notti in bianco

      — ты в порядке? — слова в тишине.       юн не отвечает — целует сынчоля в губы.       все прикосновения ощущаются резкими, обжигающе-острыми. у джонхана ледяные руки — в комнате холодно, где-то под рёбрами всё тоже промозглое и пустое. будто сердце покрылось колючим инеем.       сынчоль же — огонь. его губы мягкие и слегка отдают тёплой сладостью. он много смущается, даже краснеет, улыбается в поцелуях. он дарит неясную и нежную заботу — почти то, что так нужно сейчас.       — не спеши, хорошо? — лишь тихая, неуловимая просьба-отчаяние. чхве кивает. пальцы сражаются с пуговицами — у джонхана дурацкая привычка надевать на свидания белоснежные свободные рубашки. пальцы — обнажают, не ранят, не срывают одежду с безжалостной быстротой. нет. сынчоль следует просьбе. он действует медленно, мягко. снять с джонхана рубашку, прикоснуться губами к слишком острым ключицам. поцеловать. ещё раз. одними губами — прижаться к коже, согреть, запомнить наощупь.       это их первая встреча — чувств быть не должно.       может, в этом весь смысл — увидеть друг друга лишь один раз. соприкоснуться. врезаться и отскочить в сторону.       это простой план. хорошее решение. сначала короткая глупая переписка, затем свидание в светлом, уютном ресторанчике. пустые разговоры ни о чём. потом — ночь вместе. одна ночь. утром — проснуться пораньше, собрать вещи и сбежать. заблокировать все контакты. никогда не встречаться больше. никогда не…       никаких чувств быть не должно, верно?..       это просто тактильный голод.       джонхан любит секс. он любил его, когда был в отношениях, когда был влюблён. любил целовать, отдаваться, чувствовать. стоны, быстрый темп, знакомый вкус на языке, любимый голос. и сейчас, после расставания — он тоже любит секс. он давно уже следует своему короткому плану. переписка — свидание — секс — заблокировать. это легко.       для сынчоля это — новый опыт. он не привык спать с теми, кого знает меньше нескольких дней. он хороший. очаровательный. он не строит серьёзных планов, не давит, не требует рассказать о себе. он просто здесь. сейчас. этого достаточно. это всё, что нужно.       они выбрали не какой-то номер в отеле, не хостел, не мерзкую и чужую до тошноты квартиру. сынчоль позвал к себе домой. у него здесь всё светлое, тёплое, какое-то родное. в его спальне мягкий свет гирлянд, пахнет какой-то приятной сладостью, свежестью и простором. постель — это аромат его кожи и геля для душа — что-то немного хвойное, с примесью терпкой мяты.       джонхан никогда не зовёт к себе. он не говорит свой адрес, не принимает подарков, не делится фотографиями с видом из окон. он избегает информации о своей жизни. ему не нужны преследования, не нужно внимание. никакой интимности и открытости, никакой связи. ничего личного.       — я могу продолжить? — сынчоль спрашивает, когда руки застывают на пряжке чужого ремня. у джонхана с губ неконтролируемо срывается усмешка.       эти вопросы, вопросы. сынчоль — очень чуткий, внимательный. всё в порядке? всё хорошо? мне продолжить? так нормально? тебе нравится? он всегда спрашивает. он много говорит. он не боится выглядеть неопытным, смущённым. джонхан не может прекратить этому удивляться.       — да, пожалуйста. продолжай, — шёпот на выдохе.       губы к губам. язык у сынчоля тоже по-приятному тёплый.       руки блуждают по телу. пальцы ловкие, движения почти отрепетированные и отточенные. джонхан знает, как быть — он всё давно выучил. с каждым партнёром секс в чём-то похож. человеческие тела слишком глупо устроены.       он снимает с себя белье, раздевается полностью, остаётся совсем пустым. смущение на секунду ослепляет мерзкой искрой. мурашки на коже.       сынчоль замечает: джонхан перед ним выглядит слишком хрупким. выпирающие тазовые кости, бледная кожа, рёбра особенно видны на вдохах. чхве прикасается, укладывает на кровать, на спину и нависает сверху. ему нравится проявлять инициативу, но не подавлять. нравится прикасаться с силой, но не превращать это в насилие и нападение.       поцелуи — теперь влажные, мокрые. непослушные языки. градус желания медленно повышается и закипает в теле.       