The Cowboy/Ковбой

Утро пришло быстрее, чем Кейтлин ожидала. Или, по крайней мере, ей так показалось, когда её, полусонную, разбудили солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно и согревающие её на груди Вай. Она прищурилась от яркого света и подняла руку, чтобы заслонить глаза. Вай всё ещё спала глубоким сном. У ковбойши рот был чуть приоткрыт, и время от времени вырывалось тихое сопение. Кейтлин не смогла сдержать улыбку при этом виде. Улыбка слегка померкла, когда воспоминания о прошлом вернулись. Видеть, как тёмная вода поглощает Вай, было самым страшным зрелищем в её жизни. Даже сейчас одно воспоминание об этом моменте заставляло сердце Кейтлин тревожно биться где-то в горле. Она позволила своим пальцам скользнуть вниз по груди Вай, ей нужно было коснуться её, нужно было убедиться, что ковбойша всё ещё здесь — всё ещё в безопасности. Вай тихо пробурчала что-то во сне, по её коже заметно побежали мурашки от нежного прикосновения Кейтлин. Она прикусила нижнюю губу и поморщилась, когда зубы наткнулись на болезненный синяк, — напоминание о другой стороне их вечера. Когда Вай поцеловала её на берегу ручья, Кейтлин решила, что это всего лишь порыв благодарности за спасённую жизнь. Но тот поцелуй разжёг в ней огонь, который даже дождю не удалось потушить. Она горела целую вечность, пока они пробирались сквозь бурю к укрытию, чувствуя рядом мускулы ковбойши, прилипшую к телу мокрую рубашку. И это её заводило, как бы стыдно ни было себе в этом признаться. — Чё, там по времени? — пробормотала она, зевая так, что аж челюсть хрустнула. Вай потянулась потереть глаза, но поморщилась, когда задела своё побитое плечо. Кейтлин нахмурилась сочувственно — её собственные мышцы ныли, а представить, как болело у ковбойши, было сложно. — Думаю, солнце взошло примерно час назад. Пальцы сами дёрнулись к телефону, но смысла не было: после купания в ручье аппарат окончательно был залит водой. Придётся потом вспомнить про рис, когда вернутся. Кейтлин всё-таки прихватила с собой телефон, когда они уходили прошлой ночью, хоть пользовалась им с тех пор, как жила на ранчо, крайне редко. Она решила, что лишним он точно не будет — на всякий случай. Но очень быстро поняла, почему ковбои до сих пор таскают с собой рации: связь в Заунских степях была хуже некуда. Вай посмотрела на неё сонными глазами, и в её взгляде скользнуло что-то неуверенное. Вдруг Кейтлин ощутила, как её захлестнула неловкость. Исчезло то доверчивое тепло вчерашней ночи, когда они уснули, слушая дыхание друг друга. Теперь они стояли на неизведанной — опасной — территории. Она села и скрестила руки на обнажённой груди, ощущая себя до боли беззащитной в своей наготе. Ковбойша нахмурилась и медленно приподнялась. — Эй, — тихо пробормотала Вай, коснувшись ладони Кейтлин там, где та прикрывалась. — Всё нормально. Не нужно. Вздрогнув под её внезапно пристальным взглядом, Кейтлин позволила рукам опуститься. Вай шумно втянула воздух, её зрачки расширились, жадно скользя по линии груди. Но в том, как она вновь подняла глаза и поймала взгляд Кейтлин, было что-то удивительно мягкое и робкое. И этого оказалось слишком много — наблюдать за этой противоречивой реакцией. Жар закрутился внизу живота, и Кейтлин стоило огромных усилий не повалить Вай обратно и не взять своё ещё раз. Выбить чувства — так сказать. Но то было вчера ночью — ночная Кейтлин Кирман. А этим утром она снова была Кейтлин Кирман, наследницей «Рокинг Бар Рэнч» — и начальницей Вайолет Мейсон. Она резко отстранилась от Вай, поднялась на ноги и принялась искать свою рубашку. Несколько долгих секунд стояла тишина, пока ковбойша не последовала её примеру. Наконец Кейтлин нашла свои вещи и натянула майку, пропахшую зловонной речной водой. Её пальцы наткнулись на куртку ковбойши, и она замерла, сглотнув ком в горле, вспомнив, как Вай накануне отдала её ей. — Держи, — сказала она сухо, протягивая куртку обратно хозяйке. Вай наблюдала за ней, приподняв бровь, наполовину натянув футболку. — Ты ведёшь себя странно. Кейтлин возмущённо ахнула и поспешно накинула свою одежду себе на плечи. Она вовсе не вела себя странно — она вела себя абсолютно уместно в данных обстоятельствах. — Ну и