Черный микрофон

      Самочувствие всё еще оставляло желать лучшего, но Лукас отыграл еще один концерт на одной только мечте: вернуться в номер, на эту их проклятую единственную кровать и… сделать что-нибудь. С Йокубасом. Каждый раз, когда он вызывал в голове эту картинку, это была новая фантазия: вот Йо ложится сверху или лучше прижимает его к себе, и они вместе падают на кровать, целуясь, позабыв о больной ноге; вот Лукас сам придвигается, пока Йокубас потерял бдительность за листанием ленты, но сразу начинает отвечать, когда Лукас лишь слегка поластится; вот он сползает ниже и берет у Йо в рот, пока тот на него смотрит и убирает от лица упавшие пряди; вот уже Йо целует его живот—       Ладно, с животом, пожалуй, фантазия вызывала скорее дискомфорт, чем предвкушение, но одно было понятно точно — он просто ужасно хочет продолжения. Эти их переглядки, касания, абсолютно-не-дружеская помощь, (не)шутки про ответные подарки и ходы… Лукас чувствовал, что сдается, хотя Йо ничего не требовал. Но маленькая надежда внутри, что Лукас не ошибается, щекотала и не давала покоя.       

***

      — Ты как, в порядке? — Аланас присел перед ним и коснулся руки. Лукас кивнул.       — Сейчас, посижу немного. Голова закружилась.       — Воды дайте! — это Камиле́, их концертный менеджер. Вчера он сумел её убедить, что отдых всё исправит, но, кажется, теперь она собиралась беспокоиться. Голоса вокруг опять создавали гул, хотя за кулисами вроде уже было не так громко, но виски опять засаднило.       Он стоически продержался весь концерт до последнего поклона, но теперь силы как будто бы закончились. Над ним одним опять хлопотала вся команда. Ужасно неловко было чувствовать себя обузой. Рядом подсел Йо.       — Я тебе такси сейчас вызову. Мы с ребятами разберемся с инструментами, а ты поспи еще. Утром автобус.       Камиле дала ему воды. Лукас огорченно вздохнул, и отпил пару глотков. Поморщился. Вода была минеральной.       — Не делай такое лицо. — Сказал Аланас, усмехаясь. Выражение лица Лукаса он трактовал по-своему. — Лучше тащить короба, чем короба и вас с Йо еще.       — Я справлюсь на костылях. — Йокубас улыбнулся. Лукас позволил себе коротко на него посмотреть. Взгляды встретились, и это отдалось маленьким разрядом, который придавал силы. — А вот Лукэя сейчас упакуем. Лицо группы надо беречь. Не сопротивляйся, ну. Не последний еще концерт, успеешь натаскаться.       «Лицо группы» возражать не стало. Он и правда прилег бы ненадолго, хотя бы на полчаса. Так что он дал усадить себя в такси и приехал в гостиницу первым, наскоро снял одежду, умылся от сценического мэйка и лёг. Боком от окна к центру кровати, или, точнее, к тому месту, где придет и ляжет Йо. Не будет ли он выглядеть симулянтом, если полезет обниматься после такого завершения концерта? У Йо были причины поважнее, чтобы его отшить… Ладно, может это все было плохой идеей. Теперь стоило просто закрыть глаза.

