Прощение

Эймонд плёлся по коридору вслед за неторопливым слугой. Пытался представить, что его может ждать. Однозначно выговор, но странно, что вызвал именно отец. Запястьем внезапно почувствовал что-то твёрдое в кармане своих брюк. Брошь.  «Чёрт…» — подумал он с досадой и шумно выдохнул через нос.  Двери покоев короля открылись перед ним и он шагнул внутрь. Визерис, чуть осунувшись, сидел у своей любимейшей Старой Валирии. Алисента стояла за его спиной, положив одну руку на плечо супруга.  «Теперь ясно,» — осознал Эймонд при взгляде на мать. Алисента, посмотрев на сына, сразу же направилась к выходу. Проходя мимо, не взглянула на него.  Эймонд подошёл к отцу, Визерис не смотрел на него, принц склонил голову в поклоне, не проронил ни слова. Король тоже молчал.  «Это что, какая-то проверка? Или издевательство?» — подумал Эймонд, продолжая стоять и почти не двигаться. Взглядом уже начал прогуливаться по улочкам макета древней столицы, когда Визерис внезапно закашлялся. Болезнь усугублялась, что бы мейстеры не предпринимали. Эймонд вдруг подумал, что похож на отца: оба скрывают увечья своего тела. Эта мысль родилась в его голове только что, но она не подарила ему ни волнения, ни облегчения.  — Эймонд, — хрипло выдохнул Визерис, так и не подняв взгляд на сына.  — Я слушаю, — тихо ответил принц.  — Я не собираюсь обсуждать с тобой дисциплину и этикет, как попросила меня твоя мать, — он замолчал на секунду, и затем продолжил, — Это не какая-то сокровенная тайна. Я знаю, ты уверен, что все вокруг недооценивают тебя. Понимая в какое русло идёт разговор, Эймонду захотелось рассмеяться и отвернуться от отца, но вместо этого он нахмурился и его верхняя губа слегка дрогнула вверх, будто от отвращения.  — Ты с детства был очень способным: умным, упорным, расчётливым. Я должен был сказать это раньше, намного раньше… Ты хотел быть лучше. Лучше старшего брата и сестёр… Хотел признания… — король снова закашлял и в конце концов откинулся на спинку стула. Более менее здоровая половина его лица осветилась тёплым светом из очага. Взгляд остановился на сыне. — Ты многое перенял от Алисенты и ты её любимый сын, хотя она этого и никогда не признает. Но ты всегда сам по себе, Эймонд, и это её злит. В твоей независимости у тебя есть большое преимущество, в отличие от Эйгона, Хелейны и Дейрона, находящихся под влиянием вашей матери, и в отличие от Рейниры с Деймоном, — пальцы Визериса слегка подрагивали на подлокотниках, пока он говорил. — Nyke yknagon ñuha mōris, tresy, se nyke gōntan daor mīsagon ñuha lentor hen ezīmagon, — продолжил король, и Эймонд сжал челюсти после этих слов, отвёл взгляд к арочным окнам, — Gaoman daor iepagon shijetra nyke se eman daor paktot naejot iepagon mirros, — король перешёл на полушёпот, —Lu ao pāsagon nyke iā daor, yn iksā se mēre qilōni kessa qilōny isse se lentor hēnkirī iā pryjagon ziry.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧

Остаток дня принц провёл в своих покоях. Сидя у камина вечером, перечитывал уже в третий раз одну и ту же страницу книги о военной тактике. Он не мог сосредоточиться, мысли предавали его. Хлопок. Эймонд резко закрыл книгу и вздохнул, прикрыв глаз. «Lentor,» — подумал он, положил книгу на низкий столик перед собой и встал. Взял свой меч у стены и снова начал пристёгивать его к поясу. Вышел из покоев.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧

— Ваше Высочество, вам необходимо это выпить, — сказала Бернадетт, протягивая уже лежащей на кровати Хелейне ту же самую тёмную пилюльку и чашку с водой. Принцесса взяла лекарство и воду, и долго гипнотизировала маленький шарик своим взглядом. — Миледи? Хелейна подняла взгляд на Бернадетт, кивнула пару раз и положила пилюлю в рот. Однако не проглотила её, а спрятала под языком. Выпила всю воду из чашечки и протянула служанке. — Могу я ещё что-нибудь для вас сделать, моя госпожа? Принцесса отрицательно покачала головой. Бернадетт поклонилась и вышла, оставив её одну. Хелейна подставила ладонь к губам и выплюнула своё лекарство. Пробежалась глазами по комнате, затем встала и торопливо подошла к окну. Приоткрыла его, вновь посмотрела на шарик в своей ладони, обернулась на двери покоев и выкинула пилюлю в окно. Когда поняла, что никто её за этим делом ловить не собирался, она вздохнула и оперлась руками о подоконник. На небе из-за облака показался одинокий белоснежный месяц и привлёк взгляд принцессы к себе. Вдруг раздался тихий стук стали откуда-то снизу. Тренировочную площадку было почти не видно из окон её покоев, но она узнала стиль ударов брата. Этот звук одновременно и успокоил, и взволновал её. Что-то расстроило или разозлило его, но это был он, там, почти рядом. Хелейна не стала закрывать ставни, прошла обратно к постели и легла. Она вела счёт стукам оружия и ей уже начало казаться, что она вот-вот заснёт, но вместо сна её вновь настигло видение. Темнота, звук дождя. Раскаты грома едва ли испугали её в этот раз. Молния снова осветила огромную бестию в облаках, но Хелейна смотрела не на монстра, а на белую точку, восседающую на нём. Всё должно было повториться, наверное, сейчас пасть опять раскроется прямо перед ней… Нет. Видение прервалось другим. Полнейшая темнота и тишина, которую прервали тихие всхлипы и плачь матери. Затем снова дождь, теперь Хелейна будто сама была всадником этого монстра. Она не чувствовала страха, пока не появился кто-то поменьше впереди. Хелейна чётко ощутила поводья в своих руках и потянула за них, но у неё не было контроля над бестией. Раздался треск, как от дробления орехов. Принцесса открыла глаза, глубоко вдохнув в себя воздух, её пальцы наконец-то перестали сжимать простыни. «Эймонд..» — подумала она. Свечи в её покоях уже погасли, с улицы больше не раздавались звуки стали. В эту ночь Король андалов, ройнаров и Первых людей, Владыка Семи Королевств и Защитник Державы скончался.