Магия для бедных и обиженных

Дверь захлопнулась за спиной с таким звуком, будто сам подъезд вздохнул с облегчением. Андрей влетел в квартиру на гребне странной, пока ещё не осознанной волны. В груди приятно гудело после сегодняшних событий — спасённая Маша, номер Янг в телефоне, ощущение, что он хоть что-то может контролировать в этом безумном мире. — Андрей Александрович? Это ты? — из кухни донёсся голос матери. Он прозвучал не с привычной подозрительной скорбью, а с какой-то новой, настороженной ноткой. — А кто же ещё? Призрак оперы? — бросил он через плечо, скидывая плащ на вешалку. Он был почти весел. Лена вышла на порог кухни, вытирая руки о полотенце. Её взгляд упал на сына, и полотенце замерло в её руках. Лицо её побледнело. — Господи Иисусе… Андрей… что с тобой? Ты заболел? Настроение его тут же накрылось медным тазом. Обычная материнская истерика. Сейчас начнётся. — Что опять, мам? Всё нормально. — Какое нормально?! — она сделала шаг вперёд, её глаза расширились от ужаса. — На себя посмотри! Ты будто не спал неделю! Мешки под глазами огромные, а сами глаза… Андрей, они у тебя жёлтые! Как у волка! Ты что, пил что-то? Кололся? Говори мне сразу! Он замер. Не спал? Да, ночь была беспокойной, но не настолько же. Жёлтые? Он мысленно отшатнулся от её крика и в тот же миг поймал отражение в полированном фасаде шкафа. Смутное, искажённое, но достаточно чёткое. Мать не врала. Из тени, отбрасываемой чёлкой, на него смотрели два светящихся, хищных глаза. Ярко-жёлтых и узких, как у кота в момент особой концентрации. И правда, глубокие мешки под ними делали взгляд ещё более пронзительным и… да, звероподобным. Камень в груди слабо пульсировал, будто довольно урча. Мысль сработала мгновенно, выдав на-гора идеальную, бредовую ложь. — О, это. Да мы с пацанами в колледже пародию на Звёздные Войны снимаем. Я там ситха играю, главного злодея. Грим не смыл, линзы забыл снять. Решил так походить, в роль войти. Выглядит убедительно, да? — он даже ухмыльнулся, оскалив зубы, и этот оскал идеально дополнил новый образ. Лена заморгала, мозг её явно перегружался, пытаясь совместить образ «греховодника-недоучки» и «студента-кинодела». — В роль… — повторила она бессмысленно. — Линзы… Андрей, это вредно! Глаза испортишь! Иди немедленно смой это всё! — Смою, смою, не кипятись, — отмахнулся он и прошлёпал в ванную. Дверь закрылась на щеколду. Он упёрся руками о раковину и впился взглядом в своё отражение в зеркале. Сердце ёкнуло — не от страха, а от странного, щекочущего нервы возбуждения. Да. Всё было так. Золотисто-жёлтые радужки, почти светящиеся изнутри. Зрачки — узкие, как у рептилии при ярком свете. И глубокие тени под глазами, придававшие лицу измождённый, почти вампирский вид. Он повертел головой, попробовал нахмуриться — тени становились ещё выразительнее. Новый облик не пугал. Он… нравился. Делал его брутальным, опасным, неоспоримо «Дартом Левсом». Идеально гармонировал с кривым «ГУН» на скуле. Он провёл пальцем под глазом, будто пытаясь стереть синяк. Кожа была обычной. Это шло изнутри. От камня? От магии? От слияния с тем, что он теперь собой представлял? Неважно. «Но светиться постоянно — не комильфо», — пронеслось в голове. На людях, в колледже, это вызовет ненужные вопросы. Он порылся в ящике, нашёл старые чёрные очки в тонкой металлической оправе, оставшиеся от какого-то давнего поползновения выглядеть интеллигентно. Надел. Идеально. Теперь он выглядел как слегка помятый, но стильный слепой музыкант или подпольный поэт. Тайна прикрыта. Вечер. Он лежал на кровати, вновь уставившись в потолок. Вельзевул, свернувшись калачиком на его груди, мурлыкал так, что вибрировал весь корпус. В руке Андрей сжимал телефон. Очередная попытка. Он нашёл их ещё вчера ночью. Рекламное агентство «Амарант». Не контора какая-нибудь, а лакшери-офис на Тверской, с портфолио из брендов класса «люкс». Именно там, согласно копирайту на том дурацком билборде, и работала «топ-модель Блейк Белладонна». Его план был прост до идиотизма: позвонить, заказать