Sonic X: Tron Edition

-ˋˏ ༻ Opening ༺ ˎˊ-

♪ nē nē kono sekai o ♪

(Эй, эй, а вдруг лучше)

♪ dokka de hikkurikaeshitakute ♪

(Перевернуть этот мир скучный?)

♪ seizei jikan nante ari wa shinaiga ♪

(Ждать не хочу, нужный миг может не наступить)

♪ mā mā son'nande shōnen shōjo soroimashite ♪

(Как так вышло, подходите ко мне ближе)

♪ unari hajimeta kaishin geki sa ♪

(Тут очень скоро развернётся драма!)

♪ tensai de jingai de ōbōna ♪

(Гений, что Землю прибрал к рукам,)

♪ saitei de saikōna aibō sa ♪

(Худший из худших, куда всем нам?)

♪ tanjunde meikaina kangae ga ♪

(Я умоляю хоть кто-нибудь,)

♪ boku o koko de samashite kurenai ka ♪

(Не дайте в этих снах безумных утонуть!)

♪ ima kono mi o motte omoshi o totte ♪

(Я этим телом устал, им ворочаю скалы,)

♪ kimi ni dake ni shika dekinai koto wa nanda ♪

(Каким особым даром в свою очередь похвастаешь ты?)

♪ koko ni inaide kure nagusame nante iranai yo ♪

(Иди отсюда прочь, раз всё равно не сможешь мне помочь!)

♪ arechi ni natte shimawanu yō ni ♪

(Как герой безымянный, на страже я встану,)

♪ sono na o kakushite koko ni arawareta no sa ♪

(Чтоб этими руками душу от опустошения спасти!)

♪ nosabatteru yatsura o ♪

(Преследуя всех тех, кто стал угрозой,)

♪ sagutte egutte waratte wa naite ā ♪

(Роняю невольные слёзы.)

♪ sono chīsana yūki ga ♪

(Хоть искра отваги мала,)

♪ boku no munewokogasu kara ♪

(Но сердце изнутри сожжёт дотла!)

-ˋˏ ༻༺ ˎˊ-

      — О-о-о… Сколько можно здесь бродить?.. Мне кажется, что этот поворот я прошла уже в шестой раз…              — Столько, сколько придётся. — Спутник пропустил мимо ушей последнее предложение, упрямо смотря только вперёд.              — Ты уже в одиннадцатый раз это говоришь!              — И ты всё это считала?!              — Да! Чего только со скуки не сделаешь!              — Получается… Ты задаёшь мне этот вопрос тоже в одиннадцатый раз. Хм!              — Ишь ты умник нашёлся! Как будто это не очевидно. Ты, случайно, не пробовал считать каждое моё слово?              — Да делать мне больше нечего! Я выход вообще-то пытаюсь найти, а ты взяла – и увязалась за мной; под руку ещё лезешь!              —Я?! Это ты меня нашёл, пока плутал в этом месте! Да и здесь что-то… чересчур мрачно.              — О-о, ты хотела сказать: «страшно»? Хи-хи.              — Чё сказал?! Я тебе сейчас та-ак тресну, что страшно здесь станет только тебе!              После этих слов звук одной пары шагов смолк, после чего послышался тяжкий раздражённый вздох. Вторая пара шагов тоже остановилась. После небольшой паузы раздался едва сдерживаемый женский голос:               — Не верю, что такое говорю, но ладно, хватит уже. Давай лучше дальше пробовать искать выход. Но учти: когда мы выберемся, я тебе не то, что дам хорошую затрещину, а просто-напросто расколю пополам!              — Да ты будешь мне только благод…              — ШЕВЕЛИСЬ, а ну!              — Ладно-ладно…              «И чего это она раскомандовалась?.. Вижу её в первый раз, а уже приказы отдаёт, будто я её личная стража или слуга! Ну нет… Надо как-то отделаться от неё. Легче дышать станет!»              Пока он сосредоточенно обдумывал реализацию предпоследнего предложения, как вдруг почувствовал руку на своём правом плече и голос, похожий на голос прицеливающегося охотника:              — Стой. Замри.              — Ч-чего ещё?..              — Не смотри на левое плечо.              Но он всё же посмотрел. По его левому плечу, осторожно передвигая тонкими вытянутыми лапками-иголочками, прохаживалось нечто похожее на паучка с чуть приплюснутым, светящимся красным тельцем. Спутница, не убирая руки с правого плеча, только начала медленно убирать свободную руку за спину, как её слух, внезапным оглушительным громом, поразил крик:              — А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!              Паучок, качнувшись, умчался далеко вперёд вместе со своим новым другом, постепенно скрываясь в полумраке. Хотя свет от быстро удаляющихся и трясущихся на бегу изумрудно-зелёных светосхем нельзя было скрыть и поэтому убегающий был виден как на ладони… пока не скрылся за очередным поворотом.              — А НУ СТОЙ, ТРУС! Я ему покажу!              Убегающий, очевидно, её уже больше не слышал, гораздо больше беспокоясь о странном насекомом и о том, как от него избавиться. Хотя последняя мысль, впрочем, волновала его только очень глубоко в подсознании, никак не собираясь показываться в панической мгле, заполонившей сознание.              Бах!              Послышался массивный стук, от которого посыпалась крошка и лёгкая пыль с потолка и со стен – на последних остались крупные, заметные вмятины. Кто-то бежал. Нет... Кто-то со знатным шумом преследовал его. Он же, с очумело округлёнными глазами и с осознанием того, что получит очень тяжёлую взбучку, заметно ускорил свой бег, совсем не разбирая дороги.              — Стой, кому говорю!              Бах! Бах!              — О-ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ!              — Не дождёшься!              Бах!              Он обернулся на бегу. Вдалеке за ним стремительно нёсся светящийся в полумраке, светло-розовый узор световых схем. Спутница размахивала в воздухе чем-то по-настоящему большим и несущим истинное разрушение.              Бам! Бз-з-зы-ынь!              — Кх! А-а-а-ай!              Послышался звук удара и воя от боли. Он со всего размаху врезался в чернеющую, железную трубу, которая звонко зазвенела и тут же заставила его остановиться и упасть на спину. Паучок вылетел с плеча, попал в стену и, издав грустный посмертный механический звук, потемнел, прижав к тельцу игольчатые лапки.              — АГА-А! ПОПАЛСЯ!              Преследовательница, победно сверкая глазами, наконец догнала его, замахнулась и подпрыгнула в воздухе.              — С-стой-стой-стой-стой!              Бо-онк!              — Ай-яй-я-я-яй! За что?!              — Где это?!              — Я, что, знаю? А-ай… — Кривясь от боли, он со стоном поднялся с обжигающего холодом пола, пошатнулся и сердито посмотрел на свою спутницу. Секундную тишину разорвал гром раздражённого голоса:              — Я всё же не понимаю… кх!.. зачем меня-то надо было бить по голове?!              — За то, что даму бросил! Это раз. За то, что ты испугался такой мелочи, это два. Ну и, конечно, за то, что ты ужасный бака! Это три.              — Агрх! — Его нахмуренные брови встретились в одной точке, а зубы в раздражении стиснулись. — Всё это несусветная чушь!              — Да ну? Как будто у меня глаз нет, хмф, — сердито фыркнула она, смотря на него в упор, и сложив руки на груди. Вскоре самообладание постепенно стало возвращаться к ней, а гневное пламя в глазах – затухать. — Лучше скажи мне… где сейчас это долбаное насекомое?              — Уж не на моём плече это точно. На том спасибо, — он прикрыл глаза, небрежно отряхнулся и тоже сложил руки на груди. — По-моему эта тварь угодила в стену и отошла на тот свет…              — Впервые такое насекомое вижу… — Задумчиво проговорила она. — Хотя откуда мне знать, как выглядят настоящие насекомые? А… тогда откуда у меня такая уверенность в том, что они выглядят явно не так?              Повисла тишина, во время которой каждый углубился только в свои собственные мысли. Но никто из этих двоих не понял, что прямо сейчас произошло у них под носом.              Между ними послышался тихий звук чего-то пролетевшего, а затем звонко и ритмично подпрыгивающего. Рыская в непроходимом тумане мыслей, этот звук не сразу успел зацепиться за сознание, чтобы успеть его обработать и…              Пш-ш-ш!              В тёмном месте появилось густое облако белого дыма. Дуэт оказался дезориентирован.              — Арх. Ч-что это?..              — Я не… понимаю… Это похоже… на дым?..              — Какого дьявола он здесь оказался?!              — А я-то откуда знаю?! Лучше держи глаза или уши востр… ай! Ах ты...              Спутница внезапно подозрительно и резко замолчала, заставив его заметно занервничать и дёргано осмотреться по сторонам.              — Ч-чего? Эй! Где ты?              Вновь звенящая тишина. Он ещё раз крикнул, нарушив этот временный покой:              — Хей! Ответь мне! Это ни капли не смешно. Ведь ты…              Фью-ю. Бамс!              Дымный воздух со свистом рассёкся. Вслед за свистом последовал удар чем-то тяжёлым по голове, заставив несчастного тут же замолкнуть и глухо упасть на твёрдый пол. Бедная и несчастная голова! Сколько ещё шишек сможет уместится на ней?              — И как это они нас нашли?.. — Недоумённо пробурчал чей-то голос в облаке дыма.              — Знать бы… — Вздохнув, задумчиво ответил ему другой голос. — Таких нарушителей стоит притащить в штаб… Ну, пока они не пришли в себя.              — Ты так и не научишься наш жалкий лагерь называть «штабом»?.. — Устало проронил первый голос.              — А что? Разве плохо звучит? Если мы не до конца сломались, то…              — Верь сколько угодно в мои старые слова и дальше, хмф. Неужели ты не видишь в каком мы плачевном состоянии?..              — Плачевное, не плачевное… А я не собираюсь пессимизмом топтать, быть может, последний луч света, — решительно высказался в свою защиту второй голос.              — Гм… Ладно, мы уже про это спорили и ни к чему это не привело, — угрюмо напомнил пессимист. — Давай лучше выполним то, зачем мы сюда пришли.              — Окей, без проблем. Так бы сразу. — Слегка удовлетворительным тоном сказал его спутник и, взвалив на плечо одного теперь пленного, пошёл в сторону границы дыма. — Интересно, почему они такие… маленькие?.. В жизни не встречал таких…              — Вот придём в лагерь и допросим их. — Сказал первый голос, следом выступая из постепенно тающего дыма и волоча позади себя ещё одного пленника. — Посмотрим, какая настоящая энергия в них течёт.              

