Удар хлыстом

Ближайший ресторан к «Чистилищу» находился в двадцати пяти минутах езды — небольшое заведение в стиле горного лоджа, устроившееся на вершине ближайшего пика. Для Кастиэля сама дорога туда уже была утомительной, особенно теперь, когда у него появился саб на постоянном попечении. Но сегодня расстояние было необходимой мерой предосторожности. — Вы будете обедать один?.. — начала хостес, но затем, кажется, заметила осанку Кастиэля, его сдержанное лицо и прямую спину. — Сэр, — быстро добавила она уважительным тоном. Кастиэль благодарно кивнул. — Нет, спасибо. Я кое-кого жду. — Разумеется. Желаете столик в секции для Домов? В общественных местах все знали: некоторым людям было тяжело находиться в смешанной компании — сочетание ориентаций и гормонов наполняло помещение, как слишком навязчивый аромат цветов. Но Кастиэля обычно, наоборот, успокаивало присутствие сабов и свитчей, а после нескольких дней настолько тесной работы с Дином это ощущение только усилилось. Между ними уже появился определённый ритм, и он действовал на Кастиэля умиротворяюще, помогал чувствовать почву под ногами и сохранять контроль. По правде говоря, ему хотелось взять Дина с собой, но тот всё ещё был слишком новичком, чтобы заслужить «выездной день». Да и драка с Гордоном, если уж на то пошло, тоже не добавила ему очков, хотя Кастиэль не мог винить своего саба за случившееся. — Обычный зал вполне подойдёт, — Кастиэль качнул головой. — Тогда прошу за мной, Сэр, — ответила хостес, сжимая в руках два меню. Кастиэль снова кивнул и последовал за ней. Он выбрал место спиной к углу и с удовлетворением отметил, что видел весь зал, а также все входы и выходы. В общей части ресторана одна женщина-сабмиссив стояла на коленях рядом со своим Домом, а тот кормил её пастой с вилки. Кастиэль рассеянно проверил почту в телефоне и понял, что со вчерашнего вечера успел запустить несколько дел. Но Дин сегодня утром был таким красивым, с липким и влажным сиропом от вафель на губах, что Кастиэль просто не смог удержаться: перегнул его через край балкона, раздвинул ягодицы и наградил его глубокой, жадной лаской языком. Дин кончил прямо на кусты внизу, густо и обильно, под взглядами двух десятков людей. Это было опьяняюще, эротично и полностью удовлетворило их обоих. Настолько, что Кастиэль был почти уверен: сегодняшний анализ крови покажет у Дина значительно более высокий уровень сабамина, чем раньше. Он поймал себя на мысли о том, что гадал, чем Дин сейчас занимается, пока до следующего занятия оставалось ещё два часа, а сам Кастиэль сидел здесь, на обеде. Внутри поселилось странное беспокойство: он всё время представлял Дина испуганным или страдающим, а самого себя — слишком далёким, чтобы сразу помочь. «Ты просто тренер. Вокруг полно других тренеров, которые могут о нём позаботиться, пока тебя нет», — строго напомнил он себе. Кастиэль провёл ладонью по лицу и мрачно усмехнулся. В «Чистилище» связи между людьми возникали постоянно, но в итоге все выпускались и находили себе кого-то более подходящего. Дин был слишком молодым и живым, слишком остроумным, ярким, упрямым и свободным, чтобы позволить такому старому Дому, как Кастиэль, привязать его к себе. — Кэсси? Кастиэль поднял взгляд, удивлённый тем, что кто-то сумел застать его врасплох. — Габриэль, — произнёс он, вставая и коротко хлопая старшего брата по плечу. — Рад тебя видеть. — Взаимно, младший братец. Габриэль заправил длинную прядь волос за ухо и поправил леденец во рту. Он сел за стол, и Кастиэль молча последовал его примеру как раз в тот момент, когда официант поставил перед ними стаканы с водой и ненадолго оставил их наедине. — Давай я куплю тебе пива? — предложил Габриэль, лукаво приподняв брови. — Или, может, по шоту? — Нет, спасибо, — вежливо отказался Кастиэль. — Да брось. В колледже ты вычищал целые ликёрные магазины. Кастиэль фыркнул. — Ну, мне уже не двадцать один. Почему-то собственные слова прозвучали странно и даже тоскливо, и только потом он понял почему: он знал человека, которому как раз был двадцать один год. Дина. И внезапно почувствовал себя почти вдвое старше собственного саба. — О чём задумался? — спросил Габриэль, а потом лицо его просияло. — А, понял. Старик бесится из-за того, что ты обедаешь с блудным сыном? — Чтобы считаться «блудным сыном», тебе вообще-то нужно хоть иногда возвращаться домой, — заметил Кастиэль, приподняв бровь. — И нет. Он не знает, что я здесь. — Ооо, становится ещё интереснее. Когда официант вернулся, Габриэль заказал какой-то