на её имя VIP-фотосессию, оплатить всё наличными из своей магической подушки, а на месте «заказчика» привести Янг. Романтично. Неожиданно. Героически. Реальность упёрлась в тупой административный барьер. Несовершеннолетний парень с наличными, желающий заплатить за услуги топ-модели без договора, вызывал у менеджеров лишь одну реакцию — вежливое «до свидания». Все, кроме одной. — «Амарант», здравствуйте, — раздался в трубке знакомый, сладковато-ядовитый голос. Секретарша. Её имя он так и не узнал, но их диалоги уже вошли в ритуал. — Здрасьте, — буркнул Андрей. — Мне бы… — А, это вы, наш юный меценат, — голос на другом конце провода стал сладким, как сироп. — Снова хотите осчастливить нашу Блейк своим щедрым предложением? Напоминаю, мы работаем только по предоплате на расчётный счёт и с подписанным договором. Вашу пачку купюр мы, увы, принять не можем. Это против правил внутреннего распорядка. — Да я могу хоть сейчас приехать, — начал он, чувствуя, как привычная злость закипает где-то под рёбрами. — У меня всё с собой. Вы даже не представляете, сколько. — О, представляю, — парировала секретарша. — И представляю, как вас задерживает охрана, а потом приезжают мои любимые менты из ОЭБиПК и задают вам кучу вопросов о происхождении этих денег. Это такой квест, вы даже не представляете. Очень не рекомендую. В его голове что-то щёлкнуло. Давящее чувство долга, желание блеснуть, выглядеть крутым спасителем — всё это вдруг показалось невыносимо глупым и надуманным. Он устал от этой игры. — Ладно, — сказал он, и его голос внезапно стал спокойным и даже весёлым. — Тогда я хочу сделать другой заказ. — Слушаю вас, — в голосе секретарши прозвучала плохо скрываемая скука. — Я хочу, чтобы вы прорекламировали мой член. Он достоин самого широкого признания! АХАХАХАХА! — он выдал в трубку свой самый истеричный, дурацкий смех. На той стороне на секунду воцарилась тишина, а затем раздалась наигранно-возмущённая тирада: — Что?! Да как вы смеете! Я сейчас повешу трубку и заблокирую ваш номер! Это беспрецедентная наглость! Вы слышите меня?! — Слышу, слышу, — фыркнул Андрей. — Ладно, ладно, шутка. Я хотел бы сделать реальный заказ. Очень важный. — О-о-о… — в голосе секретарши снова появился интерес. — Ну, если реальный, тогда я вас слушаю. Что будем снимать? — Я хочу заказать VIP фотосессию. Очень душевную. — Да-да, понимаю. Где будет происходить действие? — В галерее А. Шилова, — выдал он первое, что пришло в голову. — Ага… — на том конце явно что-то записывали. — И что именно будем запечатлевать? — Я хочу, чтобы вы передали на снимках всю утончённость… и вульгарную красоту… — Да-а-а… — голос секретарши дрогнул от предвкушения. — Продолжайте, я вся во внимании… — …Того, как Петрович с бадуна блюёт в общественном месте! — выпалил он и снова залился дурацким смехом. В трубке разразился шквал наигранного, театрального гнева: — Да как вы смеете! Это низко! Это подло! Я больше не намерена… — но он уловил — прямо перед тем, как она положила трубку, сдавленный, неподдельный смешок. Она тоже получала от их дурацких разговоров какое-то извращённое удовольствие. Он отбросил телефон. Глупо. Всё это было глупо. Он пытался вписаться в правила чужой игры, играть в благородного дона, в тайного благодетеля. А он был Дартом Левсом. Со своим уставом. Янг не нуждалась в его подвигах из сплетённой из лжи сказки. Она помогла, даже видя его настоящего — злого, саркастичного, воняющего дымом и кровью, того, кто рубит культистов и шутит плоские шутки. Сейчас их сближало не это. Сейча их сближала общая беда, общий враг, общая цель. Найти Блейк — это их общее дело. Не его личный квест по завоеванию её симпатии. Мысль была до боли простой и очевидной. Почему он не подумал об этом сразу? Он резко поднялся с кровати, скинув кота. Тот недовольно уркнул. Андрей нащупал на спинке стула свой чёрный плащ. Надел его на плечи. Потом — очки. Он не будет звонить. Он пойдёт и всё расскажет. Всё как есть. Дверь в его комнату распахнулась, и он вышел в коридор, упрямо