Удар хлыстом

Дин облажался. Ноги дрожали, когда он вжимался в угол игровой комнаты. Плечо ныло после недавней борьбы, и он пошевелил руками, всё ещё скованными за спиной. Мир до сих пор казался мутным, а голова раскалывалась, что неудивительно, учитывая, что именно ею он сломал Гордону нос. Дин тяжело сглотнул, чувствуя, как слюна скапливается вокруг шарика-кляпа, и попытался сосредоточиться на суматохе в комнате. Гордон сидел на скамье для порки, прижимая полотенце к лицу, пока какая-то брюнетка суетилась рядом с ним. В какой-то момент появился Виктор и всё пытался заговорить с Дином, но из-за звона в ушах тот почти ничего не воспринимал. Он пробыл здесь всего два дня и уже напортачил по-крупному. Сейчас ему было трудно нормально соображать, но он почти не сомневался: либо его ждёт жуткое наказание, либо его вообще вышвырнут отсюда. И он даже не был уверен, что хуже. В государственном центре он бы точно не выдержал. Дин слишком хорошо помнил все те страшилки про такие места… про насилие. Кастиэль обо всём узнает и ужасно в нём разочаруется. От одной этой мысли Дина начинало мутить. Он облажался и позволил тревоге взять верх. Нужно было быть смелее, сильнее… просто позволить Гордону делать всё, что тот собирался, и молча терпеть. — Дин? Ты меня вообще слышишь? — Виктор наклонился к нему. Сам при этом держался на расстоянии. Наверное, потому что в прошлый раз Дин попытался его пнуть, когда тот подошёл слишком близко. — Неблагодарный мелкий… — прорычал Гордон, и Дин вздрогнул. — Хватит, Уокер, — прошипел Виктор, и от этого Дину почему-то стало чуть легче. — Просто сделай несколько глубоких вдохов. Ладно, Дин? Дин сумел кивнуть и попытался последовать совету, хотя получалось из рук вон плохо. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошёл Кастиэль, мгновенно оценивая происходящее. Если бы ноги Дина не приросли к полу, он, кажется, бросился бы к нему. Кастиэль сунул портфель Альфи в руки, коротким кивком отпуская его, и прошёл в центр комнаты, не сводя глаз с Дина. — Он опасен, Сэр, — снова прорычал Гордон, убирая окровавленное полотенце и принимая от женщины пакет со льдом. Кастиэль мрачно посмотрел на него и снова повернулся к Дину. — Дин, ты ранен? — взгляд Кастиэля быстро скользнул по его телу. Дин помотал головой, чувствуя себя идиотом из-за всей этой истерики, особенно учитывая, что его даже не ранили. — Я очень рад это слышать. Сейчас я подойду и сниму кляп. Этот уверенный, спокойный голос был таким облегчением, что Дину казалось: он сейчас просто растает на месте. Он яростно закивал, пока Кастиэль приближался, одной рукой он обхватил его лицо, а другой расстёгнул ремни кляпа. Тот с глухим стуком упал на пол. Сильные пальцы мягко разминали его челюсть, а синие глаза внимательно изучали лицо и тело вблизи. Дин расслабился от этой нежности, которую совершенно не заслуживал. — Виктор, принеси мне подушку для колен, пожалуйста. Голос Кастиэля оставался спокойным и мягким, словно бальзам на его расшатанные нервы, хотя Дин уже успел так всё испортить, что, возможно, больше никогда его не услышит. — Я п-правда очень виноват, Сэр. Я… я не хотел ломать ему нос… — Тише, Дин, — Кастиэль поднял руку, обрывая поток сбивчивых извинений. — Иди сюда. Дай мне поправить наручники, — он осторожно оттащил Дина от стены. Ноги тут же задрожали, но Кастиэль крепко удерживал его за плечи. Прижав Дина к себе, он расстегнул наручники за спиной, перевёл руки вперёд и снова защёлкнул их вместе. Дин немного расслабился, почувствовав руки перед собой. Плечу тоже сразу стало легче. — Очень хорошо. Сможешь встать для меня на колени, Дин? У тебя будет возможность всё мне рассказать, но пока я просто хочу, чтобы ты сел и отдохнул. Кастиэль подвёл его к подушке, которую Виктор уже положил на пол, и Дин опустился на колени. Кастиэль остался стоять совсем рядом, а когда его пальцы зарылись Дину в волосы, тот невольно прикрыл глаза. Рискнув, он прислонился к ноге Кастиэля. В ответ Дом довольно тихо хмыкнул. — Гордон, можешь рассказать, что вы успели пройти с сабом и что привело к этому инциденту? — спокойно спросил Кастиэль, продолжая гладить Дина по волосам. — В первый день мы в основном работали с верёвками. Я показывал ему разные варианты связывания и учил понимать своё тело, а также как подавать сигнал Дому, если верёвка затянута слишком туго. Из-за забитого носа голос Гордона звучал гнусаво. Дин вспомнил, как старался вести себя хорошо в тот день, хотя что-то в самом Гордоне с самого начала заставляло его нервничать. — Занятие прошло хорошо? — спросил Кастиэль. — Да, Сэр. Он неплохо реагировал на разные виды бондажа, хотя, думаю, для его кожи лучше всего подойдёт пеньковая верёвка, — Гордон вздохнул и покачал головой. — Это был последний раз, когда он вообще вёл себя как сабмиссив. — В каком смысле? — спросил Кастиэль, и Дин невольно сжался, уже понимая, что сейчас услышит. — Он грубый и постоянно спорит. Я отвёл его на ранний ужин и решил, что после такого дня ему нужна лёгкая еда. А он только хмурился и препирался со мной на каждом шагу… — Я просто хотел кусок пирога, — буркнул Дин. — Вот! Он даже двух секунд не может держать