The Cowboy/Ковбой

Кейтлин опоздала. На что именно — она и сама толком не знала. Она ведь не уведомила никого, что берёт отгул в офисе, и работы с собой тоже не взяла. Теоретически у неё не было никаких обязанностей, кроме её личной цели — найти коррупцию, которую её мать так явно пыталась от неё скрыть. А это уж точно не было делом с графиком с девяти до пяти. И всё же, когда она наконец приоткрыла затуманенные глаза и увидела полуденное солнце, заливающее её домик, тревога пронзила её так сильно, что она практически вскочила с постели, в которой прошлой ночью лежала вместе с ковбойшей. Вай сонно застонала, запутавшись в простынях, и потянулась к ещё тёплому месту, где всего секунду назад лежала Кейтлин. — Вай, уже полдень, — зашипела Кейтлин, закидывая руку на грудь, чтобы прикрыть наготу. — Мгм, — промычала ковбойша, даже не открывая глаз. — Вернись в постель. — Вай! — нетерпеливо повторила Кейтлин, не понимая, откуда взялась эта тревога, но чувствуя необходимость поднять другую женщину и заставить её двигаться. Наверняка и сама ранчерша тоже опоздала, ведь её работа куда важнее, чем у Кейтлин. — Чего? — наконец приоткрыла глаза Вай, в её затуманенных небесно-голубых глазах мелькнул обвиняющий огонёк. — Мы проспали! — Сегодня воскресенье. — У фермеров не бывает выходных, — процитировала Кейтлин фразу, которую сама же слышала от Вай несколько месяцев назад. — У этого фермера — бывают, — проворчала Вай, поднимаясь на локоть и одаривая её кривоватой улыбкой. — Ты же не думала, что я не позабочусь о своих делах с утра? Это немного уняло странную тревогу, что крутилась у Кейтлин в животе, и когда ковбойша протянула к ней мозолистую ладонь, подзывая ближе, она поддалась и села на край кровати. — Что случилось? — пробормотала Вай, положив ладонь на бедро Кейтлин и рисуя на её коже тёплые круги. Кейтлин сдержала дрожь. — Ты сегодня дёрганая, как кошка на раскалённой крыше. На миг Кейтлин растерялась. Она не знала, что именно вызвало эту тревогу, но чем дольше думала, тем яснее понимала: это была не тревога, это было чувство вины. Но вины за что? — Я… я не уверена, — выдавила она, положив свою руку поверх Вай, находя утешение в её весе. Ковбойша одарила её мягкой улыбкой и дала разговору затихнуть, оставив Кейтлин возможность копнуть глубже в свои чувства. Прошлая ночь была лучшим свиданием в её жизни. Возможно, одним из лучших дней за всю жизнь — хотя говорить это Вай она точно не собиралась, иначе та раздуется от гордости ещё больше. Её совсем не пугали собственные чувства к Вай, с ними она уже смирилась. Она не волновалась о внешних факторах — о том, как отреагируют друзья или семья. Чёрт, мысль о том, что ковбойша разобьёт ей сердце, даже не пришла в голову. И всё же в животе завязался нервный узел. По правде говоря, её тревога могла вытекать из целого вороха нерешённых эмоциональных травм — и от матери, и от паршивых бывших, не говоря уже о давлении, которое легло на неё в связи с необходимостью разгрести этот бардак с ранчо. Кейтлин глубоко выдохнула, наконец поняв, что её нервы, скорее всего, имели мало общего с женщиной перед ней и с ночью, которую они разделили. — Прости, — пробормотала она, мягко коснувшись губами лба ковбойши. Та лишь усмехнулась, принимая извинение. — Не за что извиняться, — последовал ответ. И тут же сильные руки обвили её за плечи и повалили обратно на смятые простыни. Кейтлин захихикала, позволив себе на миг почувствовать лёгкость, уткнувшись носом в плечо Вай. Её рука скользнула вниз по прессу ковбойши, вызывая мурашки на коже. Кончики пальцев прошлись по дорожке из тонких рыжеватых волосков от пупка вниз, уходя туда, куда Кейтлин так любила… Они лежали так — минуты, часы, дни, Кейтлин и сама не знала. Пока наконец тихий голос ковбойши не прорезал тишину, вырывая её из дремоты: — Может, у меня и нет работы, насколько я помню, вы сюда приехали