приторно-сладкий коктейль, а потом снова сосредоточился на брате. — Так что, это твой великий бунт против папаши? — Нет, — раздражённо ответил Кастиэль, внезапно вспомнив, почему мог выносить брата только небольшими дозами. — И твои постоянные попытки втянуть меня в «бунт» ужасно утомляют, Габриэль. Может, поговорим о чём-нибудь другом? — Господи, ладно. Что, у тебя опять трусы перекрутило? — нахмурился Габриэль, заглядывая в меню. Он с такой силой втянул леденец в рот, что раздался влажный, раздражающе-хлюпающий звук. — Вообще-то приносить свою еду в ресторан невежливо, — заметил Кастиэль. Габриэль закатил глаза. — «Конфеты — это не еда». Ты же сам мне это всегда говорил, не так ли? — но всё же достал из кармана фантик, завернул леденец и убрал его подальше. Кастиэль понял этот жест как своеобразное предложение мира и чуть расслабился в кресле. — Приятно знать, что иногда ты всё-таки меня слушаешь, — негромко произнёс он с лёгкой улыбкой. — Иногда, — согласился Габриэль, покосившись на него. Следующие несколько минут они болтали о пустяках, обсуждали меню и заказывали обед. И только когда официант унёс меню, а Кастиэль сделал долгий глоток ледяной воды, он наконец внимательно посмотрел на брата. С Рождества прошло всего несколько месяцев, но Габриэль выглядел счастливее обычного — оживлённым, шумным, почти сияющим. — Ну? — выжидающе спросил Кастиэль. — По телефону ты сказал, что хочешь кое-что спросить. — А, точно. Ты, как всегда, сразу к сути, да, Кэсси? — Габриэль сделал большой глоток коктейля и довольно причмокнул губами. — Вообще вопросов у меня несколько, если уж совсем по-честному. Но первый… — он глубоко вдохнул и неожиданно тихо добавил: — Будешь моим шафером, младший брат? Кастиэль моргнул, чувствуя, как пересохло во рту. — Что? — Я женюсь, идиот, — Габриэль снова отпил коктейль и ухмыльнулся, явно наслаждаясь потрясением на лице Кастиэля. — На Ровене? — Нет, на нашем троюродном брате Майкле, — язвительно ответил Габриэль. — Да, на Ровене. Кастиэль сглотнул ком в горле, не понимая, почему эмоции вдруг так спутались. Габриэль ушёл из «Чистилища» больше года назад и теперь строил новую, счастливую жизнь. Ровена была яркой, острой на язык, красивой рыжеволосой свитч на десять лет старше Габриэля и, возможно, единственным человеком на свете, который превосходил самого Гейба по части озорства. Они идеально подходили друг другу. Кастиэль должен был радоваться за брата. Вместо этого внутри разливалась тяжёлая, тянущая пустота. — Поздравляю, — слабо произнёс он. Заметив, что Габриэль явно расстроен его вялой реакцией, Кастиэль заставил себя улыбнуться шире. — Для меня будет честью стать твоим шафером. Правда. Более того… думаю, ради такого случая я всё-таки выпью. Габриэль просиял. — Наконец-то, мать твою! — воскликнул он и тут же заказал им по шоту, едва мимо прошёл официант. Кастиэль поморщился, когда виски обжёг горло, но не пожалел об этом, увидев, как брат обрадовался даже такому небольшому жесту. Когда принесли еду, они принялись обсуждать планы свадьбы и даты, и Кастиэль намеренно не спрашивал, пригласят ли они отца, понимая, что это только испортит вполне приятный обед. Когда с основными блюдами было покончено, а Габриэль согласился остановиться на двух коктейлях, Кастиэль внимательно изучил десертное меню, выбрал кусок персикового пирога и попросил упаковать его с собой. — Одобряю внезапную любовь к сладкому, Кэсси, — ухмыльнулся Габриэль, заказывая себе абсурдно огромный кусок шоколадного лавового пирога. — Это не моя любовь к сладкому, а моего саба, — поправил Кастиэль и тут же понял свою ошибку, когда Габриэль пнул его под столом. — Серьёзно? Ты с кем-то встречаешься? — Габриэль откинулся на спинку стула, расплывшись в широкой ухмылке. — Давно пора было вытащить голову из офиса и засунуть её в миленькую сабмисс… — Мы не вместе, — перебил его Кастиэль, слишком хорошо зная брата и понимая, что продолжение этой фразы он слышать не хотел. — Я снова тренирую. Только и всего. — А-а… — улыбка Габриэля померкла. Он открыл рот, но тут же закрыл его и покачал головой. — Ну ладно, как тебе идея огромного десертного бара на свадьбе? Хотя нет, подожди. А что, если вместо основного блюда сразу подать десерт?.. Кастиэль ещё минут двадцать слушал воодушевлённую болтовню брата, прежде чем наконец пожал ему руку и отправился домой. Коробку с куском пирога для Дина он устроил на соседнем сиденье, и мысль о том, что скоро он снова увидит своего хорошего мальчика, немного развеяла его меланхолию.

