Прощение

В этот день вдовствующая королева не явилась на заседание малого совета. Это никого не удивило. Так, возможно, было даже легче.  В зале уже более полутора часов велись активные беседы и споры, начавшие значительно утомлять всех присутствующих.  — Сир Тиланд, очень хорошая идея, но, может быть, нам тогда лучше конфисковать что-нибудь конкретно у вас?  Ланнистер хмыкнул, — Лорд Уайлд, если вам так не по душе моё решение проблемы, предложите своё. Мы все с удовольствием вас выслушаем.  Эймонд, облокотившись на спинку стула, тягостно вздохнул. — Продиктуем свои условия, конфискуем зерно из амбаров, и что, они нам спасибо скажут по-вашему? Это в порядке обычных вещей, что зажиточные купцы и знать начнут бунтовать, — добавил лорд-командующий.  Ларис Стронг негромко пробормотал, — Только этого нам и не хватало.  Принц-регент снисходительно усмехнулся, обратив на него внимание, — Вам, лорд Стронг, переживать не о чем. Вы ведь, кажется, невзирая на хромоту, успели унести и спрятать все пожитки из своего замка, который не так давно перешёл к вам по наследству? Или всё-таки вы что-то там оставили — не считая людей, брошенных на произвол судьбы, — а я и не заметил? Ни один человек, кроме них двоих, не понимал о чём идёт речь.  Ларис заметно напрягся и тут же стушевался под взглядом Его Высочества.  Эймонд лениво отвёл от него взгляд, — Не нужно ни у кого ничего конфисковать. В Красном Замке достаточно запасов, и для благих дел в том числе. Организуйте общественные кухни, особенно на период холодов.  — Ваше Высочество, — неуверенно заговорил сир Тиланд, — Не слишком ли это щедро? Тем более, что зима в Королевской Гавани, как и всегда, будет мягкой. — Людей в любом случае нужно успокоить. Иначе их итак паршивое настроение станет ещё хуже, и они не найдут другого выхода, кроме как начать стучать в ворота Крепости. И кто в таком случае соизволит выйти к ним вести переговоры? — Эймонд обвёл своим взглядом всех собравшихся за столом. — Беженцам почти что нечего больше терять. Они уже лишились своего дома из-за войны, и это добавляет им бесстрашия перед нами. Не стоит обижать их лишний раз, — сказал сир Кристон, соглашаясь с принцем, и взглянул на Тиланда Ланнистера. Эймонд поднялся со своего места, сложил руки за спину и подошёл к большой карте, стоящей недалеко от стола, — Что по поводу блокады? — Касаемо Глотки, Ваше Высочество… Не вижу большого смысла крутиться над планом без Шарако Лохара, — ответил Джаспер.  Принц обернулся, — А что ещё остаётся? Плыть в Лис, только чтобы обсудить всё лицом к лицу с адмиралом? Составим указ и отправим послание, — он снова повернулся к карте, и поставил красную метку на Высоком Приливе — родовом замке Веларионов, — Драконий Камень трогать нет необходимости. — Желаете захватить замок? — спросил один из советников.  — Захватывать бесполезно. Расположение неудобное, слишком близко к Чёрным. Логичнее уничтожить. Сжечь.  — Это будет непросто, — выдохнул Кристон Коль, — После гибели своей супруги Морской Змей точит на вас зуб, мой принц.  Эймонд задумчиво промычал и вернулся за стол с пугающе хитрым выражением лица, — Несомненно стоит сжечь… — Я, честно говоря, так и не понимаю… — заговорил Джаспер, — Почему они отправили принцессу Рейнис сражаться совсем одну, без поддержки? На Медовичку они вовсе не отправили помощь, хотя прибытие принца Дейрона туда не было прям таки уж непредвиденным, чтобы к этому не подготовиться. — Чёрные действуют излишне самонадеянно. Они до последнего не ожидают в битве драконов с нашей стороны и стараются избегать прямого столкновения в воздухе, — объяснил сир Кристон лорду Уайлду.  — Принцесса Рейнира боится вас, Ваше Высочество, — раздался заискивающий голос Лариса Стронга, — Она подозревала ваше появление у Грачиного Приюта, и так как дорожит своими сыновьями, отправила к вам на убой принцессу Рейнис.  «Что за подхалим...» — с раздражением подумал Эймонд и почти уже закатил зрачок единственного глаза вверх под веко. Заставил себя резко встать, — Закончим на сегодня, — скупо завершил заседание принц. Его действительно боялись. Если раньше по большей части это было непонимание и взгляды с опаской, то сейчас это скорее было похоже на какой-то глубинный животный страх. Никто не мог предугадать, чего стоит ждать от Одноглазого. Хорошо ли это, когда тебя боятся не только враги, но и свои? Они страшатся, потому что уважают и признают авторитет, верно?  Истина в том, что власть по своей природе и не может существовать без страха. Это удовлетворяло Эймонда. — Lēkia, — прервал идущего по тёмному коридору принца-регента голос Дейрона, — Bodmagho lēda nyke. Ветер, напитанный морской солью. Прохлада. Солнце, так рано клонящееся к горизонту, вытягивало тени братьев в длинные неразборчивые пятна.  Они стояли друг против друга на утоптанной рыцарями и оруженосцами земле тренировочного двора.  На первый взгляд поза Эймонда была расслабленной. Он почти не двигался, но если приглядеться — плечи чуть напряжены, левая нога слегка выставлена вперёд, вес тела был чётко и в полной готовности распределён для нападения. В сжатых пальцах правой руки, обтянутой тёмной кожей, красовался не его обычный меч, а Чёрное Пламя. Сталь одноручного меча Дейрона отражала от себя последние лучи закатного солнца. Юный принц был нетерпелив, он слегка подпрыгивал на носках, чуть подавшись корпусом вперёд. Его белоснежные волосы прилипали к вискам от влажного воздуха. Светлые сиреневые глаза горели, но не так же, как у старшего. Игриво, легко, без скрытой ненависти к людям и миру.  — Ты медлишь, — заметил Дейрон. Эймонд не шелохнулся и ничего не ответил. Его здоровый глаз сузился. Дейрон атаковал первым, как и ожидалось. Стремительный выпад, меткий прямой удар.  Эймонд плавно шагнул вправо, и остриё меча младшего брата прошло мимо, едва не задев плечо. В ответ принц-регент описал клинком короткую дугу, сбивая меч Дейрона в сторону и одновременно делая шаг вперёд. Дистанция между ними быстро сократилась. Дейрон не отступал.  Возможно он и отличался добросердечностью, был во многом покладистее и сговорчивее, но он не был бы Таргариеном, если бы так просто отступил.  Вместо этого юноша резко подал корпус назад, уворачиваясь от атаки Эймонда, и тут же начал наносить серию коротких, рубящих ударов.  Сталь громко звенела, привлекая к себе внимание людей во дворе замка. Клинки с бешеной скоростью встречались друг с другом. Каждый яростный удар меча младшего брата отбивался с какой-то небрежной грацией.  — Лучше, чем в прошлый раз, — сказал прерывисто Эймонд. Обманчивая похвала перед окончанием игр.  Принц-регент ринулся вперёд.  Его меч целился туда, куда Дейрон не ожидал: низкий тычок в колено, тут же колющий удар в плечо и рубящий по руке, держащей клинок.  Каждое движение Эймонда было просчитано так, что младший брат тратил силы на ненужные увороты и блоки, лишь отсрочивающие неизбежное. Дейрон постепенно смещался назад. Три минуты боя, и он уже дышал тяжелее, пропуская удары.  Эймонд не щадил брата.  Ссадины будут болеть некоторое время, как напоминание о том, что совершенствованию нет предела.  