The Cowboy/Ковбой

Вай резко отреагировала на оклик и пришпорила Пятнадцатого, заставив его перейти на галоп, чтобы догнать остальных. Глупая улыбка тут же слетела с её губ, уступив место смущённому румянцу. Они начали перегонять часть скота с самых дальних пастбищ поближе к ранчо, чтобы 6 июня, когда начнётся полная перестройка, эта работа далась проще. К несчастью, её замешательство образовало брешь в периметре вокруг стада, и одна из самых упрямых тёлок не упустила шанса удрать к свободе. — Сорян, парни! Я её верну, — крикнула Вай, мысленно выругавшись за то, что опять дала мыслям улететь куда-то в сторону. Но, честно говоря, кто бы её за это осудил? Кейтлин чёртова Кирамман появилась сегодня утром без предупреждения — пахнущая вся лавандой, словно вышла прямо из её снов. Вай снова попыталась спрятать улыбку, но безнадёжно провалилась и пустила коня за беглянкой с до ушей растянутой ухмылкой. Утреннее воссоединение оказалось трогательным до мурашек — хоть и коротким. Вай буквально уже собиралась выйти на работу: к тому времени она успела провести несколько часов, готовя лошадей. На самом деле, она лишь забежала обратно в свою хижину, чтобы взять телефон — исключительно ради того, чтобы днём слать Кейтлин фотки со своих поездок по пастбищам. Обычно им было некогда переписываться в рабочее время, но сегодняшний день почти целиком уходил на верховую работу, а значит, руки будут свободны. Так что Вай прихватила телефон и допила кофе вместе с рассветом. И спасибо вселенной за это — теперь она никогда не забудет, как выглядела Кейтлин в тот момент: мягкая улыбка, лицо в облаках пыли, волосы, развевающиеся на ветру. Вай выдохнула маленький смешок, но тут же нахмурилась, чтобы скрыть его. Чёрта с два она превратится в школьницу и похоронит свою репутацию жёсткой ковбойши — по крайней мере, на публике. С Кейтлин же… ну, это совсем другое дело. Они почти догнали бурёнку, и Вай цокнула языком, подгоняя Пятнадцатого так, чтобы держаться с нужной стороны и перегородить ей путь обратно в стадо. Телка мычала сердито, мотала головой и пыталась уйти в сторону. Вай свистнула и шлёпнула ладонью по своим чапсам, стараясь спугнуть её и развернуть туда, куда надо. — Давай, девонька, не заставляй меня тянуться к лассо, — пробурчала Вай, напрягая пресс, удерживая бурёнку в поле зрения и одновременно сдерживая темп Пятнадцотого. Лошадь всё ещё только училась быть настоящим жеребцом так называется лошадь, которая следит за табуном и целостностью группы, и с ней приходилось возиться куда больше, чем с опытными конями: постоянные подсказки, каждое движение надо было контролировать. Координации требовалось — чёрт возьми — немало. Но, как это у неё бывало, упрямство Вай в итоге взяло верх. Телка сдалась и позволила загнать себя обратно к стаду. Она коснулась поля шляпы в жесте приветствия остальным, но те лишь встретили её мрачными взглядами. Ряды ранчеров уже начали редеть: немалая часть парней ушла искать работу в других местах после того злополучного объявления. Те, что остались, выглядели хмурыми и обречёнными — словно просто ждали, пока судьба настигнет их. Сердце Вай кольнуло. Она ехала рядом с этими колючими мужиками и чувствовала — все они в одинаковом положении. Неважно, что они не были друг другу лучшими друзьями. Всех их объединяло одно: умение пахать до изнеможения, день за днём. А это, чёрт возьми, больше роднило их, чем люди, что сидели у руля компании. Разве что Кейтлин — её она из этого списка исключала. Она провела ладонью по гриве Пятнадцатого, которую ещё утром расчесала до блеска. Конь едва заметно пошевелил ухом, не подозревая о тяжести, которая давила на Вай, заставляя её желудок сжиматься. Стыдно признаться, но последние дни ковбойша нередко оставалась ночевать в конюшне. Она проходила от стойла к стойлу, похлопывая каждого по шее, протягивая по мятной конфетке и шепча слова благодарности. А потом — обещания, что куда бы их ни увезли, их всё равно будут любить. Она старалась не думать о том, как сильно её тошнило при мысли о том, что лошади отправятся в неизвестность. Знакомая до боли искра злости вспыхнула снова, и Вай поймала себя на том, что возвращается к словам Паудер. Когда она не витала в мечтах о Кейтлин, её мысли снова и снова возвращались к сестре. К мысли о том, чтобы бросить «Рокинг Бар». Чем дальше, тем серьёзнее она относилась к этой идее. Да, начинать всё заново было страшно. Но одно лишь представление о том, что её работа будет связана только с лошадьми, будоражило её так, как раньше не бывало. Ранчо было её образом жизни. Она никогда по-настоящему не рассматривала другой путь. И сейчас… она не знала, сможет ли. Видя, как уши Пятнадцатого подрагивают в такт её лёгкому галопу, Вай снова задумалась. Она любила эту чёртову лошадь, в конце концов. Ковбойша щёлкнула языком, когда одна корова вышла из строя, и паломино тут же рванула вперёд, преграждая животному путь. Кобыла быстро училась, и Вай с благодарностью похлопала её по шее. Она могла представить себе жизнь, состоящую только из этого — и это было прекрасно. – Ещё полтора километра, парни, – крикнула она, заметив приметное дерево, по которому обычно определяла расстояние. Ранчеры радостно улюлюкнули в ответ — все были рады, что конец пути близко. Им оставалось ещё час-другой в седле, и на сегодня работа будет закончена. А потом она сможет вернуться к Кейтлин. Сердце пропустило удар при этой мысли, и Вай поймала себя на том, что думает, чем сейчас занята та женщина. Наверняка копается в кабинете Вандера в поисках доказательств — ковбойша могла бы поспорить на это. Утром им пришлось расстаться куда раньше, чем Вай хотелось бы, и она так и не успела сказать Кейтлин, как сильно скучала. По спине пробежал холодок тревоги, и Вай снова стала переживать о том, что они так и не успели обсудить. Может быть, возвращение Кейтлин имело к ней самой мало отношения. Может быть, Кейтлин всё ещё не понимала, как много она значит для Вай. Слова никогда не давались ей легко, и хоть пару дней назад она наконец-то призналась самой себе в своих чувствах (после долгих разговоров с Паудер и Экко), она не знала, догадывается ли об этом Кейтлин. Вину на женщину свалить было нельзя — Вай сама была закрытой, недружелюбной и вообще занозой в заднице. Это явно не походило на «я в тебе заинтересована». Но это было правдой. Оставалось только придумать, как ей это показать.