расследовать тайну, Мэм. Кейтлин хихикнула от утрированного южного акцента, который Вай так любила включать специально для неё. Шутки шутками, но ковбойша была права — Кейтлин сюда приехала с миссией, и хоть эти документы вряд ли куда-то денутся в воскресный день, с Кассандрой Кирамман лучше держать ухо востро. — Уже пытаешься от меня избавиться, Мэйсон? — поддела она, выскальзывая из кровати и пробегая взглядом по скудному гардеробу, который привезла с собой. Ловкая рука обхватила её за бедро и остановила. Кейтлин обернулась с приподнятой бровью. Вай смотрела на неё с преувеличенной обидой на губах и тянула к себе, настаивая. — Никогда. На самом деле, как насчёт того, чтобы нам больше никогда не расставаться? — Разве это не ты только что велела мне идти расследовать тайну? — она чмокнула ковбойшу в губы, и мнимая обида тут же испарилась. — Ладно-ладно, — сдалась Вай, отпуская её. — Иди, Скуби-Ду. Увидимся за ужином. Кейтлин усмехнулась, чмокнув её ещё раз для верности, и наконец выскользнула из постели, направляясь к шкафу собираться на день.

***

Она как раз выливала последние остывшие остатки кофе из кофейника в кружку в главном здании, когда сзади к ней подошла Паудер и так напугала, что Кейтлин чуть не расплескала оставшуюся жижу, в которой так нуждалась. — Господи, ты мне чуть сердце не остановила! — взвизгнула она, прижимая ладонь к груди, будто это могло удержать сердце от того, чтобы оно не выпрыгнуло из рёбер. — Прости, крошка, — ответила Паудер, легко запрыгивая на столешницу рядом с ней. — Думала, ты услышала, как я иду. На её лице сияла фирменная ухмылка, очень похожая на кривоватую улыбку Вай. Было очевидно, что у неё был какой-то скрытый мотив, ради которого она решила подкрасться к Кейтлин — хотя пока не произнесла ни слова. Вместо этого она окинула тёмноволосую женщину оценивающим взглядом, от которого Кейтлин стало слегка не по себе. Вместо того чтобы отреагировать на извинение Паудер, Кейтлин вежливо покачала головой, не зная, что именно сказать. Она почти не разговаривала с младшей сестрой Мейсон — всего несколько раз, да и то мельком. Кейтлин не была уверена, как та к ней относится после её недавнего отъезда и ещё более недавнего возвращения — особенно с тем подтекстом, который всё это имело для сестры голубоволосой девушки. Пытаясь хоть как-то отвлечься от неловкой тишины, она сунула кружку в микроволновку, чтобы разогреть кофе. Гул машины мало помогал её напряжению. Паудер, казалось, это ничуть не заботило: она внимательно изучала Кейтлин своими серыми глазами. Таймер наконец нарушил тишину, и Паудер решила, что это знак начать говорить: — Каковы твои намерения в отношении моей сестры? Фраза прозвучала настолько клишировано, что Кейтлин чуть не рассмеялась вслух, но в последний момент сдержалась. — О, ну… Мы ещё не заходили так далеко, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал легко и непринуждённо. Потому что всё так и было. Легко и непринуждённо. Вчерашний вечер — это всего лишь первое свидание, не стоит забегать вперёд. Паудер скрестила руки на груди, явно не впечатленная. Стремясь вырваться из крайне неудобного разговора, Кейтлин повернулась и направилась в комнату, которую накануне заприметила как хранилище разных папок и документов. Паудер пошла следом. — И что это значит? — упёрто спросила она, буквально наступая на пятки Кейтлин, следуя в душную комнатку, где пахло нафталином. Кейтлин поморщилась от пыли и щёлкнула выключателем. Слабая лампочка ожила, пару раз тревожно мигнув, будто вот-вот перегорит. — Это значит, что мы об этом ещё не говорили, — бросила она рассеянно, просматривая бесконечные ряды папок, выстроившихся на полках маленького офиса. — Не говорили о своих намерениях? — Что? — Кейтлин нахмурилась, непонимающе глянув на собеседницу, а потом вновь уткнулась в бухгалтерские записи. — Нет, я имею в виду, мы не говорили