The Cowboy/Ковбой

Кейтлин позвонили из офиса шерифа почти два часа назад. Этого времени ей хватило, чтобы собрать мысли по дороге в участок. Слава богу, с утра мама прислала за ней машину, чтобы отвезти её обратно на ранчо. Их отношения и правда стали спокойнее после визита Кейтлин, но это вовсе не означало, что Кассандре нужно знать, куда именно попала Вай. Новость о том, что они встречаются, уже была достаточно сильным ударом. Кейтлин не хотела, чтобы у той появился еще один повод осуждающе качать головой. Да и вообще, для ковбойши это был далеко не первый раз, когда она ночевала в камере. Даже наоборот. По слухам, Вай знала по именам едва ли не всех полицейских Зауна. Эта мысль заставила Кейт тихо усмехнуться. В каком-то смысле было закономерно, что утончённая, законопослушная Кейтлин Кирамман внезапно увлеклась ходячей катастрофой. Но, к удивлению, её это нисколько не напрягало. Наоборот — пальцы нервно постукивали по рулю, будто подгоняя, лишь бы поскорее увидеть рыжую ковбойшу и поддразнить её за очередную глупость. Она уже прикидывала, какие шуточки бросить в первую очередь — чтобы добиться того самого розового оттенка на щеках Вай, который, казалось, появлялся только для неё. Её задница болела от почти шести часов за рулём, глаза слезились от напряжения — но она ехала дальше, цепляясь за свои воображаемые разговоры с Вай, которые помогали не сойти с ума. Наконец, после всех мучений, впереди вспыхнуло мигающее окно над входной дверью окружной тюрьмы Зауна. Сердце у Кейтлин подскочило, когда она свернула на стоянку — пустую, если не считать одного потрёпанного полицейского «Круизера». Припарковав грузный пикап сразу на два места, она выбралась наружу, поморщившись, когда позвоночник с хрустом выпрямился. После мягкого кожаного салона с водителем всё это казалось чистой пыткой… но в какой-то странной мере давало чувство удовлетворения, которого у неё давно не было — она сама, своими руками, доехала до места, пусть и полуживая. Тусклая лампа над дверью мигала, пока Кейтлин подходила ко входу. Она глубоко вдохнула, призывая свою самую ледяную корпоративную «я-вам-сейчас-покажу» маску. Дерзость взметнулась в груди — настолько резко, что она распахнула входную дверь слишком уверенно, и та со стуком ударилась о стену. Помощница шерифа за стойкой вздрогнула так сильно, что опрокинула кружку кофе прямо на клавиатуру. У Кейтлин вся бравада в один миг дала трещину. Но, ухватившись за последние остатки достоинства, она выпрямилась, подошла к раздражённой женщине и попыталась выглядеть так, будто всё идёт строго по плану. — Чем могу помочь? — сухо спросила женщина, промокая стол бумажными полотенцами и бросая на Кейтлин презрительный взгляд из-под приподнятой брови. — Думаю можете, — ровно ответила Кейтлин, аккуратно сложив руки на стойке и игнорируя откровенно недовольное выражение на лице копа. — Мне сообщили, что вы задержали одного из моих сотрудников сегодня вечером. Полицейская замерла, оглядывая Кейт с головы до ног. — Вы, должно быть, из Кирамманов, — фыркнула она, заканчивая вытирать кофе. — Судя по виду, младшая. Кейтлин сжала губы. Откуда, чёрт возьми, её тут знают — и к чему это вообще? Она ещё не успела придумать ответ, как коп снова заговорила: — Если вы пришли попытаться откупиться за девчонку Мейсон, то вы крупно ошиблись, дорогуша. Кейтлин тяжело выдохнула, сама не понимая, стоит ли ей обидеться или смутиться. Честно говоря, мысль о взятке она полностью не отметала. Но, к счастью, у неё был другой козырь. Она наклонилась над стойкой, нацепив самое очаровательное выражение отличницы с большими невинными глазами. Ради эффекта даже ресницами хлопнула. — Дача взятки — нарушение закона, помощник шерифа… — она скользнула взглядом к бейджу на груди. — Оуэнс. Я не преступница. Однако у меня, случайно, есть информация, которая принесёт куда больший улов, чем банальное нарушение общественного порядка