Спасаясь от погони ближних.

В Вэй Ба ничего не происходило, и это могло бы быть поводом расслабиться, но дело было в том, что самая хорошая погода всегда перед дождем. Обычно, сбор урожая был тем самым временем, когда кто-то да попадал в неприятности, обычно, связанные с тьмой. Но нет, кроме пары испачканных в воде детей, ничего не произошло. Работать в воде не очень приятно, особенно, когда она стоячая, и хорошо прогретая палящим солнцем. Но несколько других сортов риса созреют чуть позже, и мучения, по поводу промокшей насквозь одежды, еще долго будут преследовать его. Как и заклинатели. На самом деле Нил думал над словами Эндрю на досуге. Тьма сама по себе несла за собой разрушения, и ее использовать для заклинательства не получалось. Она рождалась из злобы, желания мести, и полностью состояла из негатива и потаенных желаний. Нил мог пропускать это через себя, но направлять ее, получалось довольно плохо. Ей можно придавать окрас, и, когда она заключена внутри его тела, в меридианах, он может на нее воздействовать, но не более. Что, если полотном для заклинания, будет сам Нил? Это было сложным для осознания, и еще более сложным в практике. Как должна работать эта идея, ясно не до конца. Нужно ли разозлиться ему самому? Вызвать злость в других? Он отложил эти мысли в долгий ящик. С другой стороны, можно попытаться создать талисман, напитать его светлой энергией, но при этом сделать предметом активации темную энергию. По такому принципу работали талисманы обнаружения всякой нечисти. Из-за неумения контролировать тьму на сознательном уровне, тварей, и их шлейф ,можно было почувствовать за несколько ли. Но идею сознательно направлять темную энергию куда-либо он никуда не дел. Вспомнив, где пролегает граница барьера, Нил ранним утром направился в лес. Снова легкая пробежка, и вот, он уже стоял перед барьером, пытаясь либо прожечь в нем дыру, либо сжечь его полностью. Узнать, получилось у него или нет, не представлялось возможным. Заклинатели должны были прийти сегодня, так что за жителей он не беспокоился, но присутствовал интерес, что они скажут по поводу барьеров на этот раз. Снова в белых одеяниях к ним прибыли двое людей, и снова это оказались Рене и Эндрю. Нужда в помощи по хозяйству была почти постоянной, но сейчас все пытались следить одновременно и за животными, и за рисом. Получалось плохо. Огромное пространство в несколько ли было сложно в обработке. Но, конечно, заклинатели могли легко с этим справиться. А после, пойти устанавливать барьеры. Вечерний костер, на котором они жарили мясо с хлебом, и рассказывали страшилки маленьким детям, чтобы те не смели соваться на поле в когда солнце в зените, был прерван гораздо более страшной историей о том, что все барьеры покоцаны со всех сторон. И если Нил и был уверен в том, что покоцал один из барьеров, но когда сказали про южные, и, более того, северные части, стал сильно сомневаться в том, что происходит на самом деле. Может качество хромает? Смысла изображать непутевого крестьянина больше не было, и он решил напрямую попросить посмотреть талисман у Рене. По ее безупречному виду, и маски в виде легкой улыбки, нельзя было сказать, рассказал ли Эндрю про их диалог, но, смотря как она насторожилась, почему-то было ощущение, что нет. Хотя она могла насторожиться как раз таки потому, что знала содержание от и до. В любом случае качество было более чем великолепным, и на секунду Нил удивился, помня насколько хуже были талисманы в то время, когда его к ним подпускали. Заклинательский мир действительно не стоял на месте. Возможно, уже даже придумали новые вариации талисманов для комфорта жизни или борьбы с темными тварями. Такая информация дойдет до Вэй Ба в лучшем случае через несколько лет, и активно применяться будет примерно через столько же. Нил не знал то ли грустить ему, что он отрезан от этого мира, то ли радоваться. В любом случае на ночь уйти на законный отдых ему не дали. Рене вежливо попросила сопроводить их в лес, для прояснения пары деталей. — Эти талисманы очень чувствительны, и возгораются, стоит им почувствовать хоть толику темной энергии. — начала она, когда они медленно взбирались на холм. — так же на мне уже висит заклинания барьера. — такое имело смысл, если нужно оперативно знать где и какую зону прорвали в большом пространстве. Один заклинатель, сам наложивший на себя чары, в ту же секунду почувствует что защиту сняли, и талисман возгорания лишняя трата