Расколоть звезду на части

Дворец был прекрасен в своей утренней неге. Приоткрытое окно позволяло ветерку проникать в комнату и трепетать его волосы. Потоки воздуха не сильно мешали его делу, он лишь сжимал кончик носа, будто хотел чихнуть. Однако от всех его дерганных попыток выходило лишь мокрое шмыганье. Нежные лучи согревали всё вокруг, а служанки, словно изящные статуэтки стояли и наблюдали за каждым его движением. Янъян был очень занят. Его папа прислал ему подарок этим утром. Вчера у его баба опять была встреча с иностранцами. И они подарили его отцу-императору набор фигурок. Они все были сделаны из чего-то блестящего. Материал был схож с тем, из которого делали украшения для его мамы. Сама матушка сказала, что это золото. Но для него это было совершенно неважно. Красивые фигурки были похожи на нефритовые изделия в кабинете его отца. Янъян всегда заглядывался на них, отчего сейчас очень захотел забрать дар иностранцев себе. Поэтому решил действовать прямо во время аудиенции, не дожидаясь окончания встречи. Янъян, сидя на коленях своего отца, тихо начал дёргать мужчину за ворот одежд, чтобы никто не заметил. Особенно люди внизу. Иначе его мама опять будет ворчать и говорить о поведении недостойном наследного принца. Но, послушайте, разве он виноват, что люди, которые постоянно кланяются его отцу, такие глазастые? Почему они вообще обращают внимание на его поведение… Шевеление маленького ребенка не потревожило императора, поэтому Янъян начал дёргать ещё сильнее. И, видимо, его баба это заметил. Потому что мужчина чуть нахмурился, а потом погладил его по голове, продолжая слушать, что говорят люди внизу. Опять не обратил внимания. Уже после утренней аудиенции, когда все разошлись по своим делам и даже евнух Чэнь покинул зал, император поднял его и поставил рядом с собой, а сам сел на колени. И только тогда маленький принц смог изложить свою просьбу о фигурках. Он старался шептать как можно тише. В конце концов, зачем отцу-императору ещё одни статуэтки? У него их и так предостаточно. Поэтому, когда бархатный смех раздался эхом в алых сводах дворца после его слов, Янъян растерялся. Никогда отец-император еще не смеялся так над ним. – Это дар из далёкой страны Тяньчжу, – медленно начал объяснять ему баба. Мужчина своими широкими ладонями тянул наследного принца за щечки. Глаза ребенка поблескивали. – Послы очень долго добирались сюда, чтобы преподнести Нам этот подарок. Неужели ты так сильно хочешь его себе, Сяо Ян? – Очень! – загорелись глаза у ребёнка. В нетерпении он начал подпрыгивать, потому что знал, что отец ему не откажет. И юный наследный принц оказался прав. Потому что прямо сейчас он играл с этими фигурками. Толстый золотой мужчина стал монахом, фигурка в воинских доспехах – великим генералом, а две молчаливых статуэтки в пышных одеждах императором и императрицей. Янъян разместил их так, чтобы генерал защищал их от фигурок чуть поменьше: позолоченного коня и тонких солдатиков с копьями и мечами. Возиться с этими новыми игрушками ему было в радость. Через некоторое время в голову ему пришла идея: нарвать побольше цветов в саду и украсить ими головы золотых статуэток, чтобы они стали выглядеть ещё лучше. Недолго думая, он выбежал в сад. А веретеница служанок последовала за ним. Длинные рукава его одежд непослушно развевались, лицо покраснело, а маленькие ручки сжались в кулачки. Янъян стремительной тенью проскочил в сад. Изящной жемчужиной он украшал резиденцию наследного принца. Цветы благоухали, деревья стремились в высь, но ребенок приметил непривычный пейзаж: его любимый пруд с карпами исчез. В нём всегда водилась жирная рыба, и маленький принц имел одно любимое занятие: закатывать мягкие штаны выше колена, снимать обувь и аккуратно заходить в пруд. Там он, притаившись и не двигаясь, обычно ждал, когда алые карпы подплывут поближе. Как только любопытная рыба начинала виться у его ног, он тихо наклонялся и гладил ее своими неуклюжими детскими пальцами. Кои были