рот закрытым. Мне уже несколько раз приходилось его наказывать за то, что он не использует со мной правильные обращения. Гордон бросил на Дина злой взгляд, и тот прикусил щёку изнутри, чтобы не заорать на него и не доказать перед Кастиэлем его правоту. — Что вы использовали в качестве дисциплины? — Кастиэль продолжал мягко перебирать его волосы. — Пэддл и порку рукой. Я думал, он будет реагировать лучше. — У него была эрекция во время тренировки? — Сэр! — задохнулся Дин, чувствуя, как лицо вспыхивает жаром. Кастиэль проигнорировал его, ожидая ответа от Гордона. — Нет, Сэр. Во время тренировок он оставался мягким. Пальцы Кастиэля скользнули к его затылку, мягко царапая кожу, и Дин невольно опустил голову вперёд. Господи, ему не стоило позволять себе растворяться в этом прикосновении, ведь потом его всё равно отнимут. — Так что именно спровоцировало… вот это? — Кастиэль жестом указал на лицо Гордона. — Саб не реагировал на наказания. Он делал, что я говорил, но по-настоящему так и не подчинился и ни разу не вошёл в сабспейс. Я отрабатывал с ним несколько позиций высокого протокола и заставлял тренироваться вставать и опускаться на колени с руками за спиной… — И когда именно вы использовали кляп? — вмешался Виктор, перебивая его. — Он слишком много трепался, так что я решил заткнуть его для его же блага, — презрительно бросил Гордон, и Дин почувствовал, как в груди снова вспыхнула знакомая злость. Кастиэль сделал рукой круговое движение, предлагая Гордону продолжать. — Ну, я решил, что нужен способ получше корректировать его ошибки, чтобы до него быстрее доходило. Я взял один из наших электрических ошейников, а когда попытался надеть его, он психанул и начал от меня убегать. Я схватил его за плечи, чтобы удержать на месте, а он напал на меня. Разбил мне нос своей грёбаной башкой. Он опасен и не поддаётся обучению, — Гордон мрачно посмотрел на Дина. В нём чувствовалась сдерживаемая жестокость, которую, как подумал Дин, этот человек редко кому показывал. Кастиэль медленно и раздражённо выдохнул. — Вы читали его дело, Уокер? — в его голосе уже слышалась злость. — Разумеется. Я изучил его ещё до того, как согласился взять его, — Гордон скрестил руки на груди. — Если бы вы действительно читали его дело, то увидели бы, что у саба травматический опыт, связанный с неправильным использованием электрического ошейника. И поняли бы, что это почти наверняка спровоцирует паническую атаку, — голос Кастиэля становился всё громче, и Дин заметил, как Виктор незаметно придвинулся ближе к нему. Виктор прочистил горло. — Это указано в его файле, — Дин мельком увидел планшет в его руках. — Я не видел там ничего про электроошейник. Но это всё равно не оправдывает то, что он сломал мне грёбаный нос, — Гордон поднялся на ноги, зло глядя то на Кастиэля, то на Дина. Брюнетка рядом с ним чуть отступила назад, широко раскрыв глаза. — Вам некого винить, кроме себя, за то, что вы пренебрегли обязанностями тренера. Он был сабом в тяжёлом состоянии и зависел от вас, рассчитывая на заботу. Вы опытный тренер и должны были понимать, насколько непредсказуемым может быть человек с такими показателями. Дин изо всех сил пытается удерживать контроль над собой, и именно поэтому мы помогаем ему, показывая, что нам можно доверить этот контроль, — Кастиэль буквально кипел от ярости, и Дин был чертовски рад, что сейчас не на месте Гордона. — Ханна, проводите Гордона к доктору Барнс, пусть ему осмотрят нос. Гордон, возьмите выходной и завтра первым делом явитесь ко мне в кабинет. Вам нужно остыть и подумать о том, каковы цели нашей работы здесь. — Вы, блядь, шутите, — Гордон яростно посмотрел сначала на Кастиэля, потом на Виктора. — Я никогда не шучу, — холодно ответил Кастиэль. Дин не смог сдержать дрожь, пробежавшую по телу от этого ледяного тона, и почувствовал, как член его тяжелеет. — Это полная хуйня, — снова прорычал Гордон. Брюнетка, Ханна, которую Дин считал сабом, подошла к нему и взяла за руку. — Пойдём. Надо показать нос врачу, — тихо сказала она. Гордон заметно расслабился, ещё раз мрачно глянув на Дина, после чего вышел из комнаты, а Ханна поспешила следом. — Сэр, что вы собираетесь делать с сабом? Он всё-таки ранил тренера, — Виктор настороженно переводил взгляд с Дина на Каса. Дин снова сжался. Даже если Уокер облажался, он всё равно понимал, что сам облажался ещё сильнее. Вот сейчас его и вышвырнут отсюда к чёртовой матери. Он выпрямился настолько, насколько смог, стараясь не показывать, как сильно нервничал. — Его нельзя считать ответственным за рефлекторную реакцию на угрозу. — Не уверен, что мистер Новак посмотрит на это так же. Я знаю человека в местном государственном центре. Могу отвезти его туда и передать документы… прослежу, чтобы всё оформили как надо, — Виктор печально посмотрел на Дина с сочувственной улыбкой. Дин опустил взгляд в пол, ожидая удара топора. — В «Чистилище» мы помогаем людям. Мы их не бросаем, — рука Кастиэля легла ему на шею, и Дин невольно потянулся к прикосновению, надеясь, что у него всё ещё есть шанс остаться. — Если честно, Сэр, ни один тренер не захочет с ним работать после того, что он сделал с Гордоном. Слова