Littlest Adventures

Казалось, будто это случилось только вчера — её рот наполнился металлическим привкусом пота и крови, тело вопило от боли: синяки, порезы и та изнуряющая усталость, что въедается прямо в кости. Но ничто — абсолютно ничто — не сравнится с колючей петлёй, обвившей её сердце и сжимавшей его сильнее с каждым ударом, пока она смотрела, как Джинкс и Вандер исчезают в бездне ядра хекстека в симфонии розового и синего света прожигающих её сетчатку. Она хотела закричать, но не могла. Всё тянуло её назад. Последнее, что она помнила из того момента — как её вытаскивал один из миротворцев, а затем её тело бросили на мостовую, будто ненужный мешок. Она застонала, ноги и бёдра сами собой выгнулись, инстинкты толкали её встать, двигаться, драться. Мышцы вопили в протесте, но она игнорировала их. Она должна вернуться. Она должна разгрести завалы голыми руками, разорвать стальные балки, если понадобится. Надежда ещё есть — должна быть. Она найдёт Джинкс. Она спасёт её. Она обязана. Но потом её взгляд зацепился за что-то — точнее, за кого-то. Фигура, свернувшаяся на земле всего в нескольких метрах. Дыхание перехватило. Сердце билось о рёбра, будто хотело вырваться наружу и разбиться на осколки. Тело лежало неподвижно, распластанное на полу, под ним растекалась лужа крови. Одна рука беспомощно прижата к боку, безуспешно пытаясь остановить алый поток из раны, которая не переставала кровоточить. Нос был в крови, красные полосы стекали от глаза по бледной коже — её глаза. Кейт. Слова будто сформировались на её губах, но звука не было. Горло будто наждачная бумага, каждый вдох давался с трудом, сжимая грудь понемногу. Вместо этого тело Вай закричало в протесте. Я не могу потерять и её тоже! Изо всех сил она вцепилась пальцами в землю рядом с собой. Дюйм за дюймом она заставляла своё тело ползти вперёд, по жёсткой, горячей мостовой, которая терзала её ладони, ободранную и окровавленную кожу. Ноги дрожали под ней, пока она тащила себя всё ближе и ближе к неподвижной, безжизненной фигуре женщины, которую она любила. — Кейт, — наконец выдавила она вслух, имя вырвалось изо рта, пока её дрожащая рука тянулась коснуться холодного, неподатливого тела перед ней. — Нет... нет, нет, нет, нет... Кейтлин всё ещё не шевелилась. Нет. Пожалуйста, нет. Только не она. Пожалуйста, только не она. Неумолимая боль, гора вины и подавляющее чувство сожаления заставили острые трещины пронзить каждую часть её души — и разум, и эмоции — пока она не оказалась на грани полного распада. Она начала чувствовать, как растворяется сама, края зрения расплывались и темнели, то появляясь, то исчезая. Тело онемело, каждое нервное окончание вопило, но разум ускользал. Она заставила себя открыть глаза — хотя бы чтобы увидеть её, в последний раз. Но вместо этого она увидела лицо Шарлотты, а затем Лавандер. Образы невинных широко распахнутых глаз её дочерей мелькнули перед ней, всё слилось, заискрилось, превратилось в расфокусированное пятно. Она моргнула снова — и откуда ни возьмись, с неба спустились щупальца. Сначала они коснулись Кейтлин — тонкие нити прикрепились к её лбу и неестественной силой распахнули ей глаз. Сердце Вай дрогнуло в груди, когда за ними последовали другие щупальца — зловещие, как лианы, — которые прицепились к Шарлотте, а затем к Лавандер, подняли их крошечные тела в воздух, обездвижив их, распахнув глаза — беспомощные, неспособные сопротивляться. Дыхание Вай застряло в горле, тело застыло от ужаса, пока кошмар разворачивался перед ней — она не могла его остановить, не могла до них дотянуться. — Пожалуйста! Пожалуйста! НЕТ! — закричала Вай, её голос прорезал город, поглощённый