The Cowboy/Ковбой

С тех пор как в жизни Вай появилась Кэйтлин, её гнев словно утих. Она не пыталась сознательно над этим работать, но ковбойша постепенно поняла — её вспыльчивость, может, не такая бесконечная, как она раньше думала. Она всё чаще пыталась решать проблемы словами, прежде чем пустить в ход кулаки. Правда, кулаки всё равно быстро следовали за словами, если не получала мгновенного удовлетворения. Она ведь не была идеальной. Но суть в том, что прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она в последний раз ощущала тот ослепляющий жар ярости, который обычно был её первой реакцией на любой конфликт. До этого момента. И, господи, эта ярость затмила всё, что она чувствовала раньше. Вай выскочила из постели, когда увидела, как по подъездной дороге покатил грузовик. Потребовалось несколько секунд, чтобы натянуть одежду и влезть в сапоги, и к тому времени, как она распахнула дверь сарая, прицеп уже был загружен. Половина лошадей в тот день была на выгоне, на работе. Но всех, что остались в стойлах, увезли. Чтобы уместить их всех, их так плотно запихнули в металлическую коробку, что Вай могла разглядеть только клубок грив и панически побелевшие глаза, пока грузовик уезжал прочь. Она бросилась вдогонку по гравийной дороге, но водитель и не подумал сбавить скорость. Пятнадцатый оказался в самом конце — его карие глаза метались в ужасе и отчаянно искали свою ковбойшу, пока прицеп всё дальше и дальше уносился от дома. Ещё мгновение — и его не стало. Машина выехала на шоссе и скрылась из виду, оставив Вай стоять в полном оцепенении посреди двора. А потом она обернулась влево — и её взгляд упал на эту грёбаную Мэдди Нолен, стоявшую на крыльце столовой вместе с сестрой и Кейтлин. Это было словно кто-то облил ковбойшу бензином и поднёс спичку: весь мир перед глазами полыхнул красным. К тому моменту, как Вай добралась до крыльца и кратко, срывающимся голосом объяснила троице, что только что произошло, её ногти уже так глубоко впились в ладони, что на кончиках пальцев выступили тонкие линии крови. Она осознала это, когда резко подняла руку, направив её в самодовольную физиономию Мэдди. У Вай внутри всё вспыхнуло удовлетворением, когда она увидела, как блондинка инстинктивно отступила назад, тревога скользнула по её веснушчатому лицу. Но мягкая рука на бицепсе остановила её прежде, чем она успела двинуться вперёд. — Покажи, — голос Кейтлин был натянутым, сдержанным, и Вай почувствовала вспышку удовлетворения, увидев, как разозлилась обычно безупречно сдержанная Кирамман. Она метнула ещё один злобный взгляд через плечо на Мэдди, прежде чем направиться обратно к конюшне. Кейтлин шла прямо по её пятам, и Вай услышала хруст гравия — это означало, что и Паудер тоже следовала за ними. Через пару ударов сердца добавились и третьи шаги, и Вай вновь сжала кулаки, когда поняла, что за ними идёт и блондинка. Но она сдержалась, даже придержала дверь конюшни, пропуская всех внутрь. Маленькая группа вошла в здание, и там стояла тишина, нарушаемая лишь редкими чириканьями птиц, которые любили вить гнёзда под балками. В воздухе не было привычного фырканья и переступания копыт — только лениво кружащаяся пыль, опускавшаяся на пустые стойла. Атмосфера была жуткая, и от этого у Вай заныло в животе. Она закусила внутреннюю сторону щеки, не находя слов в пламени собственной ярости. Рука легла ей на плечи, мягко обнимая, и Вай невольно прижалась к сестре. Паудер понимала. Ей не нужно было ничего говорить — она просто знала. Кейтлин внезапно повернулась к Мэдди, и в её глазах вспыхнул гнев, который, как ни странно, был не менее яростным, чем у самой Вай. Если бы Вай всё ещё могла говорить, она бы не смогла удержаться от слов, глядя на это зрелище. — Что всё это значит, Мэдди? — Кейтлин указала на пустую конюшню. Мэдди, которая плелась позади группы, заговорила с той лёгкой небрежностью, с какой заказывают