The Cowboy/Ковбой

Кейтлин не ожидала, что возвращение в Пилтовер окажется таким удушающим. После открытых просторов Зауна город будто выжимал из её лёгких весь кислород — даже когда она сидела в своей привычной квартире. Прошло почти две недели с её возвращения, а чувство клаустрофобии всё никак не отпускало. Из-за нового партнёрства «Рокинг Бар Рэнч Инк.» Кейтлин больше не могла работать из дома. Теперь ей приходилось ездить в офис «Бронсон Групп» — и делать это на метро. На метро, чёрт возьми, каждое утро и вечер. Не худшее из нововведений, хотя запах вагонов она уже начинала искренне ненавидеть. Работать вживую тоже было терпимо — ей выделили отдельный кабинет на почти пустом этаже, так что в течение дня сохранялась относительная тишина. Она всё чаще задерживалась в офисе, лишь бы не возвращаться в душное молчание своей студии. Кейтлин и не заметила, как успела привыкнуть к постоянному гулу жизни, что витал на Рокинг Бар Рэнч. К этому добавлялась и гнетущая тишина её телефона. Она нахмурилась, бросив на него тяжёлый взгляд с другого конца комнаты. Теперь она нарочно ставила его на зарядку — причём именно на ту станцию, что стояла подальше от её стола, чтобы не поддаваться искушению проверить, не написала ли Вай. Сообщений, разумеется, не было. Было странно — полагаться на телефон, чтобы связаться с ковбойшей, которая ещё пару недель назад жила всего в пяти шагах от неё. Кейтлин даже не заметила, как мало пользовалась аппаратом, пока была на ранчо. До Зауна он буквально был для неё спасательным кругом, а за месяц на ферме почти перестал существовать. Кейтлин постукивала ручкой по столу, не сводя взгляда с телефона, и в животе у неё клокотало раздражение. Почему Вай так и не написала? Она-то думала, что тот поцелуй у подъездной дорожки был своего рода обещанием. Но, похоже, это оказалось всего лишь прощанием. — Знаю, наше поколение подсело на телефоны, но я, пожалуй, ещё никогда не видела никого настолько одержимого ими, — заметил голос из дверей её офиса. Кейтлин обернулась сидя в кресле и смущённо хмыкнула, встретившись взглядом с Мэдди. Та облокотилась на дверной косяк, ухмылялась с очевидным знанием дела. — Мисс Нолен, — сухо произнесла она, поправляя бумаги на столе, пытаясь скрыть смущение. Они действительно работали вместе довольно тесно, как та и обещала. Их кабинеты находились в одном конце коридора, и блондинка, казалось, обожала заглядывать к Кейтлин, когда ей вздумается. Не дожидаясь приглашения, Мэдди спокойно прошла внутрь, пинком захлопнула за собой дверь и с напускной театральностью рухнула в кресло напротив стола Кейтлин. — День выдался длинным, — простонала женщина. — Самым длинным, — рассеянно согласилась Кейтлин, делая вид, что занята, в надежде, что та уберётся из её кабинета и оставит её наедине с мрачными мыслями. На самом деле день тянулся недолго. Только-только перевалило за полдень, и всё, что Кейтлин успела сделать — это просмотреть пару контрактов и предаться тоске по Вайолет Мейсон. Но за те две недели, что она снова работала в офисе, Кейтлин усвоила: соглашаться с Мэдди гораздо проще, чем спорить. Блондинка наблюдала за ней с любопытством, и Кейтлин неловко поёрзала под этим взглядом, щёлкая какими-то кнопками на компьютере, лишь бы отвлечься. — А что, если махнём куда-нибудь пообедать? — вдруг предложила Мэдди, выпрямившись в кресле. Кейтлин наконец перевела на неё взгляд, приподняв бровь. — Махнём? — Ага. Тут недалеко есть местечко, они делают убийственные мартини. А тебе, судя по виду, не помешало бы. На губах Мэдди мелькнула лёгкая усмешка, а в больших голубых глазах — привычный озорной огонёк. Кейтлин сухо улыбнулась. — Боюсь, придётся перенести, мисс Нолен. У меня ещё прилично работы, да и встреча с матерью через пару часов, — ответила она. Но, заметив лёгкое