Удар хлыстом

У Дина был план. Изначальный план, с того самого момента, как он переступил порог «Чистилища», заключался в том, чтобы, чёрт возьми, выбраться из «Чистилища» и как можно скорее вернуться домой. Надо было придерживаться этого плана с самого начала, но он позволил себе отвлечься, позволил себе надеяться и хотеть, и… нет. Туда он больше не полезет. Где-то глубоко внутри он, наверное, всегда знал, что с Кастиэлем всё закончится плохо. Такое хорошее не длится вечно. Во всяком случае, не для Дина Винчестера. После первых пролитых слёз ему удалось взять себя в руки и заняться делом, составляя новый план. Было приятно хоть что-то делать. Хотя, если честно, пробить кулаком стену чуть раньше тоже оказалось чертовски приятно. Оставалось надеяться, что «Чистилище» не выставит ему счёт за ремонт. Когда перед Дином вставала проблема, у него всегда было два варианта: бить или бежать. Точнее, драться за то, чего он хотел, и пытаться вразумить Кастиэля не сработало. Значит, настало время бежать. Он похлопал по заднему карману, нащупав сложенный вчетверо листок со списком, который составил. Пригладил волосы, ожидая у кабинета Чака. Накануне вечером Альфи принёс его сумку обратно в старую комнату, так что теперь на Дине снова были его собственные джинсы и чёрная футболка. Знакомая одежда успокаивала, помогала чувствовать хоть какой-то контроль над ситуацией перед этой встречей. И ещё крошечная часть его наслаждалась тем, что это было маленьким «пошёл ты» Кастиэлю и его правилу без одежды. Он больше не был Домом Дина, а значит, Дин мог делать всё, что захочет. — Дин, как ты сегодня? — устало спросил Чак, выйдя из кабинета. — Нормально, — кивнул он, стиснув зубы. — Ты завтракал? — Чак окинул его обеспокоенным взглядом. — Дом уже здесь? — Дин проигнорировал вопрос. Конечно, он не ел. Его желудок и без того был в пяти секундах от того, чтобы вывернуться наружу. — Да, все трое Домов уже приехали и готовы встретиться с тобой. Я, разумеется, буду присутствовать и помогу тебе пройти через этот процесс. Мой сын тоже хотел бы быть здесь, но я сказал ему, что решать тебе, — сообщил Чак, поправляя бордовый пиджак. — Я справлюсь без него, — резко ответил Дин. На самом деле он бы не выдержал, если бы Кастиэль снова начал его защищать или показывать, что ему не всё равно. Это бы просто снова его сломало. — Хорошо. Хотя мне всё-таки кажется, что вам двоим стоит ещё раз спокойно поговорить. Наверное, это просто отцовское беспокойство, — Чак нахмурился и добавил: — Готов? Дин кивнул, и Чак повёл его по коридору к конференц-залу. Когда Дин вошёл, мужчина, сидевший за длинным столом, поднялся и мягко улыбнулся ему. Волнистые волосы с проседью, аккуратная борода. Первым делом Дин заметил поразительно голубые глаза и тут же пожалел об этом. Мужчина был заметно старше него, но, надо признать, привлекательный. — Мистер Найт, это Дин Винчестер. Дин, это мистер Каин Найт, — представил их Чак, занимая место во главе стола. — Очень приятно познакомиться, Дин, — Дом протянул руку, и Дин немного расслабился, пожимая её. — Взаимно, Сэр, — кивнул он, отпуская руку и садясь напротив. — Для начала… — Чак прочистил горло. — Это всего лишь знакомство, чтобы вы могли обсудить, чего ждёте от отношений, и понять, интересно ли вам попробовать пробный контракт. Дин, из-за твоих прошлых проблем со здоровьем штат требует, чтобы у тебя был контрактный Дом как минимум на год. Но, разумеется, если во время пробного периода что-то не получится, ты сможешь вернуться сюда, пока для тебя не подберут нового Дома. Итак, с формальностями покончено… Дин, хочешь немного рассказать мистеру Найту о себе и о том, чего ты ждёшь от потенциального контракта? — Чак сложил пальцы домиком и внимательно посмотрел на него. Дин полез в задний карман и достал сложенный листок, который написал прошлой ночью. Разгладил его на колене и поднял взгляд на Каина. Тот смотрел на него спокойно и с интересом. — Есть несколько вещей, которые мне нужны, чтобы это всё вообще сработало. Во-первых, я хочу вернуться к работе механиком в «Авторазборку и ремонт Сингера», где работает моя семья. — Для меня это звучит более чем разумно. Главное, чтобы к ужину ты был дома, — согласился Каин, и Дин отметил его глубокий, спокойный голос. — Хорошо. И если я буду жить у вас, то хочу собственную комнату. Мне нужно своё пространство и место для моих вещей, — Дин внимательно следил за реакцией. — Пока ты понимаешь, что как твой Дом я обязан обеспечивать тебя заботой, а значит, некоторые ночи нам придётся проводить в одной постели, но у меня найдётся комната, которую я смогу выделить тебе, — Каин кивнул, и Дин немного удивился тому, насколько легко тот соглашался. С Кастиэлем ему никогда не понадобилась бы отдельная комната. Он бы хотел засыпать каждую ночь в его сильных руках… но этого ему уже не получить. Точнее, не получить его. И теперь Дин хотел как можно меньше зависеть от этого Дома. Если они смогут быть просто чем-то вроде дружелюбных соседей, которые иногда устраивают сцены, не впутывая чувства, возможно, он сумеет это пережить. — Наверное, последнее… Я хочу поддерживать связь с семьёй. Особенно с братом. И иногда видеться с ним по выходным, — Дин понимал, что сейчас вообще-то надо обсуждать кинки, лимиты и всё такое, но после всего произошедшего это казалось ему наименее важным. — Меня это устраивает. Но я бы хотел, чтобы ты заранее сообщал мне о своих планах перед тем, как уходить из дома, — Каин слегка усмехнулся, и от этого взгляда Дину стало не по себе. Под этим взглядом он чувствовал себя каким-то жуком под микроскопом и пока не понимал, что об этом думать. — Дин, я знаю, что передал Каину твоё досье, но, может быть, есть что-то, касающееся сессий или заботы после, что ты хотел бы обсудить с ним? — подтолкнул Чак, и оба Дома внимательно посмотрели на него. — Эээ… нет. То есть всё есть в досье. Если он… то есть если вас это устраивает, Сэр, то и меня тоже, — пожал плечами Дин. Одна мысль о подчинении кому-то, кроме Кастиэля, вызывала у него тошноту, так что он старательно отталкивал её подальше и решил разобраться с этим потом. Сначала нужно вернуться домой к Сэмми. — Я внимательно изучил твой профиль, Дин. И с самого начала почувствовал с тобой связь. Родственные души, если угодно. Мы с тобой очень похожи. Я готов попробовать, если ты тоже готов, — Каин снова тепло улыбнулся, и Дин не смог удержаться от мысли, как сильно хотел бы видеть напротив себя Кастиэля. — Мы можем уехать сегодня? — спросил он, надеясь, что Каин согласится. — Секунду, Дин, — перебил его Чак, подняв руку. — Тебе ещё предстоит встретиться с двумя другими Домами, и обычно мы предпочитаем, чтобы ты и выбранный тобой Дом дали себе больше времени, поговорили друг с другом… — Мне не нужно встречаться с другими Домами. Каин ведь мой самый высокий процент, верно? По словам всех вокруг, цифры важнее всего. Если так, то зачем вообще разговаривать с кем-то ещё? — в голосе Дина сочилась горечь, и он не удержался: — Если бы цифры ничего не значили, вы и сами знаете, с кем я сейчас был бы, — он бросил на Чака тяжёлый взгляд. В глазах мужчины вспыхнуло раздражение, но быстро исчезло. — У тебя уже сложилась определённая репутация, Дин. Похоже, та часть про твою смелость действительно правдива, — Каин подался вперёд, сузив глаза и внимательно изучая его. Дин выдержал этот взгляд. — Ну, что поделать. Я из тех, кто идёт до конца. Каин тихо рассмеялся. — Вот видишь. Родственные души. Я готов забрать тебя домой сегодня, Дин. Мистер Новак, можем оформить контракт? Чак нахмурился, переводя взгляд с одного на другого, но всё же кивнул. На составление контракта, его заключение у Марва и возвращение бумаг на подпись ушёл примерно час. Каин также подписал все документы для штата, а Дин чувствовал, как его нога нервно дёргается под столом. Каин поднялся, обошёл стол и остановился перед Дином. Почти одного роста с ним. За всю жизнь у Дина было столько Домов, короткие сцены на выходные тут и там, но такой нервозности он никогда не испытывал. — Пойдём, сынок. Поехали домой, — Дом протянул ему руку. И Дин, стараясь, чтобы рука не дрожала, принял её.