смешными и яркими. Но, к большому сожалению маленького высочества, рыба уплывала, поднимая брызги, как только чувствовала чужие руки на себе. Янъян винил в этом свой низкий рост и короткую длину конечностей. Если бы он был больше, то кои его бы не боялись. По вечерам маленький принц любил читать своим рыбкам в пруду сказки. Он тащил книгу к пруду и звонко декламировал строчки из книг. Не каждый иероглиф получался с первого раза, поэтому, когда ему надоедало это занятие, то он просил служанок рассказать ему мифы и легенды. Женщины любили пощебетать, словно игривые птички, отчего с каждой историей Сяо Ян погружался в волшебный мир легенд всё больше и больше. Где-то прошла волна огня и смела полчище демонов – это след Бога Огня, где-то резко успокоилась песчаная буря, позволив караванам спокойно проехать – это след Бога Ветра, где-то молния расколола дерево на части и перед людьми оказалось горстка золота и драгоценностей – это благословение Бога Молний. Малыш любил слушать эти истории, прежде чем пойти в кровать. Он обычно стискивал свою любимую игрушку, садился напротив прудика, чтобы наблюдать за непослушной рыбой, и слушал россказни служанок. Отец и мать не навещали его перед сном, целыми днями он оставался на попечении служанок. Они были заботливыми, но боязливыми. Конечно, женщины этого не показывали своим видом, но Янъян чувствовал их нервную дрожь. Однажды одна из них задела вазу, и та упала. Бедная женщина побледнела и закричала, начав отбивать поклоны. Маленький принц не понимал, почему у неё такая реакция, но он её не винил. Однако, отчего-то от таких картин, которые повторялись с методичным постоянством, его сердце всегда сжималось… А еще его слуги любили говорить матери, что ему «нужен друг подходящего возраста», но матушка отмахивалась. Сяо Ян не понимал, почему они так говорят. Разве его друзьями не могут быть карпы кои? Он ведь постоянно читает им сказки… Поэтому сейчас, идя за пышными цветами, но в итоге увидев исчезнувший пруд, наследный принц ничего не понял. Где его карпы кои? – А куда пропали… Смекалистая служанка сразу же поняла, к чему он клонит. – Императрица повелела убрать пруд в Восточном Дворце, – она старалась показать дружелюбное выражение лица, но ее кривая улыбка напомнила принцу об одном блюде. Однажды, к ним приехал повар издалека и приготовил жаркое под названием «Рыба Инь-Ян». Так вот, выражение лица этой женщины показалось принцу схожим с выражением лица рыбы в этом блюде. Он сразу подумал, что дело здесь нечисто. Поэтому решил допытать служанку. – Но это же моя мама… Она знает, как я люблю этих рыбок, – ребенок недовольно надул щёки. – Вы правы, Ваше Высочество… – Так зачем ей убирать мой пруд! – недовольно топнул ножкой Янъян. – Ваше Высочество, камни в этом пруду были скользкими… Понимаете… – Какая разница, со мной же всё хорошо было. – Простите эту глупую слугу. Просто Её Величество увидела вас в пруду в тот момент, когда вы случайно упали в воду. Госпожа перепугалась! – Но матушка ни разу не приходила ко мне днём, она же занята… Я разве падал? – растеряно ответил ей принц. Сяо Ян наклонился к цветочному кусту и аккуратно начал срывать пионы. Из их лепестков он может сделать красивые головные уборы своим фигуркам. А затем продолжил. – Зачем вы клевещете на матушку-императрицу? – Помилуйте, Ваше Высочество! – упала на колени служанка. Она поклонилась в землю и закричала. – Ни в коем случае эта рабыня не хотела наговаривать на Её Величество! Принц уже собирался выразить своё недовольство, но тут со стороны входа в его резиденцию послышался шум: шуршание одежд о каменные плиты, шепот евнухов и служанок, звонкие удары украшений друг о друга. Именно по последнему звуку, маленький Янъян понял, что его пришла навестить мама. Она всегда носила очень много блестящих побрякушек. Принц любил сидеть у неё на руках и дёргать яркие цепочки. В тот момент походка его матери была стремительна. Императрица была одета в свои лучшие одежды – парчовый