энергии. Но тем не менее Нил продолжил слушать, ожидая разъяснений. — Мы хотим посмотреть, как будут реагировать талисманы на твое приближение, и почему барьер пустил тебя внутрь деревни даже не сломавшись, когда в тебе была темная энергия. Звучало с одной стороны скучно, но с другой, Нил снова мог погрузиться в то время, когда только и делал что практиковался в управлении собственным телом, и уничтожении тварей. На этот раз находясь со стороны твари. Эндрю уже ждал их прихода, со скучающим видом сидя прямо на траве, как будто бы одежды и в самом деле зачарованы на то, чтобы не пачкаться. Небольшой костер освещал пространство, хотя это было лишним, из-за безоблачного неба. Он не повернул головы на их присутствие, впрочем, как и ожидалось, но тем не менее Нил кивнул в знак приветствия. Его безразличие было довольно видимым, но тем не менее он явно по собственному желанию пришел сюда. Нил не мог понять этого, поэтому постарался пока сосредоточиться на Рене. — Итак, как ты обычно взаимодействуешь с темной энергией? — Стараюсь убежать от не подальше, что бы темные твари меня не убили. — проворчал Нил, сам не зная точного ответа на вопрос. — пропускаю через себя? Она оседает на меридианах, и немного придает сил. Потом просто развеивается. — Ты можешь показать, что произойдет, если в тебе будет темная энергия, а ты дотронешся до талисмана? Нил смерил Рене возмущающим взглядом, но все же сделал пару шагов по направлению к лесу. Ему нужно просто зайти и выйти, ничего такого, чего бы он не делал. Да, ночью плохо видно, но это не то чтобы критично. Однако Эндрю вдруг решил проявить интерес к ситуации, и, захватив светящийся талисман, пошел за ним следом, освещая дорогу. Нил старался не придавать значение тому, что ему все еще не доверяли и приставили няньку. Как только они вошли в лес, звуки кряхтения мертвецов усилились, но потом вновь стихли. Почти все разбежались, только увидев огонь, что было немного не на руку Нилу. Как только усталость отошла на второй план, он заметил чужие нахмуренные брови. Нечего было за ним увязываться, если ты светлый заклинатель. Они быстро побрели назад, и Нил был рад оказаться возле костра, так как лес все еще был слишком холоден для нормального существования. Это не было проблемой ровно до того момента, пока ты оказывался вне леса, и не обнаруживал как ты соскучился по теплу. — Нил, подойди сюда. — держа в руке талисман попросила Рене, как только он отогрелся. Интерес узнать что произойдет перевесил некоторую неловкость от того, что его изучали как очередную темную тварь, смотря на ее силу и ставя эксперименты. Повезло что до сих пор не скрутили и не отнесли в орден. Хотя это было по большей части бесполезно, ведь на горе, очевидно, не будет источника темной энергии, и Нил вновь станет обычным человеком. Он подошел к Рене, явно переходя барьер, но талисман все еще не воспламенился. Нил покорно ждал каких то указаний, но, когда стало понятно что ничего не произойдет, пальцами аккуратно коснулся изначально намереваясь рассмотреть поближе. Однако на этот раз все сработало как и задумывалось. Успев отдернуть руку до того, как по ней ударит волна пламени, он быстро отошел назад на пару шагов, ожидая вердикта. — Кажется, ты все же являешься переносчиком темной энергии, просто… — Рене задумчиво смотрела на пепел в свой руке, пока формулировала мысль. — она заключена в пределах твоего тела. — В пределах меридиан. Я уже говорил, что ей не управляю, и не я разрушаю ваши злосчастные барьеры. — Ты все еще остаешься уникальным случаем. — парировала Рене, переглядываясь с Эндрю. — ты чувствовал что-нибудь, когда проходил через барьер? — Нет. — Нил вновь присел около костра, жалея о том, что не взял с собой хлеба с мясом. От голода он не умирал, но за то время, пока был в Вэй Ба привык к тому, что мог взять лишнюю порцию. — Я почувствовала что он будто раздвинулся, но позже сам залатал себя, без видимой проплешины. Это интересно, и лучше бы если бы ты… — Нет. — прервал ее Нил, зная, чем она может закончить предложение. Никаких гор. Никаких чертовых орденов. Ничего, что связывало бы его с миром. Для отца он мертв, и он бы хотел, что бы так оставалось как можно дольше. — Ладно. Полагаю, пока что больше у нас вопросов нет, спасибо за сотрудничество, Нил. Слова поразили его намного сильнее, чем ему бы хотелось. Конечно, он хотел чтобы его отпустили, и больше не приставали, но когда его желание превратилось в реальность, это