Escape from reality

      Прошла неделя. Неделя, которая казалась вечностью для Криса, наполненной тревогой и всё тем же отчаянием. Неделя, в течение которой мир Криса сузился только на одних поисках Хёнджина. Каждый рассвет приносил с собой не только новую волну отчаяния, но и новую искру надежды. Несмотря на то, что следы Хёнджина исчезли так внезапно, Крис не собирался сдаваться.       Он снова и снова просматривал фотографии, пытаясь уловить в улыбке Хёнджина хоть малейший намёк на то, куда тот мог направиться. Вампир бродил по знакомым и незнакомым улицам. Его глаза будто сканировали каждый уголок, каждое кафе, каждый парк, каждый подозрительный след. И даже в том ночном клубе «Magical Night», на огромное удивление Криса, тоже никто и ничего не знал о Хёнджине.       Снова и снова ничего не находя, Крис был подавлен и растерян. Хёнджин будто растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустоту в сердце вампира.       Он не спал ночами, просматривая новости в социальных сетях, надеясь на случайное упоминание, на неосторожный пост, который мог бы дать хоть какую-то зацепку. Крис даже начал изучать карты, пытаясь представить, куда мог бы отправиться человек с такой душой, как у Хёнджина. Может быть, он искал вдохновения? Может быть, он нуждался в уединении, или что-то более серьёзное?       Незнание терзало его сильнее всего. Он чувствовал словно потерял часть себя, и эта потеря была невыносимой. Одно Крис знал точно – он не остановится, пока не найдет Хёнджина. Эта мысль стала его мантрой, его путеводной звездой в кромешной тьме неизвестности.

🌫️🌫️🌫️

      Тем временем, вдали от суеты и тревог Криса, Хёнджин нашёл своё убежище.       На опушке леса, стоял заброшенный дом. Он был ветхим, с облупившейся краской и заколоченными окнами, но для Хёнджина это стало единственным спасением. Он пробрался внутрь и первое что его поразило, была тишина.       Хван сложил все свои самые необходимые, собранные вещи в угол: одежду, карандаши, книгу, которую давно хотел прочитать и личный дневник. Никаких телефонов, никаких связей с прошлым. Только он и неизвестность. Он бродил по комнатам, изучая и ощупывая шершавые стены, вдыхая запах старого дерева и пыли. Хёнджин находил остатки былой жизни – выцветшие обои, покосившийся стол, и даже ржавую посуду. Каждый предмет рассказывал свою историю, но эти истории были чужими. Его собственная, казалось, остановилась.       Первые дни были непривычно тихими. После шумной жизни, наполненной звонками, сообщениями, музыкой, постоянным потоком информации, мероприятиями, эта тишина казалась оглушительной. Сначала она давила, вызывала лёгкое беспокойство, но постепенно тишина стала успокаивать. Хёнджин быстро привык к постоянному фону, к звукам, которые заглушали его собственные мысли. Здесь, в пыльном, забытом всеми месте, он оставался наедине с собой.       Он писал в своём дневнике не о боли, не о потерях, а о красоте, которую находил в мелочах. О том, как солнце окрашивает небо в рассветные цвета, как звёзды мерцают в бездонной ночи. Он писал о своих мыслях, о том как бы он хотел прожить дальше свою жизнь, если бы не столкнулся с болезнью.       Он рисовал пейзажи, которые его окружали: деревья, прилетающих птиц, животных играющих друг с другом. Своё отражение в воде, которое теперь ему казалось незнакомым, но очень притягательным.       Он танцевал. В один яркий и солнечный день, Хёнджин гулял по лесу. Вдыхая свежий воздух и наслаждаясь природой, он наткнулся на заброшенный дом культуры. Хёнджина удивило, что в месте – вдали от оживлённых улиц города, располагалось данное помещение. Это было огромное здание, покрытое слоями пыли и паутины, давно утратившее своё первоначальное предназначение. Его фасад украшен остатками старой мозаики и потрескавшейся краской, сквозь которую проступают очертания некогда ярких орнаментов и лозунгов. Окна здания частично разбиты, позволяя солнечному свету проникать внутрь, создавая причудливые узоры на полу. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь эхом шагов случайных гостей и звуками природы, проникающими сквозь щели в стенах. Потолок местами осыпался, открывая вид на небо, а стены украшены граффити и рисунками неизвестных авторов. В зале сохранились остатки кресел, многие из которых сломаны или вырваны с корнем. На сцене, покрытой слоем мусора и листьев, можно увидеть следы старых декораций и реквизита. Здесь чувствовалась атмосфера упадка и забвения, но одновременно и своеобразная красота, присущая местам, оставшимся вне времени. Именно сюда Хёнджин приходил, полностью отдаваясь танцам.