халат, струящийся жемчуг, нефритовые браслеты – матушка всегда знала, как преподнести себя в свет. Поэтому, когда Янъян её увидел, то радостно захлопал в ладоши. Последний раз он был с ней вчера, когда она отвела его в Восточный дворец прямо после аудиенции. Маленький принц считал, что после она опять пропадёт по важным делам на много-много дней, как любили говорить ему служанки. Но не тут-то было. Тем не менее, улыбка его матушки, сейчас была лучше всяких золотых фигурок. Только, когда взгляд её упал на сорванные цветы в руках сына, выражение лица ее померкло. Янъян быстро спрятал руку с лепестками за спину. Не нужно ей этого видеть. Когда матушка-императрица подошла ближе, наклонилась к нему и погладила его по голове. Её нежные руки были теплее лучей солнца. Малыш выгнулся под эти мягкие прикосновения и совершенно позабыл о спрятанных цветах. Как только он неуклюже наклонил свою голову, матушка произнесла: – Зачем прячешь цветы, Янъян? Наследный принц неловко вытащил их из-за спины. – Это для фигурок… – Каких фигурок? – Баба прислал мне их сегодня утром! Это от тех послов! Которые вчера были, – начал радостно щебетать Сяо Ян. – Мм… Вижу, милый. Твой отец тебе, как всегда, угодил? – Да, матушка! – В следующий раз не прячь ничего от своей мамы, хорошо? – она взяла принца за руку и неспешно повела его вдоль сада. Сопровождение женщины пошло за ними, держась на расстоянии. А сама императрица, казалось, полностью была равнодушна к служанке, которая до этого лежала перед наследным принцем. К этому моменту женщина успела притихнуть и вжаться в пол. Но маленький принц не мог оставить вопрос с прудом в покое. – Матушка-императрица, почему мой пруд пропал? – Хм… – она величественно качнула своей головой, раздался звон украшений. – Там жили мои любимые карпы кои! – Мм… – Мне нравилось сидеть у него! И учиться читать! – Сяо Ян, тот пруд… – его матушка вздохнула. – Разве ты не упал в него недавно. Малыш, ты же чуть не захлебнулся у меня на глазах… – Не было такого, мама, – наследный принц захлопал ресницами и показал свои честные глаза. Темные омуты умоляюще блестели, словно намекая «верните мой пруд, пожалуйста». – Правду говорят, дети помнят только хорошее… – прошептала себе под нос императрица Лю. Она наклонилась к своему ребенку и подняла его на руки. Янъян сразу же обхватил её за шею и уткнулся своим мокрым носом в плечо. Своими пальцами он по-прежнему крепко сжимал бутоны сорванных цветов. – Янъян, ты же любил тех рыбок в пруду? – Всё верно матушка… Я с ними играл. – Тогда давай мама найдёт тебе нового друга? – Но я хочу карпов кои… – А если это будет человек? – улыбнулась императрица и ласково зашептала. – Я тебя не разочарую, подберем хорошего учёного мальчика, доверься маме. – Но я хочу рыбок… – Янъян, ты же наследный принц. Не пристало благородной особе водить дружбу с карпами. – Но матушка… Малыш нахмурился и начал теребить её шпильки с висячими коралловыми бусинами. Они были воткнуты в высокую причёску, туго держа пучок. Янъян был в смятении. Его матушка-императрица всегда была против того, чтобы он лишний раз показывался перед чужими детьми. Да и на его карпов кои она старалась не обращать внимания. А тут вдруг решила убрать пруд в его саду вместе с рыбками. Вмиг стало грустно… Императрица заметила тоскливый вид своего ребёнка. Она похлопала его по спине и промолвила: – Не делай такое лицо, Янъян. Твоя мама старается делать для тебя всё как можно лучше. – Но мой пруд… – шмыгнул маленький принц. – Давай ты лучше расскажешь мне о новых игрушках, которые подарил тебе Его Величество, – аккуратно постаралась перевести тему императрица. – Ты ведь не зря нарвал пурпурных пионов. – Мм… – Ну же, малыш, не молчи. Ответь своей маме. – Мм… – Или эта госпожа расскажет отцу-императору о том, что ты нарушил запрет и сорвал цветы в дворцовом саду. – Мм… Отец не будет против, – наконец ответил Янъян. – Он мне всегда всё разрешает. – Хорошо, тогда покажи своей маме фигурки. А то эта госпожа тоже