Церковь Страстного Четверга

Cos you're fearless in your love

Devoted to compassion, the highest state of art

Piercing in your truth, sincere in all intention

The way you wear your heart, the way you hold my heart

And this is why I love you, why you're the only one...

      В кабинете было душно, не помогал даже кондиционер, работающий на охлаждение. Марвин сидел за столом, заваленном бумагами и папками, и смотрел на мужчину напротив. Тот расположился на диване и сгорбился, уперев локти в колени. Разговор не клеился с самого начала, и с каждой минутой становился только хуже. Марвин провел по лицу ладонями в попытке стереть напряжение.       — Послушай меня, тебе нужно уехать, — сказал он устало, подавшись вперед в кресле. — Хотя бы на время, пока федералы не переключились на что-то другое. Мы не знаем, как глубоко они могут копнуть.       — Марв, мы уже обсуждали это, — ответил Чарльз, качая головой. — Я не покину Дом.       — Ты раньше всегда прислушивался ко мне, — голос Марвина стал настойчивее, — что изменилось сейчас? Мы старые друзья, Чак. Я помню тебя еще пацаном. И я вытаскивал тебя из дерьма и похлеще. Черт, я помог тебе построить это место. Так какого хрена ты упираешься?       — Да. Ты всегда был на моей стороне, и ты знаешь, что я благодарен тебе, но я уже давно не пацан.       — Все же ситуация серьезная. Они уже грохнули семерых наших парней в Эшвилле, еще минимум десятерых взяли. И это только те, о ком мы знаем точно. Мы так и не смогли установить, кто нас сдал. Ты понимаешь? Не сегодня, так завтра, кто-нибудь может привести их к воротам.       — Я все понимаю, но я не собираюсь бежать, как какая-нибудь сраная шавка, поджав хвост, — отрезал Чак. — Никогда больше.       Марвин сжал челюсть. Он знал, что не сможет переубедить Чарльза бросить дело, но все равно не сдавался.       — Где Адам? — спросил он, меняя тему.       — Не знаю, — ответил Чак, откидываясь на спинку дивана. — Ушел в подполье. Прячется где-то в Роли. В последний раз я слышал о нем полторы недели назад. Надеюсь, ему хватит ума не высовываться. Он сам не захотел остаться в «Церкви». Я не собираюсь вытаскивать его из федеральной тюрьмы, если его возьмут.       — Пф, вот же сучонок.       Мужчина поднялся из-за стола, подошел к бару и налил себе виски, разбавив его льдом.       — Мы можем переждать волну, — сказал он, сделав глоток. — Ник в последний раз неплохо поработал, его ролик разошелся на ура, да и прошлые тоже. Кроме того, у нас есть сохраненные партии снаружи. Парочка схронов, о которых никто не знает. Реализуем их, поднимем деньги, а когда все утихнет…       — Этого недостаточно, — перебил Чак. — Неизвестно, сколько нам придется сидеть, пока все снова не придет в норму. Те, на кого еще не вышли органы, не будут ждать бесконечно. Им нужен товар и они быстро найдут нам замену. И Ника мы не можем больше привлекать. Слишком большой риск.       — Ты готов вмешаться? — спросил Марвин тихо, глядя на него из-за стакана. — Хочешь запустить процесс ликвидации?       — Если потребуется, то да. Никогда не поздно начать все с чистого листа.       Марвин молча кивнул, принимая ответ.

***

      В дежурной части оперативного центра управления по борьбе с наркотиками независимо от времени суток царила привычная атмосфера загруженности. Аналитики и технические специалисты работали за своими терминалами, изредка бросая взгляды на мониторы, висящие на стенах, и вполголоса переговаривались по гарнитурам. В центре комнаты стоял массивный стол для совещаний, за которым сейчас устроился старший координатор суточной смены Френк Деверо и пролистывал протоколы с последних брифингов.       Техник мониторинга, парень по имени Фред, потянулся, разминая затекшую шею. Его смена близилась к концу, и за последние четыре часа не случилось ничего, чего нельзя было бы решить одним телефонным звонком. Он уже подумывал о том, чтобы начать закругляться, когда программа подала громкий прерывистый сигнал. Фред моментально напрягся. Мужчина сверил пакет данных с журналом регистраций.       — Cэр, — окликнул он Деверо, поворачиваясь к столу совещаний. — У нас повторяющийся входящий сигнал от полевого агента. Канал чист, искажения исключены.       — Идентификатор и группа? — спросил Френк, отвлекаясь от своего занятия.       — Агент 42764-N, — техник прочитал данные с экрана, — полевая легенда «Стивен Милтон», оперативная группа «Церковь Страстного Четверга», округ Банкомб.       Френк поднялся, подошел к рабочей станции и остановился за спиной техника, нахмурившись. Эта группа была одной из приоритетных направлений последних недель. Он лично присутствовал на брифингах, которые проводил Артур Кетч, курирующий операцию, и знал, что внедрение было глубоким, а легенда — сложной. После получения от внедренного агента значимо-важной информации с территории объекта и ее дальнейшей проверки, на совещаниях было принято стратегическое решение не задавить, а только припугнуть группировку во избежание ухода лидеров.       — Что по коду? — спросил мужчина, наклоняясь к монитору.       — Запрос на немедленный захват объекта, сэр, — ответил Фред, сверяясь с расшифровкой. — Зарегистрировано три повторяющихся сигнала с промежутком в двадцать секунд. Личность главаря установлена.       Френк выпрямился, достал из кармана служебный телефон и сразу набрал номер.       — Это Деверо, — сказал он в трубку, не тратя время на приветствия. — У нас экстренный запрос на санкционирование захвата по объекту «Церковь». — Он замолчал, слушая ответ. — Так точно, сэр.       Он закончил вызов, пошел обратно к столу, схватил пиджак, который до этого был небрежно накинут на спинку стула, и уже на выходе из зала бросил:       — Фред, следи за каналом. Если получим что-то новое, то сразу наверх.       Техник кивнул и вернулся к программе.