***

Через три часа после работы Вай уже успела тщательно помыться, отмыть себя до скрипа и блеска и надеть свои лучшие сапоги. Она стояла на крыльце Кейтлин с букетом полевых цветов, собранных по дороге, и теребила ворот свежевыстиранной рубашки. Она едва не подвернула лодыжку от того, с какой скоростью слезла с лошади после завершения работы и помчалась к себе в домик, оставив Пятнадцатого на попечение Экко. Чувствуя себя героиней романа Николаса Спаркса, она подняла руку и постучала в дверь. Губы мгновенно сжались от напряжения — нервы брали верх. А вдруг Кейтлин не хотела ничего серьёзного и видела в ней только лёгкое развлечение? Хуже того — вдруг рассмеётся ей прямо в лицо? Дверь внезапно распахнулась, прервав её погружение в водоворот мыслей. На пороге стояла тёмноволосая женщина, удивление читалось во всём лице. — Привет, — пробормотала Вай. — Привет, — откликнулась Кейтлин, и медленная улыбка на её губах разрослась, когда она окинула взглядом ковбойшу перед собой. — Ты прямо приоделась. У Вай запылали уши. — Для тебя, — выпалила она торопливо и смущённо, сунув цветы прямо в руки Кейтлин. С подобными «сопливыми штучками» у неё всегда было плохо, куда проще ей было изображать самоуверенного игрока, что подцепляет девчонок в баре, проводит с ними ночь и никогда больше не звонит. Но здесь — неизведанная территория, и ради Кейтлин Кирамман она была готова пройти её всю. Кейтлин осторожно приняла букет, и Вай заметила, как в её глазах чуть блеснул свет в полумраке. Красота. Вай задержала взгляд на ней, слегка растерявшись и забыв, что именно собиралась сказать, когда шла сюда. Но первой заговорила Кейтлин: — По какому поводу, ковбойша? Её голос был мягким, игривым, а особенно тепло Вай стало от того, как легко прозвучало это «ковбойша». Пусть даже это всего лишь прозорливое замечание её профессии — внутри что-то приятно зажглось. — В город ярмарка приехала, — ответила она, неловко переплетая пальцы перед пряжкой ремня. Кейтлин слегка склонила голову набок, явно в замешательстве. Вай вскинула бровь. — Ну, ярмарка. Или карнавал, если так привычнее. Там аттракционы, игры, еда всякая, — она хмыкнула. Щёки Кейтлин окрасились нежным розовым, и она запнулась: — Ах… да. Конечно. — Дай угадаю — ты ни разу не была? — ухмыльнулась Вай, довольная таким поворотом. Сама она ходила на окружную ярмарку с самого детства — одни из её лучших воспоминаний пахли именно этим шумным, жареным, липким праздником. Ей не терпелось показать его Кейтлин. — Не была, — призналась та важно. — И что же надевают на такое мероприятие? Это ведь… официальное событие? Кейтлин скользнула взглядом по её чересчур «парадному» наряду — чёрные брюки, заправленные в чёрные сапоги из кожи гремучей змеи, светло-коричневая рубашка на пуговицах с винтажным рисунком бизонов на груди, а на воротнике — аккуратно затянутый боло-тай это вид галстука, состоящий из куска шнура или плетёной кожи с декоративными металлическими зажимами, застёжками или слайдами. Шляпу Вай оставила дома, зато взлохмаченные волосы зачесала назад, стал заметнее выбритый бок, а длину она заплела в короткую косичку, чтобы не мешалась. Да, она вырядилась. Но точно не для ярмарки. — Одеваются так, как удобно, — ухмыльнулась Вай, нарочито копируя изысканный тон Кейтлин. Та выгнула бровь — и сердце ковбойши тут же сладко дрогнуло: знакомый до боли жест. — Я буквально никогда не видела тебя в выглаженной одежде, Вайолет. Так зачем же ты выглядишь так, будто собралась на бал, если у карнавала дресс-код «комфортный»? Вай пожала плечами, улыбка сама тянула уголки губ. Сейчас или никогда. — Ну, я ж люблю выглядеть на все сто, когда приглашаю красивую девушку на свидание, — протянула она нарочито лениво, почти насмешливо, чтобы скрыть, как сильно колотилось сердце. Кейтлин заморгала, а щёки её из лёгкого румянца вспыхнули ярко алым. Вай бы рассмеялась — если бы сама не краснела до ушей. — Ах вот как? — мягко отозвалась брюнетка, прикусывая нижнюю губу. У Вай пересохло во рту, и она невольно провела языком по губам, вспомнив, каково это — ощущать её зубы. «Нет, — одёрнула она себя. — Не сейчас». — Ну, если ты согласишься пойти со мной, конечно, — добавила она уже тише, чуть неловко. Порывистая смелость на секунду опередила осторожность, и ей пришлось снова взять себя в руки. Наступила короткая пауза, и если бы Вай не заметила того искреннего, безоговорочного восхищения, которое вспыхнуло в ярко-синих глазах Кейтлин, она, возможно, забеспокоилась бы. — Значит, ты всё-таки безнадежно романтична. Я так и думала, — мягко поддела её Кейтлин, и в её голосе слышался лёгкий смешок. — А я бы и не пожелала ничего большего. Вай тихо выдохнула, ощущая, как внутри неё разливается волна счастья. Её грудь словно распирало от множества невысказанных слов, которые так и остались не произнесёнными. Она лишь слегка наклонила голову, с трудом удерживая рвущуюся наружу улыбку, которая грозила разорвать её лицо пополам. — А теперь марш отсюда, мне нужно переодеться для этого самого «свидания», — Кейтлин подмигнула, смеясь и отталкивая Вай с крыльца, когда та попыталась надуться и вставить ногу в дверной проём, мешая двери захлопнуться. — Обещаю, я быстро. И действительно. Наверное, это было самое короткое ожидание в жизни Вай. Буквально через пять минут Кейтлин выскользнула из дома — в кремовом платье, которое облегало её фигуру сверху и мягко спадало на бёдра, чуть выше колен. На коротких рукавах-«фонариках» и по всей ткани были вышиты крошечные фиолетовые цветы. Когда женщина подошла ближе, чуть смущённо улыбаясь, Вай поняла, что это были фиалки (как в переводе имя Вайолет). Она протянула долгий, низкий свист вместо слов — потому что в горле тут же встал ком, через который невозможно было протолкнуть ни звука. — Нравится? — спросила Кейтлин, и Вай готова