будет грустить, если Сяо Ян решит молчать. – Мм… – маленькое высочество аккуратно схватил свою матушку за шелк халата и потянул, безмолвно прося отпустить его вниз, на твёрдый пол. Они уже успели вернуться обратно в комнату, где на мягком персидском ковре стояли золотые игрушки. Ковёр тоже был даром от каких-то послов, сам принц не интересовался. Единственное, что можно было о нём сказать, что эта вещь не нравилась евнуху Чэнь. Он вечно что-то бормочет о «нарушении фэншуй». Сяо Ян его речи подробно не разбирал. Тем временем его матушке слуги принесли мягкие подушки, тарелку фруктов и накидку из газовой ткани. Она величественно села рядом с ним, пока сам Янъян собирал все игрушки с ковра. Толстый монах, генерал, император и императрица, кони, солдатики – все фигурки были на месте. На голову императрицы он надел лепесток пиона, отчего стало казаться, что на статуэтке появилась изящная фата. Сам пурпурный цвет стал краше на фоне золотых отблесков. – Это императрица, – он протянул своей маме украшенную пионом фигурку. Бледные пальцы Её Величества тонко обхватили золотую фигурку. Она подняла её чуть выше и посмотрела наверх. Статуэтка ярко сияла. После принц начал показывать своей матушке ещё больше игрушек. Он с нетерпением рассказывал о каждой: о монахе, солдатиках, императоре. В его голосе сквозила радость, ведь императрица Лю редко навещала его. В последнее время она была занята чем-то важным, но говорила, что скоро всё вернётся на круги своя, и они опять будут проводить время вместе. Трехлетний принц с нетерпением ждал этого дня. Когда он закончил представлять все свои фигурки, Её Величество подозвала к себе одну из служанок. – У меня для тебя есть подарок, – она взяла небольшую деревянную коробочку алого цвета. Императрица наклонилась к своему сыну и открыла её. Перед маленьким принцем предстала гора сусального золота. – Ты можешь использовать эти пластины, чтобы построить дворец для своих игрушек. Со стороны Его Высочества послышался восхищённый вздох. Сусальное золото было очень тонким, но изящным – самое то для его маленьких ручек. – Спасибо, мама, – ответил Янъян. – Рада, что тебе нравится, – улыбнулась женщина. А потом он весь месяц счастливо играл в свои игрушки, получал похвалу от отца-императора и бегал непослушной змейкой по коридорам Восточного дворца. Всё было хорошо ровно до тех пор, пока через год он не сменил своё молочное имя на более официальное – Бай Ян, и не стал проходить официальное обучение в специальном зале. Месте, где множество ученых мужей и императорских наставников, древних, как сама гора Уюн, не начали преподавать ему науку бытия наследным принцем. И именно в учебных залах, он впервые встретил своего младшего брата, сына другой женщины, о существовании которых даже и не подозревал. Да и откуда взяться нелепым мыслям, если перед глазами у него всегда была идеальная семья из трёх человек.

***

В одну из ночей Янъян проснулся от чужого присутствия рядом с его кроватью. Сначала он испугался. А потом, сквозь мутную пелену сна разглядел свою матушку. По лицу императрицы Лю текли слёзы. Макияж расплылся, глаза покраснели. В руках она крепко сжимала острую шпильку. Она смотрела на своего ребенка с печалью. Её рука нежно поглаживала растрёпанные волосы маленького принца. А сам Янъян старался разобрать, что же шепчет его мама. – Прости меня… Прости… Эти тихие слова эхом повисли в безлунной ночи. Его Высочеству стало невыносимо грустно от слёз матери, а еще очень страшно… Неужели произошло что-то плохое? Но будучи лишь ребёнком, поделать он ничего не мог. Он разлепил свои глаза и потянулся к ней, чтобы обнять. Матушка вздрогнула, но криво провела по его спине. Покачиваясь, женщина наконец замолчала. Однако, позже напоминая матушке об этой ночи, задавая сотни вопросов и пытаясь подарить ей свои золотые фигурки, чтобы утешить родного человека, он натыкался на яркую улыбку. Императрица говорила, что ему это приснилось. И ее всхлипы были просто ночным кошмаром.