🌫️🌫️🌫️

      Шли дни, наполненные простыми радостями, которые Хёнджин раньше не замечал. Заброшенный дом стал его крепостью, его убежищем от мира. Не зная как долго продлится его уединение, но в этой тишине, среди пыли и забытости, Хёнджин начал находить что-то важное – самого себя. Он больше не думал о том, сколько ему осталось. Он просто жил. Жил каждым днём. Жил каждым вздохом, каждым мгновением. Он научился ценить тишину, одиночество, красоту природы. И ещё больше научился ценить себя. Хотя казалось, куда ещё больше. Он научился слушать свой внутренний голос. Переосмыслил свою жизнь, свои приоритеты, свои отношения. Он понял, что многие вещи, которые раньше казались ему жизненно важными, на самом деле были шумом отвлекающие от главного.       Ему очень часто в голову стали приходить мысли о Крисе. Слишком часто для человека, которого видел всего один раз. Тем более для Хван Хёнджина – Великого Принца, привыкшему к тому, что мир вращается вокруг него. Он чувствовал вину. Острую, жгучую вину за то, что тогда так просто ушёл. И не только перед ним. Он со всеми так поступал – нагло и жестоко, словно мир был его личной игрушкой, которую можно бросить, когда перестаёт быть интересной. Но только лишь одного Криса он хотел снова увидеть. Увидеть, извиниться за своё дерзкое поведение. И возможно, провести с ним остаток своего времени.       "Остаток времени" – эти слова эхом мелькали в его голове, редко, но всё же напоминая о приближающемся конце. Раньше он и не смел думать о смерти. Теперь же, когда она дышала ему в затылок, Хван всё же на многие вещи начал смотреть иначе.       Он вспоминал то чувство, которое испытывал рядом с Крисом в тот самый единственный вечер. Находясь здесь – в полной тишине, этого было достаточно для того, чтобы понять и осознать истинные чувства к нему. Чувство, которое было для него новым и ошеломляющим. Чувство, которое он давно хотел испытать.       Хёнджин уже не видел смысла отпираться, Крис ему понравился. Понравился с первой секунды, с первого взгляда, с первого слова. А попробовав с ним секс, понял, что пропал. Пропал безвозвратно, утонув в водовороде ощущений, которые Крис пробудил в нём. Это было не просто физическое влечение, это было что-то большее. Он для себя понял главное – этот человек ему подходил по всем параметрам, которые он установил когда-то.       Тогда, в ту ночь, он не хотел уходить от него. Хотел остаться, повторить, раствориться в нём без остатка. Но он же Хван Хёнджин – Великий Принц, у которого есть свои принципы и правила. Границы, которые тогда он не желал нарушать. А что теперь? Теперь он думает, «к чёрту все правила», когда жить осталось совсем ничего. К чёрту всё. Он снова, безумно хотел Криса, его прикосновений, его ласк, его сильных рук, его взгляда и этих завораживающих ямочек на лице, которые появлялись, когда Крис улыбался.       Хёнджину было горько от того, что он не сможет провести последние минуты своей жизни с человеком, который ему понравился. Принятие этой действительности, словно острый нож, вонзалось в сердце, сжимая его в комок боли. Но несмотря на всё, Хёнджин в глубине души был рад, что испытал эти чувства. Рад, что его сердце, такое долгое время запертое в панцире, смогло открыться, почувствовать что-то настоящее, живое, пусть хоть и на какое-то короткое время. Это было как последний, яркий луч солнца перед закатом, как глоток свежего воздуха перед погружением в бездну.       Вспоминая Криса, его образ, его улыбка, давала ему силы. Силы бороться дальше, хоть и зная, что будет безуспешно. Силы дышать, когда лёгкие отказывались повиноваться. Силы держаться, когда тело слабело. Крис стал его якорем, его последней надеждой, его самым ярким воспоминанием.       «Почему... Почему именно в это время, во время приближения своей кончины, он испытал чувство, о котором мечтал? Почему с ним должно это было случиться? Почему судьба так жестока? Почему она дала ему попробовать вкус счастья, чтобы тут же отнять его?»       Всё те же вопросы без ответов, эхом отдавались в его голове. Тишина комнаты словно давала ему больше пространства для размышлений. Здесь, в этих стенах, он больше не был Великим Принцем. Здесь он был просто Хван Хёнджином, человеком, который перед лицом смерти осознал ценность жизни. Ценность каждого мгновения, каждого чувства, каждого прикосновения.       Хёнджин твёрдо решил проститься в танце с тем Великим Принцем, которого знал и любил весь мир. С тем Хёнджином, которого он преподносил людям. Проститься навсегда. Поэтому придумав соответствующий образ, образ Принца, он отправляется в заброшенный дом культуры.