этой зловещей силой, где вокруг неё тела — невинные, знакомые лица — парили в воздухе, невесомые и безжизненные, привязанные к небу. — Только не их. Возьмите меня, пожалуйста. Блядь! Пожалуйста! Возьмите меня, а не их. — Вай, — голос прозвучал в её сознании, острый и настойчивый, вырывая её из мира, в котором она находилась. — Вайолет! Она резко проснулась, тело было залито потом, сердце колотилось, как барабан. Грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась отдышаться. Она подняла взгляд и увидела Кейтлин — и её единственный яркий голубой глаз, кристально чистый, словно бальзам для её измученной души, а в глубине — спокойный океан понимания. А затем её взгляд перешёл на другой глаз — удручающий контраст: почти полностью затянутый белой пеленой, если не считать слабых проблесков того, чем он когда-то был, мерцающих где-то под поверхностью. Вай протянула руку, большим пальцем провела по шраму на веке, очерчивая острые края, оставленные лезвием; эти бугры дарили ей знакомое чувство утешения. Это было реально. Всё это — реально. Они не произнесли ни слова. Нечего было говорить — ни утешений, ни извинений — только тихое взаимопонимание между ними, закалённое общими болью и горем, пережитыми во время войны. Вместо этого Вай крепко обняла Кейтлин, открывая ей душу и чувства через прикосновение их тел. Кейтлин провела рукой по боку головы Вай, поглаживая её волосы успокаивающими движениями. Умиротворяюще. Спокойно. — С тобой всё будет в порядке, Вайолет, — её голос прорезал тишину. Мягкий, но непоколебимый. — С нами всё будет в порядке. Когда они отстранились, Вай ещё раз внимательно взглянула на Кейтлин и заметила, что та уже одета. Она бросила взгляд на часы, на мгновение потеряв ориентацию, гадая, не проспала ли. Но нет — кошмар разбудил её раньше обычного. Медленно её разум начал проясняться, и разрозненные фрагменты их планов на день начали складываться на место. Карнавал. Они говорили об этом накануне вечером — семейный день, только они вчетвером. Затем её взгляд упал на куртку, небрежно брошенную на край кровати, будто Кейтлин сбросила её в спешке. Синие и золотые отделки были неповторимы. Это была её куртка миротворца. Кейтлин оделась не для карнавала. Она оделась для работы. — Рано утром произошёл взлом в дом Феррос, — Кейтлин решила признаться, прочитав мысли Вай так же ясно, как открытую книгу. — Мне нужно идти. Вай лишь тихо всхлипнула от внезапного холода, накрывшего её, как только Кейтлин встала с кровати. Она старалась изо всех сил смотреть на женщину, уходящую от неё, широко раскрытыми глазами — серо-голубыми. Они молча молили, пока Кейтлин натягивала куртку и собирала волосы в хвост. — Когда думаешь, будешь дома? — спросила Вай, наполовину надеясь, что Кейтлин обернётся и увидит в её глазах то, что заставит её остаться. На её вопрос Кейтлин замерла, слегка запнувшись, пока поправляла повязку перед туалетным столиком. Она и сама не знала. — Поздно, — просто ответила она. Поднимаясь, чтобы уйти, она бросила последний взгляд на Вай, намеренно избегая смотреть ей прямо в глаза — зная, какой эффект это на неё оказывает. — Девочки ещё не проснулись, но я сказала Грете подготовить всё к карнавалу, — произнесла она, рука уже лежала на двери. Кейтлин задержалась, пальцы нервно теребили дверной косяк. — Я обязательно вернусь домой. Обещаю. Вай кивнула — с пониманием. Хотя она не всегда соглашалась с работой Кейтлин, она знала, насколько важен для неё долг. Её непоколебимое чувство ответственности перед людьми Пилтовера. Но иногда Вай хотелось, чтобы ей не приходилось делить Кейтлин со всеми. Хотелось, чтобы хотя бы ненадолго их семьи было достаточно.