о… наших отношениях. Они переспали всего два с половиной раза и сходили на одно настоящее свидание, черт возьми. Кейтлин совершенно не собиралась вести с Паудер разговор в духе «только попробуй обидеть мою сестру» — особенно когда сама она и Вай ещё даже не успели толком обсудить, что вообще чувствуют друг к другу. Она опустилась на колени, поставив кружку на полку рядом, и потянула на себя тяжёлую папку желтовато-коричневого цвета, которая выглядела куда новее, чем её потрескавшиеся и пожелтевшие соседи. Паудер молча наблюдала за ней из дверного проёма. Ощущение пристального взгляда, направленного ей в спину, заставило Кейтлин почувствовать напряжение. Однако она попыталась не обращать на это внимания и открыла папку. Внутри оказалась книга с квитанциями. Странно. Вся финансовая документация должна была храниться в офисе в Пилтовере — под замком. — Это не был ответ на мой вопрос, — перебила её мысли голубоволосая девушка, и теперь Кейтлин, раздражённо выдохнув, полностью повернулась к Паудер. — Что? Она пожала плечами, разглядывая отколовшийся ноготь с чрезмерной небрежностью, что совсем не соответствовало холодному тону её слов: — Я не спрашивала про ваши отношения. Я спросила про твои намерения в отношении моей сестры, Кейтлин Кирамман. Эти вещи могут быть связаны, но это не одно и то же. От ее взгляда у Кейтлин похолодело внутри. Она внезапно осознала, что лёгкомысленная, шутливая манера Паудер была всего лишь маской, скрывающей острый, как бритва, внутренний стержень. И стало ясно: обидеть Вай — значит перейти дорогу Паудер. А этого она не хотела допустить ни при каких обстоятельствах. — Я… мои намерения самые хорошие, уверяю тебя, — попыталась успокоить она. — Конкретнее, пожалуйста. Кейтлин стиснула зубы. Она не привыкла, чтобы её так упорно прижимали к стенке. К тому же она совершенно не готовилась к этому разговору. Она толком и не успела задуматься о том, какие именно у неё намерения в отношении ковбойши — ведь она лишь недавно призналась себе, что вообще испытывает чувства к Вайолет Мейсон. — У меня не было времени подумать… — Не пизди мне, — резко оборвала её Паудер. В глазах девушки почти не осталось привычного веселья, и Кейтлин почувствовала, как лёд под ногами начал трещать. Она с длинным вздохом отложила папку с квитанциями, стараясь собрать мысли, пока Паудер окончательно не разнесла её в клочья. — Я не знаю, — произнесла она снова, но быстро продолжила, заметив, как глаза собеседницы сузились. — Я не пытаюсь уйти от ответа, клянусь. Я только-только поняла, что мне нравится твоя сестра, Паудер. И это правда. Она мне очень, очень нравится. По выражению лица Паудер было видно, что её слова оказали нужное действие — напряжение в плечах чуть спало. Кейтлин воспользовалась моментом и продолжила: — Но сейчас я больше всего озабочена тем, чтобы разобраться, какого чёрта творится с компанией, с моей матерью и со всем этим бардаком, в который она нас втянула. Я не могу позволить, чтобы люди на этом ранчо — особенно твоя сестра — страдали только потому, что моя мать решила ставить прибыль выше людей. Это на мне — всё выяснить, пока никому не навредили. А после… после я полностью сосредоточусь на том, чтобы не испортить всё с Вай. Последнее, чего я хочу — это причинить ей боль. Я обещаю, — сказала Кейтлин как можно более искренне, меньше всего желая связываться с младшей из сестёр Мейсон. К её облегчению, Паудер кивнула, принимая ответ, и опустила руки, перестав стоять в оборонительной позе. — Ладно, ладно, верю тебе, крошка, — сказала голубоволосая девушка, и на её лице наконец прорезалась улыбка. — Можешь выдохнуть, убивать тебя я не собираюсь. А теперь, может, расскажешь, чем ты тут занимаешься? Может, я смогу помочь. Кейтлин шумно выдохнула, почувствовав облегчение от смены тона Паудер. Она жестом пригласила девушку подойти ближе и показала ей папку, полную