***

Обучение обязанностям наследного принца – занятие не легкое. Наставники учили его классическим искусствам, читали «Учения о нравственности аристократических особ», просили принца декламировать стихи и поэмы. Также они обучали его основам этикета и показывали, как правильно вести себя при поданных. Сам Бай Ян постоянно удивлялся: множество неловких ситуаций могло произойти, если бы он наклонил свою голову не так, либо же взял из рук чей-то шелковый платок. Наследный принц учился вместе со своим братом. Второе Высочество он впервые увидел именно в первый день обучения. Тогда стояла невыносимая духота и желания покидать Восточный дворец у него не было. Но пришлось прислушаться к просьбам евнуха Чэнь и пойти в учебные залы. Всё-таки его матушка долго готовилась к этому дню, созывала наставников, подбирала учителей, он не мог испортить её труды своим отсутствием. А на счет второго принца… В момент их встречи Бай Ян протёр свои глаза несколько раз, но другой мальчик не исчез. Ребёнок держался за юбку матери и боялся выглянуть лишний раз. Женщина, чьего имени Бай Ян даже не знал, представилась ему и сказала, что она наложница его отца-императора, а малыш за ней – его младший брат. Бай Ян не мог в это поверить, но, когда маленький ребенок подошёл к нему ближе после того, как его подтолкнула мать, наследный принц очнулся. – Гэгэ… – пробормотал его брат. Он смотрел в землю и неловко мял свои руки за спиной. Сам Бай Ян не мог понять, разве матушка-императрица и отец-император не были единственными друг у друга? Ровно до этого дня он считал их маленькую семью словно сошедшей из сказок. Всё было так, как ему нашептывали служанки – после приключений счастливая пара героев нашла приют в сердцах друг друга, разбогатела и стала радоваться жизни, правя прекрасной империей. Так почему сейчас перед ним стоит чужая женщина и утверждает, что она вторая жена его отца? Разве его и мамы было недостаточно? Почему сейчас он должен слушать шепот евнуха Чэнь за спиной и поступать, как ответственный старший брат, улыбаться и жать руку ребенку. До этого на нём не висел ярлык старшего брата, с чего вдруг он вообще должен им становиться? Всю жизнь он не знал о существовании другого принца и искренне считал себя единственным. Разве может внимание его отца разделиться на двух детей? Поэтому, первый день занятий был слегка омрачён. Но он старался этого не показывать. Не говорить, что ему обидно за то, что всю жизнь родители скрывали младшего брата. Молчать и не показывать то, что он чувствовал себя обделенным. Улыбаться, чтобы сделать вид, что всё в порядке. Он не хотел обидеть своей реакцией другого ребенка. Особенно, смотря в его глаза, полные надежды. И вовсе Янъян, точнее Бай Ян, не завидует тому, что его младшего брата привела сюда за руку родная мама, а он, как брошенный галчонок, был приведен дворцовым евнухом. Наследный принц тихо приподнял уголки губ, прикрыл веки. Словно стараясь сосредоточить в себе все спокойствие мира, ребенок аккуратно вздохнул и сказал: – Этот принц рад знакомству со своим диди. С того дня они учились вместе. Только спустя месяц, после того как принцы адаптировались к новому расписанию у них появились компаньоны. Второму принцу назначили его кузена, сына генерала Фэй, которого звали Фэй Линь, а наследному принцу пожаловали сына главы палаты Шанхэ – Шан Цзэ. И если товарищ его младшего брата был бойким и крикливым мальчишкой, не желавшим спокойно сидеть целыми днями, то наследному принцу достался самый настоящий книжный червь. Он не жаловался. Ведь от одного взгляда на энергичного Фэй Линя можно было устать. Мальчишка везде носил с собой деревяный меч и любил размахивать им. А его компаньон? Шан Цзэ повсюду таскал с собой томик руководства по поэзии. Казалось, он хотел изучить литературу предыдущих эпох больше, чем сам Бай Ян. Мальчик был старше наследного принца на три года, и это не мешало ему строить из себя великого ученого. На каждом занятии он декламировал учения из книг на счастье дворцовых наставников, а самого принца журили, мол, как так, наследник должен подавать пример подданым, а не наоборот. В эти моменты Бай Ян как никогда хотел вернуться в свой Восточный дворец и залезть под одеяло, а может даже и вновь построить дворец из сусального золота для своих фигурок. Шан Цзэ же на эти высказывания от учителей реагировал с неожиданным возмущением. Ему не нравилось, что его достижения принижались