была поклясться, что заметила на её губах тень самодовольной усмешки. Осознав, что это было сделано нарочно, а не просто прихоть судьбы, Вай наконец обрела голос. — Ну и кто тут теперь безнадёжно романтичен? — поддела она, не в силах оторвать взгляд от того, как платье обтягивает грудь и бёдра Кейтлин, как цветы разбросаны по всему её телу, будто её имя написано сотни раз. Вай поёжилась. Кейтлин закатила глаза и шагнула ближе, обвив руками плечи ковбойши с осторожной, но довольной улыбкой. — Это ты о чём? — невинно уточнила она, выгибаясь чуть сильнее так, что её бёдра легко коснулись Вай. Та шумно втянула воздух и положила ладони ей на талию. — То есть, выходит, ты это платье не для меня купила? — О, пожалуйста. Когда я вернулась в город, мне просто нужно было обновить гардероб — всё, что я увезла с ранчо, так или иначе пропиталось запахом лошадей. Я купила это платье, потому что у меня была небольшая симпатия к тебе, Вайолет. Личное признание самой себе. А уж заметишь ты это или нет — тогда мне и в голову не приходило, — Кейтлин пожала плечами с озорной улыбкой. Вай хищно усмехнулась. — Думаю, это всё равно делает тебя романтичной, Кексик. Кейтлин шутливо хлопнула её по плечу, а потом начала тянуться ближе. Но Вай положила ладонь ей на грудь, останавливая, сердце тут же забилось в собственной груди как бешеное. Кейтлин чуть отпрянула, приподняв изогнутую бровь. — Это первое свидание, тигрица, — Вай подмигнула. — Мы не целуемся, пока оно не закончится. Я хочу сделать всё правильно. Кейтлин пару секунд смотрела на неё непонимающе, а потом фыркнула и расхохоталась. — Вайолет Мейсон, мне напомнить тебе, что я, вообще-то, уже была внутри тебя? Не говоря уже о той абсолютно грязной телефонной ночи, что у нас была на прошлой неделе, — возразила она, нахмурившись. — Эй! — возмутилась Вай, чувствуя, как пылает лицо. — Просто напоминаю, — пожала плечами Кейтлин. Вай понимала: Кейтлин права. Но всё равно. Всю последнюю неделю ковбойша только и думала, как же ей быть достаточно хорошей для самой Кейтлин Кирамман. На самом деле она толком и не знала, какой тип девушек обычно привлекал Кейтлин — может, богатые, дарящие дорогие подарки и водящие в изысканные рестораны. Этого Вай дать не могла. Зато могла дать честность и искренность. И именно это собиралась предложить. — Ну, — фыркнула она, отстраняясь из объятий и переплетая пальцы с её рукой. — Правило всё ещё в силе. Я везу тебя на нормальное первое свидание. Мы поедим всякой жирной ярмарочной белеберды, я выставлю тебя дурочкой в паре игр, а потом отвезу домой и поцелую на прощание. Как настоящая джентельменша. — О? Может, ты ещё и у моих родителей разрешения спросила? — поддела Кейтлин. Вай закатила глаза, но с доброй усмешкой, и потянула её к пикапу — хотелось поскорее начать. К тому моменту, как они подъехали к ярмарочной площади, солнце уже скрылось за горизонтом, и всё вокруг погрузилось в тень — кроме самого карнавала, над которым сиял огромный купол светящихся огней. На поле, испещрённом глубокими колеями, машины парковались без разбора. К концу ярмарки здесь, вероятно, образуется непроходимая грязь. В воздухе витал запах свежескошенной травы и сладкой корицы с сахаром. Вай глубоко вдохнула, едва выбравшись из тесной кабины пикапа. Кейтлин стояла по другую сторону машины, смотрела на ярмарку с каким-то смешанным выражением — восторга и лёгкой настороженности. Ковбойша наблюдала за ней, умилённо. На миг показалось, будто она сама заново смотрит на ярмарку, на которую ездила с самого детства. Сердце болезненно сжалось от этого чувства. Мимо них пронеслись визжащие от восторга дети, и Вай тихо хохотнула, положив ладонь Кейтлин на поясницу и мягко подтолкнув её ко входу. Они дошли до кассы, и Вай протянула билетёру несколько купюр. Тот поставил штамп на руки обеим девушкам. Кейтлин скривилась, глядя на оранжевую отметину, будто это было что-то сомнительное. Вай прыснула от смеха, снова переплела их пальцы и потянула спутницу к самому центру ярмарки. — С чего начнём? — спросила Кейтлин, когда они подошли к ряду мигающих ларьков с печально известными «невозможно выиграть» играми. Её глаза сияли от избытка впечатлений, будто всего было слишком много и сразу. Вай большим пальцем погладила костяшки её пальцев, и Кейтлин кинула на неё благодарный взгляд, глубоко вдохнув, чтобы немного успокоиться. — Ну, — протянула ковбойша, оборачиваясь к яркой ярмарочной толпе. — Делать можем что угодно. Но я бы посоветовала поесть только после аттракционов. Проверено на собственном опыте. Кейтлин фыркнула, и, кажется, её тревога испарилась — она склонила плечо к плечу Вай. От этого прикосновения ковбойша покраснела, хотя в темноте этого всё равно не было видно. — Что угодно, да? А насколько у вас тут приватные туалеты? Вай фыркнула и толкнула её локтем. — Это же первое свидание, Кирамман. Я джентльменша, помнишь? А не какая-то шалопайка, что снимает штаны на ярмарке. Тут дети, господи! — Ладно, ладно, — уступила та, ухмыляясь. — Но ты же понимаешь, что я должна была хотя бы попробовать. — Ты ненасытная. Кейтлин показала язык, а потом снова оглядела прилавки. — Вон тот, — объявила она и указала на будку с игрушечным ружьём и шариками-мишенями. Вай прыснула, качнув головой. Сразу самая сложная игра. Ну что ж, так тому и быть. — Ладно, Кексик. Они подошли к стенду, и Вай протянула мужчине две билетные полоски, прежде чем подняла игрушечную винтовку и протянула её Кейтлин. Она задержала взгляд, любуясь тем, как разноцветные огни ярмарки отражались в глазах женщины. Господи, да она просто млела. Что с ней вообще творилось? — Смысл игры простой: у тебя шесть выстрелов, чтобы попасть по шарикам. Звучит легко, правда? Дамам вперёд, — усмехнулась Вай. Кейтлин хихикнула, покачала головой и подняла ладони, отступая от оружия. — Мне обещали “Ковбойское Шоу”. Если ты так уверена в своей победе, покажи, как ты собираешься меня обыграть. Закатив глаза, но с самодовольной ухмылкой, Вай развернулась и прицелилась в разноцветные шарики, выстроенные на задней стенке будки. Она с Паудер проводила здесь много времени, но