ладно! Замёрзни тогда! Вай хмыкнула, пожала здоровым плечом и, морщась, наконец-то втиснулась в свою промокшую футболку. Потом ощупала макушку, нахмурилась и обернулась пару раз вокруг себя. Очевидно, что-то искала — вот только Кейтлин не знала что именно. Когда стало ясно, что искомого в хижине нет, Вай выругалась и запустила пальцы в спутанные рыжие волосы. У Кейтлин не было зеркала, но она догадывалась, что выглядит не лучше ковбойши. — Что ищешь? — спросила она, пытаясь распутать пряди у себя на затылке. — Шляпу. Шляпа, о которой шла речь, наверняка уже унеслась куда-то за сотни миль — Кейтлин видела, как её смыло течением, когда Вай вылетела из седла Мусса. Она бы, может, и попыталась её достать, если бы тогда её приоритетом не было вытянуть ковбойшу из воды живой. Кейтлин шумно втянула воздух сквозь зубы, в попытке сгладить неприятную новость: — Её уже нет, Вай. Прости. Та простонала, опустив голову. — Чёрт. Это была моя любимая… Пау точно меня прибьёт — я уже третью в этом году потеряла. Кейтлин не удержалась и прыснула со смеху, представив себе Вайолет как хроническую «теряльщицу» шляп. Это было до нелепости мило — как, впрочем, и почти всё, что делала эта женщина. Чёрт бы её побрал. Кейтлин совершенно не должна была чувствовать такую влюблённость после того, что, скорее всего, было всего лишь одноразовым перепихоном, подогретым адреналином от пережитой смертельной опасности. Вай посмотрела на неё с перекошенной ухмылкой, щеки её едва-едва порозовели. Кейтлин могла бы упасть в обморок от этого взгляда. Но не упала. Она вела себя правильно. — Ладно, — сказала она, прочистив горло и разорвав повисшее напряжение. — Давай двигаться, пока кто-нибудь не решил, что мы тут сгинули. И вот она — всего в сотне футов от крыльца, чуть поодаль от места, где были привязаны Мусс и Герти, стояла корова. Огромная чёрная тёлка с биркой на ухе, на которой, если прищуриться, можно было разобрать цифры 316. У её копыт лежал крошечный телёнок с большим белым пятном на лбу. Вай протянула низкий свист, а у Кейтлин отвисла челюсть от шока. Наконец, она сумела обрести голос. — Ты, — торжественно объявила Кейтлин, обращаясь к корове, которая взирала на неё с полным равнодушием. — Такая стерва! Вай разразилась таким громким, оглушительным смехом, что кони вздрогнули. ковбойша согнулась пополам, держась за бок и хрипло выдыхая, всё ещё посмеиваясь. Кейтлин обеспокоенно положила руку ей на спину, боясь, что та снова надорвала рану. — Ну разве это не в точности так и бывает? — выдавила сквозь смех Вай, выпрямляясь и вытирая слезу из глаза. — Рискуешь шкурой, чуть не помираешь, пока ищешь, а они, понимаешь, спокойно телятся прямо у тебя под носом, когда ты уже махнул рукой. Чёрт, обожаю быть фермером. Кейтлин покачала головой с улыбкой, убедившись, что другая женщина отдышалась, и спустилась с крыльца к лошадям. Она провела ладонями по широкому лбу Мусса и чмокнула большого коня прямо в нос. Тот ответил ей тёплым фырканьем. После прошлой ночи Кейтлин полюбила этого коня ещё сильнее, несмотря на его непокорность. Он ведь просто испугался, как и она сама. Это можно простить. Она повернулась к Герти — не хотелось, чтобы другая лошадь ревновала ко вниманию, оказанному Муссу. Но стоило ей протянуть руку к шее, как кобыла прижала уши и одарила Кейтлин таким злобным взглядом, какого она ещё никогда не видела у животных. Видимо, она переоценила терпение этой ворчливой лошадки. — Ах, Герти. Всё такая же злющая дрянь, — усмехнулась Вай за её спиной, отчего Кейтлин вздрогнула. Она нервно выдохнула и рассмеялась, наблюдая, как ковбойша проводит ласково рукой по морде сварливой кобылы, отдёргивая пальцы, когда Герти попыталась щёлкнуть зубами. Вай закатила глаза с улыбкой, выдохнула и снова обернулась к корове. — Что мы будем с ней делать? — спросила Кейтлин, проверяя седла, чтобы убедиться, что всё в порядке. Похоже, проблем не было, и они могли вернуться на Рокинг Бар Рэнч, как только решат, что делать с 316-й. — В идеале — пустить на гамбургеры, — проворчала Вай. Кейтлин мягко хлопнула её по руке, и Вай расхохоталась, играючи отшатнувшись. — Ладно, ладно — гамбургеры потом. На деле всё должно быть довольно просто — сама увидишь.

