Призрачный божественный ловец | Книга 1: Земля убийств

Призрачные колдуны (шаманы) похищают детей. Тяжелые городские ворота издали звук, напоминающий приглушённый хрип, когда он вошел в уезд Доугу. Уезд Доугу расположен к северу от Сучжоу, соседствует с Цинчжоу и окружён горами со всех сторон. Численность населения здесь составляет менее двух тысяч человек. Поскольку уезд находится у подножия больших гор, пахотных земель здесь немного, и жизнь местных жителей довольно тяжела. В уезде Доугу была лишь одна длинная улица, достаточно широкая, чтобы по ней могли одновременно проехать две повозки. Она проходила мимо шумных лавок и заканчивалась у здания уездной управы. В десятый час утра на этой улице послышались крики и гул толпы. Привыкшие к тишине и не склонные к ссорам местные жители устремились к источнику шума — к зданию уездной управы. Женщина лет тридцати, со шпилькой, съехавшей набок, и волосами, собранными в небрежный пучок, громко рыдала перед зданием уездной управы. Рядом с ней стоял удручённый мужчина средних лет. Из дверей управы вышел начальник стражи по имени Чэнь Шан, одетый в синюю форму. Увидев, что женщина загораживает вход в уездную управу и не прекращает рыдать и шуметь, он нахмурил брови и сказал: — Фу Няньюй, господин начальник уезда уже отправил людей на поиски вашей дочери. К чему вы тут шум поднимаете? Лучше бы потратили силы и время на поиски. — Госпожа, начальник стражи прав, давайте лучше вернёмся домой, — сказал робкий Фу Няньюй, пытаясь помочь жене подняться. Однако госпожа Фу Ню Чжиин, обладая прямым характером, оттолкнула его руку и ответила: — Отправил людей на поиски? Сколько девочек бесследно пропало в уезде Доугу за последние годы? Вы хоть одну из них нашли? Красиво говорите, что уездный начальник поможет нам найти дочь. А не выходит ли так, что он просто ищет себе пятую наложницу? Хотя слова Фу Ню Чжиин звучали резко, они были правдой. Начальника уезда Доугу звали Ду Иань. Он занимал эту должность уже десять лет, и хотя не получил повышения, его жизнь становилась всё более комфортной. За это время он не только выстроил два роскошных особняка, но и взял себе четырёх наложниц. Главным талантом Ду Ианя как чиновника было умение плыть по течению и смотреть на проблемы сквозь пальцы. Поэтому в глазах простого народа он был праздным чиновником, думающим лишь о собственных удовольствиях. — Ах ты, мегера! Как смеешь клеветать на начальника уезда?! Эй, стража! Арестуйте её и отправьте в тюрьму! — Чэнь Шан больше не мог сохранять лицо. Ду Иань был его непосредственным начальником, и позволить ругать его было всё равно что позволить ругать себя. Один из стражников, вооружённый казённым мечом, бросился было хватать Ню Чжиин, но вдруг почувствовал, как его поднятая рука онемела, и обе руки в мгновение ока безвольно повисли вниз. Фу Няньюй почувствовал, как перед его глазами что-то мелькнуло, и вдруг рядом с ним оказался молодой мужчина, появившийся невесть откуда. Мужчина был одет в тонкую одежду из рами, а его волосы свободно ниспадали на плечи. На левой щеке у него заметно выделялось родимое пятно сине-зелёного оттенка, напоминающее голову зверя. Он нёс длинный короб на спине и пристально смотрел на Чэнь Шана. Чэнь Шан невольно почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Кто ты такой? Как ты смеешь мешать стражам исполнять приказ?! — воскликнул он. — Это всего лишь гневные слова женщины, убитой горем от потери дочери, — произнёс мужчина с сине-зелёным родимым пятном на лице, и его голос разнёсся эхом. — Если задуматься, её можно понять. Господин начальник стражи, вы ведь не опуститесь до уровня болтливой женщины, верно? Неужели вам недостаточно того, что она лишилась ребёнка? Или вы считаете, что только посадив её в тюрьму, сможете успокоиться? Окружающие тут же поддержали его слова, закивав головами и перешёптываясь. Чэнь Шан не хотел усугублять конфликт, поэтому, немного помедлив, сказал: — Я тоже был не прав и на мгновение вышел из себя. Ладно, Фу Няньюй, уводи её скорее! — Хорошо, — ответил Фу Няньюй, потянув за собой Ню Чжиин. Они медленно покинули уездную управу, останавливаясь на каждом шагу. Ню Чжиин обернулась, низко поклонилась мужчине с сине-зелёным родимым пятном на лице и спросила: — Могу ли я узнать ваше имя, молодой господин? — Мэн Жуй, — произнёс мужчина, слегка улыбнувшись. Его грозный вид заметно смягчился.