игра была устроена так, что был сбит прицел и восприятие расстояния подводило, поэтому ей ни разу не удавалось выиграть приз. Но Кейтлин знать этого не обязательно. Бах. Бах. Бах. Два выстрела ушли мимо, но третий лопнул синий шарик. Вай развернулась и ухмыльнулась женщине, которая стояла, скрестив руки на груди, и выглядела совершенно не впечатлённой. — Продолжай, пожалуйста, — съязвила Кейтлин, махнув ей рукой. Вай перезарядила и вернулась к делу. Бах. Бах. Бах. На этот раз первые два выстрела попали точно в цель, а третий угодил где-то между двумя мишенями. Неплохо — достаточно, чтобы получить маленький приз. Вай оторвалась от прилавка, торжествующе расхохотавшись. — Попробуй переплюнь, Кексик, — похвасталась она, церемониально протягивая ружьё Кейтлин, которая приняла его с иронично приподнятой бровью. Вай отошла в сторону, пока Кейтлин подходила к прилавку, оценивая мишени, пока работник менял шарики. Женщина держала винтовку с неожиданной лёгкостью, и, если бы Вай знала лучше, она бы решила, что Кейтлин хорошо знакома с оружием. Работник отошёл, и Кейтлин поблагодарила его, прежде чем поднять ружьё к плечу. — Хочешь, я покажу, как его держать? — поддразнила Вай, сбивая сосредоточенность светской дамы. Кейтлин оглянулась через плечо, а изгиб её губ оказался куда самодовольнее, чем Вай ожидала. — В этом нет необходимости, — мурлыкнула она, приближаясь к прилавку и наклоняясь вперёд так, что локти легли на край, а винтовка выровнялась на уровне её глаз. Вай смотрела, совершенно ошеломлённая естественной, безупречной стойкой женщины. Будто почувствовав на себе взгляд ковбойши, Кейтлин слегка прогнула спину — совсем немного, ровно настолько, чтобы у Вай перехватило дыхание, — затем передёрнула затвор и выстрелила. Бах. Бах. Бах. Перезарядка. Бах. Бах. Бах. Ни одного промаха. Шесть шариков взорвались, образовав идеальный круг. Чёрт возьми. Челюсть Вай отвисла так, что туда могли бы мухи залететь, пока Кейтлин совершенно невозмутимо развернулась, сдула воображаемый дым с дулa и подмигнула ковбойше, поблагодарив работника и вернув винтовку на стойку. — Я упоминала, что в школе занимала национальный рейтинг по стендовой стрельбе и в универе состояла в стрелковой команде? — небрежно бросила она, возвращаясь к Вай. Женщина обхватила её шею руками, и Вай только растерянно засмеялась. — Вот чёрт, Кексик. Ты, значит, полна сюрпризов? — Всегда, — мягко ответила Кейтлин и медленно прижала губы к щеке ковбойши. Всё тело Вай вспыхнуло огнём, пламя исходило от того места, куда только что коснулись губы Кейтлин. Может, и правда с туалетом была не такая уж плохая идея… — Мэм? — Голос сотрудника прервал их страстные объятия, лишив Вай возможности принять решение. — Ваш приз. В руках у работника была соломенная ковбойская шляпа, наверняка сделанная где-то за океаном за пять центов — дешёвая и колючая. Но Кейтлин взвизгнула так, словно только что выиграла в лотерею, схватила ее и тут же нахлобучила себе на голову. Сердце Вай будто выросло ещё на размер, когда она увидела этот искренний восторг. — А это ваше, мэм, — протянул работник брелок, украшенный стразами в форме подковы. Можно было не сомневаться: какую бы удачу он когда-то не приносил, она давно стерлась вместе с сомнительным пластиком. — Спасибо, — сухо бросила Вай, принимая дешевую безделушку, пока Кейтлин хихикала рядом. Она прицепила брелок к петле на ремне, и он начал раскачиваться на её брюках, вызывая у Кейт ещё более искренний смех. Они отошли от тирa, добродушно подшучивая друг над другом на ходу. Это было приятно: тёплый ветер, Кейтлин пахла чудесно. Казалось, Вай видела ярмарку новыми глазами — всё вокруг вдруг стало… светлее, что ли. Вдруг Кейтлин ахнула и так сильно дёрнула Вай за руку, что та едва не споткнулась о собственные сапоги, пытаясь за ней угнаться. — Быки! — с восторгом воскликнула Кейтлин, не замедляя шага. Она не остановилась, пока они не оказались прямо перед механическим быком — тем самым, что явно пережил лучшие времена, если судить по его потрёпанной, порванной шкуре. — Да его бы в племенное стадо не взяли, — пробормотала Вай, уперев руки в бока и наблюдая, как бедолагу-пьяницу с размаху выбросило на надувной мат. Человек за пультом выглядел откровенно скучающим — видно, приходилось держать скорость поменьше ради детей и подвыпивших взрослых в очереди. — Ты такая зануда, — фыркнула Кейтлин, бросив на ковбойшу взгляд, полный нежности и веселья. — Зато разве тебе не должно быть приятно? Я выбрала то, в чём ты хороша! Вай хмыкнула, обняла её за плечи и подтянула ближе к себе. В ответ Кейтлин скользнула руками вокруг талии ковбойши и устроила подбородок на ее плече. Вай едва удержалась, чтобы не заулыбаться во весь рот. Ну и что, что они выглядели как «та самая приторная парочка в парке развлечений»? Это было первое свидание, и они имели полное право быть сколько угодно слащавыми. — Ну, тогда, может, вечер ещё не пропал зря, — подмигнула Вай. Очередь двигалась быстро: каждый участник слетал с быка так легко, будто ветерок прошёлся по камышам. Смешно даже. Чем ближе они подходили, тем более самоуверенной и задорной становилась Вай. Ну уж она-то точно покажет этим городским пижонам и детям, как держатся настоящие ковбои. Наконец, настала их очередь. Ковбойша положила на стойку два билетика — один за себя, другой за Кейтлин — и шагнула в огороженный круг, приближаясь к жалкому виду механическому быку. — Ладно, давай поладим, ты и я, — пробормотала она машине, так привыкшая разговаривать со своими лошадьми, что даже не задумывалась. — У меня тут свидание с красивой девушкой, так что не позорь меня, ладно? Убедившись, что внушила «животному» немного здравого смысла, она легко закинула ногу и оседлала агрегат. Обмотала верёвку вокруг ладони (несколько настоящих быков в её жизни уже были), после чего показала оператору большой палец. Машина ожила под ней с треском мотора, и Вай эффектно послала воздушный поцелуй своей темноволосой спутнице, которая смотрела на неё с самой широкой улыбкой, какую только Вай когда-либо видела на её лице. Бык начал крутиться и «брыкаться», но