***

У Кастиэля слезились глаза, пока он мерил шагами кабинет. На линии волос выступил пот, ладони стали липкими. Дин прямо сейчас встречался с другими Доминантами, но из упрямства запретил Кастиэлю присутствовать. От одной мысли о том, что Дин не станет отстаивать собственные интересы, у Кастиэля сводило желудок. Он знал Дина вдоль и поперёк, так, как можно знать только человека, в которого глубоко и безнадёжно влюбился. Кастиэль не сомневался: Дин сейчас вёл себя безрассудно, не проверял этих Доминантов как следует, прежде чем согласиться на годичный контракт с одним из них. Кастиэль должен был быть в переговорной, объяснять потребности Дина, то, как тот правильно входит в сабспейс, как испытывает своего Дома, прежде чем полностью подчиниться, как любит кофе и готов на всё ради пирога, как тайком обожает объятия во время заботы после сессии и какие у него мягкие губы… — Сэр? — в дверях показалась голова Альфи. Он выглядел бледным и нервным. — Вы просили сказать вам, когда Дин будет уезжать? — Да, — рассеянно ответил Кастиэль, слегка раздражённый тем, что его отвлекли. — Пожалуйста, будь настороже. Это может случиться уже сегодня днём. Или, возможно, завтра утром. — Эм… — Альфи опустил взгляд в пол. — Он уезжает прямо сейчас вообще-то. Кастиэль моргнул. — Не говори ерунды. Прошёл всего час. Одно только оформление документов занимает столько времени. Альфи беспомощно произнёс: — Я знаю, Сэр, но… я только что попрощался с ним в фойе. Похоже, он уже нашёл себе Доминанта. Внутри Кастиэля вспыхнула взрывная смесь шока, возмущения и ярости, пока сознание переваривало услышанное. — Чёрта с два нашёл, — процедил он себе под нос и направился к двери. Альфи поспешно отскочил в сторону, а Кастиэль уже мчался по коридору и вниз по лестнице, игнорируя косые взгляды и любопытные вопросы. Он знал, что Дин не хотел его видеть, практически запретил ему появляться сегодня в переговорной, но Кастиэль однозначно будет проклят, если позволит Дину разрушить собственную жизнь просто назло ему. Он слишком сильно любил Дина, чтобы желать ему чего-то, кроме счастья, даже если не рядом с собой. «Если бы только наш процент был выше, — тоскливо думал Кастиэль. — Может, произошла ошибка. Или, может быть, я всё-таки смог бы сделать Дина счастливым даже с меньшим процентом…» Он тряхнул головой, испытывая отвращение к самому себе за одну только мысль поставить собственные желания выше здоровья Дина. К тому же он всю ночь перепроверял отчёт снова и снова, рядом с открытой бутылкой бурбона, и всё выглядело верным. Национальная база реестра Брэдбери никогда не ошибалась. Он построил всю карьеру на безоговорочном доверии к ней, на заботе о здоровье сабмиссивов, находящихся под его ответственностью. Как он мог игнорировать это только потому, что влюбился? В лицо ударил жаркий воздух, когда он распахнул входную дверь. Впереди, возле неприметного пикапа, Дин шёл за мужчиной постарше с волнистыми волосами с проседью. — Дин! — крикнул Кастиэль. Дин обернулся на автомате, и его тщательно пустое выражение лица мгновенно сменилось прищуренным взглядом. — Дин, подожди! Саб остановился, сердито опустив