***

      Виктор уже собирался уходить. Пиджак был накинут на спинку кресла, галстук ослаблен, а в руке он держал ключи от машины. Мужчина как раз потянулся к выключателю настольной лампы, когда зазвонил внутренний телефон.       — Сука! — выругался Хенриксен в пустоту кабинета.       Он рассчитывал покинуть офис до девяти, чтобы успеть на баскетбольный матч, который обещал посмотреть с приятелем в баре, но теперь его планы летели ко всем чертям.       — Хенриксен, — ответил Виктор раздраженно, не глядя на определитель номера.              — Виктор, это Артур Кетч, — раздался в трубке ровный голос. — Нам нужна срочная координация.       Хенриксен бросил ключи от машины на стол и плюхнулся в кресло.       — Слушаю, Артур.       — Закрытая территория. Есть гражданские внутри. Данные по объекту мы вам уже отправили. Сейчас ждем зеленый свет от главного прокурора и экстренный ордер на обыск.       Виктор разблокировал компьютер, полез во внутреннюю почту и поставил на скачивание архив, введя пароль. Перед ним развернулась подробная карта местности, открылись снимки со спутников и полное досье на объект. Кровь отлила у него от лица, а баскетбол вылетел из головы сию же секунду.       — Сбор на нашей территории в пределах часа, — продолжил Кетч. — Подтверди.       — Подтверждаю, — не задумываясь ответил Виктор. — Кто с нашей стороны?       — По твоему усмотрению, но без юристов мы не начнем.       — Понял. Ждите.       Хенриксен сбросил вызов и сразу же оповестил юридический отдел, кураторов операций и службу безопасности о том, что у них зафиксировано межведомственное пересечение и назначен срочный брифинг. После он подумал немного и набрал внутренний номер кабинета Вессона, но ему никто не ответил. Виктор бросил трубку и схватился за мобильный.       — Вессон, ты где, мать твою?       — Эм, я на полпути домой, босс, — ответил Сэм растерянно, на фоне послышались гудки машин. — Что-то случилось?       — Какого хрена ты ушел из офиса раньше меня? — рявкнул Виктор. — Сейчас же разворачивайся и поезжай на Рэндольф-роуд. Что бы был там через четверть часа. Объясню все на месте.       — Босс, что…       — Без вопросов, Вессон, — перебил Виктор и отбил вызов.       Хенриксен затянул узел на галстуке, схватил пиджак и ключи со стола. Он быстро зашагал на выход, по пути набирая начальника отдела Бюро по связям с общественностью. До пресс-релиза было еще далеко, но того нужно было предупредить заранее.       Операция «Церковь», которая была заморожена больше чем пол года назад, сейчас размораживалась в экстренном порядке. Оставалось надеяться, что эта разморозка не прикончит их всех.       