***

— Так, сладкий, показатели начинают подниматься. Уровень сабамина стал гораздо лучше, хотя всё ещё остаётся низковатым. Сахар и давление тоже приходят в норму… Спишь получше? — доктор Барнс быстро провела пальцами под горлом Дина, пока тот старался не ёрзать. — Всё по-старому. Я привык спать по паре часов, так что это уже обычное дело, — Дин покосился на часы и увидел, что скоро пора на следующую сессию с Касом. — Я могу выписать тебе что-нибудь для сна, но надеялась, что сон наладится сам, когда показатели улучшатся. Я сообщу Новаку, и через неделю снова проверим, — доктор Барнс что-то напечатала на планшете и отложила его на стол. — Ну всё, саб. Можешь идти на следующую встречу. Я уже переслала результаты твоему тренеру. Дин быстро поблагодарил её и спрыгнул со смотрового стола, после чего поспешил обратно к себе. До встречи с его Домом — его тренером — в шестой игровой оставалось около двадцати минут. Опаздывать он не хотел. Он вытащил телефон и быстро набрал Сэма, надеясь застать его на перерыве между уроками. — Привет, Дин! — радостно ответил Сэм. — Сэмми, у тебя перерыв? — Дин плюхнулся на кровать и уставился в белый потолок. — Ага, есть немного свободного времени. Не могу поверить, что ты помнишь, — усмехнулся Сэм. — Я не так уж долго отсутствую, Сэмми. Как написал работу по Стейнбеку? Дин улыбался, слушая, как Сэм перечисляет оценки и рассказывает про свои проекты. Этот ботаник получал одни пятёрки по всем предметам, кроме рисования. Дин вспомнил, как однажды Сэм сидел до двух ночи над каким-то коллажем, решив во что бы то ни стало заработать высший балл. Бедный пацан аккуратно вырезал картинки из «National Geographic» и выстроил их на плакате в идеально ровную, скучную линию. Тогда Дин убедил его выложить из изображений спираль и разложить их по оттенкам зелёного и синего, чтобы цвета расходились наружу волнами. В итоге они получили четвёрку с плюсом, хотя Дин был почти уверен, что учитель просто сжалился над его младшим братом, который переделывал проект раз за разом. — Как там тренировки? Всё нормально? — спросил Сэм, вырывая Дина из воспоминаний. — Ага… поначалу было тяжело, но новый тренер реально классный, — Дину не хотелось вдаваться в подробности, особенно когда дело касалось Кастиэля. Он знал, что не должен привязываться к тренеру, но ещё никогда не чувствовал себя настолько спокойно рядом с Домом. — Я рад, что тебе лучше. В больнице ты выглядел паршиво, — заметил Сэм с явным облегчением. — Да я быстро встану на ноги и свалю отсюда, — оставалось только надеяться, что он уйдёт потому, что закончит программу, а не потому, что его вышвырнут. Иногда рядом с Касом ему действительно казалось, что он справляется и не проваливает всё к чертям. Но он не обманывал себя: обычно всё всё равно заканчивалось дерьмово, и причин думать, что на этот раз будет иначе, у него не было. Он всегда умудрялся всё испортить. — Не спеши оттуда уходить, Дин. Позволь им помочь тебе. Я не хочу снова видеть тебя в таком состоянии. Дин тяжело вздохнул, чувствуя, как вина оседает на плечах тяжёлым грузом. — Обещаю, Сэмми. Я правда стараюсь соблюдать все правила. Со мной всё будет нормально. А ты давай следи за собой и не забивай на домашку. — Не забью, — фыркнул Сэм. — Ладно, поговорим позже, придурок. — Пока, сцуко, — усмехнулся Дин и сбросил звонок. Он взглянул на часы и понял, что как раз успевает прийти в игровую заранее и ждать там, как велел Дом. При мысли о том, что он может порадовать Каса и заставить его гордиться собой, внутри поднялась волна возбуждения. Странное чувство, но даже сама мысль об этом давала ему приятный прилив сил. Он снял штаны для сабов, зная, что Кастиэлю это понравится, проверил в зеркале наличие ошейника и вышел из комнаты. Дин шёл по коридору, проверяя номера дверей, чтобы не свернуть не туда, когда столкнулся с Альфи. — Привет, Дин. Ты куда так несёшься? — улыбнулся Альфи. — У меня через пару минут сцена. А ты? — Дин решил, что может потратить несколько секунд на болтовню. Альфи до сих пор был с ним довольно мил. — Я тоже иду на сцену. С одним из тренеров по контракту. Они любят сначала работать с сабами из персонала, прежде чем допускать новых тренеров к клиентам, — Альфи пожал плечами, и Дин заметил на нём полупрозрачную майку и штаны саба. — Ну… надеюсь, тебе понравится, — Дин неловко улыбнулся, не совсем понимая, что тут вообще полагается говорить. — Посмотрим, — ответил Альфи. — Я довольно гибкий. Дин фыркнул от смеха, и Альфи удивлённо замолчал. — Дом как раз вон там, разговаривает с Виктором. Я пока даже не знаю, как его зовут. Дин проследил взглядом туда, куда указал Альфи, и увидел высокого худого мужчину, разговаривавшего с Виктором. Что-то в линии его плеч показалось знакомым, и Дин несколько секунд смотрел, как Виктор улыбается и машет им рукой. Мужчина обернулся, и холодные серые глаза встретились с его собственными. Тело