***

      Он проспал дольше, чем планировал, это точно. В номере было темно, и Йо дышал рядом во сне. Лукас разблокировал телефон, чтобы посмотреть на время: 00:42. За стеной, в номере Аланаса и их звукорежиссера До́видаса, была музыка и смех. Негромко, но слышно, если уже не спишь. Ребята решили устроить вечеринку? Судя по количеству голосов, там были все. Йо любит такие их тусовки, странно, что пришел спать. Лукас поднялся и направился в ванную, подсвечивая себе путь светом от экрана, и тут увидел, что из-под одеяла торчат две розовые голые пятки. Лукас уже зашел в ванную, включил воду, осмотрел свое лицо в зеркале, когда его догнала мысль: у Йокубаса не может быть видно двух пяток, потому что на одной ноге у него гипсовый «сапог».       Лукас выглянул из ванной и, оставив дверь открытой, подошел к кровати. Он включил камеру и сфотографировал спящего. Сработала вспышка. Свет осветил его лицо.       — Чего в глаз-то светить…ммфф…? — пробурчал недовольно его сосед по кровати голосом Аланаса.       Лукас фыркнул, зашел обратно в ванную и закрыл дверь. В груди разливалась горькая досада. Они так делали время от времени, менялись соседями по комнатам, если желания спать и тусить у бэндмэйтов не совпадали. Но теперь это было как-то слишком обидно, и Йокубаса отдавать не хотелось, а Ал похоже собирался спать тут до утра.       Лукас вызвал приложение мессенджера и нашел контакт Йо. Он прицепил фотку спящего Ала, по недавно приобретенной привычке поставив на нее функцию просмотра один раз, и отправил Йо, сопроводив сообщением: «?».       Он и правда отдохнул. Если бы сейчас Йокубас лежал там, можно было бы… Лукас посмотрел на себя в зеркало над раковиной. Немного опухший после сна, с кругами под глазами из-за недомогания в последние пару дней, какой-то серый. Хоть волосы не были похожи на солому — днём Соф обновила ему стрижку и заставила подержать на голове какую-то фиолетовую маску. И всё же, сам себе он вовсе не казался тем, кому не откажешь. Наверное стоило выбросить это из головы и жить дальше. Телефон прожужжал уведомлением.       Jo 00:51       Я проебал фотку. Пришли снова       Лукас хмыкнул. Йо, наверное уже выпил пива, расслабился и теперь ничерта не попадает по экрану пальцами.       Lukai 00:52       Ничего такого, забей       Он набрал и отправил сообщение. Второй рукой он выдавил немного зубной пасты прямо в рот и сунул туда же зубную щетку. Зачем-то он открыл аватарку Йокубаса в мессенджере. На ней у него была еще старая стрижка, и волос было побольше. Фотка была с какого-то перфоманса Akli, и у Йо на ней были подведены глаза, отчего он казался каким-то хищным. Таким похожим на себя в тот раз на полу. Лукас свернул фотку, чувствуя, что мысли принимают опасный оборот. Йо прислал ответ.       Jo 00:53       Что там было?       То ли эта фотка, то ли внезапная бодрость из-за мятной свежести во рту заставили его, как он посчитал, красиво отомстить Йокубасу.       