моим работником. — Это было нападение, — безэмоционально уточнила Оуэнс. И Кейтлин ни секунды в этом не сомневалась. Она знала характер Вай, знала, что бы ни произошло на том аукционе — повод для ареста там наверняка был. И даже если мысль о Вай, нависающей над каким-нибудь болваном, который сам вызвал её ярость, вызывала в Кейт странное, плотное, глубокое сжатие внутри… она понимала: полиция Зауна явно не перестаралась. Но это уже было не важно. Вай никогда не ломала людям челюсти просто так. Если она врезала — значит, за дело. И что бы там ни сделал тот мужик, Кейтлин была уверена: он заслужил с лихвой. А значит, сейчас ей оставалось одно — вытащить Вай из тюрьмы. Раздражённая тем, что помощница шерифа упорно не клюёт на приманку, Кейтлин выпалила в лоб: — Послушайте. Я предлагаю вам дело, которое попадёт в заголовки. Гарантированное финансирование, повышение, внимание… И всё, что мне нужно взамен, — это чтобы вы отпустили моего сотрудника. — Похоже на взятку, — проворчала Оуэнс, повернувшись к компьютеру и нажав пару клавиш. Кейтлин едва удержалась, чтобы не выругаться. Вместо этого лишь стиснула зубы. Формально то, что она делала, взяткой не было… но ходила она по очень тонкому льду. И озвучивать это вслух было рискованно — мало ли в каком настроении эта женщина, ещё и обвинение прилепит. А время тянулось, Вай будто была где-то совсем рядом, и желание увидеть её становилось острее, злее. Ещё немного — и Кейт сама бы попросилась в камеру рядом. — «Бронсон Групп», — выплюнула она наконец, решив больше не кружить. — У меня есть информация, что они занимались мошенничеством, подделкой документов… и не только. Она буквально увидела, как Оуэнс меняется. Пальцы зависли над клавиатурой. Женщина медленно повернулась к Кейтлин, прищурившись. В Зауне «Бронсон Групп» знали все. И Кейтлин прекрасно понимала: местные (а Оуэнс была из таких) только и ждали повод содрать этого аграрного гиганта с земли, с которой он вытеснил слишком многих фермеров. Плюс дело о преступлениях «белых воротничков» — прекрасная реклама для участка. Местные предпочитали решать проблемы по-старинке: для них преступления «в галстуках» — трусость и спесь. И когда в город приехали богачи, у которых денег хватало, чтобы зарывать свои грехи поглубже, — заунцы терпеть это не стали. — Улики? — медленно переспросила Оуэнс, доставая из нагрудного кармана маленький блокнот и ручку. — И сколько? Кейтлин криво улыбнулась. — Достаточно.

***

Ковбойша опиралась о стену, её спина была согнута, а корпус развёрнут от решеток камеры. Татуированные плечи были напряжены, будто она в любую секунду готова ринуться в бой. Чёрная шляпа-стетсон, которую она всегда носила, лежала на столе за пределами решётки вместе с остальными её личными вещами. Поэтому на ней остались только джинсы и этот греховно обтягивающий чёрный топ. Кейтлин облокотилась о дверной косяк комнаты задержания, скрестив руки и слегка перенеся вес на бедро, пока слушала, как ничего не подозревающая Вай что-то ворчит себе под нос. Волна облегчения, накрывшая её, когда она впервые увидела ковбойшу — целую и невредимую — была почти головокружительной. Странно, как усталость сразу испарилась, уступив место тому щекочущему, почти радостному ощущению, которое неизменно появлялось всякий раз, когда Вай была рядом. Она воспользовалась отрешённым, погружённым в себя настроением ковбойши, чтобы позволить взгляду жадно скользнуть по мускулистой фигуре Вай, отмечая каждый изгиб и тень на её спине. Её саму удивляло, как быстро она увлеклась этой женщиной — до такой степени, что это уже начинало пугать. Раньше она зарекалась связываться с чем-то подобным. Эмоции мешают работе — как ни отделяй одно от другого. Разбитое сердце сбивает продуктивность, влюблённая дурь в голове заставляет пропускать дедлайны. Но сейчас… Кейтлин поняла, что не хочет принимать ни один вызов — ни профессиональный, ни личный — без стальной, надёжной фигуры Вайолет Мейсон рядом. Прошло всего несколько часов с тех пор, как они разошлись, но это казалось так, будто она бродила по пустыне целые дни — голодная, иссушённая, обожжённая солнцем. И Вай была как оазис, мерцающий за гребнем холма. С каждой минутой Кейтлин чувствовала, как внутри всё горит сильнее, как будто желание накаляется до опасной точки. Она больше не могла молча наблюдать. — Эй, кексик, — наконец нарушила она тишину, стараясь изобразить лучший вариант южного акцента Вай. Ковбойша вздрогнула, резко повернувшись на звук её голоса. А потом медленная, густая, как патока, улыбка расползлась по её лицу, когда её взгляд наконец нашёл Кейтлин. Вай подошла к решётке, наклонилась вперёд и упёрлась лбом в холодный металл, обхватив прутья ладонями. — Это моя реплика, — голос Вай был низким и хриплым от усталости, но в нём звенела та самая дразнящая нотка, которую она приберегала для Кейтлин. Та подавила дрожь, пробежавшую по спине от этого звука. — Знаешь, это уже второй раз, когда я спасаю твою задницу? — Кейтлин усмехнулась, не сходя с места в дверном проёме. Она говорила с невозмутимостью, которая шла вразрез с тем диким зверем внутри — тем, что яростно сотрясал решётку клетки, рвясь к ковбойше за ней. Она загнала его поглубже и сохранила бесстрастную маску. Вай приподняла бровь — жест, который эта женщина явно от неё переняла — скользнула взглядом по дверце камеры и снова встретила глаза Кейтлин. — Милая, с этого ракурса ты меня не шибко-то и спасла, — протянула она, для верности дёрнув стальные прутья. Кейтлин закатила глаза. — Терпение — явно не твоя сильная сторона, да? Она опустила руки и выпрямилась в дверном проёме, запустив пальцы в карман джинс, чтобы извлечь ключ, — тот самый, что шериф любезно вручил ей после обмена информацией. Маленький металлический предмет закачался на её указательном пальце, а сама Кейтлин рассмеялась, словно школьница — что с того, если она слегка обыгрывала роль спасительницы? — когда самодовольная усмешка Вай сменилась выражением неподдельного изумления. Когда она наконец изложила факты, шериф едва ли не швырнул ей ключ от камеры Вай, после чего собрала остальных дежурных (всего-то двое на тот момент) и отбыла в мэрию, «порешать кое-какие дела». Кейтлин поняла это как намёк на то, что они направляются предъявлять доказательства адвокату и готовиться к затяжному судебному процессу. — И чем это тебе пришлось заплатить? — свистнула Вай и отступила от решётки, пока Кейтлин поворачивала ключ в замке. Дверь со скрипом распахнулась, и между ними внезапно остался лишь воздух. — Я поведала милейшему шерифу Оуэнс всю подноготную аферы «группы Бронсон» с ранчо. Оказывается, доказательства мошенничества и подлога могут купить тебе «бесплатный выход из тюрьмы»... И опустошить полицейский участок, — Кейтлин усмехнулась, давая намёку повиснуть в тишине. Тень улыбки мелькнула на губах ковбойши, прежде чем она одним широким шагом сократила расстояние между ними, ладони привычно легли на талию Кейтлин. Та инстинктивно выгнулась навстречу, окончательно стирая промежуток между их телами. — Значит, я не ошибусь, если предположу, что весь полицейский участок Зауна ринулся в бой, сверкая стволами, едва ты им всё рассказала? — голос Вай был низким, с той самой хрипотцой, от которой по позвоночнику Кейтлин заструились мурашки. Ощущение осело в основании спины — глухая, настойчивая вибрация, как сжатая пружина тока. — Вылитый детектив-мастер, — Кейтлин почти мурлыкнула, обвивая руками плечи ковбойши и запуская пальцы в её волосы у затылка. — Вам, мисс Мэйсон, стоит подумать о смене профессии. Произнося это, она наклонилась, чтобы дразняще прикусить мочку уха Вай, наслаждаясь дрожью, что пробежала по телу рыжей от этого прикосновения. От неё пахло пылью, потом и чем-то степным — полынным, — отчего Кейтлин захотелось уткнуться носом в её кожу и вдыхать, пока