квитанций. Любая помощь была сейчас кстати. Комната была небольшой, но битком набитой документами, и при таком объёме Кейтлин могла просидеть здесь неделями, зарываясь в бумагах. Это было хуже, чем искать иголку в стоге сена — особенно если даже не знаешь, как эта иголка выглядит. Паудер довольно быстро уловила суть её поиска, после того как Кейтлин показала несколько подписей, которые, по её мнению, могли быть поддельными. Минут через пять–десять совместного просмотра квитанций голубоволосая девушка уже отошла к другим папкам и начала просматривать их самостоятельно. Кейтлин невольно улыбнулась, расслабляясь в тишине. Ей всегда нравилось полностью уходить с головой в работу — и этот случай не был исключением. Они копались в бумагах несколько часов подряд, делая короткие перерывы, чтобы заглянуть в столовую за перекусом или долить кофе (Паудер показала Кейтлин, как обращаться с машиной), а потом снова возвращались к работе. Хотя разговаривали они мало, Кейтлин поймала себя на том, что постепенно начинает чувствовать что-то вроде товарищества с младшей сестрой Мейсон. Вскоре у них уже образовалась довольно внушительная стопка бумаг, на всех которых красовалась подпись Кейтлин синими чернилами. То есть её поддельная подпись. Но Кейтлин сильно сомневалась, что демонстрация судье пачки документов с её «подписями» даст хоть какой-то результат против всей юридической мощи Кассандры Кирраман. Она издала стон, сжимая ладони у глаз, раздражённая отсутствием каких-либо результатов. Квитанции были самые разные — и по датам, и по содержанию, — и ни одна из них не содержала ничего по-настоящему компрометирующего, кроме самого факта, что Кейтлин ничего о них не знала. Но как доказать это в суде, она не имела ни малейшего представления. — Эй, что за хрень? — голос Паудер прорезал жужжание люминесцентных ламп над ними, заставив Кейтлин вздрогнуть. От шока она быстро перешла к возбуждённому ожиданию и пододвинулась ближе к девушке, которая стояла на коленях с раскрытой на коленях папкой. — Ты что-то нашла? Не говоря ни слова, Паудер развернула папку так, чтобы Кейтлин могла увидеть. Сначала Кейтлин не поняла, на что смотрит. Но когда до неё дошло, в животе неприятно потяжелело. Паудер держала в руках план преемственности ранчо. В нём было указано, кто получит контроль над Рокинг Бар Рэнч в случае ухода на пенсию или смерти одного из основных акционеров. Она знала это слишком хорошо, ведь сама подписала такой документ в девять лет, после смерти брата. Тогда компании нужно было обновить линию наследования, и Кейтлин Кирраман осталась единственной наследницей на случай смерти Кассандры. Её долю увеличили — она стала владеть чуть больше трети компании. У матери оставался контрольный пакет, а ещё около десяти процентов делились между мелкими акционерами. Но это было почти двадцать лет назад. А этот план преемственности датировался всего несколькими неделями ранее. И внизу документа красовалась её подпись — синими чернилами. — Паудер, где ты это взяла? — Кейтлин выдохнула, ощущая, как волна паники и замешательства кружится в её голове, пока она скользила взглядом по документу. — Вон в той штуке, — ответила Паудер, небрежно махнув в сторону небольшого сейфа, затесавшегося на нижней полке. — Там был код, но я ещё в шесть лет научилась вскрывать замки, так что подумала, а чего бы не покопаться? Для тебя, понимаешь? Не потому, что я любопытная. Кейтлин оторвалась от бумаги и вскинула на неё бровь, слегка усмехнувшись. Голубоволосая девушка слегка покраснела. — Всё в порядке, Паудер, — мягко засмеялась она. — Я бы тоже полезла. На самом деле я должна тебя благодарить. Это именно то, что я искала. Убедившись, что её не будут отчитывать за любопытство, Паудер придвинулась ближе, заглядывая в документ вместе с ней. В бумагах чётко было прописано: в случае ухода Кассандры Кирраман на пенсию или её смерти