Вай сидела как приклеенная. Она легко держалась, сгибаясь и наклоняясь в такт каждому резкому рывку, пару раз поправляя посадку. Оператор приподнялся со своего стула, удивлённо выгнув брови, и стал работать рычагами с большим усердием. Машина взревела и закрутилась куда яростнее. Вай держалась, хотя в голове уже начинало слегка кружиться. Это было совсем не похоже на езду на настоящем быке — там нужно продержаться всего восемь секунд. И от настоящего у неё никогда не кружилась голова так сильно. Внезапно бык резко дёрнул в одну сторону, а потом грязным трюком рванул в другую — так резко, что Вай чуть язык не прикусила, когда её вышвырнуло из седла, и она неуклюже грохнулась на мягкий борт арены. Ошеломлённая, она поднялась на ноги под редкие аплодисменты и возгласы. Щёки у неё уже горели красным. Опустив голову, она смущённо вернулась к Кейтлин. — Сломанный он, — пробурчала Вай. — Конечно, дорогая, — протянула Кейтлин, ласково взяв лицо ковбойши в ладони и чмокнув её в пылающую щёку. И тут же Вай почувствовала себя несравнимо лучше. Её сердце ухнуло вниз от нежного прозвища, и с губ сорвался почти девчоночий смешок. — Моя очередь! — объявила Кейтлин, выскользнув из её рук и уверенно зашагав в огороженный круг, при этом её шляпа всё так же гордо сидела на голове. Вай наклонилась вперёд, упершись в металлическое ограждение, и смотрела, как её девушка неуклюже взбирается на ту самую машину, которая только что унизила ковбойшу. Её девушка. Вай улыбнулась сама себе. Она вполне могла привыкнуть к этому звучанию. С радостным возгласом Кейтлин наклонилась вперёд, борясь за равновесие, когда бык ожил, закрутившись и завертевшись. Выступление Вай явно разбудило оператора из его прежней скуки — теперь он пускал в ход все хитрые приёмы, чтобы сбросить Кейтлин. Машина крутилась и взбрыкивала — куда сильнее, чем с ковбойшей. Но Кейтлин держалась. Вай нахмурилась и метнула взгляд на часы. Прошло уже тридцать секунд, а Кейтлин всё ещё выглядела невозмутимой — более того, сняла шляпу и пару раз покрутила над головой, пока механизм чуть ли не делал сальто в попытке её скинуть. — Да какого чёрта? — пробормотала Вай, не веря своим глазам. И вдруг, изящным движением, Кейтлин перекинула ногу через спину искусственного быка и соскочила прямо на ходу. Толпа встретила это одобрительными свистами, и даже оператор на секунду оторвал руки от рычагов, чтобы поаплодировать. Запыхавшаяся, всё ещё смеющаяся Кейтлин вернулась к Вай и тут же обвила её руками. — Он точно был сломан, Вай, — успокоила она, но самодовольная улыбка всё равно расползлась по её губам. — Иначе как я могла бы так долго продержаться? Вай посмотрела вниз на женщину, и ком эмоций поднялся в её горле так быстро, что она не смогла найти слов. Щёки Кейтлин пылали румянцем от напряжения, а волосы растрепались от ветра под соломенной шляпой, которая была ей чуть великовата. Вай чувствовала, как сердце Кейтлин бешено колотится там, где её грудь прижималась к ковбойше, и сердце самой Вай ответило тем же, дрогнув и запорхав. Вдруг мир будто сузился до одной-единственной точки — до Кейтлин Кирамман. И Вайолет Мейсон осталась без слов, потерявшись в этом мгновении. Она знала только одно — она готова на всё, на всё, чтобы эта женщина была рядом и была в безопасности. Остальная часть ярмарки пролетела словно в тумане — они попробовали ещё пару игр (Вай наотрез отказалась позволить Кейтлин метнуть дротики, чтобы выиграть рыбку — уж слишком хорошо знала, чем это обычно заканчивается) и поели, а потом снова уселись в пикап и отправились домой. Ночь уже опустилась окончательно, и из радио пробивалась старая кантри-песня, то и дело прерываемая статическим треском. Мурлыканье мотора заглушало часть звуков, но Вай было только лучше от этого — потому что голова Кейтлин лежала у неё на коленях, и ковбойша не могла придумать ни единого слова, которое сделало бы этот момент ещё более совершенным. Поэтому она и не сказала ничего. Они ехали молча. Вай большими пальцами выводила крошечные сердечки вдоль линии челюсти Кейтлин, а та просто смотрела на неё снизу вверх с простой, беззаветной улыбкой. Её ноги свешивались из окна пассажирской двери, а соломенная шляпа лежала на коленях, прижатая к себе словно самое драгоценное сокровище. Вай не могла вспомнить, когда в последний раз о чём-то вообще беспокоилась. Все её проблемы, всё напряжение исчезли в тот самый миг, когда Кейтлин снова появилась на ранчо. Даже сейчас, просто думая об этом, ковбойша чувствовала, как за глазами начинают предательски покалывать слёзы. Они добрались до Рокинг Бар до того, как слезы собирались пролиться. — Постой, — сказала Вай, когда Кейтлин села и потянулась к дверце. Ковбойша выпрыгнула из своей двери и быстро обогнула машину к пассажирской стороне, чувствуя, как кончики пальцев покалывает от возбуждения. Она собиралась сделать эту ночь такой, чтобы Кейтлин запомнила её навсегда — даже если здесь не будет ни дорогой икры, ни сотенных купюр. — Мэм, — протянула она, нарочито вежливо, открывая дверцу и протягивая руку, чтобы помочь Кейтлин спуститься. — Смотри-ка, какая вежливая, — хихикнула Кейтлин, поправляя платье, пока Вай закрывала за ней дверь. — Я же обещала быть джентльменшей, разве нет? — Вай с усмешкой провела её к домику, остановившись на крыльце. Ранчо было тихим — все давно разошлись спать. Единственный свет исходил от тусклой оранжевой лампочки над дверью веранды Кейтлин, которая чуть гудела, заливая пару мягким сиянием. Кузнечиков почти не было слышно за этим гулом. — Спасибо, — внезапно сказала Кейтлин, прижимая ладони к груди ковбойши. Руки Вай свободно лежали у неё на бёдрах. — За что? Кейтлин подняла взгляд, посмотрела на неё из-под длинных ресниц. — За этот вечер. Вай усмехнулась, в глазах мягко блеснуло. — Хорошее первое свидание? — тихо спросила она. — Лучшее, — ответила Кейтлин. — И никаких улучшений не требуется? Кейтлин на секунду замялась, и на её губах заиграла дьявольская улыбка. — Кажется, я помню кое-какое упоминание про поцелуй на прощанье, разве нет? Вай втянула воздух, тихий свист проскользнул между