🌫️🌫️🌫️

      В тоже время Крис, находясь в своём доме, блуждая по огромным комнатам, услышал звук телефона. Ему никто не мог написать. Телефон лишь служил для того, чтобы просматривать последние новости в интернете. Он резко бросился к нему. На экране горело уведомление – новость из модного блога.

“ Хван Хёнджин объявил о внезапном перерыве в карьере. Причины неизвестны. ”

      Сердце Криса сжалось.       — Нет... — он схватил телефон, яростно листая новость.       Никаких подробностей. Ни намёка на то, где он. Крис ураганом выбежал из дома. Снова отправляясь неизвестно куда – искать Хёнджина.

🌫️🌫️🌫️

      Войдя в заброшенный дом культуры, Хёнджин подошёл к зеркалу. Оно было большим, в старой, позолоченной раме, Хван сам принёс его сюда, чтобы видеть себя, каждые движения в танце.       Машинально, с грацией, собрав свои тёмные, длинные волосы в хвост. Белая лента, мягкая и прохладная, оказалась зажата между зубами, пока пальцы укладывали пряди. Затем, с элегантностью, он завязал ленту в аккуратный бант, который лёг на затылке, словно крылья бабочки.       Он окинул взглядом свой наряд. Аккуратная белая рубашка, в сочетании с чёрными брюками, подчёркивала его стройную фигуру. На сегодня он выбрал для себя серебро и жемчуг, украсив его изящными серебряными цепочками и вставив в уши блестящие жемчужные серьги. Его королевское одеяние дополнял прозрачный белый плащ, который струился за ним, словно туман, готовый раствориться в воздухе. Глядя на своё отражение в зеркале, на эту безжизненную копию самого себя, Хёнджин вдруг почувствовал, как наворачиваются слёзы. Они были горькими, солёными и жгли глаза. Возможно это его последний танец. Последний образ, который он создаёт. Последний раз, когда чувствует себя таким... живым. Или наоборот, таким хрупким и обречённым.       Он задержал дыхание, пытаясь унять дрожь в руках. В зеркале его глаза были полны боли и решимости. Он видел в них не только себя, но и все свои мечты, все свои стремления, все свои жертвы. Ещё какую-то долю секунды он смотрел, впитывая этот образ, запечатлевая его в своей памяти.       С глубоким вздохом, Хван отошёл от зеркала и двинулся в танец. Его тело, созданное для движения, начало рассказывать историю. Свою историю. Историю прощания, историю надежды, историю красоты, которая может быть мимолётна. Прозрачный плащ развевался над ним словно крылья ангела, готового взлететь или упасть. Каждый жест был наполнен смыслом, каждое движение – эмоцией. Это был танец, который говорил без слов. Танец, который был его последним признанием, его последним криком души. И в этом заброшенном доме культуры, под взглядом старого зеркала, Хёнджин танцевал, в последний раз, отдавая всего себя этому моменту, этой боли и красоте.       Его движения были плавными, но в то же время наполненными скрытой силой, словно в них билось сердце, готовое вырваться наружу. Он скользил по пыльному полу, оставляя за собой едва заметные следы, которые тут же стирались ветром, проникающим сквозь разбитые окна. Каждый поворот, каждый прыжок был отточен до совершенства, но теперь в них появилась новая глубина, новая трагичность. Он танцевал чувствуя, как-будто музыка проникает в каждую клеточку его тела, заставляя двигаться в унисон. Это был диалог между его душой и звуками. Диалог, который не нуждался в словах. Он рассказывал о своей жизни, о своих мечтах, о своей влюблённости, о своей боли. Он танцевал для себя, для этого места, для этого момента.       