направляясь к выходу. — Андрей? Ты куда? Уже поздно! — окликнула его мать из гостиной. — К друзьям! — бросил он через плечо уже знакомую отмазку. — Доснимаем сцену! Может, ночь займёт! И, не дожидаясь ответа, выскочил на лестничную клетку. Ему нужно в «Резонанс». Ночь была прохладной, и ветер гнал по асфальту обёртки от чипсов и пакеты. Андрей шёл, засунув руки в карманы плаща, обдумывая, с чего начать разговор с Янг. Мысли путались, перескакивая с извинений на браваду и обратно. Он свернул в короткий переулок, служивший привычной сокращающей дорогой. Фонарь на другом конце мигал, погружая середину в зыбкую темень. И именно из этой тени на него вышли они. Трое. Их движения были не живыми, а механически точными, без единого лишнего жеста. Они были одеты в одинаковые серые костюмы без каких-либо опознавательных знаков. Их лица были бы совершенно обычными, если бы не глаза — стеклянные, лишённые всякой эмоции, словно у рыб. — Андрей Левс, вы обвиняетесь в нарушении консенсуса. Сдайтесь и немедленно пройдите с нами, или будете ликвидированны. Андрей непонимающе уставился на них, пытаясь понять кто перед ним стоит и что такое этот консенсус. Один из них поднял руку. В его ладони лежал небольшой, блестящий диск. Беззвучно, без всякой вспышки, от диска отделилось невидимое поле и ударило Андрея в грудь. Это было похоже на удар током, но в тысячу раз хуже. Всё его тело сковала парализующая слабость. Он рухнул на колени, захрипев. Магия внутри него взбунтовалась, закипела чёрным, ядовитым гневом. Камень в груди отозвается ледяным холодом. Убить. Разорвать. Сжечь. Шёпот камня слился с его собственным яростным воплем в голове. Багровая молния, сплетённая из чистой ненависти, вырвалась из его пальцев и рванула к ближайшему технократу. Тот даже не уклонился. На его очках мелькнули зелёные строчки кода, и перед ним возник полупрозрачный щит, силовой или энергетический — Андрей не понимал. Молния ударила в него и растеклась в ничто, лишь слегка вздыбив полы пиджака технократа. Второй нажал на что-то на своём запястье. Раздался высокочастотный писк, который впился в мозг Андрея словно раскалённая спица. Боль вывернула сознание наизнанку. Он закричал, уже по-настоящему, и в ответ из него хлестнул дикий, неконтролируемый выброс силы. Асфальт вокруг него вздыбился, стёкла в ближайших окнах лопнули. Но технократы лишь отшатнулись, сохраняя равновесие. Их устройства гудели, нейтрализуя хаотичную магию. Они не атаковали. Они подавляли. Холодно, методично, безжалостно. Его ярость была диким зверем, а они — дрессировщиками с электрошокерами. Каждая его вспышка гнева встречала идеальный, просчитанный ответ, который бил ещё больнее. Один из них навёл на него устройство, похожее на пистолет с широким дулом. Из него вырвался луч не света, а пустоты. Андрей инстинктивно попытался закрыться щитом, но луч прошёл сквозь него, не причинив вреда телу, и ударил прямо по его магической ауре. Он почувствовал, как что-то внутри него гаснет, слабеет. Они выжигали его силу, как раковую опухоль. Отчаяние смешалось с яростью, породив животный, панический ужас. Он метался, швыряя в них всё, что мог: обломки асфальта, сгустки тьмы, молнии. Но всё это разбивалось о их безупречную, бездушную защиту. Он был дикарём с дубиной против солдат в высокотехнологичных доспехах. Один из лучей прожёг ему плечо. Боль была острой и жгучей, совсем не магической. Очень реальной. В его голове пронеслись образы: мать с розгой, насмешки Коли, безразличная спина Маши, пепел вампира на руках Янг… Вся его боль, всё унижение поднялось комом в горле, требуя выхода, требуя разрушения. И в этот миг он понял. Ярость — это топливо. Но слепой взрыв бесполезен. Чтобы пробить эту стену, нужен не взрыв, нужно лезвие. Не крик, а удар кинжалом в щель между бронёй. Нужно не подчиниться гневу, а направить его. Сжать в кулак всю свою ненависть, всю боль, весь страх — и вложить в один, точечный, совершенный удар, направляемый его волей. Он перестал метаться. Встал, тяжело дыша. Жёлтые