зубами. Она наклонилась ближе, голос стал ниже, почти хриплым: — Пожалуй, я обещала. Осторожно, будто боясь спугнуть, она коснулась её губ. Поцелуй был целомудренным и неторопливым — сладким, закрытым. Сердце Вай ухнуло в горло. Губы Кейтлин были чертовски мягкими, а пахла она до безумия хорошо. Её пальцы чуть крепче сжали бёдра женщины, и та ахнула ей прямо в губы. Вай тут же отстранилась, мысленно одёрнув себя. Всё должно было быть нежно — начало с чистого листа. Она не хотела оставить Кейтлин никакого другого впечатления, кроме как того, что Вай по уши влюблена в неё. Секс? Нет, не сейчас. — Как насчёт того, чтобы зайти внутрь, Ковбойша? — мурлыкнула Кейтлин, подражая её южному акценту. — Должно быть утомительно всё время быть такой джентльменшей. Может, устроишь себе выходной на одну ночь? Ну ладно. Возможно, секс всё же был очевиден. Вай снова жадно прижалась к её губам, позволяя жажде, что тлела в ней весь вечер, наконец вспыхнуть. Она почти зарычала, когда Кейтлин немедленно раскрыла рот, требуя её язык. И кто такая Вай, чтобы отказывать? Она скользнула языком за её зубы, наслаждаясь тем, как Кейтлин тихо застонала ей в губы от этого прикосновения. Нуждаясь в большем, БОЛЬШЕМ, Вай спустила руки по её ногам, задирая платье, пока прижимала её к двери. Она представляла этот момент весь чёртов вечер — задрать это платье и скользнуть пальцами между ног Кейтлин. Бёдра Вай прижались к ней, когда пальцы добрались до края её белья, и та с глухим стуком откинулась на деревянную дверь за спиной. — Чёрт, Вай, — выдохнула Кейтлин, вонзая ногти ей в спину. Вай простонала от этого сладкого жжения, ощущаемого даже сквозь рубашку, и провела пальцами вверх по её бедру так сильно, что на коже остались красные полосы. Очевидно не желая устраивать всему ранчо бесплатное шоу, Кейтлин повернула дверную ручку, что наверняка впивалась ей в спину, и они вместе рухнули в темноту её домика. Они рухнули на пол, переплетённые в кучу, смеясь сквозь поцелуи. Вай откинула ногу в сапоге назад и с глухим ударом захлопнула дверь. Несколько секунд они просто лежали так на полу, их руки жадно и поспешно блуждали по коже, задирали платье, рвали пуговицы на рубашке. Вай простонала ей в губы, и воздух вокруг стал густым, тягучим от желания. — От тебя пахнет едой с ярмарки, — выдохнула Кейтлин прямо ей в рот, улыбаясь в поцелуе и не переставая целовать ковбойшу. Вай только низко угукнула в ответ, слишком увлечённая тем, чтобы скользить ладонями по коже, к которой жаждала прикоснуться уже несколько месяцев, чтобы вслушиваться в слова. — Вай, — Кейтлин снова перебила её, на этот раз мягко упираясь ладонью ей в грудь, останавливая. — Тебе нужен душ. Это окончательно выдернуло Вай из тумана. Она уставилась вниз на Кейтлин, у которой нижняя губа, распухшая от поцелуев, была зажата между зубами, а глаза блестели тёмным, голодным огнём. — А, — выдохнула Вай глупо. — Душ. Да… конечно. Кейтлин хмыкнула, закатив глаза с игривым видом, и снова потянулась к ней за поцелуем. А потом, не теряя ни секунды, поднялась на ноги, сдвинула платье с плеч и позволила ему соскользнуть вниз, упав мягкой лужей ткани к её ступням. Вай уставилась, разинув рот, на самое чертовски притягательное зрелище, которое ей когда-либо доводилось видеть. Кейтлин стояла небрежно, в проёме своей спальни, облачённая в до смешного откровенное бельё — кружевное, кобальтово-синее. Острые кончики её сосков явно выделялись под тончайшей тканью, и Вай могла практически различить их очертания. Опустив взгляд ниже, ковбойша с трепетом в груди поняла, что Кейтлин была ещё и в подвязках. — О боже, твою же мать… — выдохнула она хрипло. Хорошо, что Вай уже сидела на полу, она знала, что у неё бы просто подкосились колени при этом виде. Кейтлин дала ковбойше несколько секунд, чтобы полюбоваться ею, затем развернулась на каблуках и направилась к ванной. Её бёдра мягко покачивались, пока фигура не растворилась в темноте комнаты. Это было словно зов сирены с далёкой скалы, и Вай оставалось лишь беспомощно следовать за ней в туман. По пути в спальню она срывала с себя одежду так быстро, как только могла, оставляя за собой след из вещей от самой входной двери. К тому моменту, когда она добралась до ванной комнаты, Кейтлин уже пустила воду и зажгла на раковине несколько свечей. Вай застыла в полумраке, её силуэт был освещён лишь дрожащими огоньками, отбрасывающими на мускулы зыбкие тени. Кейтлин стояла к ней спиной, полностью обнажённая, и Вай позволила себе на секунду насладиться видом изгиба её позвоночника, плавно уходящего в поясницу, где ямочки венчали изгиб над округлостью ягодиц. Но, прежде чем её взгляд успел скользнуть ниже, она шагнула вперёд и прижалась телом к Кейтлин сзади. — Ты прихватила свечи именно для этого? — дразняще спросила Вай, её голос звучал низко и хрипло, пока руки скользили по коже другой женщины. Кейтлин горела под её прикосновениями, едва ли не дрожала. Вай чувствовала, как по каждой линии её тела пробегает рой мурашек от грубых, мозолистых пальцев. — Возможно, — выдохнула Кейтлин, голос её звучал более хрипло, чем обычно у безупречно сдержанной леди. Яростное удовлетворение взметнулось в груди Вай, и она улыбнулась, уткнувшись в изгиб её шеи и нежно прикусив мягкую кожу. Голова Кейтлин откинулась назад, её спина выгнулась, прижимаясь к талии ковбойши. Вай простонала, её бёдра сами подались вперёд навстречу давлению. Ей дико нравилось то, как её прикосновения ломали эту обычно неприступную выдержку, как тело Кейтлин предавало её саму. Вай вцепилась зубами снова, сильнее, втягивая губами кожу и оставляя тёмный след. Это было чисто животное желание — весь остаток рассудка вылетел к чёрту. Кейтлин застонала, откидывая голову в сторону, будто нарочно открывая ей доступ, а пальцы так вцепились в край раковины, что костяшки побелели. — Вай… — хрипло сорвалось с её губ, голос дрогнул. Вай застонала и оторвалась от фиолетового засоса с мягким чмоканьем. Кейтлин резко развернулась, прижимаясь спиной к краю столешницы. Она снова обвила шею женщины, грубо схватила её за подбородок и впилась в губы. Поцелуй