руки по бокам. — Чего? Шедший рядом Дом замедлил шаг и посмотрел на них обоих. Кастиэль подбежал к ним, задыхаясь к тому моменту, как остановился напротив. И только теперь, стоя здесь, понял, что понятия не имеет, что сказать. Он смотрел на красивое, враждебное лицо Дина и усталый, заинтересованный взгляд другого Доминанта. — Я Кастиэль Новак, — сказал он второму мужчине. — Глава отдела исследований и обучения в «Чистилище». Я был… для Дина… — он сглотнул ком в горле, пытаясь взять эмоции под контроль. Как вообще объяснить самые важные отношения в своей жизни? Наконец он остановился на: — Я был тренером Дина. — Каин Найт. Другой Дом протянул руку. Они пожали друг другу руки жёстко и напряжённо, и впервые Кастиэль даже не попытался избежать вызова другому Доминанту. Он сжал протянутую руку так сильно, что второй мужчина в конце концов поморщился. — Заботьтесь о Дине как следует, — угрожающе произнёс Кастиэль низким голосом, прожигая взглядом голубоглазого Доминанта старше себя. — Внимательно изучите его дело и учитывайте его потребности. У него здесь, в «Чистилище», много друзей, которым будет небезразлично, как идут его дела. Каин выглядел слегка оскорблённым, даже раздражённым намёком на то, что Кастиэль ему не доверяет, но Дин только фыркнул. — Не переживайте из-за него, Сэр, — произнёс он, глядя Кастиэлю прямо в глаза и обращаясь при этом к другому Доминанту, к своему Доминанту, и это не должно было разрывать Кастиэля на куски, но разрывало. — Кас только лаять умеет. Кусаться — нет, — глаза Дина блеснули, как ножи, когда он тихо добавил: — У него вообще привычка не выполнять свои обещания. — Дин… — Кастиэль посмотрел на него, и голос его едва не дрогнул. — Ты должен понять, я просто… — Я больше ничего не должен делать по твоему приказу, — холодно ответил Дин. — Уже нет. Позади него Каин выглядел раздражённым и нетерпеливым, и часть собственной злости Кастиэля снова поднялась на поверхность. — Пока Дин находится на территории «Чистилища», у меня есть право поговорить с ним наедине, — и в голос вернулась привычная властность. Каин открыл рот, будто собирался возразить, но, похоже, передумал и лишь кивнул с невозмутимым видом. — Я подожду тебя в машине, сынок, — он положил ладонь Дину на шею, собственнически сжав её. От этого жеста Кастиэлю захотелось убивать, и ему пришлось отвернуться, пока внутри снова закручивалась ярость. Как только они остались одни — Каин уже сел за руль своего пикапа, в нескольких метрах от них и вне слышимости, — Кастиэль тихо спросил: — Дин, что ты вообще знаешь об этом человеке? — Да какая разница? — буркнул Дин. — Он Дом и живёт недалеко от Су-Фолс. Что ещё мне надо знать? Кастиэль покачал головой. — Какие у него кинки? Какой у него распорядок дня? Какие отношения были с предыдущим сабом? Он садист? Или софтдом? Высокоуровневый или низкоуровневый? Будет ли он тебя наказывать, и если да, то как именно? Будет ли хвалить тебя, заботиться о тебе? Давать тебе необходимую заботу? Как часто он рассчитывает проводить сцены? Придётся ли тебе спрашивать разрешения на всё подряд или он оставит тебе хоть какую-то самостоятельность? Ожидает