Удар хлыстом

— Дин! — донёсся откуда-то издалека голос, пробиваясь сквозь звон в ушах. Каждая клеточка тела Дина хотела снова провалиться в сладкое беспамятство, но какая-то часть его отчаянно кричала, что нужно слушать этот голос. — Нет! Уберите от меня свои чёртовы руки! «Кастиэль?» Он попытался поднять голову, но мышцы были слишком слабыми, и всё тело содрогнулось. Ему хотелось окликнуть Каса, но голос сорвался, а язык будто прилип к нёбу. — К-Ка… К-Кас, — выдавил он, но вокруг началась возня, новые крики, и вскоре голоса растаяли, словно их никогда и не было. — Что такое, питомец? — насмешливо спросил один из Домов. — Никакого «Каса» здесь нет, саб. Тебе пора усвоить, что хорошие сабы говорят только тогда, когда к ним обращаются. Удар в живот заставил его захрипеть, закашляться и попытаться свернуться пополам. — Всё нормально, босс? — спросил другой голос, и Дин наконец моргнул, открывая глаза и пытаясь хоть что-то разглядеть. Майкл вернулся в комнату, качая головой. — Пока да. Не зря же у нас есть охрана. Саб очнулся? — Майкл вглядывался в Дина, который с трудом пытался сфокусировать взгляд на стоящем перед ним Доме. — Немного приходит в себя, — заметил кто-то вне поля зрения. — Хорошо. Тогда окончательно приведём его в чувство… а потом я уже смогу по-настоящему заняться работой. Майкл кивнул, и Дин приготовился к новой боли, когда на него внезапно обрушилась ледяная вода. Шок был резким; он судорожно вдохнул, чувствуя, как холод обжигает голую, воспалённую кожу. Но эффект оказался именно таким, какого добивались: тихое, далёкое место в его голове исчезло без следа. — Г-где Кас? — с трудом выдавил он сквозь зубы. Теперь он был почти уверен, что действительно слышал Кастиэля. Он вспомнил слова Пэм о том, что Кас, возможно, уже ехал за ним. Часть его не верила, что после недель игнора Кастиэль всё равно пришёл бы за ним. Но он должен был держаться за эту надежду. — Ай-ай-ай, саб, — вздохнул Майкл. — Кажется, с самого начала мы объясняли тебе, что сабов должны видеть, а не слышать, — он какое-то время наблюдал за Дином, оценивая его. — Думаю, остаток ночи уйдёт на закрепление правил. — Я знаю… он был здесь, — прорычал Дин, чувствуя себя чуть сильнее уже от одной мысли, что Кастиэль рядом. Майкл тяжело вздохнул. — Принесите ошейник, — он протянул руку, и одна из Домов, рыжеволосая женщина, подала ему чёрный ременной ошейник. У Дина сердце пустилось вскачь при одном его виде, а кровь будто отхлынула от лица, когда он заметил блок шокера и два зловещих металлических контакта. — Н-не надо! — Дин попытался мотнуть головой; голос всё ещё был хриплым, сухим, а сам он отчаянно нуждался в воде. Майкл проигнорировал его и подошёл ближе. Дину показалось, что сердце сейчас просто выскочит из груди. Перед глазами поплыло белым, дыхание сбилось. Металлические контакты, упирающиеся в шею, будто душили его. Паническая атака. Вот что это. Паническая атака. Они говорили об этом с Кастиэлем после случая с Гордоном. Но остановить это он не мог. Тело снова перестало ему подчиняться. Он отчаянно пытался дышать. «Ты справишься. Дыши. Просто дыши. Господи Иисусе, давай, просто дыши», — твердил он себе, но всё было бесполезно. Ужас сжимал его мёртвой хваткой. — Не такой реакции я ожидал. Это должно значительно облегчить дальнейшее обучение, — донёсся сквозь туман голос Майкла. — Снимите его с цепей. А вы идите обходить остальных сабов. С этим я справлюсь сам. Дин почувствовал, как его тело рухнуло на холодный бетонный пол, и на мгновение всё исчезло в белизне. Затем через него прошёл электрический разряд; тело выгнулось дугой, он прикусил язык, и сознание резко вернулось. Когда боль отступила, Дин остался лежать на полу, тяжело хватая ртом воздух. Майкл присел перед ним на корточки, небрежно держа в руке пульт. — Каждый раз, когда я услышу от тебя слово, о котором не спрашивал… каждый раз, когда ты ослушаешься приказа своего Мастера… с тобой будет происходить вот это, — новый разряд пронзил тело. Дин тяжело дышал, лежа на полу, затем поднял голову и встретился взглядом с Майклом. — Т-ты мне не Мастер, — он ухмыльнулся своей лучшей наглой улыбкой в духе «иди нахуй», хотя понимал, что рот наверняка в крови после прикушенного языка. Майкл снова нажал кнопку, и Дина перевернуло на спину. — Каждый Дом — твой Мастер, саб. Каждый Дом выше тебя. Чем раньше ты научишься уважать старших, тем легче тебе будет… А теперь встань на колени перед своим Мастером, — Майкл выпрямился и указал на пол перед собой. Дин не был уверен, что смог бы сделать это, даже если бы захотел. Он продолжал лежать на холодном цементе, пытаясь отдышаться. Потом медленно поднял в сторону мужчины один-единственный палец. Спокойная