Lukai 00:55       Нюдс       Он весело хмыкнул и покачал головой, занявшись чисткой зубов. То, что ответ был самой идиотской шуткой, было очевидно, как-то, что на дворе была ночь. Лукас не был парнем, который гордился бы тем, как выглядит без футболки или — о, боже — шлет кому-то дикпики. Просто маленькая попытка вернуть их игривый тон, который обоим очень нравился до инцидента. Лукас сплюнул пасту и прополоскал рот. Экран загорелся уведомлением.       Jo 01:01       Тогда тебе тоже сладких снов       За сообщением было изображение под спойлером с огоньком. Тоже с возможностью посмотреть один раз. В отличии от Лукаса, Йокубас фотки обычно так не слал, и у Лукаса резко пересохло во рту от догадки: он что, не понял шутку?..       Лукас хорошенько вытер руки и только потом прикоснулся к экрану, чтобы посмотреть скрытое фото.       — Черт тебя дери, Йокубай… — прошептал он, глядя в экран, во весь размер которого развернулась фотка Йо из ванной, что была прямо в соседнем номере.       Йокубас стоял на ней у зеркала, также, как и Лукас, только край его серой футболки был зажат у него в зубах, и, соответственно, задран, обнажая весь его крепкий живот, с лишающим дыхания рельефом, и один сосок. Джинсы были расстегнуты и виднелась резинка фирмовых трусов, под которые уходила тонкая дорожка темных волосков. Лукас аккуратно положил телефон, чтобы фото не закрылось, и стал ходить по крошечному пространству ванной, контролируя дыхание.       Если этот провокатор хотел вывести Лукаса из равновесия, то у него это точно получилось. От мысли, что Йо вышел от команды в ванную только за тем, чтобы снять себя для Лукаса вот так, волоски на руках вставали дыбом. Он еще раз заглянул в экран, кусая губу. Йокубас на фото выглядел таким коварным соблазнителем, что хотелось дать ему по лицу. Не в прямом, конечно, смысле… В прямом смысле хотелось взять это нахальное лицо руками и от души засосать, кусаясь и вдавливая пальцы в кожу, в жесткую щетину. И что это вообще значит «тебе тоже сладких снов»?.. Он что, представлял, как Лукас будет на этот портрет дрочить? Лукас схватил телефон и стал приближать и двигать фото, рассматривая все детали чужого тела. Он понял, что несмотря на свою помощь Йо в душе, и те два памятных эпизода между ними, у него еще не было возможности просто посмотреть на Йо. Вот так, не торопясь, без жгучего стыда и желания куда-нибудь деть свои глаза. Лукас прислонился боком к кафельной стене, будто ему стала нужна опора. Йокубас знал, что показывать, чтобы произвести впечатление.       В дверь постучали.       — Лукэй, ты долго там еще? — Аланас спросил с зевком.       — Выхожу.       Фото с сожалением пришлось закрыть, и оно навсегда исчезло, оставив о себе лишь системное сообщение «истекшая фотография». Лукас открыл дверь, впустил Ала в ванную, а сам вышел в комнату и лег обратно. Стоило что-нибудь ответить Йокубасу? Тот точно знает, что Лукас открыл фотку.       Он несколько раз начинал сообщение: раз саркастическое, раз ругательное, раз просто с эмодзи среднего пальца, но так ничего и не отправил. Аланас вернулся и лег рядом, почти сразу же размеренно засопев. Лукас тоже закрыл глаза, но образ Йо — сначала как на фото, но потом оживший, без футболки вовсе, с темными подведенными глазами, как с аватарки — еще долго мучил его, пока сон не взял своё.