разочарование на лице женщины, добавила: — Извини. Звучит заманчиво — может, в другой раз. Хотя у Кейтлин, по правде говоря, почти не было работы — только продолжала просматривать документы, которые накопились за время её пребывания на ранчо, — встреча с Кассандрой Кирамман у неё действительно была. Несколько дней она её откровенно боялась, но сейчас даже почувствовала почти благодарность. Это давало повод отказать Мэдди. В который раз. С тех пор как Кейтлин вернулась в Пилтовер, Мэдди буквально не знала покоя в своих попытках вытащить её куда-нибудь вне офиса. Она звала её на кофе, на обед, в бары и даже на вечеринку. И каждый раз Кейтлин приходилось выдумывать очередную причину, чтобы отказаться. До сих пор она уже ссылалась на работу, притворялась больной и даже выдумала, что у неё умерла золотая рыбка — откровенная ложь, ведь никакой рыбки у неё сроду не было. Надо отдать должное, Мэдди ни разу не настаивала, если Кейтлин отказывала. Хотя бы это можно было в ней ценить. — Ладно, Кирамман, в следующий раз, — подмигнула та. Мэдди шлёпнула ладонями по подлокотникам кресла и резко поднялась, покидая кабинет Кейтлин так же внезапно, как и появилась. Кейтлин выдохнула с облегчением, когда за Мэдди закрылась дверь, но для вида всё равно схватила ближайшую папку с квитанциями и принялась перелистывать, будто бы погрузилась в работу — на случай, если та вдруг решит вернуться. Она лениво перебирала бумаги, взгляд скользил по её подписи внизу каждой накладной. Обычно именно Кейтлин подписывала зарплатные чеки, а также утверждала все заявки сотрудников — на новое оборудование, замену кофемашины или покупку скота. Одной из практик, которыми особенно гордился «Рокинг Бар Рэнч», было то, что рабочим позволяли подавать письменные запросы на компенсацию расходов или просьбы о покупке чего-то необходимого — будь то для улучшения быта на ранчо или повышения производительности. Кейтлин давно имела репутацию человека, который отклонял большую часть подобных заявок, и до сих пор испытывала лёгкий стыд, вспоминая просьбы, которые она отвергала ради экономии средств компании. Однажды её просили закупить двух новых лошадей взамен выбывших, но сумма показалась ей слишком высокой. Именно тогда у Кейтлин и «родилась гениальная идея» купить мустангов, что чуть не стоило Вай жизни. Годы спустя она увидела последствия собственной бережливости. Даже если Мусс и оказался очаровательным созданием. После поездки на ранчо Кейтлин вернулась уже другой женщиной и твёрдо решила относиться к работникам лучше. Вот и сегодня утром она утвердила почти все заявки, которые успели накопиться за её отсутствие в Пилтовере. Почти все заявки на закупку были одобрены, кроме той, которую подала Паудер. Она хотела приобрести реактивы медицинского класса и объяснила свою просьбу тем, что у неё есть одна идея. Тут отказ казался вполне разумным. Пробегая взглядом по последним счетам, Кейтлин зацепилась за одну подпись. Её имя было выведено синими чернилами — само по себе ничего особенного, если бы не тот факт, что у неё были только чёрные ручки. Странная привычка, но она была женщиной упрямой. Она нахмурилась, вытянула документ, чтобы рассмотреть внимательнее. К нижней части бумаги был прикреплён чек на десять тысяч долларов, выписанный на «Рокинг Бар Рэнч Инк.» и подписанный Вайолет Мейсон. Кейтлин большим пальцем провела по небрежной подписи ковбойши, и сердце её невольно потеплело. Но взгляд скользнул ниже — и только что возникшее тепло погасло мгновенно. В графе назначения значилось: «Продажа лошади — Вай Мейсон от лица РБР». Значит, Вай не врала, когда говорила Кейтлин, что все лошади, которых она объезжает, идут на продажу для ранчо, а сама она и гроша с этого не видит. Но Кейтлин даже не догадывалась, что именно она ставила подписи на