Прощение

Глубокая, безлунная и беззвёздная ночь. Хелейна не смотрела, куда наступает, но она прекрасно чувствовала босыми ногами влажную и скользкую траву под собой.  За спиной раздался глухой клёкот совы, и принцесса судорожно обернулась. Массивный разрушенный замок едва ли проглядывался в окружающей его тьме — ни в одном окне, кроме одного единственного, не горели свечи, но затем и в нём вдруг пропал свет. Теперь Хелейна совсем ничего не видела, но ноги сами собой несли её вперёд. Траву постепенно сменила холодная вода. Когда принцесса уже по колени была в озере, её тело будто провалилось сквозь землю.  Она не успела даже вскрикнуть.  В глаза неожиданно ударил яркий белый свет, в ушах загудел сильный ветер. Тело безвольно с невероятной скоростью летело вниз. Для Хелейны это было похоже на спуск по лестнице в тот самый момент, когда по невнимательности забываешь про последнюю ступеньку. Только вот сейчас пугающее ощущение падения не закончилось через секунду. Чувства сильнейшей паники, отчаяния и в конце концов смирения захлестнули разум. Громкий всплеск воды. Тупая боль. Заложенные уши. Тяжёлые, неподъёмные конечности не стремились бороться за жизнь своего хозяина. Хелейна беспомощно лицезрела, как свет, пробивающийся к ней через поверхность воды, становится всё дальше и тусклее.  Чёрные глубины приняли её в свои ледяные объятия.  Приглушённый знакомый голос и тёплые прикосновения вытянули её из сна.  Хелейна медленно приоткрыла свои веки, увидев лицо брата перед собой. Эймонд уже был одет, от него пахло заморозками и прохладой утра, словно он только что вернулся с улицы.  — Просыпайся, Хелейна, — непривычно ласково выдохнул он, — Уже рассвет, и если служанки обнаружат твоё отсутствие, то они перевернут замок верх дном и поднимут такой шум, что народ всего города начнёт искать тебя. Эймонд поднялся с края постели, ища взглядом что-то на полу. Хелейна рассеянно приподнялась, потирая свои глаза. Одеяло сползло вниз, обнажая перед светом дня уязвимость её кожи. Принц поднял сорочку, встряхивая тонкую ткань. Он подошёл обратно к сестре и начал одевать её, приводя в порядок.  Глаз его то и дело цеплялся за свежие засосы и укусы на груди и шее Хелейны. Он знал, что должен чувствовать вину за всё, что делал с сестрой, и он действительно чувствовал, но некое удовлетворение, гордость, безграничный голод и непрекращающееся возбуждение от одного её вида были гораздо весомее всего остального.  Пока Эймонд ревностно рассматривал Хелейну, она ничего не замечала, надевая свои туфельки и собираясь встать с его кровати. Он не позволил ей этого, одним быстрым движением подхватил её рукой под коленками, а другой обвил талию, поднимая и прижимая к себе. Понёс сестру к тайному проходу.  Обнимая шею брата, принцесса, спохватившись, спросила, — Ты не вернёшь мне брошь?  Эймонд встал на месте. Поразмыслив мгновение, заговорил, — Зачем? Чтобы её снова нашли у тебя и вручили нашей матери, как трофей?  Принцесса поджала свои губы и опустила взгляд, — Она будет в бешенстве… — тихо пробормотала Хелейна. Принц посмотрел на смятенное лицо сестры, и его губы растянулись в хитрой ухмылке, — Не волнуйся, — прошептал он, целуя щёку Хелейны, — Я верну тебе мотылька тогда, когда ты не скрывая сможешь и хранить, и носить его.  Эймонд быстро пересёк туннель с сестрой на руках, опустил её на ноги. Только-только она собиралась отойти от брата, как он крепко схватил Хелейну за запястье и притянул к себе, — Больше не приходи ко мне, — не намеренно грубо выдал принц, не отрывая своего внимания от её сиреневых глаз.  Её белёсые брови приподнялись, светлые реснички быстро запорхали, когда она непонимающе выдохнула, — Почему?  — Потому что это опасно. Я не хочу, чтобы ты рисковала.  — В твоих покоях небезопасно? — удивлённо спросила Хелейна.  — Сейчас везде небезопасно. Особенно если меня нет рядом, — ответил Эймонд и оглянулся в покоях сестры, — Но здесь ты хотя бы не одна: за тобой бегают твои слуги и на посту стоит стража. Он всё ещё удерживал в своей хватке её запястье, и принцесса нежно коснулась пальцами его напряжённой руки, успокаивающе поглаживая костяшки и выпирающие вены. Смотря на брата снизу вверх, Хелейна прошептала, — Это похоже на мнительность, Эймонд…  Принц нахмурился, — Я сам приду к тебе, не сомневайся в этом.  Эймонд оставил сестру и вернулся к себе тем же путём, которым уходил.  Вновь тренировка с мечом. Вновь заседание малого совета.  — До нас дошли новости, Ваше Высочество, — заговорил Ларис Стронг, — что принц Джекейрис искал всадников для бесхозных драконов.  — Неужто они так сильно боятся Вхагар, что для того, чтобы усилить войска Рейниры, собирают бастардов? — переспросил Ланнистер с усмешкой, — Как символично… — Они сосредоточатся на Глотке, пока принц Деймон будет брать Харренхол, — задумчиво сказал Кристон Коль. — Это… Как-то нелогично… — подал голос Джаспер Уайлд, — Неужели принцесса Рейнира и принц Деймон так просто отправят своих детей сражаться над морем?  