Sonic X: Tron Edition

      — Итак, Такахаси-сан… разрешите мне задать вам пару вопросов: почему вы добавили «X» после названия нашей франшизы, раз с этой же буквой уже было аниме 2003-его года? И почему вы так затягиваете начало? Уже третий эпизод, а опенинга и эндинга всё ещё нет!              — Отвечая на первый вопрос, скажу: название кодовое. Да, там начало, как и в этом же самом аниме, но разве кто-нибудь не осмелится подумать, что это простая дань уважения? И отвечая на второй вопрос, скажу: о, прошу потерпите! — Притворно вдруг взмолился господин главный сценарист. — Всё будет в четвёртом эпизоде, по сути, как окончания представления (в смысле знакомства) и перехода к полноценному сюжету. По крайней мере я на всё это надеюсь… Ну а если сценарии эпизодов до ужаса будут короткими, то всю остальную работу за нас сделают художники и аниматоры, растягивая хронометраж прекрасными видами на этот удивительный мир…              — Это они смогут, да, согласен. — Толстенький человек снял очки, помассировал веки, ущипнул переносицу, одел очки обратно и продолжил: — Но ваше повествование… комедийное?..              — Я рад, что моё чувство юмора вас зацепило…              — Хватит паясничать! — Гневно вдруг перебил собеседник. — Будет ли в сюжете хоть что-то серьёзное?       — Канэда-сан! Вы, видимо, обращали внимание только на мои малочисленные, по моему скромному мнению, шутки и это заставило ваш глаз дёргаться… Но послушайте! — Предупредительно немного повысив тон, сказал господин Такахаси, когда увидел, что его собеседник хочет добавить что-то малоприятное. — Всё было и будет балансировать, насколько это возможно, между чем-то смешным и чем-то серьёзным. Поэтому прошу вас не сердиться на меня и просто немного потерпеть.              — Хм. — Неопределённо хмыкнул собеседник, нахмурив брови. Он сердито бросил: — Идите. И помните: дедлайн через полторы недели. Нам уже необходимо представить готовый продукт, а вы всё ещё бездельничаете…       — Да-да. Конечно. Мы помним.       И, поклонившись, господин главный сценарист развернулся, подошёл к двери, повернул ручку и вышел из кабинета с золотой табличкой, на которой было написано «Директор отдела».       «И чего это ему снова не понравилось? – Мрачно задал сам себе вопрос господин Такахаси, хмурясь в точности как директор отдела. – Придётся в шестой раз за сегодня снова созвать ребят…»

***

      У бездны всё же есть дно!              И в этом можно легко убедиться если упасть в абсолютную черноту и больно встретиться с её дном. Чего, впрочем, автор настоятельно вам не рекомендует проделывать. Но вернёмся нашему повествованию.              Всё тело пронзила дрожащая боль от удара, из-за чего даже при закрытых веках посыпались искры из глаз. Он почувствовал себя так, будто всё его существо разом содрогнулось и решило восстать против собственного хозяина. Бессознательно подавив через несколько секунд такой бунт, ощущая дрожь и больное покалывание от полученного удара, он через силу и со стоном поднялся, сильно при этом пошатнувшись. В глазах на пару секунд потемнело. Хотя, что может быть темнее окружающей тебя черноты? Со стороны его движения выглядели бы медленными и несколько неосознанными, но их, опять же, нельзя было видеть, а можно было лишь чувствовать.              После того, как всё более-менее нормализовалось он решил посмотреть наверх, откуда, по-видимому, и упал. Оттуда лился голубой, неясный свет, а гул, который скорее всего являлся звуком от толпы, был очень глухим.              Как только разум подал первый луч прояснения, он посмотрел по сторонам, стараясь тщательно вглядываться в темноту. Единственное, за что он смог зацепиться взглядом, был тускло рассекающий черноту голубым светом диск, словно крошечный островок надежды, лежащий всего в четырёх с половиной метрах. Медленно, слегка пошатываясь, ёж побрёл на свет, точно наивный мотылёк. Подняв свою вещицу, он услышал приглушённый, но хорошо различимый звук, исходящий от неё, и, послушав его пару минут, ему стало на мгновение как-то... спокойнее?.. Выдохнув, ёж побрёл обратно к пятну света.              Внезапно, откуда-то послышался, едва слышимый, очень тихий звук. Это явно было не похоже на успокаивающий звук диска. Это было что-то незнакомое и в тоже время что-то, от чего душа уходила в пятки. Он стал ещё более нервно огладываться по сторонам, пока не заметил это и пока боязливо не замер… Там… Вдалеке… Что-то двигалось… Медленно и осторожно, будто охотник, выслеживающий неуловимую добычу, кто-то наступал. Это нечто имело светящиеся в кромешной темноте, очень короткие и в тоже время очень малочисленные оранжевые линии. Но главной особенностью существа было то, что у него было четыре маленьких и сияющих тем же цветом квадрата. Но четвёртый из них находился под вторым, образуя как-бы стилизованную букву «Т».              Когда ёж, ещё больше напрягшись, взглянул на него, нечто как по команде остановилось.              — А?              Ответом был тот самый, но уже более различимый звук. Тихое, гортанное рычание… точно голодный хищник.              — Эй! — Решился окрикнуть это Программа Без Лицензии. «Кто ты?» и «Где мы?» были вопросами, слишком изъеденными всеми, кому не лень, и поэтому он немного перефразировал: — Что ты есть?              Полосы слегка дрогнули и снова замерли. Ежу показалось, будто рычание стало громче.              Вдруг земля под ногами ощутимо дрогнула, – из-за чего Программа Без Лицензии чуть было не упал, а таинственное существо только слабо пошатнулось, – и неумолимо начала подниматься вверх. Пятно света становилось всё больше и больше, а гул становился всё громче и громче. Глаза снова впились в не двигающееся нечто, чей облик начинал вырисовываться с каждой секундой.              Тонкий слух вновь оглушил гром толпы, на этот раз очень изумлённый, озадаченный и недоумённый одновременно.              Фигура существа полностью нарисовалась и ежу представилась программа среднего роста, одетая полностью во всё чёрное; лицо закрывал остро сужающийся к подбородку, угольный тонированный шлем. Оно тактично и неторопливо, будто марионетка, наклонило голову в его сторону, из-за чего внутри стало как-то не по себе.              Ропот толпы усилился и внезапно прекратился. Вокруг неожиданно повисла давящая тишина. Казалось, никто не посмеет что-либо сказать, никто не посмеет двинуться с места, и никто не посмеет даже вздохнуть.              — Программы! — Раздался вдруг громкий и властный голос откуда-то сверху. Ёж задрал голову и увидел, как наверху, в смотровой кабине с панорамными окнами, стоял некто в чёрной мантии с длинными и свободными рукавами. Она достигала пола и имела ярко-золотые, почти симметричные и доходящие до пола линии. На его голове красовались густые, тёмно-каштановые волосы, а лицо было молодо, уверенно и словно обнаруживало небольшой островок высокомерия – точно, как у успешного индивидуального предпринимателя.              «Ну и что это за пижон?» — Фыркнув, невольно подумал про себя Программа Без Лицензии.              — Сегодня, одному нашему победителю, — продолжал тем временем тот, — выпала особая честь! Честь сразиться с совершенно новым, — он выразительно подчеркнул два последних слова, — новым бойцом! Возможно, его кто-то узнал, но сейчас это не важно. Самое главное, что он очень натренирован, силён, ловок, ни разу никому не проиграл и ни уступил и, вместе с тем, способен одолеть сотни Чёрных Стражей. И его имя… Ринзлер!              До того, как он произнёс новое имя, по толпе, особенно в самых дальних рядах, снова поднялся негромкий ропот сомнения и вопрошающего недоумения. Но после того, как имя было произнесено, – а оно было произнесено торжественным и, как будто, таким тоном, в котором чувствовалось глубочайшее уважение, – толпа внезапно взорвалась восторженными возгласами и громогласно стала повторять:              — Ринзлер! Ринзлер! Ринзлер!              Подождав, пока толпа снова проглотит тишину, «пижон» продолжил, теперь обращаясь к участникам:              — Игра началась! Один из вас будет истинным победителем, а другой будет истинно обнулён. Good Luck!              Толпа возликовала и снова на все лады стала повторять имя:              — Ринзлер! Ринзлер! Ринзлер!              Ёж немедленно повернул голову к новому сопернику и только сейчас заметил, что заперт с ним в довольно просторной, с прозрачными стенами комнате.              — Отлично… И вот так всегда… — Нахмурившись, не слишком радостно фыркнул он, сильнее стиснув снова воинственно вспыхнувший диск.       