ощущалось немного странно. И тем не менее он не мог не спросить. — А что с барьером? — Пока идет сбор риса, мы будем наведываться и укреплять его. Надеюсь, что если на деревню кто-нибудь нападет, ты сможешь справиться с упокоением этого существа. Эндрю рассказал мне о твоем методе. Кивнув, он поднялся с места, чтобы потушить костер, и в тишине направиться к своей комнате. Рене отделилась на границе с барьером, что бы проверить все еще раз, и убедиться в том, что он остался не поврежден. Ночью деревня ощущалась полумертвой, из-за отсутствия звуков, света, и каких то движений. Это не пугало, а наоборот успокаивало. Если бы были какие-то звуки, это и была бы вымершая деревня, которую захватили разбойники или твари. Нил не замечал ничего необычного, пока Эндрю внезапно не остановился, слишком явно над чем-то размышляя. В темноте этого не было видно, но Нил поднял бровь, и собирался уже задать вопрос, как Эндрю его опередил. — Зачем ты ходишь в лес? Кажеться, на что-то такое он уже отвечал. — Чтобы контактировать с темной энергией и натравливать ее на барьер, разрушая защиту деревни. — на презрительный взгляд Нил развел руками. — Если тебе нужно знать, зачем я наполовину поселился в лесу, придумай что нибудь получше. — Что ты хочешь? — спустя минуту поинтересовался он, явно обдумывая его предложение. Нил задумался над этим. Он хотел, что бы его оставили в покое, но они и так собирались это сделать, и просить об этом не было нужды. Была вещь которая его интересовала уже давно, но прямо спросить об этом было слишком странно. — Что с заклинательским миром? Вопрос был вполне логичным, если сохранять легенду о том, что он бывший заклинатель. — Конкретнее. — Самые большие события за последние четыре года. — конечно, в неведении он был меньше, но все же стоит перестраховаться. — Завязалась небольшая война между орденом Сюэцин де Хуа Дуо и орденом Гаогуэй дэ Няо, — первым порывом Нила было уточнить почему, но он все же сдержался. Странно, что он ничего об этом не слышал, пускай и эти земли находились далеко от того места, где он решил остаться. — из-за смерти сестры главы Гаогуэй де Няо и ее сына. Кевин отрекся от Вуя Джи Ван, после чего начал заниматься исследованиями в Фу Кхэ Си. Рико, который младший сын главы Вуя Джи Ван, решил играться с темной энергией, и несколько раз по его халатности в защите погибали люди. Была изобретена парочка новых талисманов для облегчения быта и для борьбы с мертвецами, и книга о том, как упокаивать оживших божеств. Ночная охота претерпела несколько изменений, и теперь она стала больше похожа на выгул скота, когда за младшими адептами присматривают взрослые, не допуская ошибок, давая учиться на них. Из всего рассказа осталась лишь одна оглушающая мысль. Кевин в Фу Кхэ Си. Намного ближе чем думал Нил. Столкнуться с призраками прошлого он не горел, и избегал их все то время, что находился здесь. Радовало то, что его считали мертвым, но все же даже такое совпадение было слишком. Эндрю дал ровно пару мгновений на осознание, после чего напомнил про свой вопрос. — Зачем тебе выходить в лес? — Темная, как и любая, энергия работает как мазь на трещины. Из-за… некоторых обстоятельств, мои меридианы пострадали достаточно, чтобы пойти трещинами. Это причиняет боль. — Нил умолчал что это было в том числе из-за использования темной энергии. — Ты пробовал запечатывать меридианы светлой энергией? Вопрос его озадачил. Он не думал что тьма и свет уживутся в его теле, и он не помрет раньше, чем сможет что либо предпринять. С другой стороны, если тьма останется внутри него, это тоже может как то повлиять. Либо негативно, и разрушить то немногое, что осталось от его заклинательской жизни, либо прибавить сил, как это ни раз бывало. — Нет. — он не был уверен как лучше предложить это попробовать, и тоже самое ли имел в виду Эндрю, когда спрашивал про это. Но обнаружил что Эндрю уже протягивает руку и ждет. Сомнения можно оставить и на потом. Он тоже протянул руку, и моментально почувствовал как свет внутри него разливается теплом. Отовсюду ощущается тепло и свобода, он уже и позабыл это ощущение, когда все кажется таким легкий. Мир ощущается краше, даже не смотря на то, что сейчас ночь. Он может слышать тихое посапывание собаки Робин, которая валялась во дворе, и, видимо, там и уснула. Шелест листьев, уханье сов, и в целом лес, хотя до него довольно далеко. Сверчки, цикады, кузнечики, все это наполняет сознание слишком