────────────────

— Шарлотта, ты уже готова? — Вай крикнула в длинный коридор, не зная, донесётся ли её голос до спальни дочери в просторах этого дома. Одной рукой она натягивала рубашку на ручку Лавандер, ткань упрямо не желала скользить, а другой — боролась с ёрзающим малышом. Такие утренние часы для Вай часто были одновременно благословением и проклятием, особенно когда ей приходилось справляться в одиночку. И хотя жизнь в доме Кирамман дала бы ей роскошь дополнительной помощи в такой день, Вай никогда не отступала перед вызовом. — Пау-Пау, ну пожалуйста, — пробормотала Вай, пока малышка выскользнула из её хватки, хихикая, будто утренняя суматоха — её любимая игра. Вай вздохнула, глянув на часы — карнавал уже начался. Воспользовавшись моментом, Лавандер вырвалась из рук Вай и бросилась бежать — рубашка, едва державшаяся на её ручке, упала на пол и была забыта. Почти голая, в одних подгузниках, она юркнула под Вай и рванула через дверь в коридоры дома. Дерьмо! Вай выругалась сквозь зубы, бросив рубашку и бросившись вслед за Лавандер. Она следовала за топотом маленьких ножек к главному холлу, ведущему к величественной лестнице, а за ним — заливистый смех, заполнявший всё пространство. Очевидно, её малышка наслаждалась хаосом, и её крошечные ножки, казалось, уносили её всё дальше и дальше с каждым шагом. — Шарлотта! — позвала Вай старшую дочь на помощь, но ждать больше не могла. Лавандер уже приближалась к краю лестницы. Одним стремительным движением Вай успела схватить Лавандер прямо перед тем, как та завернула за угол первых ступеней, крепко прижав её к себе, пока малышка извивалась и визжала в знак протеста. — Вот ты где, — выдохнула Вай, запыхавшись, но с облегчением. — Теперь давай тебя переоденем, — сказала она, мельком подумав, не превращается ли её дочь теперь всё больше в своё имя. Держа Лавандер у груди — на лице малышки по-прежнему сияла озорная ухмылка — и направляясь к её комнате, Вай вдруг увидела, как перед ними появилась Шарлотта. Вай моргнула, окинула девочку взглядом и с облегчением заметила, что та полностью одета. Хотя бы одна утренняя задача была выполнена. Затем её взгляд быстро перескочил на волосы дочери — спутанный беспорядок, пряди торчали во все стороны, будто она пыталась сама собрать их, но бросила на полпути. — Мамочка, мои волосы! — умоляюще протянула её маленькая дочь, протягивая руку со сверкающими резинками, словно подчёркивая свою просьбу. Вай покачала головой, а затем кивнула. — Ладно, но сначала помоги мне с сестрёнкой, — смягчилась она с улыбкой, подталкивая обеих девочек обратно к комнате Лавандер. Спустя некоторое время Вай отступила на шаг, любуясь своей работой. Обе девочки теперь были полностью одеты, а волосы Шарлотты аккуратно уложены в полухвост — настолько идеально, что даже самый дешёвый парикмахер в Рунтере был бы впечатлён. И Лавандер тоже выглядела наряднее, чем когда-либо — одежда теперь ровно сидела, а маленькие туфельки надёжно застёгнуты. Неплохо получилось, если позволить себе так сказать, — с гордостью подумала Вай. — Ну вот, наконец-то, — сказала Вай с оттенком удовлетворения. — Вот бы ваша мама нас сейчас увидела, — прошептала она детям, не ожидая, что они услышат. Она выпрямилась, поправила свою одежду, а затем повернулась к дочерям, которые уже прыгали у двери в предвкушении, готовые к любым приключениям, какие только преподнесёт им этот день.