Но юный принц не сдавался.  В какой-то момент, когда Эймонд снова попытался уменьшить дистанцию, чтобы нанести контрольный удар, Дейрон нырнул под меч старшего брата, собираясь нанести короткий, резкий толчок снизу вверх, целясь в подбородок. Удар сначала пришёлся на крестовину меча Эймонда, и в этот миг их взгляды встретились. В глазах младшего — азарт. В единственном глазу старшего — узнавание. Дейрон действительно больше не ребёнок. Левая рука Эймонда вдруг метнулась вперёд, схватила запястье брата за мгновение до того, как меч бы достиг своей цели. Пальцы цепко сжались, как у орла на своей добыче.  Дейрон замер. Принц-регент резко дёрнул руку брата вверх и в сторону, разворачивая Дейрона корпусом и открывая его левый бок. Меч в правой руке засвистел от хлёсткого удара плашмя по незащищённым рёбрам младшего брата. Воздух вырвался из лёгких Дейрона. Он согнулся, инстинктивно прижимая локоть к месту удара, но меч не выпал из его пальцев. Юноша посмотрел на старшего брата исподлобья и дёрнул рукой, с досадой освобождаясь от жёсткой хватки. Эймонд тихо засмеялся и отпустил запястье брата так же внезапно, как и схватил. Он сделал полшага назад, вложив Чёрное Пламя в ножны.  — Лорд Ормунд заслуженно посвятил тебя в рыцари. Ты хорошо дерёшься, — заговорил Эймонд с довольной, не злой ухмылкой, — До того момента, когда решаешь, что отчаяние эффективнее мастерства.  Дейрон медленно выпрямился и глубоко вздохнул, прибрав собственный клинок на место. — Я тоже долгое время был таким, пока не отпустил в глубине души потребность доказывать людям свою значимость. Кроме тебя самого никому не нужны эти доказательства.  — Когда-нибудь я догоню тебя, — пробормотал младший брат.  — Перегонишь, — Эймонд встал рядом и намеренно грубовато приобнял Дейрона за плечи, что тот аж поджал голову, — Выпьешь со мной?  Юноша почувствовал себя немного неловко от такой спонтанной благосклонности, но кивнул.  Они расположились в небольшом зале. На столе стояли Арборское красное вино и простые закуски.  После разговоров ни о чём и пары кубков алкоголя Дейрон осмелел, — Мне надоело сидеть в замке, — вздохнул принц, — Я кое-что слышал о беспорядках в городе… Самоуправством я не буду заниматься, поэтому прошу у тебя одобрения и позволения, брат.  Эймонд допил вино и поставил кубок на стол, — Хочешь присоединиться к рейдам городской стражи?  — Хочу. Принц-регент закинул лодыжку одной ноги на колено другой, положил в рот кусочек сыра и посмотрел в окно, не спеша отвечать. Дейрон ждал, уже начав сомневаться в правильности своей затеи.  — Так тому и быть, но не лезь на рожон, и не торопись отвечать насилием на насилие. Это не какие-то обученные бойцы, а простые люди на грани.  — Знаю, понял. Я не тупица, Эймонд.  — Увидим, — улыбнулся уголочком губ одноглазый принц.  Братья просидели так до самой ночи.  Возвращаясь в свои покои Эймонд ни о чём не думал. Голова была пустой.  Мрак, освещаемый несколькими тусклыми свечами. Слева на дубовой подставке висели кираса, наплечники, наручи и шлем. Новые доспехи зловеще поблёскивали от света очага справа.  Ничего необычного. Впереди чёрная кровать. А на ней белый силуэт… Хелейна. Принцесса с распущенными волосами и в одном лишь ночном платье подогнула под себя ноги, сидя на постели брата. Она поджидала его.  Принц зажмурился на секунду, потёр веко пальцами. Когда снова открыл глаз и сестра не исчезла, он мигом обернулся в коридор и захлопнул за собой дверь, прислонившись к ней.  — Я соскучилась по тебе, Эймонд.