Хорни лотерея чжунчи 2025

      Чайльд глухо стонет и тянется к маске, но в последний момент отдёргивает руку. Моракс не давал ему разрешения поправлять аксессуар, даже если то будет необходимо, и Тарталья боится его разочаровать.       Конечно, глупо было отказываться от предложения приобрести новую маску. Кусок дерева весьма неплохо демонстрирует юноше свою твёрдость, стоит только ему случайно влететь во что-то головой. Однако всё же хорошо получилось, что Моракс захотел провести сессию в масках. Так Чайльд хотя бы сможет достойно попрощаться со своей. Кто знает, вдруг ему крупно повезёт, и он сможет-таки уйти от Царицы? Ещё восемь месяцев назад Тарталья ни за что не поверил бы, что сможет запрыгнуть так высоко по социальному статусу и связаться с богачом не на одну ночь, а на длительное время. Тем более, пробраться ему не только в штаны, но и в сердце, что Чайльд до сих пор не может принять.       Юноша тянется рукой к подушке, желая вцепиться хоть во что-то, пока не начал рефлекторно отбиваться, и яростно прижимается лбом к смятому матрасу. Вокруг них полнейший беспорядок, что нехарактерно для Чжун Ли, но Тарталье это даже нравится. Наверное, он никогда не перестанет наслаждаться не только собранным доминантом, но и страстным мужчиной. Это странно, но Чайльд почти восхищён тем, насколько сильно способен свести Моракса с ума.       Чжун Ли и не думает его жалеть. Он лишь яростнее вылизывает юношу, скользя изворотливым языком глубже, тут же возвращаясь и кружа на месте. Тарталья открывает рот, но маска тут же царапает подбородок. Он мычит, яростно зажмуриваясь, и подаётся назад, к Мораксу и его ловкому сильному языку. Слюна, смешиваясь со смазкой, стекает по бёдрам Чайльда и скапливается на его мошонке, щекоча и без того пылающий рассудок юноши. Тарталья чувствует себя сумасшедшей кошкой весной, привлекающей партнёров, но в то же время желающей от них сбежать. Удовольствие кажется слишком ярким, обострённое из-за неудобной маски и уже давно пришедшей в полную непригодность пропитанной влагой и слизью простыни.       Это всё должно быть наоборот неприятным, но вкупе с жадностью Моракса и опасным блеском его золотых глаз за скрывающей верхнюю половину лица маской становится идеальным сочетанием. Чайльду кажется, что его медленно жарят в невероятном масле, чтобы затем сожрать вместе с душой.       Моракс за его спиной шуршит, отрываясь от покрытой укусами и мокрым беспорядком задницы, и легко, словно куклу, подтягивает к себе за ноги. Тарталья едва не вскрикивает от неожиданной щекотки, и изо всей силы бьётся лицом об матрас. Это почти не больно, поскольку маска не вжимается в его лицо, но всё же весьма ощутимо,       особенно в районе подбородка, на обработку которого Чайльд не обращал пристального внимания.       Тарталья едва не падает на кровать всем телом, чувствуя, как слабеют ноги, и прижимается к ней грудью. Чжун Ли за его спиной только негромко фыркает и подтаскивает закинутую на другую сторону постели подушку, осторожно проталкивая её под бёдра Чайльда, прежде чем вторгнуться между ними. Тарталье кажется, что он скорее хрюкает, чем хнычет, отчаянно пытаясь устроиться поудобнее и покорно расслабляясь. Юноша лишь сжимает покрепче зубы, чувствуя секундное прикосновение члена Моракса к приоткрытому истекающему кольцу мышц, и отчаянно сжимает в кулаках простынь. Ей всё равно уже настал конец после подобных игр, так что ему не жаль её испортить.       Чжун Ли ничего не говорит, но определённо всё отмечает, и осторожно толкается в Чайльда, будто сомневаясь, что он до сих пор может быть раскрыт. Не приходится даже добавлять лишнюю смазку — Тарталья буквально переполнен ей и полностью готов. Что ж, это никак не мешает Мораксу медлить, наслаждаясь игрой. Он наседает сильнее, проникая всё глубже, и предпочитает задержаться внутри, мелкими быстрыми толчками почти не выскальзывая из тела юноши.       Чайльд вздыхает на каждый удар бёдер, неумолимо продвигаясь вперёд. Ему кажется, что он всё же сможет кончить ещё раз, если Чжун Ли не перестанет относится к нему с такой голодной нежностью.       Короткая маска, в полутьме почти не вспыхивающая глубокими чёрными искрами, ещё сильнее подчёркивает и без того одурманившие юношу глаза. Моракс смотрит прямо на него, не отводя взгляда от спины, и его губы сложились бы в улыбку, не будь они напряжены от наслаждения. Он любуется любимым человеком, и даже те крохи, которые Тарталья едва улавливает из-за своего плеча, заставляют его хотеть плакать.       Чжун Ли склоняется к лопаткам Чайльда, ускоряясь, но так и не увеличивая амплитуду, и оставляет на одной из них новый укус, чтобы тут же зализать его и покрыть нежными поцелуями.       Сердце Аякса выскакивает из его груди прямиком на этот ужасный беспорядок под их телами, и он мысленно клянётся себе, что никогда больше не заставит Чжун Ли переживать. Он отточит навыки владения ножом и отправится на этот чёртов нижний этаж, чтобы встретиться со смертью и плюнуть ей в лицо. Он больше не принадлежит Царице. Его душа навеки привязана к Мораксу.