Виктора больно полоснули по Дину. Быть нежеланным было для него слишком знакомым чувством. — Это не проблема. С этого момента его тренировкой займусь я сам, — объявил Кастиэль. Дин потрясённо поднял на него глаза. — Сэр? — выдавил он. — Я не хочу быть для вас проблемой. — У вас действительно есть время заниматься его обучением? Это работа на полный день, — скептически заметил Виктор. — Кто здесь главный? — спросил Кастиэль, глядя ему прямо в глаза. — Вы, Сэр, — спокойно ответил Виктор. — А кто здесь Дом? — Кастиэль перевёл взгляд на Дина. — Вы, Сэр, — без колебаний ответил тот. — Именно. Я отвечаю за то, чтобы действовать в интересах наших пациентов и сотрудников. В обозримом будущем я беру его обучение на себя. А теперь, Виктор, мне нужно провести немного времени с Дином и убедиться, что он пришёл в себя после случившегося. Обновите его файл и укажите меня как его ведущего Доминанта. И предупредите персонал. Виктор окинул их обоих взглядом и, пробормотав: — Это ваши похороны, — и вышел из игровой комнаты, наконец оставив их наедине. Кастиэль вздохнул, поднял Дина на ноги и жестом велел идти за собой. Дин послушно последовал за ним в апартаменты наверху и почувствовал, как начинает расслабляться уже оттого, что снова оказался в безопасном месте рядом с Домом. Кастиэль подвёл его к дивану, и Дин сел, ощущая слабость в ногах. — Простите, Сэр. Не знаю, чего я такой неуклюжий, — пробормотал он, нарушая молчание. — В этом нет ничего удивительного. У тебя был мощный выброс адреналина, Дин. После такого часто мутит и подкашиваются ноги, даже если физически с телом всё в порядке. А с твоими показателями восстанавливаться после панической атаки намного тяжелее. Кстати об этом… — Кастиэль поднялся, взял что-то с небольшого столика и снова сел рядом с Дином на диван. — Мне нужно взять кровь из пальца. Хочу понять, с чем мы имеем дело. Дин вытянул руки, всё ещё скованные наручниками, и Кастиэль быстро взял образец, поместив каплю крови в маленькую пробирку. — Позже днём занесём это доктору. — Спасибо, Сэр, — пробормотал Дин, всё ещё чувствуя себя потерянным. — И я правда виноват. Правда. — Я знаю, что ты сожалеешь, Дин, но это не твоя вина. Я хочу немного позаботиться о тебе и посмотреть, сможем ли мы привести тебя в более устойчивое состояние. Потом, думаю, мы пообедаем и попробуем снова зайти в игровую комнату сегодня днём, — произнёс Кастиэль тем самым уверенным голосом Дома, который Дину так нравился. — А можно будет пирог? — осторожно спросил он, вспомнив кусок, который так и не успел съесть вчера. Кастиэль тихо рассмеялся. — Думаю, это можно устроить. Идём. Кастиэль взял его за локоть и повёл обратно в маленькую гостевую спальню. Он уложил Дина посреди кровати, и тот с готовностью растянулся на матрасе. Подняв его руки над головой, Кастиэль пристегнул наручники к изголовью. Обычно Дин уже начал бы нервничать, но рядом с Кастиэлем он чувствовал себя… в безопасности. — Я хочу снять напряжение с этих мышц. Будь хорошим мальчиком и просто расслабься для меня. Сможешь? — спросил Кастиэль, доставая бутылочку из тумбочки. — Да, Сэр, — и Дин легко закрыл глаза. До него донёсся запах лаванды, а затем ладони вжались в его спину, большие пальцы Кастиэля медленно пошли вдоль позвоночника. Дин протяжно и тихо застонал от удовольствия. — Целые мили такой прекрасной кожи в веснушках, — пробормотал Кастиэль, продолжая разминать напряжённые мышцы на его спине. — Дурацкие веснушки, — буркнул Дин в покрывало. — Они красивые, Дин. Словно созвездия, — голос Кастиэля звучал мягко и совершенно искренне. Дин не стал спорить о своей нелюбви к этим детским, как ему казалось, пятнам. Он постепенно уплывал куда-то, пока умелые руки разогревали кожу, а масло позволяло им легко скользить по его спине и рукам, а потом опуститься ниже, к ногам. — Ты понимаешь, насколько удивительно устроено твоё тело, Дин? — спросил Кастиэль, массируя его бёдра. — Ну… оно нормальное. Видно, что в жизни меня потаскало, — пробормотал он. — Перевернись для меня. Кастиэль помог ему лечь на спину. Дин немного повозился, устраивая скованные руки, но цепь давала достаточно свободы, чтобы повернуться удобнее. Он с удивлением заметил, что полувставший член покачивался на животе, и слегка покраснел от смущения. — Как я и говорил, твоё тело по-настоящему удивительно. Например, кожа сабмиссивов прочнее и эластичнее, чем у Доминантов. Кровообращение у неё лучше, и заживает она быстрее. Поэтому тебе легче переносить порку, а кожа так красиво розовеет. Ты знал об этом? — Кастиэль сидел рядом на кровати, разминая мышцы у него на груди, и от тёплых прикосновений Дину хотелось довольно замурлыкать. — Нет, Сэр, — ответил он и настороженно добавил: — Хотите сказать, что я родился для того, чтобы меня пиздили? — Не для этого, Дин. Твоё тело приспособлено под твои сабмиссивные потребности. За последние дни ты показал, что склонен к мазохизму, и твоё тело для этого создано. Порка и насилие — это разные вещи, и помочь тебе научиться различать их — одна из важнейших частей твоего обучения. Дин задумался. Раньше ему никогда не казалось, что между этим есть разница. Всё ощущалось