язык скользит от ямочки между ключицами к кадыку. влажная кожа. джонхан тоже касается — притягивает к себе, прижимается. он зарывается пальцами в чужие волосы, он проводит ладонями по чужой спине. позвонки, позвонки — как хрупкие ножи под кожей.       — подожди секунду, — шёпот. сынчоль тоже раздевается, торопится. джонхан наблюдает, уголки его губ сами скользят вверх в лёгкой улыбке. у сынчоля красивое тело — на вид как греческая мужественность, ответственность и контроль. как часы в зале, диета, отсутствие свободы и не/любовь к себе. сынчоль смущается. он смотрит, улыбается и прячет взгляд.       — ты красивый, — юн говорит это, удивляясь самому себе. чужие тела обычно совершенно ему равнодушны.       сынчоль хочет не согласиться, поспорить, но ему не дают ничего сказать. поцелуй в губы — и джонхан кусается, легко прикусывает чужую нижнюю губу и кусает-целует дальше. мощные плечи сынчоля, шею, мочку уха с глупой серьгой-гвоздиком. на вкус как сила с сладким привкусом смущения.       что удивляет снова — сынчоль совершенно открыт. он спокоен, уверен, он совершенно и полностью поглощён. поглощён чужим вкусом, запахом, голосом, телом. он весь, внутренне, внешне, всеми своими мыслями, каждым своим взглядом, вдохом, вниманием — здесь, в этой связи, в этих поцелуях, в этих минутах. он не думает ни о чём другом. он жаждет, он хочет, он ждёт и, кажется, много чувствует. будто весь мир сейчас для него больше не имеет значения.       джонхан — другой. он холодный, немного раненый. прикасается будто нерешительно, с осторожностью — ему страшно обжечься. страшно снова порезаться.       сынчоль продолжает действовать. ему нравится запоминать. нравится отложить в памяти, вывести, выскрести в себе место — чтобы запомнить чужой запах, вкус, запомнить то, как это тело ощущается наощупь. он целует джонхану кожу. он медлит, он не торопится. провести языком между чужих рёбер. поцеловать в плоский живот. вернуться выше, прикоснуться к левому соску. поцеловать, погрузить в рот, поласкать и согреть теплом. юн вздрагивает.       это самое отвратительное — юн ужасно чувствительный. он ненавидит это в себе. он хотел бы быть яростью, взрывом, хотел бы быть силой и мощью. быть щитом — равнодушным. циничным, непробиваемым. не вздрагивать, не бояться. не чувствовать, как от чужих прикосновений внутри всё быстрее заводится и горит плотоядное сердце. но его тело раздражающе-непослушное.       юн говорит себе — не чувствовать.       закрыть глаза, двигать бёдрами в такт, получить свою вспышку-оргазм и сбежать.       он говорит — это просто секс.       но его тело дрожит. дрожит просто от поцелуев. его тело — самый главный предатель.       — ах, — стон сам срывается с губ. уже нет сил его сдерживать.       сынчоль отстраняется. он решает, что может позволить себе немного ускориться. стать ощутимее, жёстче. у него тёплые сильные руки, крупные пальцы, у него прикосновения — уверенные, точные и требовательные. он знает, что делает.       к такому уровню физической близости юн привык, этому он давно научился. пока сынчоль опускается ниже в своих поцелуях, джонхан закрывает глаза. ему нужно ненадолго позабыть о реальности. нужно раствориться в ощущениях и отключить свои назойливые мысли.       иногда случайный секс — это просто болезненная попытка испытать эмоции, ничем при этом не рискуя. это шанс сблизиться, но не подпустить к себе слишком близко. это способ временно заткнуть пустоту внутри без исцеления.       вроде:       хэй, мне больно, чудовищно-катастрофически пусто       было бы здорово накормить этого ноющего голодного зверя внутри. он просит любви. снова. опять. мерзкое чудовище       поможешь?       только не рань меня       пожалуйста, не рань       секс может быть утешением. близостью. или иллюзией. ненадолго.       джонхан сжимается и морщится, когда ощущает прикосновение к себе. это странная реакция, почти мгновенная, неконтролируемая. просто действия сынчоля порой неожиданные, тёплые и чувственные-чувствующие. и это пугает.       сынчоль берёт чужой член в рот, без тени смущения втягивая щёки, помогая себе крепкой хваткой ладони и языком. ему нравится, ему хорошо. брать неглубоко, опускаться-подниматься вверх и вниз. плавно, медленно — постепенно ускоряясь. много слюны, румянец на щеках и сдавленные стоны.       