Маски бессмертных

— Нюйши, осторожно. — И Линг остановил её от следующего шага и повёл немного в обход. — Крапива. Она последовала за ним, не задумываясь об этом. Новое обращение казалось чуждым, но она думала, что привыкнет к этому со временем. Не совсем то, чего она ожидала, и в то же время шаг навстречу. К тому же, в устах И Линга обращение вовсе не звучало холодным — скорее, тихо-шутливым, будто оно было их личной игрой. Лес продолжал меняться, и вскоре под ногами совсем не осталось дороги. Дзяо Нинг не смотрела на расплывающееся окружение, вместо этого разглядывая снявшего шляпу И Линга. Юноша был красив странной, непривычной красотой, словно белый грациозный кот. Его черты за годы ещё больше заострились, в уголках глаз и губ поселились тени лукавых улыбок и хитрого прищура, и тонкая нить шрама начиналась у кадыка и уходила под одежду. Шрам смерти, внутренне вздрогнула Дзяо Нинг. Здесь стоит упомянуть, что дух на самом деле общее название всех бессмертных, хотя часто под этим словом подразумевают только призраков и демонов. Духи бывают либо рождённые — это боги и демоны, либо перешедшие — призраки и великие культиваторы, силой воли или силой ци соответственно переступившие грань смертности. Так вот, призраки могли оставаться на земле по множеству разнообразных причин, но часто сильнейших из них порождала боль, месть или ненависть. Многие из них, никогда раньше не контактировавшие с ци, немного сходили с ума из-за своей же внезапно обретённой духовной энергии. Тела духов состоят из ци, и в истинной форме единственный шрам, который может сохраняться, это шрам от того, что оборвало смертную жизнь и превратило человека в призрака. Не думать об этом, решительно мотнула головой Дзяо Нинг. Сейчас И Линг здесь, абсолютно в своём уме, и это главное. Они больше не говорили, продвигаясь вперёд в тишине. Вскоре послышался тихий звук, похожий на плач — похоже, именно на него раньше ориентировался Ечжу. С каждым шагом звук становился отчётливее, и голос почему-то показался Дзяо Нинг детским. — Выходи. — повелительно сказал И Линг в пустоту. — Ты просчитался, связавшись со мной. Сейчас же… Его прервала стая ворон, вылетевшая на встречу. Птицы явно целенаправленно летели в путников, но, промахиваясь мимо своей цели, сливались с туманом позади них. Дзяо Нинг присела на землю, чтобы избежать птиц. Теперь ци духа стала достаточно явной, чтобы и девушка могла отследить её движение. Духовная энергия хаотично двигалась, словно в животном страхе. Когда Дзяо Нинг выпустила новую струйку своей ци, аномалия облепила её и словно постаралась направить вдаль, выгнать. — А-Линг, — позвала она. — Оно не поглощает нашу ци. Скорее, выводит. Словно… Воспринимает наличие ци как опасность. И Линг наклонил голову к плечу, но свернул свою ци и подхватил за загривок Ечжу, изолируя его энергию тоже. Они пошли на звук, больше не пытаясь провоцировать аномалию. Всё вокруг замерло словно в настороженности, туман стал менее густым, равномерно покрывая пространство. Свет немного пробивался сквозь густые кроны. Дух потерял из из виду? Такое предположение пришло в голову Дзяо Нинг. Через несколько минут показалась покосившаяся хижина, заросшая мхом. На двери остались брызги старой засохшей крови, и засов был вырван явно с силой. Рядом с дверью лежал меч, но не было и следа его обладателя. Изнутри доносился плач, теперь уже очевидно детский. И Линг, отпустив Ечжу, уже начал формировать из энергии саблю, но Дзяо Нинг положила руку на его запястье в просьбе подождать. — Нюйши? — с недоумением во взгляде повернулся к ней юноша. — Я хочу попытаться с ним поговорить. Не выдавай наше присутствие раньше времени. Она пошла вперёд, постучала и тихо открыла дверь. Воздух внутри хижины был затхлым, и света почти не было — единственное окно закрыто плотной тканью. Она создала на ладони шар света из ци и невольно отшатнулась: прижавшись к противоположной стене, на неё огромными от страха глазами смотрела девочка лет восьми в окровавленной одежде. Она была бледна, и её фигура то и дело мерцала, выдавая нечеловеческую природу. И Линг замер в дверях. Дзяо Нинг попыталась подойти, и девочка