чем-то жестоким и неправильным, пока Кастиэль не отшлёпал его. С Кастиэлем это было… правильно. Хорошо даже. Хотя больно всё равно было. — Раздвинь ноги для меня, сладкий. Кастиэль поднялся чуть выше по кровати и устроился между его ног. Он надавил на колени Дина, разводя их в стороны, заставляя прогнуться в пояснице и поставить ступни на матрас. Дину захотелось прикрыться руками, и он снова покраснел от собственной открытости. — Посмотри на себя. Такой беспомощный передо мной. У Дина вырвался тихий всхлип, который он не смог удержать, когда пульс ускорился от этой дразнящей интонации. Было одновременно страшно и до одури возбуждающе. Он взглянул вниз на Кастиэля и увидел, как тот смазывает маслом длинные красивые пальцы. — Твоё тело также создано для того, чтобы получать удовольствие множеством способов, — тихо произнёс Кастиэль. Скользкий палец обвёл его вход и мягко вошёл до первой фаланги, заставив Дина судорожно вдохнуть. — У всех мужчин есть простата, и при правильной стимуляции она может приносить огромное удовольствие. Но знаешь ли ты, что у сабмиссивных мужчин в простате в пять раз больше нервных окончаний? Палец легко скользил внутри него, двигаясь всё глубже и глубже в поисках нужной точки. — Н-нет, Сэр. Впервые слышу, — выдохнул Дин рвано, когда к одному пальцу вскоре присоединился второй. — Поэтому тебе намного легче кончить только от стимуляции этой тесной маленькой дырочки. Кастиэль хищно ухмыльнулся и задел пучок нервов внутри него, отчего Дин выгнулся над кроватью, а потом бессильно рухнул обратно. — Думаю, перед дневной тренировкой тебе нужна разрядка. Я разрешаю тебе кончить, но руками ты трогать себя не будешь, — и Кастиэль начал двигать пальцами в ровном ритме, лаская его чувствительное место. Дин медленно качнулся навстречу этим движениям, закрывая глаза и позволяя волнам удовольствия накрывать себя одной за другой. Он мог сколько угодно бороться со своей ролью сабмиссива, но отрицать одно не получалось никогда: он был нижним до мозга костей. Ему нравилось, когда его заполняли, трахали, пользовались его телом, и это ощущалось просто прекрасно. Он и понятия не имел, что всё дело в биологии. Чёртова биология. — Ммм… моему развратному мальчику нравится, когда играют с его дырочкой? — поддразнил Кастиэль. Дин уже тяжело дышал, мутным взглядом глядя на Дома между своих ног. — От меня не спрячешься, Дин. Скажи, как сильно тебе это нравится. «Назвался груздем…» — подумал Дин. — Мне нравится, когда вы трахаете меня пальцами, Сэр, — он дёрнулся, чувствуя, как мышцы внутри сжимаются вокруг пальцев Кастиэля. — Эта мокрая дырочка просто умоляет, чтобы её заполнили, да, грязный мальчик? — Кастиэль добавил ещё масла и согнул пальцы вверх, отчего член Дина запульсировал от нужды. — Нгггг… — бессвязно простонал он. — Будь хорошим мальчиком и попроси меня заставить тебя кончить, — прорычал Кастиэль своим низким, тягучим голосом. — Пожалуйста… пожалуйста, заставьте меня кончить, Сэр. Пожалуйста, мне это нужно, — заныл Дин. Пальцы Кастиэля начали двигаться быстрее и быстрее. — Кончай, Дин, — низко произнёс Кастиэль. И, господи помоги ему, Дин подчинился. Он кончил сразу по команде, забрызгав живот и грудь. Это было потрясающе. Несколько секунд он просто плавал в этом удовольствии, прежде чем снова сфокусироваться на Доме между своих ног. — Хороший мальчик, Дин. Ты отлично справился. Из тебя получится замечательный саб, — похвалил его Кастиэль. И эта похвала ощущалась почти так же хорошо, как оргазм. Почти. Кастиэль привёл Дина в порядок, отстегнул наручники от изголовья и укутал его в одеяло, дал апельсиновый сок и сел рядом, медленно поглаживая по спине. Засыпая, Дин подумал, что быть сабмиссивом, возможно, не так уж и плохо.

***

Кастиэль не удержался и мягко коснулся губами сонного, расслабленного лица Дина, поцеловав его в лоб. — Отдыхай, милый мальчик. Я буду прямо за этой дверью, если понадоблюсь тебе. — Мм… ладно, — сонно выдохнул Дин. Он уже почти спал, на губах играла довольная улыбка. Кастиэль провёл пальцем по его щеке, несколько секунд просто любуясь им и тем выражением полного покоя и удовлетворения, которое застыло на его лице. Один только вид Дина — спокойного, окружённого заботой, в безопасности и тепле — будто успокаивал что-то внутри него самого. Кастиэль понимал, что впереди их ждало ещё много работы с обучением, но уже то, что после утреннего происшествия тот позволил ему снова прикоснуться к себе и быть с ним близким, давало надежду на быстрое восстановление. Он тихо прикрыл дверь спальни для гостей, а затем мгновенно переключился в рабочий режим: мысли тут же закружились вокруг всех дел, которые предстояло успеть за день. Кастиэль вызвал Альфи наверх, забрал у него свой портфель и передал ассистенту пробирку с кровью Дина. — Отнеси это в лабораторию и скажи, что анализ срочный, — распорядился он. Альфи почтительно опустил голову и поспешно вышел. Кастиэль достал из портфеля ноутбук и первым делом написал письмо отцу. Он отправил официальный запрос на право доминировать над Дином, прекрасно понимая, что Чак мог отклонить его и перевести Дина в другое учреждение — только у него хватало