Правит осень

      Буйволсон чуть наклоняется вперёд и целует Анабель в лоб.       — У нас впереди будет чуть больше лета, — негромко и многообещающе говорит он, — так что ни мы от него, ни ты от меня никуда не денешься! Кстати, — чуть громче, — я бы поел, зачем пренебрегать, если в бизнес-классе летим? Тем более, что сейчас обед?       Идею Анабель одобряет — им лететь немало часов. Только обед — им сообщили — они получат уже после взлёта, и вместе с мерным шумом двигателей они сейчас слушают заунывное бурчание пустых желудков. Буйволсон посматривает изредка в окно. На работе ему казалось, что в широкие рамки оконного кабинета помещается такая малая часть Зверополиса, а небольшой иллюминатор открывает целый мир.       За прочным стеклом разверзается бездна, не просто синева, а целый океан, простирающийся до самого края мира. Это не та привычная, земная синева, что ласкает взгляд над полями и лесами. Это бездна, сотканная из миллиардов оттенков, от глубокого индиго у горизонта до нежно-голубого зенита, где солнце, словно золотой маяк, пронзает своей мощью эту безбрежность, а земля остаётся там, оттолкнутая большой высотой.       И в этом небесном океане продолжает властно и страстно кипеть жизнь — на дне его живут дома и проспекты, посёлки и города, штаты и страны, а здесь, по голубым просторам, могуче обнимающим землю, окружая самолёт, словно корабли из чистейшего света, плывут облака. Буйволсону кажется, что они — не просто белые комки, а живые, дышащие создания, каждый со своим характером и историей. Вот, например, эти гиганты, похожие на застывшие горные хребты, — их вершины увенчаны снежными шапками, а склоны играют тенями, создавая причудливые ущелья и долины. Они величественны и неподвижны, словно стражи небес, наблюдающие за суетой мира внизу.       А вот там, дальше, лёгкие, воздушные перья, словно мазки кисти художника, разбросанные по холсту. Они прозрачны и невесомы, пронизаны солнечными лучами, которые превращают их в золотистые, мерцающие вуали. Кажется, что легчайшее дуновение ветра может развеять их в ничто, но они держатся, создавая иллюзию бесконечного движения и перемен.       — Эд, какое у тебя любимое «осеннее» блюдо, которое напоминает о детстве? — разрывает дрёму голос Анабель.       Буйволсон с неохотой приоткрывает глаза, но запах заставляет его повернуться. Ответ на вопрос получен — Анабель заказала обед на двоих, не забыв про любимый мужем грибной суп.       Летом и осенью лес угощает богатыми плодами. В замороженном виде они хранятся долго, даже не теряя вкуса, есть их можно спустя даже месяцы. А перед Буйволсоном стоит приготовленный из свежих грибов суп. И с колечками лука. Так готовила его мама, спустя годы — уже сам Буйволсон. Напоминания об осени всегда должны быть вкусными.