Часть 2
21 сентября 2025 г., 19:55
Временный член палаты представителей Максимилиан Престон IV✔️ @maximilianprestoniv
Если бы меня попросили описать ценности семьи Престонов одним словом, я бы выбрал #ПАТРИОТИЗМ. Мой дед и все его братья воевали во времена Второй мировой. Мой отец и мои дяди тоже проходили военную подготовку, точно так же, как и большинство моих кузенов. Престоны служили во всех подразделениях нашей великой армии. Как ваш представитель, я буду бороться за права ветеранов и отстаивать те же американские ценности, которые я поддерживал всю свою жизнь: равенство, справедливость и верность нашей великой нации.
10:42 · 4 июля, 27
1,3К Репосты 937 Цитаты 1,9К Отметки(-ок) «Нравится»
bucky barnes ✔️ @JamesBBarnesOfficial
Интересный факт: я единственный кандидат на любую должность, который официально не был признан иноагентом…
12:08 · 4 июля, 27
1,1К Репосты 992 Цитаты 2,7К Отметки(-ок) «Нравится»
***
Сэм прилетает в Нью-Йорк только в пятницу вечером. Сам День Независимости он провёл в Вашингтоне, патрулируя улицы города вместе с Хоакином перед началом фейерверков. Всю же оставшуюся неделю ему пришлось ходить на консультации от правительственных учёных на тему странной аномалии энергетических сигналов, появляющихся в различных водоёмах. Ни он, ни Редвинг ничего на поверхности не засекли, так что по большей части это была пустая трата времени. (Но не сказать, что он жалуется: ничто так не успокаивает человека, как полёт вдоль заливов и рек, когда солнце приятно греет спину, а прохладный ветер дует в лицо. Есть что-то невероятно приятное в том, чтобы получать деньги за то, что он бы с радостью сделал и за бесплатно.) Солнце как раз почти село за горизонт, когда он приземляется на крышу здания, в котором живёт Баки. Он опускает крылья и снимает очки, недовольно щурясь: свет всегда кажется таким ярким после тусклых линз, но это ничего, ему просто нужно мгновение, чтобы привыкнуть. Обычно ему не требуется много времени, чтобы послеполётный адреналин спал, его сердцебиение вернулось в норму, а экстаз перестал течь в его жилах, но его пульс только учащается, когда он открывает дверь и бежит вниз по служебной лестнице, а затем через коридор в квартиру Баки. Они не виделись целых одиннадцать недель. Это самый долгий период друг без друга с момента их расставания. Он даже не успевает постучать: как только он делает шаг к двери, она распахивается и он чувствует руку на своём запястье, тянущую его внутрь. Сэм пинком захлопывает её за собой, позволяя крыльям упасть с плеч. Несколько секунд он и Баки просто смотрят друг на друга, впитывая все те детали, которые незаметны по видеозвонкам. Более расширенные зрачки Баки, поглощающие его голубую радужку. Все те места, где футболка плотно прилегает к его коже. То, как слегка сжимаются его пальцы, когда он смотрит на Сэма. — Скучал по мне? — спрашивает Сэм. Баки фыркает. — Не сказал бы. И после их рты сталкиваются, и Сэм без раздумий обхватывает ногами бёдра Баки. И Баки держит его — конечно, Баки держит его, он всегда держит его — и несёт их в спальню, пока Сэм покусывает его нижнюю губу. — Знаешь, я вообще-то только прилетел, — говорит Сэм, прижимаясь лбом к лбу Баки на мгновение, прежде чем Барнс бесцеремонно бросает его на матрас. — И я весь вспотел. Баки только неясно мычит и мимолётно утыкается носом в основание шеи Сэма, тяжело дыша, перед тем как упасть на колени и начать расшнуровывать его обувь. Сэм предпринимает последнюю нерешительную попытку призвать Баки к чистоплотности, хотя прекрасно знает, что в ближайшее время с этой кровати не встанет: — Мне правда нужно принять душ. — Тебе всё равно придётся мыться, когда мы закончим, — замечает Баки, управившись с одним ботинком, и теперь разбирающийся со вторым. — Иррациональная трата воды. Не очень-то экологично. А я большой поклонник экологичности. Это часть моей платформы. — О, да что ты, — притворно удивляется Сэм, хотя он и так это знает — конечно, он это знает, он просматривал сайт кампании Баки, которая теперь и правда содержит некоторые политические позиции, — но достаточно сложно придумать более развёрнутый ответ, не тогда, когда Баки сидит подле его ног. — Забочусь об окружающей среде, — соглашается Баки. — Это крайне важно. А потом он забирается на колени Сэма и снова прижимается своими губами к его, тем самым избавляя их от последующей дискуссии на тему того, как глобальное потепление влияет на районы с низким уровнем дохода. Вместе они или нет, они по-прежнему помнят все привычки друг друга и понимают все невысказанные слова, словно знакомы целую вечность. Им не нужно говорить о том, что ни у одного из них не хватит терпения для подготовки, или о том, как важно, чтобы их губы не размыкались — максимум, для того чтобы украдкой поцеловать челюсть или ухо. Баки раздевается, не слезая с колен Сэма, и, когда на них обоих не остаётся одежды, Сэм падает на кровать, притягивая Баки к себе. Они держатся друг за друга так крепко, будто боятся, что кто-то из них сейчас исчезнет; Баки чуть ли ни вцепляется в плечи Сэма, пока тот, в свою очередь, решает, куда деть собственные руки: он не знает, к какой части тела Баки хочет прикоснуться больше, поэтому не ограничивается одной и касается ладонями везде, где может дотянуться: ягодицы, спина, бёдра. Он чувствует, как кожа под пальцами покрывается мурашками. А их рты продолжают соприкасаться снова, и снова, и снова. Сэм кончает первым, выгибаясь на кровати, его член трётся о горячий торс Баки. Несмотря на собственный оргазм, его разум достаточно ясен, чтобы почувствовать дрожь Баки, когда тот через несколько секунд следует за ним, и Сэм обхватывает его руками и держит так крепко, как только может. Как только они оба приходят в себя, он притягивает Баки, а тот и не сопротивляется, лениво целуя Сэма в щёку, а затем утыкается лицом в подушку рядом. На мгновение Сэм просто закрывает глаза и дышит. Позволяет себе расслабиться под весом Баки. Конечно, он мог найти себе кого-нибудь ещё для секса или даже отношений. Они с Баки расстались — и теперь абсолютно спокойно могут встречаться с другими людьми. Вдруг Баки вообще почти каждую ночь делит с кем-то свою кровать? Конечно, это маловероятно, учитывая, как сильно он сейчас занят всей этой ситуацией с Конгрессом, но, даже если бы это было и так, это было бы абсолютно нормально. И Сэма это вообще не волнует. Нисколечки. Но… работа Капитаном Америки отнимает много времени. Даже его выходные чреваты возможностью того, что его вызовут спасать мир, и получилось бы очень некрасиво, если бы он бросил своего партнёра на первом же свидании, потому что какой-то колдун решил натравить лягушачью чуму на общественные бассейны Форт-Уэрта. Кроме того, технически он знаменитость. Он больше не может просто зайти в Тиндер или подцепить кого-нибудь в баре, если не хочет проснуться на следующее утро в пустой постели и с заголовком в новостях о том, чем он занимался прошлой ночью. Так что — ощущать сейчас контакт кожа к коже спустя нескольких месяцев… приятно. И, ладно, стоит отдать должное, что во многом эта приятность связана с тем, как всё это знакомо. Вдыхать успокаивающий запах Баки. Рассеянно проводить пальцами по линии его позвоночника. Обычно жизнь Сэма не подразумевает стабильности, поэтому он должен наслаждаться этим моментом, здесь и сейчас. — Я закзал еду перед твим приходм, — невнятно мямлит Баки в подушку. — Из тго прсидскго ресторна, кторый ты любиш. Длжна скоро приехть. Когда-то Сэм упомянул перед Баки, что, несмотря на всю свою любовь к долгим перелётам, он после них жутко голодный. И то, что Баки это запомнил… заставляет сердце Сэма болезненно сжиматься. — А что, если я не хочу персидскую еду? Спорить из-за бессмысленных мелочей — тоже очень знакомо. На самом деле, он и правда обожает этот ресторан: он как-то сказал Баки во время одного из их первых секс-звонков, что это место однозначно входит в пятерку вещей, по которым он скучает после переезда из Нью-Йорка. Но подшутить над Баки из-за этого — что он запоминает все брошенные Сэмом вскользь фразы даже после их расставания — не кажется безопасным продолжением вечера. А вот по-детски поссориться из-за какой-то ерунды? Да, это звучит хорошо. Баки немного с него скатывается, но