ярко, чтобы он мог быстро привыкнуть к этому. Кажется, заклинатели трудятся без продыху, просто чтобы отдохнуть от этого хаоса. Нил какое-то время тупо осматривался, отмечая, что зрение тоже улучшилось, прежде чем сосредоточиться на ощущении собственного тела, которое казалось таким ничтожным в сравнении со всем остальным. Тепло клубилось в груди, давая бесконечный заряд энергии конечностям, в то же время мягко оседая на трещины меридиан, подкрепляя это печатью, которую Эндрю наложил пока он был погружен в ощущении окружающего мира. Такая практика частенько использовалась, чтобы дать обычным жителям немного больше времени, если они находятся в опасной для жизни ситуации. Это можно было понять только потому, что энергия не рассеивалась, оставляя одновременно и тепло, и пепел прошлого. Лучше не задумываться о втором. А потом взгляд зацепился за белую фигуру, и Нил понял, что все это время, Эндрю смотрел на него. Стало немного неуютно, будто он выглядел как-то не так, но тем не менее парень ничего не сказал. Просто смотрел. Просто молчал. От ужаса осознания, которое пробило его слишком поздно, Нил постарался быстро прикрыть волосы, и закрыл глаза, но было ясно, что теперь это бесполезно. Когда тьма проникает внутрь человека, она выедает все, принося за собой мрак. Из-за этого почти все восставшие мертвецы похожи между собой. Темные волосы, темные, почти черные глаза, тусклая кожа, которую медленно поедают личинки, становиться серой. Когда волосы и глаза начали тускнеть, Нил нисколько не паниковал. Он предполагал что такое произойдет, и был этому рад. Это помогало скрыться и слиться с массой таких же серых людей. То, что он выглядел как наполовину труп, его не особо заботило. Но сейчас свет распространился по нему, и, соответственно, буквально вдохнул в него жизнь. Это не могло полноценно повлиять на его тело, однако даже так, когда он не знал какие точно изменения произошли, ему стало страшно. Вряд ли кто-то запомнил как выглядел Натаниэль, но зато почти все прекрасно знают его отца, Натана Веснински. Волосы, которые не стремились к угрюмо серому, а отливали рыжим на солнце, глаза, не упрямо тусклые, а ярко голубые, словно небо, и лицо, не осунувшееся, а статное, с четким контуром, и приятным, немного загорелым, цветом. Нил лишь надеялся, что даже с хорошим зрением, ночью этого не видно. Что делать утром, он подумает позже. Немного неуклюже он вырвался из чужой хватки, и поспешил в свою комнату, стараясь забыть это как страшный сон. Ему снились кошмары и пострашнее этого. *** Во внешности почти ничего не изменилось, но Нил, придирчивый к тому, что видел, все же смог найти пару отличий. Глаза. Проблема была в них. Они были слишком светлыми и довольно яркими. В остальном тьма, сжавшаяся внутри трещин, боящаяся света, не давала полноценно восстановиться. Перекрытие духовных каналов в общем было большим благом, чем Нил мог предположить. Кроме этих небольших неудобств, все было более чем хорошо. Он чувствовал себя бодрее, двигался энергичнее, больше бегал, желая хоть немного устать, что бы уснуть ночью. Конечно понемногу энергия покидало его, но даже так, это было потрясающим ощущением. Робин не раз хвалила его за работу в поле, а также то, что он пару раз помогал кормить скот, потому что он успевал следить за всем, и всем помогать. Она шутила будто он подражал заклинателям, и говорила что тоже хочет себе такую неукротимость. Почти через десять дней к ним вновь спустились заклинатели с горы, и это могло бы посеять панику, потому что так часто и пристально следить за одной деревней точно не стоило, но полноценно понимали ситуацию лишь старики, многое повидавшие, и многое знавшие. Однако молодые парни и девушки души не чаяли, лишь бы поболтать с Рене, и расспросить ее о том, как живется в ордене, и есть ли в них скрытый потенциал. Посещение заклинателями поселений всегда было честью. К тому же, это здорово расслабляло народ, зная, что у них под боком могучая сила. Нил не совсем разделял это чувство, больше походя на старика, спрашивая Рене и Эндрю не про то, как им живется, а про то, что происходит с барьером. Учитывая, что в этот раз он вообще никуда не выходил, всегда оставаясь внутри, а защита все равно была испорчена, стало ясно, что нужно либо углубляться в лес, и искать причину там, либо переселять жителей подальше от родного места. Не то чтобы сейчас это было разумно. Столько незаконченных дел, столько скота, столько маленьких