***

      Большое полупрозрачное табло с именами оставшихся участников кругом парило чуть ли не самой верхушке Игровой Арены, а всего осталось несколько имён: «Ринзлер», «Неизвестный», «Рик», «Вставка», «Ссылка» и «ПринтСкрин». Всё внимание, конечно, было приковано к первым двум.              — Сэр?.. — Произнёс подчинённый, когда лидер уселся обратно на своё место и, словно с пытливым интересом, стал ожидать исхода Игры, расставив руки со скрещёнными пальцами точно, как Гендо Икари¹. — Я, конечно, плохо отсюда вижу, но мне кажется будто Ринзлер это…              — Тс-с-с. — Прервал его лидер, подставив указательный палец к губам. — Это всеобщий секрет.              — Всеобщий секрет? — Не понял он.              — Да. Это когда вы не знаете, сомневаетесь или подозреваете, что всё происходящее – правда. И именно поэтому вы участвуете в этом. — Благосклонно улыбаясь проговорил лидер, явно обращаясь не к своему собеседнику, а куда-то в пустоту. После паузы он задумчиво добавил: — Хм, я и не заметил, что точно также сказал бы кое-кто по имени Кевин Флинн…              Подчинённый бросил на него обеспокоенный взгляд, но затем переключился на двух участников, стараясь захоронить возрастающее волнение в кодовом сердце.       

***

      Взн-н!              Оранжевый с белым диск пролетел в полуметре от ежа, отскочил от стены и, едва не задев его, с успехом вернулся к своему владельцу. Недолго думая, Программа Без Лицензии, размахнувшись, криво и косо бросил диск в сторону Ринзлера.              Соперник, резко вскинув голову, быстро помчался в сторону полёта чужого диска, взбежал по стене, прыгнул, оттолкнулся от летящего оружия, взмыл над ежом и резко бросил свой диск так, что ёж, поначалу невольно засмотревшись на всё это каскадёрство, едва смог увернуться. Оружие, дрожа, воткнулось в пол и Ринзлер, приземлившись, тактичным рывком достал его. Раздробленный кусочек пола полетел в бездну. Толпа зааплодировала и стала ещё горячее поддерживать своего нового любимца.              «Пускай я не такой выпендрёжник как ты, зато от опасности всё ещё умею убегать. — Фыркнув, подумал Программа Без Лицензии, оглядываясь назад и смотря как соперник быстро вытаскивает вонзившийся в пол диск. Он уже оказался на дальнем конце обширной комнаты, когда чёрный шлем Ринзлера молчаливо впился в него. — Трюкачество мне вряд ли поможет выжить, хотя та история с теми типами… Хм, а что, если?..»              Довольно улыбнувшись, он на ходу состряпал какой-никакой новый план и стал дожидаться приближения Ринзлера. Но тот почему-то не двигался с места, всё ещё продолжая буравить ёж невидимым взглядом. Затем он резко вскинул голову в сторону смотровой кабины с панорамными окнами и теперь начал плавить стекло молчаливым взглядом. Прошла пара подобных минут. По толпе волной стал пробегать шёпоток.              — Сэр, что он делает? — Спросил недоумевающий подчинённый.              — Ну же… — Не обращая внимание на его реплику, бормотал сквозь зубы лидер, нетерпеливо стуча указательным пальцем. — Что ты медлишь?..              И Ринзлер в самом деле медлил. Как стоял, так и стоит, и, видимо, будет стоять как статуя, словно молчаливо чего-то ожидая или прося. Толпа заметно усилила ропот, а ёж, состроив комичное со стороны, ожидающее чего-то грандиозного, выражение лица, прислонил руку к стене.              — НУ ЖЕ! — Вдруг вспылив, рявкнул лидер и, услышав это, толпа с каждой секундой стала усиливать свой тон. — БЕЙТЕСЬ!              Спустя пару, казалось бы, долгих мгновений после того, как этот возглас раскатистым эхом прозвучал вокруг, Ринзлер, совершенно неожиданно для всех, в том числе лидера и ежа, встал на одно колено, положил диск перед собой и покорно опустил голову вниз. Удивлённая тишина разом, как потолочная люстра, повисла над Игровой Ареной. И в этой тиши, в самом сердце Арены, послышался медленный, низкий и очень хриплый голос:              — Слишком… большое… пространство…              Шокирующая тишина, казалось, усилилась ещё больше, продолжая и дальше висеть, как висельник на средневековой главной площади. И всё не сразу пришло в движение, и все не сразу пришли в себя. Время будто замерло. Ёж с внутренним, тикающим волнением стал ожидать исхода этих слов, ведь он, хоть и чуть с опозданием, но прекрасно понял, чем это ему грозит. На больших пространствах он мог убегать от противника сколько угодно и достаточно ловко уворачиваться сколько влезет, пока тот совсем не выдохнется. По крайней мере, если это живой соперник, а не ходячая груда металлолома. Но насчёт Ринзлера он был не совсем уверен: казалось, в нём нет ничего живого, и в тоже время в нём нет ничего от роботов.              Тем временем лидер, уже успев отойти от такой неожиданности, внял просьбе, будто бог жалкому молящемуся, и, взяв маленький жёлто-оранжевый куб, небрежно выронил его из гибких пальцев. Куб, встретившись с полом, точно, как жидкость, стал растекаться по поверхности. Тонкие отдельные части стали вытягиваться в высоту, постепенно формируя нечто похожее на модель комнаты, где в реальности находились два игрока. Когда она полностью сформировалась, то лишь самые внимательные зрители на трибунах могли бы заметить, как настоящий отсек едва заметно моргнул жёлтым цветом. Лидер ущипнул воздух и модель сжалась раз в пять, что, кстати сказать, произошло и с настоящей комнатой.              Окружающее пространство резко уменьшилось. Ринзлер, взяв диск, медленно встал и повернул свой угольно-чёрный шлем в сторону ежа. Тот опешил от такого неожиданного поворота событий явно не в его пользу, что попятился, натолкнулся спиной на стену и постарался кое-как придумать в голове совершенно новый план действий. Но на размышления ему не дали времени: Ринзлер разъединил свой диск – после чего у него теперь оказалось два, чёрт вообрази, одинаковых диска! – и, точно оголодавший хищник, незамедлительно ринулся на близкую добычу. Ёж едва увернулся от такой свирепой атаки, а соперник только и смог, что крестообразно полоснуть воздух.              Толпа снова ожила и снова начала громогласно восхвалять направо и налево имя Ринзлера, да и ещё горячо подбадривать и всячески поддерживать его.       Когда ёж отпрыгнул к середине комнаты, оказавшись позади соперника, тот, не теряя зря времени, молниеносно повернулся, метнул один из дисков, чётко целясь в голову, и с ещё одним диском ринулся в ближний бой. Программа Без Лицензии незамедлительно метнулся вправо, правда, почти вовремя: летящий диск острой кромкой успел задеть кончик уха и, почувствовав это, он зашипел от боли сквозь стиснутые зубы, прикрыв рукой повреждённое место.              Тем временем Ринзлер, поймав обратно летящий к нему диск, резко затормозил, посмотрев в то место, где секунду назад был ёж. И, хоть сквозь тонированный шлем не видно выражение его лица, оно, вероятно, было крайне озадаченным: Программы Без Лицензии на прежнем месте не оказалось! Зато его шее показалось, что голова стала вдруг заметно тяжелее.              — Я зде-е-есь! – Весело пропел ёж, чья перевёрнутая и улыбающаяся мордашка показалась во всём поле зрения Ринзлера. Но как? Как он только смог?.. Нет... как он посмел?!              Ринзлер испустил чёткое горловое рычание, но оно вдруг резко оборвалось. Он замер как вкопанная труба, будто увидел что-то по-настоящему невероятное. Толпа, в это время, тут же прекратила поддержку и начала недоумённо переглядываться. Подчинённый в очередной раз состроил ничего непонимающую физиономию, а лидер только поднял левую бровь.              И в самом деле: Ринзлер действительно увидел необычную вещь. Прямо с кончика уха существа, медленно и уверенно, стекало что-то блестящее, вязкое и красное. Сформированная капля упала на прозрачный пол и Ринзлеру показалось, что это был один из самых отчётливых звуков, услышанный им за этот цикл.              Кровь!              Ёж ясно услышал низкий, гортанный голос, исходящий из чёрного, как бездна внизу, шлема:              — Пользователь.              Программа Без Лицензии недоумённо поднял бровь и вдруг ощутил, как соперник, быстро и больно сжав его предплечье, сбросил с головы, не разжимая хватку.              — Ау! Можно было и повежливей попросить меня слезть!              Но Ринзлер, казалось, больше ничего не слышал: его чёрный шлем снова стал плавить стекло смотровой кабины. Толпа, хотевшая энергии и зрелищ, неодобрительно загудела с мест.              Лидер, сузив глаза, прекрасно понял молчаливый намёк. Слегка поджав и скривив губы, он проронил:              — Приведите их ко мне.              

