Прощение

Несмотря на то, что покои короля постоянно проветривались, запах внутри стоял скверный.  Что-то тяжёлое и липкое, приторно-сладкое и горькое. Маковое молоко, смешавшееся с жареным салом, железом и дымом.  Мейстер Орвиль, держа в руках ступку и пестик, старательно толок травы. Его послушники неподалёку нарезали чистые льняные бинты, процеживали готовые отвары через ткань и подсчитывали на весах количество дополнительных ингредиентов. Несколько слуг аккуратно меняли подкладки, на которые вновь налип ихор с тела Его Величества.  Алисента сидела подле Эйгона, беспокойно перебирая свои пальцы и высматривая на лице старшего сына хоть какие-то признаки пробуждения.  Шёпот между учениками Орвиля быстро стих, когда двери в покои раскрылись и внутрь вошёл принц-регент. Его взгляд сразу же нашёл Хелейну, стоявшую в стороне от всех. Она прижимала к носу и губам свой крепко сжатый кулачок, и глядела куда-то в пустоту.  Дейрон тоже был здесь, он стоял у изножья кровати, с тревогой смотря на работу мейстера и слуг. Эймонд прошёл вперёд и молча встал рядом с младшим братом.  Алисента не обернулась и ничего не сказала.  Тишину нарушали лишь звон цепей Орвиля и шорохи ряс целителей.  Они снова принялись снимать старые повязки с тела Эйгона, чтобы наложить свежие мази. Вдовствующая королева была не в силах смотреть на это, она встала и направилась к выходу, — Хелейна, идём со мной.  Двери хлопнули.  Внимание Эймонда теперь привлекло Чёрное Пламя — блестящий меч из валирийской стали, покоившийся на резном ложе. Дейрон тихо заговорил через мгновение, — Что тогда произошло у Грачиного Приюта? — Ты ведь тоже был там и всё видел, — сказал Эймонд. — Я прибыл только под конец.  — И это к лучшему, — вздохнул принц-регент, — Наш брат не должен был быть там. Он и его дракон по неудачным стечениям обстоятельств попали под пламя Вхагар. Печальный инцидент.  Дейрон повернулся лицом к брату, — В самом деле?  Эймонд встретился с ним взглядом и громко спросил, — Мейстер Орвиль, каково его состояние? — Мой принц… Вся половина тела Его Величества в серьёзных ожогах, рёбра и левое бедро изломаны, а также… В плоть левой руки вплавилась кольчуга. Дейрон постоял ещё минуту, взглянул напоследок на Эйгона и ушёл из комнаты вслед за матерью.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧

Хелейна не знала, для чего матушка повела её к себе, но, увидев в покоях королевы женщину-повитуху, которая всегда присутствовала на родах у дворянок и именитых гостий Красного Замка, она потихоньку начала догадываться.  — Присаживайся, Хелейна, — странно невозмутимо сказала Алисента и посмотрела на служанок, — Налейте чай.  — Я не буду ничего пить, — тихо сказала принцесса.  Как можно спокойно распивать что-либо, когда в носу всё ещё стоит тот пронзительный запах? Королева взглянула на дочь, подошла ближе и медленно села рядом с ней на диван. Она не знала с чего начать, но в итоге заговорила, — Для чего он всё это устроил?  Хелейна сомкнула ладони на коленях, рассматривая золотые колечки на своих тонких пальцах.  Алисента наклонилась и понизила голос, чтобы никто, кроме дочери не услышал, — Он заставлял тебя? Принуждал тебя к чему-то?  Принцесса быстро заморгала и отстранилась от матери, отсев подальше, — Нет, — выпалила она, — Я даже не знаю, о чём вы говорите.  — Тебе не нужно врать мне, Хелейна. Я никогда не буду злиться на тебя, потому что для этого нет причин, — королева судорожно вздохнула и, посмотрев на ту женщину, сделала небольшое движение головой, указав ей куда-то, — Я знаю своих сыновей, — продолжила она, обращаясь к дочери, — Знаю, какими они могут быть. Знаю, каким может быть Эймонд, — Алисента потянулась рукой к ладони принцессы, но в последний момент передумала и дотронулась лишь до рукава платья, не касаясь кожи, прошептала, — Ты можешь быть откровенна со мной. Хелейна отдёрнула руку и посмотрела в противоположную от матери сторону.  