детей, и обо всех нужно заботиться. Нил не был уверен что даже специальный отряд заклинателей, мог гарантировать полную безопасность всем, кто переселялся. И все еще было неясно что именно рушит барьер. Когда жители традиционно расселись возле костра, травя байки и даже не собираясь паниковать от мысли, что барьер вновь поломан, Нил подсел к Эндрю, за что получил вопрошающий взгляд, на место Рене, отошедшей проверить все талисманы еще раз. — Будете устраивать ночную охоту или переселение? — если и было удивление от того, что он уже знал какие методы могут предпринять, то Эндрю этого не показал, равнодушно пожимая плечами. Конечно он не мог знать заранее, какое решение предпримет глава ордена, но все же Нил решил поделиться своим мнением. — Переселение будет сложнее, слишком много маленьких детей и скота. Здесь хорошая местность и плодородная почва, терять ее нежелательно. — Твое мнение будет проигнорировано. — О, я не сомневаюсь. Удивлен что ты до сих пор не перебил эту нечисть, чтобы больше сюда не спускаться. — Ты был бы мертв, если бы мы решили просто прибить эту нечисть. — парировал Эндрю, закатывая глаза. Нил усмехнулся, но все же решил вернуться к тому вопросу, который намеревался задать изначально. — Я уверен, в ордене много работы, а ты не выглядишь так, словно рад быть здесь. — почти все общение вела Рене, и Нил не помнил Эндрю среди тех, кто приходил ранее навещать их. Легко напрашивался вывод, что он не больно жаждет компании незнакомых людей. — Не слышу вопроса. — Зачем ты здесь? — Сам не догадываешься? — спросил Эндрю, но все же соизволил ответить, уставившись на костер. — Глава нашего ордена, Дэвид, настаивает на том, что бы мы не прохлаждались целыми днями на горе, и, периодически, выходили наружу чтобы знать что происходит с теми, кто не обладает золотым ядром и не самосовершенствуется. Есть определенная квота таких вылазок на человека. Почему ты без золотого ядра? Не ожидав вопроса, Нил тоже перевел взгляд с Эндрю на костер, но все же решил что это вполне честно. Он немного задумался, как лучше преподнести информацию, чтобы нельзя было отследить первоисточник. Все это время его ответ терпеливо ждали, давая возможность собраться с мыслями. — Иногда некоторым людям попросту не нравиться твое существование. Они ненавидят тебя просто за то, что ты родился, а когда ты достигаешь успехов в какой-то сфере, даже если все еще ниже их в любых аспектах, они начинают злиться. Эта злость приводит к тому, что они решают избавить тебя от единственной вещи, от которой ты получаешь восторг. Мог ли Нил задеть что-то в Эндрю этими словами? Смотря на то, насколько каменным становиться чужое лицо, и насколько сильно напрягается тело, Нил был уверен, что затронул что-то слишком личное, сам того не подозревая. — Мир жесток, не правда ли? — с горькой усмешкой протянул он. — Жесток не мир, а люди. Не зная как поступить, у него, видите ли, очень мало опыта в общении с людьми, он просто продолжил молчать, давая возможность прийти в себя. Это лучшее, что он мог сделать. Когда костер почти догорел, а жители медленно начали расходиться, напряжение, витающее в воздухе, наконец ослабло. Однако Рене все еще не появилась. Нил спросил об этом Эндрю, но тот отмахнулся, сказав что та подала бы сигнальный фаер, если бы дело было серьезным, и просто уселся на траву рядом с конюшней, дожидаясь ее. — А что на счет медитаций? — поинтересовался Нил, встав рядом, зная, что скоро должен пойти спать, но любопытство бурлило в крови, не давая успокоиться. — Тут не настолько удобно, что бы отрекаться от всего мира. — оставляя место для размышления, ответил он, глядя в небо. На этот раз дым от костра не мешал разглядыванию полной луны. Нил какое-то время подождал, пока Эндрю спросит что-нибудь, но тот упрямо игнорировал его сверлящий взгляд. — Иди спать. — наконец найдя его взгляд сказал он, а на поднятую бровь добавил. — В следующий раз. Обещания того, что они снова встретятся, было странным и непривычным, однако явно не было плохим. Он мог отличить это от того, как всякие твари из прошлого, обещали что они еще встретятся. *** Нил проснулся от того, что руки снова начало покалывать. Словно в бреду дойдя до леса, он опустился на колени, пытаясь хоть чем то заполнить пустоту в груди. Он как будто умирал, когда тьма поглощала его, медленно окутывая, и заставляя буквально лечь в саму землю. Резкое понимание, что он чуть не задохнулся от грязи, в которой