маска Майкла слегка треснула, и Дин хрипло усмехнулся ровно в тот момент, когда новый разряд снова пронзил его тело. — На колени, — Майкл снова указал на пол. Дин не пошевелился, и через него прошёл ещё один удар током. Он уже не понимал, сколько раз они повторяли эту игру. Счёт давно потерялся. И он не знал, сколько ещё его тело выдержит. — С меня хватит, саб. Я могу продолжать всю ночь. А ты? — прорычал Майкл. Следующий разряд оказался таким сильным, что у Дина застучали зубы, а нервы словно вспыхнули огнём. — На колени. Дин больше не мог сопротивляться. Он почти не сомневался, что этот псих действительно зажарит его насмерть, если он не подчинится. Он сказал себе, что нужно просто продержаться, пока не придёт помощь, и молился, чтобы это случилось скорее. «Давай же, Кас. Ты мне сейчас пиздец как нужен». Когда палец Майкла снова потянулся к кнопке, Дин подался вперёд. Движение вышло неловким и мучительным; он сам не понимал, как не рухнул обратно, но каким-то образом всё-таки сумел подняться на колени. — Я знал, что мы к этому придём, — довольно улыбнулся Майкл. Дину хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица. — Я буду за тобой наблюдать. Если увижу, что ты покинул своё место, сам знаешь, что случится. Полное подчинение, саб. Меньшего не дано. После этого Майкл вышел из комнаты, оставив Дина на полу на коленях. Верхний свет погас, дверь захлопнулась и щёлкнул замок. Единственным источником света осталась мигающая красная лампочка в углу. Наверное, камера. Дин с облегчением выдохнул, наконец оставшись один, и попытался перенести вес на бедро, когда новый разряд снова пронзил его тело. «Какого хуя?» Следом почти сразу ударил ещё один разряд, и Дин поспешно вернулся в прежнее положение на коленях. Он моргнул в темноте и понял: за ним наблюдали. Внимательно. Ночь только что стала намного длиннее. «Если ты где-то рядом… поторопись, Кас».

***

Кастиэль снова нашёл дом Бобби Сингера почти чудом. Все уличные фонари не горели, крыльцо тонуло в мрачной темноте, но на третий круг мимо дома он всё же заметил грузовик Джона Винчестера на гравийной подъездной дорожке. Он свернул к дому, «Импала» с хрустом пронеслась по гравию. Теперь уже лил дождь, тяжёлые холодные капли били по голове, и Кастиэль, прикрываясь смятым плащом, добежал до двери. Сначала он постучал вежливо, но дождь усилился, и он вспомнил, что все, скорее всего, спали. Тогда он забарабанил сильнее, настойчивее, пока дверь наконец не приоткрылась. Он удивлённо уставился на ствол дробовика, торчавший в проёме. — Какого хрена ты колотишь в мою дверь посреди ночи? — грубо рявкнул Бобби с другой стороны. — Кто ты вообще такой? Кастиэль сделал шаг назад от ружья. — Я Кастиэль. Я… — он сглотнул, не зная, как закончить фразу. — Мы уже встречались. Я работаю в «Чистилище». — Хм, — буркнул Бобби, убирая ружьё. Через секунду он распахнул дверь шире. — Ну, раз уж ты здесь, значит, мои подозрения насчёт Дина были верны, и он влип по самое не хочу, — на нём всё ещё были джинсы и фланелевая рубашка, бейсболка съехала набок. За его плечом Кастиэль увидел потёртое кресло-реклайнер и услышал тихое бормотание телевизора. Похоже, Бобби только что разбудили. — Заходи. Кастиэль быстро вошёл в дом, с облегчением выбираясь из-под дождя. Он вспомнил, как приезжал сюда вместе с Дином и впервые познакомился с его семьёй, как они шумно отмечали день рождения Сэма с тортом, подарками и фейерверками. Тогда он ещё не понимал, но возможность увидеть, откуда Дин родом, и познакомиться с дорогими ему людьми стала огромным шагом в их отношениях. Теперь же он стоял у их двери в полночь с худшими возможными новостями, и более резкий контраст представить было трудно. Он повесил промокший плащ на вешалку, но всё равно вымок до нитки. Тяжесть последних дней обрушилась на него разом: он почти не ел и не спал. Один кризис сменял другой, а страх и тоска по Дину гудели в голове постоянным фоном. Нервы были натянуты до предела из-за того, что ему предстояло сообщить семье Дина, особенно Джону Винчестеру, который сейчас спал на диване среди пустых пивных бутылок. Бобби грубовато растолкал старшего Винчестера, и Джон сонно приоткрыл глаза. — Иди спать, Сэм, — недовольно пробормотал он. Бобби снова тряхнул его. — Парень наверху спит. Это я, идиот, — нетерпеливо прошипел он. — Просыпайся. С Дином проблемы. На этот раз Джон очнулся быстрее. Он резко поднялся, ногой опрокинув пустые бутылки, и Бобби тихо выругался. Через секунду сверху скрипнули ступени, и Бобби пробормотал: — Ну вот, разбудили всё-таки. Семнадцатилетний Сэм спустился вниз в футболке и пижамных штанах. — Что происходит? — подозрительно спросил он, подавляя зевок. Подойдя ближе к гостиной, он