***

      — Коллеги, — начал Кетч без предисловий, когда техник вывел на проекционный экран трансляцию спутниковой съемки территории «Церкви». — У нас есть подтвержденный запрос на немедленный захват объекта, который является законспирированной преступной сетью, занимающейся производством и сбытом наркотических средств. У нас имеется достаточно улик, чтобы уничтожить структуру, но нам нужен ее главарь. На объекте по предварительным данным находится от ста пятидесяти до двухсот человек. Есть основания полагать, что присутствует вооруженная охрана по периметру и внутри построек. Огневая мощь — пистолеты или автоматы, но есть риски наличия и снайперских винтовок. Тепловизионный анализ с воздуха показал, что под территорией существуют ниши и коридоры, где так же могут дислоцироваться вооруженные группы.       — У нас есть ордер? — спросил представитель юридического отдела Бюро, который расположился за длинным столом для переговоров слева от Хенриксена.       — Да, штурм одобрен, документы мы отправили главному судье штата, — ответил Артур, не глядя на юриста. Он перевел взгляд на Хенриксена. — Виктор, что у вас есть по данному объекту?       — У нас есть точная информация о том, что на территории отсутствуют несовершеннолетние, — вступил Виктор, — что упрощает работу, но все члены «Церкви» носят одинаковую одежду, что делает невозможным сразу же отделить простых гражданских и вывести их в безопасную зону. Мы практически уверены в том, что все жители находятся на территории добровольно и привержены членам преступной группы, но это может быть обусловлено религиозной пропагандой или использованием на них наркотических веществ. Они также могут оказать сопротивление.       — Наш приоритет — главарь, — сказал Кетч холодно. — Он сейчас находится на объекте, и мы не дадим ему уйти. Все остальное — по обстановке.       — Артур, штурмовые группы уже выдвинулись к месту, полиция Эшвилла и соседних поселений ждет нашей отмашки, но скажи, ты хочешь заходить на объект ночью? — спросил Хенриксен, сурово глядя на Кетча.       — У нас нет времени ждать до утра, Виктор.       — Ты хочешь провести полноценную зачистку? — Хенриксен встал, опираясь руками о стол. — Ночной штурм религиозной коммуны — это огромный риск. Наши парни могут попасть в засаду на огромной территории в связи с плохой видимостью, повторив Уэйко, или, что еще хуже, сектанты могут воспользоваться сценарием Джонстауна, и мы никак не сможем этого проконтролировать. Вы готовы взять это на себя? У нас нет права рисковать жизнями людей. Мы обязаны дать им шанс сдаться добровольно, но ночью это может вызвать только большую панику.       Кетч молчал. Его лицо оставалось холодным, но желваки на скулах заходили ходуном.       — Френк, что по мониторингу за последние сутки? — спросил он, поворачиваясь к координатору.       — Спутниковый мониторинг не зафиксировал аномального движения на объекте, — ответил Деверо, сверяясь с программами на ноутбукe. — Радиоперехват, в том числе по потенциальным каналам связи — безрезультатный.       — Я предлагаю следующее, — Хенриксен выпрямился. — За ночь мы формируем штаб в нескольких километрах от объекта, устанавливаем наблюдение, перекрываем им любую связь и оцепляем периметр. Если все останется по-прежнему, то с утра начинаем работать уже напрямую с территорией.       Кетч перевел взгляд на юристов. Те переглянулись, но промолчали. Законы были на стороне Хенриксена. Нельзя рисковать гражданскими без крайней необходимости, иначе потом ни УБН, ни ФБР не отмоются от этого.       — Хорошо, — Кетч произнес это сквозь зубы. — Виктор, мы с тобой выдвигаемся на объект вместе с моими парнями, остальные остаются на связи. Вопросы?       Вопросов не было. Все знали процедуру и свои роли в ней.       Хенриксен вышел в коридор, пока Кетч давал последние наставления и подписывал протокол брифинга. Там его ожидал Сэм, которому не стоило присутствовать на собрании.       — Захват начнется утром, — сказал Виктор тихо. — Ты войдешь в одну из групп эвакуации. Что делать, ты знаешь. Выдвигайся в Эшвилл. Мы встретимся уже в полевом командном пункте. Координаты я скину позже.       — Понял.       Сэм кивнул и быстро направился по коридору к лифтам. Хенриксен проводил его взглядом и вернулся в конференц-зал.