джонхан не давит из себя эмоции, не старается выглядеть красивым, прекрасным, сексуальным. раньше, с другими парнями — старался. сейчас — нет. никакой имитации, никаких наигранных стонов, актерских вздохов и ненастоящей дрожи.       только какая-то голая, опустошающая искренность. глубокие вдохи, выдохи, непроизвольные движения бёдрами. тело расслабляется, мысли затихают. хорошо, приятно. да, не останавливайся. всё в порядке.       нить слюны тянется от чужого члена к пухлым красным губам сынчоля, когда он отстраняется. чхве поднимается назад, чтобы снова приблизиться к джонхану. взгляд в глаза. поцелуй. губы мокрые.       — я не хочу боли, — тихий, очень тихий голос. будто самому себе. джонхан говорит это — смотрит на сынчоля. глаза блестят, слёз нет. только ранимость, беззащитность и доверие. сынчоль слышит, кивает, внутренне пугаясь самого себя. как не обжечь, не ранить, не вырвать эгоизмом всё живое?       джонхан такой трепетный. он вдруг забывается совершенно. ему хочется отпустить себя.       он немного разрушен. если представить его в виде куклы — холодный белый фарфор его тела весь будет в шрамах и трещинах. только бы этого не заметили, только бы не надавили, ломая и разрушая всё дальше. страшно.       снова отстраниться на секунды, чтобы взять смазку — выдавить её себе на пальцы. скользко, немного холодно. сынчоль будет аккуратным, бережным.       он снова прикасается — расслабляет, целует, ласкает с немым спокойствием. он — безопасность, плавность, успокаивающее море. утонуть утонуть утонуть.       глубокий вдох. лёгкие наполняются. острые рёбра обтянуты кожей.       джонхан раздвигает ноги, сгибает в коленях. тело само напрягается — от ожидания, желания, волнения. прикосновение пальцев. ах.       — постарайся расслабиться, хорошо? — шепчет чхве. впервые за всё время просит о чём-то. джонхан кивает.       о боже.       мозг, замолчи, пожалуйста.       мозг, иди нахуй.       тупое тело, блять. надо расслабиться. выдохнуть. отдаться. ну же.       — тш-ш-ш-ш, я здесь, джонхан… джонхан? — шёпот, когда пальцы входят внутрь. сынчоль движется медленно. замирает, ждёт, целует, куда может мягко дотянуться.       собственное имя повторяется. имя кружится в голове. у сынчоля приятный голос.       — продолжай, — и движение бёдер вперёд. в голосе у джонхана плещутся нотки желания — тонкие, трепетные. вздох и густой, долгий выдох. кажется, голова кружится?       сынчоль разводит пальцы, растягивает, продолжает тихо шептать что-то неразборчиво-успокаивающее, глупое. такой заботливый, такой безопасный.       о чувствах едва знакомого человека так обычно не заботятся. сынчолю ничего не стоило бы стать более грубым и эгоистичным. джонхан подумает об этом позже. а сейчас он просто растворяется в ощущениях. забывает себя.       в квартире сынчоля на потолке кружатся лопасти вентилятора. шевелятся по кругу совсем-совсем медленно, почти неуловимо. просто от дующего ветра из окна. у джонхана перед глазами расплывается этот вентилятор-солнце.       время ощущается густым и вязким. ночь будто бесконечна.       сынчоль вынимает пальцы, наносит немного смазки вновь. шелест упаковки презерватива.       джонхан больше не напрягается, просто смотрит выжидающе, почти жалобно. внутри просыпается бешеный голод. да да да. пожалуйста, сделай меня своим. своей частью. сейчас. он готов умолять.       чхве входит — снова плавно, медленно. заполняет. дышит сам тяжело, очень сдерживается, кусает губы. руки крепко держат за бёдра. худые ноги джонхана на чужих плечах.       может, это неправильное чувство — так хотеть кому-то принадлежать. всё равно.       руки сжимают простынь. джонхан становится громче. он всегда громкий — но обычно больше для самого себя, для игры, для красоты и потому что так правильно. но сегодня, сейчас — всё искренно.       чхве тоже расслабляется. он хорошо себя контролирует. ему нравится. джонхан — чарующий, увлекающий, опьяняющий. ему хочется говорить комплименты. ты красивый. прекрасный. ты — такой тонкий, чувствительный. береги себя. пожалуйста, береги себя. или позволь мне тебя беречь.       ритм выходит немного рваным, движения резкими, чёткими, как удары. шлепки кожи о кожу. всё жаркое, липкое, скользкое. хорошо. нужно просто не останавливаться.       