её доля компании должна быть продана Бронсон Групп Инк. за восемь миллионов долларов. Кейтлин Кирраман, в свою очередь, должна была «добровольно» избавиться от большей части своих акций — за скромные два миллиона. В результате у неё оставалась бы шестая часть компании. Формально место в совете директоров — но без реальной власти. И внизу стояла её грёбаная подпись. Её бы вывернуло наизнанку, если бы она не сдержалась. — Рискну предположить, что ты ничего об этом не знала? — прямолинейно спросила Паудер. Кейтлин смогла лишь покачать головой. — Ну, смотри, зато ты уходишь миллионершей, — попыталась подбодрить её девушка. Но это лишь вызвало обратный эффект. Гнев затмил глаза Кейтлин, и окружающий мир превратился в узкий коридор кровавого цвета. — Я уже была миллионершей, — огрызнулась она, и лишь на секунду её кольнуло, как привилегированно это прозвучало. — У неё нет права делать это. Она явно подделала мою подпись, я бы никогда на такое не согласилась! Это полностью кастрирует мои полномочия, а Бронсон Групп загонит ранчо в могилу, Паудер. Они выкинут всех работников и заменят их машинами или тупыми подростками, которые будут работать за копейки, без жилья, без достойной зарплаты. Это… это же просто… — Жопа, — услужливо подсказала Паудер, поглаживая её по спине. — Жопа, — согласилась Кейтлин. — И незаконно. У небрежного комментария Паудер было последствие — он щёлкнул внутри Кейтлин несколько нужных тумблеров. Это ведь действительно незаконно. Если удастся доказать, что её подпись подделана, завещание утратит силу, и в действие вступит прежний план наследования. А Кейтлин возглавит компанию, потому что Кассандра Кирамман отправится в тюрьму. Она выдохнула, позволив бумаге упасть обратно на колени. — Что собираешься делать? — девушка смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Я пока не знаю, — мрачно ответила Кейтлин, поднимаясь на ноги и морщась от иголочек, что побежали после долгого сидения на полу. — Но, думаю, начинать придётся с разговора с моей матерью. Паудер кивнула, соглашаясь, и тоже поднялась. Она сунула завещание в папку, куда они складывали все бумаги с сомнительными подписями. Кейтлин благодарно улыбнулась и приняла папку, когда синеволосая протянула её. Нужно будет найти безопасное место для этих документов — теперь она понимала, что держит в руках доказательства масштабной мошеннической схемы. Мысли путались, пока она выходила из тесного помещения. Тихий голос Паудер заставил её остановиться. — Чего бы это ни стоило, городская штучка, я думаю, ты поступишь правильно. Кейтлин обернулась в дверях и встретила спокойный, но искренний взгляд младшей Мейсон. В теле разлилось тепло, и к горлу подкатил ком от её добрых слов. — Спасибо, Паудер, — мягко сказала она. Они обе не были особенно сентиментальны, поэтому на этом обмен любезностями закончился. Но когда Кейтлин вышла наружу, в тёплый вечерний свет, она почувствовала, что способна свернуть горы, зная, что у неё есть поддержка ранчеров. Она закрыла глаза, подставив лицо солнцу, и её сердце наполнилось радостью. Знакомый шум колес по гравию вернул её к действительности. К воротам из кованого железа подъезжал огромный грузовик, тащивший за собой массивный скотный прицеп — достаточно большой, чтобы увезти много скота. Всё тело Кейтлин напряглось, когда она заметила эмблему на кабине. Это точно был не логотип Рокинг Бар. Следом за грузовиком плотно держался чёрный внедорожник. Тревога Кейтлин моментально сменилась злостью. Фура с прицепом проехала мимо главного здания и направилась к конюшням, а вот чёрная машина — нет. Она остановилась прямо возле крыльца, где стояла Кейтлин, и задняя дверь распахнулась едва автомобиль замер. Предсказуемо, из кожаного салона грациозно выбралась Мэдди Нолен, как всегда чужая и неуместная в этой пыли, в идеально выглаженном брючном костюме. Конечно. Точно по