***

             Конвой из четырёх Чёрных Стражей во главе с Ринзлером и пользователем, приведённым словно в качестве пленного, вошли в помещение с жёлтым светом, где помимо письменного чёрного стола стоял некто с тонкими, оранжево-красными световыми схемами, – он был лыс и его отличительной особенностью был прозрачный визор, начинающийся на макушке головы и заканчивающийся у рта.              Предплечье всё ещё держали на весу и это выглядело так, будто рука пользователя покоилась на невидимом подлокотнике из воздуха. Кровь на ухе запеклась, образовав багровую корочку.              Ежу всё ещё не нравилось такое обращение, будто он какой-нибудь преступник или напроказничавший школяр, которого ведут выслушать гневную, но мозговправительную тираду от отца.              И «отец» появился. Дальняя дверь комнаты механически открылась вверх и в проёме показался человек в чёрной мантии с ярко-золотыми, уходящими к полу линиями, и в чёрном, тонированном шлеме, который также, но по-своему, окаймляли жёлтые световые схемы.              «Все действительно здесь словно под копирку…» — Мысленно фыркнул ёж.              — Оставьте нас, — проговорил вошедший, а затем добавил: — Но Ринзлер пусть остаётся.              Чёрные Стражи синхронно кивнули и удалились.              — Итак, — при этом слове шлем с золотыми линиями раскрылся, обнажив вкрадчиво улыбающееся ежу лицо преуспевающего частного предпринимателя. Лидер стал неторопливо приближаться к новоиспечённому гостю. Полы мантии при движении слегка вздулись. Подойдя ближе, он с интересом начал рассматривать приведённое к нему существо и заметив, что Ринзлер всё ещё сжимает чужое предплечье, вежливо поспешил упрекнуть его: — Ну-ну, Ринзлер. Разве мы так обращаемся с гостями?              Ринзлер едва заметно приподнял голову и ощутимо расслабил хватку. Тихое рычание снова зазвучало в спокойной атмосфере комнаты. Ёж вырвал своё предплечье из его руки, слегка нахмурил брови и, как бы сильно он не хотел задавать такие вопросы, спросил:              — Кто вы?              — Хм, так ты меня не знаешь? — Вкрадчиво проговорил лидер и начал медленно расхаживать позади пользователя. Тот сопровождал его вопросительным взглядом. — Тот же самый вопрос я бы хотел задать и тебе. Но хорошо. Я – Клу, лидер этой Системы. Это Джарвис, – он небрежно махнул в сторону любопытно смотрящего около стола. – А Ринзлера, думаю, ты уже знаешь. Совершенное творение. А тебя как величать, мой маленький друг?              Помедлив немного, тот ответил:       — Соник. Ёж Соник              — Хм, вот как… — Задумчиво произнёс Клу. — Что ж, будем знакомы, ёж Соник. Что же привело тебя сюда?              — Это он, — ёж взглядом указал на Ринзлера, — это он привёл меня сюда.              — Да, он этого и желал. Но, хорошо, я немного перефразирую: что привело тебя в Систему? М?              Клу бросил мимолётный взгляд на Ринзлера, словно отдавая молчаливый, одними ими понятный приказ. После этого взор лидера упал на часть кривых световых схем на теле ежа, став при этом подозрительно более пристальным.              — Ну я… — Промолвил пользователь и вдруг осёкся. А действительно: что я тут делаю? Силившись вспомнить своё первое появление здесь, он, почему-то, ничего такого необычного не находил, — будто совершилась самая обычная вещь, — да и на ум не приходило никаких иных соображений, кроме надоедливых вопросов, которые неизвестно откуда брались и на которые он не знал, как следует отвечать… Прошлого здесь словно не существовало или оно всё же было, но, по непонятной причине, покрылось скрывающим, цепким и густым мраком? Две стороны медали: удивляют вопросы, но не удивляет появление. Удивляет будто бы отсутствие или наличие прошлого, но не особо удивляет настоящее. Самая обычная вещь…              Когда он старался подобрать слова, наступила продолжительная пауза. Клу только что закончил свой обход и теперь, стоя спиной к ежу, краем глаза ожидающе смотрел на Джарвиса, прозрачный визор которого полностью бликовал белым светом.              — Я… — Вспорол наконец тишину ёж. — Я не знаю.              — Что ж, тогда… Дай мне свой диск. — Попросил вдруг Клу, всё ещё стоя к нему спиной и туда же заложив руки.              — Why? — Не понял ёж.              — Ринзлер, диск. — Приказал лидер, повернувшись профилем и вытянув левую руку. Сонику показалось, будто от его спины вырвали с корнем его часть, собственность, очень важную и очень-очень ценную.              — 待って! ²              И только он хотел было отнять свой диск, легко брошенный в руки Клу, как Ринзлер тут же схватил его за запястье и рывком подтянул к себе. Джарвис с оживлённым любопытством наблюдал за разворачивающейся сценой.              Клу, горизонтально держа диск обеими руками, стал просматривать его содержимое. Над оружием сначала всплыла детализированная, полигональная и полупрозрачная голова ежа. Потом стали мелькать неясные образы, появилась белая вспышка, погоня и Чёрные Стражи, те двое программ, сирены, Игровая Арена и, наконец, само появление Клу.              Изображение исчезло. Уголок рта лидера дрогнул и он, сделав вид, будто ничего сверхъестественного не произошло, кинул диск обратно в руки Ринзлеру, произнеся:              — Ясно. Честно говоря, я ожидал чего-то… большего.              Когда диск был вставлен обратно в гнездо, лидер, снова повернувшись спиной к Сонику, приказал:              — Ведите его на гонки на светоциклах. Там и решится его судьба.              — Что?! Куда?! — Незамедлительно запротестовал ёж и хотел было рвануться с места, как вдруг почувствовал мёртвую и с железную хватку Ринзлера, вцепившегося теперь в его левое плечо. Он вёл бессильно пытавшегося вырваться или убежать пользователя прочь из этой комнаты, к поджидающему снаружи конвою Чёрных Стражей. Лидер даже не смотрел в сторону Соника, заложив руки за спину, ну а подчинённый всё ещё провожал его взглядом, пока дверь совсем не скрыла колючую фигуру.       