продолжает обнимать левыми рукой и ногой. — Думаю, у меня где-то завалялись вяленая говядина и пара апельсинов. — Вяленая говядина и апельсины? Так вот чем ты теперь питаешься? — Я был занят, не было времени сходить в магазин. В любом случае, — взгляд Баки скользит по телу Сэма, а его левая рука перемещается вниз, лениво проводя пальцем по тому месту, где начинается участок тёмных кудряшек, — я рассчитывал, что и так буду хорошо питаться в эти выходные. Сэм инстинктивно скрещивает ноги. — Тебе лучше пойти помыть руки перед едой. Баки фыркает, но садится и, напоследок сжав внутреннюю сторону бедра Сэма, встаёт с кровати. Он не торопится, натягивая джинсы (без нижнего белья) и давая Уилсону достаточно возможностей рассмотреть его. Но у Сэма никак не выходят из головы говядина и апельсины, и он чувствует, как маленький комок тревоги прорастает в полноценное беспокойство о Баки. Это бред: Баки — взрослый мужчина, который может о себе позаботиться; нет никаких оснований полагать, что с ним что-то не так, а даже если и есть — это не забота Сэма, они расстались. Но всё же. Он помнит, как уныло выглядела квартира Баки до того, как они съехались. Одеяла на полу, ужасающее количество протеиновых батончиков, которое ещё можно было бы воспринимать нормально, если бы на полке рядом с ними стояла и другая нормальная еда. И сейчас, когда адреналин после полёта и приятного воссоединения утих, он может более здраво оценить состояние Баки. Проверить на наличие звоночков, которые говорят, что он не справляется (не учитывая его стресс по поводу проведения политической кампании, конечно). Но правда в том, что он ничего не находит. Возможно, морщины возле его глаз стали чуть глубже. Возможно, его лицо кажется немного более осунувшимся, сейчас, когда свет падает на него, пока тот одевается, и Сэм может это заметить. Но всё это не выходит за рамки нормы. Нет, серьёзно, Баки выглядит… хорошо. Всё ещё мускулистый, но некая жилистость в его плечах намекает, что, возможно, теперь он ходит в спортзал пять дней в неделю, вместо семи. И, когда он застёгивает джинсы — аккуратно, как предполагает Сэм, чтобы не задеть член молнией, — глаза Уилсона цепляются за то, что его руки смутно нащупали раньше, — жирок в нижней части живота. И это успокаивает Сэма. — А ты говорил, что это я часто пялюсь, — выводит его из раздумий Баки, уже надевающий рубашку. — Я бы сказал тебе меня сфотографировать, но не могу так рисковать. Вдруг Престон попросит кого-нибудь взломать твой телефон? Раньше у Сэма было много фотографий Баки. Он удалил их все, когда они расстались — поступок, который, с одной стороны, вызывает уважение, а с другой — заставляющий Сэма очень сильно об этом жалеть в особенно одинокие ночи. — А я-то надеялся, что выход на пенсию сделает тебя меньшим параноиком. И разве не ты отправлял мне дикпик пару недель назад? Ну, знаешь, когда тебя арестовали. — На мне было нижнее бельё. А ещё там не видно моего лица. Вдруг это меня взломали? Кто угодно мог послать тебе эту фотку. Сэм закатывает глаза, падая обратно на кровать. Сам Баки исчезает в ванной, чтобы помыть руки, и к тому моменту, как он выходит, его телефон оповещает о прибытии еды. Требуется несколько минут, чтобы Баки спустился вниз по улице и забрал доставку (его параноидальная задница никогда не указывает свой адрес, а только приблизительную локацию, что не раз приводило курьеров в бешенство, а их самих — лишало ужина). Сэм в это время укутывается в одеяло, потому что вечерняя прохлада наконец настигает его. Вдыхает стойкий аромат секса и Баки. Наверное, ему нужно пойти достать тарелки или типа того, но… К чёрту. Он только закутывается сильнее и ждёт.***
Временный член палаты представителей Максимилиан Престон IV✔️ @maximilianprestoniv Я ходил на ежегодное Празднование Дня Независимости в Бруклине с тех пор, как был ещё ребенком. И я очень рад посетить его и в этом году в компании моих прелестных жены и детей. Подходите ко мне на мероприятии, чтобы мы могли обсудить процветание нашего общества! #ПрестонируемсяВперед 19:58 · 10 июля, 27 995 Репосты 838 Цитаты 2К Отметки(-ок) «Нравится» bucky barnes ✔️ @JamesBBarnesOfficial #ЗналиЛиВы, что я родился ещё до того, как начало проводиться Празднование Дня Независимости в Бруклине… 20:10 · 10 июля, 27 982 Репосты 365 Цитаты 3,6К Отметки(-ок) «Нравится»***
Сэм просыпается от знакомого каркающего звука. Он моргает, не способный в темноте сразу определить, какое сейчас время суток. Это одна из лучших инвестиций Баки — покупка самых качественных плотных штор, которые только известны человечеству. Также он не скупился на шёлковые простыни, хотя это, скорее, была идея Сэма. Приятно знать, что он сохранил их даже после расставания. Сэм прикладывает неимоверные усилия, чтобы оторвать лицо от подушки, хотя и не желает пока тянуться к телефону. Говоря о телефонах. Он слышит, как Баки позади него бросает свой на тумбочку. Он, вероятно, использовал правую руку, чтобы держать его, поскольку левая на данный момент крепко обнимает Сэма. Они спорили и на этот счёт в дни перед расставанием. Несмотря на то, что Баки постепенно начинал чувствовать себя более уверенно без протеза и потому время от времени снимал его, давая плечу отдохнуть, он всё равно продолжал постоянно держать его подле себя. Сэм предлагал ему снимать руку на ночь, но Баки лишь смотрел на него так, будто у него на лбу вырос сосок, и категорически отказывался. «А что, если кто-то нападет на нас во сне? Как я смогу защитить тебя?». И в какой-то момент Сэм не выдержал и огрызнулся, что может сам за себя постоять, и конфликт перерос в нечто большее. Но сейчас, когда больше нет смысла ссориться по этому поводу, Сэм даже не возражает почувствовать знакомый вес вибраниума на себе. Его успокаивают отметины, которые останутся после металлических пластин — да, они скоро исчезнут, но, с другой стороны, у него также будут синяки на внутренней стороне бедра, которые послужат напоминанием, что он был здесь. Его телефон снова издаёт звук крика степного сокола, на что Баки недовольно тычется в затылок Сэма. — Чего он хочет? Потому что, конечно, он помнит рингтон Хоакина. Сэм берёт телефон в руки и тихо фыркает, читая сообщение. Рука, обнимавшая его, исчезает, когда Баки приподнимается, оперевшись на локоть. — Что такое? Миссия? И его тон ясно даёт понять, что если ответ «да», то он тотчас же забудет про празднование Дня Независимости, вооружится и пойдёт вместе с Сэмом. Не задавая вопросов и не обращая внимания на возражения Сэма о том, что ему не нужна помощь Баки. История, старая как мир, которая и привела к их расставанию. К счастью, сегодня им ссориться из-за этого не придётся. — Нет. Я предупредил его, что меня лучше не беспокоить, только если не случится какая-то апокалиптическая хуйня. Помнишь, я рассказывал про странные водные аномалии, которые я отслеживал последние пару дней? Так он говорит, что учёные засекли, что они двигаются в нашу сторону, и просит быть осторожнее. — Ладно, — матрас прогибается, когда Баки ложится обратно. Мгновение спустя его рука снова обхватывает Сэма, поглаживая бедро. — Есть идеи, что это за энергетические сигналы? — Без понятия. Может, пришельцы. Может, странная рыба. Редвинг ничего не засёк, а я не так уж и много могу увидеть с воздуха. — Хм, — рука Баки опускается ниже. — Что ж, думаю, у меня есть для тебя некие энергетические сигналы прямо здесь… В итоге они приходят на фестиваль с допустимым опозданием. Сэм решает не одеваться, как он обычно одевается, когда не хочет, чтобы его узнавали, но и щит с собой не берёт. Просто маскирует Редвинга и отправляет его следить за водоёмами. Он вдыхает эту особую смесь нью-йоркского воздуха, жареной еды и сахарной ваты, пробираясь через толпу и держась рядом с Баки. На большой сцене сменяются музыкальные композиции, духовой оркестр уступает мариачи и обратно. Преждевременно он спросил Баки, как это мероприятие должно выглядеть: будет ли он устанавливать стенд, или раздавать листовки, или надевать футболку с гигантской надписью #ЭТОТВОЙБАКЛИВЫЙДЕНЬ? Но тот лишь покачал головой. — Это то, чем занимается Престон, не я. Я просто хочу встретиться с людьми. Поговорить с ними по-настоящему. Выслушать их. Разве не ты всегда настаивал, как важно