В какой-то момент он остановился, застыв в позе. Его руки были раскинуты в стороны, словно пытаясь обнять весь мир, или наоборот, оттолкнуть его. Его взгляд был устремлён в пустоту. Он был один, но в то же время он чувствовал присутствие кого-то невидимого. Кого-то, кто разделял его боль. Затем, с новой силой, он продолжил свой танец. Его движения стали более резкими, более страстными. Он кружился, словно в вихре эмоций. Он был птицей, запертой в клетке, но стремящейся к свободе. Он был цветком, расцветающим в пустыне, но обречённым на увядание.       Он танцевал до последнего вздоха, до последней капли энергии. Отдавая всего себя этому танцу, этому моменту, этой жизни. Зная, что это его последний танец в жизни, он хотел его сделать прекрасным и незабываемым. Завершающим штрихом танца была белая роза, зажатая межу зубами, которая ассоциировалась с невинностью и верностью. И как бы смешно это не звучало, Хёнджин был невинным и верным. Верным своим чувствам, своему призванию. Он продолжал плавно двигать бёдрами. Каждый изгиб тела был полон искренности. Роза в его зубах была не просто реквизитом. Она была продолжением его самого. Её нежные лепестки контрастировали с напряжением его челюсти, с легким блеском пота на висках. Она была вызовом, обещанием, молчаливым признанием. Хёнджин сделал последний, решающий шаг. Он наклонился, его тело изогнулось в грациозной дуге, и он медленно, почти нежно, вынул розу изо рта, рассыпая лепестки по полу. Лепестки словно снежинки, стали рассыпаться в разные стороны. Один за другим, они отрывались от стебля, кружась в воздухе, прежде чем коснуться пола. Хёнджин смотрел на них, и в его глазах читалась какая-то странная меланхолия. Он чувствовал себя этой розой. Такой же прекрасной, такой же хрупкой. И он знал, что скоро, очень скоро, его лепестки тоже оторвутся.       Завершая танец, Хёнджин выпрямился, его грудь вздымалась. В глазах горел огонь, но и в тоже время, в них читалась нежность. Только собравшись уходить, он услышал громкий шорох и голос за спиной.       — Наконец-то я тебя нашёл, — сказал кто-то тихо, но Хёнджин его услышал.       Хван обернулся и на мгновение замер, не в силах отвести взгляд. Это был он. Это был Крис. Хёнджин не мог поверить своим глазам. Поверить в то, что видит его снова. Как раз в тот момент, когда так хотел встречи с ним. Это было похож на подарок судьбы.       Губы Хёнджина дрогнули, но он не мог произнести ни слова. Все мысли, все вопросы, которые роились в его голове, застряли где-то на полпути. Он просто смотрел, пытаясь впитать каждую деталь фигуры Криса.       На нём был строгий костюм, который сидел безупречно, подчёркивая широкие плечи и стройную фигуру. Белоснежная рубашка, на горле которой элегантно красовался галстук. Чёрные брюки, идеально облегающие его ноги и чёрный кожаный плащ, развевавшийся на лёгком ветру, добавляя драматизма. Его тёмные волосы были аккуратно уложены, а взгляд тёмных глаз, казалось, проникал в самую душу.       В этом образе Крис выглядел так, будто сошёл с обложки журнала – воплощение стиля, уверенности и какой-то загадочной притягательности.       Крис какое-то время стоял не двигаясь, внимательно, наблюдая, не сводя глаз, смотря на Хвана. Затем, через какие-то, как казалось, долгие минуты, сделал шаг вперёд, и этот простой жест нарушил оцепенение Хёнджина. Он почувствовал, как его ноги обретают подвижность, как кровь снова начинает циркулировать.       — К... Крис... — наконец выдохнул Хёнджин, его голос прозвучал хрипло и неуверенно. Это всё, на что он был способен в тот момент. — Это правда ты?