Дина мгновенно сковало; зубы сжались, когда на лице мужчины медленно расплылась улыбка узнавания. Воспоминания о тех ужасных днях нахлынули разом, и от них Дина буквально затошнило. Медный привкус крови во рту и жгучая боль в спине. Ему захотелось рухнуть на колени в подчинении и умолять больше не причинять ему боль. Он сделал несколько медленных глубоких вдохов и впился пальцами в бёдра, стараясь удержаться в настоящем. Перед этим человеком он больше никогда не встанет на колени. — Мне пора. Я люблю приходить заранее, чтобы настроиться и войти в нужное состояние. Хорошей сцены! — Альфи похлопал его по плечу и ушёл в другую сторону. Дин смотрел, как высокий мужчина подмигнул ему и вслед за Виктором зашёл в кабинет. Сердце уже колотилось так сильно, что Дин сорвался с места и почти побежал по коридору, лишь бы оказаться как можно дальше от этого человека. Он едва не проскочил шестую комнату и резко затормозил, шумно выдохнув, прежде чем войти. К счастью, Кастиэля ещё не было, так что он не опоздал. Какая-то часть Дина почти жалела, что тот не пришёл раньше: сейчас ему совсем не хотелось оставаться одному. Он взял подушку для коленей, положил её посреди комнаты и опустился на неё, выпрямив спину, положив руки на бёдра и опустив голову. Он пытался собраться с мыслями, раздумывая, стоит ли вообще что-то говорить Кастиэлю о новом тренере. И что он мог бы сказать? Никто не станет слушать саба вместо Дома. Даже в «Чистилище» до такого прогресса ещё не дошли. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Кастиэль, сразу повесил у двери светлый плащ. Следом отправился пиджак от костюма; закатав рукава, он повернулся к Дину. Тот тут же снова опустил взгляд в пол, стараясь сидеть совершенно неподвижно. — Хмм… — тихо протянул Кастиэль, медленно обходя его по кругу. То, как Кастиэль кружил вокруг него, ощущалось почти хищно, словно лев, подкрадывающийся к добыче. Дина пробрала мелкая дрожь; энергия в комнате была почти осязаемой. Кастиэль умел быть мягким, заботливым, нежным, но иногда его Дом-присутствие становилось по-настоящему пугающим, и Дина это заводило так быстро, что он мгновенно затвердел. — Рад меня видеть, Дин? — тихо усмехнулся Кастиэль, остановившись перед ним. — Д-да, Сэр, — быстро ответил он, сдерживая вздох, когда носок ботинка Кастиэля скользнул по нижней стороне его стоящего члена. — Вижу. Твоё тело удивительно отзывчиво. Похоже, самое время поработать над контролем этих физических реакций. В голосе Кастиэля звучало что-то опасно-обещающее. Дин задержал дыхание, по-прежнему глядя в пол и не решаясь поднять глаза на своего Дома. Потребность подчиниться вибрировала внутри него; ему отчаянно хотелось просто стать хорошим мальчиком и позволить Касу какое-то время всё решать за него. — Встань и подойди ко мне, — приказал Кастиэль. Дин поднялся так быстро, как смог, стараясь при этом двигаться плавно. Кастиэль столько раз заставлял его тренироваться вставать и опускаться на колени, что теперь он, наверное, смог бы сделать это даже во сне. — Прекрасно, Дин. У тебя стало получаться гораздо лучше. Я видел и твои показатели — они улучшаются. Я знал, что ты справишься. Дин рискнул поднять взгляд на Каса и увидел на его лице тёплую, гордую улыбку, от которой щёки тут же вспыхнули. — Спасибо, Сэр. Кастиэль ещё несколько секунд рассматривал его, а потом обхватил ладонью его лицо. Дин невольно подался навстречу этому успокаивающему прикосновению, впитывая его без остатка. — Ты хорошо себя чувствуешь, Дин? Дин кивнул; здесь он действительно начал чувствовать себя нормально. Рядом с этим человеком, в этом месте, ему было… безопасно. — Да, Сэр, — легко ответил он, и мысли о другом Доме наконец выскользнули из головы. — Тогда начнём, — Кастиэль положил руку ему на плечо и подвёл к кресту святого Андрея. При виде креста сердце Дина забилось быстрее, но он послушно пошёл следом, и Кастиэль пристегнул его ремнями к гладкому дереву к себе спиной. Руки и ноги были разведены в стороны и натянуты; постепенно разум начал расслабляться и плыть. В полноценный сабспейс он пока не проваливался, но уже касался его краев, и это ощущалось намного лучше, чем он когда-либо представлял. — Ты выглядишь восхитительно. Так и хочется тебя попробовать, — пробормотал Кастиэль, склоняясь к его груди. Он обхватил сосок ртом и сильно втянул, посасывая, тем самым заставив Дина запрокинуть голову, а затем слегка прикусил чувствительную вершинку зубами. — А-а-ах! — выдохнул Дин от вспышки удовольствия, смешанного с болью, но Кастиэль только тихо усмехнулся и переключился на другой сосок. — Вот такой десерт я люблю после обеда, — он провёл языком по соску, заставив Дина вздрогнуть, а потом отстранился и посмотрел на него. — Я-я вообще-то предпочитаю пирог, — хмыкнул Дин, рискнув слегка поддразнить его. — Хорошим мальчикам достаётся пирог. Ты будешь моим хорошим мальчиком? — прошептал