тем, что все его успехи должны были принадлежать наследному принцу. Он не стеснялся громко говорить прямо в лицо всем учителям. Тем не менее, однажды он не удержался и ляпнул. – Да какой мне прок с ребёнком соревноваться! – когда эта фраза от Шан Цзэ прозвучала впервые в стенах учебных комнат, престарелый наставник схватился за сердце. А Бай Ян опустил голову вниз и загрустил. В это же время второй принц и его кузен, сидя за партой, глупо хлопали глазами. Однако, когда старичок очнулся, он схватил ивовый прут и дернул Шан Цзэ за халат. Обнажив запястья, он замахнулся и отвесил несколько быстрых ударов по рукам мальчика. Послышался крик боли. Бай Ян зажмурился и воскликнул, не в силах выносить чужие стенания: – Стойте! – голос наследного принца сразу же заставил наставника замереть. – Прекратите его бить! – Ваше Высочество, этот старый слуга впервые видит подобную дерзость со стороны простых придворных, – строго произнёс старик. – Его нужно наказать за такие речи! – Не нужно! Он мой компаньон. – Если не преподать урок этому мальчишке сейчас, то кто знает, какие грязные слова он выскажет о Вашем Высочестве в будущем! – Всё равно, вы не имеете права его бить! – Я ваш наставник. Его Величество специально нанял этого господина, чтобы преподавать вам науки, – старик продолжил методично хлестать запястья Шан Цзэ ветвью. – Этот учил многих господ знатных семей, и этот прекрасно осознает, что он делает. – Перестаньте, я сказал, – резко поднялся со своего места Бай Ян. – Вы смеете ослушаться приказа Наследного принца? – Хм, – наставник с недовольным видом перестал бить ребенка, у которого из глаз уже посыпались слёзы. Шан Цзэ шмыгал носом и смотрел на другого мальчика с надеждой. – Я расскажу о вас матушке, – резко произнёс Бай Ян. А затем ловко схватил плачущего компаньона за руку и вывел из учебной комнаты. Недолго думая, принц решил отвести его к себе в Восточный дворец. По дороге он попросил одну из служанок привести императорского лекаря. Бай Ян решительно тащил за собой Шан Цзэ. Тем не менее, из-за их разницы в росте зрелище было комичным. Маленький принц держит за руку мальчишку, который на голову выше его. А сам этот мальчишка не сопротивляется. Лишь шмыгает и смотрит на Его Высочество. Некоторые слуги, видя их на своем пути поднимали брови в удивлении, но кланялись. Однако, Бай Ян не сомневался: скорее всего об инциденте уже доложили матушке-императрице. И его мысли оказались правдивы. Как только он со своим компаньоном ступил в Восточный дворец, на нём скрестились взгляды свиты императрицы: евнухи, служанки, приближенные ко двору аристократки. Наверняка, как только его мама услышала о происшествии, то сразу же отправилась в его двор, не смотря на все свои важные дела. Бай Ян тоскливо вздохнул и попытался спрятать Шан Цзэ за спину. Не получилось. Императрица Лю махнула рукой, и все придворные исчезли. Наследному принцу и его компаньону оставалось лишь неловко переминаться с ноги на ногу. Женщина безмолвным жестом поманила детей к себе. – Этой достопочтенной доложили, что Сяо Ян устроил скандал и не давал учиться другим детям в группе, – отрешенным тоном произнесла женщина. – Это правда, милый? – Всё было не так, матушка, – нахмурился Бай Ян. Он усадил Шан Цзэ на ближайшую кушетку и дал ему свой платочек с кусочком сладкой танхулу. – Тогда этой госпоже хотелось бы послушать твою версию, Ян-эр. – Шан Цзэ просто неправильно выразился, а наставник решил преподать ему урок манер. Вот и всё. – Мне передали, что этот мальчик оскорбил тебя. – Он лишь озвучил правду, матушка. И я его не виню за это. – Хм… Малыш, но ты же знаешь, что каждый в императорском дворе должен отвечать за свои слова. Если какой-то чиновник обругает твоего отца, то он лишится жизни. То, что сегодня так поступили с молодым господином Шан, лишь послужит ему уроком. – Мне это не нравится! – Ох… Глупый ребёнок, это правила. Их должно соблюдать каждому юному аристократу. – Шан Цзэ назначен моим близким компаньоном, я за него в ответе. А я не хочу, чтобы близких мне людей обижали! – Ничего не поделаешь с традиционными устоями общества, милый. Они складывались веками, чтобы беречь существующий порядок. – Но я точно уверен, что Шан Цзэ не собирается ничего нарушать. Он просто позволил себе лишнего! Это не страшно! – Будь по-твоему, – смирилась императрица Лю, махнув веером. – Спасибо, матушка. – Но на самом деле я рада, что у вас завелось подобие товарищества