в лёгких не лопнет. — Не-а, мэм, что-то не похоже, — парировала Вай, откидывая голову, чтобы дать Кейтлин лучший доступ к шее. Но вдруг — словно спохватившись — она отстранилась, и туман в её глазах слегка рассеялся. — Погоди, значит, это... Кейтлин кивнула, снова настойчиво притягивая её к себе, недовольная тем, что разговор мешает их близости. — Мама передала мне всё, что нужно, чтобы вернуть «Рокинг Бар». Вай снова отклонилась, её внимание вновь переключилось. — Лошади. Когда меня здесь упрятали, я ещё не успела загнать их в стойла, они... — Мне час назад звонил Вандер. Они целы-невредимы, уже в своих стойлах, — нетерпеливо кивнула Кейтлин, осыпая лёгкими поцелуями линию, где челюсть Вай переходила в шею. Ей нужно было, чтобы та перестала говорить и использовала свой рот для куда лучших дел. Назойливый, дурманящий гул в самом её центре становился всё настойчивее, требовательнее — и у Кейтлин не было сил его заглушить. — М-м, — глаза Вай беспомощно закатились, и на мгновение воцарилась благословенная тишина, но затем: — А как же... — Вайолет. Предупреждение, смягченное целомудренным поцелуем в щеку ковбойши. — Всё прекрасно и чудесно, и сейчас я думаю, что просто сгорю, если ты ко мне не прикоснешься. Ковбойша отпрянула, в ее глазах, которые быстро темнели, словно буря пронеслась по их синим просторам, превращая их в темную, голодную чёрную тьму, заиграла забавляющаяся и несколько удивленная нотка. — Ты хочешь трахнуть меня в тюремной камере, Кирамман? — прохрипела она, сжимая кончики пальцев на бедрах Кейтлин. Её тело дрожало, радуясь нарастающему и усиливающемуся напряжению в воздухе между ними — теперь оно было настолько густым, что его можно было разрезать ножом. — Нет, — пробормотала она так тихо, что Вай пришлось наклониться, чтобы услышать её ответ. — Нет? Казалось она задержала дыхание на все время, что происходило. Сначала увезли лошадей, потом она столкнулась с матерью, а затем узнала, что Вай посадили в тюрьму. Напряжение нарастало, пока у неё не заболела спина от напряжения, вызванного необходимостью стоять прямо. Теперь, когда всё уладилось, её словно внезапно охватило облегчение. Внезапное расслабление вызвало у неё головокружение и сильное желание. Она не могла объяснить это рационально. Да и пытаться не хотела. — Я хочу, чтобы ты меня трахнула. Улыбка, мелькнувшая на лице Вай, была короткой и дикой, с острыми клыками и острыми краями. — Наверное, здесь камеры, — прорычала ковбойша, обжигая шею Кейтлин поцелуями. — Тогда давай устроим представление для утреннего охранника, — выдавила она, пытаясь сохранить ровный голос. Получилось скорее жалобное нытье, и ей было бы стыдно, если бы от нее осталась хоть капля приличия. — Нас снова забросят сюда за публичное непристойное поведение, — пробормотала Вай, оставляя темный засос на коже в месте соединения плеча и затылка. — У меня г-глубокие карманы, — шумно вздохнув произнесла Кейтлин. Вай развернула их не разрывая объятия и повела ее задом наперед в камеру. Спина Кейт с глухим стуком ударилась о холодный камень, отчего по рукам пробежали мурашки. Вай отпустила кожу с характерным щелчком, откинулась назад с легкой ухмылкой, чтобы оценить свою работу, прежде чем снова перевести взгляд на Кейтлин. — Подкуп, Кейтлин? Серьезно? Кейтлин едва могла подобрать слова — усталость и возбуждение смешались, превращая её мысли во что-то уже совсем не рациональное. Ей хотелось просто утонуть в этом, отключиться от всего, кроме тех мест, где зубы, язык или пальцы Вай касались самых жадных точек её тела. Но та продолжала болтать, снова и снова вытаскивая её из этой сладкой дымки. Это становилось чертовски раздражающим. И, судя по самодовольной ухмылке ковбойши, та прекрасно об этом знала. Сжав челюсть и пытаясь собрать последние клочки самообладания, Кейтлин попыталась вернуть себе прежнюю решительность. — Я сказала: трахни меня, Мейсон. Вот только её