Пушкинский день

В местную детскую библиотеку Мушкина приняли с радостью, поскольку кадров там не хватало. Поначалу бывшему учителю нравилась новая работа, даже бумажная волокита не так сильно напрягала Александра Николаевича. Мушкин вновь с энтузиазмом принялся работать: читать книги, готовиться к небольшим выступлениям, расставлять фолианты на полках. Однако и это продолжалось недолго, так как спустя несколько месяцев Мушкин понял, что и здесь он не найдёт преданных поклонников литературы. Вообще, он думал, что библиотеку посещают если не дети, то хотя бы родители, которые заставляют своих чад читать книги, но и тут Мушкин ошибся: ни родителей, ни детей он особо не видел. Бывало, что за целый день входную дверь не открывал ни один посетитель. Конечно, находились несколько преданных читателей, но это были либо молодые мамочки, пытающиеся привить любовь к чтению непослушным детям, либо пара школьников, которые ответственно подходили к учёбе или же планировали поступать в вуз на гуманитарную специальность. Мушкин вновь был разочарован ходом событий. Он вновь потерял желание ответственно работать, общаться с коллективом и поддерживать хорошие отношения с начальством. Единственной отрадой для Мушкина стала коллега Леночка, обворожительная женщина двадцати шести лет с голубыми глазами и длинными светлыми волосами, обыкновенно завязанными в низкий хвостик. Она всегда радовала грустного Александра Ивановича своим весёлым смехом и широкой улыбкой. Леночка работала в детской библиотеке четвёртый год. Работником она была расторопным, ответственным и совестливым, да и человеком дружелюбным и чутким. Девушка сразу же подружилась с Александром Николаевичем и помогла ему освоиться в коллективе. Ей было не вредным понабраться житейского опыта и мудрости у Мушкина, он же, в свою очередь, учился у Леночки жизнелюбию и оптимизму. И вот как-то раз через пару дней после собрания сотрудников библиотеки в одно солнечное утро, когда с улицы доносилась весёлая музыка и шуршание сочной изумрудной листвы, Леночка с Александром Николаевичем перебирали новые, только недавно привезённые книги в зале. Женщина ловко и быстро перемещалась между исполинскими шкафами, расставляя экземпляры. Она практически бесшумно порхала между рядами полок словно настоящая фея, бабочка. Мушкин же тяжело нагибал спину, а каждый раз, когда вставал, издавал не то сопение, не то кряхтение, не то какие-то булькающие звуки. – Вам не здоровится, Александр Николаевич? – сочувствующе спросила женщина, будто от холода сжимая маленькие ручки в замочек. – Может, сядете и отдохнёте? Я сама всё доделаю. Тут немного осталось перетаскать. – Что? – переспросил Мушкин, со вздохом выпрямляясь. – А! Нет-нет, Леночка. Всё хорошо. Я помогу вам. – Женщина подозрительно взглянула на мужчину и нахмурила лоб. Александр Николаевич, увидев её недовольный взгляд, закатил свои серые глаза и произнёс с полуулыбкой, пытаясь успокоить коллегу: – Всё хорошо, Леночка. Я вполне здоров. Спасибо, что беспокоитесь за меня. По всей видимости, кроме вас это делать некому… – Александр Николаевич, я же не слепая, я же вижу, что вы где-то витаете и который день ходите, как чёрная туча. Так нельзя, понимаете? – сказала женщина и тут вдруг добавила с улыбкой: – И очень кстати зря: на улице такая прекрасная погода! Солнце ярко светит, птицы весело поют. А цветы? Цветы-то как пахнут! Нет повода для печали!.. Эх! Вот взять бы сейчас велосипед, прокатиться в нашем парке, и ещё мороженое купить недалеко в палатке! – Ох, Леночка, – с отцовской теплотой и лаской произнёс Мушкин, – вам бы, дорогая, стихи писать, а не в библиотеке книги перебирать. – А я писала раньше! Правда, у меня не было ни преданных поклонников, ни достойных слушателей, а так бы я сочинила настоящую поэму! О том, какое солнце