Алисента плотно сомкнула губы на секунду и прикрыла веки, — Вставай, пожалуйста, твоё здоровье надлежит проверить. Две служанки протянули к принцессе руки, помогли встать, поддерживая за локти, и подвели её к повитухе, посадив на край кровати. Женщина лет пятидесяти выглядела добродушно, она сидела рядом с постелью на стуле, ожидая. Когда Хелейна села, сказала, — Госпожа, прошу, вытяните руку ко мне. Принцесса сделала так, как её попросили. Узловатые пальцы легли на запястье Хелейны, и женщина принялась вести счёт биению её сердца, шепча себе под нос. — Хорошо… — повитуха кивнула служанкам. Девушки подошли, и без лишних слов начали развязывать верхнее платье Хелейны.  — Что вы делаете?  — Ваше Высочество, не волнуйтесь. Небольшой осмотр, и всё, — попыталась успокоить её женщина.  — Нет, — выдала принцесса, отшатнулась от рук вокруг себя и, набравшись решимости, пошагала к матери, — Вы… Вы можете считать меня слабоумной, можете не верить моим словам, но относиться ко мне вот так… — голос её дрожал. Она всплеснула руками, сжала подол своего платья и выбежала из покоев королевы. — Хелейна! — послышалось где-то за спиной.  Пробежав несколько поворотов и скрывшись в соседнем коридоре, принцесса замедлила шаг.  Хотелось расплакаться от унижения и обиды, но она сдерживалась.  Хелейна продолжала идти, пока её вдруг не перехватили за руку и не затянули за шторы и за высокую статую в полумрак глубокого алькова. Обескураженный вздох заглушила большая рука у её губ.  Над ухом прошелестел знакомый голос, — Nyke jiōraton ao, mandia. Принцесса сдавленно выдохнула ему в ладонь, мигом обернулась и прижалась к груди брата, закрыв свои глаза. Эймонд ожидал совсем не такой реакции, а потому немного удивился. Его здоровый глаз распахнулся чуть шире, но руки сразу же обвили её талию. — Я беру свои слова назад, Эймонд, — приглушённо зашептала она, — Харренхол — прекрасное место, особенно по сравнению с этим.  — Не думал, что скажу это, но я соглашусь. Хотя, с какой стороны посмотреть, — ответил так же шёпотом Эймонд и повернул голову в сторону коридора, из которого к ним двоим настырно просачивался свет, — Чего от тебя хотела наша мать?  Хелейна заговорила не сразу, — Она считает, что ты осквернил меня, а я этого и не заметила из-за недостатка извилин в моей голове, — её пальцы легонько сжали его камзол, — Меня проверяли так, будто я какая-то неодухотворённая вещь, с одной-единственной целью и предназначением в этой жизни.  — Прости меня, Хелейна, — сказал закипающий от гнева Эймонд. Он сильнее прижал сестру к себе и уткнулся лицом в её волосы, в попытке взять себя в руки и не поддаваться эмоциям, — Я эгоистично втянул тебя во всё это, очернил тебя — чистую и невинную, перед всеми людьми.  — Не называй меня чистой и невинной, — прошептала она, и нежно поцеловала его под челюсть, — Наши общие проступки на то и общие, что лежат не только на твоих плечах.  Эймонд наклонился ниже.  Прежде чем их носы встретились, кончик его собственного прошёлся между её белых бровей. Горячее дыхание из приоткрытых губ одинаково ярко обожгло их.  Томление. Притяжение. Не поцелуй, но намёк на него. Призрачная ласка и неутолимое желание большего.  Быстрые приближающиеся шаги отвлекли их. Принц выскользнул из алькова как раз тогда, когда две служанки свернули в этот коридор. Завидев его, девушки резко остановились, и низко поклонились.  — Куда так несётесь?  — Её Высочество, — тяжело дыша начала одна из служанок, — Совсем одна.. Ушла в этом направлении.  — Я никого не видел. Ищите в другом крыле, — сухо ответил Эймонд, — Вы плохо справляетесь со своими обязанностями. Девушки неловко извинились и поспешили обратно. Только когда шум стих, Хелейна нерешительно выглянула и вышла на свет.  Он с серьёзным лицом кивнул ей. А она тоскливо улыбнулась ему, развернулась и в одиночестве продолжила свой путь вперёд.