***

И так и вышло. Не прошло и двадцати минут, как Вай привязала новорождённого телёнка к седлу Мусса, и они уже держали путь домой. Триста шестнадцатая шла следом, явно тревожась за своего малыша. Кейтлин сперва возразила, мол, не хочет злить корову-мать, но Вай настояла: так будет проще и безопаснее всего доставить обоих назад. Поэтому Кейтлин ехала на Герти позади 316-я, следя, чтобы корова не слишком нервничала. Поездка прошла на удивление спокойно — если не считать редких тревожных «му» от коровы, — и это дало Кейтлин время ещё раз обдумать своё нынешнее положение рядом с ковбойшей. С каждым шагом, приближавшим их к ранчо, её желудок всё сильнее сжимался, хотя сама она и не могла толком объяснить почему. Теоретически всё должно было быть в порядке. Ну да, переспать со своей сотрудницей — не лучший вариант с точки зрения имиджа, но ведь они обе взрослые, согласие было взаимным — формально никаких правил компании они не нарушили. Но знание этого никак не помогало усмирить тревогу, которая крутилась в животе Кейтлин, пока она смотрела на мускулистую спину Вай, которая ехала в нескольких шагах впереди. Её мать управляла этим хозяйством, как отлаженным механизмом, и Кейтлин с детства учила тому же. Здесь не было места привязанностям, слабостям. Даже семейная близость, их «четвёрка», раздражала Кассандру Кирамман. Слабости давали пространство для ошибок, и именно поэтому большинство работников здесь надолго не задерживались. У матери был один принцип: «одна ошибка — и ты вылетел». И что-то подсказывало Кейтлин: если она проявит хоть малейшее особое отношение к Вайолет, её мать тут же начнёт вынюхивать повод выставить ковбойшу с ранчо. Крик сзади главного стойла заставил уши Герти насторожиться. Из-за угла, во весь опор, показалась вспышка ярко-голубых волос. Паудер, раскинув руки и сияя широченной улыбкой, мчалась в гору навстречу. Кейтлин услышала смех Вай — ковбойша уже спрыгнула с Мусса на скаку, едва не упав, но успела удержаться на ногах и тут же бросилась вперёд, подхватив сестру на руки и закружив её несколько раз. Кейтлин невольно улыбнулась этой сцене. Следом начали подниматься Экко и Вандер, а вместе с ними и несколько других работников ранчо. Они обступили вернувшихся, встречая их радостными возгласами и улыбками. — Мы так волновались! — выдохнула Паудер, удерживая Вай на расстоянии вытянутых рук, чтобы осмотреть её получше. Она принялась хлопотать над синяками и ссадинами ковбойши, к явному раздражению Вай, которая только смеясь пыталась отмахнуться. Но Паудер не унималась, продолжая тыкать и отчитывать сестру, пока не ахнула, заметив забинтованное плечо, пропитанное кровью. — И где твоя шляпа?! Я же только купила её тебе на день рождения! — воскликнула с упрёком голубоволосая. Это вызвало бурный протест со стороны ковбойши, и сёстры тут же перешли в привычную добродушную перепалку. Кейтлин почувствовала, как кто-то коснулся её ноги, и обернулась — рядом стоял Вандер, наблюдая за ней с тем самым понимающим выражением. Щёки Кейтлин вспыхнули, но мужчина не стал акцентировать на этом внимания. — Живая, — отозвался басом Вандер, и в его голосе слышалась почти гордость. — Глядишь, из тебя получится настоящая ковбойша. Кейтлин залилась краской от похвалы, не зная, как ответить. Она не привыкла к таким искренним проявлениям заботы. В её детстве, проведённом в доме Кирамманов, царили в основном поверхностные любезности — а уж проявления нежности всегда были лишь напоказ. Она могла пересчитать по пальцам обеих рук, сколько раз Кассандра обнимала её, и почти все те случаи приходились на благотворительные вечера или званые ужины ради «Рокинг Бар Рэнч». У Кейтлин не было сомнений, что мать любила её — любила сильно, но всегда… издалека. Вандер, похоже, не придал этому особого значения, слегка похлопал её по ноге и пошёл к своим девочкам. Он собрал обеих в огромные объятия, заставив Вай пискнуть одновременно от боли и от смеха. Женщина встретилась взглядом с Кейтлин, на её лице мелькнула виноватая улыбка. Кейтлин почувствовала, как внутри нее запорхали