с молодым господином Шан, – прикрыла глаза женщина. – Это значит, что мои труды не пропали зря. – Не понимаю, матушка… – Меня отправили компаньоном к вам, Ваше Высочество, по просьбе Её Величества, – внезапно вмешался в их диалог Шан Цзэ. Его хриплый голос резанул по ушам. – Мальчик прав. Однако, сейчас это не отменяет того факта, что молодой господин опять нарушил правила и влез в разговор двух монарших особ. – Мама, не ругайся. – Не буду, – закатила глаза императрица Лю. Она повернула голову в сторону входа. – А вот и целитель пришёл. Что же, пора идти. Всё что нужно, эта госпожа выяснила. Сухенький, как бамбуковая палка, старичок обработал раны Шан Цзэ и ушёл по своим делам. Двое мальчиков остались наедине друг с другом. Бай Ян смотрел на Шан Цзэ и не знал, что с ним делать. Другой ребенок неловко мялся. Он не жалел о том, что сказал на занятиях. Всё-таки он был старше! Но и получилось это всё как-то некрасиво… Умом Шан Цзэ понимал, что не зря его отлупили ивовой ветвью, но избалованной части его личности, хотелось показать всем язык и сбежать в слезах, поднимая пыль. Он же будущий великий ученый! Будет изучать разных ночных тварей и ходить на охоты для заклинателей! – Давай дружить, – застенчиво произнёс Бай Ян. Это предложение разбило вдребезги все мысли будущего исследователя. Шан Цзэ удивленно вылупился на протянутую руку наследного принца. Бледная, крошечная, без единой царапины и мозоли – прямо-таки идеальный образец маленького аристократа. Как в учебниках. Сам Шан Цзэ таким не был. Он скорее болезненная фарфоровая фигурка, которая заводится только от одного упоминания любимой темы. Его друзьями были книги, а не дети… Но… Можно было бы и попробовать? Ничего же страшного от его дружбы с наследным принцем не произойдёт? – Я согласен, – старший пожал руку Его Высочества и поклонился. – Разрешаю и без церемоний, – весело прощебетал Бай Ян. На что Шан Цзэ радостно улыбнулся. С тех пор он стал самым первым другом наследного принца. В тот день, в тишине полуденного дворца, между ними возникла связь, хлипкая и тонкая. И это сделало её уникальной и беззащитной одновременно. Лишь время им поможет привыкнуть друг к другу и создать то, что ценнее всякой дружбы – безграничное доверие. До того момента, как Шан Цзэ станет официальным вассалом Солнца Империи пройдёт еще много времени. Произойдет много событий, счастливых и не очень. Однако, уже на грани сожалений и страданий он поймёт точно: как не жалел он о сказанных в тот день словах, так и не будет жалеть о принятом предложении. В этом проявится его упрямая натура. Его душа будет гореть за своего принца до самого конца.

***

Из летописей дворцового евнуха Чэнь

«Наследному принцу едва исполнилось девять, когда он увидел Волю Дракона в действии…»

***

Не было ни музыки, ни шума ветра. На главной площади дворца была толпа – хмурые стражи, чиновники, словно молчаливые свидетели, равнодушный император Уюн, монахи, стучащие чётками, шепот молитв. Посередине, словно на сцене, стоял на коленях искорёженный человек. Гримаса его была похожа на восковую маску, плечи дрожали. Наследник империи Уюн, восьми лет отроду, был приведён в крытую галерею. Мрачной тенью за ним нависал монах Чэнь. Старик, дрожа своей костлявой рукой, попросил его смотреть вперед, на главное действо на площади. – Это повеление Его Величества, – с незаметной горечью прошептал он, положив руку принцу на плечо. Бай Ян смотрел. Он привык слушаться отца, ведь он никогда не желал ему плохого. Его отец-император всегда с радостью исполнял даже самые незначительные просьбы. Поэтому, когда настало время в ответ исполнить пожелание папы, наследный принц с чувством благодарности подчинился. Будучи благородным наследником государства, он обязан был проявлять сыновью почтительность. Однако сейчас… Нервно сжимая в руках одну из своих золотых фигурок, маленького улыбающегося императора, он почувствовал, как ему стало не по себе. Желудок сжался от липкого ощущения неправильности атмосферы в этом месте. По шее стекла капелька пота. Бай Ян понял, что что-то не так. Чиновники не были привычно расслабленными, монахи читали свои молитвы слишком быстро, а стражи, словно монолит, загораживали все входы и выходы на площади. Внезапно его взгляд упал на генерала Фэй. Мужчина обнажил свой меч, рядом с тем дрожащим человеком… Зачем? Резкий взмах, блеск полированной стали. Последний хриплый вздох. Его глаза расширились, увидев