знакомиться со своими соседями? Так это то, что я сейчас и делаю. Но Сэм лишь недоверчиво прищурился: по мнению большинства, когда они видят убийственный взгляд Баки («Это мое обычное лицо, Сэм!»), тот не совсем похож на мизантропа. Да, иногда он бывает очаровашкой, что доказывает количество телефонных номеров, которое он собрал в Делакруа, но всё же он далеко не скользкий и не вкрадчивый человек, и уж точно не экстраверт. Мягко говоря, его не назвать общительным. Хотя, наблюдая за ним сейчас, Сэм… как будто понимает его стремления. Люди узнают его, конечно, они узнают его. Ему не нужна футболка с его именем, потому что стоит ему оголить хоть малую часть его левой руки, всем становится понятно, кто он. Женщина, сидящая за стендом и раздающая брошюры о правах арендаторов, видит, как солнце отражается от чёрно-золотой поверхности протеза. Её глаза расширяются. И если это замечает Сэм, то Баки и подавно. Он улыбается и останавливается возле неё. — Привет, — говорит он, смущённо улыбаясь, — я… — Я знаю, кто вы, — выпаливает женщина, и её лицо краснеет, когда она переводит взгляд с Баки на Сэма. — Извините, я просто… Вы же баллотируетесь в Конгресс, да? — Это так, — соглашается Баки. — И, поскольку я помню времена, когда плата за аренду была тридцать баксов в месяц, я считаю важным делать жильё более доступным. Чем именно Вы занимаетесь? Сэм отходит от них, когда женщина начинает страстно жестикулировать, рассказывая о проблемах, с которыми сталкиваются съёмщики в Бруклине. Его урчащий живот и нос объединяются, чтобы отследить дурманящий аромат, исходящий от грузовика с эмпанадой, и, к тому моменту, как он отстаивает длинную очередь, вокруг Баки уже собралась небольшая толпа, а сам он общался с парнем, который в подробностях повествовал о своей первой покупке квартиры. Сэм не вмешивается, только молча суёт Баки куриную эмпанаду в соусе буффало, поддерживающе сжимает его плечо, а затем отворачивается, чтобы осмотреть остальную часть ярмарки. Ему не удаётся отойти далеко. Несколькими стендами далее, подле места с аквагримом и временными татуировками, стоят женщина с микрофоном и оператор, которые, судя по всему, как раз заканчивают брать интервью у девушки с нарисованными тигровыми полосками на лице. Журналистка говорит что-то своему компаньону, но тут же останавливается, когда её глаза встречаются с глазами Сэма. — Ого, — говорит она, быстро направляясь к нему. — Капитан Америка? Я Марта Фонтейн из New York Times. Мы делаем репортаж на тему Бруклинского фестиваля по поводу Дня Независимости. У Вас найдётся минутся? Что привело Вас сюда сегодня? О, просто супер. Сэм натягивает свою лучшую улыбку. — Привет, Марта. Но я здесь не как Капитан Америка — сегодня я просто Сэм. — Поняла, — она отвечает ему ответной улыбкой, и Сэму становится почти плохо от того, как сильно он не хочет с ней разговаривать. — Так что же Вы делаете на Бруклинском фестивале, Сэм? Насколько мне известно, сейчас Вы проживаете в Вашингтоне. — Так и есть, — говорит Сэм. — Но, как Вы знаете, мой хороший друг Баки Барнс баллотируется в Конгресс. И он подумал, что это мероприятие будет отличной возможностью познакомиться ближе с его избирателями. Но он не хотел приходить сюда один, потому что, знаете, он немного стесняется. Я прав, Баки? — Он просто шутит, — Баки оказывается рядом с Сэмом так же легко и быстро, как когда они вместе на поле боя, — насчёт моей стеснительности. Но я и правда пришёл сюда, чтобы поговорить с людьми, услышать их беспокойства. Сэм обнимает его за плечи. Он знал, что Баки с его дурацким слухом суперсолдата не оставит его наедине с репортёром. — Баки здорово печётся о том, что волнует окружающих. Всем же знакома эта ситуация, когда спокойно идёшь по улице, а человек перед тобой резко останавливается прямо посреди дороги, чтобы ответить на звонок. Так вот, если Баки выберут, он добьётся того, чтобы такое сделали уголовно наказуемым. — Рад служить, — смеётся Баки. — Конечно-конечно, — отвечает Марта, кивая. — Сэм, ранее на этой неделе Вы отрицали, что официально поддерживаете кого-либо в этой гонке, но вот Вы здесь, сопровождаете сержанта Барнса, когда он проводит свою предвыборную кампанию. Значит ли это, что Вы передумали? — На самом деле, я пришёл ради эмпанады, — говорит Сэм, осторожно выбирая слова для последующего ответа: — Слушайте, Баки — мой друг. И я здесь, чтобы по-дружески поддержать его, а не его кампанию. Я просто наслаждаюсь празднованием, в то время как Баки занимается своими политическими делами. Я считаю, что Бруклину очень повезло иметь так много служащих, которые заботятся о своем районе, и, как я и говорил ранее, я желаю удачи всем кандидатам. Баки это понимает, и я уверен, что представитель Престон тоже. — Вы могли бы сказать ему это сами, — предлагает Марта. Она кивает головой в сторону огромного белого навеса дальше по улице. Сэм не может разглядеть, что написано на свисающем с него баннере, но догадывается. Блять. И вот он должен выбирать между худшим кошмаром своего пиар-отдела и Баки, который поймет, почему Сэм сделает то, что сейчас сделает, но всё равно будет устраивать драму по этому поводу. — Отличная идея, — говорит Сэм, стискивая зубы, прежде чем ответить. Он ещё раз сжимает плечо Баки. — Бак, хочешь пойти со мной? Пожать руку Престону? — О, с удовольствием, — отвечает Баки таким тоном, который ясно даёт понять, что тот прекрасный минет, который Сэм получил меньше часа назад, в ближайшее время точно не повторится. Идти к стенду Престона чувствуется, как идти в пасть льва. Они с Баки сохраняют улыбки на лицах, когда останавливаются, чтобы пожать руку прохожим или похвалить ребёнка с нарисованным щитом Капитана Америки на щеке, но Сэм ощущает то же волнение, как когда собирается драться с пришельцами или роботами, и он уверен, что Баки тоже это чувствует. …а может и нет. Возможно, Сэм просто путает это с реальной вибрацией в своём кармане, когда кто-то ему пишет. Он отключил звук заранее, чтобы ничто его не отвлекало, так что он игнорирует это. Если что-то важное, ему позвонят. Престон встречается с ним взглядом, когда Уилсон оказывается в паре метрах от него. Он стоит под навесом один, хотя Сэму думается, что он видел его жену и дочь в очереди за воздушными шариками с животными. На мгновение Престон выглядит удивлённым, но потом его лицо озаряется улыбкой, обнажая два ряда идеально белых зубов. Это немного нервирует — то, что он выглядит как сгенерированная ИИ картинка «идеального белого мужчины-политика среднего звена». — Капитан Уилсон! Боже, какая честь познакомиться с Вами! Макс, посмотри, это Капитан Америка! Он берёт на руки малыша, которого Сэм ранее не заметил — предположительно, Максимилиана Престона Пятого — и сажает его на стол. Ребёнок с несколько секунд смотрит на Сэма, а после переключается на посасывание большого пальца. — А я-то как рад, — говорит Сэм, подходя к стенду и протягивая руку. Престон её пожимает. Оператор не перестаёт снимать. — Баки и я как раз общались с репортёром из Times, и мы подумали: «Эй, а почему бы нам не подойти и поздороваться?». Может, вы и оппоненты, но я уверен, что вы сегодня здесь, потому что оба любите Бруклин, и это самое главное. Сэм отступает, чтобы пропустить Баки. Лёгкая улыбка последнего отражается на его лице, когда он благодарно кивает Сэму. Она, наверное, покажется абсолютно нормальной всем тем, кто не знает, как выглядит Баки в момент перед убийством. — Не могу не согласиться. Это так приятно, наконец встретиться с Вами, сержант Барнс, — Престон протягивает руку Баки — левую, потому что правой поддерживает ребёнка, — и тот пожимает её, и, несмотря на то, что рукопожатие Престона было крепким, какое обычно и бывает у политиков, по его выражению лица Сэм понимает, что Баки со своей вибраниумной хваткой определённо выигрывает этот бой. — Мне тоже приятно, — говорит Баки. — А это, должно быть, Ваш сын? Он тоже думает пойти в политику? Престон запрокидывает голову и заливисто смеётся. Его зубы действительно слишком идеальны. Они напоминают Сэму надгробия в Арлингтоне. — Может, через несколько лет, — он сажает своего сына, который начал дёргаться, на стол перед собой. Мальчик широко раскрытыми глазами смотрит на руку Баки. — «Служение стране» — вот