ли он моногамии на время контракта? Будете ли вы использовать стоп-слова? Дин только тупо смотрел на него, и Кастиэль резко спросил: — Вы вообще обсуждали хоть что-нибудь из этого на встрече? Дин на мгновение растерялся, затем стиснул зубы. — Не-а. Зато я знаю, что он не разобьёт мне нахрен сердце, так что по сравнению с некоторыми он уже впереди. Кастиэль резко втянул воздух, будто ему врезали под дых. — Сладкий мой… — Не называй меня так. Не сейчас, — Дин выглядел разбитым. Лицо побледнело и осунулось. Он казался уставшим: кожа помятая, круги под глазами тёмные, лиловые. Кастиэль никогда не хотел причинять Дину боль, заставлять его чувствовать себя так. Он хотел только одного — чтобы Дин был в безопасности и здоров. И если ради этого нужно было разбить собственное сердце, он бы сделал это. Хоть сотню раз. Он просто никогда не собирался разбивать сердце Дина. — Пожалуйста, не уезжай вот так, — попросил Кастиэль. Дин рассмеялся. Смех вышел мрачным и неприятным. — А как мне ещё уехать? То, чего я хочу, мне всё равно не получить. Так что я просто пытаюсь выжать максимум из дерьмовой ситуации. Взгляд Кастиэля метнулся к другому Доминанту, видимому через лобовое стекло. — Мне нужно знать, что о тебе будут заботиться. Пожалуйста, тебе надо вернуться внутрь и обсудить с моим отцом хотя бы часть вопросов о совместимости. Ты должен быть уверен, что хочешь связать себя с этим человеком на целый год, — он прищурился, следуя внезапной догадке, и добавил: — И тебе нужно поесть. Ты пропустил завтрак, да? — Контракт уже подписан, — ответил Дин, уходя от темы и игнорируя вопрос Кастиэля. — Так что, если мы с тобой снова не обсуждаемся, я больше никогда не переступлю порог этого ебучего места. Несмотря на всю горечь и боль, в глазах Дина всё ещё теплилась надежда. Надежда, что, увидев его с другим Доминантом, Кастиэль передумал. Это была последняя отчаянная попытка, последний шанс, и Дин вопросительно поднял брови, словно ждал, что Кастиэль сейчас признается, извинится, рухнет перед ним на колени. — Ну так что, Кас? Кастиэля накрыла волна отчаяния. — Дин Винчестер, я люблю тебя, — сказал он, глядя прямо в глаза цвета самой прекрасной зелени, какую ему только доводилось видеть. Взгляд Дина смягчился. Он глубоко вдохнул и задержал дыхание, ожидая продолжения. — И именно поэтому я должен отпустить тебя. Несмотря на все мои сомнения, у вас с Каином… девяносто три процента совместимости. Я обязан дать тебе шанс прожить лучшую жизнь, чем ту, которую могу дать тебе я. «Я не справился, — подумал Кастиэль. — Я влюбился в идеального саба, но не смог его удержать. Не смог стать тем, кто сможет заботиться о нём всегда». Дин ничего не сказал. В его глазах было слишком много злости, слишком много боли. Он в последний раз посмотрел на Кастиэля, затем окончательно отвернулся и открыл пассажирскую дверь пикапа Каина. Кастиэль смотрел, как они уезжают, и думал, сможет ли ещё хоть когда-нибудь почувствовать в жизни хоть каплю счастья без Дина. — Прощай, Дин, — прошептал он. Слёзы он позволил себе только тогда, когда пикап свернул на шоссе и превратился в далёкое тёмное пятно на дороге.