власти отменить решение Кастиэля. Но с тех пор, как Кастиэль в последний раз просил о какой-либо услуге, прошло слишком много времени, и он был почти уверен, что отец позволит ему это… по крайней мере пока. Он не знал, насколько наличие постоянного сабмиссива скажется на остальных обязанностях, но собирался справиться. Ему ещё никогда не приходилось совмещать две должности одновременно, однако если ради этого придётся вставать раньше и ложиться позже, лишь бы никого не подвести, особенно Дина, значит, так тому и быть. После этого Кастиэль задумался о том, что делать с Уокером и какое наказание будет наиболее уместным. В итоге он решил отстранить его от работы на неделю без сохранения зарплаты, хотя это означало бы обязательные переработки для остальных тренеров, что казалось не слишком справедливым. Немного подумав, он позвонил Виктору и велел найти двух Доминантов на частичную занятость по контракту. Новые тренеры, ищущие работу, находились всегда, и если Виктор тщательно всё проверит, они смогут частично компенсировать отсутствие Уокера. Разобравшись с административными вопросами, Кастиэль открыл почту и принялся отвечать на сообщения. Он перенёс две послеобеденные встречи на следующий день и убедился, что к двум часам для них с Дином забронировали игровую комнату. Затем заказал в столовой два салата и поблагодарил Альфи, когда тот оставил серебряный поднос у двери кабинета. Несмотря на то, что результаты анализа крови ещё не были готовы, Кастиэль и без них понимал, что после утреннего выброса адреналина и тяжёлого спада у Дина сильно упал сахар. Он поджарил тост, намазал его арахисовой пастой, добавил бананы и гранолу, а сверху полил мёдом. Всю еду он вынес на балкон, предварительно смахнув пыль со столика. Он давно не ел на свежем воздухе, кажется, ещё с прошлого лета. Тёплое апрельское солнце заметно подняло ему настроение. Кастиэль знал, что Дин слишком долго просидел взаперти, и надеялся, что солнечный свет пойдёт на пользу и ему тоже. Дин проспал больше часа, прежде чем дверь спальни приоткрылась. Он остановился на пороге, всё ещё сонный, затуманенным взглядом оглядывая комнату. — Эм… эй, Сэр? — неловко пробормотал он. Кастиэль вышел с балкона и заглянул в комнату. Дин всё ещё был полностью обнажён, не считая наручных манжет, и у Кастиэля снова возникло почти болезненное желание прикоснуться к нему. — Да, Дин? — Можно мне… ну… отлить? Кастиэль слегка наклонил голову, не сразу поняв, о чём речь, и Дин нервно усмехнулся. — В смысле, в туалет сходить. Сэр. — Да, конечно, — ответил Кастиэль, удивлённый, но одновременно довольный тем, что Дин решил спросить разрешения. — Ванная дальше по коридору. А когда закончишь, возьми одежду, которую я оставил для тебя на диване, и надень её. Потом приходи на балкон обедать. Судя по выражению лица, Дина инструкции приятно удивили. Он послушно выполнил всё, пока Кастиэль заканчивал раскладывать еду. Затем Кастиэль сел за стол, положив коврик Дина слева, ближе к виду с балкона. Через несколько минут саб вышел из комнаты в коротком белом халате из тонкого шелка и с лёгким румянцем на щеках. — Нельзя было найти что-нибудь… ну, более мужское? — проворчал он, продолжая стоять, а потом добавил: — Сэр. — И упустить возможность увидеть тебя в этом? — Кастиэль коснулся тонкой ткани халата, чувствуя, как Дин едва заметно вздрогнул. На его губах появилась лукавая улыбка. — Ты видел подходящее к нему бельё? Щёки Дина вспыхнули ещё сильнее, но он кивнул. — Не уверен, что это вообще можно назвать бельём. Эти стринги больше на шнурок похожи, но… да. То есть да, Сэр. Кастиэль довольно хмыкнул, ощущая, как внизу живота снова разливается возбуждение. — Наклонись, мальчик. Локти на стол. Хочу посмотреть, как выглядит твоя дырочка после того, как я тебя растянул. Дин выглядел одновременно смущённым и совершенно возбуждённым. — Но… Сэр… там внизу люди. Кастиэль слегка наклонил голову, будто только сейчас это заметил. И действительно: в хорошую погоду многие сотрудники и сабмиссивы обедали снаружи, за столиками во дворе. Разумеется, он прекрасно это знал. Улыбнувшись, он произнёс: — Тем больше причин наклониться, разве нет, Дин? Дин покачал головой и что-то пробормотал себе под нос. Кастиэль уже подумал, не придётся ли наказывать его снова, но в конце концов Дин всё же опёрся локтями на стол, открывая вид на свои идеальные ягодицы, и у Кастиэля пересохло во рту. Он не спеша провёл ладонями по бёдрам Дина, крепко сжал ягодицы, затем приподнял халат, открывая белые кружевные стринги. Тонкая ткань плотно облегала тело, а наполовину возбуждённый член Дина уже выскальзывал сбоку. Кастиэль поддел пальцем полоску ткани, скрывавшуюся между ягодицами, и ненадолго оттянул её в сторону, разглядывая розовое, слегка припухшее отверстие. Он не сумел сдержать тихий стон, касаясь Дина и представляя всё то непристойное, что они скоро будут делать на глазах у наблюдавших снизу людей. — Всё выглядит как надо, — произнёс он чуть сбившимся от возбуждения голосом. Он отпустил резинку стрингов, и та с лёгким щелчком ударила по коже. Дин с удивлением и от неожиданности прогнулся в спине. — Садись, милый мальчик. Будем