***

             Впервые за весь этот тур Лукас проснулся, потому что выспался. За окном еще серел рассвет, и до будильника оставался почти час. Он потянулся, встал и глянул на все еще спящего рядом Аланаса. Если бы Ал не пришел вчера спать сюда, этого всего бы не случилось, и… Лукас взял свежие вещи с собой в ванную и вступил в уже обычную свою внутреннюю борьбу под названием «я хочу/не хочу трахнуть Йо».       Когда он закончил с мытьем и выключил воду, за дверью он услышал шуршание. Аланас, должно быть, проснулся. Надо же, еще такая рань. Лукас вытер волосы и открыл дверь. На полу возле своего чемодана сидел Йокубас, с вытянутой ногой.       — Привет, Лукэй. — сказал Йо почти шепотом, очевидно, стараясь не разбудить Аланаса.       — Э-эм. Привет. — С Лукасом опять были эти мурашки. Да как ему перестать реагировать на Йо каждый, мать его, раз? — Не спится?       — Хотел пойти на завтрак в чистых трусах. — Йо весело усмехнулся. Лукас тоже, но больше по инерции.       — Если что, в ванной еще есть чистые полотенца. Можешь принять душ здесь.       Йокубас в ответ протянул ему руку, чтобы Лукас помог ему подняться с пола. Лукас взял её и потянул на себя. Йокубас, едва удержав равновесие на здоровой ноге, весь покачнулся, так что Лукасу пришлось прижать его за пояс, уверяя себя, что это просто банальная помощь. На нем были только трусы и футболка. Опять. Йо был в тех же шортах, в которых выступал на концерте вчера, и в «домашней» футболке. И все равно куда более одетый, чем он. Между ними почти не оставалось пространства, так что Лукас шумно сглотнул, туго соображая, стоит ли Йокубаса отпустить.       — Я стою, стою. — Сказал Йо с улыбкой. — Можем пообниматься чуть позже, когда я почищу зубы и немного ополоснусь.       — Иди ты к черту, Йо. — Лукас быстро отпустил его после этих слов, и всучил ему костыль, чтобы он мог сам справиться в ванной. Он на секунду забыл, что они пытаются не разбудить Ала и сказал это в полный голос. — Это были вовсе не объятия.       — Тш-ш. — Йокубас кивнул на кровать, где Аланас повернулся во сне. — Я понял. Нюдсы — можно, руками — нельзя.       — Это была шутка! То фото… Там был просто спящий—       — Тш-ш. Всё. Я сейчас вернусь, расскажешь мне на счет того фото.       Йокубас скрылся в ванной, оставив Лукаса ужасно злым. Что значит «нюдсы — можно»? Ничего ему нельзя! Они не встречаются! Они не любовники! Этот дурацкий флирт уже перешел все дозволенные границы! Ему нужно поговорить с ним, и срочно, расставить над «и» все грёбанные точки.       Лукас уже направился к двери ванной, чтобы постучаться и ворваться при любом ответе Йо, но тут в дверь номера кто-то настойчиво стукнул раньше, так что Лукас замер. Что за активная жизнь началась до завтрака? Он открыл дверь. За ней стояла Камиле, уже полностью одетая и накрашенная.       — Доброе утро. Просто зашла спросить, как ты себя чувствуешь.       — Прекрасно. — Лукас запоздало понял, что грубит совершенно необоснованно.       — Ладно. Значит, все по плану? Осталось всего три города, и, я думаю, если твоё здоровье подведет, то мы могли бы—       — Я правда в порядке. Три города. Сколько мы уже проехали? Пять? — Лукас поворошил влажные волосы. — Три — ерунда.       — Ладно. Рада слышать. Увидимся на завтраке. Я попросила сделать для тебя что-нибудь безопасное для желудка.       — Угу. Спасибо.       Они попрощались и Лукас закрыл дверь. Из-за такого положительного настроя Камиле, собственный гнев поугас, и Йокубаса больше не хотелось прижать к стенке ни в каком смысле. В конце концов любой человек имеет право спокойно принять душ.