глаза за стеклами очков сузились, сфокусировались на технократе с подавляющим лучом. Он не просто злился на него. Он возненавидел его холодную эффективность, его бездушность. Он захотел его уничтожить. Он представил, как его воля сжимает всю его чёрную энергию в тончайшую иглу. Иглу, заточенную на разрушение именно этого устройства, именно этого человека. Он выбросил вперёд руку. Не было ни молний, ни грохота. Лишь короткий, тихий свист разрезанного воздуха. И луч, который вёл технократ, вдруг погас. Устройство на его руке дымясь, расплавилось, капля раскалённого металла упала на асфальт. Сам технократ отшатнулся, на его бесстрастном лице впервые появилось нечто похожее на удивление, прежде чем он рухнул на землю, держась за обожжённую руку. Это сработало. Сила внутри него пела, ликуя от нового качества, от контроля. Он почувствовал, как сделал скачок, перешёл на новый уровень. Он был всё ещё в кольце, всё ещё проигрывал, но теперь он видел щель в их броне. У него появился шанс. Минимальный, но шанс. Остальные двое технократов тут же среагировали. Их устройства загудели громче, нацеливаясь на него. Андрей приготовился к новому удару, сжимая в кулаке свою новообретённую, хрупкую волю. И тут небо над переулком разорвалось. Ослепительно-белый луч, чистый, как энергия творения, ударил с высоты, не оставляя времени на реакцию. Он не гремел, не взрывался. Он просто… стёр. Двух технократов, их устройства, часть асфальта под ними — всё это растворилось в сиянии, не оставив ни пыли, ни пепла. Просто пустое место. Из эпицентра вспышки шагнул человек. Высокий, широкоплечий, в футуристическом чёрном плаще, на плечах которого красовались стилизованные наплечники-шестерни с заключённой в них буквой «М». На его глазу сидел сложный монокляр, испещрённый светящимися полосами. В руках он держал пульт какого-то устройства. — Суперагенты Корпорации? — его голос был низким, бархатным и полным театрального презрения. — Опять решили похитить моего клона для своих жалких экспериментов? Опять пытаются навязать всем свой дурацкий Консенсус! Не устану повторять — вселенная слишком велика для вашей убогой, предсказуемой физики! Он повертел головой, его монокль щёлкнул, наводясь на последнего, оглушённого технократа. — Теперь узрите, каково это — переходить дорогу величайшему суперзлодею всех измерений! Магистру Тьмы, Повелителю миров, гению, чьё имя заставляет трепетать звёзды! МАКСИМУУ ЛЕВСУУ! Из его наплечников с лёгким шипением вылетели две миниатюрные, но смертоносно выглядевшие ракеты и превратили последнего технократа в ещё одно аккуратное пятно пепла на асфальте. Всё это было проделано с лёгкостью и артистизмом актёра, играющего на сцене. Только тогда его взгляд упал на Андрея. Максим Левс нахмурился, его монокляр завибрировал, просканировав юношу. — Странно… ДНК совпадает только на 25%, но… энергетическая сигнатура... Это не мой клон. Это… — его глаза расширились под моноклем, в них вспыхнул огонь настоящего, неподдельного изумления и восторга. — Боже мой. Это куда лучше! Это мой племянник! Он шагнул вперёд, его плащ драматично взметнулся. — Смотри-ка! И глазки жёлтенькие, и аура тёмная-претёмная! И плащик! — Максим одобрительно кивнул. — Решил пойти по стопам дяди? Избрать путь Тёмного Лорда? Одобряю! Горжусь! Наконец-то в нашей семье появился достойный преемник! Ну, так… Сколько у тебя уже слуг? Легионов? Планет в подчинении? Андрей, всё ещё оглушённый боем и появлением незнакомца, только мычал. — Э… я… — Ну? Не стесняйся! У меня первая сотня космодесантников появилась только на втором году моей карьеры! — Кот… — выдавил наконец Андрей. — У меня… есть кот. Максим Левс замер на секунду, затем его лицо озарилось понимающей улыбкой. — А! Скромничаешь! Начинаешь с малого, с верного фамильяра! Умная тактика! У меня тоже сначала был только мутант-хомячёк. А потом — целая империя! — Он многозначительно поднял палец. — Помни, племянник, любая тёмная империя начинается с одного-единственного, но верного слуги! Он окинул Андрея оценивающим взглядом, словно видя его недавнюю борьбу. — Выглядишь потрёпанно. Агенты Корпорации достали? Так называемый парадокс. Их сверхполе — этот дурацкий «Консенсус» — гасит способности таких, как мы. Но у избранных, у величайших злодеев и героев, подобных мне...