расписанию. Сзади Кейтлин услышала, как Паудер презрительно сплюнула в сторону гостьи. — Мисс Нолен, — холодно поприветствовала Кейтлин. — Кейтлин, — с умиротворяющей улыбкой сложила руки перед собой Мэдди. Кейтлин едва удержалась от презрительной гримасы. — Не хочу показаться невежливой, мисс Нолен, но могу я узнать, почему вы на моей земле? Мэдди удивлённо приподняла брови, явно веселясь ледяным тоном собеседницы. — Полагаю, вы уже всё поняли, — сказала она, поднимаясь по ступенькам, не удосужившись ответить на вопрос. — Что именно? — О, ну же, Кейтлин, не прикидывайся, — укоризненно протянула Мэдди с самодовольной ухмылкой. — Было ясно, что ты вышла на след плана своей матери, и частично это моя вина — я ведь проболталась. Но в итоге я увидела в этом скорее возможность, чем ошибку. Кейтлин скрестила руки на груди, прижимая к себе папку. — Скажи только слово, Кирамман, и я вырублю эту сучку, — прорычала Паудер за её спиной. Видимо, буйство у них с сестрой шло в комплекте. Кейтлин бросила ей благодарную улыбку через плечо и слегка качнула головой. Она сама справится. — Я не знаю всех деталей вашего заговора с моей матерью и, если честно, мне плевать, как долго вы в сговоре. Всё кончено. Вы не можете вычеркнуть меня и рассчитывать, что я уйду молча. Этот ранчо — моя жизнь. Если вы его хотите, придётся пройти через меня. Боюсь фальшивых подписей для этого мало. Мэдди склонила голову набок, губы её вытянулись в жалостливую гримасу. — О, Кейтлин. Ты же умнее, чем думаешь. Это никогда не был мой план, разумеется. Это всегда был план Амбессы. Если бы он принадлежал мне, всё не превратилось бы в такой бардак. Я лишь взяла на себя кое-какие вольности, дёрнула за ниточки. Амбесса хотела контроля над этой компанией, твоя мать с радостью отдала бразды. А ты была просто препятствием. Но не для меня. Я видела — и вижу — в тебе потенциал. Твоя мать не может управлять этой компанией как следует. А вот ты можешь. Вот почему я здесь. Кейтлин прищурилась. Звук колес по гравию снова заставил её вздрогнуть. Грузовик выезжал обратно с территории, и сквозь металлический прицеп было слышно, как внутри бьются животные. Машина грохоча покатилась в сторону шоссе. Кейтлин нахмурилась, но снова перевела внимание на женщину перед собой. — Зачем ты здесь? — процедила она, совершенно не в настроении слушать очередные самодовольные монологи. — Я пришла с предложением, Кейтлин. Мы подтвердим твоё заявление о том, что твоя мать подделала подписи. С финансовой поддержкой «Бронсон Групп» и лучшими нашими юристами в твоём распоряжении ты гарантированно выйдешь победительницей. В обмен — ты берёшь долю матери, а нам продаёшь сорок процентов по завышенной цене. Ты всё равно остаёшься главным акционером компании и получаешь куда больше, чем твоя мать. Все в выигрыше. — А если я откажусь? Левый глаз Мэдди дёрнулся — еле заметно, но Кейтлин это уловила. — Тогда… в «Бронсон Групп» видели, как ты подписывала те бумаги. У нас было несколько свидетелей. Так что тебе придётся столкнуться с нашей юридической мощью и всеми ресурсами, что есть у твоей матери. В конце концов, это не твоя компания. Пока ещё. Кейтлин уже открыла рот, готовая взорваться от ярости из-за такой откровенной лжи, но её перебил странный звук. Уханье становилось всё более отчётливым и громким.. Все трое на крыльце одновременно повернулись и увидели: по гравию, оступаясь и скользя, бежала до красноты в лице ковбойша с ярко-розовыми волосами. — Они их забрали! — взревела Вай, её глаза метали такую тёмную ярость, что Кейтлин едва не попятилась. Но этот взгляд был обращён не к ней, а прямо в лицо Мэдди Нолен. — Что? Кто? — выдохнула Кейтлин, когда ковбойша подбежала ближе, хватая воздух рваным, сиплым дыханием. Отдышавшись, Вай выпрямилась и ткнула пальцем в сторону блондинки, у которой на лице начала проступать явная тревога. — Эти змеи увели моих лошадей.