***

Дорога домой для Дина слилась в одно мутное пятно. К счастью, Каин оказался довольно молчаливым и даже позволил Дину включить радиостанцию с классическим роком. Дин старался не думать о том, что с каждой милей оказывается всё дальше от Кастиэля. Старался вытолкнуть из головы образ грустных, тревожных голубых глаз. Всё казалось неправильным, будто внутри него надрывалась сирена, требующая вернуться к Кастиэлю. — Въезжаем в город. Хочешь сначала заехать домой и увидеться с семьёй, прежде чем мы устроимся? — спросил Каин, не отрывая взгляда от дороги. — Да, наверное, лучше сразу сорвать этот пластырь, — пробормотал Дин. — Не ждёшь, что всё пройдёт хорошо? — в голосе Каина слышалось скорее любопытство, чем беспокойство. — Они просто не ожидали увидеть тебя, вот и всё. Думали, я вернусь домой с… другим человеком, — признался Дин, надеясь, что Каин не станет упоминать Кастиэля после сцены в «Чистилище». Ему и так уже было страшно объяснять Сэму, что он оказался недостаточно хорош для Дома своей мечты. — Тогда ненадолго задержимся. Дома нам многое нужно обсудить, и я бы хотел провести сессию перед сном, — лицо Каина ничего не выражало. — Ага. Ладно. Дин только кивнул, всё ещё не желая думать о подчинении кому-то другому. Он вообще не был уверен, что сможет это сделать, и это пугало его до чёртиков. Если он не найдёт способ получать то, что ему нужно, и снова заболеет, государство опять за ним придёт? Дин направил Каина к дому Бобби и задумался, не стоило ли всё-таки предупредить семью заранее. Может, какая-то часть его всё ещё надеялась, что всё это окажется шуткой и они с Кастиэлем на самом деле идеально подходят друг другу. Он даже ещё раз поставил сердце на кон ради Кастиэля и получил окончательный, сокрушительный отказ. Оказалось, это не шутка. Теперь это была его новая реальность. Каин поставил машину на парковку и наконец посмотрел на Дина. — Ну что, сынок. Сейчас или никогда. Каин выбрался из пикапа, и Дин поспешил следом, пытаясь справиться с нарастающей головной болью. — Дин! — крикнул Сэм, сбегая по задним ступенькам и налетая на него с объятиями. — Привет, Сэмми, — Дин крепко обнял младшего брата, напоминая себе, ради чего вообще всё это делает. — Я хочу тебя кое с кем познакомить. Это Каин Найт… он будет моим Доминантом. Сэм отстранился и подозрительно посмотрел на Каина. — А где Кастиэль? — Не груби и поздоровайся, — прошипел Дин, ущипнув его за руку. — Ай, придурок. Эм… здравствуйте, мистер Найт. Приятно познакомиться, — Сэм быстро пожал Каину руку, и Дин дрожаще выдохнул. — Это Дин? — послышалось со стороны дома. Дин поднял голову и увидел Бобби, выходящего на крыльцо, а следом за ним — Джона. Он помахал им рукой, пока они спускались по ступенькам, и представил им Каина. Они восприняли всё спокойнее, чем Сэм, который всё ещё смотрел на Каина с подозрением. Джон и Бобби тут же засыпали его вопросами: где он живёт, чем занимается, и всё в таком духе. Сэм потянул Дина в сторону и тихо спросил: — Что случилось, Дин? Я думал, ты вернёшься с Кастиэлем. — Мы плохо совпали по реестру, так что ничего не выйдет, ясно? — процедил Дин сквозь зубы. У Сэма вытянулось лицо. — Дин, мне правда жаль. Даже не знаю, что сказать. — Всё будет нормально, Сэмми. Ладно? Не хочу, чтобы ты за меня переживал, — он взъерошил брату волосы, а потом вернулся к трём мужчинам, разговаривавшим у грузовика. — Ненавижу прерывать такую беседу, джентльмены, — произнёс Каин, — но, думаю, нам с Дином пора ехать на ферму и обустраиваться. Джон подошёл к Дину и окинул его взглядом. — Веди себя как следует, понял? Дин только кивнул, стиснув зубы. Отец всегда говорил ему просто «веди себя нормально», будто это могло решить все проблемы Дина. Если бы он лучше слушался, может, и сам перестал бы быть проблемой. — Дин, — Бобби отпихнул Джона локтем и сграбастал Дина в медвежьи объятия. Наклонившись к его уху, он прошептал: — Ты всегда можешь вернуться домой, ясно? Я рядом. И даже не думай колебаться ни секунды. Дин сжал Бобби чуть крепче, потом отпустил его и помахал на прощание своей маленькой семье, прежде чем