***

                    Светоциклетный стадион весьма быстро наполнился другими или теми же самыми программами, что были на Игровой Арене. Всех воистину поразил новый чудак и они с великим упоением ожидали решения его незавидной участи. Те, кто ближе всего видели бой Соника и Ринзлера, не могли, с трудом, или вообще не верили, что первый является пользователем, даже не смотря на веское доказательство, из-за которого даже остановили дисковые бои. С исчезновением Кевина Флинна – создателя всей этой Системы – вера в пользователей, как вера в какого-нибудь бога или богов, постепенно стала затухать, ну а кто-то и вовсе в них не верил и, значит, если перед ними чуть ли не целую минуту постоит, нетерпеливо постукивая ногой, этот самый новый пользователь, то они посчитают это простым багом зрения.              Вжу-у-у.              Украшенный золотыми неоновыми линиями, чёрный транспорт Клу приземлился у края площадки Арены, поспешно был окружён часовыми, и спустил свой трап. Первым вышел, высокомерно вышагивая, Джарвис, затем спустился тот же конвой Чёрных Стражей вместе с пользователем и Ринзлером. Когда они немного отошли и остановились, подчинённый, откашлявшись, возвысил свой торжественный голос, заставляя программ на трибунах по периметру разом замолчать:              — Мир вам, программы! Слухи не врут: к нам действительно явился пользователь. — Наполовину недовольный, но по большей части удивлённый ропот пробежался по ассиметричной Арене. Джарвис продолжал: — Но что же это? Разве мы любезно не пригласим его покататься на светоциклах? Разве мы не сможем оказать ему достойный тёплый приём? Что ж, я гарантирую что мы это устроим! Ну а теперь… Я хочу вам торжественно представить того, кто сражается за нашу свободу и совершенство, того, кто поддерживает порядок и баланс в нашей Системе, того, кто является лучшим из лучших игроков и это… Клу!              После произнесения имени толпа взорвалась восторженными вскриками; раскатистое эхо от самых дальних рядов достигло ушей ежа. Все в такт кричали имя лидера:              — Клу! Клу! Клу!              В это время из транспорта неспеша выдвинулась винтовая, по углам сияющая золотыми линиями, лестница. При каждом неторопливом и исполненном величия шаге ступени слегка опускались вниз. Клу оставил свою мантию и теперь он был одет в чёрный, облегающий костюм, – как и у всех здешних программ, – но только у него был эксклюзивный неоновый жёлтый цвет световых схем. Пока он спускался под звуки оваций и пиксельного, но детализированного золотого салюта, все уже и думать забыли про опущенный минуту назад трап. Для неосведомлённых, обративших внимание на такую действительно очень важную деталь, это было воистину странно: почему Клу не спускается именно с него? Осведомлённые же спешили заверить их, что этот трап предназначен для других программ и дополнительной стражи, но никак не для лидера, чёрт подбери, всей Системы.              Клу подошёл ближе и встал напротив Соника, склонив к нему голову. Из его закрытого шлема раздался слегла приглушённый, но явно не настроенный к дружелюбию голос:              — В этот цикл я покараю, возможно, последнее несовершенство.              — Неужели я в самом деле так несовершенен? — Улыбнувшись и приподняв одну бровь спросил ёж.              — Совершенно верно. — Клу едва заметно кивнул и переключил своё внимание на Джарвиса, который преподнёс длинный чёрный и плоский футляр.              — Вам понравилась речь, которую я произнёс? — Немного заискивающе спросил подчинённый.              — Я сочинял не для них. — Отчеканил из-под чёрного шлема насмешливый, ледяной тон. Лидер взял из открывшегося футляра тёмную плосковатую палку, тонкие круги на концах которой загорелись золотым цветом.              Джарвис опустил глаза, повернулся к ежу и, сделав кислую и в тоже время морщуюся от отвращения физиономию, присел на корточки и на вытянутых руках протянул открытый футляр. Пользователь распознал знакомый предмет. Тот самый что рассматривал с самой серьёзной миной на месте аварии. Когда он взял его, круги на обоих концах загорелись голубым светом.              — И как этим пользоваться? — Ёж помахал жезлом в воздухе, будто хозяин пса, который игриво собирается бросить палку.              — Даю подсказку: иначе. — С неприязнью выговорил, особенно последнее слово подчинённый. По толпе рысью пробежал смешок.              Тем не менее, Джарвис поспешил удалиться с прозрачного пола Арены вместе с парой часовых. Ринзлер последовал за ним, а четверо Чёрных Стражей остались на месте. Транспорт, взлетев, бесшумно удалился.       Позади послышался звук. Соник обернулся и увидел, как на платформе-лифте предстали перед ним четверо программ с голубыми световыми схемами и с серьёзными лицами, на которых читалось осознание своего поражения. А затем его взгляд упал на Клу.              Тот, разбежавшись и, прыгнув во весь рост, в воздухе разъединил жезл пополам. Время словно остановило своё движение. Вокруг разъединённых половинок, будто из пустоты, начали появляться очень тонкие жёлтые линии. Они вытягивались и росли, вычерчивая чёткое и единое сплетение, из которого получались будущий корпус, двигатель, сидение, колёса, трубки… И, когда рост линий прекратился, они, окончательно соединившись, совсем перестали существовать, материализовавшись в чёрный резвый транспорт, очерченный неоновыми золотыми полосами, который здесь и именуют светоциклом.              Светоцикл с шумом приземлился и, элегантно развернувшись, молниеносно помчался в сторону пользователя. Чёрные Стражи, находящиеся около ежа, тоже с разбегу прыгнули, в воздухе разъединили жезлы и присоединились к Клу, образовав единую синхронную эскадру. Соник и другие программы как-то умудрились увернуться от летящих на них светоциклистов.              — Их байки быстрее, чем наши… — Разочарованно кто-то вздохнул и, разбежавшись, теперь помчался к прозрачному скату, который вёл на нижний уровень пола. Товарищи последовали его примеру, но вот кто-то поехал вниз, а кто-то остался разъезжать по плоскому верху. Над трибунами загорелось прозрачное табло с именами участников и с их соответствующим цветом.              Ёж окинул взглядом Арену: она была огромна, но не симметрична; зрительские места располагались по периметру и, кажется, были огорожены чем-то высоким и прозрачным; всё освещалось неоновым бирюзово-голубым цветом, а внизу было несколько прозрачных уровней пола, которые имели плавные и крутые холмики и углубления; каждый уровень соединялся пандусом.              