Магдалена

В те моменты, когда мгла сероватой дымкой опускалась на засыпающий Лондон, мне казалось, что я могла услышать дыхание старого города. Люди, спеша, забивались каждый в свою норку, шум машин затихал, а кирпичные стены домов смотрели на меня с высоты прожитых ими столетий. Видевшие десятки войн, смерти королей и простолюдин, им, конечно, не было дела до моей маленькой и ничтожной судьбы. И все же, мне казалось, что они наблюдали за мной. Откинув голову назад, я посмотрела на небо. Небеса не взглянули в ответ. Покрытые тучами, они не показали мне ни одной, даже самой маленькой звезды. Часы на телефоне показывали 20:50, и я позволила себе замедлить шаг. Ледяной ноябрьский ветер ласково гладил мои щеки, и я шумно вбирала его в легкие, так пропуская сквозь себя осень. Придя по нужному адресу, я встала под массивной стеклянной вывеской. Припыленные позолотой буквы гласили: «Малек Синнер — Частный прием». Рассматривая фасад старинного здания, я размышляла о стоимости аренды в таком завораживающем месте. Серьезно призадумавшись, я ойкнула, когда с вывески мне на нос упала холодная капелька воды. Стерев ее рукавом, я посильнее нажала на кнопку звонка. Издав протяжный писк, дверь отворилась сама по себе. Открывшееся взору помещение было даже слишком просторным для обычного врачебного кабинета. Сочетание темного дерева и мрамора, безусловно, отражали характер хозяина. Нарочитая полутьма, рассеваемая лишь несколькими горящими светильниками, заставила глаза напрячься. — Мисс Бартош? — Елейный голосок раздался со стороны стойки администратора. Высокая блондинка стояла, выпрямив спину и натянуто улыбалась. Строгий костюм облегал ее худощавое тело, а на носу сидели не идущие ей очки. Бейджик на налитой груди ярко блеснул, отражая свет люминесцентной лампы. Про себя я прочитала — «Ниди» — Здравствуйте. Я пришла чуть раньше. Я подожду! — Не нужно. — Девушка почти гавкнула. — Мистер Синнер ждет вас. Не скрывая неприязни, она, вскинув брови, указала рукой на дверь. Опустила глаза. Сделала вид, что забыла обо мне, принимаясь за свои дела. Ревнует. Мне было жаль Ниди. Как и любая секретарша, она была влюблена в своего начальника. Глядя на меня, ей, наверно, стало очень больно. — Спасибо. Последний раз взглянув на девушку, я направилась в назначенное место. Зайдя, я моментально отметила — кабинет пустовал. Широкий и просторный, он позволял за секунды изучить каждый свой уголок. И ни в одном из них не было ни Малека Синнера, ни кого бы то ни было еще. Сделав шаг вперед, как бы обозначая свое присутствие, я произнесла: — Добрый вечер, Мистер Синнер! Безмолвие кабинета нарушилось лишь звоном в моих ушах. Или это была цикада? «Черт!» — Подумала я. — «И что мне делать?». Так и не дождавшись ответа, я решилась быть смелее и осмотреться. Кабинет профессора представлял из себя двухэтажную комнату, разделенную на несколько секторов. Панорамные окна, днем, вероятно, пропускали сквозь себя много света, заливая все вокруг холодным лондонским солнцем. Ряд шкафов и стеллажей пестрил бесчисленным количеством книг и научных журналов. Царил полумрак — лишь несколько ламп излучали мягкий приглушенный свет. Панорамное окно, занимавшее сразу два этажа, выходило в сад. Внутри пахло деревом, лаком и чем-то химическим. Едва уловимо. Я не чувствовала аромата духов, ароматизаторов или растений. Не чувствовала аромата Малека. В кабинете витал горьковатый запах спирта. Во всем внутреннем пространстве, от отделки до мебели, от картин до цвета настенной краски, напротив, — угадывался подчерк профессора. В дорогих замшевых диванах и роскошных кожаных креслах читалась гремучая смесь строгости и дерзости, так сильно присущая