вскрикнула, закрыв голову руками. — Уходите! — крик духа, не осознающего своей природы, звучал словно со всех сторон одновременно. — Пожалуйста, уходите! Не трогайте меня, не надо, пожалуйста! Дзяо Нинг вздохнула, присела на корточки. Девочка была до ужаса напугана и, похоже, не желала зла. — Не бейте! — Не будем. — спокойно заверила Дзяо Нинг, стараясь говорить тихо и весомо. — Пожалуйста, нет! Нет! — Никто тебе не навредит. — Не делай мне больно! Потребовалось ещё множество тихих заверений, прежде чем девочка перестала умолять. Плач стих, девочка тихо всхлипнула. В её глазах появилось больше осознанности, когда она осмотрела Дзяо Нинг снова. — Тебе всё ещё больно? — не пытаясь приблизиться, уточнила Дзяо Нинг. — Больно. — кивнула девочка. — Культиваторы всегда приходят только чтобы напасть. Уходите. — Мы не культиваторы. — впервые вмешался в разговор И Линг. — Я дух. — Как дядюшка? — в глазах девочки промелькнула тень зарождающегося доверия. — Какой он, твой дядюшка? — уточнила Дзяо Нинг. — Большой-большой! Как медведь, только человек. — похоже, это было для девочки приятным воспоминанием. — У него тёплый мех и красивый голос, и все звери его слушались! Мы жили вдвоём, и он выводил заблудившихся людей из леса. Он говорил, что не может с ними познакомиться, потому что дух… Так ты как он? — Только сильнее. — кивнул И Линг. — И где этот твой дядюшка? — Пришли люди с силой. — голос девочки снова задрожал. — С мечами! Кричали, что дядюшка порождение зла и его нужно изгнать. Дядюшка сказал мне драться, и был шум и крик, а потом я больше его не чувствовала, и вошёл страшный человек с мечом! А потом было больно, так больно! А… Когда я проснулось, никого не было. Кажется, я давно не сплю, но я не хочу есть. Почему они убили дядюшку? Он не плохой! Правда, не плохой! И они сказали, я проклятая. Я проклятая.? Я тоже плохая.? Почему?! — Если он выводил заблудившихся, он очень хороший. — кивнула Дзяо Нинг. — Я верю тебе. Ты не плохая. Глаза девочки заполнили слёзы. С протяжным завыванием она бросилась вперёд и обняла Дзяо Нинг, почти повалив её на землю. Богиня не заметила, как И Линг дёрнулся в защитном жесте, полностью сосредоточенная на ребёнке. — Правда? Мы не плохие? — Природа не определяет человека. — Дзяо Нинг погладила девочку по волосам, напоминающим на ощупь влажную глину. — Я верю тебе. Это не твоя вина. — Мне больно! — Мне жаль, малышка. Девочка плакала, и Дзяо Нинг чувствовала, как её фигурка становится мягче. Неужели всё, что задерживало душу ребёнка от мирного посмертия — желание получить капельку понимания? Можно представить, насколько глубоко её сердце было ранено теми заклинателями, что она, оставшись, так панически боялась любой ци. — Могу я поспать? Ты же не пустишь их? — прошептала девочка. — Ты не нападаешь на белого гэгэ, хотя он такой же, как дядюшка… — Спи… — согласилась Дзяо Нинг. Она тихо запела колыбельную, всплывшую из глубин её памяти. Когда-то самая первая из жриц научила Дзяо Нинг этой песне, и звуки этой мелодии несли в себе какое-то глубинное спокойствие. А может, это были капли её силы, просачивающиеся в голос. Богиня не знала, сколько времени прошло, пока она сидела на полу, утешая призрачного ребёнка. Но вскоре малышка растаяла в её руках. Дзяо Нинг поднялась, в голове стоял странный туман. И Линг стоял, прислонившись к дверному косяку, и явно блуждал в своих мыслях. Движение вернуло его к реальности. — Нюйши? — встревожился дух, заметив потерянность Дзяо Нинг. — Эта девочка… Из страха перед миром причинила много вреда, но я не могу винить её. — пустым от переизбытка эмоций голосом призналась Дзяо Нинг. — Она, похоже, даже не осознавала, что делает, пытаясь отогнать от своего дома носителей ци. — Нюйши… — И Линг протянул руку, но так и не коснулся её. — Теперь она нашла покой. Ни девочка, ни путники больше не пострадают. Она сама завершила жест, сделав шаг вперёд, чтобы ладонь И Линга легла на её плечо. — И всё же, существуют те, кто стал причиной этого. Кто убивает духов без разбора… И Линг не нашёлся с ответом. Да и не нужен был ответ, достаточно было того полного понимания взгляда, который смотрелся