бабочки при этом взгляде. — Ну что, Кирраман, к седлу приросла? — окликнул Экко, стоявший рядом со своей девушкой. Он махнул Кейтлин рукой, подзывая её присоединиться к общей куче-мале. Она покачала головой, не зная, есть ли ей место в этой приёмной семье, но её встретил хор настойчивых возгласов. Даже некоторые из других работников ранчо присоединились к общему объятию. Подколки и подзадоривания не стихали, пока Кейтлин, смеясь, не подняла руки и не спрыгнула с Герти — на удивление себе самой довольно ловко. Её взгляд тут же нашёл Вай, которая всё ещё смотрела на неё с опасно-тёплым выражением лица. Хихикая, Кейтлин втиснулась в объятия и её приняли с распростёртыми руками, дружески похлопывая по спине. Вай протиснулась к ней поближе, перекинув свою побитую руку ей на плечо и подмигнув, а затем снова повернулась к сестре, которая не унималась, продолжая причитать из-за её ран. Тревога Кейтлин растворилась, уступив место тёплой нежности к людям вокруг — и чему-то ещё более горячему к женщине, которая держалась за неё так, будто Кейтлин была её единственной опорой на этой земле. В конце концов толпа разошлась, обсуждая дела и то, какой безумной выдалась буря, оставив Вандера, Экко и Паудер увести 316-ю и её телёнка в один из малых паддоков. Вай и Кейтлин поручили вернуть лошадей в конюшню, причём под строгим приказом Паудер вымыться и лечь спать. Они шли медленно, плечом к плечу, обе лошади устало плелись позади. Кейтлин наслаждалась, понимая, что это, вероятно, последние спокойные минуты рядом с ковбойшей на сегодня. Но спустя несколько минут тишина стала казаться ей слишком тяжёлой, почти липкой. — Вайолет, я… — начала она. — Кто здесь? Ковбойша резко перебила её, кивнув в сторону главного здания. Сбитая с толку из-за прерванной фразы и несказанных слов, Кейтлин прищурилась, глядя туда, куда показала Вай. У столовой стояли две машины — чёрный внедорожник с тонированными стёклами и безошибочно узнаваемый чёрный «Порше» Кассандры Кирраман. Кейтлин тихо выругалась сквозь зубы. — Ага, — негромко произнесла Вайолет, сразу всё поняв. — Ты иди, кекс. Я разберусь. Неловкость резко прорезала напряжение между ними, и бабочки в животе Кейтлин постепенно стихли, когда она увидела, как лицо Вай стало более жёстким, закрытым. В тот момент она поняла — их мгновение закончилось, и реальность снова заняла своё место. — Ладно… спасибо, — тихо ответила Кейтлин, протянула поводья Герти ковбойше и, не оглядываясь, направилась к главному зданию. Она обхватила себя руками, шагая вперёд, мысли мчались с бешеной скоростью, пытаясь разобраться, какого чёрта её мать делает здесь, — и одновременно стараясь не слушать сердце, которое всё ещё подталкивало её броситься обратно в объятия Вай. Кассандра всегда умела появляться в самые неподходящие моменты, но сегодня её «чутьё» превзошло само себя. Может, это Вандер позвонил, когда они с Вай не вернулись прошлой ночью? Хотя… вряд ли. Куда вероятнее, что мать просто приказала бы управляющему самому лезть в бурю и тащить их обратно. Зачем ей самой приезжать на Рокинг Бар Рэнч, да ещё только ради того, чтобы закрыться в офисе? Она ведь даже не поднялась на холм встретить Кейтлин, когда это сделали остальные. Что-то в этой ситуации сразу показалось ей неправильным. Подходя ближе, Кейтлин смогла разглядеть логотип на боку внедорожника — Бронсон Групп, как она и подозревала. Значит, Мэдди вернулась. Тошнотворное, тяжёлое чувство поселилось в животе, пока она, прихрамывая после вчерашней скачки, поднималась по ступеням столовой. Она толкнула обе створки двери — гулкий звук разнёсся по просторному залу. Внутри было темно и тихо, лишь слева в коридоре пробивался тусклый свет. Должно быть в кабинете Вандера, — подумала она, уже направляясь в ту сторону. Кейтлин замерла у двери в кабинет бригадира. Внутри слышались два голоса — приглушённые, но вполне различимые. Она подошла так близко, как только осмелилась, почти прижав ухо к дереву, чтобы уловить хоть что-то из разговора. Сколько она себя помнила, мать всегда обрывала беседы, стоило