обед. — Уверяю вас, это было не моё решение. Она не ответила на вопрос. Ну конечно. — Тогда чьё? — вмешалась Вай, больше не в силах молчать, глядя на равнодушие Мэдди. Глаза Мэдди скользнули к ковбойше, а затем так же легко вернулись к Кейтлин, будто Вай вовсе и не открывала рта. И именно в этот момент у Вай что-то щёлкнуло в голове. В том, как блондинка всегда говорила с Кейтлин почти что вкрадчивым, томным тоном; как она появлялась на ранчо лишь тогда, когда знала, что Кейтлин там; как относилась с уважением и почти интимным знанием только к Кирамман, а ко всем остальным — с презрением. Мэдди хотела Кейтлин Киннамман. Вай даже не предполагала, что способна испытывать такую сильную злость. Это новое осознание едва не лишило её равновесия. — Она, блядь, с тобой разговариваю, — рявкнула Вай, язык её развязался под напором ярости. — Это я задала вопрос, так что будь добра, ответь мне и перестань строить глазки Кейтлин. Мэдди не вздрогнула и не удивилась. Вместо этого на ее губах расползлась жирная самодовольная ухмылка, а глаза лениво вернулись к ковбойше. В них блеснуло знание, насмешка — словно Вай сама угодила в ловушку, расставленную прямо у неё под ногами. — Вайолет Мейсон, — протянула Мэдди с упрёком. — Это слегка выше твоей зарплаты. То, что ты трахаешься со своей начальницей, ещё не даёт тебе права голоса в этом разговоре. Кейтлин стояла слева от Вай, её губы были так плотно сжаты, что побелели. Она явно сдерживала себя ради ковбойши — и Вай это очень ценила в тот момент. Потому что сама она собиралась буквально растерзать Мэдди Нолен. — Я пойду за Вандером, — пробормотала Паудер, явно чувствуя, как воздух вокруг трещит от напряжения, и слишком хорошо зная свою сестру, чтобы не понимать, что будет дальше. Видимо, она хотела предотвратить вмешательство полиции — в такой ситуации звать Вандера было самым логичным. Девушка с голубыми волосами поспешила к выходу, бросив через плечо быстрый взгляд на Вай, прежде чем скрыться за дверью. — Я главный конюх, — произнесла Вай так тихо, что Мэдди пришлось наклониться, чтобы услышать. — Ты находишься в моей конюшне, и проявишь ко мне должное уважение. Так что я повторю вопрос: кто принял это решение? Глаза Мэдди прищурились, а кулак Вай зачесался от желания ударить ее прямо между ними. — Ещё раз напомню вам о вашем месте, мисс Мейсон. Но раз уж эта информация, к несчастью, имеет к вам отношение… решение было принято совместно Кассандрой Кирамман и миссис Медардой. Подписала Кейтлин. Голова Кейтлин резко дёрнулась к Мэдди ровно в тот же момент, когда Вай вскинулась, уставившись на Кейтлин. — Уверяю, я этого не делала, — рявкнула Кейтлин, сжимая кулаки и делая угрожающий шаг к Мэдди, которая теперь выглядела так, будто хотела провалиться сквозь землю под напором её гнева. Ярость Вай была ожидаемой, но вот ярость Кейтлин… Кейтлин была неизведанной территорией. Мэдди попыталась натянуть примирительную улыбку, вновь включая свой отточенный шарм в попытке успокоить разъярённую женщину. — Кейтлин, я… — Для тебя — мисс Киннамман. Вай почувствовала, как в животе закололо от льда, прозвучавшего в словах Кейтлин. Мэдди замялась, явно подбирая слова с особой осторожностью. Когда заговорила снова, из её голоса уже вытекли все тепло и фамильярность. — Я не знаю, что вам сказать, мисс Кирамман. Я сама видела вашу подпись. Возможно, если бы вы не были так заняты тем, чтобы трахать обслугу, вы бы лучше следили за тем, что подписываете. Кейтлин шагнула вперёд, но первой успела Вай. Хлёсткий звук разнёсся по конюшне, когда её ладонь встретилась с щекой Мэдди, бросив голову нахальной женщины вправо так сильно, что та едва не рухнула на колени. Удержав равновесие, Мэдди пошатнулась, а на её челюсти стремительно расцветал ярко-красный след от руки ковбойши. На нижней губе выступила кровь — её зацепило одно из колец Вай. Ту трясло, ярость заставляла её буквально