***

             — …Спасибо! Я тебя не подведу!              «Хотелось бы верить, но что-то вериться с трудом».              Медленный кивок.              Как только звук уезжающего светоцикла постепенно затих за поворотами, послышался усталый тяжкий вздох. Тот, кто его издал, повернулся на сто восемьдесят градусов и вдруг сильно вздрогнул.              — И ты всё ещё веришь, что он на нашей стороне?..              Его глаза встретились с пронзающе-надзирательным взглядом программы с ярко-голубой, короткой, но потрёпанной причёской, которая, правда, потеряла всю свою прежнюю яркость, став тусклее из-за очень мелких, пиксельных частиц пылевой грязи, иногда сыплющейся с чёрного потолка и которую, по-видимому, совсем не спешат убирать с волос.              — Всякому нужно дать ещё один шанс. Особенно если он хочет быть нам полезным.              — А я не верю, что такая программа, как Хоппер, имеет… хотя нет… достойна ещё одного шанса. Он почти что присоединился к Клу и только в последний момент решился метнуться на нашу сторону! Бек, а если он вдруг нас предаст?              — Мара, я понимаю твоё беспокойство, но если он отчаянно хочет нам помочь, то почему мы не должны дать ему такой возможности?              — Эх, Бэк… Я же тебя на сквозь вижу: ты всё ещё ему не доверяешь. И тогда зачем?.. Зачем ты на него полагаешься; ни капли не доверяя и не веря ему?..              Повисла потолочная тишина, во время которой он смотрел куда-то в сторону, а она продолжала изучать его теперь менее пристальным, но более искренне-дружеским взглядом.              — Я… — Он вздохнул и решительно посмотрел в глаза Маре. — Я постараюсь в него поверить. Сейчас, как ты знаешь, мы не должны показываться у всех на виду. А Хоппер… Хорошо. Я, так тому и быть, поверю в то, что он справиться… И не предаст нас.              — Что ж, раз ты в него теперь веришь… — Задумчиво улыбнувшись проронила она. — То и я постараюсь поверить в него. Хоть он и не совсем приятная программа из всех.              — Спасибо. Спасибо, что пони…              Кать-кать-кать.              В далёкой темноте тоннеля послышался глухой звук катящегося маленького камня, заставив собеседников повернуться в сторону его звучания. Там, откуда он раздался, вперёд целеустремлённо двигались два узора светосхем.              — Эй, Мара! — Донёсся приветствующий голос. — Мы нашли этих двоих в тридцатом крыле. Помнишь, ты как-то говорила, что слышала голоса?..              — О мой Флинн! Ты испугал меня, Зед! — С облегчением выдохнула она, а затем переключилась на более серьёзный тон. — Ага, голоса… У меня не настолько плохая память, чтобы забыть об этом… Ну и как? Ты хоть нашёл тех, кто говорил?              — Да. Мы нашли. — Низким голосом обронил спутник Зеда, тоже подходя ближе. — И они кричали так, будто их пытал сам Дайсон… Кстати, они сейчас с нами. Правда, м-м… в качестве пленных. И к тому же без сознания…              — Вы хотите их допросить? — Сметливо догадавшись, вступил в разговор Бэк. — Позвольте и мне участвовать в допросе.              — И мне! Если, конечно, никто не против. — Выдвинула свою кандидатуру Мара и сделала шаг вперёд в сторону Зеда.              Двое программ переглянулись в смешанных чувствах.              — Если вам двоим будет ещё легче, то мы будем допрашивать их перед всем лагерем. Скажем, публично. — Едва заметно сыронизировал спутник Зеда. — Думаю, так мы ни от кого ничего не утаим.              — Это штаб, а не лагерь… — Фыркнул Зед и поправил свою ношу на плече.              Его спутник бросил на него нечитаемый взгляд, но ничего не ответил.              — Хорошо. Что ж, ну же! Идём. — Одобрил Бэк, повернулся и зашагал в знакомую темноту, слыша позади мерную поступь трёх программ и звук волочения тела. По пути, не сбавляя шага, он обернулся и бросил своим товарищам: — А пока давайте подумаем, что будем делать с ними после допроса.              