Кейтлин войти в комнату, особенно если речь шла о делах. Так что она научилась подслушивать. Строгие родители делают детей хитрыми — она была живым тому доказательством. Напрягши слух, она смогла разобрать лишь обрывки фраз: — …прекрасно… дочь?.. — Нет, я… бумаги подписаны… было… с удовольствием… Она нахмурилась — то самое дурное предчувствие снова скрутило ей живот, — и распахнула дверь, даже не постучав. В массивном кожаном кресле Вандера сидела Кассандра Кирамман, и огромная спинка словно проглатывала её хрупкую фигуру. В кресле напротив, на том же самом месте, где пару недель назад беседовала с Кейтлин, устроилась Мэдди А слева от неё сидела третья женщина. Если кресло Вандера делало Кассандру маленькой, то эта гостья, наоборот, полностью его занимала, подчёркивая её внушительные размеры. Женщина могла бы соперничать с самим Вандером в росте и силе, и Кейтлин почувствовала, как внутри всё сжалось, когда та повернула голову к двери и остановила на ней свой тяжёлый взгляд. — Ах, Кейтлин, — произнесла её мать. Кассандра, как всегда, оставалась невозмутимой, с лёгкостью и достоинством подстраиваясь под любую ситуацию. Тому же она безуспешно пыталась научить и свою дочь. Но Кейтлин была слишком чувствительной, чтобы казаться такой же собранной, как мать, — все её эмоции сразу отражались на лице. — Что вы здесь делаете? — резко спросила Кейтлин, пытаясь подражать показной невозмутимости матери. — Вы же не звонили заранее. Бровь Кассандры изящно изогнулась — этот жест она тоже передала дочери. Она переплела пальцы перед собой и произнесла: — Кейтлин, это Амбесса Медарда, основатель и генеральный директор «Бронсон Групп». Думаю, ты уже встречалась с Мэдди Нолен, её директором по связям, пару недель назад? Кейтлин стиснула зубы от того, как мать проигнорировала её вопрос, но всё же заставила себя растянуть губы в учтивой улыбке, протягивая руку грозной женщине. — Конечно, да. Доброе утро, мисс Медарда, — произнесла она вежливо. — И рада снова видеть вас, мисс Нолен. Блондинка слегка склонила голову в знак приветствия, на её губах мелькнула улыбка, а в голубых глазах блеснул озорной огонёк. Кейтлин постаралась не обращать внимания на то, как её взгляд будто обжигал кожу, и снова повернулась к матери. — Прошу прощения, что не смогла прибыть на встречу раньше, я занималась… предотвращением потерь. Это было не совсем ложью. — Но должна признаться, я слегка озадачена тем, что здесь происходит. Уверяю вас, когда я встречалась с мисс Нолен, мы договорились поддерживать профессиональные и независимые отношения между нашими компаниями. Левый угол глаза Кассандры Кирамман дёрнулся — всего на миг, — и по спине Кейтлин пробежал холодок. Мать терпеть не могла, когда её ставили под сомнение в деловых вопросах, особенно в присутствии посторонних. Но в этот момент Кейтлин было всё равно. Она была наследницей «Рокинг Бар Рэнч Инк.» и заслуживала уважения, которое подразумевала эта должность, — участие в деловых переговорах было лишь одним из таких проявлений. — Прошу прощения, Амбесса. Моя дочь была так занята здесь, на ранчо, что у неё просто не было времени вникнуть в тонкости нынешней корпоративной стратегии «Рокинг Бар Рэнч Инк.», — Кассандра легко сгладила возражения Кейтлин, словно их и не было. — Ах, пустяки, Кассандра. У меня своя дочь такая же, — рассмеялась широкоплечая женщина, отмахнувшись рукой. — Итак, значит, мы договорились? Кейтлин сузила глаза, переводя взгляд с одной женщины на другую. На её глазах мать кивнула и подалась вперёд, чтобы пожать руку Амбессе. — Подождите… — вырвалось у Кейтлин, не верящей, что её мать вот так просто отодвинула её от принятия решения. — Кейтлин, — резко перебила её мать. — Должна заметить: с тех пор как ты перебралась в Заун, ты явно переняла местные манеры. Ты вся в грязи, в конском волосе и пахнешь весьма… выразительно, дорогая. Уверяю тебя, мисс Нолен сможет ввести тебя в курс деталей, как только ты примешь душ. Вам двоим предстоит работать вместе в обозримом будущем, так что прошу — сотрудничай. Кейтлин едва удержалась, чтобы