Глаз Эймонда задумчиво остановился на дальней стене, когда он вдруг вспомнил и осознал сказанные сестрой слова прошлой ночью, — Вы слишком много думаете о причине, лорд Уайлд, когда для нас важно следствие. Всё остальное совершенно не наши заботы. — Мой принц, — вновь заговорил Кристон, — Докладываю вам, что основные силы лорда Хайтауэра на данный момент всё ещё стоят под Тамблтоном. Войско настоятельно просит о поддержке с неба, — сказал лорд-командующий и протянул Эймонду письмо с печатью Хайтауэров.  Одноглазый принц развернул конверт и принялся читать. — Невозможно. Если Его Высочество снова покинет столицу и оставит нас — это будет концом. Эймонд отложил письмо и не глядя на советников заговорил, — Я не могу вечно сидеть в Королевской Гавани сложа руки, — все мужчины за столом успели встревожиться, собираясь возразить, а принц продолжал говорить, — Но пока мы не прорвём блокаду, я никуда не собираюсь, — принц-регент прошёлся взглядом по расслабляющимся лицам советников, — Мы не оставим их без помощи. Мой брат уже сражался бок о бок с лордом Ормундом. Уверен, он и без приказа изъявит желание отправиться туда.  Внезапно, без объявления о прибытии кого-либо, двери зала заседания распахнулись.  Вдовствующая королева взволнованно вошла внутрь, смотря прямо на сына. Она очень заметно постаралась сделать свой голос более спокойным, сухо объявила, — Эйгон очнулся.  Собрание закончилось. Эймонд следовал за своей быстро семенящей по коридорам матерью. Челюсти его были сжаты из-за тревожных мыслей.  Заметив ожидающую Хелейну у покоев короля, принц переменился, наполнившись уверенностью в себе. Алисента недолго пробыла внутри. Убедившись, что Эйгон всё ещё в сознании, она, якобы почувствовав себя нехорошо, вскоре оставила сыновей и дочь. Эймонд заметил, что их матери явно некомфортно находиться именно рядом с ним.  Ну и пусть. — Почти вся семья пришла проведать меня. Невероятно.. — измучено и пренебрежительно улыбнулся чуть ли не полностью перебинтованный в постеле Эйгон, — Кроме одной суки с Драконьего Камня… Хелейна, — странно добродушно, сразу же после колких слов, обратился он к ней, — Подойди.  Хелейна колебалась секунду, но в конце концов неуверенно пошагала к старшему брату, встав у правой стороны кровати, где он лежал.  Спустя несколько мгновений Эйгон неожиданно схватил не раненной рукой ладонь сестры, вынуждая её наклониться к нему. Эймонд тут же тронулся со своего места. — Я был в курсе, что моя старшая сестра — шлюха. Но чтобы и младшая… — желчно высказался Эйгон. Эймонд остановился рядом с Хелейной, показательно держа руку на эфесе меча и впившись своим угрожающим взглядом в лицо старшего брата, — Ещё хоть одно поганое слово… Клянусь.. Эйгон улыбнулся и сразу же отпустил сестру. Принцесса отшатнулась, сделав пару шагов назад и прижимая к груди ту ладонь, которую только что так сильно сжимали. — Ну? И что же? Что ты сделаешь, Эймонд? — хрипло посмеиваясь и болезненно хмурясь из-за боли в рёбрах, да и во всём теле, провоцировал дальше Эйгон. Его глаза сначала остановились на Чёрном Пламени, висящем на бедре брата, затем на Кошачьей Лапе за поясом и на Хелейне за широкой спиной. Король улыбнулся ещё шире, — Ты считаешь себя завоевателем, но на деле ты обыкновенный вор, — чётко и довольно громко произнёс Эйгон, а после едко зашептал, — Всё, чем ты завладел, никогда по-настоящему не будет принадлежать тебе. Эти слова зажгли что-то свирепое внутри Эймонда, и он потерял контроль над собой. Его рука метнулась к валирийскому кинжалу, сталь выскользнула из ножен и мгновенно прижалась к горлу Эйгона, растерявшего всю напускную смелость и злорадство. Хелейна в ужасе прикрыла ладонями свои губы и оцепенела, испуганно глядя на развернувшуюся сцену. Эймонд смотрел то в левый, то в правый глаз старшего брата, сквозь зубы прошипел, — Что ты помнишь? Эйгон ощущал, как холодный клинок так и жаждет искупаться в его горячей крови. Он, учащённо дыша, сдавленно выдохнул, — Ничего… — тяжело сглотнул, — Ничего не помню. Эймонд ещё некоторое время вжимал лезвие под кадык Эйгона, однако снаружи послышались голоса, и он резко выпрямился, прибрав кинжал за пояс. Дейрон вошёл в комнату и сразу же подошёл ближе к кровати, — Брат, как себя чувствуешь?  Король покосился на принца-регента, натянуто улыбнулся уголками своих губ, — Кажется, жить буду… — устремил взгляд на Дейрона, — Когда ты прибыл?  — Не так давно.. Эймонд стоял между братьями, но не слышал, о чём они говорят. Молча усмирив пылкую злость внутри себя, он мельком обернулся, посмотрев через плечо на сестру.  Хелейна стояла ко всем спиной, лицом к окнам.  Принц увидел, как хрупкие плечи единожды дрогнули, и как она, кажется, утёрла пальцами со своей щеки выдавшую её волнение слезу.