был яростным и отчаянным. Их зубы сталкивались, а языки стремились проникнуть глубже, требуя большего. Если бы не горячая вода, что лилась в пустую, Вай бы уже посадила Кейтлин на столешницу, чтобы трахнуть её прямо здесь. Но Вай была девушкой практичной. Поэтому вместо того, чтобы дать волю желанию прямо там, она нетерпеливо затащила Кейтлин в душ. Она резко втянула воздух, когда обжигающая горячая вода ударила по спине, скатилась по плечам. Но через мгновение Вай рывком прижала Кейтлин к себе, подставляя и её под поток. Их губы снова встретились — поцелуй был жарче, чем вода. Кейтлин простонала ей в рот, её ногти скользнули вниз по напряжённым мышцам живота ковбойши, царапая кожу, и пальцы начали опускаться всё ниже, туда, где Вай уже ощущала пульсирующее тепло. Но ковбойша успела перехватить её запястье, прежде чем оно коснулось того, чего жаждало больше всего. Кейтлин возмущённо зашипела, оторвавшись от поцелуя, губы у неё были распухшие, а в глазах бушевала раздражённая тьма. Она рванулась вперёд, пытаясь силой продавить руку вниз, но против закалённых на ранчо мышц Вай у неё не было ни единого шанса. Ковбойша ухмыльнулась, удерживая её запястье между их телами. — Отпусти, — ледяным тоном бросила Кейтлин, властность проскользнула даже сквозь её расширенные зрачки. Вай с трудом подавила дрожь. — Заставь, — выдохнула она в ответ и лишь шире оскалилась, когда Кейтлин снова бесполезно дёрнулась. Свободной рукой Вай провела по линии её челюсти, чувствуя, как подушечки пальцев улавливают каждое напряжение, каждое движение мышц. И тут же опустила ладонь ниже — сомкнула пальцы вокруг её горла и прижала к холодной плитке. Вознаграждением стал резкий вдох Кейтлин. — Не двигайся, — хрипло приказала Вай, губами задевая чувствительную кожу за ухом. Кейтлин всхлипнула, её бёдра предательски прижались к телу ковбойши, хотя в глазах всё ещё бушевало сопротивление. — Ошибаешься, Мейсон, — прохрипела она, её горло дёрнулось под ладонью. — Здесь командую я. Вай прищурилась, сжала чуть сильнее, и её глаза загорелись, когда голубые зрачки Кейтлин закатились вверх. — Не согласна, — отрезала она просто. Её губы скользнули вниз по ключицам, затем по груди. Она чередовала нежные поцелуи с острыми укусами, пока не сомкнула рот на соске, не зажала его зубами и не потянула, пока он не затвердел в её плену. Вай откинулась назад, всё ещё удерживая сосок между зубами, и довольно улыбнулась, когда Кейтлин вновь подалась вперёд. Сильные руки Вай не позволяли ей отойти от стены, поэтому Кейтлин, охваченная бессильной яростью, лишь прижалась бёдрами к её телу, жадно и резко, требуя продолжения. Вай переключила внимание на второй сосок, проводя языком по его контуру, пока грудь Кейтлин не начала вздыматься от прерывистого дыхания, а сама она уже не пыталась сопротивляться её хватке. — Умница, — выдохнула Вай на кожу её живота, натянутую от напряжения. На этот раз от обычно властной женщины не последовало возражений — только поток ругательств и новое движение бёдрами. Горячая вода обрушивалась на обеих, делая кожу красной от жара, но Вай не обращала на это никакого внимания, прокладывая дорожку укусов всё ниже, ниже, пока не уловила запах возбуждения Кейтлин. Лишь тогда она отпустила её, опустившись на колени и перехватив руками её бёдра, вцепившись так крепко, что костяшки пальцев побелели. — Не двигайся. Поверь, тебе так будет лучше, — прорычала Вай, приложив целомудренный поцелуй ко внутренней стороне бедра и почувствовав влажность, уже скатившуюся вниз. Она застонала, когда её собственный центр сжался в пустоте от одного лишь вкуса возбуждения Кейтлин, что теперь остался на её губах. Она откинулась на пятки, чтобы насладиться зрелищем: Кейтлин была совершенно разбитой. Её глаза были затуманены, расфокусированы, она едва держалась на ногах, упираясь ладонями в плитку стены. Живот дёргался в спазмах, мышцы судорожно сокращались, а ниже начинался аккуратно выбритый треугольник волос, сужающийся в форму буквы «V». — Боже… — прохрипела Вай, снова возвращаясь к делу. Она медленно провела языком по внутренней стороне бедра, собирая капли, что уже скопились там, и сама застонала от удовольствия. Вкус был слегка сладковатым, с солоноватой ноткой, которая отправила жар ещё глубже в низ ее живота. Если бы у неё не было цели, Вай уже бы сунула пальцы в себя, лишь бы хоть немного облегчить нарастающее давление. Но она не позволила себе отвлечься от великолепия вкуса Кейтлин. Не тратя больше ни секунды, Вай резко двинулась вперёд и провела языком по складкам Кейтлин. Вкус наполнил ей рот — чистый, не разбавленный водой душа, — и в ту же секунду Вай поняла: с этого момента она обречена быть зависимой, вечно жаждущей ещё. Она застонала прямо в центр женщины, и от этого Кейтлин дёрнулась так резко, что её распухший клитор стукнулся о зубы ковбойши. Охваченная внезапной жадностью, Вай закинула одну из ног Кейтлин себе на плечо, требуя ещё большего доступа, и вжала язык в её тугой вход, жадно слизывая каждую каплю, до которой могла дотянуться. Она подняла взгляд: лоб Кейтлин был нахмурен, глаза зажмурены, а из губ вырывался нескончаемый поток непонятных стонов и проклятий. Вай поморщилась — этого было недостаточно. — Смотри на меня, — резко произнесла она, выскользнув языком из пульсирующего центра, но продолжая рисовать круги вокруг клитора. Глаза Кейтлин, затуманенные, наконец приоткрылись. Она встретила взгляд Вай, её зрачки были расширены так, что голубизна полностью исчезла. Кейтлин прикусила нижнюю губу при виде ковбойши, стоящей на коленях между её ног. Вай нарочно медленно провела языком снова, показывая, как жадно ласкает её центр. — Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда кончишь, — прошептала она прямо в её центр. Эти слова заставили Кейтлин яростно вжимать бёдра в её рот, глаза едва держались открытыми. Но она подчинилась — не отрывая взгляда от губ Вай, работавших на её клиторе. Возбуждение Кейтлин стекало по подбородку Вай, и та снова застонала, наслаждаясь тем, как вход Кейтлин сжимался каждый раз на этот звук. Наконец, без остановок и