Кастиэль, наклоняясь к самому его уху; горячее дыхание скользнуло по коже. — Д-да, Сэр, — Дин быстро кивнул. — Готов к испытанию, Дин? Он снова кивнул, а Кастиэль подошёл к шкафу, достал несколько предметов, которые Дин не смог разглядеть, и приглушил свет. Полумрак помог немного расслабиться в ремнях. — У меня есть награда для тебя, если выдержишь десять раз. Ты в любой момент можешь остановить сцену, если станет слишком тяжело, но я хочу, чтобы ты постарался дойти до десяти. — До десяти чего, Сэр? — Дин нервно сглотнул, когда Кастиэль показал ему изогнутую серебристую игрушку с утолщениями на обоих концах и начал покрывать ее смазкой. — Я буду доводить тебя почти до оргазма, Дин, и, когда ты окажешься на самом краю, ты должен будешь предупредить меня до того, как кончишь. Мы повторим это десять раз, и если ты выдержишь, не кончив и не остановив сцену, получишь награду, — Кастиэль хитро улыбнулся, подходя ближе, и провёл скользким пальцем между его ягодиц. — Какая у меня будет награда, Сэр? — спросил Дин. Его тело легко раскрылось навстречу Дому, когда Кастиэль медленно ввёл внутрь гладкую игрушку, направляя её к простате, и устраивая за мошонкой. Тяжелый вес заставил мышцы вокруг игрушки сжаться; ощущение наполненности было почти мучительно приятным. — Твоя награда — ты сможешь кончить на моем члене, — тихо произнёс Кастиэль, наклоняясь так близко, что щетина царапнула гладко выбритую щёку Дина. Тот сразу представил это: Кастиэль вбивается в него жёстко и глубоко, трахая до тех пор, пока оргазм не вырвался бы из него почти насильно. — Господи… — выдохнул Дин, чувствуя, как член дёрнулся от возбуждения. — Достаточно хорошая награда? — голос Кастиэля снова превратился в тот самый низкий рокот. — Да, Сэр, пожалуйста, Сэр, — выдохнул Дин почти умоляюще, хотя к нему ещё толком не прикоснулись. Десять раз. Он справится. Эджинг не мог быть таким уж сложным… ему и раньше портили оргазмы. Он будет хорошим мальчиком для своего Дома. — Тогда начнём? Когда окажешься совсем на грани, просто скажи: «Стоп». Понял? Дин кивнул, и Кастиэль достал маленький пульт, нажал кнопку, и вибрация пронзила его тело насквозь. — Господи мать твою… — начал Дин, но осёкся, когда скользкая ладонь обхватила его член и начала двигаться вверх-вниз. Ощущения почти сразу захлестнули его с головой; Дин извивался на кресте, пока сильная рука размеренно двигалась по его члену. Большой палец прижался под головкой, и Дин дёрнулся от прикосновения, отчего игрушка внутри ещё сильнее надавила на чувствительный узелок нервов. Он втягивал рваные, тяжёлые вдохи, изо всех сил пытаясь не кончить. Кастиэль не давал ему передышки: дразнил, гладил, ласкал, постоянно меняя ритм и движения так, что Дин не успевал угадать, что будет дальше. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — бессвязно бормотал он; мышцы сводило от напряжения, ноги уже дрожали от попыток удержаться. — Скажи мне, когда станешь слишком близко, Дин, — произнёс Кастиэль голосом, который звучал чертовски спокойно для человека, полностью разделывающего его на части. То, как он сжимался вокруг игрушки, напоминало о награде, которая ждала его, если он выдержит. Он продержался ещё несколько мучительных движений, прежде чем выкрикнуть: — Стоп! В ту же секунду вибрация внутри прекратилась, а крепкая ладонь обхватила основание его члена и мошонку. Сжатие оказалось ровно настолько болезненным, что оргазм словно откатился назад, как волна, уходящая от берега. — Хороший мальчик, такой хороший. Я так тобой горжусь, — сказал Кастиэль, и похвала мягко успокоила его расшатанные нервы. Дин моргнул, глядя на него; края комнаты расплывались, становились мягче. — Я хорошо справился? — спросил он, почти отчаянно желая снова услышать эти слова. — Да, Дин, очень хорошо. Ты мой хороший мальчик, — Кастиэль мягко поцеловал его в лоб, и Дин тихо застонал от этого легкого прикосновения, жалея, что губы не коснулись его собственных. — Полегчало? Дин кивнул. — Осталось еще девять раз, сладкий. Дин посмотрел в эти невозможные голубые глаза и подумал, что этот человек однажды его убьёт… но умрёт он счастливым.

***

«Он даже не понимает, насколько совершенен», — подумал Кастиэль, наблюдая, как Дин извивается на Андреевском кресте. Последние тридцать минут пронеслись в сплошной лихорадке желания; температура в комнате будто поднялась на несколько градусов, пока саб стонал, умолял и срывался на крики. Член Дина стал насыщенного красновато-лилового оттенка, а оргазм внутри всё нарастал и нарастал. Кастиэль был возбуждён настолько, что едва держался. — Семь, — выдохнул он, наблюдая, как Дин обмяк на ремнях; на его лбу блестел пот. — С-Сэр, я… я не могу… — по щекам Дина покатились слёзы. — Пожалуйста, позвольте мне кончить… — Тшшш, — успокаивающе прошептал Кастиэль, обхватывая ладонями его шею и прижимаясь лбом к его лбу. — Ты прекрасно справляешься, Дин. Ещё совсем