Глубоко в душе проснулось внезапное чувство, которое, в конце концов, прорвалось наружу. Это похоже на свободу, это, чёрт его унеси, наконец-то простор. Ощутив, как в кровь хлынул адреналин, всё его существо будто разом воспламенилось, и он, постепенно набирая скорость, побежал, звонко стуча по полу, совсем забывая, что всё ещё сжимает жезл в руке. Встречный ветер пронзил иглы и шерсть, сердце радостно забилось о рёбра, развевающееся чувство свободы вновь затопило душу так, что невольно выступила улыбка. Голубой шлейф кометой рассёк воздух.              Когда, пробежав две трети Арены, Соник решил оглянуться по сторонам, то неожиданно для себя заметил, что все оживлённо и удивлённо на него смотрят: и ближайшие светоциклисты, и программы на трибуне. Достигнув края Арены, ёж остановился и оглянулся назад, прислонив руку к чёрной бетонной стене. Нижние уровни испещрялись голубыми, оранжевыми и жёлтыми полосами, которые тянулись позади почти всех светоциклов и даже не думали исчезать.              В это время Клу, находясь на уровне ниже, оглянулся в поисках ежа. Но сколько бы его взгляд не скользил с одного голубого светоцикла на другой, то он не замечал в седле знакомую необычную фигуру. И только остановившись и внимательно осмотрев нижние, ещё более сужавшиеся уровни, под присмотром Чёрных Стражей, которые кружили недалеко, словно стайка птиц-падальщиков, лидер наконец посмотрел наверх, мельком взглянув на табло. Список участников оставался неизменным. Наконец увидев маленькую, приглушённо сияющую точку в самом конце Арены, его глаза по-охотничьи сощурились под шлемом и оттуда же послышалось тихое, довольное бормотание:              — Попался!              Затем он повернулся к ближайшему кружившему Чёрному Стражу и сказал:              — Будьте не слишком далеко. И ни в коем случае не встревайте.              Чёрный Страж кивнул и, подъехав к своему коллеге, передал приказ.              Надо помнить, что ёж был не настолько слеп, чтобы не заметить, что наиболее выделяющийся жёлтый участник остановился, оглянулся по сторонам, и только немного погодя его чёрный шлем впился прямо в пользователя, после чего он повернулся к своей персональной охране. Во время ожидания у Соника созрел в голове план и теперь, сорвав его с ветвей идей, он стал дожидаться подходящего момента. Да, он мог сразу ринуться к Клу, но первым лезть на рожон далеко не самая лучшая затея.              Жёлтая точка стартанула с места, оставляя за собой золотой полупрозрачный и неисчезающий шлейф. За ним решительно и безрассудно погналась одна голубая точка, оставляющая голубой шлейф. Блеснуло что-то оранжевое и едва различимое, будто мелкая вспышка или летающая тарелка, и преследователь поспешил исчезнуть, рассыпавшись, а следующая за ним лента – резко оборваться.              — Игрок номер четыре обнулён. — Объявил всё тот же неустанный голос.              Надпись на табло «Игрок 4 – «Тайтор³» погасла.              Ёж сочувственно присвистнул. «Кажется, кому-то не повезло... Интересно, сбылось ли какое-нибудь его предсказание?»              Затем его взгляд снова упал на жёлтую точку, которая с каждым мгновением становилась всё более отчётливее и стремительно направлялась к скату, который вёл на самый верхний уровень.              «Ещё не время…»              Жёлтая точка въехала на пандус, подпрыгнула, ненадолго взмыла в воздух и приземлилась на верхнем плоском ярусе. Водитель теперь стал чётко виден. Выравняв светоцикл по направлению к своей цели, он на всё более возрастающей скорости достал из-за спины вспыхнувший, ярко-золотой диск.              «Всё ещё нет…»              «Не хочет бежать? Глупо» — Рука, согнувшись в локте с диском, медленно ушла за спину, приготовившись для нанесения сильного прямого удара.              «Он не хочет его бросать? Что ж, тогда…»              Клу, теперь оказавшись всего в паре метров от Соника, полностью приготовился для нанесения смертельного удара, безудержно и безрассудно смотря только на единственную цель и никуда больше. Мордашка ежа стала ещё более напряжённой и серьёзной, он напружинил ноги, готовясь осуществить задуманное. Все, в сплошном море толпы, словно боялись моргнуть или вздохнуть, нервно напрягшись, будто чересчур натянутая струна.              «Пора!» — При этом слове в голове щёлкнула команда, ёж подпрыгнул выше головы лидера и в миг оказался позади него. Клу, успев только слегка повернуть голову в сторону своего проворного соперника, со скрипящим треском врезался в тёмную стену.              Толпа оглушительно и поражённо ахнула, будто раненая серна, и разом поднялась со своих мест, крича и исступлённо показывая пальцем, но больше ничего не могущая сделать.              Чёрные Стражи в миг подъехали к месту крушения, побросав свои светоциклы, которые автоматически превратились в чёрные жезлы. Темнеющая стена открылась вверх и на Арену незамедлительно въехали две громоздкие машины, окантованные мятного цвета линиями, с завывающими и мигающими сиренами. Повсюду стоял крик, панический гул и полнейшая суета.              Ёж не думал, что всё обернётся вот так. Не думал, что все так будут стоять на ушах. Не думал, что всколыхнётся такое бушующее волнение. Всё должно было пойти совсем не так! Не на это он рассчитывал! Всё ещё сжимавшая жезл рука разжалась, и его стук об прозрачный пол был едва расслышан.              Распахнутые задние дверцы машины закрывали картину, непосредственным художником которой теперь был он. Не просто главным элементом, как когда он обратил на себя внимание того светоциклиста. А главным художником, создателем случившегося хаоса.              С носилок, которые несли, судя по всему, программы-санитары с такого же мятного цвета световыми схемами, около которых стояли, не пришей ни пристегни, Чёрные Стражи, совершенно не зная, что им следует делать, соскользнула рука, вернее её половина, с которой сыпались единичные ярко-золотые воксели. Дверцы машины захлопнулись, и она стремительно помчалась к открытому для неё выходу из Светоциклетной Арены.              Вдруг поднялась, точно огромная волна цунами, всеобщее негодование и протестные, обвинительные крики, которые, правда, немного притихли, когда на шахматной доске появилась новая, совершенно неожиданная фигура.              

