Хорни лотерея чжунчи 2025

      Чайльд едва слышно хнычет и тянется к Чжун Ли, надеясь хотя бы настолько жалкими крошечными движениями остановить его. Мужчина обхватывает его ладонь своей и действительно замедляется, но не выскальзывает. Ждёт стоп-сигнала, очевидно. Наивно полагать, что Тарталья его помнит.       Юноша распахивает глаза и пошире разводит ноги, уже начиная привыкать к острому ощущению члена возлюбленного, жгущему его несчастные внутренности. Ему кажется, что он так и сойдёт с ума, насаженный на Чжун Ли и едва отдышавшийся после оргазма. Может, оно и к лучшему? Так, по крайней мере, он запомнит одно лишь удовольствие.       Мужчина едва заметно улыбается, изо всех сил стараясь удержать уже неприлично громко трещащий по швам образ, и склоняется, захватывая Чайльда в мокрый грязный поцелуй. Тарталья скулит, цепляясь за Моракса так, будто через секунду собирается умереть, и содрогается всем телом, когда мужчина резким движением покидает его тело и заливает семенем бёдра.       Чайльд хрипит, тщетно пытаясь отдышаться и не проиграть в битве опять разболевшимся рёбрам, но и не думает сталкивать с себя такого же изнеможённого Чжун Ли. Тот бормочет в его кожу нечто нечленораздельное, и Тарталья как хороший мальчик даже пытается прислушиваться первые несколько секунд, но потом просто машет на непонятные слова рукой и сильнее откидывается на мягкую подушку. Очевидно, Чжун Ли опять решил прибегнуть к помощи китайского там, где не справляется по-русски. — Дай мне секунду, — бормочет мужчина наконец разборчиво, осторожно опуская лоб на грудь возлюбленного. — Пожалуйста, — с усмешкой разрешает Чайльд, тут же используя возможность скользнуть в волосы Чжун Ли и растрепать их ещё больше.       Он слышит уже привычный щелчок, о котором его предупреждал врач и которого Моракс пугается каждый раз так, будто замечает впервые, и закусывает губу. Чжун Ли не сдвигается с места, продолжая прижимать своим весом влажное тело к матрасу. Он лишь оставляет невесомый поцелуй где-то в середине груди и тихонько вздыхает.

***

      Чайльд кривит губы, чувствуя себя избалованной куклой, но позволяет возлюбленному приподнять себя. Он почти не реагирует ни на тёплую влажную тряпку, ни на мягкие прикосновения мужчины. Чжун Ли не возражает. Он вообще ничего не говорит, просто молча заботясь о возлюбленном, и неспешно бродит по комнате.       Тарталья игнорирует все лишние звуки. Он лишён сил и уверен, что Моракс вполне об этом осведомлён. В конце концов, не его ведь обязанность поддерживать дом Чжун Ли в чистоте и уюте. Пускай этим занимается его хозяин, раз решил приютить гостя.       Чайльд фыркает подобной мысли и посильнее кутается в одеяло. Конечно, он потом поможет Чжун Ли. Просто нуждается в небольшом отдыхе… — Ты должен выпить хотя бы немного, — мягко настаивает Моракс, возникший из ниоткуда.       Тарталья морщится, но послушно раскрывает рот, позволяя напоить себя, и проливает несколько капель на одеяло. Он даже не заморачивается обязанностью вытереть рот — ему слишком лень. Чжун Ли умеет вымотать любого, даже такого бойца, как Чайльд, и юноше эта мысль отчего-то очень нравится. Даже он может оставить где-то свою силу и просто сдаться бережному напору.

***

      Тарталья быстро прячет телефон в карман и осторожно скользит за угол здания. Ему показалось, или там действительно прохаживается Синьора? Как бы ей не попасться.              Правда, Моракс самолично отстранил его от разборок с Царицей, но Чайльд отчего-то не уверен, что это даёт гарантию хорошего к нему отношения. Он не хочет лишний раз проверять, насколько сильно влип.       Чайльд едва не подскакивает на месте, когда ощущает вибрацию телефона. Он вытаскивает гаджет, попутно застревая рукой в толстовке и мысленно проклиная весь мир, и тупо пялится на сообщение Чжун Ли.       «Ты успеешь вернуться к трём?» — спрашивают его две строчки.       Тарталье даже не надо смотреть на часы, чтобы понять, что он проебался. Во-первых, не стоило возвращаться от семьи закоулками, как бы сильно ему ни хотелось отдохнуть. Его автобус уже должен был уйти, если только не задержался, а следующий предвидится через целых два часа. Во-вторых, зачем он стал прятаться от Синьоры, когда должен был торопиться? И, в-третьих, как он собирается успеть вовремя, если даже на автобусе опоздал бы на пять минут?       Чёртова Синьора! Можно было появиться чуточку попозже? Ну нет, у него же были прекрасная ночь и отличное утро! Чайльд только качает головой и суёт телефон в карман. Ему нечего ответить Чжун Ли, разве что покаяться. Но разве это поможет? Моракс никогда особой пощадой не отличался, а Тарталья имеет дело именно с ним.       Игра, обещавшая быть весёлой и, возможно, даже полезной для Чайльда, и о научила бы его дисциплине, проваливается в первый же день. Вернее, она-то не проваливается. Тарталья просто знает, что закономерно получит по заднице.       «Ответь» — печатает Чжун Ли и тут же добавляет: «Я вижу, что ты прочитал» Вау, он научился дробить сообщения, думает Чайльд. Это так… плохо? — О, мой милый друг, — неожиданно раздаёт у него прямо за ухом. — А что это ты тут делаешь? Выслеживаешь даму? Чайльд резко разворачивается на каблуках, едва не отвешивая Синьоре удар прямиком в лицо, и гневно фыркает, мучительно успокаиваясь. — Царица по тебе уже соскучилась, — продолжает женщина лицемерно-тепло. — Когда вернёшься?       Собственно, Тарталья так и не отвечает ни на одно из сообщений.