не раскрыть рот от возмущения. Всё происходило так быстро, что она даже не успела осознать, что именно решалось у неё на глазах. Да как вообще она могла это понять, если мать до сих пор не удосужилась посвятить её в суть встречи? Мэдди положила ладонь на её предплечье, и Кейтлин вздрогнула. — Не волнуйтесь, миссис Кирамман, — спокойно вставила Мэдди. — Мы с Кейтлин вместе всё обдумаем. Если кто и сможет заставить это партнёрство работать, так это мы двое. — Она подняла взгляд на Кейтлин, одарив её своей фирменной дерзкой улыбкой. — Партнёрство? Мама, я правда не думаю— — Хватит! — оборвала её Кассандра, на миг утратив холодное самообладание. — Кейтлин, мы обсудим это, когда ты вернёшься в Пилтовер. А сейчас мне пора. Была рада тебя увидеть, дорогая. Но в следующий раз, надеюсь, ты сможешь выкроить время в своём «очень занятом» утре, чтобы встретиться со своей матерью. И, дав этим словам отчётливую ноту завершённости, она поднялась, провела ладонями по лацканам пиджака, разглаживая складки, и направилась к двери. За ней последовала Амбесса Медарда — крепко пожала ей руку и, обернувшись, окинула Кейтлин пронизывающим взглядом. — Буду рада поработать с вами, Кейтлин, — пробормотала женщина, уголки её губ тронула лёгкая усмешка. Она вышла из кабинета, за ней почти сразу последовала Кассандра. В комнате осталась только Мэдди, всё с той же улыбкой, слишком похожей на ту, что была у её начальницы. Кейтлин резко обернулась к ней, выплеснув злость, которую так и не смогла выплеснуть на мать: — Что, чёрт возьми, это было?! Блондинка даже не удивилась вспышке — просто продолжала смотреть на неё с той же нелепой, снисходительной улыбкой. — Я с радостью бы всё объяснила, — мягко ответила она, — но, боюсь, мне нужно вернуться в город: завтра с утра у меня деловая встреча. — О, да брось эту чушь! — выплюнула Кейтлин. — Ты всё объяснишь. Я, на минуточку, Кейтлин, чёрт возьми, Кирамман, и я не позволю обращаться со мной, как с малолеткой. Я помогала матери тянуть это ранчо почти десять лет и имею полное право знать о таких решениях. Ты поняла меня? Мэдди лишь хмыкнула, откинулась на стол Вандера и скрестила ноги, с ухмылкой разглядывая её. — Кажется, злишься ты не на того, подруга, — протянула она насмешливо. — У твоей мамочки, похоже, сложилось впечатление, что именно ты была за партнёрство с «Бронсон Групп». — И с чего, чёрт возьми, она взяла это, Мэдди? Мы же договорились против слияния, когда говорили пару недель назад, — выпалила Кейтлин, с силой проводя рукой по спутанным волосам. Господи, мать права — ей и правда не помешал бы душ. — Извини, что скажу это, Кейт, — протянула Мэдди спокойно, — но, по-моему, только ты тогда была против. У Кейтлин потемнело в глазах. Как она смеет? Как эта женщина вообще посмела пойти за её спиной? Мэдди, похоже, обладала каплей здравого смысла и вовремя заметила надвигающийся взрыв. — Но, — поспешно продолжила Мэдди, — клянусь, я передала твоё решение госпоже Медарда. Я сама узнала обо всём только тогда, когда меня пригласили на эту встречу. Похоже, наши начальницы решили всё за нашими спинами. Твоя мать приехала на ранчо ради видимости, так думаю. Она сказала нам, что ты тоже будешь присутствовать, хотя, как вижу, ты об этом не знала. Прости. В её голосе прозвучало что-то почти искреннее, и злость Кейтлин сменилась растерянностью. Она вздохнула, плечи бессильно опустились, и она опустилась в одно из кресел напротив Мэдди. — Что именно происходит? — спросила она почти умоляюще. Её мать часто принимала решения по компании именно так — отправляла Кейтлин в командировку, а по возвращении её ждали новые управленцы и свежие порядки на ранчо. Но тогда всё было иначе: Кейтлин никогда не вникала в то, что значат, скажем, неоплаченные переработки для работников «Рокинг Бар Рэнч». Ей попросту было всё равно. Сейчас — нет. И она клялась себе, что не даст поставить под удар работу и жизнь этих людей ради маниакальной одержимости её матери успехом. Семейные фермы уже давно катились в пропасть под натиском корпораций. «Рокинг Бар» должен