моргнул. — Кастиэль? — Привет, Сэм, — тихо произнёс Кастиэль, а затем, заметив, что Джон окончательно проснулся, добавил: — Здравствуйте, Джон. Простите, что врываюсь среди ночи, но у меня новости о Дине. Джон сел ровнее, а Сэм подошёл ближе. На их лицах ясно читалось беспокойство. — Дина отправили в государственное учреждение. Каин привёз его туда сегодня вечером, — мрачно сообщил Кастиэль. Сэм побледнел. — Ты серьёзно? Кастиэль кивнул. — Боюсь, что да. — Но… Дин всегда ужасно боялся попасть туда… — тихо проговорил Сэм. И Кастиэля вдруг поразило, что этот парень всё ещё был просто мальчишкой. — Я пытался вытащить его сегодня ночью, — произнёс Кастиэль, чувствуя боль от мысли, что подвёл своего хорошего мальчика, — но у администрации есть документы о передаче от его прежнего Дома, так что они удерживают его. Джон резко поднялся и заходил по комнате, запуская руки в волосы. — Чёрт, — громко выругался Бобби, теребя бейсболку. — Я сразу понял, что там что-то не так, когда ездил к нему, — пробормотал Джон, прищурившись и ткнув пальцем в сторону Кастиэля. — У него ноги были перебинтованы, и сам он вёл себя странно. Как раненое животное. — Его принудительно загнали в сабспейс, — объяснил Кастиэль, с трудом выталкивая слова. — Выяснилось… ну… — он глубоко вдохнул. — Не знаю, насколько много Дин рассказывал вам о базе Брэдбери, но результаты его совместимости с Каином были не такими высокими, как мы думали. Их подделали. — Я так и знал! — выпалил Сэм. — Ваши результаты с ним тоже подделали, да? Не удивившись, что Сэм оказался таким же проницательным, как старший брат, Кастиэль кивнул. — Да. Наш процент совместимости был намного выше, чем нам сообщили. И само собой, мне ужасно жаль, как всё обернулось. Я никогда не хотел причинять Дину боль. Я просто хотел дать ему шанс быть здоровым и счастливым, даже если ради этого ему пришлось бы строить отношения с кем-то другим. Я не понимал… — в горле пересохло, и он уже сам не знал, чего именно не понимал. Слишком многое. Не понимал, что собственному отцу нельзя доверять? Не понимал, что любовь важнее биологии? — Мне очень жаль, — закончил Кастиэль дрогнувшим голосом. Джон коротко и безрадостно рассмеялся. — Тебе жаль? — он резко развернулся, задел ногой журнальный столик и вдруг впечатал Кастиэля в стену. От удара со стены свалилась пыльная картина, стекло с хрустом разбилось под ногами. — Что у вас там за учреждение такое? Ты отправил моего сына домой с разбитым сердцем и дерьмовым Домом, а теперь с ним чёрт знает что творят в этой проклятой государственной дыре! Кастиэль увидел летящий в него правый хук Джона, но не двинулся и даже не вздрогнул. Почти облегчением было чувствовать, что кто-то винит его так же сильно, как он сам винил себя. Это казалось правильным. Заслуженным. Правильным было и наказание, и боль, пока Дин наверняка страдал где-то там. Поэтому он позволил Джону ударить себя. Один раз. Потом второй. Пока не почувствовал, как из носа потекла кровь. — Это всё из-за тебя! — заорал Джон. — Отвали от него, пап! — Сэм рванулся вперёд, но держался на расстоянии. — А ну назад, нахрен! — рыкнул Бобби, неловко оттаскивая Джона. — Этот ублюдок… — начал Джон, но Бобби перебил его. — Этот ублюдок сделал для твоего сына за три месяца больше, чем ты за целое грёбаное десятилетие! — заорал он. — Он пришёл помочь, так что хватит стрелять в гонца! Джон отступил на шаг и мрачно уставился на Бобби. — Ты не имеешь права разговаривать со мной в таком тоне. — В своём доме я буду говорить как захочу, чёрт побери, — огрызнулся Бобби. У Кастиэля перехватило дыхание, пока он смотрел, как мужчины сверлят друг друга взглядами. Напряжение в комнате стало почти невыносимым. Наконец Джон зло фыркнул, вытащил из холодильника ещё одно пиво и, не сказав ни слова, ушёл в гараж. Как только Джон ушёл, давление в груди Кастиэля немного спало. Сэм принёс ему кухонное полотенце для носа, и Кастиэль сел на диван, запрокинув голову, чтобы остановить кровь. — Спасибо, — он посмотрел Бобби, который теперь сидел напротив в своём кресле. — Но вы должны понимать, я далеко не безгрешен… — Таких вообще не бывает, — грубо перебил Бобби. — Мы люди, ясно? Ошибаемся. Всё портим. Но это… это не твоя вина. Это результат сломанной системы и человека с самой хреновой удачей, какую я только видел. — И того, кто подделал результаты, — вставил Сэм. — Вот чья это вина. Кастиэль тяжело выдохнул. — Вы оба относитесь ко мне куда лучше, чем я заслуживаю, — он прикусил губу и покачал головой. — И, наверное, эгоистично с моей стороны надеяться, что Дин тоже сможет меня простить, потому что теперь я не думаю, что смогу жить без него. Глаза Сэма широко распахнулись. — В смысле… ты приехал не