***

             Ту-дук              …              Ту-дук              …              ?..              Ту-дук. Ту-дук!              ???              ТУ-ДУК! ТУ-ДУК!              Пульсирующая тупая боль вонзилась в голову. С каждым мгновением плывущее к свету разума сознание, всё чётче и чётче ощущало ритмичные и колющие удары пульса. Открывшиеся глаза пытались различить окружающий мир через мыльную, часто мигающую и узкую щель дрожащих век. Всё бы ничего, если…              — Хей! Они очнулись!              — Какая новость…              — Говоришь так, будто тебя всё это не волнует, хмф…              — Конечно, ведь я не настолько слеп, чтобы не заметить, что они очнулись…              — Кто вы? — Перед взором показалось, однако тут же исчезло, расплывчатое и, кажется, выражающее любопытство лицо.              Первое, что он ощутил помимо пульсирующей боли, была… скованность?.. Он задёргался чуть активнее, пытаясь понять в чём дело и обнаружил (не)обычный факт: его просто связали. Связали чем-то довольно гибким и светящимся белым светом. Головную боль как рукой сняло, и он оживлённо стал оглядываться по сторонам.              Справа и позади, в металлических бочках, горел странный голубой, пиксельный огонь, незначительно освещая тёмную местность. Шевеление за спиной заставило его немного повернуть голову и краем глаза он увидел свою спутницу, которая тоже очнулась и, кажется, уже начала метать глазами острые, кривые молнии раздражения.              «Я не буду ничего говорить» — Упрямо повторяла она в голове эту фразу с абсолютно всеми известными ей оттенками серьёзных намерений.              — Кто вы? — Повторило вопрос то самое любопытное лицо.              — А с чего… — Хрипло ответил связанный, быстро прочистил горло и продолжил говорить дальше более чистым голосом: — Кхм. С чего это мы должны отвечать на ваши глупые вопросы?              — А с того, — послышался из полумрака другой низкий голос. В той стороне, откуда он донёсся, был виден только неяркий, голубоватый узор светосхем. Узор и цвет был индивидуально разный, но, увы, был одинаково тусклым. Собравшиеся стояли чуть дальше от огня, хоть в их глазах и светилось крайнее любопытство к новым гостям, они всё же не осмеливались выйти на свет. — С того, что вы теперь наши пленники. А теперь, программы (если вы и впрямь являетесь ими), отвечайте на поставленный вопрос: кто вы?              «Чего?.. Программы? Ну нет, я не буду ничего говорить. — Вновь повторила она про себя, гордо прикрыв глаза и тихо при этом хмыкнув. — И отвечать тоже не буду. В особенности тебе».              — П-пленники? — Вдруг озадаченно заикнулся он, но быстро взял себя в руки и сердито ответил: — Да за кого вы нас принимаете?! И почему вы нас связали?              — Мы вам ничего не скажем, пока вы первыми не ответите на наш вопрос, — с категорической расстановкой проронил низкий голос. Инициатива допроса, видимо, полностью легла на его плечи, так как в дискуссию больше никто не решился вступить.              — Что это ещё за условия?! Я ни-че-го не буду вам говорить! — передразнил его пленник.              Голос, по-видимому, это уловил. Его светосхемы дрогнули в темноте и одна полоса, которая, очень вероятно, принадлежала его руке, потянулась к бедру. В вытянутой руке появились круглые, светящиеся голубым кольца, которые ярко и явно недружелюбно вспыхнули.              — Ты… нарываешься?.. — с едва заметной агрессией проговорил низкий голос и могло даже показаться, что его глаза ярко сверкнули свирепым огоньком.              — Так стоп! Обойдёмся без насилия! — Поспешил вмешаться один паренёк, краем глаза косясь на пленников, после чего обратился к ним: — Простите Торо, у него такой характер…              — Кх-кх… — Пленник опустил голову, из-за всех сил пытаясь сдержать внезапный распирающий смех, а заодно и подавить на лице извивающуюся улыбку. «Что за глупое имя?!» — Кх-кхф…              В кратковременной тиши только тонкий слух мог уловить очень тихое гортанное рычание со стороны того, кто очень нехотя убирал диск, обратно закрепив его на правой стороне бедра; вспышка огонька в глазах потухать никак не хотела.              Глубоко вздохнув несколько раз, пленник кое-как подавил разрывающий смех и чуть приподнял голову. Спиной он чувствовал, как давится от беззвучного смеха его спутница и вновь с большим трудом подавил порыв веселья.              — С вами всё хорошо? — Серьёзным, но при этом немного участливым тоном спросил паренёк, сложив руки на груди и приподняв одну бровь. — Вы и без того стра…              — АХААХАХАХАХАХАХАХАХАХАХХААХАХААХ!              Тишину, видимо, хранимой здесь тысячами циклов, огласил громогласный хохот. Привыкшие находиться в беззвучии программы разом закрыли уши. Связанный тоже ОЧЕНЬ хотел сделать также, но руки, конечно, были крепко притиснуты к телу. А смеялась его спутница. Да так, что у неё невольно выступили слёзы.              — ОАХАХААХАХАХААХААХА… Ха-ха… Ха-а… А…              Когда тишь вновь стала медленно, начиная с чёрного потолка, оседать на поражённые, несчастные головы, то…              — Ты смеёшься ультразвуком… Уф… спасибо! Я чуть не оглох!..              — А-а… Благодарю… — Только и ответила она полушёпотом и с болью, вызванной продолжительным смехом, улыбнулась. — У него… пфх… великолепное имя…              — Даже не буду спорить на этот счёт. Хи.              Шокированные программы округлёнными глазами уставились на ту, которая произвела такой громадный для них шум, не в силах что-либо произнести, будто ученики, которым учитель задал сложный вопрос и настоятельно ждёт от них ответа.              «И что их так рассмешило?.. — Озадаченно подумал Бек, внутренне нахмурившись и медленно отнимая руки от ушей. — Вот уж действительно странные существа… И как мне с ними быть тоже хороший вопрос…»              — Так вы… — поинтересовался и выступил вдруг из полумрака Линк, ровный голос которого музыкой заиграл в наступившей тишине, — вы нам ничего не расскажете? Кто вы и откуда?              — Ага-а! Это мы должны задать вам подобные вопросы! Как будто я и этот бака знаем на них ответы! Да и постыдились бы с дамой так обращаться! Связали, да и ещё допрашиваете, когда ничего смертельного не произошло! — Возмущённо принялась выстраивать свою позицию спутница, окончательно вернув себе смелость и самообладание.              — Да хватит уже меня дураком обзывать! — Сердито бросил связанный.              — Не перестану я говорить правду!              — Ах ты…              Собрание узоров в полумраке неуверенно или как, с другой стороны, могло показаться, пристыженно заколыхались. Заметив это, она удовлетворённо хмыкнула, гордясь построенной позицией, пропустив мимо ушей все высказанные спутником раскалённые возмущения.              — Хорошо! — Неожиданно пошла к ним на встречу программа с запылёнными голубыми волосами, прерывая тираду связанного, на которую уже никто не обращал внимания. — Мы… Постараемся рассказать кто мы.              — Мара! — Живо подоспел к ней Бек и схватил её за запястье. — Что ты творишь? Вдруг эти чужаки шпионы Клу?..              — Ха! Если бы я в самом деле был шпионом, то хотя бы знал на кого работаю! — Полунасмешливо-полусердито сказал пленник и заглянул прямо в глаза пареньку. — Кто такой этот ваш «Клю»? Ни разу про него не слышал!              — Клю?.. Может, Клу? — Выкрикнув вдруг, поправил кто-то из толпы.              — Не вижу разницы. — Ехидно фыркнул он. — Всё равно знать не знаю кто это.              Со всех сторон послышались странные шёпотки, узоры немного задвигались. Пленник и пленница боком непонимающе переглянулись.              — Они, я чувствую, говорят правду. — Выступил неожиданно вперёд Линк.              — Ну да… Я, кажется, тоже слышу их искренность!              — Что ж, и я им тогда верю. Мы обязаны им всё рассказать!              — Вот именно! Мы молчали слишком долго…              — Лично я верю, что они не шпионы!              — Поведаем им всё-всё!..              — Ладно-ладно! — Перекричал крики одобрения Бек, заставляя программ поспешно заглотить тишину. — Хорошо. Мы расскажем то, что они… хотят услышать.              Довольный шумок пробежался по толпе узоров. Теперь они более уверенно стали подходить к голубому пиксельному огню в бочках, около которых сидели пленники. Торо только сощурил глаза, исподлобья испепеляя взглядом пленника, и тихо фыркнул, не сдвинувшись с места. Он, понятное дело, не имел никакого желания присоединиться к внезапно ожившей толпе.              — О, как мы давно не видели кого-то с поверхности! Что там происходит с Аргоном? — Восхищённо спросила одна из программ, первая решившаяся подойти ближе к связанным существам.              — Тут есть поверхность? — Вопросительно поднял одну бровь пленник. — Что-то не припомню, чтобы мы…              — Ах, да… Зед! Расскажи, как вы их нашли? — С лёгкой улыбкой спросил его Линк, переключая внимание собравшихся, которые, любопытно сверкая глазами, кружком поспешили окружить Зеда.              — Оу, ну это было совсем не сложно… Кхм. Мара, — он лёгким движением руки показал на неё, из-за чего почти все бросили в её сторону взгляд, чуть смутив её, — Мара буквально в настоящий цикл сказала мне о том, что она слышала некие голоса, и мы с Торо вызвались прочесать ближайшие закутки тоннелей. Вскоре мы услышали дикий вскрик, да тако-ой, что её смех, — он кивком показал на пленницу, — покажется шорохом…              — Он испугался крошечного паучка! — Выпалила она, как-то смогла высунуть руку из гибких пут и кулаком легонько стукнула своего приятеля по голове.              — А-а-ай! Да хватит бить меня в одно и тоже место! Шишек теперь у меня, из-за тебя и них, появилось слишком много, что уже одной головы уже не хватает! — Разозлившись воскликнул он.              Пара программ едва заметно улыбнулись и вновь с жадным вниманием переключились на Зеда:              — А что же было потом?              — После того, как мы услышали крик, мы поспешили туда, откуда он доносился. Затем послышался гулкий стук о железо, а потом снова крик, за которым последовали звуки ссоры. Мы наконец нашли их, — Зед снова бросил мимолётный взгляд на пленников, а затем продолжил дальше говорить таким голосом, словно рассказывал героическую эпопею о себе, — их, внезапных нарушителей спокойствия, и вдвоём выглянули из-за угла. Затем Торо молча вложил мне в руку дымонату и слегка кивнул. Я выждал момент, когда эти двое замолчат, а потом — раз! — активировал и кинул её прямо в их сторону! Она мгновенно сработала. Мы ринулись в гущу дыма и, пока они не успели ничего сообразить, захватили их. Вот так!              — Да-а… — Лениво протянул Торо, массируя шею и смотря куда-то в сторону, заставляя программ синхронно повернуться к нему. — Вот только ты при захвате чуть не споткнулся о неё. — Он кивком указал на пленницу.              — Так вот кто…              — Всего лишь маленькая оплошность!.. — Перебив её, фыркнул Зед и гордо сложил руки на груди. После короткого молчания он добавил, косясь краем глаза на связанных: — О, и ещё. Когда он бежал и кричал, я слышал ещё звуки. Звуки хлопков или каких-то мощных ударов, что ли… от них ещё сильно дрожали стены и сыпалась пыль с потолка.              — Это она хотела меня угробить! — Сердито бросил взгляд пленник на приятельницу.              — Рада стараться! — Съязвила она, а затем вдруг обратилась ко всем присутствующим: — И эй! Вы собираетесь нас развязывать или нет?              Программы разом умоляюще заглянули в глаза Бека, как будто свято молили его дать им разрешение на такую привилегию (хотя, если подумать, они прямо сейчас этим и занимались). Зед с Марой только переглянулись и внимательно стали наблюдать за другом. Бек только вскинул брови, обведя всех присутствующих взглядом и, помедлив, медленно и утвердительно кивнул, не стараясь оспаривать мнение большинства.              Программы, будто волны, нахлынули к пленникам и дружно принялись развязывать их. И только сейчас пленник увидел вблизи в каком плачевном состоянии все подошедшие находились. У большинства чёрные костюмы стали практически серыми, по-видимому, из-за главенствующей здесь пыли и грязи; у кого-то были сильно всколочены волосы, точно как у безумцев в поп-культуре, руки, как и губы, резко и дрожаще двигались, а зрачки потеряли ту самую искорку, которая и делает глаза по-настоящему живыми; ну а кого-то украшали переливчатые, несколько уходящие вглубь, кубические по краям полосы, чем-то напоминающие раны, которые были в самых разных местах и самого разного размера, но их никто, кажется, не спешил залечивать. От всех этих персон веяло какой-то жалостью и запуганностью до чёртиков, но та осторожная энергия, с которой каждый хотел развязать путы пленников, с которой каждый хотел хотя бы протянуть руку, дарило некое ощущение всё ещё теплившейся сплочённости.              — А теперь вы можете… рассказать о том, как вас… как вас зовут? — Робко поинтересовалась программа, у которой под корень отсутствовала левая рука, присаживаясь на корточки и заискивающе заглядывая в две пары глаз теперь развязанных гостей. Остальные тоже глазели на них в каком-то необычном предвкушении.              Бывший связанный встал, размял затёкшие конечности и в немом удивлении уставился на кругом окруживших их двоих программ. Краем глаза можно было увидеть, как Зед, Мара и Бек очень тихо о чём-то переговариваются, изредка бросая взгляды на дуэт. Переглянувшись со спутницей, которая чувствовала тоже самое, он постарался взять себя в руки, откашлялся и произнёс:              — Меня зовут Наклз. Ехидна Наклз. А её… — Наклз вдруг замер на полуслове, несколько непонимающе моргая и тупо смотря на свою приятельницу.              В её глазах сверкнули молнии злости, но она не стала выплёскивать бессмысленный гнев на эту несчастную голову, и без того полную шишек. В особенности, когда она не говорила ему своего имени. Спутница глубоко вздохнула и прикрыла глаза, мысленно беря себя в руки. Вдруг внезапный порыв уверенности завладел ей: она резко распахнула веки и, чуть возвысив свой голос, будто главная героиня аниме жанра махо-сёдзё, которая имеет красивую анимацию перевоплощения в волшебницу и собственные магические техники, в робкой тишине громогласно воскликнула:              — Величают меня… — Короткая сценическая пауза. — Эми. Эми Роуз! — И сделала, как ей показалась, максимально изящный поклон.              Она обвела присутствующих взглядом, который жадно блестел, показывая ожидание ответной реакции публики. От внезапной громкости ближайшие программы немного отшатнулись, переговаривающаяся в стороне троица бросила полный удивления взгляд, и даже Торо не остался в стороне и тоже немного задержал на ней взгляд. Все пары глаз присутствующих синхронно заморгали (кто-то с кем-то слегка повернули головы друг к другу, как бы переглядываясь) и этим выражали самые разные эмоции: от лёгкого смущения до полного замешательства. Кто-то покашлял.              — Ну и что вы на меня так смотрите? И ты в том числе! — Накинулась она вдруг на Наклза, клевечуще показывая на него пальцем, будто обвиняя его во всех тяжких грехах.              — Я-я?! — Вдруг запнулся он от такого неожиданного наезда, но быстро взял себя в руки и сердито бросил: — Нашла к кому придраться!              — По крайней мере я видела тебя куда больше, чем всех остальных! Хмф!              — Так! — Резко вдруг повернулся Наклз к программам, заставив их слегка вздрогнуть. — Теперь ваша очередь нам всё объяснять. Кто вы? Что это за место? Почему вы здесь и…              Он остановился на полуслове, так как его рот внезапно зажали ладонью. Он с возмущением посмотрел на Эми, которая это сделала, на что она сказала:              — Бака! Позволь им хотя бы на один вопрос ответить, а не сразу на десять тысяч отвечать!              