Магдалена

Старые стены академии глухо отзывались на неровный стук моих каблуков. Запах кофе, дешевых сладких духов и книжной пыли бил в нос. Узкие коридоры Ройгэмптона, казалось, водили меня по кругу — я все не могла найти нужную аудиторию. Моя утренняя невнимательность обошлась мне опозданием на первую пару, и теперь спешно шагая вдоль учебных кабинетов, я до крови кусала губы. «Как же я не люблю опаздывать!» Это всегда кончается одинаково. Приходится тихо вползать в кабинет, стыдливо прятать глаза и пытаться игнорировать десятки пар глаз, направленных в твою сторону. И, конечно же, споткнуться, поднимаясь по лестнице. Бывали дни, когда чтобы избежать подобной участи, я забивалась в ближайший угол, читала или пила кофе, нервно дожидаясь следующей лекции. Однако сегодня, пробегая кабинет за кабинетом и уже обдумывая подобный план действий, я принудительно осекла саму себя. Знакомые старшекурсники еще в прошлом семестре пугали страшным предметом под названием «Клиническая психология». Тогда из их рассказов я уяснила одно — подобные дисциплины оставляют после себя головную боль и кофейные разводы на столешнице после экзамена. Еще я знала то, что на такие пары лучше ходить. Ходить не опаздывая. — Господи, спасибо… — прошептала я себе под нос, когда глаза зацепились за табличку с надписью «Аудитория 310». Тихо толкнув дверь, я, опустив глаза в пол, юркнула по лестнице на предпоследний ряд. Сев за стол, я подняла глаза в сторону доски.Перед кафедрой согнувшись стоял пожилой мужчина. Шепча что-то себе под нос, он едва ли вообще заметил, как я вошла. Выдохнув, я положила руки перед собой и уронила на них тяжелую голову. Гонимый разумом, перед глазами все еще стоял образ того мистера в пальто. Зажмурившись, попыталась вслушаться в слова профессора. «Малек. Малек… Синнер» — имя мужчины надоедливо вертелось на кончике языка. Внезапно кто-то пнул меня в бок, заставляя продвинуться вглубь ряда. — Ну и что ты влетела как сумасшедшая?! — Я тебе машу-машу, а ты уселась на самый верх! Мы с Региной дружили с первого курса. Обыкновенно такое называют родственными душами, но то, что связывало наши судьбы всегда казалось мне чем-то более приземлённым. — Доброе утро… — протянула я, зевая. — Доброе, доброе. Как же я хочу кофе-е-е… — сказала она, крася губы виноградным блеском. — Тихо ты, я тоже! Лучше скажи, как тебе этот достопочтенный джентльмен? — прыснула я, взглядом указывая на нового профессора. Похихикав с его смешной бороды, Регинка зашептала: — Так он вообще с соседней кафедры, его же вызвали на замену. — На замену?! — оживилась я. — Да! И женская часть группы этим весьма разочарована. Регина стрельнула глазами в сторону первого ряда, где сидело полдюжины девушек в весьма откровенных блузках. — Всем же обещали секс-бомбу. — Интересно… — я задумалась, положив подбородок на руки. Регина хитро улыбнулась. — И что же тебе интересно? Насколько бомба — секс? Я взглянула на нее поджав губы. — Мне интересно, почему прислали этого деда! Точнее, почему тот, о ком ты говоришь, не пришел. — Ну-у-у... — протянула подруга — мало ли: не захотел, проспал, умер. Ты вообще видела, какой сегодня дождь? Может он утонул. Я легонько толкнула её плечом, пытаясь сдержать смех. — Боюсь, что нет, нет и… нет. — Нахмурив брови, я прикидывала, мог ли Малек Синнер утонуть за последние полчаса. — Мне кажется, я видела его. Минут тридцать назад, прямо у входа. Обсуждение таинственной фигуры неявившегося профессора затянулось до конца занятия. Регину интересовало все: от роста и цвета волос, до марки часов на его запястье. Пара подходила к концу, и, как это обычно бывает, я то и дело сверялась с большими настенными часами. Не успев позавтракать с утра, я делала большие ставки на ближайшие двадцать минут в кафетерии. Когда безымянный профессор подводил свое «увлекательное» выступление к концу, дверь аудитории со скрипом приоткрылась. Старик замолчал, девушки, сидевшие в первом ряду, заметно оживились. В проходе застыл мой утренний спаситель. Впрочем, стоял он недолго. Спустя мгновение мужчина влетел в центр лекционного зала. Произнеся пару формальных благодарностей пожилому профессору, он живо выпроводил его из аудитории. Малек вальяжно присел на край стола и улыбнувшись обратился к студентам: — Доброе утро, коллеги. Прошу прощения за мое отсутствие. Бюрократические процессы порой отнимают больше времени, чем мне бы этого хотелось. Мужчина сделал несколько шагов вперед, подходя ближе к первым рядам. — Тем не менее, у нас впереди целый семестр. Меня зовут Малек Синнер, и я уже… — На пару секунд мужчина осекся. — Уже десять лет преподаю клиническую психологию и судебную психиатрию в этом злачном месте. Никогда не отличавшаяся впечатлительностью, я не могла оторвать от него глаз. Компетентный, уверенный — он производил впечатление редкого профессионала. И да, он был красив. Дьявольски. Девушки, в чье число я, пожалуй, тоже входила, завороженно следили за каждым его движением, ловили каждое слово. Идеально — даже слишком, выглаженная рубашка и пара темных прядей, будто случайно выбившихся из прически, ровные стрелки на брюках, елезаметные клыки на белоснежной улыбке и, словно в спешке засученные рукава. Весь его образ — противоречие. Противоречие, что абсолютно точно играло ему на руку. Как минимум, в вопросах обольщения. И пока у меня из головы не шел утренний инцидент, — профессор заканчивал свою вступительную речь: — В заключение, хочу сказать, что я открыт для соавторства и наставничества в рамках написания академических научных работ. Если на данном этапе у вас есть какие-либо идеи, я буду рад обсудить их во время перерыва. Профессор всплеснул руками и широко улыбнулся. — Вы можете быть свободны. Торопливо собирая вещи, я думала о карамельном сиропе и ледяных глазах Малека Синнера. Бросив взгляд в сторону кафедры, я увидела, как несколько человек уже бурно обсуждают с ним свои будущие курсовые. — Господи, я даже тему не придумала, а у кого-то уже есть наработки… — разочаровано пробубнила я. Подруга похлопала меня по плечу. — Не переживай, я тоже. — Регина засмеялась. Улыбнувшись, я подтолкнула девушку, и мы направились к выходу. Не дойдя до двери несколько шагов, я остановилась, окликнутая новоиспеченным профессором. — Мисс Бартош! Я обернулась. Все еще окруженный другими студентами, мужчина смотрел на меня, улыбаясь. — А вы не хотите предложить свою тему? Немая сцена повисла в воздухе. Проглотив страх, и сжав в кармане пальто салфетку, отданную им, я самозабвенно улыбнулась мужчине в ответ. — Мистер Синнер… — Я прищурила глаза и выдержала паузу. — Сейчас я хочу кофе.