алые брызги крови. Бай Ян вздрогнул. Послышался глухой стук падающего тела. Что-то покатилось по сцене. А после все звуки мира отрезало. Золотая фигурка выпала из его рук. Ладони вспотели, а в лёгкие будто засунули ваты. Принц часто задышал. Он был в полнейшем ужасе. Стараясь не смотреть на это кровавое зрелище, он бросился бежать. Маленькое солнце не хотело видеть этот кошмар. Избежав цепких рук евнуха, он кинулся во дворец своей мамы. Только она могла защитить его, только она могла объяснить весь произошедший ужас. Матушка знает всё на свете. Она не оставит его одного. Наследный принц ворвался в её покои, нарушив все правила. В этот яркий полдень императрица Лю не вышивала и не читала. Она сидела у открытого окна и весело разговаривала с одной из своих служанок. – Представляешь, Сяо Жу, один мой старый знакомый завёл себе ученика… – её тонкие пальцы аккуратно сжимали письмо, а сама она улыбалась. Лишь тонкая дымка благовоний колыхалась вокруг ее рук. Рядом с ней дружелюбно кивала служанка. Прекрасная картина, достойная изысканных холстов художников. Ее нарушил лишь отчаянный вид наследного принца. Как только Бай Ян зашел в покои, его мать встревоженно обернулась. – Матушка… – его голос сорвался на шепот. Слезы, жгучие и постыдные, хлынули градом. Он упал перед ней на колени, схватив за юбку. Прижимаясь лбом к прохладному шелку, принц не находил в себе сил на слова. – Что случилось, дитя мое? – женщина обеспокоенно подняла его за плечи и посадила рядом с собой на кушетку. Одна из служанок стремительно зашла и зашептала что-то императрице, отчего та нахмурилась. А после они остались одни. – Я… Я видел… Кровь... Почему они… Юный наследный принц не мог внятно выговорить и слова. Императрица Лю медленно обняла его. Она понимала, что сейчас испытывал её сын. В ее глазах не было ни удивления, ни страха. Была лишь глубокая, бездонная усталость с нотками сострадания к своему ребенку. Слишком рано ему показали жестокость дворца. В глубине души женщина принялась проклинать императора за своевольность. Зачем этот мужчина причинил вред её ребенку. Перед принцем же она старалась не показывать лишнего. Бай Ян уткнулся в халат своей матери. Женщина погладила мальчика по растрепанным волосам и прошептала. – Это жизнь империи. Предателей и нарушителей казнят. Не все отправляются жить в темницу. – Но мама… Я не хочу этого… – Твоё «хочу» не имеет значения, ты наследный принц, Бай Ян, – она отодвинулась от него и подняла за подбородок. Её пальцы, легкие и холодные, вытерли его слезы. – Внутри ты можешь плакать, кричать, бояться… Но снаружи… Ты не должен показывать своих эмоций, игнорируй происходящее во дворце, иначе за неверную реакцию тебя потопят как щенка в воде. – Мама? – Бай Ян растерянно сглотнул. – Тебе стоит научиться равнодушию, иначе тебе будет слишком больно, Ян-эр, – прошептала она. – Смотри на моё лицо и повторяй за мной. Императрица Лю наклонилась к нему. Мышцы вокруг ее собственных губ и глаз дрогнули, сложились в нечто знакомое и одновременно чужое – в безмятежную, кроткую улыбку, которую она демонстрировала на приемах и аудиенциях во дворце. Но сейчас, вблизи, Бай Ян заметил, что глаза за этой улыбкой остались отрешенными и холодными. – Понимаешь? – её большой палец мягко надавил на уголки губ ребёнка, приподнимая их в неестественной нежной кривой. – Ты должен демонстрировать всем только улыбку. Неважно, что происходит. Постепенно слезы прекратили лить. Наследный принц дрожал, но пытался следовать указаниям матери. Уголки губ дрогнули и поползли вверх, но из-за того, что до этого он испытал сильное эмоциональное потрясение, мышцы его лица онемели, а щёки стали деревянными. В итоге вышла не улыбка, а гримаса боли. – Неплохо. Всегда улыбайся, Ян-эр, – мягко попросила императрица, она уже убрала свои руки. – Представь, что ты надеваешь маску, самую красивую и радостную на свете. Маленький принц кивнул. Он будет ее слушаться. Когда он покинул покои матушки, евнухи и служанки, столпившиеся в коридоре, замерли. Наследный принц шёл ровной, мерной походкой. Его лицо было спокойным. А на устах играла едва уловимая улыбка. Подданные кланялись, пораженные выдержкой ребенка. Однако, они так и не поняли, что за этим совершенным выражением лица остался девятилетний мальчик, навеки запертый в тёмном мире собственной души, где по стенкам растекалась алая краска, а в ушах стоял тот самый последний предсмертный вздох.