вибрировать, когда она наблюдала это знакомое до сладкого удовлетворения смешение шока и страха на лице Мэдди. Кейтлин шумно втянула воздух, шагнув к ней сзади и прижимая ладонь к её груди — то ли чтобы успокоить, то ли чтобы не дать ей в ярости размазать блондинку по полу. Мэдди выпрямилась, вытирая губу и размазывая кровь багровой полосой по подбородку, затем отряхнулась и бросила на Вай полный презрения взгляд. — Это было абсолютно лишнее проявление силы. Хотя, полагаю, от такой деревенщины, как ты, ожидать большего и не стоило, — ядовито произнесла она. Но дёрнулась, когда Вай сделала ещё шаг вперёд, вновь поднимая руку. — Ещё раз меня тронешь — и ты, сука, уволена. Это было неприличное заявление — хотя, наверное, вполне заслуженное после пощёчины. Но, несмотря на это, Вай Мейсон прекрасно понимала: это ранчо тут же рухнет, как только она уйдёт. Всё погрузится в хаос без её руководства, а половина работников уже и так уволилась. Мэдди Нолен не могла позволить себе её уволить в условиях такого масштабного перехода. Она блефовала. Вай замерла, приподняв бровь, и в её молчании Кейтлин издала презрительный смешок: — У вас нет таких полномочий, мисс Нолен. — О, Кейт… мисс Кирамман, — быстро поправилась Мэдди, и лишь едва заметное подергивание губ выдало её презрение. — Но ты же знаешь, что вскоре они у меня будут. — Вскоре — это не сегодня, — холодно отрезала Кейтлин. Вай наблюдала, как они спорят, её голова вертелась туда-сюда, словно она следила за быстрым розыгрышем теннисного матча. И вдруг сквозь ярость пробился крохотный огонёк веселья: приятно было осознавать, что эта перепалка — пусть и не исключительно из-за неё, но определённо во многом ради неё. — Что ж, вам повезло, что мисс Мейсон всё ещё нужна нам. Какая бы она ни была простушка, от неё будет толк в этот переходный период. — Да пошла ты к чёрту, Мэдди, — выплюнула Кейтлин. Две женщины сверлили друг друга взглядом, обмениваясь оскорблениями с той яростью, на которую, похоже, способны были лишь богатые городские леди. Вай накатила странная смесь бессилия и прозрения. Она никогда не впишется в эту жалкую иерархию. Как могла бы, если, как сказала Мэдди, у неё здесь вообще не было места? Если она останется на этом пути, её жизнь навсегда будет под чьим-то богатым сапогом. И неважно, будет ли хозяин добрым или жестоким — Вай никогда не получит той самой автономии, что была у них. Она никогда не сможет сказать начальнику «да пошёл ты» и не лишиться работы в ту же секунду. Этот разговор уже всё доказал. Единственная причина, по которой её до сих пор не уволили и не сдали полиции за отпечаток ладони, всё ещё красующийся на щеке Мэдди Нолен, заключалась лишь в том, что между ними стояла Кейтлин Кирамман, мешая одной богатой женщине наказать другую за то, что та посмела ослушаться. И именно та единственная в этой компании, кто когда-либо зарабатывал себе на еду собственным трудом, осталась уязвимой. Вай не держала зла на Кейтлин за её привилегии — по крайней мере, та использовала их, чтобы проявлять сострадание. Но так оно и будет всегда. Пау была права. И потому, с какой-то удивительной ясностью, которая резко контрастировала с огнём в её пальцах, ковбойша сказала: — Я увольняюсь. Эти слова разрезали воздух, как нож, заставив обеих спорящих женщин замереть в тишине. — Вай? — выдохнула Кейтлин, и в её глазах отразилось замешательство. Ковбойша лишь пожала плечами, удивив саму себя своей спокойной реакцией. Всё казалось простым теперь. Она ощущала странное облегчение — решение было принято, и она больше не зависела от прихоти тех, кто управлял ранчо. — Ты не можешь уволить меня, если я сама ухожу. Выходит, я упростила тебе задачу. Брови Мэдди сошлись, на лице проступила хмурая складка. Она выглядела так, словно рассчитывала шахматный ход, которого не ожидала от соперника. По крайней мере, так решила Вай. В шахматы она никогда не играла, но это