девиз семьи Престонов. Patriam et servitium. Это написано на нашем гербе. Мы служили мостом между Бруклином и Вашингтоном с тех пор, как мой прадед попал в Конгресс. Он был выбран на внеочередных выборах, которые проводятся и сейчас. Хотя, к счастью, на этот раз никто трагически не погибал. — Да, думаю, Вы об этом уже говорили, — отвечает Баки. Его улыбка начинает нервировать. — Хоть я и не рос всю жизнь, окружённый политикой, мне бы хотелось думать, что я служу своей стране с 40-х. Снова жить в Бруклине, работать на благо общества — это всё равно что вернуться к своим корням. — О, я полностью Вас понимаю, — говорит Престон, энергично кивая головой. — Я был предан Америке всю свою жизнь. Не могу и представить себе другой судьбы. Улыбка Баки застывает, как будто ГИДРА затолкала его обратно в криокамеру и заставила позировать для календаря. Он смотрит на Престона, а потом смотрит на Престона, а потом смотрит на Престона ещё. Сначала Престон смотрит в ответ, на его лице всё ещё играет идеальная улыбка политика, но по мере того, как секунды идут, а Баки не моргает, его щёки начинают дёргаться от напряжения, чтобы сохранять выражение лица. Наконец, он бросает взгляд на Сэма, его глаза явно умоляют о помощи. И как бы Сэм ни хотел не встревать, журналистка всё ещё стоит прямо там с нескрываемым восторгом, что значит, что Сэму нужно как-то разрядить обстановку и сказать что-то подходящее прямо сейчас. Он кладёт руку между лопаток Баки и открывает рот, не совсем придумав, что сейчас оттуда вылетит — может, что-то о том, как повезло Бруклину иметь сразу двух политиков, так преданных своему делу, или он мягко напомнит, что Баки числится в книге рекордов Гиннесса как самый долго находившийся в заточении американский военнопленный… И в этот момент люк ближайшей канализации взмывает ввысь, и что-то, подозрительно похожее на гамма-мутировавшего аллигатора, выпрыгивает, широко раскрыв челюсть и направляясь прямиком к #ПРЕСТОНИРУЕМСЯВПЕРЕД стенду. А, может, это и крокодил. Обычно Сэм рад похвастаться своими познаниями в рептилоидных, но сейчас его мысли больше заняты радиоактивно-зелёной чешуей и чрезмерно большим количеством рядов зубов. Хотя он в принципе не особо думает, скорее, действует инстинктивно. Он молниеносно встаёт перед сотрудниками Times, прикрывая их как только может, несмотря на то что оператор, пытающийся всё заснять, ему не особо в этом помогает. Когда летящий на них аллигатор приближается, Престон издаёт высокий вопль и резко отшатывается назад. Что было бы вполне понятной реакцией человека, если бы он не оставил своего кричащего сына на столе прямо на пути крокодила. Ну, или не совсем прямо. Потому что перед ним выскакивает Баки. Правой рукой он подхватывает ребёнка и поворачивается так, чтобы малыш не был в зоне досягаемости аллигатора. В то же время он выхватывает припрятанный пистолет, направляет его точно в пасть существа и стреляет. Аллигатор падает на землю с отвратительным чмякающим звуком. Несколько мгновений он ещё дёргается, странная дымка висит над его чешуей, прежде чем он наконец замирает. Удостоверившись, что все в безопасности, Сэм тут же достаёт телефон, чтобы вызвать Редвинга. Разблокировав экран, он цепляется взглядом за сообщение от Хоакина — источник вибрации, которую он почувствовал пару минут назад. «Человек-Паук только что заметил какого-то радиоактивного мутанта-аллигатора в Квинсе🙀 Похоже, он движется в вашу сторону. Держите ухо востро!🐊» Сэм делает мысленную пометку провести с Хоакином лекцию о том, какую информацию можно просто написать, а какая — требует немедленного звонка. Пока он возится с управлением дроном, он смутно понимает, что вокруг них начинает собираться толпа. Он слышал чьи-то крики, когда Баки спустил курок, и предположил, что люди, наоборот, начнут разумно убегать, услышав выстрелы на многолюдном фестивале. Но, видимо, перед сочетанием супергероев и светящегося мертвого аллигатора очень трудно устоять. А, может, это просто типичный вторник в Нью-Йорке. Баки убирает пистолет, поворачивается к Престону и возвращает тому ребёнка, и всё это в гробовой тишине. Престон забирает сына, не проронив ни слова. Мгновение спустя к нему подбегает его жена — дочь старается поспевать за ней — и заключает мужа и сына в крепкие объятия. А оператор всё не прекращает снимать. Когда Баки оборачивается, он быстро оглядывает Сэма и, кажется, только потом замечает, что все уставились на него. Его взгляд мечется между мёртвым крокодилом и камерами, направленными в его сторону. Он всегда ненавидел находиться в центре внимания после завершения миссий. И затем кто-то спрашивает: — Чёрт, это же не тот чувак Зимний Солдат, который баллотируется в Дом Представителей? Который ещё «Барнса в Конгресс 2027»? — и вопрос слышится слишком чётко в полной тишине. Баки выпрямляется. Делает глубокий вдох, расправляя плечи. И он весь в крови и аллигаторских кишках, и кто-то, вероятно, должен бы проверить его счётчиком Гейгера, но то, как свет падает на него… И, да, Сэм может это увидеть: Баки принимает присягу, Баки произносит душераздирающую речь о том, как для него действительно важно находиться в Палате представителей, Баки — герой, может, и не на поле боя, но всё равно спасает людей. И, конечно, именно в этот момент он решает всё испортить, открыв рот. — Да. Да, это я. Меня зовут Баки Барнс, и я баллотируюсь в Конгресс, потому что хочу обезопасить наш район. Но я рад, что сегодня я был здесь, а не в Вашингтоне. Полагаю, это и правда ваш бакливый день. И, прежде чем Сэм поддался желанию залезть в канализацию с радиоактивными аллигаторами, толпа взрывается аплодисментами.***
Временный член палаты представителей Максимилиан Престон IV✔️ @maximilianprestoniv Словами не описать, как я счастлив, что никто не пострадал во время инцидента с аллигатором на Бруклинском Праздновании Дня Независимости. Тот факт, что эти существа постоянно подвергались воздействию гамма-излучения, указывает на необходимость гораздо более строгих мер утилизации токсичных отходов. Я благодарен Капитану Америке и сержанту Барнсу за их незамедлительную реакцию. И я также рад, что сержант Барнс — достаточно меткий стрелок, чтобы никто не попал под шальную пулю. В таком случае праздник мог бы закончиться куда трагичнее. 18:33 · 10 июля, 27 3К Репосты 2,8К Цитаты 27,9К Отметки(-ок) «Нравится» bucky barnes ✔️ @JamesBBarnesOfficial Я благодарен, что обошлось без жертв на сегодняшнем Бруклинском Фестивале, и я также рад сообщить, что я не подвергся никакому гамма-излучению. Я уже связался с властями, чтобы привлечь Верховного Мага для устранения всех токсичных веществ в водоемах. До тех пор, пожалуйста, продолжайте пить бутилированную воду. И ещё, у кого-нибудь есть #советы, как избавиться от #аллигаторскойкрови на одежде?.. 19:42 · 10 июля, 27 2,5К Репосты 2,1К Цитаты 25К Отметки(-ок) «Нравится» CNN ✔️ @RealCNN Недавние опросы показывают небольшой рост популярности Джеймса «Баки» Барнса среди избирателей на фоне #гаммалигаторногошествия, но временный представитель Максимилиан Престон IV по-прежнему сохраняет лидерство; до решающих праймериз Демократической партии осталось два месяца. 10:39 · 15 июля, 27 13К Репосты 8,1К Цитаты 75,3К Отметки(-ок) «Нравится»***