был оставаться опорой в сельскохозяйственной отрасли, примером для других фермеров. Живым доказательством того, что можно зарабатывать и без поклонов перед системой. Если слиться с компанией вроде «Бронсон Групп», то весь уклад на ранчо изменится до неузнаваемости. Кейтлин знала, что случается с небольшими хозяйствами, когда их поглощают крупные корпорации. Страдают и животные, и люди. Работников больше не будет — почти всё заменят машины, а то, что техника сделать не сможет, переложат на плечи тех, кто согласится работать за гроши, вполовину меньше нынешней оплаты на «Рокинг Бар Рэнч». Она тут же подумала о Вай, и сердце сжалось. У ковбойши столько таланта, столько души… мысль о том, что ей пришлось бы тащить какое-то тупиковое занятие только ради куска хлеба, вызывала у Кейтлин почти физическую тошноту. Мэдди глубоко вздохнула, её улыбка наконец погасла, и она шагнула вперёд – Послушай, Кейтлин. Этот план придумала не я, и, если быть с тобой до конца откровенной, – он мне тоже не по душе. Но если тебе нужен хотя бы какой-то просвет, я могу его дать. Ты и я будем связующими звеньями для наших компаний. Это значит, что именно мы с тобой установим условия и договорённости между собой. Если хочешь помочь этому ранчо – нам придётся работать вместе. Твоя мать могла обойти тебя, но она не лишила тебя власти полностью. Кейтлин плотно сжала губы, обдумывая слова другой женщины. Похоже, у неё всё ещё был шанс разобраться, что именно задумала её мать. И, если Мэдди говорила правду, у Кейтлин оставалась возможность защитить людей, которые держали это ранчо на своих плечах. – Ладно, – уступила она. – Думаю, я смогу это сделать. – Отлично! – лицо Мэдди просияло. – Я пришлю за тобой машину завтра. Кейтлин вскинула бровь, собираясь задать вопрос, но Мэдди перебила её, уловив выражение на её лице. – Я не собираюсь работать в этой грязной дыре, – фыркнула она, направляясь к двери. – Без обид, конечно. У тебя ведь есть жильё в городе? Вот и поживи там пару недель, а потом, обещаю, сможешь вернуться к своей кукурузе или чем ты тут занимаешься. Она не дала Кейтлин возможности возразить и вышла, оставив её одну – переваривать услышанное и тонуть в собственных мыслях.

***

— Да вы издеваетесь, что ли?! Кейтлин подпрыгнула от неожиданности, когда входная дверь с грохотом распахнулась у неё за спиной. Она как раз заканчивала собирать вещи — проверяла, не оставила ли в домике, который почти месяц был её домом, какую-нибудь одежду или обувь. Вещей у неё с собой было не так уж много, так что времени это заняло бы немного. Но она всё тянула, отвлекалась, и снова, и снова ловила себя на мыслях о ковбойше, которую предстояло оставить позади. И как раз эта самая ковбойша влетела в её домик без стука. Женщина выглядела по-настоящему разъярённой. Казалось, она сорвалась прямо из своего домика — всё ещё в спортивных штанах и коротком топе, открывающем живот и чертовски рельефные кубики. Кейтлин, конечно же, вовсе не пыталась разглядеть, остались ли там царапины, что она оставила прошлой ночью. Нет, ни в коем случае — это было бы слишком бестактно в их нынешнем шатком положении. — Вайолет, — мягко произнесла Кейтлин, вставая с колен, где только что перебирала вещи в чемодане. — Позволь мне объяснить. — Нет! — перебила ковбойша, резко вскинув мозолистую ладонь. — Это я объясню. Просто хочу убедиться, что правильно всё поняла. Кейтлин попробовала шагнуть ближе к Вай, но одного её острого взгляда хватило, чтобы замереть на месте. Та захлопнула за собой дверь, явно не желая, чтобы кто-то из работников услышал их разговор, — за это Кейтлин была благодарна. — Твоя мать притащила Амбессу Медарду — одну из самых жирных корпоративных свиней во всём фермерском сообществе — прямо к нам на ранчо, и они устроили встречу, на которой, видимо, заключили какую-то сделку. Что за сделка — никто не знает, но, оказывается, ты тоже там была. Более того, даже осталась поболтать с той блондиночкой, Нолан. А потом я вдруг узнаю, что ты едешь обратно в город работать над этим «крутым проектом» и даже не