приказ прозвучал с едва заметной интонацией вверх — больше похожей на мольбу. Глаза Вай потемнели ещё сильнее, зрачки расширились почти до чёрных кругов, но эта высокомерная ухмылка никуда не делась. — Чертовски нетерпеливая для женщины, которой вовсе некуда спешить. Кейтлин не привыкла быть в таком положении — грудь вздымается, дыхание сбивается, отчаянная до боли. Обычно её подход к сексу полностью совпадал с её подходом к работе: уверенность и контроль. А вот это… Пальцы Вай лишь слегка скользнули по внешней стороне её бедра — и бёдра Кейтлин дёрнулись, будто её ударило током. Это было что-то другое. Было ясно: разговорами она здесь ничего не добьётся — Кейтлин уже достаточно хорошо знала Вай, чтобы понимать это — поэтому решила действовать сама. Метнув раскалённый взгляд в ухмыляющуюся рыжую, Кейтлин откинулась назад и одним резким движением стянула с себя футболку. Она забыла надеть лифчик, когда на рассвете впопыхах сбегала из своей квартиры, — весь день это лишь слегка раздражало, но сейчас… окупилось с лихвой. На мгновение та потеряла дар речи. А потом она уже двигалась. Везде, где не было её рта, были её пальцы. Зубы оставляли жгучую дорожку на теле Кейтлин, и каждый всполох боли тут же смягчался горячим языком ковбойши. Кейтлин простонала, когда Вай провела ищущими пальцами вверх по её животу, оставляя на коже красные полосы, — пока они не добрались до её груди. А когда добрались — о… Спина Кейтлин выгнулась, как туго натянутая тетива, глаза дрогнули и закрылись — наконец она получила хотя бы тень того, чего хотела. Пальцы Вай были покрыты мозолями, и это добавляло восхитительной резкости, когда она перекатывала соски Кейтлин между ними, крутила до тех пор, пока та почти не всхлипнула. Кейтлин думала, что ей придётся бороться дольше, упрашивать сильнее, прежде чем Вай поддастся её требованию. Но тихие стоны и срывающиеся звуки, которые вырывались из горла Вай каждый раз, когда она оставляла новый след, говорили Кейтлин, что голодной в этой камере была не только она. Забавно, как они всегда оказывались на одной волне — одинаково голодные друг до друга в одну и ту же секунду, независимо от того, в каких обстоятельствах эта секунда находила их. Или… это было бы забавно, будь Кейтлин не настолько отчаянной, что буквально рвала на Вай майку, решив во что бы то ни стало почувствовать её кожу своей собственной. Где-то в зоне приёма скрипнула дверь. Они обе замерли, глядя в сторону главного входа. Кейтлин тяжело дышала, а тонкая испарина на её коже холодела от дыхания Вай, пока они ждали неизбежной поимки. Чем дольше они ждали, тем сильнее в Кейтлин разгорался огонь между бёдер. Одна мысль о том, что их могут застать — именно сейчас, с пальцами Вай глубоко внутри неё — сводила её с ума, открывая в ней ту грань возбуждения, о которой она даже не подозревала. Рядом с ресепшен что-то снова грохнуло, и Кейтлин не удержала тихий всхлип. Вай тут же прижала ладонь к её рту. Ковбойша посмотрела на неё с полуизумлённой ухмылкой, затем приложила палец к своим губам и выдохнула едва слышное: «Тссс» Будто Кейтлин нуждалась в напоминании. — Хей? — раздался голос у входа. Кейтлин была прижата к ковбойше так плотно, что чувствовала каждый удар её сердца. Секунды тянулись, как часы, пока они ждали, когда кто бы там ни был — уйдёт, потеряв интерес. — Господи, да тут бы людей побольше нанять… — пробормотали с обречённой усталостью, и вслед за этим прозвучали удаляющиеся тяжёлые шаги в ботинках. Наконец тишина вернулась. Кейтлин выдержала ещё пару ударов сердца — а затем настойчиво подалась бёдрами вперёд к Вай, глядя на неё с вызовом. Её рот всё ещё был плотно прикрыт рукой Вай, и когда та подняла бровь, Кейтлин подняла свою в ответ. — Избалованная, — пробормотала Вай, прижимая поцелуй к тыльной стороне собственной ладони, туда, где были бы губы Кейтлин. — Привыкла получать всё ровно тогда, когда этого хочешь. Вместо