***

В самом большом трактире уезда Доугу, под названием Синхуа посреди зала стоял мужчина в жёлтых одеждах. Он был разгорячён выпивкой и громко ругался: — Я для вас пахал, как лошадь, столько лет, а вы вздумали пинком под зад меня выгнать? Размечтались! Хотите избавиться от меня? Нарочно не уйду. Если хотите и дальше свои дела вести — сначала спросите меня, согласен ли я! — Господин Ма, вы перебрали, лучше пейте поменьше, — добродушно посоветовал слуга. Ма Хэ, округлив глаза, пнул слугу так, что тот упал на пол, и гневно закричал: — Что, собачьи глаза людей презирают? Боишься, что денег не заплачу? Вот, держи! Он швырнул на стол серебряный слиток и потребовал ещё вина. Снаружи трактира Синхуа двое мужчин в тёмно-зелёных коротких одеждах тихо переговаривались. Вскоре один из них ушёл, а второй остался наблюдать. Мужчина в короткой одежде быстрым шагом направился в небольшой лес на севере, где стояла фиолетовая повозка. Он тихо доложил о чём-то снаружи, а спустя время, за которое обычно выпивают чашку чая, из повозки раздался низкий спокойный голос: — Продолжайте следить за ним. — Слушаюсь! — мужчина в короткой одежде принял приказ и быстро скрылся. Внутри повозки послышался приглушённый шёпот двух людей. — Отец, этот Ма Хэ точно смерти ищет, раз осмеливается такое говорить в уездном городе! — произнёс один из голосов с раздражением. — Эх, я давно заметил, что этот мальчишка слишком жаден и рано или поздно станет проблемой. Но я всё же помнил, что он немало для нас сделал, и поэтому дал ему шанс выжить. Не думал, что он им не воспользуется. Что ж, теперь не вините меня, старика, — произнёс низкий голос. — Отец, вы хотите...