Он нахмурился от раздражения и осознания того, что ему нечем возразить на этот довод разума.              — Так во-от как вы запели! — Протянул Торо в полумраке, который почти полностью скрывал его выражение лица. — Просто назвали свои имена и всё? А на наш вопрос «кто вы?» ответа так и не последовало! Конечно! Зачем нам нужно знать ваши имена, раз мы толком не знаем, кем же вы двое являетесь? Вы здесь самые необычные, и вас, к тому же, меньше, из-за чего вы представляете некий интерес…              — Мы не меньше тебя хотим знать ответы на все вопросы, которые нас волнуют! — Огрызнулась вдруг Эми, всё ещё зажимая рот Наклзу, заставляя программ сжаться и перекидывать округлённый взгляд с неё на Торо. — Мы, как вы все здесь выражаетесь, чужаки, тоже хотим знать, что здесь происходит!..              — Так, отставить споры! — чуть приказывающим тоном остановил их Бек, заставляя все любопытствующие пары глаз замереть на нём. — Из-за ссор всё только может усложниться и наше положение нисколько не улучшиться! Поэтому… — он тяжко вздохнул и ущипнул себя за переносицу, — поэтому предлагаю компромисс: каждая сторона будет по очереди задавать один вопрос и сразу же получать на него внятный ответ. Подойдёт?              Эми медленно убрала ладонь ото рта приятеля, который бросил на неё весьма красноречивый взгляд. Повисла короткая тишина, которую нарушила Мара, удовлетворительно улыбнувшись и при этом тихо произнеся:              — Я согласна.              — Поддерживаю! — Выкрикнул кто-то из толпы.              — И я! Я тоже!              — Окей, я не против.              — Хм… Лично меня всё устраивает…              Торо только хмыкнул, сощурив свои глаза, но промолчал. А все остальные программы постепенно всё больше подхватывали одобрительный шумок довольной толпы, взявшей вверх.              — Я так понимаю… — попытался снова привлечь внимание собравшихся Бек. Все повернули головы к нему, понемногу утопая в тишине. И когда все стихли, он продолжил: — Я так понимаю, сейчас наша очередь отвечать на ваши вопросы, правильно? Ну и… что же вы хотите услышать?              — Почему вы здесь? — Прямо и хрипло спросил ехидна первое, что пришло в голову и сложил руки на груди. — Вы не выглядите так, как если бы вы здесь жили с самого рождения.              Все переглянулись и в слабом свете могло показаться, что их лица, как будто, собираются вот-вот разрыдаться; кто-то скорбно опустил голову. Бек стал смотреть куда-то в сторону, а Зед, Мара и Линк тихо вздохнули. Воцарилась тяжёлая атмосфера всеобщего уныния. Хрупкая тишина вновь завладела тёмным пространством.              — Ну-у… — Протянул Бек в какой-то прострации, разбивая кристальное беззвучие. — Это непростая история, но я попытаюсь её вам рассказать. Мы… Вернее я догадывался, что Трон, защитник всех программ и пользователей, на самом деле жив. Эти догадки как будто меркли, как только появлялся Отступник, но увидев в живую Трона… Он желал организовать восстание против диктатуры Клу и для этого ему нужны были те, кто поверит в его идею и встанет на его сторону. Н-но… — Его голос вдруг предательски дрогнул, и он тяжко вздохнул. — Его м-мечтам не суждено было сбыться. Как т-только все его увидели, поверили и начали активнее готовиться к восстанию, как только все начали подбивать даже первых встречных, м-мы… Всё оказалось тщетным… Тогда, немногими настоящими циклами назад, наше покинутое Троном меньшинство не смогло сопротивляться огромной армии Клу. После… Всё стало хуже… А жизнь программ, которые даже не участвовали с нами (а их было много), казалось, так же была под угрозой. Мы потеряли десятки, если не сотни, ну а Трон… — Бек осёкся на полуслове и не нашёл в себе силы говорить дальше, снова тяжко вздохнув.              — Ушёл, — грустно продолжила за него Мара. — Как будто вчера я видела его в живую, его настоящего… но сейчас… мы до сих пор не знаем, что с ним: жив ли он или обнулён… а может быть даже хуже…              — Бартик, помню, как-то застал всех нас на собрании и волнуясь сказал, что… он видел к-как… — подхватил разговор Линк упавшим и дрожащим голосом. — К-как Трон присоединился к Клу… Как он поднимался по трапу прямо в его т-транспорт. Один. Совершенно добровольно. И-и после услышанного мы… больше не видели Трона… Н-наша надежда так глупо умерла, что… даже вспоминать не хочется.              — Трон нас бросил. — С горечью, глухо констатировал Торо, по-прежнему оставаясь в тени. — Бросил нас на произвол судьбы, без опоры и надежды, заставив медленно распадаться. Хмф, поэтому мы здесь. Поэтому мы проиграли. — И он бросил горький, многозначительный взгляд на Наклза.              Тяжёлое молчание, как грозовое облако, нависло над несчастными, запуганными головами. Практически каждый скорбно опустил голову и каждый не силился сказать хоть что-то. Дуэт также не спешил нарушать начинающую удушать тишь, а только мог как-то опечаленно переглядываться.              — ВСЁ РУХНУЛО! — Вдруг выкрикнул кто-то из толпы, всхлипывая и ещё сильнее угнетая траурную атмосферу. — ВСЁ… АБСОЛЮТНО ВСЁ ПОГИБЛО!..              Многие поморщились: то ли от скорбной горечи, то ли от такого громкого излития чувств, а может быть от того и другого.              — Никто… Никто не хотел верить в это, н-но… — Снова взял слово Бек, прикрыв глаза. — Н-но это оказалась правда… Трон ушёл и не вернулся. Мы не знаем где сейчас он и что с ним случилось. Услышав это, в тот злополучный цикл, нас окружили, и мы… окончательно проиграли…              И снова надвинулась тяжёлая чёрная туча молчания.              Внезапно Наклз, не выдержав, неожиданно для самого себя, воскликнул, обращаясь ко всем программам:              — Тогда почему!.. Почему вы всё ещё держитесь вместе? Даже после того, как вас защитник исчез, вы не распались, вы не отреклись друг от друга, вы… да чёрт возьми, вы всё ещё держитесь! Вместе. Если бы этого не было, тогда вы все точно проиграли бы!              — Вот именно! — Поддержала его Эми и решительно улыбнулась ему. — Даже если вы, как говорите, многих потеряли, то разве они, эти многие, рады были бы узнать, что вы все опустили руки и до сих пор считаете себя проигравшими; что вы просто забились в угол и тихо плачете?! Я… я хочу вам помочь! Правда. И, надеюсь, этот бака тоже…              Он только с пафосом усмехнулся.              — Хе. Как только ты перестанешь называть меня дураком… и бить по голове тоже, то я с удовольствием помогу!..              — За-амётано!.. Наклз…              — Рад, что ты наконец назвала меня по имени… Эми…              Программы робко подняли на них глаза, в которых заблестела крохотная искорка надежды. Они понемногу смелее начали переглядываться и по их лицам стала скользить едва заметная улыбка.              — И… как же вы хотите нам помочь? — Поинтересовался Бек и сложил руки на груди.              — Всем, чем сможем! — Повернулся к нему ехидна, уверено заглядывая в глаза. — Хоть нас всего двое, но это гораздо лучше, чем абсолютное ничего! Хотя… у меня такое странное чувство, будто мы должны быть не одни…              — Видимо это потому, что мы вас не поддержали! — Смело выкрикнул кто-то из толпы. — Лично я не хочу оставаться в стороне!              Программы сначала бросили взгляд на смельчака, а потом на дуэт. Все они, хоть и неуверенно, но потихоньку стали вливаться в поддержку.              — Я хочу, чтобы они помогли нам!              — И я… и я!              — Ну… раз все за… то и я с вами.              — Окей-окей! — Перекричал начавший нарастать шум Бек. — Мы… мы, так и быть, примем их помощь. И… если Трон всё ещё жив… мы обязаны его освободить!              Единый шум одобрения поднялся в мрачной атмосфере тоннелей до самого потолка. Кто-то с кем-то на радостях даже обнялся, а иные плакали, только теперь не из-за чёрной скорби, а от чистого счастья и новой, заблестевшей надежды.              