— Ты видел новое интервью Престона? — спрашивает Баки. Он игнорирует попытку Сэма сказать, что он последние пять дней был занят истреблением мутировавших аллигаторов по всему Восточному побережью, и яростно продолжает: — Он сказал, что его сыну теперь снятся кошмары из-за, цитирую, «аллигаторов и выстрелов». — Я думал, его сыну около года, — замечает Сэм. Он остановился в Делакруа на ночь и сейчас сидит за кухонным столом, прижимая к голове холодное пиво. Утром ему придётся оставить сестру с племянниками и вернуться в свою скромную вашингтонскую квартирку, но переночевать здесь было разумнее, ведь последний (и, будем надеяться, во всех смыслах этого слова) аллигатор, с которым он разобрался, находился в Билокси. — Ну, да, он, наверное, испугался. Я-то, само собой, в его возрасте убивал аллигаторов направо и налево, но эти городские дети — такие неженки… — Он пытается выставить это как проблему насилия с применением огнестрельного оружия. Просто потому, что я застрелил потенциально опасное существо. В своём твите он сказал, что кто-то мог «попасть под шальную пулю». Я выстрелил один раз. Чётко в пасть. Да даже риска не было, что кто-то пострадает! Сэм отодвигает пиво ото лба и делает глоток. Судя по всему, ему это понадобится. — Такова политика. — Брехня, — Баки свирепо смотрит в камеру, стиснув челюсти так сильно, что Сэм может поклясться, что слышит, как его зубы стачиваются в пыль. — Он оставил своего сына на столе! Единственная причина, почему это не во всех новостях — редакторка политической сводки новостей Times, которая замужем за одним из Престонов. Но зато идиотское фото, на котором он обнимается со своей женой, просто везде. Терпеть его не могу. И он по-прежнему мне кого-то напоминает, но никак не могу понять, кого. — Я видел, за тебя стали больше голосовать, — переключает тему Сэм, стараясь звучать успокаивающе. — Продолжай давать интервью, крутиться в новостях. Такого рода освещение может многое поменять. — Этого всё равно недостаточно, — Баки, который во время разговора расхаживал по комнате, с немалой долей драматизма падает на кровать. Сэм усердно старается не думать о том, что они вытворяли в последний раз на этом матрасе. — Проблема в том, что люди и ждут от меня того, что произошло на фестивале. То есть, я не про конкретно ту часть, где я застрелил канализационного аллигатора-мутанта, но про сам героизм. Они видят во мне жестокое оружие. Это типично и не стоит новостей. Но люди не ожидают, что на богатых придурков по типу Престона могут напасть, поэтому он и выжимает из этого все соки и пытается сделать сенсацию. Сара появляется прежде, чем Сэм успевает придумать ответ. Ранее, поздоровавшись с Баки, она вышла из кухни, заявив, что хочет оставить их наедине. Чутьё старшего брата, конечно же, подсказывало, что она всё это время подслушивала. И ей хватает наглости это даже не скрывать. — У меня была точно такая же ситуация, когда я баллотировалась в старосты класса, — говорит она, выглядывая через плечо Сэма. — Моя конкурентка была такой королевой драмы. Ей было жизненно необходимо находиться в центре внимания. Как-то она сымитировала обморок на уроке математики, и, Боже, это было так притворно. О, и ещё она бросила парня, с которым встречалась с пятого класса, и ушла к квотербеку, просто чтобы выглядеть крутой. — Плохо, что мы с Сэмом уже расстались, — задумчиво замечает Баки. — Это могло бы сработать. Ну и что ты сделала? — Пробовала всякое. Сначала я подумала: «Может, всё, что мне надо, это чтобы люди тоже говорили обо мне?». Поэтому я сделала новую причёску. Поехала в город к крутому стилисту, и это вышло так дорого — Сэм тогда уехал в колледж, и я взяла деньги из его тайничка… — Как ты о нём вообще узнала? — спрашивает Сэм, вытягивая шею, чтобы посмотреть на сестру. Она от него отмахивается. — Я потом немного поработала няней и вернула всё до твоего приезда. Суть в том, что я выглядела просто фантастически. Мари, так звали мою конкурентку, была в бешенстве. Может, и тебе стоит попробовать что-то такое? Новую прическу или, не знаю, отрастить бороду. Поверь мне, это сделает тебя более популярным, чем если бы ты болтал о политике. — Можно нанять тебя в качестве руководителя моей кампании? — спрашивает Баки, и Сэм буквально видит, как в голове Сары крутятся шестерёнки, а значит, он должен действовать быстро. — Нет, не можно. Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть: я всё это время уверял общественность, что никого не поддерживаю, чтобы ты взял и нанял мою сестру. Нет. Ни за что. Баки прищуривается. — Мы можем никому не говорить… — Закон о сокрытии информации о кампаниях. — Я постоянно проводил денежные махинации, пока был в бегах. Крал со старых счетов ГИДРЫ. Я знаю, что делаю — никто не узнает. — Всё в порядке, — говорит Сара. — Я всё равно слишком занята бизнесом. Но я всегда рада проконсультировать тебя. Или, может, Wilson Family Seafood могла бы обслуживать ваши мероприятия? — Договорились, — говорит Баки, и Сэм качает головой и допивает остатки пива.***
Official Cap & Co. Watcher @OfficialCapWatcher Баки Барнса 👀ЗАМЕТИЛИ👀 сегодня занимающимся волонтёрством в бруклинском приюте для животных... и у него НОВЫЕ боб & борода 🤯 БОМБА 💣 или ОТСТОЙ? 😖 Пишите в КОММЕНТАРИЯХ! 15:29 · 25 июля, 27 2,3К Репосты 2,9К Цитаты 8,3К Отметки(-ок) «Нравится» objectively correct opinions central @m0stfuck4ble4venger · 25 июня Отстой 0 Комментарии 0 Репосты 2 Отметки(-ок) «Нравится» sass squatch @RealBigfootOfNewJesey · 25 июня Отстой 0 Комментарии 0 Репосты 2 Отметки(-ок) «Нравится» ааааааа @69gaycapybaras · 25 июня Не могу поверить что говорю такое про Баки Барнса, но… отстой 🤢😢 0 Комментарии 0 Репосты 3 Отметки(-ок) «Нравится» . @notjohnwalker · 25 июня Отстой 0 Комментарии 0 Репосты 0 Отметки(-ок) «Нравится»***
— Это не сработало, — говорит Баки, почёсывая отвратительный пушок на своём подбородке. — Люди говорят обо мне, но цифры не растут. И чёртов Престон только что выпустил новую рекламу, в которой говорит о том, что он лучше всех подходит для этой должности только потому, что у него есть политический опыт. Я здесь хожу, разговариваю с людьми, выгуливаю собак в приютах, я даже помог старушке перейти дорогу на прошлой неделе, а, учитывая нью-йоркских водителей, это было опаснее, чем когда я сражался на войне. Но ничего не помогает. Праймериз в следующем месяце, а он всё ещё на десять процентов меня обгоняет. У Сэма хватило предусмотрительности не вытаскивать свой член, когда зазвонил телефон, что оказалось к лучшему: Сара тоже на линии. Он не видел её с тех пор, как официально разобрался со всеми аллигаторами. После этого он вернулся в Вашингтон и теперь застрял в бесконечном цикле бумажной волокиты, встреч, где он пытается убедить людей не уничтожать Агентство по охране окружающей среды, чтобы хоть какая-нибудь организация следила за тем, чтобы свалки токсичных отходов не устраивали рядом с местами размножения аллигаторов, и лежания в своем тихом, пустом доме, уставившись в потолок. — Ты можешь сделать не так много, — говорит он сейчас, откинувшись на спинку дивана. — Деньги решают, Бак. У Престона богатые спонсоры. Я знаю, ты выбрал более прогрессивных, но у них не такие большие кошельки. Просто не прекращай общаться с людьми, позволь им увидеть настоящего тебя. Того, что прячется за этой бородкой. — Конечно-конечно, — встрявает Сара, прежде чем Баки успевает ответить, — или, может, тебе просто нужен Октябрьский Сюрприз. Ну или Августовский Сюрприз, в твоём случае. — Что? — Баки выглядит искренне растерянным. — Октябрьский Сюрприз. Такое иногда происходит во время выборов, когда в последний момент один кандидат вырывается вперёд. Например, когда другой случайно упоминает, что ненавидит щенков или типа такого, и после этого ни один уважающий себя собачник за него не проголосует. Баки задумчиво хмурится. — Я мог бы попробовать подслушать Престона, но он сразу поймет, что это я, как только аудиозапись просочится. — Тебе надо действовать скрытно, — соглашается Сара, в то время как Сэм бросает на них обоих свой Капитан-Америка-разочарован-в-тебе взгляд. Ожидаемо, его игнорируют. — Хорошо, помнишь, я говорила о моём баллотировании в старосты класса? — Такое забудешь, — говорит Баки, хмурясь и проводя рукой по своему ебаному бобу. — Смена причёски было первым, что я попробовала. И это помогло, правда помогло. Люди начали говорить со мной, и у меня наконец появилась возможность рассказать им о том, как я собираюсь изменить нашу систему сбора средств и накопить достаточно денег, чтобы устроить лучший выпускной в истории. И что сделала Мари, моя конкурентка? Так она пошла и тоже подстриглась, и все резко начали говорить, какая она милашка, и захотели с ней дружить. Поэтому я поняла, что надо играть жёстче. Баки заинтересованно пододвигается ближе к экрану. — И что ты сделала? — Ну, — отвечает Сара. — Мари постоянно хвасталась всем, что она получает сплошные пятёрки по французскому, что значит, что она лучше и умнее, чем все остальные кандидаты, как будто я недостаточно квалифицированна просто потому, что не слишком хороша в алгебре. Но суть в том, что я была с Мари в одном классе по французскому ещё со времен средней школы, и ни при каких обстоятельствах она не могла получать