мистеру Синнеру. Внимание привлекла одна из десятка картин, развешенных по всему кабинету. Я подошла к ней, чтобы рассмотреть поближе. Написанная в каком-то из современных стилей, она приковывала к себе взгляд. Изображенная на ней девушка была разбита на десятки маленьких кусочков — осколков, словно я глядела на ее танец через разбитый калейдоскоп. Махая васильковым платьем, она танцевала, глядела прямо на меня. Засмотревшись на полотно и как-то слишком глубоко погрузившись в собственные мысли, я подскочила, когда за спиной что-то раскатисто громыхнуло. Резко обернувшись, я вскрикнула, оказавшись в руках профессора. Поймав меня за предплечья, он игриво посмотрел мне в глаза. — Тихо, это всего лишь ветки бьются в окно. — Он улыбнулся. — Все пугаются. Выдохнув и улыбнувшись в ответ, я немного расслабилась, обмякая в его руках. — Простите. Я зашла, но никого не было… — Извиняться следует мне. — Захотелось вот, знаете ли, выйти в сад, подышать ночным воздухом. Малек отпустил меня, сделав шаг назад. — Добрый вечер, Магдалена. Я вас очень ждал. — Добрый вечер, Мистер Синнер. Взаимные улыбки и неловкая пауза. — Северини. «Голубая танцовщица». Подлинник. — Глядя на картину, что так захватила мое внимание, он спросил. — Понравилась? Увлекаетесь искусством? Хмыкнув, я опустила глаза в пол. — Что вы, вовсе нет. Если честно, я совсем ничего не понимаю в изобразительном искусстве. Могу оценить лишь на предмет того, считаю я ту или иную картину красивой или нет. — Интересно… — Он подошел к полотну чуть ближе. — И как вам эта? Проследив за его движением, я погрузилась в воспоминания о частных уроках искусствоведения, посещаемых мной десять лет назад еще в Румынии — Мне нравятся цвета. Они живые. Я взглянула на картину еще раз. Задумалась. Но, знаете, стиль для меня слишком экспрессивный! Я имею в виду, с точки зрения дилетанта. — Я аккуратно потянулась к полотну. —Посмотрите, у нее ведь руки как будто сломаны, а лицо разбито на мелкие осколки. Это модерн? Малек усмехнулся. — Футуризм. Профессор взял мою руку в свою и меж сплетения пальцев пробежал разряд тока. — Посмотрите, она не разбита. — Ведя мою ладонь вдоль полотна, он объяснял, — Она раздроблена. Показана с множества точек зрения. Ее танец явился символом динамики первой четверти двадцатого столетия. Малек сжал мои пальцы так, что их кончики побелели. — Проще говоря, она демонстрирует не раскол личности, а ее динамику. Северини виртуозно отразил на полотне дух времени. Мужчина растворился в своем рассказе. И когда, закончив, он взглянул на меня, я лишь улыбнулась в ответ. — Магдалена. — Уголок его губ пополз вверх. — Магда. Вы что-нибудь поняли? Сделав нарочито умное лицо и еще пару секунд томно вглядываясь в девушку на картине, я ответила: — Нет. Малек расхохотался, совсем как в день нашего знакомства. Он театрально откинул голову назад и пару прядей выбились из его прически. Я насмешила его. — Ваша непосредственность меня поражает. — Все еще сжимая мои пальцы, он, кажется, говорил правду. — И очень нравится. — Мистер Синнер. — Пытаясь аккуратно получить свою руку обратно, я взглянула на него, сверкнув глазами. — Я разгадала главную тайну этого вечера. Я хитро сощурила глаза. — Вы позвали меня, чтобы поговорить об искусстве. В удобный момент запястье выскользнуло из его пальцев, и я сделала полшага назад. Малек всплеснул руками, чуть склонившись. — Магдалена, вы раскусили меня. — Профессор в несколько шагов пересек кабинет, оказавшись возле двери. — Но, если быть до конца честным, это не единственная причина. Взявшись за ручку, он спросил: — Чай, кофе, воды? — Спасибо, не нужно. Кивнув, он распахнул дверь, обращаясь к секретарше. — Ники, ты