находился последнюю вечность, побудило его быстро вскочить и осмотреть окрестности. Лес, глушь, тьма. На одежде не осталось светлого пятна. Он почти с ног до головы был покрыт мелкими колючками, грязью и соком травы. Поморщившись, он попытался отряхнуться, и понять, куда идти, чтобы добраться обратно до деревни. Местность он не узнавал, но паниковать было рано. Слыша, как течет речка неподалеку, он направился сначало к ней. Если идти по реке, всегда можно выйти к дороге. Там уже обстановка была чуть лучше и узнаваемее. Пока он шел вдоль реки, было ощущение, что он наступил на какой то труп, измазавшись еще больше. Если его примут за какую-то тварь, он даже не обидеться. Только вот почему его буквально поволокло в лес? Он не помнил ничего, до того момента, как осознал, что дышит грязью. Только отрывочные воспоминания и лишь примерное представление о том, что натворил. Кажется, все же нельзя контактировать с тьмой, и не сойти с ума. Блять. Это может стать проблемой в долгосрочной перспективе. Если это повториться еще несколько раз, то хер знает что будет дальше. Нил со вздохом, понимая, что одежда и так слишком грязная, побежал прямо по воде, потому это было легче, чем петлять меж деревьев. Только к обеду он смог прийти в поселение, кое как оправдываясь перед Робин и ее мужем, Чаком. Они больше волновались, чем высказывали свое недовольство, и разрешили до конца дня отлежаться в комнате, либо пойти погулять и развеяться. Ему нужно отдохнуть. И поразмышлять какого хера произошло. Почему он не мог контролировать свое тело? Почему так опрометчиво он зашел вглубь, следуя неизвестно зачем? Скорее всего, частично, это из-за того, что он пользовался светлой энергией долгое время, и позволял ей поддерживать жизнь в своем теле. Но как это связано с тем, что он был в бреду? Это из-за того, что он отвык от тьмы? Или почему? Все же один несчастный случай, довольно маленькая выборка. Нил просто надеялся, что этого больше не повториться. *** Это не повторялось, и он был счастлив, что вновь обрел контроль над тьмой, не позволяя ей утащить себя вглубь. Возможно, он снова немного расслабился, когда услышал, что придут заклинатели. Рене и Эндрю все еще не вызывали доверия, но он был бы не против вновь посмотреть на их работу, и узнать про то, какие талисманы были созданы в ближайшее время. Однако вместо Рене увидел того, от кого предпочел бы бежать куда подальше. Кевин Дэй. Он сильно подрос, будучи выше Нила на голову так точно, но кое что не менялось никогда. Его жажда к заклинательству и талисманам. Их жажда. Нил не был уверен сколько времени они не виделись. Последний раз был глубоко в детстве, и сейчас, когда он по локоть во тьме, его, скорее всего, не узнают. Но блять, это все еще риски. В частности потому, что они оба все детство были ненормально увлечены заклинательством. Сегодня ему лучше заткнуться, и сидеть смирно, не проявляя желания хоть что-то узнать про те талисманы, что они принесли. Возможно Эндрю будет так добр поделиться этим, но естественно не за бесплатно. На работе в поле, потому что Чак решил что заставить заклинателей помогать им во всем, здравое решение, Нил держался как можно дальше, чтобы не допустить и мизерного шанса нахождения рядом с этим человеком. Впрочем, в этом плане ему повезло. Кевин казался в разы закрытее, чем он его помнил, что, впрочем было логично. Много воды утекло, много всего изменилось, и то, что он сбежал от Вуя Джи Ван, наверняка на него сильно повлияло. Ни Эндрю ни Кевин с жителями почти не общались, только по делу, и, естественно, не пришли на вечерний костер. Рене всегда брала на себя инициативу, и без нее все более менее поубавили свой пыл. Нил хотел было скрыться в своей комнате, и просто переждать Кевина и его присутствие в деревне, но, к сожалению, сделать это не удалось. Эндрю стоял, прислонившись к деревянному навесу, около входа в просторное здание, которое служило приютом для всех, кто работал на ферме. Нил мог порадоваться удаче за то, что все остальные все еще сидели у костра, и обсуждали планы на завтра, потому что сталкиваться с неловкими вопросами не хотелось. — Привет. — удалось сказать Нилу смотря прямо на него, а не рыская глазами в поисках второго заклинателя. — Избегаешь кого-то? — равнодушно спросил тот, смотря прямо в душу, и, как будто бы, уже зная ответ. — Нет. — чисто из принципа возразил он, понимая, насколько странно это все выглядело. — Кевин может показать парочку