того чтобы поддаться на провокацию, Кейтлин просто кивнула, стараясь передать взглядом ощущение превосходства. Вай даже не посмотрела на неё — лишь опустила голову и снова взяла её сосок между зубами, а свободной рукой обхватила грудь. Но сейчас Кейтлин была на грани: неудовлетворённая, настороженная мыслью о том, что их могут поймать. Терпение кончилось, и она сделала то, что у неё получалось лучше всего — взяла ситуацию под контроль. Она подняла руку и вплела пальцы в волосы на затылке ковбойши, резко отрывая её от работы и заставляя поднять голову так, чтобы их взгляды столкнулись. Губы Вай были приоткрыты от удивления, но глаза — тёмные, голодные. Кейтлин потянула её ниже, вынуждая ковбойшу опуститься на колени. Рука Вай соскользнула с её рта и нашла себе новое место — на задней стороне её бёдер, которые Кейтлин, в высшей степени вежливо, раздвинула для неё. Наконец получив возможность говорить, она хрипло выдавила: — Поторопись, ковбойша. Я не собираюсь ждать весь день. И свободной рукой, той, что не вцепилась в волосы рыжей, расстегнула и стянула штаны ровно настолько, чтобы дать Вай доступ. И Вай — благослови всё святое, во что она когда-либо верила — подчинилась. Она рванулась вперёд, как женщина, доведённая до голода, её язык раздвинул складки Кейтлин и в один широкий, жадный взмах поглотил её целиком. — Да-а, б-блять, Вай, — выдохнула Кейтлин, задыхаясь, её свободная рука лихорадочно шарила по каменной стене в поисках опоры. Не найдя ничего, она вонзила ногти себе в бедро и ещё крепче сжала волосы женщины — отчаянно нуждаясь в хоть каком-то якоре в реальности. Ответ Вай свёлся к самодовольному гулу прямо в её клитор — и от этого Кейтлин дёрнулась так резко, что бёдра рванулись сильнее к ожидающим губам женщины. Но ковбойша и не такие заезды выдерживала. Она держала темп, шла за сумбурными движениями Кейтлин, её губы плотно обхватывали клитор до тех пор, пока Кейтлин не начала бояться, что сейчас просто разрыдается от этого электрического сплава сверхчувствительности и удовольствия. Её мир начинался и заканчивался там, где язык Вай скользил от влажного входа к набухшему бугорку её клитора. Туда-сюда, туда-сюда — прерывая этот беспощадный ритм только затем, чтобы втиснуть язык глубоко в её пульсующую влагу, почти выворачивая себе челюсть. Вай была там всего-то минуты две… а уже… — Подожди… — выдохнула Кейтлин, чувствуя, как слишком быстро сжимается спираль глубоко внутри. — Я… я… Но Вай либо не поняла, либо ей было совершенно плевать — она прижала язык плоско к её клитору, издав хриплый, почти звериный стон. Никакого наращивания, никакого мягкого подъёма к вершине. Кейтлин влетела в оргазм так, будто поезд на полном ходу врезался в кирпичную стену. А потом — прорвалась сквозь неё с криком, рвущимся из горла, её бёдра двигались так бешено, что она уже просто тёрлась своей горячей, доведенной до пика промежностью об улыбающийся рот и подбородок ковбойши. Вай пробормотала что-то, что Кейтлин уже не могла понять в своём состоянии, — и затем женщина безо всякого сопротивления ввела в неё два пальца. Её оргазм не закончился — он просто замедлился и растянулся, пока Вай начала мощно вбивать пальцы внутрь неё. На грани сознания и эйфории, Кейтлин заставила себя открыть глаза, смутно фокусируясь на женщине, стоящей перед ней на коленях. Между её бровями пролегала маленькая морщинка — та самая, что появлялась только когда Вай полностью концентрировалась. На виске вздулась вена, натянутая от нехватки воздуха, пока она вылизывала Кейтлин, прижимаясь к её клитору. Время от времени из её губ вырывался глухой звук после особенно резкого толчка пальцев, и этот звук заставлял Кейтлин всхлипывать и приподнимать бёдра, встречая язык женщины. Её взгляд блуждал повсюду: от побелевших костяшек Вай до капель пота, собирающихся на её плечах. Это было единственное, на чём она могла сосредоточиться — и единственное, на