удосужилась меня предупредить. Я всё правильно поняла? К концу своей тирады Вай уже кричала, и Кейтлин прекрасно понимала — закрытая дверь никак не спасает их разговор от любопытных ушей. — Вай, — начала она осторожно. — Ты должна понять, всё это ради общего блага, я… — Ради общего блага? — фыркнула ковбойша, вскинув руки. — Да ну брось. Могу тебя заверить, что уж точно не ради моего блага, Кейтлин. Кейтлин поморщилась: её имя слетело с уст Вай так, будто обожгло язык. Ещё вчера это звучало гордо — когда та впервые вместо привычного прозвища назвала её по-настоящему. А сейчас в этом имени было столько яда, что у Кейтлин к горлу подступил комок, пока Вай продолжала говорить. — Ты уезжаешь отсюда, чтобы вернуться и работать там, в городе, в роли нашей верховной повелительницы? — Вай почти выплюнула слова. — И ты думаешь, это пойдёт нам на пользу? Мы приняли тебя здесь с распростертыми объятиями. Потратили время и силы, чтобы научить тебя, как всё устроено. Некоторые из нас даже начали к тебе привязываться. Чёрт, я думала, что и сама… что и у меня это получилось… Думала, может, ты другая. Но нет, Кейтлин. Ты всегда будешь городской. А я всегда останусь кем-то, через кого ты перешагнешь, чтобы оставаться там, наверху, в своей башне. Кейтлин знала — ответить у неё бы всё равно не получилось, даже если бы она захотела. Вай неслась в таком потоке слов, что её лицо уже налилось красным. Желудок Кейтлин сжался в камень, пока ковбойша продолжала выливать на неё всё, что копилось. Больше не нужно было гадать по взглядам и жестам, думать, что значат эти украденные взгляды — впервые она слышала чувства Вай прямо из её уст. — Знаешь, что во всём этом самое хреновое? — голос Вай дрогнул, но взгляд был по-прежнему жёстким. — Что я узнала об этом от Вандера. Ты могла бы прийти и поговорить со мной потом, но нет. Ты пришла сюда собирать свои вещи. Скажи, Кейтлин, ты вообще собиралась мне рассказать? Или просто хотела уйти, даже не попрощавшись? Она моргала слишком часто, отчаянно пытаясь не дать слезам прорваться, и всё же смотрела на Кейтлин так, будто та была последним человеком, которого она хотела видеть. — Вай, — Кейтлин повторила уже твёрже. — Послушай меня. Я ничего не знала об этой встрече, всё это устроила моя мать. Я не понимаю её замысла, но она хочет убрать меня от дел не просто так. И каким-то образом в этом замешана компания Амбессы Медарды. Мне нужно поехать в город, разобраться и попытаться остановить всё это. Она сделала шаг вперёд и осторожно взяла ладонь Вай в свою, сжала её. Та смотрела настороженно, глаза блестели от сдержанных слёз. — Прости, что не пришла к тебе после, — Кейтлин выдохнула с кривой, натянутой усмешкой. — Честно, я просто не знала, что сказать. — Она коротко рассмеялась, больше чтобы сдержать собственные слёзы. Этот разговор оказался куда тяжелее, чем она могла вынести. Именно поэтому она так долго его откладывала. — Но ты должна верить мне, когда я говорю, что это не навсегда. Я вернусь. Мне просто нужно время, чтобы разобраться со всем этим изнутри. Это ради блага ранчо, клянусь тебе. Вай несколько мгновений молчала, просто смотрела на их переплетённые пальцы. Кейтлин тоже молчала, наблюдая за ней. Она видела, как множество эмоций сменяли друг друга на обычно непроницаемом лице ковбойши, и понимала — буря, что сейчас творилась в голове у Вай, была куда сильнее той, через которую им пришлось пройти вместе. — Ладно, — выдохнула ковбойша, наконец встретившись взглядом с Кейтлин. — Я верю, что ты хочешь поступить правильно для ранчо. Верю. Но я не доверяю тебе, Кейтлин. Эти слова ударили Кейтлин, будто молотком, но она заставила себя сохранить невозмутимость. — И у тебя нет причин, — спокойно ответила она, не показывая боли. — Но я их дам. Когда всё это закончится. Вай не ответила. Её серые глаза прожигали Кейтлин насквозь, пока она молча не разъединила их переплетённые пальцы и не развернулась на каблуках. Ковбойша распахнула входную дверь и вышла, не сказав больше ни слова. За ней осталась дверь, качающаяся на петлях в вечернем ветре.