только затем, чтобы вытащить Дина из этого учреждения? — Нет, конечно, нет. Я хочу… мне нужно… вернуть его, — Кастиэль попытался придать голосу твёрдость и уверенность. Но самому себе он звучал испуганно и отчаянно. — Если он вообще захочет меня принять. — Это уж Дину решать, — нейтрально заметил Бобби. — Но главное сначала — вытащить его из этой адской дыры. — Согласен, — сразу ответил Кастиэль. — Возможно… если туда поедет его отец? — он задумался и тут же покачал головой. — Хотя этого может быть недостаточно. На момент передачи Дин юридически принадлежал Каину, а не Джону. Нужно как-то аннулировать их контракт. — Можно использовать результаты реестра, — предложил Сэм, буквально озвучивая мысль, которая уже крутилась у Кастиэля в голове. — Дин подписал контракт, исходя из ложных данных, да? Думая, что Каин его идеальная пара. Этого должно хватить, чтобы признать договор недействительным. Бобби присвистнул. — Тебе бы после колледжа в юристы пойти, парень. Уж больно ловко ты споришь. Сэм довольно улыбнулся и покачал головой. — Я тоже думал о результатах реестра. Но юрист… — пробормотал Кастиэль, размышляя вслух. — Это тоже неплохая идея. Бобби моргнул, опираясь локтями на колени. — У тебя есть знакомый? Кастиэль пошарил в кармане мокрых и мятых брюк, пока наконец не нашёл телефон. — Она уже несколько лет не практикует, — признался он, — но если кто и сможет достаточно убедительно добиться освобождения Дина, так это она. Бобби немного подумал и кивнул. — Кто бы это ни был, звони. Тут уже ситуация «все по местам». — Она в нескольких часах езды отсюда, — нахмурился Кастиэль. — Узнай, сможет ли приехать с утра пораньше. А у тебя будет время принять душ и хоть немного поспать. — Можешь взять мою кровать! — тут же предложил Сэм. — Нет-нет, я не могу… Не хочу вас стеснять, — быстро ответил Кастиэль. — Слушай, я люблю этого парня как родного сына. Но сейчас мы всё равно ничего не сделаем до утра. Он, наверное, вообще спит сейчас, — рассудительно сказал Бобби. Кастиэль покачал головой. Ему было стыдно даже думать о том, чтобы быть в тепле, сухости и безопасности, пока Дин, возможно, переживал там что-то ужасное. Он сильно сомневался, что Майкл уложил его мирно спать в удобной кровати. — Завтра от тебя пользы не будет, если ты свалишься без сил, — спокойно заметил Бобби. Но спорить дальше не стал. Просто показал Кастиэлю, где душ, и отправил Сэма обратно спать. Кастиэль сделал звонок, потом выпил стакан воды, пытаясь избавиться от комка в горле. В душ он всё-таки пошёл, хотя бы чтобы перестать дрожать от холода, а около двух ночи уснул на затхлом диване. Теперь у него в голове всё время крутилась одна и та же мысль, будто он говорил это самому Дину, и проснулся он с этими словами на губах. «Я иду за тобой, милый. Только держись. Я уже иду».

***

— Доброе утро, саб, — произнёс уже знакомый голос, и кожа Дина невольно дёрнулась, когда над головой вспыхнул ослепительно яркий свет. — Надеюсь, за последний час ты успел отдохнуть. Хороший саб знает, когда нужно беречь силы, чтобы всегда быть готовым, когда Дом его призовёт. Дин лишь кивнул, пытаясь снова заставить своё тело принять коленопреклонённую позу. Всю ночь он провёл именно так, стараясь не завалиться набок и не сойти с ума. В какой-то момент они всё же смилостивились и позволили ему лечь поспать. Времени здесь он не чувствовал, но был почти уверен, что отключился максимум на час или два. — Ну, я думаю, можно встать на колени и покрасивее. Плечи назад, подбородок выше, — резко приказал Майкл, и тело Дина само подчинилось. Он никогда не испытывал ничего подобного. Его тело словно воевало само с собой. Разум кричал сопротивляться и бросать этому человеку вызов, а другая, не менее громкая часть хотела подчиниться и съёжиться у его ног. — Вот так. Уже лучше, — Майкл подошёл ближе, и Дину пришлось щуриться от яркого света. В следующую секунду его резко ударили тыльной стороной ладони по лицу, и он рухнул набок, застонав, когда ударился о бетонный пол. — Ты не смотришь своему Дому в глаза. Понял меня? — голос Майкла прогремел по комнате, и желудок Дина скрутило от страха и злости. — На колени, — Майкл указал прямо перед собой. — Как прикажете, — буркнул Дин себе под нос, поднимаясь. Резкая боль прошила нервы, и он заметил пульт от ошейника в руке Майкла. — Не дерзи мне, мальчик, — Майкл покачал пультом перед его лицом. Дин устал. Чертовски устал. Всё тело было на пределе, мышцы почти перестали слушаться. Он начал задумываться, выберется ли вообще отсюда… а если выберется, останется ли собой. Он знал, что не сломается. Но если не согнётся, то просто треснет окончательно. Он чувствовал это. Разум хотел расколоться и провалиться в ту тёмную