отвлечений, она взялась за дело всерьёз — втянула её клитор между губ и принялась яростно ласкать его языком, пока Кейтлин не начала тихо подвывать. Челюсть у Вай уже начала болеть, но она не снижала темпа — беспощадно работала языком, то водя им по кругу вокруг клитора, то опускаясь ниже, чтобы буквально «написать» своё имя в пропитанной влагой киске Кейтлин. Не прошло и минуты, как она почувствовала, что ноги Кейтлин начали подрагивать, а мышцы на животе напрягались всё сильнее. Женщина яростно вжимала бёдра в рот ковбойши, отчаянно ища большего трения. Вай уступила, проскользнув языком внутрь и чувствуя, как её жадные стенки сжимают его, а затем снова поднялась вверх и прижалась к клитору сильнее. Будто что-то оборвалось внутри Кейтлин, и она выкрикнула имя Вай, впиваясь рукой в волосы ковбойши так сильно, что у той на глаза навернулись слёзы. И тогда Вай уже не столько вылизывала её, сколько позволяла Кейтлин тереться о её язык, раз за разом вжимаясь сильнее. — Вай, Вай, я-я… — выдохнула Кейтлин, захлёбываясь криком. Не в силах ответить, Вай лишь простонала, вцепившись пальцами в её задницу, чтобы прижаться ещё сильнее. И в тот же миг Кейтлин сорвалась на пик — всё её тело натянулось, мышцы застыли в напряжении, рот раскрылся в беззвучном крике, а глаза продолжали быть намертво прикованы к Вай. Горячая волна хлынула ей на подбородок, и ковбойша ощутила, как собственный центр сжался в неожиданно близком к оргазму рывке. Дрожащая, трепещущая, Кейтлин откинулась к стене, её бёдра всё ещё слабо толкались в рот ковбойши, тело отзывалось последними волнами наслаждения. Вай сбавила давление, мягко слизывая всё, смакуя каждую каплю, а потом, пошатываясь на ватных ногах, поднялась и впилась в губы Кейтлин. Она удерживала её, чувствуя, как сердце женщины колотится в груди, пока та пыталась восстановить дыхание. И тут её глаза распахнулись. — Теперь твоя очередь, — прорычала Кейтлин, двигаясь с такой скоростью, что в её состоянии это казалось невозможным. Через секунду Вай уже оказалась прижатой к стене душа, её голову резко повернули вбок, а соски задевали холодную плитку, моментально твердея от чувствительности. Обе её руки были схвачены и скручены за спину, и она смогла только жалобно всхлипнуть в протест. — Ч-т… — попыталась возразить Вай, но звонкая пощёчина по заднице резко её оборвала. — Ты правда думала, что я так просто оставлю тебе право душить меня и командовать, Вайолет? — голос Кейтлин горячо обжёг её ухо, тело прижалось к спине ковбойши, а вторая ладонь скользнула по её животу, ухватила за грудь, безжалостно защипывая и выкручивая соски, пока Вай не почувствовала, что её ноги вот-вот подкосятся. Не теряя времени, Кейтлин резко повела ладонь ниже, очерчивая V-линию, выделяющую бёдра Вай. Одним плавным движением, не дав ковбойше ни секунды прийти в себя, она вогнала в неё палец до самого костяшки. Вай сорвалась на сдавленный крик, её глаза закатились, когда, наконец, внутри появилось то, чего так отчаянно не хватало, во что можно было вцепиться всем телом. Она скучала по длинным, безжалостным пальцам Кейтлин — многие ночи после той грозы проводила, представляя их в себе. Но ничто не шло в сравнение с настоящим. — О, детка, — промурлыкала Кейтлин и, вытащив палец, тут же добавила второй, погружая их обратно в ковбойшу без пощады. — Ты такая мокрая для меня. Долго ты не протянешь, правда? Сознание Вай потемнело, она широко раздвинула ноги, впуская её глубже. Голова металась из стороны в сторону, слова застряли где-то в горле. Разрядка была совсем рядом, она ощущала, как она туго свивается в животе, тяжёлая, как змея, готовая броситься. Если бы у неё оставалось хоть крупица рассудка, она бы, наверное, смутилась от того, что кончает так быстро, и только от пальцев Кейтлин. Но вместо этого она лишь выгнулась дугой, как шлюха, умоляя о большем: глубже, жёстче. И женщина щедро исполнила её немую мольбу, задав такой бешеный ритм, что у Вай уже через несколько секунд в глазах заплясали звёзды. Каждый новый толчок пальцев сопровождался смачным влажным звуком, и ковбойша знала — она уже вся стекает по собственным бёдрам. — К-Кейт, я сейчас… сейчас кончу, детка, я… Оргазм оборвал её слова. Её стенки сжались вокруг пальцев Кейтлин, как тиски, пока по телу прокатывалась волна за волной ошеломляющего наслаждения. Она летела, выгнувшись и дрожа, когда её вновь и вновь вбивали в кафельную стену каждым яростным толчком. Вторая ладонь Кейтлин держала её, не давая рухнуть, а за веками у Вай мерцали ослепительные вспышки, и даже когда она начала спускаться с вершины, искры всё ещё мерцали перед глазами. Но Кейтлин даже не думала останавливаться. — Кейтлин? — выдохнула Вай слабо, застонала, когда та умудрилась втиснуть третий палец в её всё ещё дёргающуюся киску, не сбавив бешеного ритма. — Я хочу ещё, Мейсон, — только и ответила Кейтлин. Вай выдержала, может, ещё пять толчков — и снова сорвалась в оргазм. Глаза не открывались, тело выгнулось, каждую мышцу свело от напряжения, пока новое наслаждение накрывало её волной. Она чувствовала — а не видела — как соки текут из её измотанного центра, пока она судорожно цеплялась за сознание, переживая уже второй подряд экстаз. На этот раз её ноги окончательно подкосились, и только Кейтлин удержала её, не дав рухнуть, наконец остановив пальцы и позволив ковбойше перевести дыхание. Когда к телу вернулась хоть какая-то чувствительность, Вай ощутила, как женщина осыпает её позвоночник нежными поцелуями. Она задрожала, едва держась на ногах. — Господи, Кирамман, — прохрипела она наконец, разворачиваясь и еле держась на ногах, — ты сумасшедшая. В ответ Кейтлин лишь мягко улыбнулась и чмокнула её в щёку — будто не перевернула только что весь мир Вай дважды подряд. Ковбойша хрипло рассмеялась. Они стояли, прижавшись друг к другу под струями воды, которая стремительно холодела, просто обнимались и шептали друг другу нежные глупости. Когда терпеть стало невозможно, Кейтлин увела ковбойшу в постель. Обессиленные, они рухнули в простыни и больше не шевелились до самого утра, пока солнце не поднялось над горизонтом.