немного. Дин тяжело сглотнул и открыл глаза. Зрачки были огромными и тёмными от возбуждения, зелёные радужки сияли, ресницы слиплись от слёз. Он был потрясающе красив в этом состоянии: беспомощный, открытый, уязвимый. У Кастиэля от этого болезненно пульсировал член. Но было и что-то ещё. Сердце колотилось в груди, а внутри разливалось почти мучительное желание заботиться о Дине, дать ему всё, чего он просит. — Хочешь закончить на сегодня? — тихо спросил Кастиэль, проводя большим пальцем по его нижней губе. Даже если Дин не дойдёт до десяти, Кастиэлю хотелось всё равно трахнуть его. Он сам этого хотел, и Дин хотел отчаянно. Но нарушать собственные правила было нельзя, как бы сильно ни тянуло. — Я… не знаю, — голос Дина сорвался. — Я хочу ваш член, Сэр. Пожалуйста. Кастиэль прижал ладонь к собственной эрекции, сдерживая стон. — Ты его получишь, сладкий мальчик. Нужно только потерпеть ещё немного. Дин не ответил. Только закрыл глаза и покачал головой; по щекам снова потекли слёзы. Решив, что это капитуляция, Кастиэль потянулся к ремню, удерживавшему руки Дина на кресте. Но стоило коснуться пряжки, как Дин резко распахнул глаза. — Нет! Нет, Сэр, продолжайте, — поспешно выдохнул он. — Я выдержу. Я смогу. Кастиэль приподнял бровь. — Сладкий, нет ничего постыдного в том, чтобы слушать своё тело… — Кас, я не зря столько раз, блядь, проходил через эджинг, чтобы в итоге не кончить на твоём члене, — яростно выпалил Дин, а потом почти жалобно добавил: — Пожалуйста, Сэр… Напряжение в его голосе что-то резко задело внутри Кастиэля. Он глухо зарычал, впиваясь губами в шею Дина и сильно втягивая кожу, одновременно доставая из кармана пульт и снова включая вибратор. — Ааа… блядь, Сэр… Жар пополз по шее Кастиэля; он быстро расстегнул рубашку, выдернул её из брюк и швырнул на пол. Потом снова припал к шее Дина, разглядывая темнеющие следы на его почти безупречной коже. — Когда ты вот такой, у меня в руках… — пробормотал он. — Ты словно моя кукла, правда, Дин? Красивая маленькая секс-кукла, созданная для исполнения всех моих самых грязных фантазий. — Чёрт… да, Сэр, пожалуйста… — простонал Дин, выгибаясь, когда новый оргазм снова подкатил слишком близко. Когда Кастиэль оторвался от его кожи и мягко провёл пальцами по только начинающему проступать засосу, Дин жалобно заскулил. — Тебе нравится, когда я оставляю на тебе следы? Когда все видят, что ты мой? — Да, — выдохнул Дин. Кастиэль снова обхватил его член и начал двигать рукой быстро и жёстко, и Дин вскрикнул. — Блядь… блядь… Кас… — Ты мой, — прорычал Кастиэль с собственнической хрипотцой. — Этот член мой, эта дырка моя… — свободной рукой он толкнул игрушку глубже, заставляя Дина вскрикнуть. Одновременно он втянул в рот сосок, царапая чувствительную вершинку зубами. — Это тело моё, мальчик. Моё. И как раз в тот момент, когда Кастиэлю показалось, что они сейчас сорвутся за грань вместе, когда его собственный член пульсировал так сильно, что он был готов кончить в штаны впервые за больше чем десять лет, Дин закричал: — Стоп, стоп, стоп! Кастиэль дрожащей рукой выключил вибратор. Он сделал шаг назад; ему нужно было хоть немного дистанции от Дина, если он собирался продержаться достаточно долго, чтобы потом трахнуть его. Дыхание было тяжёлым, сердце грохотало в груди. Он подошёл к противоположной стене, взял бутылку воды и вернулся. Поднёс горлышко к пересохшим губам Дина, и тот с облегчением выдохнул, облизывая губы. Кастиэль тоже сделал несколько глотков, всё ещё пытаясь взять возбуждение под контроль. Это был восьмой раз. Кастиэль моргнул, стирая пот со лба, и невольно задумался, выдержат ли они оба ещё два раунда. Не ему ведь в простату упирался вибратор. Где-то на краю сознания он снова поразился тому, насколько сильными бывают сабы, насколько удивительно устроено тело Дина. — Ещё, — выдохнул Дин, тяжело дыша; его эрекция теперь выглядела почти болезненной. — Пожалуйста, Сэр, пожалуйста… Желание Дина наконец получить член Кастиэля, заслужить одобрение своего Дома, наполняло Кастиэля жаждой и тоскливым томлением. Каждая сцена с его хорошим мальчиком становилась только лучше, только напряжённее, и где-то на краю сознания Кастиэль задавался вопросом, сможет ли он вообще когда-нибудь быть с кем-то ещё после Дина. Он был идеален. — Как пожелаешь, — прошептал он, снова включая вибратор и обхватывая ладонью член Дина. Следующие несколько минут превратились в чистую пытку: Дин рыдал, дёргался и умолял Каса позволить ему кончить. Кастиэль расстегнул брюки и сжал свой член поверх боксёров, а Дин наблюдал за ним и облизывал губы. — Х-хочу ваш член, Сэр. Так сильно хочу! — выкрикнул он. — Б-блядь, Кас, мне кажется, я сейчас лопну. — Ты справишься, — выдохнул Кастиэль, ласково поглаживая его яйца. — Потерпи ради меня, хороший мальчик. Сильный мальчик. Удивительный мальчик. — Нгх-х-х… — всхлипнул Дин. — Кас! — Ты сможешь, Дин… — С-стой, стой, — потребовал