────────────────

С тех пор как закончилась война и произошла реформация Пилтовера и Зауна, каждый год устраивали праздник в честь памяти жертв, принесённых ради общего дела. Мост Прогресса — некогда символ разделения между двумя городами — на это время превращался в яркое общее пространство, усыпанное рынками, аттракционами и играми, объединяющими обе стороны. Вай шла сквозь суетливую толпу, с Лавандер, устроившейся у неё на плечах — маленькие ручки крепко вцепились в волосы Вай для равновесия, — а Шарлотта держала её за свободную руку. Все они впитывали зрелища, звуки и запахи — калейдоскоп цветов и музыки, растянувшийся на всю длину моста. Время от времени они останавливались там, куда падал взгляд Шарлотты — будь то уличный артист, показывающий трюк, или уличный продавец, торгующий всяческой выпечкой. — Смотри, мамочка! Они жонглируют огнём! — воскликнула Шарлотта, потянув Вай за руку и указывая на артиста в центре моста, ловко подбрасывающего в воздух пылающие факелы. — Ладно, Шарлотта. Пойдём дальше, не хочется пропустить что-то ещё, — мягко сказала Вай, глазами сканируя окружение, настороженно следя за растущей толпой вокруг них. Шарлотта, не замечая тихой тревоги матери, снова потянула её за руку, лицо её засияло в предвкушении, когда они подошли к лотку, стены которого были увешаны плюшевыми игрушками. Шарлотта потянула сильнее. — Можно нам одну? — Она указала на необычайно большого и пушистого плюшевого поро, выставленного на показ, её глаза полны надежды. Вай с опаской посмотрела на предлагаемую игру — «Кольцеброс». Не совсем её конёк, но большинство игр здесь, казалось, куда лучше подходили под точный прицел Кейтлин. — Эээ, не знаю, Маффин. Эта штука довольно сложная, — вздохнула Вай, оглядываясь в поисках чего-то, что больше подошло бы её грубой силе и драчливому стилю. — Как насчёт вон той? — сказала она, взгляд упал на «Силомер» всего через несколько прилавков. Но её дочь осталась непреклонной — серые глаза не отрывались от плюшевой игрушки. — Но мамочка, я очень хочу именно этого поро, — умоляла она, нижняя губа дрожала так, что Вай заподозрила — она тренировала это выражение месяцами. — Ты реально ставишь меня в заведомо проигрышное положение, Маффин, — пробормотала она, глядя на кольца на прилавке так, будто те вот-вот нападут на неё. — Пожаааалуйста, — умоляла Шарлотта, дёргая Вай за рукав. Лавандер, всё ещё сидевшая на плечах Вай, хихикнула и потянулась вниз, чтобы погладить маму по голове, её крошечный голосок подхватил. — Ма-ма, попробуй! Вай не могла поверить. Её загнали в угол собственные двое детей. Перевесили не только числом, но и тем, как ловко дёрнули за струны её сердца. Вай театрально вздохнула, в глазах мелькнул огонёк покорного веселья. — Ладно, — сдалась она, легко и привычно спустив Лавандер с плеч на землю. — Вдруг повезёт, — сказала она, хотя в основном это было нужно, чтобы морально подготовиться, подходя к прилавку. Она передала младшую дочь сестре, которая тут же крепко прижала Лавандер к себе, обхватив крошечное тельце с особой нежностью. Эта сцена не помогла успокоить растущее волнение Вай — наоборот, сжала ей грудь, когда она увидела ту нерушимую связь, которую когда-то разделяла со своей сестрой — до взрыва, до Вандера, даже до смерти родителей; когда были только они вдвоём — теперь воплощённую в её двух дочерях. Может, именно в этом и был тот самый мотиватор, который ей требовался? Глубоко вдохнув, Вай собралась с духом для предстоящего задания. Она размяла плечи, хрустнула шеей в двух местах, мысленно выстраивая игровую стратегию в голове. Она взглянула на работника, который бросил