обедать. Дин дрожащим голосом выдохнул: — Да, Сэр. Он медленно опустился на пол, и его колени коснулись толстого мягкого коврика. Сначала Кастиэль дал ему воды. Дин жадно пил её, и капли потекли из уголков рта. Халат был ему немного велик, открывая ключицы и один напряжённый сосок, и Кастиэль едва не забыл, что вообще-то пытался напоить его. — Прошу прощения, — пробормотал он, беря салфетку и вытирая лишнюю воду. — Должен признать, Дин, в этом наряде ты отвлекаешь сильнее, чем я ожидал. Я хотел, чтобы ты прикрылся, только потому, что не собирался допустить солнечных ожогов на этой великолепной коже в веснушках… — он положил ладонь Дину на шею и большим пальцем мягко размял напряжённые узлы мышц, отчего глаза Дина сами собой закрылись. — Но, возможно, ты будешь носить такие комплекты и дома. Будешь моим красивым мальчиком — соблазнительным, шелковистым, готовым к тому, чтобы я тобой любовался. Тебе бы этого хотелось? — Кастиэль провёл рукой по ткани брюк, пытаясь ослабить давление возбуждения. Дин снизу наблюдал за ним, задержав взгляд на заметной выпуклости под тканью. — Да, Сэр. Я… эм… кажется… мне бы… то есть, возможно, можно мне… — Дин облизнул губы. Свободная рука Кастиэля скользнула в его волосы, легко царапая кожу головы. — Говори свободно, милый. Дин выдохнул. — Ну… я хотел спросить… — он поднял взгляд, и их глаза встретились; на солнце радужки Дина отливали яркой зеленью. — Можно мне отсосать вам, Сэр? Только годы дисциплины и врождённое самообладание удержали Кастиэля от немедленного «да». Он отчаянно хотел, чтобы Дин взял в рот его член — ах, господи, эти губы, — и тот факт, что Дин сам предложил это, означал одно: он тоже чувствовал притяжение между ними. Это было нечто большее, чем обычное взаимодействие Дома и саба. Между ними действительно возникло желание, никак не связанное с одной лишь биологией. — Боже, какой же ты соблазнительный… — пробормотал Кастиэль. Его большой палец коснулся нижней губы Дина, и тот неожиданно провёл по коже языком, а затем втянул палец в рот так уверенно и умело, словно это был член. — Но боюсь, сегодня этого в планах нет. Зато в твоих планах — салат с курицей и тост с арахисовой пастой. Белок поможет тебе восстановить силы и продержаться во время нашей тренировки днём. Лицо Дина тут же вытянулось. — Салат? — недоверчиво переспросил он. — Я… эм… вообще не особо по этой кроличьей еде. — Это прозвучало почти как отказ есть то, что выбрал для тебя твой Дом, — спокойно заметил Кастиэль, убирая палец из его рта. — Ты именно это имел в виду, Дин? Дин опустил взгляд на собственные руки, явно насупившись. — Нет, Сэр. Простите. — Я так и думал. Кастиэль наколол на вилку кусочек курицы, яйца, салата, бекона и соуса и поднёс ко рту Дина. Тот ел настороженно, почти подозрительно, прежде чем наконец проглотил. Кастиэль скормил ему ещё несколько вилок, добавив авокадо и помидоры, а затем снова дал воды. — Ну как? — нейтрально спросил он. — Неплохо, — признал Дин. — Не знал, что в салаты кладут бекон. С беконом всё вкуснее. — Учту, — тихо усмехнулся Кастиэль. — Что-нибудь не понравилось? — Хм… — Дин задумчиво прикусил губу. — Не особо люблю вот эти помидоры. — Именно черри? — уточнил Кастиэль. Дин кивнул. — В следующий раз уберём их. Дин облегчённо выдохнул. — Отлично, Сэр. Когда с салатом было покончено наполовину, они перешли к тосту. Дин ел его с явным удовольствием, тщательно слизывая с пальцев Кастиэля остатки мёда и арахисовой пасты. — Для столовской еды тут всё вообще очень даже ничего, — заметил он, когда тост закончился, а стакан воды опустел. — Но этот тост был… очень вкусный, Сэр. Кастиэль рассмеялся легко и тихо. — Вообще-то я приготовил его сам. Это мой любимый перекус перед играми. Глаза Дина расширились. — Вы сами приготовили мне еду? — Ты моя ответственность, Дин, — ответил Кастиэль, не совсем понимая его удивления. — Да, но… я думал, это касается только тех моментов, когда мы… ну, развлекаемся. Или когда я косячу и вам приходится меня наказывать. А не… не знаю… заботиться обо мне постоянно. Кастиэль опустил вилку на стол с отчётливым звоном. Затем поднял рукой подбородок Дина, заставляя посмотреть себе в глаза. — Моя задача — заботиться о тебе и служить тебе. А ты, в свою очередь, отвечаешь мне своим подчинением. Так устроены эти отношения, милый мальчик. Дин прищурился, словно пытался отыскать на его лице хоть намёк на ложь. — Правда? — Правда, — Кастиэль чуть улыбнулся ему, спокойно и ободряюще. — Когда в последний раз тебе казалось, что Дом действительно заботится о твоём благополучии? Дин шумно выдохнул, заметно смутившись. — Если честно… наверное, никогда, — он глубоко вдохнул и быстро добавил: — По крайней мере, до встречи с вами. Внутри у Кастиэля стало так легко, будто из него выкачали весь воздух. — Что ж, красивый мальчик, тогда для меня честь показать тебе, чего тебе всё это время не хватало. Он отвернулся и начал собирать тарелки, мысленно переключаясь на следующую задачу: продолжить обучение Дина, заслужить его доверие и сделать так, чтобы рядом с ним ему было хорошо. И у Кастиэля уже был план, который, как он надеялся, поможет добиться всего сразу.