снова забраться в кабину грузовика. Он старался не замечать тревожных взглядов Сэмми и Бобби и нахмуренных бровей Джона. Ему до боли хотелось снова оказаться в знакомых объятиях, услышать, что он всё делает правильно. Скручивавшее внутренности чувство не отпускало и мешало думать, пока они ехали через город. Он посмотрел на свои запястья и подумал о венах под кожей, по которым текла эта предательская кровь. Кровь, недостаточно хорошая для такого Дома, как Кастиэль. — Приехали, — Каин остановился, и Дин поднял взгляд на фермерский дом перед собой. Дом выглядел совершенно обычным, и Дин почти ожидал увидеть у крыльца ту самую фермерскую парочку с вилами. Машина стояла на грунтовой дороге, откуда не было видно главной трассы. Он выбрался из грузовика и осмотрелся, заметив угол большого огорода. Дальше, ближе к лесу, стояли несколько ульев, как и говорил вчера Кастиэль. — Пойдём, сынок. Зайдём внутрь, обсудим правила и пообедаем, — Каин положил руку Дину на плечо, и тот постарался не дёрнуться от прикосновения. Они поднялись по ступенькам, и Дин заметил, что Каин занёс его сумку в дом и поставил её у подножия лестницы. Он огляделся: широкие деревянные половицы, простая классическая обстановка фермерского дома. Всё это совсем не походило на современные, строгие апартаменты, которые он делил с Кастиэлем. Дин ведь почти успел представить, как они вместе поселятся где-нибудь в коттедже, с огромной ванной и игровой комнатой только для них двоих. Он отогнал эту мысль, заметив, что Каин внимательно за ним наблюдает. — Ты говорил про правила? — Дин прочистил горло. — Да. Во-первых, пока ты находишься в доме, я хочу, чтобы ты оставался обнажённым. Если тебе станет холодно, я могу прибавить отопление. Просто скажи мне, — Каин снова медленно осмотрел его с головы до ног, но теперь в его взгляде отчётливо читалось вожделение. — Ага, без проблем, — пожал плечами Дин. — Ммм… Похоже, нам придётся поработать над манерами, сынок. С этого момента я хочу, чтобы ты обращался ко мне «Папочка», — Каин приподнял бровь, и Дин впервые по-настоящему почувствовал исходящую от него Доминантность. Дин перекатил это слово на языке. «Папочка». Собственного отца он так никогда не называл, и это хотя бы радовало, но и никаких фантазий с этим словом у него тоже не было. Он решил просто порадоваться, что Каин не захотел, чтобы его называли «Мастер», потому что Дин был почти уверен: это имя он когда-либо захочет дать только одному человеку. — Да, Папочка, — кивнул Дин, ощущая лёгкое внутреннее отторжение, когда слово сорвалось с губ. Он не понимал, дело ли в самом обращении или в том, что перед ним был не тот Дом, которого он хотел. — Хороший мальчик. А теперь снимай одежду, живо-живо, — Каин хлопнул в ладони, и Дин судорожно вдохнул, не позволяя тревоге отразиться на лице. Он стянул футболку, чувствуя прохладный сквозняк на коже, быстро избавился от ботинок, джинсов и боксеров. Трусики он оставил в «Чистилище», не желая надевать их ради кого-то другого. Его внутренний саб буквально подпрыгивал от тревожного напряжения, и Дину приходилось сдержаться, чтобы не попытаться прикрыться. Даже после всего времени, проведённого нагим в центре, сейчас он чувствовал себя потерянным и выброшенным из привычной колеи. — Красивый мальчик, правда? Но, кажется, тебе кое-чего не хватает, — Каин подошёл к небольшому письменному столу и вытащил из ящика ошейник. Дин с ужасом увидел ярко-красную лакированную кожу. Каин приблизился и показал серебристую пластинку, свисавшую спереди, и у Дина внутри всё ухнуло вниз, словно кто-то уронил туда кирпич. «мальчик для Папочки». Он изо всех сил подавил приступ тошноты. — Встань на колени, тигрёнок. Каин улыбнулся хищной, многообещающей улыбкой, и Дин попытался перестать дрожать, плавно опускаясь на колени. Он невольно подумал, гордился бы Кастиэль тем, как хорошо у него это получилось. Чужие руки потянулись к нему и застегнули ошейник на шее, и Дину показалось, что щелчок пряжки стал последним шагом, окончательно поставившем крест на его судьбе и означавшим прощание с мечтой. «Прощай, Кастиэль».