пустоту, где уже ничего не имеет значения. Он снова заставил себя подняться на колени, изо всех сил сдерживая язык, чтобы не навлечь на себя ещё больше проблем. — Я сразу понял, что ты будешь тяжёлым случаем. Я читал твоё дело. Сплошное неповиновение и эгоизм. Как там некоторые Домы это называют? «Брэт»? Только слабак станет терпеть такое поведение. Я похож на слабого? — насмешливо спросил Майкл, наклоняясь к нему. — Думаю, этот саб запросто надрал бы тебе задницу, если бы ты не прятался за всеми своими игрушками… Сэр, — саркастически ответил Дин, дёрнув ошейник. Он уже приготовился к удару током и совсем не удивился, когда электричество снова прожгло всё тело. Когда боль наконец отпустила, ему показалось, что он чувствует запах собственной горящей кожи на шее. В дверь быстро постучали, и в комнату вошла рыжеволосая Дом. На Дина она даже не взглянула. — Сэр, у стойки небольшое… волнение, — она понизила голос, но Дин всё равно разобрал слова. — Он вернулся. И привёл с собой юриста. — Тогда пусть Рафаэль разбирается. Это его работа, — раздражённо вздохнул Майкл. — Уже разобрался. И теперь он просит вас, — ответила женщина, скрестив руки. — Прекрасно. Тогда пришли сюда Ала, пусть займётся сабом. Ему нужна твёрдая рука, — Майкл резко развернулся и вышел. Рыжая подмигнула Дину и пошла следом. Дин тяжело осел на пол, пытаясь отдышаться. Руки дрожали, и он пытался осмыслить услышанное. Кто-то вернулся. И с юристом. За ним? Он не мог представить, чтобы его семья могла позволить себе адвоката. Да они, возможно, вообще ещё не знали, что он здесь. А вот Кас… Кас мог. Ему нужно было держаться за надежду, что Касу всё ещё не всё равно. Что он правда приехал за ним и вытащит его отсюда. Нужно только продержаться ещё немного. Вот только Дин уже не знал, сколько ещё способен выдержать. Он лежал, свернувшись на полу, и вдруг тихо усмехнулся. До него дошло, что он лежал точно так же, как когда-то, будучи Принцессой, лежал на диване рядом с Касом. Ему отчаянно хотелось вернуться в то безопасное место, где его человек — его Мастер — присматривал за ним и заботился о нём. Наверное, он уже никогда больше не почувствует себя настолько спокойным и умиротворённым. В сотый раз он пожалел, что не оказался тем сабом, который подошёл бы Касу, не оказался достаточно достойным такого Дома, как он. Ещё через минуту-другую его глаза закрылись, а тело будто начало отключаться. Может, удастся хоть немного отдохнуть, прежде чем сюда придёт новый Дом. Время расплывалось и исчезало, и он дёрнулся, когда дверь в комнату с грохотом распахнулась. Он моргнул, глядя на вошедшего человека с тёмным, зловещим блеском в глазах. — Ну надо же, кто тут у нас, — ухмылка Аластара растянулась почти по-акульи широко, обнажая жёлтые зубы. Вся надежда, которую Дин ещё удерживал в груди, мгновенно испарилась. — Какого хуя ты вообще здесь делаешь? Тебя же занесли в чёрный список, — прорычал Дин, поднимаясь в низкую стойку и готовясь защищаться, что само по себе было уже почти шуткой. В его состоянии его, наверное, и сильным ветром могло сшибить с ног. — Да, твои маленькие друзья из «Чистилища» изрядно усложнили мне поиски нормальной работы. К счастью, Майкл не увидел проблемы в моём… прошлом и принял меня с распростёртыми объятиями. Вот это Дом, который понимает, как нужно обращаться с сабами. А теперь у меня появился шанс отблагодарить тебя за все проблемы, которые ты мне устроил, — Аластар вытащил из кармана маленький чёрный пульт, и Дин побледнел. — На колени передо мной, шлюха. Дин поднял голову и, собрав остатки сил, заставил себя подняться на ноги. Он посмотрел Аластару прямо в глаза. — Да пошёл ты нахуй, жалкий импотент, — выплюнул он ему прямо в лицо. Если ему и суждено было сломаться, то уж точно не на коленях перед этим ублюдком. Аластар зарычал и нажал кнопку на пульте. Разряд ударил Дина с такой силой, что его тело буквально подбросило. Он рухнул на пол, содрогаясь и дёргаясь в конвульсиях. Боль разливалась по всему телу и никак не прекращалась. Комнату прорезал отчаянный крик, и Дин смутно понял, что этот звук исходит от него самого. Наверное, это конец, подумал он. Наверное, вот и всё. И тут боль прекратилась, а сквозь собственные крики он услышал шум борьбы и чьи-то голоса. Чьи-то руки схватили его за плечи, и он попытался вырваться, оттолкнуться, но тело не слушалось. — Это я, Дин. Тшш, это Кас. Ты теперь в безопасности. Я держу тебя, милый. Я рядом, — тёплый, глубокий голос Кастиэля донёсся до него, и Дин открыл глаза. Голубые глаза Каса блестели от слёз, пока он держал Дина в объятиях. Дин улыбнулся ему, и с его губ сорвалось одно хриплое слово: — Кас, — прошептал он, прежде чем всё снова погрузилось во тьму.