***

             — …И вот так они стали предводителями нового восстания… Конец!              Аудитория хранила странное молчание и бездумно водила глазами по сторонам, не зная, что им стоит сказать. Кто-то смущённо покашлял.              — М-м… Простите, мистер Смит, но…              — НИКАКИХ «НО»! — Вскричал вдруг мистер Смит, вскочил с места и грозно обвёл глазами аудиторию, из-за чего некоторые индивидуумы поёжились. — Я!.. НА МЕНЯ БЫЛ ПОЛОЖЕНА СЕРЕДИНА И КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОГО ЭПИЗОДА!.. Кхм. Я его делал две чёртовых ночи, я всё это время не спал, я устал, ко мне ещё смеют придираться! О-от меня недавно ушла же-е-ена-а… — Он вдруг резко плюхнулся на своё место и, уткнувшись в стол, залился истеричными рыданиями. — У-ушла… Ушла-а…              Все только и могли, что посочувствовать глубоко несчастному мистеру Смиту, но открыто утешать его никто не спешил. Коллеги лишь пожимали плечами, да сострадательно качали головами. Кто-то очень тихо прошептал другому:              — Вот к чему может приводить сдерживание эмоций.              — М-мистер Смит, пожалуйста! — Запинаясь проговорил господин Такахаси, чувствуя разрушение общественной гармонии. — В-вы очень постарались и это похвально, но вы же понимаете, что у вас в написанном не хватает…              — Да мне до лампочки ч-чего там не хватает! — Произнёс мистер Смит, не отрываясь от стола. — В-все необходимые правки можно выпустить на DVD или п-после титров…              — Но… вы же понимаете, что это… нечестно?              — Да срать я хотел на вашу честность! — грубо вдруг крикнул он, резко оторвался от стола и с красным, злобно горящим лицом, уставился на господина главного сценариста, из-за чего тот невольно вздрогнул. — Кто говорит о честности в большой компании?! По-вашему, компания ни гроша с этого не соберёт?! Ха! Ошибаетесь. Только дай повод и все «ярые приверженцы», как вы их любите тут называть, с руками и деньгами будут отрывать каждую копию! Вы, как хотите, а я переделывать не буду и точка! Сами обсудите мои промахи: что да как. Ну а что уже до самого меня… — Мистер Смит поднялся с места, в последний раз обвёл коллег взглядом, и развернулся к выходу. — Я иду домой! Налаживать свою личную жизнь. Good bye!              Дверь в переговорную зычно хлопнула, табличка на ручке двери снаружи, судя по звуку, упала. Почти все по привычке синхронно вздохнули и с великим любопытством стали рассматривать лакированные узоры волокон дерева на столе. Англичанин иронично обронил в необычной тишине:              — Американцы... Что с них взять?              Господин Такахаси тяжело вздохнул и ещё долго в задумчивости смотрел на дверь. Затем он проронил:              — Коллеги, пожалуйста… Пожалуйста, не поступайте как мистер Смит. Хоть он нас и вдохновил две недели назад, но, как видите, его вдохновение иссякло. Поэтому… Поэтому прошу вас… нет, умоляю вас, будьте верны своему делу до конца. — Он пристально обвёл глазами аудиторию. — Пусть случится апокалипсис, конец света, да хоть банальное землетрясение, но мы должны… должны всё выстоять! В этом и заключается наша сущность: сущность в том, чтобы всеми силами не сдаваться, даже когда ничего нет. Помните, как в одном эпизоде Сэм как-то сказал: «Выигрывает тот, кто отказывается сдаваться»? А чем мы, чёрт возьми, хуже?! Мы дошли до этой минуты, так неужели не дойдём до конца?! Поэтому… давайте просто соберём все наши силы и… отработаем недочёты за ушедшего мистера Смита! Лучше сейчас, чем никогда или чем потом возиться со всем этим! Ну же, давайте начнём!.. Прошу прощения, продолжим! Немного хронометража на исправление ошибок у нас ещё есть!              Все переглянулись друг с другом, нервно поглядывая на стрелку часов, которая доходила до пол девятого, от неизбежности пожали плечами и приготовились к дальнейшему обсуждению, внутренне чуть вспыхнув от такой мотивационной речи.              

