь, шум всё громче в перемешку с музыкой от выступления аниматроников с песнями про дружбу, а запах еды всё сильнее, заставляющий обильнее выделять слюну, потому что Афтон даже не завтракал, лишь бы быстрее приехать обратно. Проходя по основному залу в сторону рабочего крыла, замечает, как дверь на кухню открыта, но не заглядывает, сейчас надо дойти, в первую очередь, до Скотта, потом с остальными можно поздороваться. Но его окликает знакомый голос. Точнее два голоса одновременно. – Уилльям! – Мистер Афтон! Обернувшись, заглядывает внутрь и видит Майкла и Кэрол, которые явно не верят свои глазам. Уилл кивает им и ждёт хоть одного пояснения. – Ты вернулся, да? Скажи, что да, иначе я тебя прямо здесь убью. – Вернулся... - Афтон кивает, хмурясь на Майка, не понимая за что такой тёплый приём. – Мы думали, вы уехали в Вашингтон навсегда. Бедный Скотт расстроился, сам не свой. Уилл перевёл взгляд на Майка, хмурясь, на что тот лишь кивнул. – Он все эти дни не разговаривал толком. - Шмидт хмурился, но знал, что чувства друга тоже важны, поэтому вдохнул и со всей серьёзностью решил, что потом разберётся, - Я потом тебя убью, а сейчас поговори с ним. Он на улице. Уилльям кивнул и улыбнулся, радуясь, что у Скотта есть такой друг. И кинув быстрое «Спасибо», убежал к двери, которая ведёт на парковку для персонала. Открыв дверь с силой, он сразу же увидел Скотта, который стоял у подножья ступенек, весь напряжённый, сутулиный немного. И когда на шум Коутон поднял взгляд, ожидая увидеть кого угодно, он замер. Перед ним, наконец, стоял тот, о ком он молился последний час. Афтон быстро слетел со ступенек, заключая в объятья своего любимого, целуя его куда попадётся: в висок, щёку, макушку, нос, слыша что-то между всхлипами от слёз и смешками от лёгкой щекотки. Скотт, как можно сильнее, сжал Уилльяма, утыкаясь в его плечо носом, не желая больше отпускать. Хотелось и плакать и сказать всё то, что он накопил. Но первым нарушил тишину Уилл: – Прости, пожалуйста, что не позвонил даже. Прости, я так виноват. Мне надо так много тебе сказать... Но Скотт сразу же закрыл рот Уилл ладонью, смотря прямо в его глаза. – Нет, мистер, ты слушаешь меня для начала. Ты меня напугал, я боялся, что ты меня бросил, что это было неправдой, и я сидел тут и молился, чтобы ты вернулся. Думай, что хочешь, но с тобой совсем иначе. С тобой я хочу жить, в смысле жить: после работы мчаться домой, а не сидеть на ней почти сутками. Хочу с тобой смотреть футбол по выходным, выпивая пиво. Хочу встречать все праздники. Проводить больничные рядом. Я знаю, что так неправильно для всех вокруг, потому что мы оба мужчины, но, прошу, не бросай меня... Мне всё равно на других, я хочу быть, наконец-то, счастливым и это означает быть рядом с тобой. - сделав паузу, Скотт убирает руку с лица Уилла, сжимая его плечи на момент, а потом берёт его лицо в свои руки, проводя большими пальцами по щекам, не опуская взгляд, произнося последнюю фразу, - Я хочу дождаться того дня, когда мы сможем заключить брак официально, вместе, Уилл. Я хочу называть тебя своим мужем. Уилльям удивляется на слова Скотта, чувствуя, что и сам может начать ронять слёзы от счастья. И прижимая его ближе к себе, Уилл решил прикоснуться лбом к другому и самому рассказать: – Я ни по кому так не скучал, как по тебе, Скотт. Мне не нужен Вашингтон, не нужна карьера до небес. Мне нужно только, чтобы ты был рядом, чтобы я мог каждый день тебя обнять, услышать твой голос, смех, увидеть твою улыбку... - соприкоснувшись носами, Уилльям хотел наброситься с поцелуями, но не мог, пока не возьмёт обещание, - Я договорился с начальством, чтобы остаться тут. Я не смогу жить без тебя и хочу попросить кое-что у тебя. Пообещай мне, что когда настанет тот день, когда мы официально сможем заключить брак, ты ответишь мне «Да», Скотт. Я люблю тебя больше всех на свете... – Обещаю, - это слово больше прозвучало в поцелуй, потому что оба соскучились по друг другу. Оба боялись потерять друг друга. - Люблю тебя, Уилльям. Но твою фамилию я не возьму ни за что и никогда. – А я твою. Оба расмеялись, вновь целуясь, всё крепче прижимая друг друга к себе. Неважно, кто чью фамилию возьмёт, главное, что теперь они точно вместе.