***

      Дин ворочался в своей кровати, в сотый раз переворачиваясь с боку на бок и комкая простыню. Стоило мужчине задремать хоть на пару минут, как острое чувство тревоги выталкивало его обратно в бодрствование. Винчестер не мог выбросить из головы мыслей о Чаке. Ему казалось, что он упускает что-то важное, что знание о том, кто такой Чак на самом деле, — это не просто опасная информация, а ключ к чему-то, что касается его лично.       «Но почему?»       Почему ему, обычному адепту, сломленному жизнью человеку, должно быть дело до того, кто управляет «Церковью»? Да, он прошел через очищения и Ад, но это не делало его особенным. Что давало лично ему это знание, кроме личности человека, который был виновен в его бедах лишь косвенно?       Дин не знал, как можно использовать эту информацию, но явственно чувствовал, что ничего хорошего та в себе не несет. Он не мог понять, откуда взялась эта уверенность, но она была. И она не отпускала его до самого утра.       Винчестер отработал утреннее дежурство как на иголках. Бобби, заметив его состояние бросил пару вопросов, но он только отмахнулся, списав все на вчерашнее недомогание и недосып. Дин вышел из кухни в столовую с огромным желанием увидеть Каса. Что-то во вчерашнем поведении ангела тоже не давало ему покоя.       Он подошел к столу, где Бенни уже заканчивал свой завтрак. Кастиэля рядом с ним не было.       — Где Кас? — спросил Дин, ставя поднос на стол.       — Не знаю, — ответил Бенни с легким недоумением в голосе, словно и для него это было событием из ряда вон. — Не видел его сегодня.       Дин оставил поднос на столе и, не сказав больше другу ни слова, быстро пошел на выход из столовой. Его тревога заиграла новыми красками на фоне того, что Каса не было на завтраке.       Винчестер выскочил на улицу и уже двинулся по дорожке в Завесу, когда с сосен, окружавших территорию, в небо взмыли птицы. Их крики разорвали привычное утреннее спокойствие. Сначала одна стая, потом вторая, третья. Черные точки беспорядочно закружились на фоне голубого неба с редкими барашками облаков и ринулись в рассыпную. Дин замер, провожая их взглядом. Его сердце пропустило удар, потом забилось чаще, тело напряглось и покрылось мурашками, а инстинкты разом проснулись и заорали: «Опасность».       Дин, так и не сдвинувшись с места, перевел взгляд с неба на корпуса, на забор, на белые фигуры ангелов и адептов, которые уже начали рассредотачиваться по территории, не обращая внимания на то, что тишина вокруг стала абсолютной, будто кто-то выключил все звуки разом. А через мгновение по всей «Церкви» разнесся жесткий мужской голос, многократно усиленный мегафоном:       — Внимание! Территория окружена! Работают федеральные агенты! Выходите из зданий по одному и с поднятыми за голову руками! Если внутри есть раненные — сообщите! Мы окажем помощь! Сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям, чтобы никто не пострадал!       Сначала мозг Дина отказался воспринимать слова, потому что слишком неестественными они казались, но голос повторился, и понимание обрушилось на него бетонной плитой. Жители, которые спокойно шли по своим делам, остановились, завертели головами, а потом бросились кто-куда, не зная, где спрятаться. Вдалеке кто-то вскрикнул.       — Повторяю: выходите из зданий по одному, руки за голову! Любая попытка оказать сопротивление будет немедленно пресечена! Мы не хотим жертв! Не заставляйте нас применять силу!       — О, черт… — прошептал Дин, срываясь с места.       Винчестер бегом бросился к Завесе, где, как он надеялся, мог находиться Кас. Легкие горели от резкого рывка, но Дин не сбавлял скорости. Он уже видел серое здание впереди, но не добежал до входной двери буквально несколько метров, когда со стороны главной дороги послышался собачий лай, надрывные крики и выстрелы. Не прошло и пары секунд, как мир вокруг Дина взорвался белым светом.       Вспышка была такой силы, что он сразу же потерял возможность видеть и двигаться. За ней пришел звук — не просто грохот, а физическая волна, которая прошла сквозь все тело, заложив уши ватой. Его грудную клетку словно сдавил железный обруч с шипами. Дин понял, что не может сделать вдох. Он упал на колени, а потом и на бок, съеживаясь в комок, судорожно хватая ртом воздух, которого не было. Шум, крики, взрывы — все смешалось в какофонию. Сердце пыталось выпрыгнуть из груди и колотилось в панике.       Винчестер лежал на земле, прижимаясь щекой к траве, и не понимал, где находится: в Аду или в Раю, в прошлом или в настоящем, или в какой-то другой реальности, которую невозможно было принять.       Грань между явью и тем, что творилось внутри, стерлась почти сразу.