пятёрки, только благодаря своим усилиям. Её словарный запас был tres pathétique. Поэтому однажды я пошла за ней после уроков… — Сара, — Сэм настолько же впечатлён, насколько в ужасе. — Стоит мне уехать в колледж, так ты тут же начинаешь преследовать людей? — Расслабься, я её не преследовала, да и к тому же всего раз было. Этого мне хватило. Потому что я застукала её на том, как она зашла в кабинет французского и начала переписывать все вопросы, которые должны были быть на нашем следующем тесте. Но это был четверг, а по четвергам — что? Правильно, мадемуазель ДеКо задерживается для работы с драматическим кружком. Так что я пошла прямо к ней, и она поймала Мари с поличным, отстранила от занятий и запретила занимать классную должность. И я победила. — Уверен, тебя бы избрали в любом случае, — поддерживающе говорит Баки. — Возможно, — соглашается Сара, — но раз была такая возможность? Тебе надо сделать что-то похожее. Система работает на таких людей, как Престон, и потому они думают, что теперь правила на них не распространяются. Так что тебе нужно найти что-то, что взорвёт его кампанию. — «Взорвёт его…», — Баки начинает, но резко замирает. Он становится настолько неподвижным, что Сэм подумал бы, что что-то не так с его интернет-соединением, если бы не брови Баки, медленно поднимающиеся вверх. Сэм видел его в таком состоянии всего несколько раз. Однажды, когда включилась песня из какого-то плейлиста «Музыка 1930-х» и Баки внезапно осознал, что она играла на праздновании двенадцатилетия его сестры. Ещё один раз, когда крик чайки помог ему вспомнить незапланированный пляжный отдых, который случился у него и его команды эвакуаторов, когда он был Солдатом, и в итоге они все ненадолго застряли на каком-то тропическом острове. Сара открывает рот, чтобы что-то сказать, но Сэм ловит её взгляд и качает головой. Через пару секунд Баки наконец отмирает. — Подождите, я должен… Его взгляд падает ниже камеры, микрофон улавливает звук его пальцев, стучащих по экрану телефона. И потом раздаётся тихое «чёрт». — Бак? — спрашивает Сэм. — Что такое? — Мне надо уехать, — говорит Баки, резко вставая. — Думаю, я знаю, в какой базе меня держали во время той миссии, и я не успел её уничтожить, пока был в бегах… все файлы наверняка всё ещё там… — Притормози. Какая база? Какие файлы? Ты же в курсе, что, когда Сара сказала тебе взорвать его кампанию, она не имела в виду буквально? Он ожидает, что Баки бросит на него один из своих убийственных взглядов, но тот, видимо, слишком отвлечён. Картинка на экране начинает трястись, когда Баки опускается, чтобы достать одну из своих «сумок для побега», спрятанную под фальшивой плиткой на кухне. — Прикроешь меня, если кто-нибудь обо мне схватится? Я могу быть не в сети какое-то время. — Нет, — отвечает Сэм. — Я не буду ничего говорить или делать, пока ты не объяснишь, что происходит. — Спасибо. И спасибо, Сара. Ты очень помогла. Я потом вам перезвоню. И потом Баки отключается, оставляя Сару и Сэма смотреть друг на друга в растерянности. — Есть идеи, что это сейчас было? — спустя несколько секунд молчания спрашивает Сара. — Не-а. Когда они ещё встречались, Сэму иногда казалось, что он наконец начинает понимать Баки. Но такие моменты, как сейчас, будто были намёками от вселенной, что он слишком самонадеянный и ему надо быть чуть скромнее. — Ладно, — Сара хмурится и пожимает плечами. — В любом случае удачи ему. Кажется, он знает, что делает. — Надеюсь, — и, поскольку это первый раз, когда у него есть возможность поговорить с Сарой наедине за последние пару недель, он добавляет: — Потому что он точно не знал, что делал с этой прической. Ты плохо поступила, посадив эту мысль в его голову. — Этот боб не моя вина, — в свою очередь, защищается Сара, — и эта… козлиная бородка, или что он вообще хотел сделать. Я думала, он отрастит себе полную бороду. Как, знаешь, когда я смотрела фотографии с похорон Тони Старка, и там были вы двое, и это, по сути, был первый раз за пять лет, когда я увидела тебя? И, конечно, логически я понимала, что это Мстители стояли за возвращением людей, но всё же я тогда подумала, что, возможно, это парень, стоящий рядом с тобой и похожий на белого Иисуса, вернул тебя? Так я надеялась, что и сейчас он подстрижётся как-то похоже. — Ко мне недавно подошёл Роуди — Роуди, чёрт возьми, — положил руку мне на плечо и спросил, весь такой обеспокоенный, всё ли в порядке с Баки. Сказал, что «видел некоторые фотографии» и было похоже, будто Баки «через что-то проходит». Мне пришлось его уверять, что он всего лишь пытается стать более популярным в связи с выборами. — Что ж, он стал, — замечает Сара. — Я слышала, как люди болтали о нём в продуктовом. Видимо, сплетницам есть много что обсудить на этот счёт. — О да, и они ещё такие грубые. И этим Сэм случайно говорит больше, чем хотел. Не то чтобы он мониторил, что там говорят всякие модные журналы на тему новой причёски Баки. Просто, видимо, алгоритмы в его соцсетях знают, что Баки Барнс — его потенциальный интерес, так что в те редкие моменты, когда он заходит в интернет, такие новости появляется в его ленте, нравится ему это или нет (а ему не нравится). Но, прежде чем Сара успевает завалить его вопросами, откуда он знает, что People недавно опубликовали статью «Что такое «е*ан*ый боб» и почему все про это говорят?», его телефон сообщает о входящем звонке от президента. Сара говорит, что это звучит, как дешёвое оправдание, но отпускает его, и после Сэм становится слишком занят злыми космическими волшебниками, чтобы думать о том, чем там Баки занимается на Земле.***
New York Times ✔️ @TheNYTimes СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: Кандидат в Конгресс и супергерой Джеймс «Баки» Барнс проведёт пресс-конференцию в 14:00. Это неожиданное заявление было сделано после почти двух недель полного молчания со стороны его кампании, во время которого ходили слухи, что он собирается снять свою кандидатуру с праймериз Демократической партии, который состоится в следующем месяце. 10:42 · 14 авг., 27 2,8К Репосты 937 Цитаты 3,9К Отметки(-ок) «Нравится»***
Первое, что говорит Сара вместо приветствия, это: — Ты смотришь пресс-конференцию Баки? Она должна начаться с минуты на минуту на CNN. — Вау, — отвечает Сэм, который, в свою очередь, не смотрит пресс-конференцию Баки, потому что он только что вернулся домой спустя двенадцать дней, проведённых на С.А.Б.Л.Е. Он был на строго конфиденциальной миссии, которая заключалась в помощи заключения мира между враждующими группировками космических волшебников, чья кровная месть ненароком коснулась и Землю. — У меня всё хорошо — спасибо, что спросила. Замечательно провёл время в космосе, виды просто невероятные. — Да-да, круто, — говорит Сара, а потом до неё, видимо, доходит смысл сказанного. — Подожди, что, ты был в космосе? — Чрезвычайно секретно, — информирует её Сэм, падая на диван. Его дурацкая квартира обычно кажется слишком большой, но после долгих философских размышлений о никчёмности человека на фоне бесконечной вселенной сейчас она чувствуется маленькой. Оказывается, он переехал в вашингтонский аналог дома трёх медведей. — Агх, ну и чёрт с тобой. О, у него до сих пор боб. Похоже, он опять его подстриг. Сэм включает телевизор, и, да, вот он Баки, всё ещё со своим бобом, стоит за трибуной. Удивительно, но с неё даже не свисают плакаты с надписью #ЭтоТвойБакливыйДень. Хотя, вероятно, это из-за того, что у Баки даже нет никаких помощников по кампании или специалистов по связи с общественностью, которые объяснили бы ему основы маркетинговых стратегий. — Добрый день, — тем временем начинает Баки и с сосредоточенным выражением лица кладёт на трибуну внушительную стопку пожелтевших бумаг. — Спасибо, что пришли. Я созвал эту пресс-конференцию, потому что верю, что демократия требует прозрачности, и потому что некоторые заявления слишком серьёзные, чтобы просто публиковать их в социальные сети. Он делает глубокий вдох и смотрит прямо в камеру. — Как большинство из вас знает, прежде чем стать кандидатом в Конгресс, я провёл несколько десятилетий в качестве Зимнего Солдата, когда террористическая организация ГИДРА контролировала мой разум, чтобы превратить меня в ассасина. Правительство Штатов официально помиловало меня