этих одобрениях. В желудке неприятно и тяжело закружило чувство вины, её едва не стошнило. Её взгляд снова упал на подпись. Что-то было не так. Неужели она и правда так невнимательно относилась к документам, что даже не помнила, что подписывала? Она подтянула лист ближе, всматриваясь в изгибы каждой буквы. Подпись была строгая и аккуратная — идеальная. Слишком идеальная , шевельнулась мысль где-то на задворках сознания. Сам документ выглядел подлинным, и номер банковского счёта в накладной соответствовал счёту компании, так что признаков мошенничества не наблюдалось. По крайней мере, на первый взгляд. Полностью сбитая с толку и не понимая, что думать о своей, возможно, подделанной подписи, Кейтлин вложила квитанцию в пустую папку и убрала в верхний ящик стола. В конце концов, не помешает завести отдельное досье на случай, если ей попадутся ещё странности. Кейтлин пролистала оставшиеся квитанции, внимательно вглядываясь в каждую, но больше не встретила подписей, которые выглядели бы подозрительно. Всё равно она не могла вспомнить, чтобы подписывала часть этих счетов, но ведь она и правда не всегда уделяла внимание тому, что попадало ей на стол. Теперь она будет внимательнее. Оставшаяся часть дня прошла без происшествий, но чувство тревоги, возникшее после чека от Вай, не отпускало. Она то и дело бросала сердитые взгляды на телефон, отчаянно желая поговорить с ковбойшей о том, что обнаружила. Но, как обычно, устройство молчало, и к моменту встречи с Кассандрой Кейтлин была на грани взрыва эмоций. Она собрала бумаги — включая папку с чеком от Вай, которую сунула в портфель, — поправила пиджак от костюма и направилась к лифту. У самой кнопки «вверх» она встретилась взглядом с Мэдди и смутилась, когда блондинка в ответ одарила её очередным нахальным подмигиванием. Упорства Мэдди было не занимать — это уж точно. К счастью, короткий звон возвестил о приходе лифта, избавив её от дальнейших любезностей. Кейтлин шагнула внутрь, вежливо махнув рукой на прощание, и двери плавно сомкнулись. Её мать теперь тоже работала в офисе «Бронсон Групп» — разумеется, на самом верхнем этаже. Там были только она и Амбесса. И, несмотря на то, что они находились буквально в одном здании, за те две недели, что Кейтлин пробыла в Пилтовер, Кассандра ни разу не пожелала её увидеть. Факт, о котором Кейтлин прекрасно знала. И который лишь подливал масла в огонь её раздражения. Долго вариться в этих мыслях времени не было — двери лифта скользнули в стороны, и Кейтлин надела свою корпоративную маску. Ни единой лишней эмоции, лишь вежливая, отточено-твёрдая улыбка на лице. Сделав вдох, она вышла на просторный этаж. В отличие от остальных этажей, этот был почти полностью открытым — лишь несколько частных кабинетов располагались у дальней стены. Остальные же стены целиком занимали панорамные окна от пола до потолка, явно созданные для того, чтобы производить впечатление на потенциальных клиентов видом на раскинувшийся город. Кейтлин не могла не подумать о том, насколько сейчас предпочла бы просторы Зауна. Она позволила себе на секунду представить ранчо, ощутить воображаемый ветер на лице и присутствие одной определённой ковбойши рядом. Эта картинка успокоила её настолько, что она смогла дойти до кабинета матери без малейших колебаний. — Мама. В своём стиле, Кассандра даже не прекратила работать, пока Кейтлин занимала место. Работа всегда стояла на первом месте в семье Кирамман. Девушка неловко поёрзала в неудобном кресле перед столом, пока Кассандра что-то строчила на бумаге. Наконец, спустя вечность, та отложила ручку, сняла с лица очки в тонкой оправе и положила их рядом. — Ну как тебе возвращение в Пилтовер? Кейтлин едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Она ненавидела светские разговоры. — Тесно, — коротко ответила