***

      

      — Итак, это будет твоя первая миссия. Не подведёшь?              — Мы… Мы не подведём!              — Хороший настрой, дорогая. Что ж, я буду верить в вас и в ваш будущий успех. Удачи и… берегите себя.              — Спасибо большое! Мы тебя точно не подведём!              

***

             — Скорее! — Из поднятого вверх стекла транспорта, который был чем-то похож на гоночную двухместную, но при этом бронированную машину с большими колёсами, послышался окрик, показавшийся ежу будто произнесённым в тумане. Он только и смог, что приоткрыть рот и немного выставить вперёд руку с поднятым, чуть изогнутым указательным пальцем, в жесте, будто он хочет что-то сказать. — А ну!              С этими словами из транспорта выпрыгнуло что-то маленькое, но при этом до жути проворное. Быстро подбежав и бесцеремонно подняв над своей головой пользователя, оно с силой швырнуло его на пассажирское сиденье. Тот не очень красиво приземлился туда и как только сел как подобает, водитель уже успел опустить стеклянный купол. Дёрнув ручник, неизвестный незамедлительно развернулся к выходу для служебных машин, откуда он и появился, и резко надавил на газ.              Толпа ошалело и безмолвно смотрела на все эти махинации с открытыми ртами, но, когда пользователь беспрепятственно начал отчаливать, – вдруг взорвалась единым возмущением и гневом; кто-то даже в порыве хотел пробить прочную стеклянную перегородку.              Ёж даже не знал, что чувствовать: радоваться ли внезапному спасению или же паниковать – ведь его не по своей воле затащили сюда и теперь неизвестно куда везут.              — Эм… — Он повернулся к водителю, чтобы задать какой-нибудь вопрос, но слова как не залезли на ум, так и не залезли на язык. Вместо подбора нужных слов Соник тупо уставился на своего неожиданного спасителя.              Оно было маленьким, едва ли доставая до руля и педалей, носило шлем с чёрным тонированным стеклом и, что было более удивительно, кремового цвета костюм с тонкими, не слишком частыми, плавными белыми световыми схемами. Ёж хорошо помнил, что белые костюмы носили только те четыре женщины, а у многочисленных программ на обоих Аренах он не видел и намёка на такой цвет одежды.       Внезапно что-то вылетело из-за водительского сиденья, паря до жути легко и проворно. Ёж безмолвно уставился и на это, выпучив глаза. Оно оказалось маленьким, круглым, но при этом... слишком многогранным. И действительно: все видимые углы меняли свои размеры и расположение, перемещаясь. Многогранник был голубоватого цвета, а концы меняющихся углов имели банановый оттенок.              Резко завернув на повороте дорожного моста, винтообразно уходящего вниз, транспорт покатил дальше, минуя нечастые светоциклы, чёрные грузовики, плоские длинные лимузины и единичные служебные машины. По инерции новый пассажир боком врезался в стекло, стиснув зубы от недовольства, которое, правда, быстро улетучилось.              — Для благодарности всегда найдётся время. О, и пристегнись. Это для твоей безопасности. — Проронил водитель, чуть-чуть приглушённым из-за шлема голосом. Он, что, прозвучал… с улыбкой?..              — О… так… вы всё-таки спасли меня? – Произнёс ёж, всё ещё старательно подбирая слова, чувствуя внутри медленно теплеющее облегчение. — А как… пристегнуться?       — Да. — Пискнул многогранник и при этом вдруг на мгновение поменял форму на октаэдр⁴ оранжевого цвета.              — Ну конечно ты спасён! Просто потяни этот ремень. Да, этот. И тяни сюда. Вот и всё! Ай!.. — Отвлёкшись, водитель чуть было не врезался в бампер чернеющего лимузина. Чуть замедлив свой ход от такой неожиданности, транспорт начертил частые зигзаги, заставляя машины позади притормозить и недовольно засигналить. Выровняв свой ход, водитель молча и старательно объезжал всех и вся, какое-то время концентрируясь только на дороге. Не смотря на пользователя, он произнёс с нотой надежды в голосе: — Так приятно осознавать, что одна какая-нибудь программа спасена!..              — Да, но почему и не остальные?! — Вдруг вырвалось у ежа.              — Значит, видимо, тебе суждено жить. А им… — голос водителя словно стал ещё более глухим и... грустноватым?.. — …им нет.              Повисло вязкое молчание. Чтобы разбавить такую медленно удушающую тишину, ёж, неожиданно для себя, приободрённо произнёс:              — Хэй, выше нос! Не стоит унывать над лучиком солнца, который пробился в пасмурную погоду. Лучше ответь мне: куда это мы едем? Я вообще-то могу и на своих двоих добраться куда надо…       — Нет. — Снова пискнул многогранник, но на этот раз, мигнув, изменил свою форму на вторую звёздчатую форму икосаэдра⁵ красного цвета.              — Хм... — Водитель удовлетворённо хмыкнул, шмыгнул носом и сказал чуть серьёзным голосом: — После того, что случилось там, на Арене, мне кажется, тебя все будут ненавидеть… Сейчас!              Последнее слово спаситель вдруг произнёс с безрассудным, воодушевлённым энтузиазмом, как нетерпеливый ковбой на дуэли. Соник только удивлённо приподнял левую бровь и лёгком смятении проронил:              — Что?..              Транспорт вдруг резко вылетел с винтообразного моста, стремглав полетев вниз, однако, как будто ничего не страшного случилось, благополучно приземлился и помчал дальше по менее оживлённой, темноватой дороге, по периметру которой стояли живописные, но с каждым кварталом всё менее и менее выразительные здания.              От такого лихачества, возможно чуть не стоящего жизней им обоим, ёж, во время прыжка, по инерции подпрыгнул на месте, едва не ударившись головой об стеклянный купол. Что, кстати, чуть не произошло и с многогранником.              — Хи-хи. — Голос хихикнул, смотря на выражение физиономии пользователя, которая теперь была наполнена сущим вселенским ужасом. — Может, мне стоит всегда так ездить?              — НЕТ! — Категорично вдруг вскричал ёж, насквозь прожигая водителя недовольным взглядом.       — Нет, — покраснел многогранник.              Дорога внезапно закончилась. Поначалу она была ровной, но постепенно становилась всё более и более ухабистой. Когда транспорт затрясло, водитель нажал на кнопку и большие колёса тут же приобрели специальные шипы для езды по бездорожью.              Мелкие окраинные здания постепенно превращались в чернеющие песчинки, а особо заметные, но теперь уже тускло светившиеся высокие здания, стали простыми мелкими, вертикальными палочками. Впереди, слева, справа и теперь уже позади, одиноко катящий транспорт окружало бесконечное, тёмно-синее небо и земля, с голубоватым горизонтом по середине.              — Если честно, я задаюсь одним вопросом… Не странно ли, что за нами ещё не выслали погоню? М? Как считаешь? — Спросил спаситель, немного повернув голову в сторону Соника. В его голосе была слышна улыбка и едва заметное, лёгкое беспокойство.              — Кто знает? — Он беспечно пожал плечами и теперь позволил себе ощутимо расслабиться. — Хотя, учитывая, что стало с их самым главным… Как его там?.. М-м…              — Клу. Кажется...              — Да, именно! С ним. Учитывая, что случилось с Клу, то сейчас все, скорее всего, больше обеспокоены его состоянием, а именно из-за него он и не может отдавать приказы, правильно?       — Да, — поддакнул многогранник.              — Хм, полагаю ты прав.              Наступила пауза. Соник ещё раз взглянул в окно и у него внезапно вспыхнуло горящее желание пробежаться по всем этим необъятным просторам. Свободу наконец-то выпустили из запертой клетки. В туманной задумчивости ёж разбил тишину:              — Позволь мне теперь задать пару вопросов.              — Спрашивай.       — Есть ли у этой местности название?       — Да, — вновь пискнул многогранник.              — А ты, что, не знаешь?              — В общем-то нет…              — Хм, ладно. Мне сказали, что оно называется Запредельем.              — Запределье, значит?.. Хм. О, и ещё: а кто это вообще? — Он пальцем показал на легко маневрирующий по салону многогранник.       — Оу, прости, забыла представить. Это бит. По крайней мере, его так зовут все. Примитивный, но хоть как-то умеет разговаривать... Хотя, лично я люблю его называть Сыром.       — С-сыром? — Крайне удивился ёж.       — Ага, хех. Не знаю почему, но это имя кажется мне забавным!       — Да, — пожелтел многогранник.       И вновь наступила короткая пауза. Ёж быстро обдумал следующий вопрос и поспешил задать его:       — Так. А куда это мы едем? Я же сказал, что могу и на своих двоих намного быстрее добежать. Только скажи куда.              — Мы едем к убежищу. — Последнее предложение водитель, видимо, пропустил миом ушей.              — Что-то оно больно далековато… Я, повторяю, что могу и сам добежать, только скажи…              — А ну тихо!              Бонк!              — Ау! Эй! А меня-то за что по голове бить?!              — Цыц! — Предупредительно цыкнул спаситель и прикоснулся пальцем к виску. — Слушаю. Да, это я, что-то случилось? Что?.. Ты хочешь, чтобы я… но… Миссия же ещё не до конца выполнена!..              Соник, непонимающе моргая, смотрел на водителя, который разговаривал сам с собой. Его беспечный вид как ветром сдуло, сменившись на лёгкое, взволнованное любопытство.              — …Хорошо… Я всё сделаю. Конец строки.              Ёж только открыл рот, чтобы что-то сказать, как шлем спасителя стеклянной чернотой впился в него и оттуда послышался всё тот же приглушённый, но как будто теперь полный слёз голос:              — Впереди будет небольшая возвышенность… Спустись с неё и двигайся чуть левее, пока не достигнешь источников… Прощай!              — Что? Подож..! — Взволнованно только и смог сказать ёж, как транспорт разделился надвое, мгновенно материализовав ещё два дополнительных колеса и водитель, резко крутанув руль своей половины, развернулся и помчался назад к городу. Перед Соником вытянулись тонкие голубые линии, быстро материализовавшись в руль и педали.              — Потрясающе... — Хмуро отчеканил он и внезапно запаниковал. — Э-э-э-эй, а этим-то как управлять?!.. Как открыть чёртово стекло?!              Пользователь сильно заволновался и стал тыкать на всё подряд. Стекло так и не открылось. Зато новая управляемая половина транспорта без всяких надавливаний на педали заметно ускорилась, включились дворники (на кой чёрт здесь дворники?!) и фары, убрались шипы с колёс – из-за чего знатно затрясло – появилась световая стена, а позади, кажется, что-то выкатилось и с грохотом взорвалось.              — Да пропади всё пропадом!              

