Хорни лотерея чжунчи 2025

      Тарталья задыхается, но не осмеливается отступить. Фонарик в его руке уже не горит, но этого и не нужно. Чайльд, видимо, уже привык ощущать где-то поблизости опасное огромное существо, поэтому в этот раз чувствует его уже на уровне рефлексов. Правда, перед ним не Чжун Ли, явно не Чжун Ли, но это не мешает юноше различать тяжёлое дыхание дракона.       Вот заладили же эти огромные твари занимать пустующие большие помещения! И чего им не спать в лугу? Чжун Ли, конечно, так бы не смог, его-то проклятье действовало утром, но вот эта тварь вполне могла бы хоть попробовать.       Чайльд не отмерял конкретного времени, но хотя бы по темноте на улице может сказать, что перед ним скорее ночная тварь. Чжун Ли бы уже несколько часов назад обратился и находился где-то поблизости, а не ползал по полу, тяжело дыша своим огромным носом. Сравнивать, конечно, странно, поскольку сейчас его возлюбленный уже обрёл полный контроль над собственным телом, но Тарталья предпочитает на задумываться о таких мелочах.       Он резко отскакивает в сторону, едва не наступая на огромный хвост, и на всякий случай молится. Мораксу.       Пожалуй, Чжун Ли и правда был бы здесь полезен. Чайльд не горит желанием наблюдать за схваткой двух огромных чудовищ и реками их крови как в дешёвых фантастических боевиках, но всё-таки от охраны сейчас уж точно не откажется. Зубастой и такой же большой, как эта тварь, желательно.       Дракон перед ним мягко сдвигается и прожигает взглядом жалкого смертного. Тарталье кажется, что внутри него всё переворачивается. Фиолетовые глаза словно роются в его разуме, прежде чем существо медленно поворачивается и начинает наступать.       Вот теперь Чайльду не до полушутливых молитв. Он бросается вон из здания, не задумываясь ни о чести мужчины, ни об обещанной за изгнание мнимого духа награде. Всё это не имеет значения. Эта тварь может его сожрать, по-настоящему сожрать, и в её глазах нет совсем ничего человеческого. Словно этот дракон не считается с его жизнью, словно он…       Да Тарталья не хочет разбираться! Он просто несётся вперёд, уже различая впереди дверь на улицу. Он спотыкается, мучительно медленно, но не позволяет себе остановиться из-за такой мелочи. Не сейчас.       Чайльд почти прыгает к ручке. Он может почувствовать её холодный металл в своих пальцах, может надавить… Но огромная когтистая лапа прижимает его к полу. Дракон рычит совсем не по-доброму, и Тарталья трясётся от ужаса.       Он хочет жить. Ему есть что терять. У него очаровательная семья, да и Чжун Ли будет печалиться его смерти. Он заслуживает чего-то лучшего, чем быть сожранным заживо каким-то сошедшим с ума драконом. Чайльд же не просит многого. Пускай оттяпает руку или ногу, да хоть всё вместе, но оставит его живым. Пускай перестанет так дышать на затылок.       Дракон сзади фыркает жарко и влажно, и Тарталья сжимается, зажмуриваясь. Он пытается выползти, сделать хоть что-то, но тварь не даёт. Она изучает пищу и не позволит ей сбежать.       Горячий огромный язык проходится прямо по рыжим волосам, и Чайльд всхлипывает, замирая. Бежать уже некуда. Бить тоже бессмысленно. Ещё слишком свежи в его памяти твёрдость и колючесть чешую Чжун Ли. Это умалишённое создание должно быть покрыто точно так же, и юноша не горит желанием проверять эту гипотезу. Позвать на помощь он даже и не думает. Простой человек помочь ему не сможет, а Чжун Ли должен был заехать за ним чуть позже. Или не чуть? Тарталья потерял счёт времени. — Пожалуйста… — бормочет юноша, когда острые пугающие его зубы кружат вокруг его шеи, царапая и словно издеваясь над перепуганной жертвой.       О чём он просит? Чайльд не знает сам. Он просто знает, что обязан бороться, пока есть возможность, а силой одолеть эту огромную тварь просто невозможно. Тарталья кусает губу и зажмуривается, чувствуя как острый клык, размером почти во всю его несчастную шею, чешет плечо, подбирая лучший угол для первого укуса.       Чайльд уже видит себя разодранным насквозь. Интересно, кто его найдёт? Какой-нибудь ребёнок, решивший поиграть в заброшенном здании, или наконец приехавший за ним Чжун Ли? Тарталья предпочёл бы первое, даже пусть это и станет вечной психологической травмой для несчастного ребёнка. По крайней мере, так он не заставит страдать Чжун Ли. А семья? Как они это переживут?       Юноша зажмуривается, когда мощная лапа сильно бьёт его по затылку, и шипит, не имея сил избежать удара об пол. Однако укуса так и не следует. Чудовище в принципе исчезает, полностью избавляя Тарталью от своего веса. Чайльд не успевает даже понять, что происходит. Рефлексы ведут юношу вперёд раньше, чем он осознаёт хотя бы что-то.       Юноша просто быстро перекатывается куда-то в сторону, широко раскрытыми глазами наблюдая за рычащей схваткой двух огромных существ. Чёрт возьми, всё же он попал в грёбаный дешёвый экшен фильм.