чём она хотела сосредоточиться. Но тут она поняла, что рука Вай находится в её собственных штанах. — Т-ты…? — простонала Кейтлин, не в силах отвести взгляд от тугих кругов, которые Вай выводила через ткань джинсов. Глаза ковбойши резко распахнулись, по щекам разлился красный румянец. Кейтлин, возможно бы, хихикнула над этой очевидной неловкостью — если бы её не поразил тот тёмный, почти безумный взгляд Вай. Её зрачки полностью поглотили цвет радужки, расширившись от возбуждения. У Кейтлин приоткрылся рот, когда она почувствовала то знакомое сжатие внизу живота — вызванное одним лишь диким выражением на лице ковбойши. — Блять… Б-быстрее… пожалуйста, — выдохнула она так тихо, что это было почти стоном, не отводя взгляда, пока поднималась навстречу собственной грани. Вай послушно ускорилась, ее пальцы издавали хлюпающий звук каждый раз погружаясь так точно вглубь возбужденного влагалища Кейтлин. Но Кейтлин ждала не этого. — Н-нет, — произнесла она, стараясь придать голосу строгость, а не отчаянность. — Не для меня, Вайолет. Для себя. Выражение на лице ковбойши было бесценно — смесь удивления, вспыхнувшего осознания и чего-то куда более глубокого. Она простонала в Кейтлин, что мгновенно бесконтрольно отразилось на движении ее бедер и они толкнули яростно в язык Вай. Та снова быстро стала проводить языком кругами по ее клитору, ее руки стали двигаться быстрее. Кейтлин смотрела на неё, на то, как под кожей перекатываются мышцы, как напрягаются руки, как сосредоточенность постепенно становится чем-то диким. И это видение само по себе почти доводило её до грани. Её дыхание стало рваным, последовательность мыслей оборвалась, и она ощущала, как внутри что-то тянется, сжимается, собирается в точку — как будто весь мир сужался до одной-единственной женщины перед ней и того, что вот-вот должно было произойти. Её мысли оборвались в тот момент, когда резкое, неожиданное движение Вай заставило всё внутри неё вспыхнуть. Оргазм был мощным, выбившим дыхание, почти ослепляющим — ей казалось, что она взлетает куда-то в пустоту, лишённая всего, кроме собственного пульса и нарастающей эйфории. Но сквозь это блаженное оглушение она внезапно почувствовала, как пальцы Вай задрожали внутри нее. Она открыла глаза (она даже не заметила, когда закрыла их), чтобы увидеть, как ковбойша кончает прямо у её коленей. Бедра Вай дрожали и двигались в хаотичном, отчаянном ритме, будто она сама не могла справиться с накрывшей её волной. Вай двигались в беспорядочном, почти неконтролируемом порыве, и её приглушённые стоны растворялись в том же напряжении, которое всё ещё сжимало Кейтлин изнутри, связывая их в один пульсирующий миг. А затем всё стихло, и Кейтлин опустилась на холодный пол, позволив себе рассыпаться прямо в объятиях своей любовницы. Они ещё некоторое время просто держали друг друга, пытаясь перевести дыхание и шепча друг другу нежности, пока дрожь в телах постепенно не утихла. — Ну что, миледи, — наконец сказала Вай, застёгивая штаны и неуверенно поднимаясь на ноги. Она протянула Кейтлин руку. — Пойдём отсюда, пока они не решили запереть нас тут навсегда. — Миледи, — фыркнула Кейтлин, но помощь приняла, подтянулась и натянула свои штаны обратно, игнорируя приятную, тянущую ноющую слабость между бедер. Они на мгновение остановились, чтобы собрать вещи Вай. Кейтлин подхватила её чёрную шляпу и водрузила себе на голову, хихикнув и отскочив, когда Вай попыталась её вернуть. Ковбойша лишь отмахнулась с тёплой улыбкой и позволила оставить себе. Мелочь — но именно такие мелочи заставляли сердце Кейтлин трепетать. Они вышли из полицейского участка, держась за руки. Солнце уже поднималось над холмами Зауна, и всё вокруг блестело от утренней росы. Вдалеке манил Рокинг Бар Рэнч, и они приняли зов, уезжая навстречу восходу — уставшие, но совершенно удовлетворённые. Кейтлин не думала, что когда-либо была счастливее, чем в этот момент.