***

      Кастиэль не сомкнул глаз всю ночь. Может быть, это было ошибкой, потому что он знал, что завтрашний день потребует от него предельной концентрации, ясности ума и быстрой реакции, но он знал и то, что все равно не сможет уснуть. Тяжелые мысли ворочались в голове, как булыжники, и не давали расслабиться ни на минуту. Ангел прокручивал сценарии, варианты, просчитывал риски, но каждый раз упирался в одно и то же: слишком много переменных.       Скорее всего у них всех было времени до раннего утра, максимум — до завтрака. Кас рассчитывал на то, что федералы выждут. Конечно, Кетч мог и надавить на них, аргументируя срочностью, но даже он не пошел был против Четвертой поправки и правил применения силы. Не с таким количеством гражданских на объекте. Это верный путь к катастрофе.       Он думал о Дине. О том, как помочь ему выбраться из этой мясорубки живым, и как найти в себе силы отпустить его, не зная наверняка, увидит ли он его когда-нибудь вновь. Но ждать дольше было невозможно, как бы Кас этого ни желал. Каждый день на территории приближал их к Пустоте, и если речь шла о сделке — его счастье против жизни Дина, — то для ангела это даже не было выбором. Это было предопределение.       Как только рассвело, Кас покинул Небеса. Он прошел по пустынной территории, минуя спящие корпуса, и вышел на главную площадь. Мужчина сел на одну из лавок напротив фонтана, который еще не успели включить на летний сезон, и стал ждать, присматривая за охранниками, курсирующими у забора. Те, в свою очередь, поглядывали на него равнодушно. Ничего опасного или компрометирующего он не вытворял, и они не видели причин для беспокойства.       Когда ночная смена сменилась, а на территории позади него раздались первые смешки и разговоры между адептами, Кас понял, что завтрак уже подходит к концу и «Церковь» начинает свой обычный, скорее всего, последний день.       Где-то за забором, с внешней стороны, послышался шелест. Тихий, почти неуловимый, но Кас, привыкший замечать детали, уловил его сразу. Шелест нарастал, приближался, и вдруг птицы, сидевшие на соснах, взмыли в небо все разом, и громкоговоритель, установленный снаружи, рявкнул, разбивая утро:       — Внимание! Территория окружена! Это федеральные агенты!       Охранники у забора всполошились. Они отошли ближе к дороге, вытаскивая на ходу оружие, закричали что-то друг другу, но их голоса потонули в грохоте из мегафона. Кас встал, сделал шаг назад, за лавку, и присел, чтобы не попасть под перекрестный огонь. Ангел мельком увидел, как из жилых корпусов Нода и Пустыни, которые стояли ближе всего к площади, выбежали люди и столпились на пороге, не имея понятия, что им следует делать дальше.       Голос из громкоговорителя повторил инструкцию, и тут справа, вдалеке, раздался злобный лай, который приближался. Сторожевых псов, которых держали в Пустоте и которые были натренированы на моментальное нападение на любой движущийся объект в поле их зрения, спустили с цепей. Овчарки за считанные секунды преодолели расстояние от рощи до центра территории и бросились на первых попавшихся зевак. Адепты и ангелы, завидев огромных сторожевых псов, закричали и ринулись обратно в корпуса, давя друг друга в дверях.       Какой-то паренек, обезумев от страха, бросился в сторону ворот, спасаясь от стаи. Один из охранников, заметив его, взвел курок, целясь в голову беглеца.       — Нет! Не стреляй! — крикнул ему Кас, но тот либо его не услышал, либо проигнорировал.       Раздался выстрел, и парень упал замертво, распластавшись на камнях. Почти одновременно с этим главные ворота «Церкви» вынесли таранами. Железо с грохотом отлетело в сторону, сминая кусты. Черные фигуры штурмовиков в бронежилетах и шлемах с автоматами на изготовку хлынули внутрь, рассредотачиваясь по трем направлениям. Одна из групп мгновенно застрелила ближайших ангелов-охранников, открывшим по ним огонь, две другие двинулись ликвидировать собак.       Кас поднял руки и, стараясь двигаться без резких движений, медленно зашагал к забору. Его глаза выискивали среди людей в черной форме тех, на чьих плечах была нашивка с ярко-желтыми буквами его ведомства.       — Не двигаться! Руки за голову! На землю! — скомандовал один из агентов, увидев его и направляя в его сторону автомат.       Кас медленно опустился на колени, затем лег лицом вниз, положив руки за голову. Оперативник подошел к нему ближе, обыскал его быстрыми и профессиональными движениями, проверяя на наличие оружия.       — Протокол «Сентябрь», — негромко но отчетливо проговорил ангел, не поднимая головы. — Призрачный свет.       Агент, склонившийся над ним замер на секунду, отвернулся, что-то проговорил в рацию на груди и, получив ответ, произнес:       — Зеленый.       — Приоритет — крупное белое здание и здание без окон рядом со стеклянным, — заговорил Кас быстро и четко. — Есть подземный уровень, существует угроза уничтожения. Вход через здание лазарета. Отходная дорога на пять километров от территории. Лидер среди гражданских, имя — Чак Ширли. Отличительная черта — кулон на груди в виде головы.       Оперативник повторил информацию в рацию и жестом велел Касу подниматься.       — Дальнейшие действия по протоколу, — сказал он и отступил назад к своей группе, которая уже двигалась по территории, врываясь в здания и выталкивая людей наружу.       Кас развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону Чистилища, прикрываясь рукой от отсветов светошумовых гранат, которые летели со всех сторон. Ему нужно было найти Дина раньше, чем это сделает кто-то другой.