***

             — Он пожертвовал собой ради меня…              — Да, он выполнил свою миссию. И поэтому ты здесь, Кворра.              — Все, кого я знала, умерли. И ради чего?..              Надвинулась пауза. Ветер легонько зашелестел чёрную мантию Создателя и чёрные, короткие волосы последнего оставшегося в живых изоморфного алгоритма. Неслышно присев на корточки, Кворра бережно положила диск в ярко-голубую сияющую жидкость. Диск покачнулся и недалеко отплыл от наблюдателей. Над ним была полупрозрачная и полигональная голова программы в шлеме, которая не сказала ни единого слова, в подражании главным героям «с которыми должен ассоциировать себя игрок» или в подражании главным героям игр от дяди Габена⁶ (хотя, впрочем, всё это одно и тоже).              Создатель дружески положил руку на её плечо и спокойно произнёс:              — По крайней мере, сейчас у тебя есть тот, кто тебя понимает. Я, как ты знаешь, тоже всё потерял. Мы оба стали отверженными.              Изображение немой программы, код за кодом, будто винтообразное ДНК, стало подниматься вверх. Безмолвная красота и безмолвная скорбь.              — Но Анон… — Голос Кворры вдруг дрогнул и теперь в нём слышались слёзы. — Я… Я его почти не знала, но он пожертвовал собой ради меня, когда мне нужно было... — Её голос стал тише. — Нужно было умереть. Нет… Суждено умереть.              — Кворра…              — Из-за своей неправильности, несовершенства или более развитой свободы, чем у других программ, мой народ вынужден был страдать и, в конце концов, вымереть… П-почему?.. Почему м-мы здесь оказались?..              — Кворра… — Создатель тоже присел на корточки и в молчании обнял её за плечи. — Не все выбирают свою судьбу.              — Но… её же… м-можно изменить…              — И твоя изменилась. Как будто... не так уж и давно. И, кто знает, может это всё к лучшему… Не забывай, что ты нашла ещё одного нового друга, у которого совершенно нет предрассудков насчёт изоморфов, а это здесь теперь большая редкость…              Она взглянула в лицо Создателю, – на котором отражалась утешающая, но в тоже время грустная улыбка, – глазами, затопленными от слёз.              — Флинн…              Кворра с благодарностью обняла Флинна в ответ.              — С-спасибо, Флинн. Спасибо, что утешаешь в такое непростое время для меня… Вернее… Прошло сто-олько времени, а я всё ещё не могу обрести спокойствие. М-мне действительно стоило сказать тебе всё то, что у меня накопилось…              В ответ он обнял её ещё чуть крепче.              Диск Анона, испарив вверх последнюю частицу кода, начал медленно разрушаться и одновременно тонуть в голубой жидкости.              — Ну всё. Довольно унывать. — Ободряюще сказал Флинн, медленно разжал объятия и встал. — Пойдём домой.              — Ага. — Кворра слегка улыбнулась и тоже поднялась. — Пойдём.              Немного отойдя от того места, где окончательно затонул диск Анона, они услышали какое-то странное, далёкое жужжание и, кажется, пару хлопков. Это точно не обман слуха, ведь в Запределье всегда звучит беспредельная тишь.              — Кворра?.. Ты не думаешь, что…              — Думаю. Нам нужно спрятаться. Будем убегать и нас смогут выследить.              Они оглянулись по сторонам в поисках ближайшего укрытия. И вот сюрприз-сюрприз, повезло-повезло, позади них возвышалась довольно широкая и острая, вбок уходящая, чернеющая скала. Не отыскав глазами чего-нибудь ещё приемлемого, Флинн и Кворра быстро добежали и юркнули под защиту этого системного укрытия, приготовив жезлы на случай принудительного и незамедлительного отступления.              Жужжание неумолимо приближалось в их сторону и тут с верхушки очень широкого и небольшого холма вылетел узкий транспорт, похожий на гоночную машину, оставляя за собой настолько кривой, неисчезающий шлейф, что можно было только гадать, как водитель ещё не врезался в него. Мигали фары, изо всех сил работали дворники, будто хотели своими упорными силами сделать дыру в стекле, а одна мина взорвала часть лабиринта из световых стен.              Окончательно спустившись с холма, транспорт с успехом объехал пару маленьких сияющих кратеров, но с успехом не смог объехать один широкий. Машина угодила в голубую жидкость и стала беспомощно тонуть. В панике, кое-как отстегнув ремень, пассажир отчаянно забил кулаком по стеклу, пока транспорт совсем не скрылся из виду в пучине.              Наступила привычная для этих мест тишь. Дуэт с недоумевающим молчанием, перемешанным с лёгким испугом, смотрел на почти выровнявшуюся поверхность жидкости.              — Надо помочь этой программе! — Кворра только успела наполовину выйти из укрытия, как её тут же за руку схватил Создатель.              — Стой. Наша безопасность важнее. Поехали скорее отсюда. — С беспокойством в голосе проговорил Флинн, смотря прямо в глаза изоморфа.              — Я не могу смотреть, как кто-то ещё умирает! — Она бесцеремонно вырвала свою руку и бегом устремилась к широкому кратеру.              «Я обязательно спасу тебя!»       