пару лет назад. В рамках этого помилования я предоставил список известных мне жертв, но всегда говорил, что некоторых могу не помнить из-за провалов в памяти. Также я сообщил о потенциальных локациях, на которых может храниться информация о моих миссиях, но, учитывая ограниченность ресурсов правительства и тот факт, что большинство из этих мест находится на другом континенте, не все из них были проверены. Баки кладёт руку на стопку бумаг. — Я вёл кампанию против Максимилиана Престона Четвёртого, представителя политической династии Престонов. С того момента, как я его увидел, меня не покидало чувство, что он мне кого-то напоминал, но я не понимал, кого. До недавних пор. Он расправляет плечи, и Сэм наклоняется ближе к телевизору. Что, чёрт возьми, происходит? — Престоны долгое время играли значимую роль в политике Бруклина, ещё с тех пор, как я был ребёнком. Но вышли они на национальный уровень только тогда, когда прадедушка представителя Престона, Максимилиан Престон Первый, был избран в Конгресс в результате внеочередных выборов в 1951. Эти выборы произошли потому, что его предшественник, Артур Берк, умер вследствие предположительной утечки газа, приведшей к взрыву его вашингтонского дома, в котором он жил во время собраний Конгресса. Мистер Престон Первый был назначен временным представителем, а после с лёгкостью победил на выборах. Сам же взрыв был признан несчастным случаем. Ох ты ж, блять. — Но я собрал сегодня всех вас, чтобы сообщить, что это не был несчастный случай. Это я ответственен за взрыв, унёсший жизнь Представителя Берка. И я сделал это потому, что Максимилиан Престон Первый был близким соратником ГИДРЫ. Думаю, я встречал его множество раз во время его политической карьеры, хотя не уверен, совершал ли ещё убийства по его приказу. Тут же раздаются перешёптывания журналистов между собой, в то время как по телефону, который Сэм всё ещё сжимает в руке, Сара тихо произносит: «Вот же чёрт». Баки поднимает стопку бумаг. — Я потратил последние пару недель, чтобы вернуться на базу, где обосновалась ГИДРА на момент убийства Берка. Эти файлы содержат доказательства сотрудничества Престона и ГИДРЫ. У меня также есть фото и видео, на которых я их извлекаю, чтобы развеять все опасения, что документы могли быть подброшены или подделаны. По окончании конференции я передам всё властям, — он делает паузу, и затем добавляет: — Хочу прояснить. У меня нет никаких оснований полагать, что мой оппонент, Максимилиан Престон Четвёртый, как-то связан с ГИДРОЙ. Насколько мне известно, ни один из Престонов, помимо Максимилиана Первого, не был замешан в делах этой организации. И я рассказываю об этом не из-за того, что хочу как-то обвинить представителя Престона, а потому, что считаю необходимым взять на себя ответственность за свою роль в смерти Артура Берка. Я искренне приношу извинения всем его потомкам. Всем спасибо. Вспышки камер появляются со всех частей зала, а репортёры наперебой начинают выкрикивать вопросы. Баки останавливается и отвечает: — Нет, я не снимаю свою кандидатуру. Я верю, что люди Бруклина сами должны решать, делает ли меня это открытие неподходящим человеком, чтобы представлять их. И, нет, я также не призываю своего конкурента выйти из гонки. Что делать со своей кампанией, решать только ему. Мне больше нечего сказать. Спасибо. А потом он уходит со сцены, и мгновение спустя камера транслирует кучу ошарашенных говорящих голов, чьи комментарии Сэма на самом деле не волнуют. Он выключает телевизор, и тишина в его квартире становится оглушительной. Господи. А он-то думал, что переговоры с космическими колдунами будут самой странной частью этой недели. — Вау, — говорит Сара. — Думаю, это можно считать Августовским Сюрпризом.***
CNN ✔️ @RealCNN СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: Министерство обороны отстраняет старшего аналитика Корнелиуса Престона-младшего, ссылаясь на «неопределённые опасения по поводу альянсов с внешними организациями». Это решение было принято всего через несколько дней после того, как Джеймс Барнс раскрыл связь между ГИДРОЙ и дедом Корнелиуса Престона-младшего, Максимилианом Престоном I. 11:30 · 16 авг., 27 8,3К Репосты 4,4К Цитаты 34,3К Отметки(-ок) «Нравится» Chicago Tribune ✔️ @TheChicagoTribune СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: New York Times уволили своего редактора политических новостей, Тришу Престон, из-за всплывшего подавления ею критики в сторону нескольких политиков, которые, как ранее было известно, были связаны с ГИДРОЙ. Муж Триши Престон, Конрад Престон II, является правнучатым племянником известного союзника ГИДРЫ Максимилиана Престона I. 16:04 · 17 авг., 27 2,9К Репосты 1,5К Цитаты 10,3К Отметки(-ок) «Нравится» Временный член палаты представителей Максимилиан Престон IV✔️ @maximilianprestoniv Служба моей стране — самое главное достижение в моей жизни. Однако недавно всплывшая информация ясно показывает, что моё присутствие в Конгрессе отвлекает внимание от настоящих проблем, с которыми сталкиваются жители Бруклина. Поэтому я принял немедленное решение остановить свою кампанию по выборам в Конгресс. И я также хочу повторить, что, несмотря на то что Александр Пирс при жизни являлся моим крёстным отцом, я НЕ знал о его связях с ГИДРОЙ вплоть до 2014 года. Моё полное заявление можно прочитать на моем веб-сайте. Боже, благослови Америку. 18:33 · 18 авг., 27 19,4К Репосты 10,3К Цитаты 934 Отметки(-ок) «Нравится» New York Times ✔️ @TheNYTimes СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: Кандидат в Конгресс от Бруклина из республиканской партии Эрик Харридан отказывается от участия в выборах за две недели до праймериза со словами, что он «решил уйти из политики» и «сохранить свою приватность в нынешние времена». Учитывая выход из гонки временного представителя Максимилиана Престона IV, это значит, что Джеймс Барнс теперь баллотируется без конкурентов. 9:42 · 22 авг., 27 3К Репосты 1,4 Цитаты 11,9К Отметки(-ок) «Нравится»***
Когда Сэм приземляется в Бруклине, Баки не дома, хотя Сэм и так об этом знал. Сегодня второе ноября, день выборов, а, значит, Баки празднует победу в своём предвыборном штабе. Хотя этот штаб на самом деле — тот самый персидский ресторан, в который они с Сэмом так часто ходили. И они настолько полюбились владельцам, что, как только стало очевидно, что Баки победит, они предложили ему использовать заведение в качестве места встречи со своими избирателями. Теперь ему и вправду понадобится офис. А ещё сотрудники. И, наверное, пара пособий о том, как в принципе работает Дом Представителей. Сэм делает мысленную пометку учесть это при выборе рождественского подарка. Он быстро шагает по улицам города, останавливаясь только один раз, прежде чем дойти до дома, где живёт Баки. Холод проникает сквозь его костюм, но что действительно движет им, так это жгучая потребность увидеть Баки, почувствовать Баки, попробовать Баки. Они не виделись с июля, и грязных разговорчиков стало недостаточно, по крайней мере, уже несколько месяцев как. С тех пор как Бак раскрыл давнюю связь Престонов с ГИДРОЙ, правительство осознало, что, возможно, всё-таки надо проверить все те наводки от Баки. Но они были слишком злы на него за то, что он ворвался на базу на территории России, а также за то, что объявил общественности, что они знали о всех этих локациях и ничего не предпринимали, чтобы хотеть работать с ним напрямую. И поэтому Сэм провёл последние два с лишним месяца на тайных миссиях по сбору разведданных вместе с Хоакином. Баки, конечно, предоставил все координаты и прочую информацию, какую только мог, но это всё равно не то же самое, чем если бы он был рядом. Вообще не то же самое. Сэм взбегает по лестнице в квартиру Баки и взламывает замок. На мгновение он задумывается, не отключить ли его систему безопасности и тем самым устроить настоящий сюрприз, но есть большая вероятность оказаться из-за этого под прицелом спрятанного где-то оружия, что может испортить всё настроение. Так что вместо этого он вступает в полный обзор скрытой камеры. Он ждёт с минуту, зная, что Баки должен получить сигнал тревоги на свой телефон из-за проникновения и потому отойдёт в сторонку от толпы, чтобы проверить это. Сэм позволяет крыльям упасть со спины, снимает