так странно на лице обычно самоуверенного духа. Они стояли несколько минут, не шевелясь, пока Ечжу не прервал момент тихим скулением. Снаружи домика светило солнце, и звуки леса заполнили ранее тихое пространство. Пение птиц, стрёкот насекомых и шуршание листвы, порывы тёплого ветра — всё это превращало жутковатый лес в мирный и самый обычный. Похоже, защитная аномалия исчезла, как только призрак девочки нашёл покой. Дзяо Нинг споткнулась, опустила взгляд. Меч так и лежал на земле, и она подняла оружие, осторожно осмотрела. Нетипично узкий, с вязью символов на рукояти, клинок казался Дзяо Нинг странным. От него исходила сила, которую явно не мог бы подчинить себе смертный, будь он даже невероятно сильным культиватором. — Позволь, нюйши. — И Линг взялся за рукоять чуть ниже её руки, и она отпустила, передавая оружие другу. — Интересная вещица. Она тянется к нашей ци, как магнит. Похоже, это он усилил аномалию до такой степени, заставляя заточать, а не прогонять… И Линг провёл пальцами по символам, продолжая объяснять. Оказалось, клинок каким-то образом реагировал на бессмертных и тянулся к ним. Символы на нём реагировали на любую ци, но особенно остро — на божественную, пытаясь высосать и впитать в себя. Впрочем, резерв клинка быстро наполнялся, и он не способен оказался серьёзно навредить. Создатель оружия, похоже, собирался выковать убийцу богов, а когда ему не удалось, просто выбросил меч. — А потом его нашёл какой-то заклинатель и стал использовать, не задумываясь об истинном происхождении. — заключила Дзяо Нинг. — Возможно. — И Линг на пробу сделал выпад, довольно кивнул. — Даже без гравировки, сам по себе это неплохой клинок, острый, из дорогого проводящего ци сплава. В него вложили много сил. — Опасно оставлять это здесь. — Оставлять в мире, я бы сказал. — кивнул И Линг, и клинок в его руке уменьшился до крошечных размеров. Довольно ухмыльнувшись, дух убрал его в карман. — Станет частью моей коллекции. Они неспешно шли в, казалось бы, случайном направлении, направляясь навстречу остальной труппе. Ечжу с азартом гонялся за крупной бабочкой, а И Линг и Дзяо Нинг шли, едва касаясь тыльными сторонами ладоней. — У тебя есть коллекция? — заинтересовалась прошлым упоминанием Дзяо Нинг. — Я странствовал пятьсот лет и собрал кое-какие безделушки за это время. — беззаботно отозвался дух. Вспоминая, как он отозвался о своих навыках культивации, Дзяо Нинг подозревала, что и коллекция не так проста. И Линг, кажется, избегал откровенного хвастовства перед ней, словно не желая показаться превосходящим. Казалось, они шли очень долго. Неужели труппа ушла так далеко за это время? Дзяо Нинг подозревала, что друзья остановились бы почти сразу, как только заметили, что покинули аномалию. Потом она вспомнила о нелинейности пространства в этом месте — видимо, выход находится дальше, чем должен. — Сколько времени займёт путь? — всё же уточнила она. — Они вышли довольно далеко. — признал И Линг после секундной сосредоточенности. — Пешком понадобится несколько дней, чтобы догнать их. Ечжу! Дзяо Нинг с интересом повернулась к лисёнку, сразу остановившемуся после окрика хозяина. Духи обменялись взглядами, и Дзяо Нинг подозревала, что за этим стоит целый разговор. Силуэт Ечжу поплыл, превращаясь в облако чёрного дыма, где только рубиновые глаза оставались неизменными. Дым увеличивался, словно внутри горел костёр. Ещё и ещё, пока внезапно не начал уплотняться. И вот, перед двумя бессмертными уже стоял величественный чёрный конь с глазами-рубинами. — Умеете ездить верхом, нюйши? — уточнил И Линг, приглашающе протягивающий ей руку, чтобы помочь забраться. Ечжу фыркнул и опустился на землю, словно говоря, что помощь хозяина совсем не нужна — дух и сам позаботится, чтобы Дзяо Нинг было удобно. — Не умею. — призналась Дзяо Нинг и снова осмотрела ожидающего Ечжу. — Но это не страшно. Уверена, Ечжу не даст мне упасть. Глаза коня радостно заблестели, и Дзяо Нинг всё же воспользовалась его приглашением, устроившись на спине и обняв широкую шею. Вскоре позади неё появилась внушительная фигура И Линга, и Ечжу плавным движением поднялся. Они снова двинулись в путь.