***

             Бек незаметно ушёл с шумного собрания в смешанных чувствах. Он внутренне всё ещё не верил тем двум пришельцам и никак не мог понять почему все остальные свято им доверились. Решимости для оспорения мнения большинства ему не хватило; только вида ради Бек согласился на помощь этих существ. Он не знал, к чему приведут все уже минувшие события, но в нём постепенно росло странное чувство, будто вся Система разом уходит из-под ног.              В лёгкой задумчивости Бек завернул туда, где, если память ещё не стёрлась, он однажды случайно нашёл скрытый выход на поверхность. Незаметно появляется в любом месте тоннелей, а потом исчезает… кажется, конкретики нет, где он появится вновь. И ведь этот выход его манил, но Бек тогда понимал, что совсем не нуждается в нём. Но сейчас он жизненно важно чувствовал необходимость побыть одному. И он точно знал где.              Двигаясь в темноте по давным-давно забытому, но в тоже время смутно знакомому маршруту и водя по холодной каменной стене рукой, молодая программа почему-то не ощущал нужного ему, затягивающего к себе пространства. Когда на ум являлась мысль об этом выходе, ему невольно приходило воспоминание о чёрном зеркале и Цирусе… Встряхнув головой и поспешно отогнав подобную думу, Бек постарался сфокусироваться на том, что ему нужно отыскать. Но ни следующий, ни последующий за ним поворот не давал желаемого результата. Но… как? Он же чувствовал, он словно знал, куда нужно идти, тогда почему…              Рука внезапно перестала чувствовать холодную твёрдую стену, код внутри вдруг затрепетал. Недолго думая, Бек вошёл в скрытый проход.              Знакомое, но теперь разрушенное помещение обдало мелкой пылью. Тихо фыркая от неё, Бек прошёл мимо чернеющих стен и их небольших обломков, наполовину или полностью разбитых окон, стёкла которых передавали бирюзовое свечение, а сквозь пробитые участки лился тусклый свет; прошёл мимо знакомых помещений, где когда-то все в панике толпились и выбегали на улицу – этих несчастных потом, поймав, нещадно обнуляла прибывшая армия Клу. Это был воистину ужасающий цикл. Всё рушилось, всё буквально стиралось у всех на глазах.              Бек снова встряхнул головой, отгоняя такие воспоминания, завернул за угол и бегом устремился по захламлённой и наполовину сломанной, чёрной лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Четыре раза чуть не провалившись вниз, он всё же достиг последнего этажа и остановился. Ветер и дождевые капли тут же ударили в лицо, частично счищая с тела приставшую грязную пыль.              Последний этаж здания оказался наполовину разрушен: лестница здесь обрывисто заканчивалась, больше не ведя на крышу; чернеющий на фоне синего облачного неба потолок, нависал только на одной стороне помещения, когда как на другой потолка и стен не было вовсе, отчасти открывая вид на волнующееся вдали море Симуляции: по большей части его закрывали голые высокие скалы.              Немного помедлив, Бек стал прислушиваться к окружающему миру. Вокруг было по-мёртвому тихо, однако, как фоновый шум, слышались только совсем заглушенные звуки городской системной жизни, да мерного падения капель дождя. Только один явственный и тихий скрежет послышался где-то вдали и тут же затихнув. Никто не гнался, никто не преследовал. Всё, казалось, вернулось на круги своя, правда, в несколько ином, странноватом облике.              Он с нервным облегчением выдохнул и посмотрел на синее облачное небо, подставив лицо каплям, постепенно успокаиваясь и стараясь при этом собрать мысли. Как же он соскучился по поверхности! Немного постояв так, Бек вздохнул и направился к чёрной тени, созданной потолком. Найдя более-менее укромный уголок, он устроился в нём поудобнее, бросил задумчивый взгляд на капающий зеркалом дождь и мгновенно утонул в мыслях.              Первое, что пришло в голову была ложь. Очередная ложь своим друзьям, что он когда-то был Отступником. Он всё ещё не понимал, почему Трон решил сместить его с этой должности после первого бунта и прибытия многочисленной армии Клу. Единственное воспоминание по этому поводу, которое Бек нашёл в памяти, было: «Ты сделал достаточно». На что последовал вопрос: «То есть… я тебе больше не нужен?» И ответ: «Теперь ты нужен им. Отдай второй диск». Он прекрасно понял такое развитие событий, но не понял одного: неужели… всё до этого было зря? Зачем тогда он обучался, выполнял все доверенные миссии и сражался? Неужели он был обманут, был просто пешкой, очередной пробой пера? И кем стал в результате? Лжецом? Настоящим отступником для тех, кого безгранично ценил?              Чувствуя нарастающее смятение, он закрыл глаза и попытался взять себя в руки. Он не хотел быть вруном, но при этом не мог выставить напоказ то, что он так тщательно скрывал и с напускной уверенностью говорил. Слишком поздно. Слишком поздно для правды, но теперь, видимо, никогда не поздно для новой лжи. Ох, как он устал от всего этого, безумно устал. Конечно, он мог сделать вид, что это его больше не касается, но не мог, просто не мог; это уже стало его полноценной частью, второй, неудачной стороной.              Бек тяжко вздохнул и с трудом переключил свой ход мыслей на настоящее: на двоих неожиданных пришельцев. Итак… Они не сказали, кем же они являются, как всех нашли и зачем решились помочь. Он не желал им доверять и в особенности никак не хотел доверять судьбы всех выживших каким-то незнакомцам, странным на вид существам. Особенно в поисках Трона.              Снова вспомнив о Троне, Бек чуть ближе придвинул к себе колени, крепко зажмурился и невольно придался воспоминанию из того цикла.              Часть здания была разрушена. У его подножья лежал массивный, остроконечный обломок скалы. Программы неуверенно выглядывали из окон, не зная, что делать. Повсюду, где было только возможно, транслировался чёрный тонированный, окаймлённый золотыми неоновыми линиями, шлем системного администратора, который заявлял:              — Внимание, программы! Пожалуйста послушайте меня, вашего лидера Клу. В последнее время, как вы заметили, возросли мятежи с призывами о том, чтобы свергнуть меня. Но вы на самом деле ничего не знаете и не понимаете. А город Аргон, я надеюсь, уже начал соображать. Как и ваш любимец Трон: в этот цикл он принял правильное решение. И он уже на верном пути... Итак, Система не приемлет бунтарей. Из-за них она приходит в упадок, она рушится, а если она вдруг падёт… то и мы вместе с ней. И только эти мятежники будут виноваты в этом. Надеюсь, вы будете умнее и сосредоточитесь на этой ужасающей проблеме…              Он выдержал элегантную, политическую паузу, во время которой каждый друг с другом нервно переглядывался и перешёптывался. Клу продолжил:              — Чтобы сохранить наш дом в целости и сохранности, я, с тяжёлым сердцем, объявляю… Новую Чистку…              Тревога программ повсюду заметно усилилась. Шёпот постепенно стал перерастать в напуганные возгласы.              — …Чистку от таких программ, которые отклонились от своей функции. Как вы все прекрасно знаете, такого быть не должно. Отныне для простоты мы будем называть их девиантами. Моя армия начнёт с основных, а непосредственно вы продолжите с прочих. Обнуляйте или доносите на бунтарей, на их убежища, или на тех, кто хоть на пиксель был причастен или взаимодействовал с ними. Мне очень жаль…              Трансляция прекратилась и системные города погрузились в мрачную тишину.              На востоке Аргон-сити, тем временем, приземлилась целая эскадра распознавателей, чьи оранжевые неоновые полосы жгли полумрак. Из каждого транспорта вылезло по восемь Чёрных Стражей. С улиц строевым шагом подтягивались Часовые, ровную шеренгу которых замыкали неуклюжие Стражи с длинными посохами. Вся армия, собравшись, немедленно окружила здание, на которое упал обломок скалы и, не дожидаясь какого-либо распоряжения, напала на начавших массово выбегать оттуда программ, серьёзно или легко раня, или же превращая в светящиеся маленькие кубики. Воздух тут же наполнился дикими криками, которые, казалось, могли быть слышны в соседнем городе Системы. Все безумно метались: то удачно убегая всё дальше и дальше (что, впрочем, сменялось на горькую неудачу), то забегая обратно в здание, с удивительной выносливостью перебираясь через упавшую скалу; кто-то с переменным успехом отбивался.              — Бек! Где ты снова был?! — Крепко поймала его за руку Мара на лестнице, встревоженно смотря на друга.              — О… я… долгая история…              — Ладно, не важно! — Перебила она, сверкая глазами. — Бежим скорее к выходу!              — Нельзя! — Попытался вырвать он руку.              — Что вы стоите?! Они наверху и спускаются сюда! — Крикнул Линк на бегу, быстро спускаясь с лестницы.              — Ты его слышал! Бежим!              Пришлось подчиниться. Он понимал, что не стоит допускать одного: ни в коем случае не выбегать через главный выход.              На выходе происходила давка: все то выпрыгивали через окна, то сталкивались с теми, кто стремился назад.              — Зед! — Крикнула Мара, найдя глазами своего друга. Он обернулся и стал пробиваться к ним через толпу. — Что происходит?              — Снаружи… ой, простите… пропустите пожалуйста… спасибо… снаружи армия Клу… да пропустите же меня!.. армия Клу истребляет всех выбегающих. Поэтому тут такое столпотворение…              — А почему…              Внезапно, в одну несчастную программу, стоявшую ближе всего к окну, влетел оранжевый диск, мгновенно рассыпав её. Все вскрикнули и попятились назад.              — Вот почему! Уходим! Медлить нельзя.              Ближе стоящие к Беку программы посмотрели на него взглядом, в котором искрилась дрожащая мольба на спасение, и, недолго думая, все они решили присоединиться к нему.              Бек углубился в темноту первого этажа, слыша за собой тревожный топот других и глухую, бравую поступь наверху. Он на самом деле не знал, куда следует бежать, но он отчаянно жаждал одного — спасти всех или, по крайней мере, тех, кого ценит больше всего. И это желание словно управляло им: оно его вело и безумно манило к себе, что в другой обстановке показалось бы странным. Миновав последний, как оказалось, тёмный поворот, Бек вдруг натолкнулся на стену. Чёрное отчаяние вдруг затопило разум. Нет-нет-нет! Только не это! Почему сейчас?! Он же знал, нет, он чувствовал куда нужно бежать, а теперь… просто завёл всех в тупик. На верную смерть.              — Ч-что это значит?.. Бек! Ты… ты, что, специально?! — Накинулся вдруг на него Зед, требовательно положив руку на плечо вздрогнувшему другу.              — Н-н-нет, я…              Бек хотел было найти какое-нибудь оправдание, как вдруг почувствовал, как его левую кисть стиснули холодные пальцы. Он хотел было рефлекторно отдёрнуть её, но хватка оказалась настойчивее и сильнее. Мгновение — и его потянуло в стену, через которую он с лёгкостью прошёл, упав на другой стороне на спину. С круглыми глазами Бек уставился на того, кто над ним нависал, от неожиданности не в силах выговорить и слова.              Глаза встретились с бесконечно холодным, как снежная пустыня, взглядом, который с лёгким презрением блестел во мраке. «Спаситель» молча оттащил Бека, выпустил его кисть и снова подошёл к стене.              Помещение вскоре быстро наполнилось другими программами. От страха и крайнего удивления они также не могли выдавить и слова.              — А теперь: ни слова больше! — стоя спиной ядовито прошипел спаситель, и Бек узнал этот голос. Торо!              Молодая программа хотел было произнести это имя, как вдруг ледяной взгляд, который пристально обвёл всех присутствующих, заставил его подчиниться приказу и отказаться от внезапной идеи. Спустя минуту напряжённой тишины эхом раздался голос, звучавший, как будто, откуда-то извне:              — …Да-да. Всё верно. Они должны быть здесь. Я видел, как они бежали сюда. Что ж… как и договаривались: я вам показываю, где они, а вы не обнуляете меня, правильно?..              Ответа не последовало.              — Чт-что-о?!.. Н-но, я клянусь! Они д-должны быть здесь!              — Ты нас обманул, — негромко, но чётко отчеканил голос, заглушенный шлемом.              — Нет, пожалуйста! — В проёме вдруг появился светящийся узор голубоватых светосхем, который отчаянно озирался по сторонам. — П-пожалуйста! Они должны быть здесь!.. Я…              В злополучного предателя вдруг влетел, сверкнув во мраке, оранжевый диск. Отскочив от стены, оружие превратило несчастного в россыпь голубых вокселей и поспешно вернулось обратно к невидимому хозяину.              — Уходим. Тут больше никого нет. — Железно произнёс заглушенный шлемом голос.              — Но, сэр… Все остальные всё ещё должны быть где-то рядом; мы ещё не всех их истребили и…              — Молчать. Я знаю. Должно быть этот жалкий «предатель» специально завёл нас в тупик, так как тут больше никого и ничего нет. Ещё раз повторяю: уходим. Хотя… Ладно. Всё же лучше вновь осмотреть всё здание от…              Голос и шаги постепенно стали затихать, пока звенящая тишина снова не вступила в свои права.              — Т-торо?.. — дрожащим шёпотом произнёс Бек, всё ещё не до конца веря в спасение. — П-почему?.. Почему ты спас нас? Ведь… мы же тебя изгнали…              — Я и сам не знаю, — едва заметно фыркнул он и в упор взглянул на Бека. — Возможно функция всё ещё управляет мной. Значит… как вас теперь там называют?.. я не девиант. Или наполовину он, так как я решил присоединиться к вам только после первого бунта…              — Бек… как?.. Как ты понял, что нам нужно сюда? — Удивлённо смотря на своего друга, произнесла Мара, перебив Торо.              — Чёрное зеркало знает, кто через него прошёл и кто нуждается в нём, — глухо и загадочно ответил за Бека Торо и, проходя сквозь удивляющуюся толпу программ, которая безропотно расступилась, устремился во тьму длинного коридора. — Ну? Что вы все застыли? Идём. Теперь это ваш новый дом.              — То есть… мы больше не вернёмся?.. — Робко спросил кто-то.              — Если ты хочешь рассыпаться – выход всё ещё позади тебя, — спокойно бросил он, остановившись, но не обернувшись. — Вряд ли на той стороне теперь рады девиантам… Смиритесь. Всё теперь стёрто. Но… Если вы всё ещё цепляетесь за единство и всё ещё верите в себя то, кто знает, может, не всё стёрто окончательно?.. Впрочем, это решать не мне. Сейчас моя задача – проводить вас в ваш новый дом. Идём.              Программы украдкой переглядывались друг с другом, едва слышно о чём-то перешёптываясь, бросая внимательные и недоверчивые взгляды на удаляющегося Торо, пока тот не скрылся за тёмным поворотом. Первым за ним осмелился пойти Линк. Все удивлённо на него посмотрели и, когда он также начал скрываться за поворотом, неуверенно последовали за ним. Кто-то бросал последние взгляды на едва-едва заметную рамку чёрного зеркала…              — Что ты тут делаешь? — Послышался вдруг отчётливый, но как будто приглушённый голос.              Бек оторвался от колен, постепенно возвращаясь в настоящее, и некоторое время смотрел тупо вперёд. Недалеко, сбоку, на него внимательно смотрел Зед.              — Что ты тут делаешь? — повторился вопрос. — Я ищу тебя повсюду!              — О… я… — Хриплым от долгого молчания голосом сказал Бек, затем быстро прочистил горло, и продолжил: — Кхм. Да так…              — Ты, что ли, умереть хочешь?! — Он подошёл ближе и рывком поднял своего друга. — Пойдём скорее!              Бек вдруг резко выдернул свою руку и воскликнул:              — Эй! Что за спешка? Это место же давно заброшено и… как ты смог найти меня?              — Потом. Сейчас нельзя. Пойдём скорее! Ну же!              — Да что с тобой происходит?! — Начал вдруг кипятиться Бек. — Что случилось?!              — Всё тебе объяснять надо! А когда ты нам нужен, то тебя вечно нет! — Разозлился Зед и с обидой посмотрел на своего друга. Рассерженно вздохнув, он всё же ответил: — Агрх. Ладно. Если кратко, то Хоппер… обнулён.              Бек ошеломлённо посмотрел на Зеда, не в силах выжать и слова. Зед, воспользовавшись этим, схватил его за руку и потащил к лестнице. Минуя дыры и всякий хлам на ступенях, он на бегу произнёс:              — Расскажу обо всём на месте. Можешь пока подготовить вопросы.