***

      Город, в который они направлялись дальше, был в трех часах езды на автобусе, так что было принято решение остановиться один раз на пятаке с заправкой и кафе. Они стояли уже десять минут, высыпав рядом с автобусом, и только Йо при первой возможности вернулся на свое место и пристроил ногу поудобнее.       — Кто будет хот-дог? — Спросила Эмилия, направляясь в кафе. Все подняли руки, кроме Лукаса. Есть такую еду все еще казалось небезопасным. — Ладно. Возьму на всех. Лукэй? Может, банан? Соф, Камиле, мне нужна будет помощь, я это все не унесу.       Девушки отошли, Аланас, Довидас, их водитель и еще пара парней из технической команды стояли небольшим кружком у автобуса. Лукас встретился взглядом с Йокубасом. Он был в автобусе один и смотрел на остальных из окна. Хорошая возможность наконец-то поговорить, хотя у них не так много времени. Но все же это зудящее чувство внутри требовало хоть небольшой разрядки, так что Лукас поднялся по ступенькам и сделал несколько шагов по проходу. Йокубас сидел, откинув голову на стекло, лицом к проходу. Его «сапог» немного торчал с сиденья, так что Лукас остановился напротив и прислонился к спинке сиденья соседнего ряда бедром.       — Уже вижу, что идешь с претензиями, — фыркнул Йокубас, улыбаясь.       — Просто иду. Поговорить. — Лукас глянул через окно, чтобы никто пока не зашел в автобус.       — Слово, с которого не начинается ничего хорошего обычно. — Йо вздохнул, все еще стараясь быть милым. — Прости, не могу тебе предложить сесть рядом.       — К черту сиденье, Йо. — Лукас сложил руки на груди. — Тебе нравится меня доводить, да? Ты прям… кайфуешь от этого?       — Я вообще-то ничего—       — Полуголые фотки — это ничего? Намеки эти твои — ничего? — Лукас злился. Он шагнул ближе и схватился за верх спинок двух сидений, между которыми сидел Йокубас. — Ты видишь, как мне тяжело и продолжаешь это.       Йокубас больше не усмехался, а на его скулах проступили пятна румянца.       — Лукэй…       — Что «Лукэй»? Ну что «Лукэй»? Сейчас скажешь, что я это я сам себе напридумывал? Сам тебя провоцирую? Что ты ничего такого не хотел, а только мне подыгрываешь? Ну, говори, давай!       — Я думал, что тебе нравится. Я не хотел ничего плохого, правда…       — Нравится. — Выплюнул Лукас саркастично и ядовито, наклоняясь к нему сильней. — Да я в ёбаном аду, Йо. Каждый раз. Пожалуйста, сделай что-нибудь. То есть… блять… перестань делать… Я не знаю.       Взгляд Йокубаса опять приобрел тот соблазнительный вид, из-за которого Лукаса плохо держали ноги. Когда Йокубас облизнул губы, в целом, от его самообладания уже ничего не осталось.       — У нас общий котёл… — прошептал Йо, схватил Лукаса за толстовку и притянул к себе, насадив губами на свой рот.       Лукас бессильно замычал, набрасываясь на Йо с таким остервенением, что это было больше похоже на укусы, чем на ласку. Лукас встал коленом на сиденье рядом с больной ногой Йо, чтобы приблизиться еще. То, что они были в автобусе, и их команда вот-вот вернется, напрочь вышибло из головы, и имело значение того то, что он снова может целовать Йо. Еще разок… Господи, как хорошо. Не зная, что делает, он скользнул пальцами по его шее, провел по уху. Зашептал:       — Йокубай… Йо…       — Я чувствую всё то же, что и ты. — Йокубас тоже его трогал, гладил волосы, лицо, дышал так часто и честно, что сил никаких не было. — Если хочешь… Сегодня… Когда доедем… — шептал он между поцелуями, пока Лукас, будто пьяный, мог только мелко кивать.       — Мальчики, вы тут? Йо, несу тебе хот-дог и колу. Лукэй? Тебе только банан. Ой…       Голос Соф заставил обоих быстро протрезветь. Лукас отскочил от Йо, весь взъерошенный, с задравшейся и немного помятой на груди толстовкой, и совершенно безумными глазами, — в каком состоянии были губы, думать было страшно — и смотрел на девушку, будто та несла им не еду, а пару зажженных петард. Йокубас тоже распрямился и показался из-за спинки кресла.       — Мы тут, Соф. — он видимо, пришел в себя быстрее и протянул к ней руки. — Давай сюда. Спасибо, что побеспокоилась.       Девушка выглядела ошарашенной. Чтобы не смотреть на нее, Лукас быстро сел на свое место, и надел очки. Соф протянула ему банан.       — Спасибо. — Он быстро его взял и положил рядом. Аппетита не было.       — У вас двоих… Все нормально? — спросила Соф, и Лукас пытался понять, было ли за этим вопросом понимание того, чему она стала свидетелем.       — Все отлично. Когда поедем? — Йокубас опять спасал ситуацию искренней улыбкой.       — Ребята уже идут.       Автобус покачнулся от того, что команда стала заходить и рассаживаться. У Лукаса горели уши. Только этого ему, конечно, сейчас не хватало. Добавить к сжирающим его изнутри демонам то, что их с Йо отношения станут достоянием общественности. Или Соф сможет сохранить все в тайне?