и конечно тебе, в будущем, есть иммунитет! Мы — те, кто творит реальность! Максим порылся в складках своего плаща и достал тонкий, футуристичного вида чёрный браслет с тремя пульсирующий красными полосками. — Держи. Скромный дар от дяди к племяннику. Называется «Хронос-10/03». Три раза в сутки может остановить время для всех, кроме тебя. Всего на десять секунд. Но для человека с амбициями и этого достаточно, чтобы изменить ход битвы! Или сбежать от этих зануд в сером, — он брезгливо махнул рукой в сторону пустого места, где были технократы. Он сунул браслет Андрею в руку и вдруг вздрогнул, прикоснувшись к своему моноклю. — А, чёрт! Мой звёздный разрушитель атакует базу рептилоидов в системе Тау Кита! Мне уже пора! Вселенная не будет завоёвана сама по себе! Он похлопал Андрея по плечу. — Крепись, племянник! Я постараюсь сделать так, чтобы корпорация, на первых парах, не лезла в твои дела. Помни о силе воли! И… не говори обо мне маме, тоесть... твоей бабушке Галине. Не дав Андрею и слова сказать, Максим Левс нажал что-то на своем нарукавнике. Пространство снова разверзлось ослепительной вспышкой, поглотило его, и снова сомкнулось. Андрей остался стоять один в тихом переулке, пахнущем озоном и расплавленным металлом. В одной руке он сжимал тёплый браслет, в другой — свою дрожь. В ушах звенело от выстрелов и громких заявлений дяди. Он медленно, на автомате, надел браслет на запястье. Красные полоски мягко светились в такт его пульсу. «Какого… чёрта… только что было?» — единственная связная мысль крутилась в его разбитой голове. Дверь в «Резонанс» отворилась с привычным глухим стуком, впуская Андрея в царство приглушённого гула, запаха старого дерева и громкой музыки. Его мысли были там, в переулке, с технократами, исчезающими в луче света, и с безумным дядей в плаще. Он машинально направился к барной стойке, всё ещё не видя ничего вокруг, и опустился на табурет. — Ром, — буркнул он в пространство перед собой, уставившись в полированную столешницу, в которой отражались огни неоновых вывесок. Со стороны барной стойки раздался негромкий, спокойный голос, который явно не принадлежал Янг. — С паспортом проблемы будут, юный пират? Или ты уже достиг возраста, когда ром предпочтительнее сока? Андрей медленно поднял голову. И замер. За стойкой стояла не Янг. Стоял… эльф. Высокий, статный, с длинными иссиня-чёрными волосами, собранными в хвост, и острыми, невероятно длинными ушами, украшенными множеством серебряных колец и шипов. Его кожа отливала фарфоровой бледностью, а в глазах, цвета зимнего неба, кружились крошечные снежные вихри. На нём была чёрная косуха поверх простой футболки, но выглядела она на нём как роскошный плащ. Он с лёгкой ухмылкой протирал бокал. Мозг Андрея, и без того перегруженный за ночь, с треском отказался обрабатывать новую информацию. Язык выдал первое, что пришло в голову. — Блядский эльф-металлист… Где Янг? Эльф не оскорбился. Напротив, его ухмылка стала шире, обнажив идеально ровные зубы. — А твоя подружка очень устала. Ты не давал ей спать всю ночь, — он многозначительно поднял бровь, и в его голосе зазвучал откровенно шутливый, саркастичный подтекст. — Я, как гуманный работодатель, отправил её отсыпаться. Она за две смены сделала выручку за неделю. Имеет право на отдых. Сегодня у неё выходной. Андрей покраснел, осознав намёк. — Да мы не… Это не так… Почему ты выглядишь как ебучий Феанор? Эльф махнул рукой, словно отмахиваясь от несущественных деталей. — Моё дело — график, не личная жизнь сотрудников. Но раз уж ты так интересуешься моей внешностью… — он склонил голову набок, и снежные вихри в его глазах закружились быстрее. — Ты же маг. И в тебе течёт кровь фейри. И ты никогда не встречал китэйнов? — Я… Дарт Левс, — выдавил Андрей, пытаясь