***

Кастиэль чувствовал возбуждение, пока почти через час после обеда вёл Дина вниз. Еда улеглась, посуда была убрана, на самые срочные письма он уже ответил, и теперь мог посвятить остаток дня только Дину. Он привёл их в одну из своих любимых игровых комнат: в углу стояла большая кровать с балдахином, а в шкафах и тумбах были разложены самые разные игрушки и приспособления. Дин снова был полностью обнажён, даже манжеты остались наверху, в апартаментах Кастиэля. Этот день был посвящён доверию — тому самому доверию, которое Кастиэль надеялся заслужить. — Возьми коврик, Дин. Посмотрим, какие позы подчинения ты знаешь. — Да, Сэр, — пробормотал Дин и поспешил к стене за большим ковриком для йоги. Дождавшись кивка Кастиэля, он расстелил его на полу. — Начнём с позы демонстрации, — Кастиэль убрал руки в карманы. Дин опустился на колени и ладони, расставив их на ширину плеч, опустил голову и приподнял бёдра, выставляя себя напоказ. — Очень хорошо. А теперь наду. Дин слегка сменил положение, выпрямился немного выше, положил руки на бёдра и широко развёл ноги. — Великолепно. Теперь стойка смирно. Дин свёл колени вместе, выпрямил спину и положил ладони поверх бёдер. — Мм… отлично. Даже твой прекрасный член вытянулся по стойке смирно ради меня, мальчик, — Кастиэль обошёл его кругом, проводя рукой по волосам. — Поза для наказания? Дин замер на мгновение, явно не уверенный, к чему всё идёт. — Просто хочу убедиться, что ты её знаешь, — мягко напомнил ему Кастиэль. Дин с облегчением выдохнул и опустился на локти, сцепив руки у запястий и опустив голову. Его зад снова оказался полностью открыт, словно созданный для порки. — Какой соблазнительный… очень красивый, Дин. Тебя было бы трудно наказывать в такой позе, прекрасный мальчик. Хотя, учитывая, насколько тебе понравились прошлые порки, это ведь уже не наказание, правда? Кончики ушей Дина ярко покраснели, но он не пошевелился, ожидая, пока Кастиэль разрешит ему подняться. Несколько секунд Кастиэль просто любовался им, а затем всё же велел встать и ждать. Он подошёл к шкафам и вернулся уже с занятыми руками. — Сегодня, Дин, мы будем работать с твоим телом. Чтобы жить полноценной и спокойной жизнью за пределами этого места, тебе нужно научиться полностью доверять Дому, позволяя ему отвечать за твою боль, удовольствие и благополучие, — он достал плотную кожаную повязку на глаза и поднёс её ближе, чтобы Дин мог рассмотреть. — Раньше тебе было трудно проявлять подобное доверие и послушание, поэтому сейчас я завяжу тебе глаза — это поможет обратиться к твоим инстинктам подчинения. Я также буду использовать другие методы сенсорной депривации, но начнём с этого, — он подошёл ближе, наблюдая, не отреагирует ли Дин отрицательно. Но тот выглядел в целом спокойным, и Кастиэль осторожно опустил повязку ему на глаза. — Эта сессия нужна ещё и для того, чтобы помочь тебе снова почувствовать своё тело, Дин, — кончики его пальцев легко скользнули по ключицам Дина, груди, соскам. — Ты всю жизнь сопротивлялся собственным базовым желаниям. А я предлагаю тебе безопасное место, где ты можешь позволить себе исследовать их. Дин медленно выдохнул. — Спасибо, Сэр. — Для меня это удовольствие. Но прежде чем мы начнём, я должен напомнить: тебе нельзя кончать без разрешения. Впрочем, в этой сцене я разрешаю тебе это… но только после меня. Дин удивлённо ахнул и облизнул губы. — Подождите… вы собираетесь?.. — О да, Дин. Не только тебе это было необходимо, — Кастиэль взял его руку и прижал к заметной выпуклости под своими брюками. — К-как я пойму, что вы кончили, если не смогу вас видеть, Сэр? — спросил Дин дрожащим голосом, пока член Кастиэля пульсировал у него в ладони. — Не волнуйся, — низко произнёс Кастиэль. — Ты поймёшь. Дин тихо всхлипнул, его собственный член дрогнул, и Кастиэль довольно улыбнулся, хотя Дин уже не мог этого увидеть. — Теперь кое-что тебе знакомое. Кляп-шарик — ещё один инструмент, который поможет тебе почувствовать свободу как подчиняющемуся. Ты не сможешь говорить, а значит, будешь вынужден сосредоточиться на собственных ощущениях. Он расстегнул ремни кляпа и аккуратно поместил шарик между губ Дина. Закрепив его на месте, Кастиэль взял Дина за руку и подвёл к скамье для порки. Он объяснил, как правильно согнуть колени, куда поставить локти, а затем застегнул кожаные фиксаторы на его запястьях и лодыжках. — Какая же красивая картина, — тихо произнёс Кастиэль, проводя ладонью вдоль изгиба его спины. — Поскольку говорить ты не можешь, покажи два пальца, если случится что-то серьёзное и тебе понадобится моя помощь. Ты понял? Дин кивнул и неуверенно поднял два пальца. Кастиэль тихо похвалил его. — Я всё время буду рядом и не перестану следить за тобой. Обещаю, я не выйду из этой комнаты. Ты понял? Приглушённое «Да, Сэр» вырвалось у Дина сквозь кляп, и для верности он ещё кивнул. Кастиэль остался доволен тем, как спокойно Дин принял все эти условия, и продолжил: — И последнее, сладкий мальчик. У меня есть для тебя наушники с шумоподавлением. При правильной стимуляции это, скорее всего, поможет тебе впервые войти в сабспейс, — мышцы Дина тут же напряглись, но Кастиэль провёл ладонью между его лопаток, тихо успокаивая: — Доверься мне, Дин. Тебе это понравится. Ты будешь чувствовать меня на каждом шагу. Ты будешь знать, что я рядом и что ты не один, — он заставил голос звучать ровно, проводя рукой по волосам Дина. — Помни: чтобы тебе стало лучше, ты должен по-настоящему подчиниться мне. Дин тяжело дышал, воздух вырывался между его губ и кляпом, а потом всё-таки кивнул, хотя всё ещё выглядел неуверенным. — Хороший мальчик. Не забывай про свой сигнал, — напомнил Кастиэль, коснувшись двумя пальцами собственного виска. — И не смей кончать раньше меня. Он надел наушники Дину на уши, поправил мягкие накладки и включил шумоподавление. Дин остался в тихой темноте, со всё ещё зафиксированными на скамье руками и