вполне походило на ту бесполезную чушь, которой богатые любят мериться умом между собой. — Вайолет, — голос Мэдди вдруг стал мягким, словно она разговаривала с диким зверем, готовым сорваться и убежать. — Нет нужды в поспешности. Мы действительно ценим твой труд здесь, прошу прощения, если позволила гневу взять верх. Похоже, Вай угадала: Мэдди зашла слишком далеко, а ковбойша сумела её переиграть. Уголок её губ приподнялся в самодовольной ухмылке, и она небрежно скрестила руки на груди, изображая ленивую уверенность. — Правда? Потому что за последние десять минут ты назвала меня шлюхой, деревенщиной и тупицей. Так что уж извини, если я не верю, будто «Рокинг Бар Рэнч» вдруг нашёл применение для глупой красноволосой деревенщины, которая, ко всему прочему, спит с начальницей. Я-то уж знаю, как тут всё устроено. Кейтлин резко напряглась рядом с ней, и Вай встретила её взгляд, надеясь, что тот передаст: она совсем не жалеет о своём решении. Глаза женщины слегка сузились, но затем она едва заметно кивнула, показывая, что поняла. Щёки её слегка порозовели (скорее всего, от намёка на их «развлечения»), и Вай расслабилась, зная, что у неё есть поддержка. — Мисс Мэйсон, уверяю вас— Кейтлин подняла руку, перебивая. — Этот разговор закончен, Мэдди. Убирайся с моей земли, которая, между прочим, всё ещё принадлежит мне. Как я уже сказала, «скоро» — это не значит «сейчас». Так что пока у тебя нет на руках документов на это ранчо, не смей здесь больше появляться. С этими словами она развернулась на каблуках и решительно вышла за дверь. Вай задержалась, наблюдая, как Мэдди безуспешно пытается подобрать слова. Затем она оскалилась в нарочито вежливой улыбке и демонстративно сплюнула на землю перед безупречными туфлями женщины, которые наверняка стоили больше, чем месячная зарплата ковбойши. Потом Вай приподняла шляпу в коротком прощальном жесте и, не сказав больше ни слова, последовала за Кейтлин. Когда Вай вышла из амбара, Кейтлин там не было. Пришлось пройти немного, прежде чем она заметила ее у сарая с инструментами. Кейтлин стояла в стороне, вне людских глаз. Женщина смотрела на закат с таким выражением лица, которое трудно было прочитать. Похоже, она просто не хотела ждать, пока Мэдди придёт в себя от шока и снова начнёт язвить. Ковбойша не могла её винить. Вай подошла сзади и нежно коснулась талии Кейтлин. Её прикосновение было лёгким, но достаточно уверенным, чтобы отвлечь девушку от мыслей. — Я сейчас всё тебе испортила? — тихо спросила Кейтлин, скользнув взглядом по лицу Вай. В её глазах промелькнула нерешительность, какой ковбойша не видела со дня приезда Кирамман на ранчо. Вай хмыкнула и покачала головой, легко коснувшись губами её шеи. — Нет, — выдохнула она. — Это был мой выбор. И к этому я давно шла, Кексик. Кейтлин дрогнула, почувствовав её дыхание на коже, и обернулась, обвив руками шею Вай. Пальцы женщины лениво перебирали кончики её волос. Ковбойша сама задрожала, притягивая их бёдра ещё теснее друг к другу. — Обещаешь? — спросила Кейтлин. Вай улыбнулась. — Клянусь. И этого было достаточно. Она легко стукнулась лбом о лоб Кейтлин, и на её лице расплылась дурашливая улыбка, в точности отражавшая ту застенчивую, что уже играла на губах Кирамман. Они постояли так несколько мгновений, тихо, на ветру, будто весь их мир рушился вокруг, а они просто наслаждались обществом друг друга на фоне заходящего солнца. Ковбойша притянула свою женщину и поцеловала. Её охватило волнение от знакомого аромата свежего льна, который всегда сопровождал Кейтлин. Сердце Вай билось, как после пробежки. Она чувствовала себя, как школьница, влюбленная впервые. Колени дрожали, уверенность улетучивалась, но голова кружилась от восторга. В её руках была эта прекрасная женщина, и Вай ощущала себя на седьмом небе. Вай была абсолютно уверена, что справится с любым будущим, если Кейтлин будет рядом. Кейтлин вздохнула ей