сохранить остатки своего крутого фасада. Это было всё, что он мог противопоставить этому безумию. Эльф засмеялся. Это был не саркастичный смех, а чистый, беззлобный, почти детский хохот, который звенел, как колокольчики. — Дарт Левс? О, великий Тёмный Лорд, прости моё неведение! — он сделал преувеличенно почтительный жест, но в его глазах искрилось веселье. И этот смех был настолько заразительным и искренним, что Андрей не смог разозлиться. Уголки его губ сами собой дрогнули. В этот момент с лестницы, ведущей на второй этаж, послышались шаги. — Я слышу тут кто-то веселится без меня? — на площадке появилась Янг. Она выглядела отдохнувшей, её сиреневые глаза сияли, и жизнерадостность, казалось, вернулась к ней в полной мере. Увидев Андрея, она улыбнулась. — О, привет! Ты как? — Живой, — ответил Андрей с лёгкой улыбкой. — Отлично! — она подошла к бару и легко запрыгнула на соседний табурет. — Кэп, это Андрей. Андрей, это мой босс. Капитан Белый Снег. Все зовут его просто Кэп. Андрей фыркнул, а затем не сдержался и рассмеялся. — Серьёзно? Капитан Белый Снег? Эльф — Кэп — сделал театральный поклон. — К твоим услугам. И да, я знаю эту песню. Да, она про меня. Не надо. Но Андрей уже тихо, под нос, напевал: — Где ты бродишь теперь, Капитан Белый Снег… Без тебя у нас гладь, без тебя у нас тишь… Янг прислушалась, и её взгляд стал задумчивым. — О, это красиво. У тебя отлично получается. Андрей смущённо замолчал, отводя взгляд. Комплимент сработал лучше любой магии. — Так вы познакомились? — спросила Янг, переключая внимание на Кэпа. — Можно сказать, — ответил эльф, наливая себе какой-то синеватый напиток. — Твой друг озадачился моей видовой принадлежностью. — Эээээ?.. — Янг взмахнула рукой. — Ты же человек? Человек, да? Вроде дышишь... Не важно. Андрей, я вчера искала в интернете. Нашла то агентство, «Амарант». Звонила туда. — И? — оживился Андрей. — Ничего. Меня соединили с какой-то стервозной секретаршей. Сказала, что мисс Белладонна не общается с поклонниками и всё общение только через официальные заявки. Я пыталась объяснить, что я не поклонница, а подруга из другого… э… города, но она просто повесила трубку. Андрей хмыкнул. — Знакомая манера. Она меня тоже выбесила и я предлагал ей устроить фотосессию Петровича, который блюёт с бадуна в общественном месте. Она чуть не взорвалась. Янг замерла на секунду, а затем её сдержанность лопнула. Она залилась громким, безудержным, искренним смехом. Она смеялась так, что держалась за живот, и слёзы выступили у неё на глазах. — Ты… ты что?! Ахахахах! Серьёзно?! О, я бы хотела слышать этот разговор!» Андрей, глядя на неё, не мог не улыбнуться. Его неудача внезапно стала не провалом, а забавной историей. — Так что, — сказала Янг, наконец успокоившись и вытирая глаза. — Завтра у меня ночная смена. Может, сходим туда? Просто вломимся в офис? По-быстрому. — По-быстрому, — согласился Андрей. Мысль о совместном, пусть и безумном, приключении грела изнутри. — Отлично договорились, — Янг повернулась к Кэпу. — Слышишь, Кэп? Завтра мы идём на операцию по спасению подруги. — Только не устраивайте погром в центре города, — невозмутимо попросил эльф, допивая свой напиток. — Вытаскивать из ментовки вас, потом. — А сейчас, — проговорилил Андрей, снова обращаясь к бармену. — Тот самый ром. Кэп поднял бровь. — Паспорт? Андрей замялся. — Ну… я… — Шучу, юный пират, — рассмеялся Кэп. — Для героев, идущих на подвиг, — за счёт заведения. — Он ловко налил Андрею порцию тёмного рома, а Янг — стакан розового коктейля. — Янг, твой «Клубничный рассвет». Они чокнулись. Андрей сделал глоток. Тёплая, обжигающая волна разлилась по телу, смывая остатки напряжения. Он посмотрел на Янг, которая что-то с улыбкой рассказывала Кэпу про сцену из фильма, который только что посмотрела, на эльфа-металлиста, спокойно слушавшего её, на свой браслет, тихо пульсирующий на запястье. Мир сошёл с ума окончательно и бесповоротно. Но в этом безумии, в этом подвальном баре, пахнущем ромом и музыкой, было на удивление… уютно.