***

— Дин? — голос Кастиэля звучал для него самого непривычно тихо, тревожно и отчаянно. — Дин? На другом конце комнаты неожиданный союзник Кастиэля — Джон Винчестер — прижимал Аластара к стене. Кастиэлю мельком пришло в голову, что меньше десяти часов назад к стене прижимали его самого, и делал это отец Дина… но времени оценить иронию не было: Дин только что потерял сознание. — Очнись, милый, пожалуйста, — отчаянно попросил он, но Дин не шевельнулся. Кастиэль накинул свой плащ на бледное обнажённое тело Дина и только теперь заметил, как сильно тот похудел и насколько избитым выглядел. Вся спина была покрыта рассечениями — красными воспалёнными рубцами. На коже виднелись порезы, раны и засохшая кровь. Кастиэль дрожащими руками снял электрический ошейник, и яростные слёзы затуманили ему зрение при виде красной сыпи на шее Дина. Он поднял ошейник и резко выпрямился. Ярость кипела в нём так сильно, что он едва мог говорить. — Как ты посмел надеть это на него, — прорычал он Аластару, которого всё ещё удерживал Джон. Аластар дёрнулся, когда Кастиэль подошёл ближе, но понимал, что силы неравны. — Как ты посмел вообще к нему прикоснуться! Надо было убить тебя ещё в «Чистилище», когда у меня была возможность! — Давай. Если хочешь сесть в тюрьму из-за какого-то тупого шлюховатого саба, вперёд, блядь, — огрызнулся Аластар, снова пытаясь вырваться. Джон впечатал его головой в стену, и тот заткнулся, хотя всё ещё продолжал сыпать проклятиями в сторону Кастиэля. — Забей на него, просто вытащи Дина отсюда! — крикнул Джон. Как бы сильно Кастиэлю ни хотелось надеть этот ошейник на Аластара и выкрутить напряжение до тех пор, пока тот не начнёт орать от боли так же, как орал Дин, он понимал: сейчас важнее всего позаботиться о Дине, а не о мести или возмездии. Он подхватил Дина на руки и понёс по коридору, прижимая к себе, а помятый плащ прикрывал избитое тело. У стойки администратора царил хаос: Бобби с красным лицом спорил с Майклом, Эллен яростно ругалась с рыжеволосой женщиной, а высокий внушительный Дом по имени Рафаэль выглядел заметно выбитым из колеи под неестественно спокойным шотландским голосом Ровены. — Ой, а вот и мальчик, — произнесла она чарующим тоном, заметив Дина без сознания на руках Кастиэля. — Возможно, нам не придётся подавать на вас и ваше учреждение в суд за жестокое обращение, халатность, нападение, побои и врачебную ошибку… хотя, должна признать, соблазн велик, учитывая, насколько отвратительно вы обращались с моим клиентом и его семьёй. — У вас нет оснований, — прорычал Рафаэль, стараясь выглядеть угрожающе. Ровена лишь выпрямилась во весь свой метр с кепкой и усмехнулась ему снизу вверх. — Ох, дорогуша, вот тут вы ошибаетесь. У нас будет не только свидетельство Дина и множество свидетелей, но вы видите вон ту очаровательную блондинку? — она указала на Джо, стоявшую в углу с телефоном в руке. — Она записывает всё с момента нашего прибытия. Она засняла, как вы отказались отпустить Дина, несмотря на доказательства того, что результаты его реестра были недействительны, а значит, контракт с мистером Найтом находится под вопросом. И даже имея эту информацию, нам пришлось вытаскивать Дина силой, а судя по его состоянию, ему требуется серьёзная медицинская помощь. Уверена, больница с радостью предоставит полный медицинский отчёт о его травмах, копии которого я отправлю в местный полицейский участок… — Господи боже, женщина, да вы просто невыносимы, — перебил Рафаэль, раскрасневшийся, злой и явно загнанный в угол. Он переглянулся с Майклом, который, похоже, тоже зашёл в тупик в споре с Бобби, потому что тот пожал плечами и пробормотал: — Ладно. Какая разница? Это всего лишь тупой саб. Кастиэль услышал достаточно. Его мутило от всей этой системы, и ярость переполняла его от осознания, что подобное место вообще существует и что прямо сейчас здесь всё ещё содержатся другие сабы. Он даже представить не мог, через что прошли эти люди, и мысленно поклялся сделать всё возможное, чтобы это место проверили. Но в первую очередь был важен Дин, находившийся всё ещё без сознания у него на руках. — Я везу его в больницу! — крикнул он, и Бобби коротко кивнул. — Мы сразу за вами, — сказала Эллен. Снаружи ярко светило солнце, что казалось совершенно неуместным при таких обстоятельствах. Сэм нервно ждал у «Импалы» — все решили, что подростку не стоит видеть то, что происходило за закрытыми дверями, — но при виде Дина без сознания на руках Кастиэля он побледнел. — Дин! — выкрикнул он. — С ним всё в порядке? — Помоги уложить его на заднее сиденье, — торопливо сказал Кастиэль. Они осторожно устроили Дина на кожаном сиденьи. — Ты умеешь водить? Сэм сглотнул и кивнул. Кастиэль бросил ему ключи из кармана брюк. — Вези нас в больницу. Я останусь с Дином сзади. Сэм снова кивнул, сел за руль и завёл двигатель. Кастиэль захлопнул дверь, и машина резко выехала со стоянки. Кастиэль устроил голову Дина у себя на коленях, коснулся его влажного лба и зашептал ему на ухо всякие нежности. — Держись, малыш, — тихо бормотал он, чувствуя, как ноет грудь. — Держись ради меня.