Дин. Его грудь раскраснелась и блестела от пота, жилы на шее проступили тонкими линиями, словно контуры на карте его тела. Кастиэль сразу нажал кнопку выключения на пульте, тяжело дыша. — Я сбился со счёта, но это… это было десять? Да? Кастиэль прикусил губу, понимая, что это был девятый раз, и не зная, как сказать своему прекрасному мальчику, что ему придётся выдержать ещё один круг этой пытки. — П-пожалуйста, Кас, скажи, что это был последний… Я не могу, не могу, я… — слёзы свободно катились по его щекам и стекали с подбородка, и Кастиэль сделал то, чего не делал ни разу за все годы в роли Доминанта. — Это был десятый, Дин, — мягко произнёс он. — Ты справился. Я так тобой горжусь. Дин вскрикнул с облегчением. — Господи, спасибо. Кастиэль расстегнул ремни креста, разминая следы на запястьях Дина там, где кожа была вдавлена кожаными фиксаторами. — Не обязательно звать меня «Господом», Дин, хотя, возможно, это мне понравилось бы больше, чем «Сэр». Из груди Дина вырвался тихий смешок. — Ммм… скорее уж «Бог секса». Кастиэль усмехнулся; от этого комплимента у него в животе будто вспорхнули бабочки. — Лесть ни к чему, сладкий. Я и так собирался тебя трахнуть. — Б-бля, да, — пробормотал Дин, когда с него наконец сняли все фиксаторы. Он навалился на плечи Кастиэля, и Дом обхватил его сильными руками за поясницу, поднимая. Дин обвил ногами его талию, пока Дом нёс его к кровати с балдахином в углу комнаты. Голова Дина бессильно откинулась в сторону, когда Кастиэль осторожно уложил его на матрас. Кастиэль быстро вынул игрушку, и Дин застонал под ним, вздрогнув. Игрушка отправилась на тумбочку рядом, а сам Кастиэль достал из ящика бутылёк смазки, высвободил свой член и щедро выдавил на него лубрикант. Дин смотрел на него снизу широко распахнутыми глазами, приоткрыв розовые губы, и впервые с момента приезда в «Чистилище», кажется, совсем не стеснялся собственной наготы. — Ты охуетькакойогромный, — благоговейно пробормотал он. Кастиэль подложил под бёдра Дина подушку, продолжая двигать рукой по своему члену. Затем направил его и медленно вошёл внутрь, наблюдая, как у Дина закатываются глаза и дрожат ресницы от проникновения. — Охтыжблядьбожемой… — Тебе так хорошо, — выдохнул Кастиэль. Его член пульсировал внутри. — Ты такой узкий, сладкий. Не думаю, что меня хватит надолго. — Меня тоже, — дрожащим голосом признался Дин, обнимая Кастиэля за шею. — П-пожалуйста, двигайтесь, Сэр, пожалуйста. Кастиэль толкнулся внутрь, вышел и снова резко вошёл, и они оба застонали от чистого, ослепительного удовольствия. Ощущение Дина вокруг него превосходило всё, что Кастиэль испытывал прежде, а за годы работы тренером у него было немало сабов. Теперь он двигался почти отчаянно, гонясь за оргазмом, который подбирался к нему уже почти час. — Кас! Господи, вот так, о боже… Ноги Дина обвились вокруг его талии, удерживая на месте. Где-то в глубине сознания Кастиэль понимал, что эта близость всё меньше походила на отношения Дома и саба и всё больше — на отношения любовников. Но он не мог заставить себя остановить Дина, приказать ему не реагировать так, позволить Кастиэлю полностью контролировать происходящее. — Вот так… ооо… — пальцы Дина сжались на его шее почти болезненно, но это только усилило удовольствие. — Нннгх… блядь, я сейчас… Дин наконец начал кончать, и Кастиэль не сдержался. Он инстинктивно прижался губами к его губам, влажным, мягким. Его собственные губы были сухими и тёплыми. Он скользнул языком в рот Дина ровно в тот миг, когда сам сорвался за грань, заполняя Дина спермой. Между ними растеклась липкая влажная смесь, размазываясь по животам, но Дин только жалобно всхлипывал и отчаянно целовал Кастиэля, зарываясь пальцами в его волосы и закидывая ногу поверх его бедра. Они завалились набок; Кастиэль всё ещё оставался внутри Дина, хотя его член уже начал становиться мягким, пока он приходил в себя после невероятного оргазма. Они обменялись ещё несколькими поцелуями, теперь медленными и мягкими. Кастиэль положил ладонь Дину на грудь, ощущая биение его сердца и вслушиваясь в этот ритм так, словно хотел запомнить его навсегда. — Оно того стоило, — сонно прошептал Дин, пряча лицо у него на шее. — Это было просто охуенно. — Ммм… — согласился Кастиэль, целуя его в щёку, подбородок, шею. Он заметил, как на коже начинают проступать оставленные им засосы, и в груди прокатилось собственническое урчание. — Мне нужно тебя вытереть… — Не сейчас, — тихо попросил Дин, крепче цепляясь за него. — Просто… просто побудь со мной так. Пожалуйста. Кастиэль прижал голову саба к своей груди, чувствуя сытое удовлетворение и ещё какое-то чувство, которому не мог подобрать название. — Я здесь, Дин. Буду держать тебя столько, сколько тебе нужно. «Хотя однажды я тебе больше не понадоблюсь», — подумал он, но тут же отогнал эту мысль, поцеловал Дина в лоб и позволил этим мыслям пока затихнуть.