свободна. До свидания. Пискнув что-то в ответ, Ниди растворилась в воздухе. Не решившись комментировать ошибку профессора, я сняла тяжелое пальто. Забрав и повесив его у входа, Малек пригласил меня к рабочему столу. Сев напротив, я сложила руки на коленях. — Мистер Синнер, я хотела еще раз поблагодарить вас. От себя, от мамы и брата. Большое спасибо. — Это ничего мне не стоило. — И все же, вы, кажется, хотели попросить меня о чем-то? — Так и есть. — Мужчина откинулся на спинку кресла. — Магда, я хочу быть вашим научным руководителем. Сглотнув, я заломала пальцы. — Я слышала, вы уже набрали группу из десяти человек. — Я откажусь от каждого, если вы ответите мне — «Да». — Это будет несправедливо по отношению к моим коллегам. — Обещаю, что возьму все на себя. — Мистер Синнер, тема, которую я выбрала, не пересекается с вашим профилем. Профессор, как-то резко разнервничавшись, подорвался с кресла. Словно акула, стал наворачивать круги вокруг стола. — За те дни, что мы общались, я успел сделать некоторые выводы… Атмосфера, из натянуто-непринужденной вдруг наэлектризовалась. В голосе Малека блеснул металл, на моем языке — привкус крови. — Магдалена, вы умная, а главное весьма и весьма нестандартно мыслящая девушка… Завершая очередной оборот вокруг моей оси, Малек остановился за моей спиной. Я читала его движения по голосу. — Я бы с удовольствием подстроился под вашу тему, ради того, чтобы поработать именно с вами... — Холодное дыхание коснулось волос на затылке. — В паре. Вытянувшись как струна, я заставила его отстраниться. — Магдалена, как вам такая тема как... — Он выдержал паузу, усмехнувшись. — Секс. Сердце застучало в ушах, и я, так сильно, как только могла, сомкнула ноги, прижав колени друг к другу. Малек же, смаковал: — Секс, секс, секс. Руки мужчины легли мне на плечи, разминая их массажными движениями. Мысль, словно пуля, влетела в голову, больно дав по мозгам. «Господи, он отпустил секретаршу. Мы остались одни». Внезапно осознав и отмотав назад все наши встречи, все слова сказанные прямо и написанные взглядами между строк, я вдруг поняла. Слишком поздно поняла, что несмотря на ученые степени и регалии, Малек был обычным мужчиной. Мужчиной, принявшим хорошее отношение за флирт. Мужчиной, что позвал меня к себе вечером, чтобы... — Магдалена, о чем ты думаешь? «Ты». Голос профессора окончательно потерял мягкость. Прозвучав над ухом, огрубевший, он пробирал до костей. — Кажется, я уже обещала Мистеру Монтгомери... Голос предательски дрогнул. Я врала. Я врала, и он это знал. — Абсолютно точно обещала! И… уже так поздно... кажется, мне пора... Я попыталась встать, но не успела. Рука Малека сжала мое плечо и с силой швырнула меня обратно в кресло. — Ай! — От неожиданности я вскрикнула, но тут же, сжавшись, притихла. Ранее не испытавшая ничего подобного, я заледенела, до побелевших костяшек сжав подлокотники. Мужчина впервые со дня нашего знакомства повысил голос: — Сядь на место! — Он вновь сжал мою шею, больно нажимая на нее сверху. — Мы ведь не договорили. Все еще сидя к нему спиной и воспринимая его действия лишь на слух, я попыталась выровнять дыхание. Когда профессор вдруг отошел, мне стало на йоту легче. Тишину разрезал звук. «Щелк, щелк!» Малек запер дверь. Я прикрыла глаза, к которым поступили первые слезы. Вздохнула. Про себя произнесла: «Господи...» Малек же погасил и без того тусклый свет, оставив гореть лишь небольшую лампу в углу. Кабинет погрузился во мрак. Медленный звук шагов и замирающее сердце. — Магда, милая... На мгновение мне показалось, что прежний Малек вернулся и сейчас все закончится. — Я тебя напугал? — Взяв мои волосы в руку, он перебросил их за