ногами, а Кастиэль продолжал медленно гладить его по спине круговыми движениями. Потом ненадолго отошёл и взял стек. Сложенным кожаным концом он провёл по коже Дина, давая ему возможность предугадать, что последует дальше. Стек скользнул между лопаток, вниз по пояснице, а затем остановился на округлых ягодицах. Кастиэль резко опустил его вниз, и Дин простонал, когда кожа вспыхнула от удара. Свободной рукой Кастиэль тут же провёл по месту боли, напоминая Дину, что он рядом и всё под контролем. Затем ударил снова — уже по другой ягодице. После нескольких ударов Дин уже пускал слюну вокруг кляпа и вскрикивал после каждого нового шлепка. Кастиэль внимательно следил за его руками, ожидая условного сигнала, но тот так и не появился, и он продолжил. Когда стало ясно, что боль нарастала, Кастиэль снова перешёл к мягким прикосновениям: разминал напряжённые мышцы Дина, целовал его раскрасневшиеся ягодицы. Он чередовал удары ладонью и стеком с ласковыми, успокаивающими прикосновениями, показывая Дину, как тесно переплетались боль и удовольствие. От возбуждения и физического напряжения Кастиэль уже вспотел. Немного поколебавшись, он решил всё-таки раздеться. Потом, во время заботы после сцены, контакт кожа к коже будет только лучше, да и ему самому хотелось хоть немного ослабить давление в паху. Когда одежда оказалась на полу, а член вырвался на свободу, он обошёл Дина, взял его руку и обхватил ею собственный член. Дин простонал сквозь кляп и отчаянно попытался дрочить ему, но ремни слишком сильно ограничивали движения. Когда его возбуждение и раздражение стали почти осязаемыми, Кастиэль мягко отвёл его руку в сторону. Потом опустился ниже, пока их лица не оказались совсем рядом, пока они не начали дышать одним воздухом. Он целовал Дина повсюду, кроме губ, и тот лишь тяжело дышал, растерянный и раскрытый, пока Кастиэль успокаивал его прикосновениями. Потом он снова поднялся и продолжил со стеком, любуясь густым тёмно-красным оттенком, расползавшимся по ягодицам Дина. Когда Кастиэль заметил, как тело Дина обмякло, как мышцы расслабились и поддались, он понял: его саб был готов. Он отбросил стек, взял бутылку смазки и опустился на колени. Смазав палец, он медленно вошёл в тело, которое всё ещё оставалось слегка расслабленным после утра. Дыхание Дина снова стало сбивчивым, словно сознание ненадолго вернулось к происходящему. Кастиэль смотрел на тугое, розовое отверстие, чувствуя, как от желания пульсировал член. — Чёрт, какой же ты красивый, — пробормотал он, хотя Дин всё равно не мог его услышать. Он провёл языком по влажному, податливому входу, а короткая щетина царапнула покрасневшую кожу ягодиц. Дин отчаянно застонал в кляп, повторяя что-то похожее на: — Сэр, Сэр, Сэр… Кастиэль вылизывал и посасывал его, время от времени вводя один или два пальца и задевая простату. А когда кончик языка проник внутрь, исследуя стенки внутри, Кастиэль понял, что тот уже был на грани оргазма. Когда он отстранился, Дин всхлипнул и изо всех сил попытался выгнуться, снова подставляя себя. — Господи, Дин, ты идеален, — прорычал Кастиэль, щедро поливая смазкой правую ладонь и обхватывая собственный член. — Дин… блядь… Одного вида влажного от слюны отверстия Дина, его тела, раскрытого только для удовольствия Кастиэля, оказалось достаточно, чтобы сорваться. Он кончил прямо на ягодицы Дина, потираясь головкой о вход, но не входя внутрь. Не так, подумал он. Первый раз Дин должен был видеть и слышать его. Хотя, чёрт возьми, как же сильно ему хотелось перейти эту черту прямо сейчас. Когда он покрыл ягодицы Дина спермой, то сделал именно то, что наверняка должно было довести до оргазма и самого Дина. Он снова ввёл язык внутрь, а затем глубоко проник пальцем, почти до второй фаланги, и изогнул его, нажимая на чувствительный пучок нервов… — Нгхххх!.. — вскрикнул Дин. Его тело содрогалось несколько секунд подряд, пока он кончал прямо на скамью для порки, пачкая кожаную поверхность так сильно, что всё стекало вниз на пол. Кастиэль лишь смотрел, поражённый тем, как Дин задыхался и всхлипывал, полностью обессиленный, снова оседая на скамью. Наконец придя в себя, Кастиэль поднялся и подошёл к нему, первым делом снимая наушники. — Ты был великолепен, Дин. Я так тобой горжусь, — тихо прошептал он, стягивая повязку с глаз. Ресницы Дина дрогнули. — Просто расслабься. Я о тебе позабочусь. Следом Кастиэль расстегнул кляп и осторожно помассировал челюсть Дина, чтобы снять напряжение. Потом расстегнул фиксаторы на запястьях и лодыжках и попытался помочь ему дойти до кровати, но в итоге просто поднял его на руки. — Ммм… — пробормотал Дин, запрокидывая голову и открывая шею. — Мне так… хорошо… — Хорошо, сладкий мальчик. Я очень рад, — Кастиэль уложил его на кровать, откинул одеяло и устроил голову Дина на подушке. — Мне нужно тебя вытереть и дать тебе что-нибудь выпить. А потом я просто обниму тебя, и ты отдохнёшь. Как тебе это? — Звучит… хорошо, Кас… ммм… — пробормотал Дин. Это прозвище застало Кастиэля врасплох, но он ничего не сказал и продолжил осторожно вытирать влажной салфеткой размякший член Дина и его живот. — Чувствую себя так, будто я… плыву… но ты всё равно здесь. Да? — Я здесь, сладкий. Кастиэль открыл маленькую бутылку апельсинового сока и поднёс её к приоткрытым губам Дина. После нескольких глотков он укрыл его простынёй и лёг рядом со спины, прижимаясь так, будто их тела идеально подходили друг к другу. — Ммм… Кас… ты ведь всегда будешь рядом? — сонно спросил Дин, всё ещё находясь в сабспейсе. Этот вопрос выбил Кастиэля из равновесия. — Я буду рядом столько, сколько тебе понадобится. Я удержу тебя на земле, пока ты паришь в космосе. Дин тихо рассмеялся где-то далеко, не открывая глаз. — Мне нравится, как это звучит, — мягко произнёс он, а потом провалился в глубокий и спокойный сон, оставив Кастиэля наедине с собственными мыслями, растерянного и переполненного чувствами.