она, не стараясь скрыть неприязнь в голосе. — Что ж, это обычно одна из визитных карточек больших городов, — спокойно заметила мать. Кейтлин выдохнула коротко, заставляя себя держать лицо. С самого детства каждое её слово подвергалось придиркам, критике и замечаниям. Она очень рано усвоила: в семье Кирамман сарказм и преувеличения не терпели. Настоящие лидеры говорят с убеждённостью, а не с эмоциями. Решив не отходить от светской болтовни, она выбрала максимально нейтральную тему: — Как тебе новый офис, мама? Мать, явно потеряв интерес к разговору, бросила взгляд на экран и постучала по клавиатуре, оставив её вопрос висеть в воздухе на несколько секунд. — Достаточный, — наконец произнесла она, снова подняв глаза на Кейтлин. — Ты довольна своей работой с мисс Нолен? — На самом деле, мы пока не занимались ничем существенным. Так, мелочёвка, — ответила Кейтлин. С тех пор как Кейтлин вернулась в Пилтовер, они с Мэдди и правда работали вместе, но ничего серьёзного им пока не поручали. Пара контрактов о соцпакете сотрудников и другие мелочи — и всё. Никаких «условий и положений», о которых Мэдди обещала на ранчо, так и не появилось. Пока что Кейтлин не видела смысла в своём возвращении в город. — Понимаю, — рассеянно отозвалась её мать. — Уверяю тебя, твоя работа очень важна. Кейтлин не выдержала и фыркнула насмешливо. Глаза Кассандры Кирамман тут же метнулись на дочь с ледяной ясностью, чуть сузившись. — Хочешь что-то сказать, Кейтлин? Кейтлин прикусила язык и резко покачала головой, чувствуя, как жаркое пятно стыда начинает расползаться по её лицу. В битве воли Кассандра всегда побеждала. Спорить с матерью было всё равно что пытаться плыть против риптайда. 📌это сильный приливный поток воды в устьях рек и других закрытых приливно-отливных зонах. Будь уважительной, будь покладистой, напомнила она себе. Единственный способ добиться хоть какого-то продвижения с матриархом дома Кирамман — это соглашаться. Играть по её правилам, завоёвывать расположение, и тогда, возможно, она соизволит даровать немного уважения. Кейтлин с детства научилась мастерски обходить материнскую железную волю. Но тут, нежданно, перед глазами всплыл образ Вайолет Мейсон. Вай не стала бы терпеть такое дерьмо ни от кого, тем более от женщины в костюме за пять тысяч долларов, у которой руки такие мягкие, что она седло над головой не поднимет. Вай бы заорала, грохнула кулаками и уж точно не оценила бы, если бы Кейтлин сложилась, как завядший цветок от лёгкого ветерка. А за спиной у Вай в этот момент стоял бы её отец. На короткий миг жгучий стыд Кейтлин вспыхнул, превращаясь в ослепительное пламя — смесь упрямой обороны и тоски по семье, которой у неё никогда не было. А затем её захлестнула злость. Злость на мать — за то, что отправила её в Заун. Злость на «Бронсон Групп» — за то, что заставили её вернуться в Пилтовер. Злость на Вай — за то, что та не написала, когда Кейтлин больше всего нуждалась в разговоре. Просто ярость. — На самом деле да, мне есть что сказать, — твёрдо заявила Кейтлин, и собственная сила её голоса поразила даже её саму в лицо материнской холодности. — Я не согласна с тем, как ты управляешь этой компанией. — Ах вот как? — отозвалась Кассандра, голосом мягким до ледяной опасности. Кейтлин не отступила. — Ты ставишь прибыль выше людей, а это не то, ради чего мы ведём дело. Ты идёшь против самой основы того, за что стоит «Рокинг Бар Рэнч». Кассандра Кирамман смотрела на дочь без единой капли родственного тепла. — Прости меня за то, что я не согласовываю свои решения с мудрой дочерью, которая всего тридцать дней пожила вне комфорта своего траста и уже объявила себя совершенным экспертом в вопросах управления компанией. Какая же я, должно быть, глупая. Щёки Кейтлин вспыхнули. Она открыла рот, чтобы возразить, но мать