золотое, о том, как реченька журчит, о том, какое небо голубое, о том, насколько мир красив! – Великолепно, Леночка! Браво! – задорно засмеялся мужчина, похлопав в ладоши, словно ребёнок. – У вас талант поднимать настроение людям, милая моя! День теперь у меня пойдёт на славу! – Это самое главное! Вот знайте: хорошее настроение – залог успешного дня. Да будет это аксиомой! – Кстати, раз мы заговорили о дне, то напомните, пожалуйста, какое сегодня число? – Хм, – задумалась Леночка, – сегодня второе июня, если не ошибаюсь. Как раз начало лета! – Ох! – громко вздохнул Александр Николаевич, и улыбка мгновенно сошла с его лица. – Недолго я радовался… – О чём вы… Ах! – вспомнила Леночка, удрученно покачав головой, и резко замолчала. Мушкин устало приложил руку к виску и на мгновение прикрыл глаза. Он хотел думать, что ему не придётся проводить завтрашнее занятие, что Труба его отменит, или, наконец, что он тяжело заболеет и просто не сможет прийти на работу, но подобные события были крайне важны для библиотеки. – Послушайте, – вывела его из раздумий стоявшая рядом Леночка, – а что такого в том, что вы проведёте мероприятие для школьников? Почему вы из этого делаете такую неописуемую трагедию? – Мушкин не ответил бы на этот вопрос, если бы его задал кто-то другой, но так как спрашивала добрая и заботливая Леночка, он всё-таки решился объяснить: – Вы помните, что произошло в прошлый Пушкинский день, когда мы отмечали его в библиотеке? – Нет, не помню... Я же тогда была в отпуске, а после никто мне ничего толком не рассказал. Вроде бы из-за того случая уволилась Галина Романовна? – Да. Тогда 6 июня мы целый день работали, проводили литературные вечера, встречи и занятия. В тот день наша Галочка проводила лекцию старшеклассникам. У ребят был последний день летней практики, поэтому сидеть и слушать про Пушкина никто особо не хотел. – Тут Александр Николаевич замолчал и прикусил язык. В горле застрял неприятный ком, мешавший говорить. К глазам подступили слёзы. Он вспомнил лицо плачущего библиотекаря, которого успокаивал весь коллектив. Леночка терпеливо ждала продолжения истории, не пытаясь лезть в душу к мужчине. Мушкин вскоре очнулся, облизнул пересохшие губы и тихо продолжил рассказывать: – Они… В тот день они довели Галю до истерики. – Школьники? – удивилась Леночка, распахнув глаза. – Они самые… Класс был одних мальчишек. Всю лекцию они громко разговаривали, смеялись. Сопровождающий учитель вообще вышла из зала и не попыталась помочь нашей Гале. Ближе к концу все ребята, как обычно, уже сидели в телефонах, Галина Романовна не знала, куда себя деть. Дошло до того, что какие-то ученики просто встали и ушли. Галина Романовна пыталась их остановить, так как занятие ещё не закончилось, но неудачно. – И поэтому… – осмелилась спросить Леночка. – Погодите, я не договорил. Вскоре произошёл конфликт между Галей и одним мальчиком... Один полоумный закричал (тут Мушкин попытался изобразить наглого и бесстыдного подростка, скорчив гримасу, как у обезьяны): «Заколебал меня ваш Пушкин! Гори в аду ваша никчёмная библиотека!..» – Леночка громко ахнула. Александр Николаевич скрестил руки на груди и пытался сохранять спокойный вид, но его губы и руки дрожали. Он тяжело вздохнул и сказал, понизив голос: – Закончилось всё тем, что их учитель долго извинялась перед нами и Галей, но это её не успокоило. Галина Романовна в тот вечер чуть не упала в обморок. Мы пытались накапать ей валерьянки, чаем напоить, но она плакала так горько, что сердце там у любого разорвалось бы! Как жалко её было!.. Через месяц Галина Романовна уволилась по состоянию здоровья. А мы пообещали более не вспоминать эту жуткую историю. – Леночка стояла в оцепенении, не зная, что сказать. Мушкин в итоге заявил в сердцах: – Теперь вы меня понимаете, почему я не желаю