***

Мэн Жуй весь день бродил по Доугу, словно в тумане, а к вечеру остановился на небольшом постоялом дворе. Глубокой ночью поднялся ветер, и у спящего на кровати Мэн Жуя вдруг дрогнули веки. Призрак в чёрном плаще вырвался из-под земли и одним рывком выхватил сестру из рук Мэн Жуя. Тот отчаянно попытался удержать её, но сил оказалось недостаточно. Зловещий призрак, прижав девочку к груди, растворился в непроглядной ночи. Мэн Жуй, стиснув зубы, бросился в погоню. В конце концов он заблудился, оказавшись среди бескрайнего поля прекрасных и загадочных цветов. А ещё там витал сильный запах. Спустя много лет, в тёмной комнате первого коронера Великой династии Ши, Лао Сытоу, он снова ощутил его. Лао Сытоу сказал ему, что это запах медленно разлагающегося и гниющего трупа. Прекрасные цветы, запах разлагающихся тел, призрак в чёрном плаще и последний пронзительный крик его младшей сестры Ваньсян... — Нет! — Мэн Жуй проснулся от кошмара. Он крепко сжал в руке меч Сышэнь, лежавший у края кровати, — это была его единственная опора за последние пятнадцать лет. За окном стояла глубокая ночь. Мэн Жуй подошёл к окну и задумался, не понимая, почему именно сейчас воспоминания о сестре, хранившиеся в его памяти многие годы, снова всплыли в его сознании. — Ваньсян… — тихо прошептал он. Глаза Мэн Жуя вспыхнули решимостью. Он выскочил из постоялого двора и стремительно направился в уездную управу Доугу. Чэнь Шан, заметив, что этот мрачный и устрашающий мужчина появился снова, крепко сжал рукоять своего меча и спросил: — Что ты здесь делаешь? — Я ищу одного человека, — сказал Мэн Жуй, доставая из-за пазухи фиолетовый жетон с изображением свернувшегося дракона и острого тонкого меча рядом с ним. Чэнь Шан долго всматривался в жетон, а затем вдруг воскликнул: — Это же жетон Божественного Сыщика?! — Ты — Мэн Жуй, «Ловец зелёного клинка» из Божественных Сыщиков, — произнёс он, пристально глядя на свирепое лицо Мэн Жуя. — Да, — коротко ответил Мэн Жуй, убирая жетон. — Теперь вы можете помочь мне найти человека? — Могу, могу, — кивнул Чэнь Шан, но тут же вежливо уточнил: — Кого именно хочет найти господин Мэн? Он прекрасно понимал, что стоящий перед ним Божественный Сыщик был чиновником четвёртого ранга и подчинялся напрямую старому императору. Мэн Жуй на мгновение замялся, а потом сказал — Фу Няньюя.

***

Дом Фу Няньюя находился в трущобах на юго-востоке уезда Доугу. Бескрайние ряды убогих, ветхих лачуг плотно прижимались друг к другу, создавая ощущение гигантской ловушки, где люди чувствовали себя запертыми в тисках, не имея возможности свободно вздохнуть. Фу Няньюй, устав от рыданий Ню Чжиин, решил выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Когда он открыл дверь, то увидел стоящего снаружи человека. — Это вы? — в изумлении спросил Фу Няньюй. Мэн Жуй кивнул: — Мы снова встретились. Фу Няньюй пригласил Мэн Жуя войти в дом. В доме семьи Фу было абсолютно пусто: ни стола, ни лавки, лишь голые стены. Ню Чжиин, поправив свою одежду, вышла из внутренней комнаты. Её глаза были красными — нетрудно было понять, что она снова плакала. — Госпожа Фу, я пришёл, чтобы поговорить о... вашей дочери, — с лёгким вздохом сказал Мэн Жуй. — На самом деле, я тоже чиновник и, возможно, смогу помочь. Ню Чжиин кивнула, и Фу Няньюй начал подробно рассказывать о событиях той ночи, когда их дочь Фу Дань была похищена. Человек в чёрном плаще, словно призрак, выпрыгнул в окно и унёс спящую девочку. Рассказывая это, Фу Няньюй повёл Мэн Жуя во внутренний двор. Задний двор семьи Фу был очень маленьким, но там росло огромное древнее дерево софоры, склонившееся над двором. Мэн Жуй некоторое время смотрел на это дерево, затем вскочил на ветку и спросил: — Человек в чёрном плаще сидел здесь той ночью? — Да, именно там, где вы стоите, — сказал Фу Няньюй, подняв голову и взглянув на Мэн Жуя. Мэн Жуй внимательно осмотрел ветку дерева вокруг себя, и вдруг в его глазах мелькнул проблеск понимания. Ветка находилась недалеко от стены, и достаточно было лёгкого прыжка, чтобы оказаться на длинной улице снаружи. Слабое телосложение Фу Няньюя явно не позволило бы ему догнать беглеца. Мэн Жуй спустился с дерева и снова спросил Фу Няньюя, есть ли у него какие-либо подозрения или другие мелкие зацепки, о которых он мог бы рассказать. Фу Няньюй на мгновение задумался, а затем покачал головой. Но тут Ню Чжиин, словно что-то вспомнив, потянула Фу Няньюя за рукав и сказала: — Разве ты не говорил, что почувствовал какой-то аромат? — Аромат? — Мэн Жуй на мгновение замер. — Да-да, тогда, стоя под деревом, я почувствовал странный аромат. Как бы это объяснить… Он напоминал запах женских румян, но был не совсем таким... Казалось, что это был не просто аромат. Увы, я так косноязычен, что никак не могу подобрать слова. Фу Няньюй долго мямлил, но так и не смог толком объяснить. Ближе к полуночи Мэн Жуй покинул дом семьи Фу. Ню Чжиин проводила его до двери, и хотя она не произнесла ни слова, надежда в её глазах говорила сама за себя. Мэн Жуй посмотрел на неё и словно увидел себя пятнадцать лет назад — такого же растерянного и беспомощного.