***

Дин глубоко вдохнул через нос. Запах пота, пряного одеколона и секса смешался воедино, и он улыбнулся, уткнувшись в тёплую грудь под собой. Та размеренно поднималась и опускалась, и Дин не мог представить, что ему вообще придётся двигаться. Если прислушаться, можно было даже уловить сильное сердцебиение, отбивавшее ритм, как метроном. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько расслабленным. Напряжение ушло из мышц, о существовании которого он даже не подозревал. — Дин, ты не спишь, мой хороший мальчик? — услышал он и почувствовал, как вопрос прокатился вибрацией по груди под ним. — Всё ещё сплю, — пробормотал он, крепче зажмурившись и сильнее обняв торс своего Дома. — Если ты спишь, как тогда отвечаешь на мой вопрос? — в голосе Кастиэля звучало веселье. — Значит, разговариваю во сне, — Дин попытался подавить зевок и не смог. — В-всё лучше, чем храпеть. — Тут не поспоришь. Жаль, что ты всё ещё спишь… Иначе мог бы помочь мне доесть кусок пирога, который я привёз с обеда, — Кастиэль задумчиво хмыкнул, и Дин приоткрыл один глаз, глядя на него снизу вверх. — Пожалуй, отдам его Альфи. — Нет! — тут же выпалил Дин. — То есть нет, Сэр. Ради пирога я уже проснулся, — он решил пустить в ход свой лучший щенячий взгляд, и это вызвало у Кастиэля искренний смех. — Ты считаешь себя милым, да? — Я считаю себя очаровательным, — Дин надул губы, состроив свой самый эффектный «модельный» взгляд, и Кастиэль расхохотался уже в голос. Смех был глубоким, тёплым, и Дин чувствовал себя на миллион баксов, просто слыша его. — Идём давай. Надо поднять тебе сахар, пока я закончу с бумагами, — Кастиэль игриво шлёпнул его по заднице. Дин бы нахмурился, но не собирался рисковать своим пирогом. Он сдвинулся в сторону, и Кастиэль поднялся, затем помог подняться и ему. Дин наблюдал, как его Дом снова одевается, и, пользуясь случаем, полюбовался открытой кожей. Он подумал, что, встреться ему Кастиэль в баре, он, пожалуй, попытался бы угостить его выпивкой. Или заманить к бильярдному столу и устроить маленькое шоу. Правда, это было бы в какой-то другой жизни. В той, где Дин вообще мог бы встречаться с таким мужчиной, как Кастиэль. Кастиэль тепло улыбнулся ему, прежде чем пристегнуть поводок к его ошейнику. Дин уже открыл рот, чтобы возразить, но взгляд упал на петлю на другом конце поводка, надёжно обмотанную вокруг руки Дома. Они были связаны, и от этого внутри становилось как-то… хорошо. Будто он не один. Будто его место рядом с Касом. — Готов, мой хороший мальчик? — Кастиэль вопросительно приподнял бровь. — Да, Сэр, — ответил Дин, чувствуя почти непреодолимое желание сохранить эту улыбку на лице Кастиэля. Тело всё ещё казалось странным, слабым и расслабленным, так что ему приходилось следить за равновесием, пока он шёл следом за Домом. Шаги Кастиэля были до раздражения плавными и уверенными. Ни за что не скажешь, глядя на него, что совсем недавно он часами доводил Дина до грани оргазма и оттаскивал назад, прежде чем в итоге трахнуть его до полной покорности. Дин предположил, что Кастиэль успел его вытереть, пока он дремал, но ему всё равно казалось, будто внутри ещё ощущается его сперма. Он подошёл ближе к Кастиэлю, почти наступая ему на пятки, пока они шли по коридорам к кабинету. Навстречу попадались люди, но Дин никого не приветствовал, и, к счастью, Кастиэль тоже. Он с облегчением выдохнул, когда они добрались до комнаты и дверь закрылась. — Как ты себя чувствуешь, сладкий? — Кастиэль взял его лицо в ладони, внимательно глядя на него. — Странновато, — ответил Дин и мысленно захотел врезать себе за такой расплывчатый и бесполезный ответ. — Это нормально. Мышцы будто ватные? Голова немного туманная? Дин энергично кивнул. — Сабу нужно время, чтобы прийти в себя после сцены, особенно после такой интенсивной. После сильного подъёма может наступить спад, поэтому забота после работает как подушка, смягчающая падение. Дин кивнул, слушая и понимая, что в этом действительно есть смысл. — Но вы вообще не выглядите выбитым из колеи, Сэр, — он задумался, неужели Кастиэль не был так же затронут их сессией. Наверное, нет. Он опытный Дом. Вероятно, проходил через подобное сотни раз. — Доминанты восстанавливаются после сцены гораздо быстрее. Наш уровень дофамина приходит в норму быстрее, и после сцены мы часто испытываем второй подъём. Это помогает Доминанту заботиться о сабе, когда тот начинает отходить от сцены. Один создан, чтобы помогать другому. Понимаешь? Чёрт, даже голос лектора у Кастиэля звучал сексуально. — Да, Сэр, кажется, понимаю, — он слегка улыбнулся. — Пирог всё ещё в силе? Кастиэль тихо рассмеялся. — Разумеется. Иди устраивайся на подушке у моего кресла. Дин поспешил выполнить приказ и уселся по-турецки на пушистую подушку. Кастиэль подошёл, укутал его пледом и поднёс бутылку воды к губам, заставив выпить половину, прежде чем убрать её. Дин следил за ним взглядом, пока тот садился в офисное кресло, и вдруг перед ним появилась вилка с тёплым, рассыпчатым куском пирога. Он с удовольствием открыл рот и застонал от сладкого фруктового вкуса. Кастиэль прочистил горло и будто бы поёрзал в кресле, отчего у Дина вспыхнули щёки. Он продолжил есть пирог, который Кастиэль скармливал ему кусочек за кусочком. Тёплый большой палец скользнул по его нижней губе, и Дин рискнул высунуть язык, дразня кожу. — Ммм… осторожнее, Дин. Сегодня мы не практикуем кокворминг, так что не провоцируй меня, — Кастиэль бросил на него строгий взгляд, который быстро сменился хитрой усмешкой, когда он открыл ноутбук. Дин прислонился к его крепкому бедру, и спокойствие снова растеклось внутри. Он слушал щёлканье клавиш, иногда ощущая, как ладонь Кастиэля проходилась по его волосам. Пальцы Дина сжимали поводок, который всё ещё был на нём, и это давало чувство безопасности. Наверное, ему стоило бы этого стыдиться, но сейчас ему было слишком чертовски хорошо, чтобы беспокоиться. Спокойствие разрушил стук в дверь. — Войдите, — отозвался Кастиэль. Виктор открыл дверь кабинета и заглянул внутрь. — Сэр, сейчас удобно? Кастиэль просто махнул рукой, приглашая войти. Виктор оглянулся через плечо и распахнул дверь шире, и всё тело Дина мгновенно окаменело, когда он увидел высокого худощавого Дома, входящего в комнату. Чувство безопасности выдернули из-под него, как ковёр, когда холодные серые глаза встретились с его собственными. — Сэр, хочу представить вам нашего временного контрактного тренера… Аластара Шарпа.