куртку и начинает расстегивать рубашку. Медленно разминает плечи, и ткань опускается на пол к крыльям. Сэм поднимает руку и дотрагивается до соска, не отрывая взгляда от объектива камеры. Он кружит пальцами вокруг него, а после переходит к другому. Когда они оба затвердевают, он медленно перемещает руки от груди к бёдрам, улыбаясь, приподнимает бровь, а затем поворачивается и направляется в спальню. К тому времени, когда возвращается Баки, три пальца Сэма уже глубоко в заднице, и он настолько возбуждён, что понимает, что долго не продержится. Ну и пусть, у него всё равно на этой неделе больше ничего не запланировано. — Эй, конгрессмен, — кричит он, когда дверь с грохотом захлопывается и Баки широкими шагами пересекает кухню, даже не потрудившись снять обувь. — Поздравляю. Баки прислоняется к дверной рамке. Комнату освещает только прикроватная лампа, но даже так Сэм видит, насколько тёмные у Баки глаза и как к его щекам начинает приливать кровь. — Знаешь, я бы баллотировался в Конгресс раньше, если бы знал, что это моя награда. Большинство просто подарило шампанское. — Вообще-то я купил бутылку по дороге, — Сэм вытаскивает пальцы и вытирает их о простыню. — На потом? — На потом, — соглашается Баки, и через пару мгновений Сэм притягивает его, прислонив к изголовью. Трёх движений смазанной руки хватает — Баки уже твёрдый и скользкий, готовый, чтобы Сэм залез к нему на колени и опустился на него сверху. Как Сэм и предполагал, ни один из них долго не продержался, но иногда меньше — лучше. Баки ни на секунду не отрывает рот от кожи Сэма, скользя от губ к ключице и всем остальным местам, до которых только может дотянуться; он заставил Сэма откинуться настолько, что может беспрепятственно оставлять засосы на его груди, отчего Сэм сжимается настолько, что, как ему кажется, может причинить Баки боль, но тот, похоже, совсем не возражает. Сэм же запрокидывает голову и только надеется, что в доме Баки достаточно хорошая звукоизоляция, чтобы соседи не слышали его стоны. Он впивается пальцами в плечи Баки, но уверен, учитывая остервенение Баки, на нём тоже останется много отметин. Недели погонь за старыми разведданными в холодных лесах, недели одинокого сна в палатке, в транспорте или в своей тихой маленькой квартире; одно только присутствие Баки рядом поглощает его, и он позволяет себе быть поглощённым. К тому времени, когда он полностью приходит в себя, Баки уже выскользнул из-под него. Он укладывает Сэма на простыни, немного повозившись с подушками, а затем обхватывает его голову обеими руками и целует его глубоко и медленно. Сэм закрывает глаза, вдыхая запах секса, пота и Баки. — Наверное, стоит пойти за тем шампанским, — говорит Баки и исчезает на кухне. Он возвращается несколько мгновений спустя с бокалами Сэма, которые, как ему кажется, он оставил после расставания. — За представителя Барнса, — произносит Сэм тост, — и за абсолютно новую тактику ведения боя. — Он чокается с Баки бокалами и делает глоток. — Нет, серьёзно, — добавляет Сэм, шампанское приятно обжигает горло. — Почему ты решил баллотироваться? На самом деле. Баки обдумывает вопрос. Его вес приятно давит, нога покоится между ног Сэма. — Ну, — протягивает он, — изначально это была просто идея. Мне показалось, что это был бы отличный способ помогать людям, при этом никого не убивая. И я так много раз видел, как ты ведёшь переговоры, что подумал, что если я просто буду спрашивать себя: «А что бы Сэм сказал на моем месте?», то я смогу очень преуспеть в донесении своих мыслей до людей. Сэм старается прикрыть самодовольную улыбку за шампанским и обхватывает рукой плечи Баки. — Оу-у. Этим ты пытаешься сказать, что всё-таки иногда меня слушаешь, Бак? — Это другое, — говорит Баки, наклоняясь через Сэма, чтобы взять бутылку шампанского и долить в свой бокал. — Конгресс был просто идеей. Но потом я поделился ею с тобой, и ты сказал, что не думаешь, что я смогу победить. И мне просто стало необходимо доказать тебе, что ты ошибаешься. Шампанское во рту Сэма попадает не в то горло, и он сгибается, кашляя. Баки кладет одну руку ему на спину, другой тянется за шампанским Сэма, чтобы он случайно не разлил его на простыни, и без того испачканные смазкой и спермой. — Ты хочешь сказать, — выдыхает Сэм, смаргивая рефлекторно навернувшиеся слезы, — что ты провернул всё это назло мне? И я никогда не говорил, что не верю в твою победу. Никогда. — Брось, ты это подразумевал. Да и к тому же не столь важно, что именно ты сказал. Суть в том, что я был прав. Я мог победить, и я победил. Даже если это произошло из-за того, что оба моих конкурента решили выйти из гонки. Хотя республиканец не моя вина. Наверное, у него просто тоже есть какие-то секреты, которые он хочет сохранить, но я не думаю, что убивал кого-то по приказу его прадеда. Хотя, наверное, стоит проверить. Сэм бросает на него сердитый взгляд и забирает свой бокал с шампанским. Он пытается отодвинуться от Баки, демонстрируя своё недовольство, но тот обхватывает его ногу своей и наклоняется ближе, и, блять, ладно, это приятно — снова лежать с кем-то рядом. — Ты невероятен, — сообщает ему Сэм. — Не. Ве. Роятен. — Это не самое худшее, что мне говорили. Какое-то время они сидят в приятной тишине. Сэм допивает шампанское и ставит бокал на тумбочку. Он крепче обхватывает Баки, притягивая его ближе. И, к чёрту, он может заснуть сидя, прямо вот так. Но Баки подаёт голос: — Знаешь, мне придётся проводить много времени в Вашингтоне. — И правда, — рассеянно отвечает Сэм. — Ага. То есть, я оставлю эту квартиру, потому что хочу быть ближе к избирателям и всё такое, но, когда будут заседания Конгресса, в основном я должен быть там. — Мгм. — Добираться на работу будет сущим кошмаром. Каждый день ездить по шоссе 95. А еще это плохо для окружающей среды, поэтому летать было бы ещё хуже. — Наверное. — Конечно, я бы всегда мог снять квартиру, но тем самым я лишь усугублю жилищный кризис. Иметь вторую квартиру, в которой я даже не живу на постоянной основе, когда так много людей не могут позволить себе и одну. — Ага. — Наверное, мне стоит просто ездить на поезде, но у меня не самый хороший опыт с поездами. Но если это то, что я должен сделать, ну, знаешь, для защиты окружающей среды и предотвращения жилищного кризиса, то я это сделаю. Посмотрю страху в лицо. Просто надеюсь, что поезда Амтрак лучше, чем то, что колесило в Альпах в 1945… — О, Господи, — обречённо говорит Сэм. — Баки? Ты хочешь меня о чем-то попросить? Баки медленно моргает, весь такой удивлённый и невинный. — Что? Нет. Просто хотел поговорить с тобой о способах езды на работу. Не все из нас могут летать, знаешь ли. Сэм вздыхает, отрываясь от Баки и скрещивая руки. Его тело тут же ищет тепло Баки: не задумываясь, он снова наклоняется чуть ближе. Простыни, хотя и липкие в некоторых местах, мягкие на ощупь, шёлковые наволочки нежно прижимаются к его спине. Всё это так не похоже на его слишком большую, слишком маленькую, слишком тихую квартиру. — У меня есть гостевая комната, — говорит он, глядя в потолок. — Думаю, ты бы мог там обосноваться. — Гостевая комната, — медленно повторяет Баки. — Да, думаю, это лучше, чем кататься каждый день на поезде. — Но иногда ко мне может заглядывать Хоакин, — добавляет Сэм. — И Саре с детьми всегда рады. Поэтому время от времени нам, возможно, придется делить комнату, только если ты не хочешь спать на диване. — Не думаю, что это будет полезно для моей спины, — Баки переворачивается и обхватывает Сэма, притягивая его к себе. — Спасибо, — говорит он, уткнувшись куда-то в волосы Сэма. — Я могу помочь с арендой. Или, если хочешь, назови закон, который тебя не устраивает, и я посмотрю, что можно сделать. — Мне кажется, это нарушает правила этики, — бормочет Сэм, прижимаясь ближе. — Но я подумаю. Баки издаёт невнятный довольный звук, изо всех сил стараясь притянуть Сэма ещё ближе. И обычно Сэм жалуется, что он не может дышать или типа того, но не сегодня. Он просто позволяет Баки обнять себя, вплотную прижимаясь к нему спиной. Его тело приятно ноет, и во рту остался вкус шампанского, и у Баки появилась новая цель, к которой он стремится, и Сэму больше не придется жить одному в своей дурацкой душной квартире. В конце концов это и правда бакливый день.