джонхан смотрит на сынчоля, теряя дыхание и разум. его силуэт в приглушённом свете кажется особенно прекрасным. глаза почти чёрные. зрачки расширены у обоих. сердца бьются бешено. отсчёт времени перед взрывом.       юн впервые прикасается к себе. синхронные, немного грубые движения. сынчоль внутри. своя рука на члене. кхххх. трудно дышать. всё внутри так приятно клокочет каким-то теплом.       оргазм быстрый, немного лёгкий и неожиданный. сдерживаться не было смысла. у джонхана рука в собственной сперме. улыбка на губах.       он ничего не говорит, просто смотрит, безмолвно указывает одним взглядом. сынчоль выходит, слушается. он тоже на грани. слишком долго контролировал себя.       — подойди, — и джонхан остаётся на кровати, становясь на четвереньки. берёт в рот — сразу очень ощутимо, глубоко, давяще. чужой оргазм в горле. хороший конец. юн любит подобное.       сынчоль не сдерживает стонов, не скрывает своего удовольствия, не боится выражать себя. липкий, уставший, с нежным румянцем и взъерошенными волосами.       небрежный поцелуй в губы.       неловкое молчание, ворвавшееся в пустоту.       джонхан снова немного холоден. отстраняется в попытке привести себя в порядок. нужно спрятать лицо. всё закончилось. не нужно объятий и нежности. заснуть в объятьях? пожалуйста, не сегодня. а впрочем… к чёрту.       сынчоль понимает. он ничего не ждёт, ничего не требует.       они ложатся, не соприкасаясь друг с другом. юн смотрит на вентилятор. прячет обнажённое тело под одеялом. сынчоль находит у кровати пачку сигарет и зажигалку.       — я могу… остаться? — юн спрашивает. не знает, стоит ли позволить себе здесь уснуть.       — конечно, да, — мгновенный ответ без сомнений, — что-то хочешь на завтрак?       совместный завтрак? джонхан усмехается.       — чашечка американо подойдёт. не надо еды.       молчание. дым сигареты. тела всё ещё быстро дышат. у джонхана сердце в груди отказывается стать спокойным. тело-предатель. дерьмо.       — ты вкусно пахнешь, — снова комплимент. джонхан говорит, нарушая молчание. зачем?..       — а? — бровь изгибается вверх. сигарета — в пепельницу на тумбочке. сынчоль поворачивается набок. всё ещё открытый и обнажённый. смотрит на джонхана.       не надо слов. снова прикосновения — хотя больше уже нельзя.       сынчоль проводит тёплыми пальцами по чужому горлу — вверх, остановив ладонь на щеке. движется ближе. целует в плечо. в висок. так тепло. сладко.       не надо нежности. не вмешивайся. не надо. не… агх.       у чувств приторный, тошнотворный вкус. романтика всегда такая липкая, как расплавленный сахар.       джонхану нравится. он не пытается сопротивляться.       — можешь меня обнять? пожалуйста, — снова тихий голос. юн тоже движется — навстречу к чужому телу, к чужой груди. прижимается. сжимается, уменьшается, тает. сынчоль такой тёплый. его руки на спине — поглаживают позвонки, лопатки. глаза закрываются. длинные ресницы щекочут чужую кожу.       чхве тоже закрывает глаза. дышит медленно, успокаивающе, размеренно. дыхание у него тёплое. такой нежный, такой обволакивающий. море море.       заснуть в объятьях? о, кажется, да. сегодня — да. твою же мать. да пошло всё к черту.       юн просыпается в утренней тишине. проспал слишком долго. нужно было раньше сбежать. но было так хорошо.       тело слабое, уставшее и ноющее. душ. прохладная вода. взгляд в зеркало. глаза будто немного счастливые. что случилось?..       — сынчоль? — первый раз это имя вслух. юн спрашивает, когда выходит из ванной и не замечает чхве в кровати. он тоже проснулся. чёрт.       привычный план сломался. уже давно.       — будешь кофе? я сделал американо, — голос с кухни. тот самый приятный голос. улыбка. кожа немного мокрая. влажные волосы.       — а? да, секунду.       юн ненадолго отходит. на теле — чужая футболка, чужое полотенце на плечах.       находит свой телефон. что-то ищет, листает в нём.       «чхве сынчоль»       «сохранить в контакты».       его не хочется удалять.       кухня. неловкие взгляды. будто лёгкий стыд и стеснение. аромат кофе. юн сидит за столом, пальцы сжимают кружку.       — ты в порядке? — сынчоль снова спрашивает.       — теперь — да.       юн улыбается.