плечо. — Прости меня. Я просто очень хочу работать именно с тобой. Все прочитанные статьи, все просмотренные от скуки видеоуроки по самообороне и лекции о психологии насилия в этот момент испарились из моей головы. Осталось только одно — страх. Животный ужас, прилипший где-то на уровне горла. Мужчина сжал мою шею сзади и оттянул за голову назад. — Ну же, Магда. — Малек наконец вышел из-за спины и посмотрел мне в глаза. — Почему ты молчишь? Он сжал руку сильнее, и я взвизгнула. — Ах! — Наигранно испугался он. — Прости. Я не хотел. Отпуская шею, он швырнул меня головой вперед. Упав ладонями в стол, я уронила слезинку на дорогое дерево. Мужчина сделал пару шагов вперед и сел на столешницу прямо передо мной. Протянув руку, взял меня за лицо. — Магдалена... — Пальцем он размазал слезы по моей щеке. — Маленькая, я так тебе противен? Глядя сверху вниз, он как-то по-особенному посмотрел мне в глаза. — Чем я тебе не нравлюсь? Личиком не вышел? Сквозь слезы я прошептала: — Я не собиралась с вами спать. Вы сказали, что хотите поговорить и... — Ты что, идиотка? На секунду задумавшись, я, осознала, что сама не знаю ответа. — Хочешь сказать, не знала куда шла? Малек усмехнулся, больно сжимая подбородок между пальцев. — Ха-ха! Ну, конечно. — Дернув меня на себя и запустив руку мне между ног, пальцами он попытался подцепить белье. — Не знала, куда шла, и надела такие чулки... До белых пятен сжав кожу на ляшках, он рванул капрон на себя. Тот с треском взорвался, пуская по ногам цепочку длинных белых стрелок. — Лгунья. Сжав зубы, я терпела, зажмурившись. — Подожди-ка. — Вдруг отстранившись, Малек, смеясь, спросил. — Или мне тебе заплатить? Тонкая, как нерв, ниточка терпения звонко лопнула. Слова мужчины разбудили что-то глубоко внутри. Адреналин, ударивший в голову, отдал приказ к действию. Плюнув ему в лицо и схватив за руку, я попыталась ударить Малека в кадык. От волнения или неопытности я промахнулась, смазано попав в челюсть. Тут же хватая меня обеими руками, Малек толкнул меня к стене. Ударившись затылком о бетонное панно, я осела на пол. Подошедший Малек поднял меня за волосы и вновь со всей силы толкнул на пол. Висок глухо стукнулся об угол стола. В глазах потемнело. Через минуту опомнившись, я попыталась подняться. Не оставляя попыток к бегству, я бросилась на не защищавшегося мужчину во второй раз. Пытаясь сбить его с ног, я упала сама. И когда, схватив меня за волосы, тот замахнулся, чтобы ударить, я сжала его большой палец и что есть мочи, впилась зубами в плоть. — Сука! Отбросив меня к ножкам кресла, Малек уставился на руку — кровь обильно стекала с ладони, звонко капая на дорогой паркет. И когда — «Он меня убьет», пронеслось в голове... Профессор вдруг расхохотался. Оперившись о стену, он с полминуты не мог успокоиться. Укушенной рукой держась за живот, он согнулся, в приступе истерического хохота. Насмеявшись вдоволь, и, периодически продолжая скалиться, мужчина отшатнулся и не спеша направился к вешалке с моим пальто. Порывшись в кармане, он достал оттуда мой телефон. Через секунду тот с грохотом разбился о стену в метре от моей головы. Пройдя в другую часть кабинета, он остановился у стены, с понравившейся мне картиной. Не моргая, он поднял окровавленную руку и приложил к лицу изображенной девушки. «Голубая танцовщица» окрасилась в красный. Алая полоса протянулась по картине, и несколько капелек устремились к позолоченной рамке. Кровью, мужчина поставил на девушке «крест». Я всхлипнула. Медленно приблизившись ко мне, мужчина присел передо мной на корточки. Остатками крови обмазал мое лицо. Сказал, спокойно, почти шепотом: — Поиграли и хватит. Пришло время поговорить по-взрослому.