опередила её. — Знаешь, почему я ни разу не пришла к тебе с тех пор, как ты вернулась? — протянула Кассандра, скривив губы в насмешливой усмешке и обведя рукой Кейтлин сверху донизу. — Потому что ты всегда была склонна к этим… вспышкам. «Истерики», как назвали это твои врачи при рождении. Я думала, что когда ты перестанешь быть младенцем, эти припадки прекратятся. Но раз за разом я ошибалась. Кейтлин почувствовала, будто её загнали в ловушку. — Я полагала, что работа на ранчо поможет тебе осознать ценность тяжёлого труда и уважение к нему, но, дорогая дочь, твои действия вновь не соответствовали моим ожиданиям. Кейтлин пришлось несколько раз моргнуть, чтобы прогнать жжение в глазах, к своему отчаянному раздражению. Мать, как всегда наблюдательная, заметила это. — Я полагала, что сегодняшняя встреча даст тебе достаточно времени, чтобы освоиться и обрести немного самоконтроля. Но ты, как и прежде, вся из эмоций. А я не имею дела со слабаками, которые хлюпают носом. Уходи и возвращайся лишь тогда, когда сможешь связать внятную мысль без слёз. Тогда, быть может, мы поговорим о делах. С этими словами мать снова водрузила очки на переносицу, взяла в руки ручку и продолжила писать так, словно дочери больше не было в комнате. Стыд и ненависть к себе хлынули, заполняя пустоту, которую внутри Кейтлин выжгла злость. Но ни одна слеза так и не скатилась. Она лишь стиснула челюсть, проглотила ком в горле и поднялась со стула с той самой выученной грацией и выдержкой, которые отрабатывают годами в балетном классе. Но на пороге кабинета матери она остановилась. Тёмное чувство поднялось к горлу и сорвалось с губ раньше, чем она успела его задавить. — Будет не лишним напомнить тебе, мама, что хоть ты и стоишь надо мной, но уж точно не выше закона. Не дожидаясь, заметила ли та её слова, Кейтлин вышла из кабинета так тихо, что едва не напугала стажёра, стоявшего у двери с заказанным кофе для Кассандры — парень, видимо, ждал, пока спор стихнет. — Она теперь твоя, — отрезала Кейтлин. Мальчишка поспешно зажонглировал стаканами с горячим кофе, стараясь не расплескать, а она уже стремительно шагала к лифту. Внутри неё бурлили тысячи мыслей и эмоций, как в вихре, но единственное, что отчётливо проступало — это злость. И, предсказуемо, первой мишенью для этой злости стала Вайолет Мэйсон. Телефон, молчащий в её кармане, казался свинцовым грузом и лишь подливал масла в огонь. Здесь она была чужой. На ранчо — тоже. Где бы Кейтлин ни оказалась, она всех разочаровывала. Она никак не могла избавиться от чужих ожиданий, и всё же продолжала пытаться — но зачем? Рука сжала ручку кейса так сильно, что ногти оставили в коже полумесяцы. Ей до чёртиков надоело, что всё происходит с ней, а не по её воле. Каждый раз, когда она пыталась взять ситуацию под контроль, плоская ладонь судьбы била её так, что она оставалась лишь на милости обстоятельств. И Кейтлин сыта этим по горло. Хоть ей и не удалось заставить мать изменить точку зрения, у неё всё же оставалась возможность контролировать свою собственную жизнь. Да. И она могла это доказать. Себе, матери… Вай. Двери лифта разъехались с металлическим скрежетом. Как она и ожидала, знакомое лицо выглянуло из-за дверного проёма. Рабочий день давно закончился, но Мэдди всё ещё торчала здесь — очевидно, дожидаясь Кейтлин. — Ну как прошло, напарница? — с озорной ухмылкой спросила она. — А твой «убийственный мартини» всё ещё в силе? — спокойно уточнила Кейтлин, выставив ладонь, чтобы не дать дверям закрыться. Она дышала куда тяжелее, чем положено человеку, который всего лишь спустился на лифте, а не бегал по лестнице. Мэдди на секунду моргнула от удивления, но её фирменная уверенность тут же вернулась, стоило осознать, что именно предлагает Кейтлин. — Ещё как, Кирамман. Только дай забрать свои вещи.