***

— Есть одна штука… хотела спросить у тебя, — нарушила Вай тишину, в которой они спокойно сидели последние десять минут. Голос у неё был хрипловатый, чуть смущённый, и взгляд она упрямо не поднимала. Кейтлин выгнула бровь и чуть приподнялась, приподняв край шляпы Вай, чтобы лучше разглядеть дёргающуюся ковбойшу. Её ступни лежали у Вай на коленях, и до этого момента рыжая проводила тёплой ладонью по её голени. — И что же это? Вай теребила порванный кусочек кожи на руле, а щёки у неё были почти того же оттенка, что и волосы. Кейтлин ощутила острое желание узнать — что же такого могло так выбить эту женщину из колеи? — но она промолчала и дала Вай время, чтобы та сама решилась говорить. Вай скажет, но только тогда, когда будет готова. Кейтлин давно это поняла. — Ну… — наконец начала Вай, медленно, будто вытаскивая слова из себя. — Я не знаю, какие у тебя планы после… всего этого. — Она неопределенно взмахнула рукой в воздухе. — Но я вот думала, если ты не собиралась сразу возвращаться в город. Может… Она осеклась, яростно прикусив нижнюю губу. Кейтлин почувствовала, как у неё начинают гореть уши, и едва удержалась, чтобы не улыбнуться. Но молчала, просто наблюдала, ждала. Глубокий вдох Вай. И потом: — Может, мы могли бы… ну… Может, я могла бы пригласить тебя на нормальное свидание. На ужин или типа того, — она поморщилась, будто сама себя ругала. — О? — мягко спросила Кейтлин, сердце застучало громче. — Только на ужин? — На много ужинов, — поспешила выдать Вай, бросив на неё быстрый взгляд сбоку. — Типа… может, регулярно. — Если бы я не знала тебя лучше, ковбойша, я бы сказала, что ты спрашиваешь, можем ли мы встречаться. — Да, — перебила её Вай, поворачиваясь к ней полностью, и в этот момент её взгляд неожиданно стал твёрдым. — Я бы очень этого хотела. Сердце грозилось разорваться, Кейтлин буквально перелетела через кабину прямо к ней, и грузовик резко дёрнулся в сторону, прежде чем Вай с визгом выровняла руль. — Господи, женщина! Ты хочешь нас угробить, прежде чем мы вообще успеем что-то начать? Кейтлин отстранилась, прикусив нижнюю губу, улыбаясь едва заметно. — Ну, ковбойша, ты ведь пока ещё ничего у меня не спросила. Я буду куда сильнее заинтересована не гробить нас, если ты дашь мне что-то, чего ждать. Вай застонала и покачала головой, пока этот чёртов румянец снова расползался по её щекам. Несколько секунд тишины — и она, наконец, собравшись выдала: — Кейтлин, ты будешь моей девушкой? — сказала Вай чуть громче, чем нужно, и сама от этого вздрогнула. С видом человека, который хочет провалиться сквозь пол кабины, она проворчала: — Чёрт, ну прямо как подросток… — Да, — выдохнула Кейтлин, почти теряя голову от нахлынувшего чувства, и потянулась вперёд, прижимая губы к горячей щеке ковбойши. Она и сама краснела — знала это. Обе они наверняка выглядели так, будто их окунули лицами в малиновый закат, но в этот момент для Кейтлин не существовало ничего за пределами кабины грузовика. Казалось, что разбросанные кусочки её жизни наконец-то сложились в цельную картину — и для этого понадобилась всего лишь одна ковбойша с шершавыми краями, чтобы всё обрело смысл. — Я с удовольствием буду твоей девушкой, Вай. И на этом всё было сказано.