новых талисманов, если ты, конечно, так же ненормально одержим заклинательством. — как бы невзначай бросил он, и Нил тут же поспешил отказаться от такого предложения, каким бы заманчивым оно не казалось. — Нет. — Почему ты избегаешь Кевина? — перестав облокачиваться на балку навеса, спросил Эндрю, ближе подойдя к нему. По голосу стало понятно, что он решил напомнить про обещание задать свой вопрос, и Нилу стоило тщательно продумать свой ответ. — Неприятный человек, напоминающий слишком о многом. — Старый знакомый? — Можно и так сказать. — пробурчал он. — Он занимался разработкой нового талисмана? — это было вполне в его духе. Кевин всегда стремился достигать невозможного, и, зачастую, у него это получалось. Большая ответственность за прогресс в мире заклинателей компенсировалась безоговорочной поддержкой любых орденов и предоставлением любых вещей, вне зависимости от того, как сложно было их добыть. — Да. Сейчас проверяет их работоспособность. Продолжать просто стоять и переговариваться было странно. Лучше было бы пойти на поляну, и там продолжить рассуждение на тему того, что происходит с барьером. Пока он думал, Эндрю уже сделал пару шагов в нужном направлении, и выжидающе смотрел на него. Очевидно, Нил не мог не последовать. В тишине идти было все еще странно, однако он не чувствовал обязанности поддерживать разговор, да и это давало время на обдумывание вопросов. Нил бы не смог скрыть свое любопытство о том, почему Кевин отрекся от Вуя Джи Ван. Мориямы всегда славились тем, что быстро и эффективно разделываются со всеми тварями, пускай и при этом теряли людей больше, чем обычные ордена. Однако это причислялось к частоте их вылазок. Всегда и везде они были готовы прийти на помощь, пускай и за символическую плату. Но они были лучшими во всем, и Нил не знал как от такого можно отказаться и променять на Фу Кхэ Си. Но Нил так же не понимал почему Фу Кхэ Си приняли, если это можно так назвать, Кевина. Нил знал об этом ордене только то, что он довольно молодой, по сравнению с остальными, и имел только одного главу, Дэвида. Этот орден учил всех, кто приходил к ним, по этому так часто люди переезжали в пригорье для развития духовного ядра. Однако далеко не все добивались успехов. Большинство распределялось в группы, и отправлялось обратно по своим либо по чужим деревням, чтобы поддерживать талисманы защиты, и помогать жителям. Этакий полу орден, задача которого, чтобы жители лишний раз не тревожили заклинателей. Так же Фу Кхэ Си никогда не брали адептов из других кочующих орденов, и не принимали заклинателей самоучек. И тут, они взяли Кевина Дэя, сына Кейли Дэй, самой известной заклинательницы, которая положила начало для того, что бы к девушкам перестали относиться так пренебрежительно, и тоже допускали до занятий и сражений на мечах. — Почему Кевин в вашем ордене? — вопрос вырвался сам по себе, и Нил на секунду осекся, но все же продолжил. — Почему он перешел сюда, если Вуя Джи Ван могло дать ему гораздо больше? — Потому что оно не могло дать ему чувство безопасности. — размеренно сказал Эндрю, тоже смотря на закат. Да, Вуя Джи Ван славилось жестким отбором в орден, и частыми тренировками, но, насколько знал Нил, все было под контролем, и осечки не допускались. — Безопасности? На моей памяти…— он замялся, не зная насколько сильно изменилось все, пока он бежал от отца, и пытался выжить. Конечно, после того, как все считали что он с матерью мертв стало полегче, но тогда же и появилась проблема с трещинами в меридианах, и… Ну, у него хватало других дел. Какое-то время он не хотел иметь ничего общего с заклинательским миром. Пока не понял, насколько сильно соскучился по этому, и насколько много пропустил. — Кевину сломали руку гули, и утащили под воду. Остальной отряд ночной охоты улетел, боясь что Кевин мертв. Тогда и решили, что один из старших и опытных заклинателей ордена обязан присутствовать на любой ночной охоте. — более подробно объяснил Эндрю, пускай и понятней сильно не стало. — Это та версия, которая наиболее распространена. Они бросили Кевина? Звучало слишком странно для того, чтобы быть правдой. — Можешь спросить его сам, — видя недоверие сказал он, и закатил глаза. — Но все же, — не успокоившись начал Нил через некоторое время. — Почему именно Фу Кхэ Си? — Спроси у Кевина. Он смерил его недовольным взглядом, но все же решил не комментировать очевидную отмазку. Желания поговорить с Кевином только падало. В его истории