выступать завтра перед ними? Я много лет работал в школе, пытаясь привить любовь к языку и литературе подросткам. Они неблагодарные, невоспитанные существа! Сколько ночей я не спал, сколько слёз выплакал, сколько нервов растратил в попытках выполнить свой долг как преподавателя! Дай Бог среди сотни детей найдётся хотя бы один, готовый разобраться в теме и прочитать книгу! Я ненавижу свою работу… – Почему вы такого мнения обо всех детях? – спросила, не соглашаясь, Леночка. – Нельзя судить обо всех только по нескольким людям. – Поначалу я тоже думал, что размышляю несправедливо. Но вот вы, Леночка, вините меня в моей критичности. Нет-нет, дослушайте, коль начали! – завопил Мушкин, видя, что женщина пытается ему возразить. – Но разве я и Галина Романовна виноваты в том, что всей душой любили свою работу? Виноваты в том, что выполняли свой профессиональный долг? В конце концов, виноваты ли мы, что читаем книги? – Леночка промолчала, заламывая свои крошечные белые руки. Мушкин продолжил дрожащим голосом: – И, опять же, возвращаемся к вопросу о детях: сколько раз я взывал прочитать их ту или иную книгу, предлагал интересную внеклассную литературу, проводил дополнительные занятия в ущерб своему досугу. Я жертвовал своим временем, здоровьем, которое и так ни к чёрту!.. – Работа педагога никогда не была лёгкой… – Почему честные и трудолюбивые люди страдают, Лена? Почему? – завыл Мушкин, не слыша её. – Почему знания не ценят? Почему люди неблагодарны? Почему я мучаюсь? Господи, какую же благодарность мы получаем за хорошо выполненную работу! Плевок в лицо и пинок под… – Тогда зачем вы пришли работать в библиотеку? – серьёзно спросила Леночка. Мушкин замолчал, опешив. – Если вы разочаровались в работе, а уже тем более держите злобу на людей. Да это же страшно представить! – Он внимательно посмотрел на неё, прищурив глаза. Его красное лицо начинало постепенно светлеть. – Послушав вас, подумаешь, что только вы знаете, как правильно жить и трудиться, – резко осудила женщина. – Вы задаёте вопросы: «почему» да «почему»! Можно я вам задам вопрос?.. А почему вы думали, что путь к просветлению легок и начисто лишён преград? Почему вы выдумали, что наш светлый труд будет оценен по достоинству? Вспомните строки из стихотворения: Поэт по лире вдохновенной Рукой рассеянной бряцал. Он пел — а хладный и надменный Кругом народ непосвященный Ему бессмысленно внимал. И толковала чернь тупая: «Зачем так звучно он поет? Напрасно ухо поражая, К какой он цели нас ведет? О чем бренчит? чему нас учит? Зачем сердца волнует, мучит, Как своенравный чародей? Как ветер, песнь его свободна, Зато как ветер и бесплодна: Какая польза нам от ней?» Кто вам сказал, что люди не будут сопротивляться, бунтовать и порой даже воевать? Маленький ребёнок не готов слушаться мать, когда та даёт ему горькое лекарство. Но это не означает, что он глуп. Нет же! Он слеп и беспомощен, и только мать способна поднять его на ноги. – Вы не… – попытался возразить Мушкин. – Сейчас в вас говорит боль и разочарование. Вы называете себя педагогом, литератором, интеллигентом, который должен стать путеводной звездой для других, но сами слепы и беззащитны. Что вы можете предложить тем детям, которых обучали? Зачем вы явились сюда? – Теперь настала очередь Мушкина молчать. Услышав упрёк от милой Леночки, мужчина смутился. Он застыл, словно восковая фигура, с книгой в руках и не знал, куда себя деть. Мушкин чувствовал себя мальчишкой, которого несправедливо пристыдил взрослый. Он отвернулся от Леночки и скривил губы, явно опечалившись разговором. Леночка только удручённо покачала головой и вновь нагнулась к коробке. В этот самый момент в зал тяжёлой походкой вошла низкая женщина, другой библиотекарь: – Хватит вам разговаривать. Перебирайте книги лучше, – сухо проговорила она.