в губы, её спина прогнулась дугой, выгибаясь в ладонях Вай. Дыхание ковбойши стало прерывистым, они всё глубже тонули в поцелуе, языки исследовали рты друг друга, зубы неловко сталкивались в их поспешности. И именно в этот момент, когда Паудер завернула за угол вместе с Вандером, Вай уже прижала Кейтлин к стене сарая и задрала ей рубашку почти до рёбер. — Да чтоб вас, — взвыла Паудер, вскинув ладонь, заслоняя глаза. — Снимите комнату, а? Они отпрянули друг от друга, и Вай тут же почувствовала, как её щёки вспыхнули. Она даже не сомневалась, что у Кейтлин сейчас точно такой же румянец. Ковбойша мысленно поблагодарила судьбу за то, что эти двое не подошли минутами позже — тогда бы им действительно досталось зрелище. Хотя Вандер и Паудер уже и так не раз заставали Вай за делами куда хуже. — Я разобралась с Мэдди, — буркнула Вай, не пытаясь оправдываться. — И она вполне цела, так что можете не переживать — никакие копы сюда не приедут, — поспешно добавила она, заметив тревогу на лицах сестры и отца. — Я, значит, зря на всё это таращилась? — фыркнула Паудер, хотя в её взгляде явно мелькнуло облегчение. Вандер хохотнул и слегка подтолкнул младшую дочь плечом. — Но есть кое-что, о чём я хотела поговорить, — вдруг заговорила Кейтлин, и все головы разом повернулись к ней. Щёки у неё вспыхнули ещё сильнее, и Вай была уверена, что та сейчас вспыхнет вся целиком, особенно когда Паудер усмехнулась с таким видом, будто всё про неё знала. Но Кэйтлин продолжила: — Мне нужно встретиться с матерью. Паудер помогла мне наконец раскопать кое-что весомое — то, что я смогу использовать против неё. Но пока рано расслабляться. Группа «Бронсон» буквально рвётся заполучить компанию, и единственное, что стояло у них на пути — это моя мать. Но, похоже, она сама сейчас расчистила им путь. Паудер приподняла бровь с сомнением. — Ненавижу это говорить, детка, но по-моему твоя мать заодно с ними. — Да, — нахмурилась Кейтлин. — Я знаю. Но она же и единственный человек, кто может всё остановить. Даже если я приду в суд с доказательствами мошенничества, решение будут тянуть месяцами, если не годами. И очень вероятно, что они выиграют. Две юридические махины против избалованной, злой девчонки, которую вычеркнули из завещания? Даже присяжных будет сложно убедить встать на мою сторону. Нет… Мне нужно поговорить с матерью напрямую, если я хочу хоть какой-то шанс остановить всё это, пока они не угробили ранчо окончательно. Вай сдержала улыбку — внутри неожиданно и горячо вспыхнула гордость. Перед ней стояла совсем не та женщина, что два месяца назад даже сумки свои не носила. Эта Кейтлин была уверенной в себе и держалась на ногах твёрдо. Вайолет прикусила губу: похоже, Кассандре теперь придётся нелегко. Вандер медленно кивнул, проводя пальцами по щетине на подбородке, обдумывая её слова. — Верно говоришь, — наконец выдал он. Вай шумно выдохнула, почувствовав облегчение. Она-то и без того знала, что Кейт права, но одобрение бригадира оказалось чертовски кстати. — Так что тебе от нас нужно, Кексик? — спросила Вай, махнув рукой на себя и семью. Кейтлин пару раз моргнула, на лице мелькнуло что-то сложное, но через миг она собралась и заговорила уже твёрже: — Вай, я знаю, ты формально здесь больше не работаешь, но у меня есть идея… если ты согласна её выслушать. Паудер резко втянула воздух сквозь зубы, Вандер шагнул вперёд с тревогой, но Вай легко отмахнулась. Объяснится потом — сейчас надо действовать. — Всё, что скажешь, Кексик. Кейтлин жестом пригласила всех подойти ближе, и они быстро собрались в круг. План начал формироваться на фоне заката, когда солнце медленно опускалось за горизонт. Едва сгустились тени, все были готовы. Каждый получил своё задание и разошёлся. Ковбойша зашагала к запасному сараю — шпоры звякали, лицо застыло в жёсткой решимости. До завтрашнего вечера её лошади будут дома. В этом она не сомневалась ни секунды.