***

      Когда голос из громкоговорителя разнесся по территории, в столовой Чистилища все еще стоял привычный утренний галдеж. Завтрак подходил к концу, но многие еще не покинули своих мест. Адепты и ангелы сидели вперемешку за длинными столами, Бобби уже складывал подносы и неиспользованную чистую посуду, чтобы отнести их на кухню.       Слова «федеральные агенты», «территория окружена», «выходите с поднятыми руками» ударили по ушам жителей, и сначала в помещении воцарилась гробовая тишина, а следом пришел ад.       — Федералы?!       — Что происходит?!       — Я ничего не сделала!       — Тихо! — рявкнул чей-то голос, стараясь перекрыть гвалт, но его не услышали.       Люди повскакивали со своих мест, опрокидывая скамейки, и забегали между столами, сталкиваясь между собой. Они хватали друг друга за руки и кричали наперебой. Кто-то бросился в коридор, застревая в дверном проеме, натыкаясь на таких же обезумевших, кто рвался оттуда назад в столовую. Ангелы, которые должны были сохранять порядок, растерянно переглядывались и тоже начинали паниковать.       — Заткнулись все!       Бобби схватил железный лоток, на котором еще лежал недоеденный бекон, и с размаху грохнул им о столешницу. Бекон полетел в разные стороны. Грохот получился такой, что люди, испугавшись пуще прежнего, пригнулись и начали закрывать головы руками.       — Сядьте все, мать вашу, и успокойтесь! — гаркнул Бобби, сверкая глазами из-под козырька кепки.       Адепты и ангелы, подчиняясь его тону, начали медленно опускаться на места, кто на скамейки, кто прямо на пол. Теперь до них отчетливо доходили звуки за пределами Чистилища: грохот, крики, редкие выстрелы и топот множества ног.       — Значит так, — Бобби оглядел толпу. — Никто никуда не уходит. Не паникуем и ждем, пока за нами не придут. Сунетесь наружу и можете лишиться жизни. Это вам не кино. Федералы не будут разбираться с причинами ваших истерик.       Кухонная дверь отворилась, и в столовую вышел Уриил. Он прошел вперед и остановился напротив Бобби.       — Ты не можешь здесь командовать, старик, — сказал он холодно. — Ангелы не будут подчиняться тебе.       — Слушай сюда, здоровяк, — произнес Бобби, почти по слогам, словно обращался к умственно-отсталому. — Если ты откроешь на меня свою пасть еще раз, я убью тебя к чертям собачьим. Прямо здесь, вот этой железякой. Мне плевать на твои крылья, из какой бы задницы ты их ни откопал. Можешь проваливать на все четыре стороны вместе с другими божьими птахами. Конкретно вас я не держу.       Уриил не сдвинулся с места. Другие ангелы тоже не спешили покидать столовую. Вся их ангельская исключительность в этот момент стоила не больше, чем рыжая тюремная роба или черный патологоанатомический мешок для трупа. Выбор был так себе, но никто не хотел второго варианта.       — Вот и сидите смирно, — резюмировал Cингер, выходя из-за стойки.       Уриил молча отошел к стене и прислонился плечом к штукатурке, скрестив руки на груди. Остальные ангелы последовали его примеру, кроме Самандриэля, который остался сидеть рядом с Чарли, которая вцепилась в него, мертвой хваткой.              Бенни, который до этого момента сохранял железное самообладание, поднялся из-за стола и подошел к Бобби.       — Бобби, Дин ушел прямо перед тем, как все началось. Нужно его найти.       Старик нахмурился, но не растерялся. Он сжал губы, бросил взгляд на дверь, потом перевел его обратно на Бенни.              — О нем есть кому позаботиться, — сказал он твердо. — А нам нужно сохранить собственные шкуры, оболтус.       Бенни было дернулся, но Бобби припечатал его взглядом — таким суровым, что спорить с ним сразу расхотелось.       Не прошло и пяти минут, как в столовую влетел Кастиэль. Тренча на нем не было, пиджак болтался расстегнутым, белая рубашка и брюки в некоторых местах покрылись грязью. Все вздрогнули от неожиданности, глядя на него. Кас оглядел помещение и рванул к Бенни, не обращая внимания на других.       — Ты видел Дина? — спросил Бенни, опережая вопрос ангела.       — Он ушел? Когда? — ответил Кас вопросом на вопрос.       — Прямо перед тем, как все началось. Он пошел искать тебя.       — Оставайтесь здесь. Не высовывайтесь на улицу. Я найду его.       — Я с тобой.       — Нет, — отрезал Кас, и в этом «нет» было столько стали, что Бенни завис. — И не спорь.       Ангел развернулся и бросился к выходу. Его белый пиджак мелькнул в дверном проеме и исчез, словно его никогда и не было.       Бобби подошел к Бенни, положил тяжелую ладонь ему на плечо.       — Жди.       Снаружи продолжали стрелять. Крики, взрывы, команды смешались в один сплошной гул. Но в столовой Чистилища под руководством старого повара все было тихо и спокойно.