***

Двадцатое ноября, уездная управа Доугу. Мэн Жуй встретился с уездным начальником Ду Ианем. Ду Иань был полным мужчиной с большими ушами и благодатной внешностью. Он встретил Мэн Жуя с невероятным радушием, кивнул в знак приветствия и сказал: — Четыре Божественных сыщика известны по всей Поднебесной, но, к сожалению, из-за жизни на дальней окраине мне никогда не доводилось встретиться с ними. Я и не думал, что сегодня наконец увижу одного из них своими глазами. — Господин Ду, вы слишком любезны, — холодно ответил Мэн Жуй. — Я слышал от своих подчинённых, что господин Мэн интересуется положением дел Фу Няньюя. Осмелюсь спросить, что именно вы хотите… — Я хочу помочь найти его дочь, — честно ответил Мэн Жуй. Тон Ду Ианя вдруг изменился, и он немного загадочно произнёс: — Честно говоря, не хочу скрывать от вас, господин Мэн, но в Сучжоу, особенно в отдалённых местах у подножия гор и в глухих лесах, ходит много жутких легенд… Например, о призраках, пожирающих сердца, и лесных духах, сдирающих кожу. Одна из таких легенд рассказывает о призрачных колдунах. — Призрачные колдуны — это шаманы из первобытных племён, обитавших в горах Шивань. Ходят слухи, что, чувствуя приближение смерти, они находят способы пробраться в города, похищают маленьких детей и пьют их кровь, чтобы продлить себе жизнь. Ду Иань содрогнулся, вдыхая холодный воздух. — Их невозможно выследить — они появляются и исчезают, словно призраки. Похитив ребёнка, растворяются в тумане и возвращаются в горы Шивань. А ещё говорят, что они носят длинные чёрные плащи, с головы до ног скрывающие их облик. — Ох, бедные дети, — притворно всхлипнул Ду Иань, делая вид, что вот-вот заплачет. Мэн Жуй, глядя на это, презрительно фыркнул и сказал: — Похоже, господин Ду действительно безоговорочно верит этим слухам о горах. — Вовсе нет, — ответил Ду Иань. — Просто за последние годы в уезде Доугу и окрестных деревнях действительно пропало много детей, и многие видели людей в чёрных плащах, похожих на призраков. Так что, ха-ха, волей-неволей начнёшь сомневаться. Он пристально уставился на Мэн Жуя, а его глаза скрывались в складках жира. — Призрачные колдуны? — произнёс Мэн Жуй без тени эмоций. — Господин Ду, вы когда-нибудь отправляли людей в горы на поиски детей? — Отправлял, конечно, отправлял, — быстро ответил Ду Иань. — Но, как вы знаете, господин Мэн, в Сучжоу и провинции Наньсянь простираются огромные горы на десятки тысяч ли. Найти нескольких детей в этих диких местах — совсем не простое дело. К тому же дикие звери и ядовитые змеи часто нападали на стражей и сыщиков, и со временем никто больше не осмеливался туда идти. — Хм, они боятся змей, насекомых и диких зверей, но я — нет, — усмехнулся Мэн Жуй и добавил: — Забыл сказать, что я тоже из Доугу, мой дом находится в горах. — Ах, вы тоже из Доугу! Из какой деревни? — Деревня Саньфэнь, — спокойно ответил Мэн Жуй.