***

Следующие несколько часов для Кастиэля слились в одно тревожное, беспокойное пятно. К тому моменту, когда его хороший мальчик наконец пришёл в себя, он уже лежал на больничной койке. Его подключили к кардиомонитору — врач настоял на этом из-за нагрузки, которую электроошейник дал на сердце, — и Кастиэль следил за его показателями с почти болезненной внимательностью. Сэм и Джон сидели на двух единственных стульях, а остальные стояли: Эллен и Джо, Бобби, Кастиэль и даже Ровена. Вообще-то в маленькой палате приёмного отделения не полагалось толпиться такой компанией, но наличие обаятельного адвоката давало свои преимущества. После нескольких минут разговора с Ровеной дела почему-то начинали двигаться заметно быстрее. Когда Дин наконец приоткрыл глаза, голос у него был сонный, а на капельницу в руке он посмотрел с растерянностью. — Что…? — Это физраствор, милый. У тебя было обезвоживание, — первой ответила Эллен. — И тебе ещё вкололи обезболивающее, — Джо ухмыльнулась. — Хорошее. — Ты как, Дин? — спросил Сэм, и голос у него прозвучал выше обычного. Дин совершенно не выглядел нормально — весь в синяках и засохшей крови. Несмотря на то, что травмы, полученные в центре, всерьёз обеспокоили врача, ничего необратимого не оказалось, к счастью. Дин заёрзал, пытаясь сесть, и Кастиэлю стоило огромных усилий, чтобы не броситься к нему и не помочь. Но он пока не знал, как Дин отнесётся к тому, что он здесь, а после всего, что Дин пережил от рук Домов за последнее время, Кастиэль не хотел причинять ему ещё больше боли. — Да нормально я, Сэмми, — Дин обвёл комнату взглядом, будто на мгновение не совсем понимая, где находится. — Вы все здесь… из-за меня? — А то, балбес, — отозвался Бобби из противоположного угла. — Думал, тебя похитят, и никто не примчится спасать? Дин хрипло усмехнулся. — Не знаю. С моим-то везением… — он снова оглядел комнату, и его взгляд остановился на Кастиэле. Недоверчивая благодарность на его лице исчезла, сменившись чем-то другим — острым, узнающим. Кас стоял между передвижным столиком и монитором, смотрел на Дина и отчаянно хотел протянуть руку, коснуться его лица. — Но, похоже, в этот раз мой ангел-хранитель всё-таки за мной присмотрел. Кастиэль неловко поёрзал. Чувство было непривычным. Он не понимал, как читать эмоции в глазах Дина. — Как вы вообще меня нашли? Когда никто не ответил, Кастиэль ровно произнёс: — Я поехал к Каину. После некоторого… убеждения он всё-таки рассказал, что произошло, — Дин просто моргнул, и Кастиэль продолжил: — Я сразу отправился в государственный центр, но меня отказались впускать. — Но ты всё равно вошёл, — тихо произнёс Дин, и голос у него дрогнул. Брови Кастиэля сошлись на переносице, а Дин опустил взгляд на свои руки и продолжил: — Я слышал тебя. Они пытались убедить меня, что это не ты, но… я просто знал. Сердце Кастиэля забилось быстрее, лицо смягчилось. Он присел рядом с кроватью, чтобы быть ближе, и осторожно положил руку Дину на предплечье. — Мне так жаль, жаль, через что тебе пришлось пройти после ухода из «Чистилища», Дин. Дин сглотнул и кивнул, но ничего не сказал. Вместо этого он потянулся к лицу Кастиэля и осторожно коснулся опухшего глаза. — Это тебе кто фонарь поставил? Майкл, Аластар и вся эта бригада долбоёбов? Кастиэль тихо усмехнулся. Ему ужасно хотелось прижаться к этой ладони, но синяк был ещё слишком свежим и болезненным. — Нет… эм… — через кровать он неловко переглянулся с Джоном. — Вообще-то это твой отец. Голова Дина резко повернулась в другую сторону. — Серьёзно, пап? Какого хрена? — Он был более чем прав, — вмешался Кастиэль раньше, чем Джон успел открыть рот. Дин снова перевёл взгляд на него. Взгляд был непроницаемым. — Это всё моя вина, Дин. Всего этого можно было избежать, если бы я не был таким ограниченным идиотом. Но я хочу всё исправить. Очень хочу. Если ты позволишь. Дин отвёл глаза, прикусив губу. Потом посмотрел на остальных и неловко произнёс: — Не то чтобы я не ценил, что вы все здесь. Правда ценю. И я хочу со всеми поговорить, но… раз уж я вроде как не умираю, может, вы…? — Это наш сигнал идти к чёрту, — объявила Джо, обняв Эллен за плечи. Остальные тоже начали выходить, обещая вернуться через несколько минут. Бобби спросил у Дина, не принести ли ему еды или снеков из кафетерия. Сэм ушёл последним, замешкавшись у двери, но Дин сказал: — Я правда в порядке, Сэмми. Высокий подросток улыбнулся краем губ и закрыл за собой дверь. Впервые за долгое время Дин и Кастиэль остались одни. — Я хотел сказать… — Так как ты… Они заговорили одновременно и тут же замолчали, уставившись друг на друга. Кастиэль неловко улыбнулся, а Дин тихо хмыкнул. — Ты первый, — Кастиэль подтянул освободившийся стул к кровати. — Я просто хотел понять… как тебе вообще удалось собрать целую спасательную операцию в стиле «Мстителей»? Кастиэль нахмурился. — Я не понял отсылки. Но если ты спрашиваешь, как мне удалось заставить всех работать вместе… это было не столько из-за меня, сколько из-за тебя, — он слегка улыбнулся. — Я приехал к Бобби прошлой ночью, после того как увидел тебя в центре. Он вызвал Эллен на подмогу, а я позвонил Ровене, чтобы она представляла твои интересы. Все хотели помочь, поэтому мы договорились встретиться у центра утром, как только он откроется. Когда мы были вместе, вытащить тебя оказалось не так сложно. — Ого, — пробормотал Дин, и в его голосе было что-то мрачное, от чего Кастиэль сразу напрягся. — О чём ты думаешь? — Тебе не понравится, — вздохнул Дин. — Но, наверное, я думаю… это дохуя усилий ради такого паршивого саба, как я. Кастиэль резко покачал головой. — Не знаю, что тебе наговорили за последнее