явно было какое-то большое “но”, однако, чтобы это выяснить, стоило поговорить с самим Дэем. — Из какого ты ордена? — внезапно спросил Эндрю, и Нил вздрогнул. Такое рассказывать он точно не собирался. Слишком легко будет опознать его личность, при таком раскладе. Конечно, он мог соврать, как и делал кучу раз до этого, но его уже разоблачили до того, как он успел хоть пискнуть. Видя чужое замешательство и нежелание Эндрю неопределенно хмыкнул, и не преминул спросить. — Слишком статный орден, и боишься его опозорить? — Можно и так сказать. — снова замалчивая правду произнес Нил. — Тогда почему ты здесь, в Вэй Ба? Это было полегче сформулировать, и скрыть правду за запутанными речами. Солнце окончательно село, и Нил успел вспомнить как он скучал по четкому зрению в темноте, которое, наверняка, позволило бы разглядеть выражение лица Эндрю. Сегодня небо выдалось пасмурным, и ранним утром прошелся легкий дождик, а сейчас тучи не давали увидеть полноценную картину эмоций. — После несчастного случая, — имея в виду просто прекрасный день, после которого еще начали считать мертвым. — я довольно долго слонялся, пытаясь найти место, где могу перекантоваться. Планировал заглянуть в Вэй Ба, перед тем, как отправиться дальше. Робин заметила меня, и спросила, нужна ли комната и прочее. Сказала, чтобы я помог выполнить работу по уходу за скотом, и это место будет моим. Я остался, так как здесь было все, что мне нужно. Нил имел ввиду крышу над головой и еду. Тогда, больше нужд у него не было. Но сейчас, когда он привык к такой жизни, заклинательство вновь стало тем, что ему так не хватало. Он хотел вновь практиковаться в сражении на мечах, изучить полеты, и создавать талисманы. Он был похожим на Кевина, однако их судьбы сложились до ужаса по разному. — Все еще скрываешься от прошлого? — Да. — отмахиваться, когда все карты уже были в чужих руках, смысла не было. Нил просто признал очевидный факт, но все равно почувствовал как неприятно сдавливает грудь, и фантомный голос Мэри твердит о том, что он идиот. Он в этом не сомневался. — как ты оказался в Фу Кхэ Си? Нил почти ничего не понимал о том, кто такой Эндрю, и намеревался это исправить, так как интерес пересилил его. — Дэвид любитель подбирать голодранцев. — без запинки прокомментировал он, будто зная, о чем Нил его спросит. Это почти ничего не объясняло, но то, что Эндрю когда то мотался по улицам, стало довольно удивительным фактом. Впрочем, если включить мозги, это вписывалось в его характер, и давало несколько ответов, касательно его закрытости. — Хорошо в ордене живется? — это уже было больше светской беседой, но Нил не мог не спросить, имея печальный опыт. Дэвид не производил того же впечатления, как Натан, и по политике казался диаметрально противоположным, однако в тихом омуте гули водяться. — Серьезно? — Эндрю выгнул бровь, явно не веря в такой абсурдный вопрос. — Почему нет? — Лучше, чем на улице. — фыркнул он. — Как живется в деревне? — Лучше, чем в лесу. Хотя мертвяки вполне себе неплохая компания. — Нил не упустил как Эндрю вздрогнул, но продолжил говорить, в надежде перевести тему. — Целыми днями собирать рис скучно. Иногда весело прокатиться на лошади, или отправиться в пригорье за талисманами или травами, но на этом все. Он откинулся назад на локти, пытаясь разглядеть хоть что-то за тучами, и гадая, будет ли еще дождь. — В ордене сидишь целыми днями за медитацией. — тихо заговорил Эндрю. — Раз в неделю устраиваются тренировки с мечом. А также, обязательные походы на помощь людям. То же не особо интересно. Нил хотел было возразить, однако он вспомнил про то, что хотел спросить еще давно, поэтому свои претензии отложил в долгий ящик. Ну не может же жизнь в ордене быть настолько скучна! — Вы же умеете летать на мече? Так зачем вам лошади? — Дэвид настаивает на том, чтобы бы мы проходили путь сами, осматривая все не с высоты полета, а с земли, знакомясь и прочая хрень. Ближе к людям. Если что-то срочное, меч всегда наготове. — он показательно дотронулся до ножен, расположенных на поясе, и кивком головы указал на лес. — Звучит неплохо. — искренне сказал Нил, удивляясь тому, как Дэвид предпочитает вести дела. Постоянная проверка территорий и укрепление барьеров были хороши, но остальное было излишним. Удивительно, что адепты слушались его, и действительно каждый раз приезжали на конях. Эндрю на секунду замялся. — Полагаю, так и есть. — и из этих слов буквально сочилась правда.