-ˋˏ ༻ Ending ༺ ˎˊ-

♪ I am chasing the wind ♪

(Гонясь за ветром)

♪ I just want to be free ♪

(Хочу я просто быть свободным)

♪ Sometime I′ll be a bird who finds a tree ♪

(Когда-нибудь я стану птицей, что найдёт древо.)

♪ As white as snow ♪

(Белые, как снег)

♪ My dreams colored the sky ♪

(Мои грёзы окрасят небеса)

♪ To make them see who I am ♪

(Чтобы увидели, кто же я такой)

♪ Ah... ♪

(А-а…)

♪ I've always been strong ♪

(Я всегда был силён,)

♪ But I′m searching for answers ♪

(Но сейчас я ищу ответы,)

♪ Right now ♪

(Именно сейчас)

♪ Believe in yourself and make them see ♪

(Поверь в себя и заставь их увидеть...)

♪ Reaching for the endless sky ♪

(Тянясь к бескрайнему небу)

♪ Show the world that you′re trying ♪

(Покажи всему миру, что ты стремишься,)

♪ You are growing stronger every day ♪

(Становишься сильнее с каждым днём...)

♪ Ah... ♪

(А-а…)

♪ When you feel like you're alone ♪

(Когда почувствуешь, что ты один,)

♪ I am always here for you ♪

(Всегда буду рядом я)

♪ Face the future only you can see ♪

(Взгляни в лицо будущему, что видишь только ты)

♪ Promise me ♪

(Обещай мне)

♪ Spread your wings into the sky ♪

(Расправь крылья и взлети в небо)

♪ Make your life worth living now ♪

(Сделай свою жизнь стоящей для сегодня)

♪ Just become the one you wanna be ♪

(Просто стань тем, кем хочешь быть)

♪ Ah... ♪

(А-а…)

♪ You will find what you′re searching for ♪

(Ты найдёшь, что ищешь)

♪ Show the world who you are born to be ♪

(Покажи миру, кем ты рождён быть!)

-ˋˏ ༻༺ ˎˊ-