время, но ты не плохой саб. Ты невероятный саб. И замечательный брат, сын и друг. Ты затронул жизни очень многих людей, — Дин тихо фыркнул, но Кастиэль продолжил: — Дин, тебя очень любят. Разве не очевидно это по тому, сколько людей сегодня были готовы ради тебя идти в бой? Дин не ответил сразу. Он просто закрыл глаза и устроился глубже на подушке. Когда он снова посмотрел на Кастиэля, взгляд был тяжёлым и пристальным. — Почему ты приехал, Кас? — Потому что меня ужаснуло то, как с тобой обращались… — Нет. Я имею в виду… почему ты вообще поехал к Каину? — голос Дина стал почти беззвучным, словно он боялся ответа. — Я благодарен за побег из этой тюрьмы и всё такое, но почему ты вообще приехал в Су-Фолс? — Я приехал за тобой, — честно ответил Кастиэль. — Мне многое нужно тебе сказать, но главное вот что, — он глубоко вдохнул и внутренне приготовился к худшему. После всего случившегося у Дина было более чем достаточно причин отвергнуть его, но Кастиэль отчаянно надеялся, что этого не произойдёт. — Дин, ты должен знать: я люблю тебя. Безумно и глубоко. Так, что без тебя становлюсь совершенно невыносимым. Я никогда не смогу исправить весь причинённый вред, но если ты позволишь, я проведу остаток жизни, пытаясь это сделать. Я больше никогда не уйду от тебя. Только если ты сам этого не захочешь. Прости меня за всё, милый. К тому моменту, когда он договорил, сердце Кастиэля колотилось так сильно, что почти болело. Глаза щипало от слёз, пока он смотрел, как Дин осознаёт услышанное. У Дина глаза тоже блестели. Он отвернулся и дрожащей рукой потянулся за стаканом воды. Сделал долгий глоток и поставил его обратно. Тишина между ними была оглушительной. — Я понимаю, что тебе, возможно, нужно время всё обдумать, но… как думаешь, у нас есть шанс? — наконец тихо спросил Кастиэль. Лицо Дина оставалось каменным. — Не знаю, Кас. То есть… очевидно, я неделями надеялся, что ты вернёшься и скажешь всё то, что только что сказал. Но какого хрена я должен верить, что ты снова не уйдёшь? — его голос внезапно повысился. — И что насчёт этих цифр? Тебе теперь резко стало похуй на то, что мы «несовместимы» или как там? Кастиэль неловко поёрзал на стуле. — Вообще-то… это как раз одна из вещей, которые мне нужно тебе рассказать, — он провёл рукой по лицу и тяжело вздохнул. — Мы на самом деле очень совместимы. Результаты подделали. Девяносто три процента — это мы с тобой. А не ты с Каином. Глаза Дина расширились, но прежде чем Кастиэль успел что-то добавить, Дин расхохотался. Он откинул голову на подушку и засмеялся. — Ну, конечно, блядь, — он снова рассмеялся, но челюсть у него была напряжена, каждое движение отдавало злостью. Неожиданно он схватил пустой пластиковый стаканчик с подноса и швырнул его в Кастиэля. Тот настолько растерялся, что Дин успел запустить в него пачкой салфеток и запасной подушкой, прежде чем Кастиэль понял, что в него летит всё, что попадается под руку. — Господи, Кас, какой же ты упрямый. Если бы ты просто послушал меня… — ещё одна подушка прилетела Кастиэлю в голову. — …мы бы не оказались в этой ёбаной ситуации! — следом в висок Кастиэлю прилетел больничный блокнот. — Ты вообще понимаешь, через какой ад меня заставил пройти? Я скучал по тебе так сильно, что мне казалось, будто я умираю! — последнюю подушку Дин швырнул особенно яростно. — Кас, я пиздец как зол на тебя! И при этом я так по тебе тащусь, что уже нихера не соображаю. Я думал о тебе каждый день. Каждый раз, когда Каин ко мне прикасался, всё было неправильно, потому что мне нужен был ты. Но я убедил себя, что недостоин тебя. А потом я чуть не сошёл с ума в этом проклятом центре, и ради чего? Ради того, чтобы ты наконец понял то, что я понял ещё несколько недель назад? — по его лицу уже текли слёзы. — Я, блядь, люблю тебя, придурок! И не могу перестать любить. Ты мне нужен, Кас, пожалуйста, ты мне нужен. Только не уходи снова. Просто не уходи… Кастиэль поднялся и сел на край кровати, широко раскрыв руки. Дин тут же уткнулся ему в шею, вцепившись мёртвой хваткой. Кастиэль обнял его в ответ, прижимая ближе. Дин всхлипывал ему в воротник, дрожа в больничной рубашке. Кастиэль устроился удобнее, притянул Дина к груди и натянул на них одеяло. На секунду он пожалел, что не догадался снять обувь или подобрать подушки, разбросанные по полу, но пока Дину было удобно, остальное не имело значения. Он целовал Дина в висок, пока тот плакал, стирал слёзы со своих щёк и каждые несколько минут повторял, что любит его и что ему ужасно жаль. Они держались друг за друга, как любовники на тонущем корабле, и Кастиэль не мог поверить, что едва не потерял всё это навсегда. Он понимал, что им ещё многое предстоит обсудить и что ему придётся заново доказывать Дину, что ему можно доверять. Но ради того, чтобы Дин чувствовал себя любимым и в безопасности, он был готов на всё. Когда Дин наконец немного отстранился, глаза у него опухли, и он выглядел смущённым, но Кастиэль всё ещё держал ладонь у него на спине, мягко массируя мышцы. — Так как это вообще случилось? — Мм? — переспросил Кастиэль, проводя пальцами по волосам Дина и почесывая кожу головы так, как тот любил. — Как результаты подделали? — спросил Дин, прижимаясь горячими губами к его шее. Он зевнул и снова устроился у Кастиэля на груди. — Какой-то сбой в системе реестра? Кастиэль поморщился. Больше всего на свете ему сейчас хотелось соврать. Дать Дину хоть немного заслуженного покоя. Но вместо этого он тихо произнёс: — Ну… это как раз ещё одна вещь, которую мне нужно тебе рассказать… У Чака было слишком много ответов, которые он задолжал. И Кастиэль собирался проследить, чтобы тот их дал.