***

      — Дело дрянь. — Стиснув зубы и дрожа, констатировал ёж в последний раз ударив кулаком по прочному стеклу, наблюдая, как поднимаются вверх ярко-голубые, большие и мелкие пузыри.       Его гнев, смешанный с паникой, постепенно затухал, но ещё не истлел до конца. Чёрная туча безысходного отчаяния медленно начала заполнять горизонт разума, приходя на смену пожарищу.              Стук.              Он почувствовал, как транспорт, сильно замедлившись, смиренно ударился об дно. Вот ведь… Только-только оказался на свободе и снова оказался заперт… Как бы сильно он ненавидел воду, где-то в глубине души он радовался, что ему не пришлось с ней контактировать. Ха-ха. Противоположность играет с противоположностью.              — Чтоб тебя… — Он бессильно уронил голову и вдруг почувствовал, как под его лбом что-то опустилось. Что-то похожее на… кнопку?..              Куполообразное стекло вдруг поднялось вверх, высвобождая воздух, который одним огромным пузырём устремился наверх, и удивившегося ежа с ног до головы затопило водой. И конечно же, хорошо, что он едва успел задержать дыхание. Скрестив руки на груди и состроив недовольную мину, он взглянул наверх. Почти ровная и почти волнующаяся поверхность. Он плавно вылез из транспорта, вступил на дно и попытался выбежать отсюда. Однако, никакого положительного эффекта это не дало, а только заставило ноги пробежаться на одном месте. Затем ёж подпрыгнул, но дно, как будто магнитом, плавно притянуло его назад и он, всё также имея недовольный вид, осел, скрестив руки на груди. Так кто там проживал на дне океана?              Бултых!              Вдруг сверху послышался всплеск. Поверхность жидкости содрогнулась. Соник поднял голову и увидел, что к нему плывёт что-то чёрное и довольно проворное. Оно незамедлительно, но бережно схватило его за руку и стало тащить наверх. Пользователь не сопротивлялся, заворожённо смотря на все эти действия.              Когда он, откашливаясь, оказался на твёрдой, родной земле, то вскоре почувствовал, как кто-то мягко гладит его по спине. Ёж повернул голову и посмотрел в сияющее искренней улыбкой мокрое лицо своего нового, очередного спасителя, который поинтересовался:              — Ты… ты в порядке?              — Кхе-кхе. Кажется, да. С-спасибо?              — Рада помочь. — После небольшой паузы спасительница мягко добавила: — Ты довольно необычный и… колючий.              — Мне уже не в первый раз здесь такое говорят, а вот что я колючий – этого ещё не говорили. Я удивляюсь, что все удивляются мне…              — Правда?.. Иногда некоторые под словом «необычный» подразумевают «опасный». Честно говоря, ты совсем не выглядишь опасно, а… довольно уникально. Кстати, меня зовут Кворра, а тебя?              Ярко-голубые капли всё ещё капали с колючек и далее неторопливо стекали по телу. Ёж вдруг ощутил, как внутри рождается чувство, словно камень тяжёлого, ограничительного бремени наконец-то свалился с души. Это чувство очень быстро окрепло и ему теперь показалось, что он сможет сделать абсолютно всё на свете, что никаких проблем и в помине не существует и, самое главное, что он наконец-то полноценно обрёл долгожданную свободу. По лицу скользнула лёгкая, бодрая улыбка и смотря с воодушевлением и благодарностью прямо в светящиеся добродушием глаза спасительницы, произнёс:              — Соник. Ёжик Соник.        ___________________________________________________________________

СНОСКИ:

¹ Гендо Икари – персонаж из аниме-сериала и манги «Евангелион», отец Синдзи Икари и глава организации Nerv. Его часто появляющаяся на экране поза со скрещёнными пальцами рук, которые он держит перед собой, стала довольно известной. ² 待って！ – Подожди(-те)! (яп.) ³ Тайтор — отсылка на Джона Тайтора (также известного под псевдонимом TimeTravel_0) — на самопровозглашённого путешественника во времени, появившегося на интернет-форумах в 1998 — 2001 годах, где тот утверждал, что прибыл из 2036 года. Сделал множество «предсказаний» (некоторые из них неопределённые, некоторые весьма специфические) о событиях ближайшего времени, начиная с 2004 года. ⁴ Октаэдр (греч. οκτάεδρον от οκτώ «восемь» + έδρα «основание») — многогранник с восемью гранями. ⁵ Вторая звёздчатая форма икосаэдра – многогранник с пятью пиками, лучисто выступающих из впадин соединения десяти тетраэдров. ⁶ Дядя Габен – Гейб Логан Ньюэлл, также известен под ником Гейбен (в русском произношении Габен, англ. Gaben) — американский предприниматель и разработчик видеоигр. Один из основателей и генеральный директор компании Valve, занимающейся разработкой компьютерных игр и их цифровой дистрибуцией, в том числе Steam.