***

      Винчестер оказался посреди бара, где сейчас творился полнейший хаос. Пол под ногами качался, стены трещали по швам, крыша ходила ходуном. Воздух рябил словно от сильного зноя.       Бармен стоял за стойкой, схватившись руками за голову. Из его носа текла густая, почти черная, кровь и капала на белоснежную рубашку и черные брюки. Когда он вообще успел переодеться? Винчестер не знал и знать не хотел.       — Что, черт возьми, происходит?! — крикнул он, но его голос потонул в оглушительном реве, раздавшемся из старенького проигрывателя:       — НА ЗЕМЛЮ! РУКИ ЗА ГОЛОВУ! БЫСТРО!       — ВСЕМ ЛЕЧЬ! НЕ ДВИГАТЬСЯ!       — ОЧИСТИТЬ ЗОНУ!       Бильярдные шары, до этого хаотично катавшиеся по зеленому сукну, стали падать в лузы, и каждое попадание разносило по бару резкий звук пистолетного выстрела. Снова и снова, пока не случился клиренс, возвещающий о конце бесконечной партии.       — Что происходит?! — попробовал Винчестер еще раз, пытаясь перекричать голоса из проигрывателя, которые не смолкали.              — Что-то не так! — ответил бармен, и его лицо исказилось гримасой боли. — Я не могу этого остановить!       Деревянные рамы на стенах начали выгибаться, и все стекла разом взорвались осколками. Винчестер пригнулся, прикрывая лицо руками, но осколки не ранили. Они исчезали, не долетая до тела, рассыпаясь пылью в воздухе. На пол, к его ногам посыпались снимки: тела в черной форме, лежащие на асфальте; двое незнакомых мужчин, прижимающиеся к стене с оружием наготове; разбитое окно, из которого торчала рука с зажатым в ней мобильным телефоном; женщина, закрывающая голову ребенка.       Винчестер смотрел на фото и не узнавал ничего из того, что было на них изображено, но внутри него все сжалось в болезненный спазм. Он наклонился, чтобы подобрать одну из фотографий, на которой был запечатлен совсем молодой парнишка, весь окровавленный и явно мертвый, но в этот миг на стене зазвонил телефон, которого в баре до этого не было и в помине. На маленьком экране определителя номера горело одно слово: «Куратор».       — Нет! — закричал бармен, когда Винчестер протянул руку к трубке. — Не смей трогать его!       Телефон замолчал, но вокруг тут же раздались радио-помехи — шипение, треск, обрывки голоса, неразборчивого и далекого:       — …ин! … с тобой? …ай меня!       Бар рушился прямо на глазах. Стены шли глубокими трещинами, потолок проседал, пол под ногами становился зыбким, как болотная трясина. Бармен смотрел на Винчестера из-за стойки.       — Уходи отсюда сейчас же! — крикнул он, но его голос прозвучал глухо, словно из-под толщи воды.       — А как же ты?!       Винчестер сделал шаг к стойке, но пространство растянулось, и стойка отодвинулась, стала дальше. Еще шаг — и опять дальше. Он не мог до нее добраться, как ни пытался.       — Я не вернусь! Я не хочу!       — О чем ты?!       — Уходи!       Потолок бара опустился еще ниже, и Винчестер уже приготовился к тому, что его раздавит, когда вдруг крыша с треском оторвалась и улетела вверх, словно подхваченная невидимым ураганом, обещающим приземлить ее в какой-нибудь сраной волшебной стране, где обитают крылатые мартышки.       Винчестер развернулся и рванул к выходу, перепрыгивая через щепки и осколки, и вылетел за дверь в тот самый миг, когда бар за его спиной окончательно рассыпался в пыль.       Он открыл глаза. Над ним плыло голубое небо и лицо Каса — бледное, встревоженное, с глазами, полными ужаса. В ушах все еще звенело, но звуки возвращались.       — Дин! — ангел крепко держал его за плечи, пытаясь привести в чувства. — Ты меня слышишь? Что с тобой?       Винчестер попытался ответить, но язык не слушался. Он сделал глубокий вдох, следом второй.       — Я не знаю, — выдохнул он, когда паника отступила. — Я не знаю, Кас.       Кастиэль прижал его к себе, обхватив за затылок, и Дин вцепился в его рубашку, чувствуя, как колотится сердце ангела, подгоняемое его собственным.       — Ты можешь встать? — спросил Кас, наклоняясь к его уху, потому что шум стоял просто невозможный.              Дин кивнул, поднялся, опираясь на ангела, и огляделся. Везде творилась полная неразбериха. Через проемы в корпусах было видно, как на основной дороге снуют белые и черные фигуры. Со стороны Небес доносилась беспорядочная стрельба — короткие очереди и одиночные выстрелы. У Святилища что-то гремело. Кажется, стеклянные стены здания не выдерживали и бились от ударных волн. Над Райским садом завис в неподвижности вертолет, еще одна синяя стрекоза кружила в отдалении, заставляя верхушки многолетних сосен гнуться к земле.       Мужчины отбежали за угол Завесы, чтобы не оставаться на открытом пространстве. Дин прижался спиной к стене, чувствуя, как его пробивает озноб.       — Ты весь дрожишь, — сказал Кас, стягивая с себя пиджак и накидывая его ему на плечи.       — Как федералы вышли на «Церковь»? — спросил Винчестер, стуча зубами. Он просунул руки в рукава и запахнулся, но дрожь все равно не проходила. — И где ты вообще был?       — Я был на главной площади, — ответил Кас ровно, выглядывая из-за здания.       — Какого черта? — Дин дернул его назад, в его глазах вспыхнула злость. — Они могли пристрелить тебя!       — Я ушел сразу же, как только выбили ворота и начали разбираться с охраной. Пошел за тобой в Чистилище, но Бенни сказал, что ты ушел, поэтому я примчался сюда.       — Как он? Бобби?       — С ними все хорошо, — Кас сжал его ладонь. — Насколько это возможно в данной ситуации.       Дин выдохнул и тоже выглянул. Он посмотрел вглубь территории. Площадь перед Лимбом оставалась свободной, туда еще не добрались штурмовые группы, занятые жилыми корпусами, в которых прятались адепты и ангелы.       — Что будем делать? Нужно как-то сообщить им о Чаке.       — Подозреваю, что у них уже есть вся необходимая информация. Так или иначе его возьмут.       — Он может успеть уничтожить Ад вместе со всеми уликами.       — Может, — согласился ангел, — но мы все равно не сможем этому помешать. Соваться туда сейчас слишком опасно.       — Что ты предлагаешь?       — Покинуть территорию, — Кас посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде не было ни капли сомнения.       — Ты хочешь сдаться? — голос Дина сорвался на рык. — Кас, эти ублюдки найдут способ посадить тебя на пожизненное. Я не позволю тебе этого сделать.       — Мое будущее уже предрешено, но я говорю не о себе.       — Заткнись.       — Нет, послушай меня, — Кас шагнул ближе, взял Дина за плечи. — Все, что случилось. Все, что я сделал. Я не жалею ни о чем, потому что время, проведенное с тобой — это лучшее, что было в моей жизни. Я хочу, чтобы ты выбрался отсюда. Живым. Пожалуйста, Дин.       — Я не уйду без тебя, — сказал он, и каждое слово было выковано из железа. — Мы выберемся вместе или никак. Ты понял?       Кас смотрел на него несколько долгих секунд, потом, наконец, ответил, сдаваясь:       — Я понял. Давай тогда попробуем добраться до Чистилища. Здесь нельзя оставаться.       От Завесы до Чистилища было метров сто, не больше. Самый крайний жилой корпус, серый и все еще неприступный, маячил впереди. Дин и Кас двигались не быстро, стараясь не спровоцировать внимание с воздуха, но и не медленно — слишком велик был риск, что их дезориентирует очередная светошумовая граната.       — Не двигаться! — раздался сбоку властный окрик.       Дин застыл на месте. Кас остановился рядом. Трое оперативников вынырнули из-за угла Пустыни, направив на них оружие.       — Руки за голову! Развернуться! Медленно!       Мужчины подняли руки, сцепив пальцы на затылке, и синхронно развернулись. Лица оперативников скрывали тактические очки и балаклавы, но их сканирующие взгляды можно было почувствовать на себе даже через них.       — Стоп! — один из них резко опустил автомат и шагнул вперед. — Гражданские!       Он сдернул очки, приспустил балаклаву.              — Сэмми? — Винчестер не поверил своим глазам. — Какого хрена ты здесь делаешь?       Сэм подошел ближе. Его взгляд метнулся в сторону, и Дин понял, на кого тот смотрит со смесью ненависти и удивления.       — Ты… — начал Сэм, и его пальцы снова легли на курок автомата.       Он не успел договорить.       Земля под ногами дрогнула, будто в самых недрах проснулся гигант. Пошло давление снизу вверх, а потом раздался глухой взрыв, похожий на удар огромного молота где-то под ногами. Следом второй, третий, четвертый — череда, набегающая волной и сотрясающая все вокруг.       Дина качнуло, и он схватился за Каса, чтобы не упасть. Ангел обхватил его руку, тоже еле удерживаясь на ногах. Сэм зашатался и отступил на шаг, вскидывая дуло автомата наверх.       В здании Лимба с грохотом выбило дверь. Из проема вырвались языки пламени, и к небу взметнулся густой черный дым. Завеса, стоявшая неподалеку, пошла трещинами, и часть ее фасада, покосившись, рухнула вниз, поднимая столп пыли.       Стекла в ближайших корпусах — Пределе и Енохе — лопнули, осыпаясь дождем осколков. Со зданий посыпалась бетонная крошка. Грунт в некоторых местах пошел трещинами, разрывая траву на идеальных газонах и раскалывая клумбы.       За воротами завыли сирены. По «Церкви» пронесся голос из мегафона, перекрывший даже грохот от разрушения Ада:       — Огонь в секторе! Всем оставаться на местах!       Сэм опомнился первым. Он схватил Дина за руку, потянул к себе, прижимая к бронежилету.       — Уходим! Сейчас!       Дин оттолкнул его руку и отшатнулся.       — Я не уйду! — выкрикнул он, перекрывая шум, и указал рукой на Чистилище. — Там люди! Внутри! Их нужно вывести!       — Этим займется другая группа, после того, как проверят здание! — ответил Сэм жестко, снова пытаясь схватить его. — Ты — на выход! Это приказ!       — Отвали! — прорычал Дин, отступая от него на шаг. — Я же сказал…       — Стоять! — вдруг заорал один из оперативников, поднимая автомат.       Сзади, у тропы, ведущей к Святилищу, мелькнула белая фигура. Ангел-охранник прямо на бегу поднял руку, и в тот же миг грохнул выстрел.       Дин не успел даже ничего сообразить, когда Кас резко рванул с места и со всей силы толкнул его в плечо, так, что он потерял равновесие и рухнул на землю, больно ударяясь локтем.       Охранника сняли тут же. Очередь из автомата буквально смела его с ног, отбросив на дорожку.       Дин перекатился на спину, игнорируя боль, и поднял голову.       Кас лежал рядом, на боку, скорчившись. Его белая рубашка была вся в крови, которая разрослась на ней алой розой, капая лепестками на землю. Ангел поймал взгляд зеленых глаз и улыбнулся. Его губы шевельнулись, складываясь в беззвучные слова, которые Дин прочитал, но не в силах был осознать.       — Нет… — прошептал Винчестер, и его голос сел, превратился в неразличимый хрип. — Не смей…       Сэм схватил Дина за плечи, двое других оперативников подскочили и подхватили за руки, оторвали от земли и потащили практически волоком прочь.       Внутри Дина взорвалась атомная бомба, которая погасила разум, оставив ополоумевшего зверя.       — НЕТ! — заорал он, и этот крик, этот нечеловеческий вой, наверное, слышали все на территории и за ней. — НЕТ! ОТЪЕБИТЕСЬ ОТ МЕНЯ, УБЛЮДКИ!       Винчестер извивался, бился в захвате, пытаясь вырвать руки, пинался, но его не отпустили, а только сжали крепче, перехватив поудобнее.       Они вытащили его за забор, за линию периметра, туда, где суетились медики у полевого госпиталя, окруженного черными бронированными машинами. Огромное количество людей в форме бегали туда-сюда, принимая с территории адептов и ангелов, конвоируя их по разным сторонам. Вдалеке уже столпились журналисты с камерами, которых оттеснили за мобильные ограждения, пестрящие ярким оранжевым цветом.       Дину удалось извернуться и ударить кого-то из оперативников в пах. Тот ослабил хватку, матюгнувшись, и Винчестер, вырвавшись, ударил другого локтем в лицо, развернулся и выхватил пистолет из поясной кобуры растерянного Сэма, который смотрел на него в ужасе.       — Я убью вас, мрази! — зарычал Дин, пятясь назад, и взвел курок, даже не понимая в кого целится. Перед глазами все расплывалось, превращаясь в красное пятно.       Его тут же сбили с ног, одновременно с этим выбивая пистолет из рук, скрутили окончательно, наваливаясь сверху и прижимая лицом к траве. Вывернув ему руки за спину, кто-то затянул на его запястьях пластиковые стяжки.       — Срочная седация! — крикнул один из медиков. — Аффективно-шоковая реакция!       Дин еще пытался бороться, когда игла вошла в вену, и холод распространился по всему организму, подгоняемый адреналином, расслабляя конечности.       Он поднял глаза от земли и увидел небо. Оно чистое и безжалостное падало на него, сворачиваясь в воронку, в черную бездну, из которой на него смотрел ангел и улыбался, прощаясь с ним.       «Я не ответил…»       Небо рухнуло, и Дин провалился в пустоту.