на неё краткий взгляд неуверенности, прежде чем протянуть ей банку с кольцами. Она взяла одно, пальцы сжали его, и она метнула его быстрым движением запястья. Яркое кольцо пролетело по воздуху — и цзиньк — мимо столба. Что?! Она не могла поверить. Как кольцо вообще так отскочило от столба?! Краем глаза она заметила, как глаза Шарлотты и Лавандер расширились — от удивления или, может, от шока. Их напряжённые взгляды и молчаливая надежда добавили давления, заставив её желудок сжаться ещё сильнее. Вай резко выдохнула, раздражение поднималось в груди. Давай, Вай, отчитала она себя. Сосредоточься. Двадцать колец спустя — и ни одно не попало. Вай смотрела на игру с недоверием, раздражение достигло предела, и она была уверена — всё подстроено. Эта игра — чистейший развод! Кулаки сами собой сжались, глаза сузились на работнике. Но прежде чем она успела выплеснуть своё раздражение, крошечная мягкая ручка легла на её костяшки. Успокаивающе. Ободряюще. — Всё в порядке, мамочка, — мягко сказала Шарлотта, её голос полон понимания, далеко выходящего за рамки её лет. — Давай попробуем другую игру! Вай опустила взгляд на Шарлотту, смотрящую на неё снизу вверх — глаза широко распахнуты, полны такой эмпатии и нежности, в которых можно утонуть. Глубоко вздохнув, Вай наконец сдалась. — Ладно, Маффин, — пробормотала она, в голосе слышалась смесь поражения и нежности. Она бросила палатке короткое рычание, прежде чем сойти с платформы. — Что дальше? Без малейшего колебания Шарлотта уже указывала и с удивительной силой тянула её за руку к следующей палатке. — Вон тот! — чуть ли не визгнула она от восторга. Вай последовала за восторженным жестом дочери, её взгляд упал на палатку впереди. Тир. Конечно, — подумала она, выпуская смешанный вздох. Ничего удивительного, на самом деле. Шарлотта научилась стрелять у Кейтлин едва ли не с того момента, как смогла самостоятельно удержать винтовку. — Ну что ж. Поехали, — сказала Вай, взяв крошечную ручку Лавандер в свою, и позволила Шарлотте вести их вперёд. Подходя к тиру, уверенность Шарлотты, казалось, только росла. Вай с улыбкой наблюдала, как её дочь с энтузиазмом выполняет все этапы подготовки, тщательно осматривая оружие — от ствола до приклада — точно так, как её учили. — Ствол чист, — объявила Шарлотта, её голос принял деловой тон, копирующий манеру самой Кейтлин, когда та её обучала. Вай могла только представить, как голос её матери сейчас кружится в голове у девочки, мягко наставляя: Помни, Шарлотта, всегда проверяй оружие, когда берёшь его в руки. Никогда не предполагай, что оно пустое, и относись к нему с уважением. Закончив, она приставила оружие к плечу — движение, отточенное годами практики. Полная концентрация. Шарлотта без усилий удерживала пневматическую винтовку в руках — вес был ничто по сравнению с её рычажным мушкетом. Её маленькие ручки легко сжимали приклад, щёчка прижата к нему, глаза прищурились вдоль ствола. На мгновение Вай увидела Кейтлин. Знакомая осанка, острейшая сосредоточенность и тихая уверенность, исходящая от её дочери, повторяли каждую деталь до мельчайших нюансов. Было жутковато — и в то же время невероятно мило. Шарлотта выстрелила. Первый выстрел прозвучал — резкий динь — и пустая банка мгновенно рухнула. Девочка удивлённо посмотрела на свою сбитую мишень, глаза сверкали от недоверия. Она не могла поверить, что попала. Обернулась к матери — и Вай показала ей большой палец вверх, гордо улыбаясь. Этот простой жест одобрения подтолкнул Шарлотту вернуться в стойку, снова прицеливаясь вдоль винтовки. К тому моменту, как упала пятая мишень, челюсть работника лотка отвисла. — Ого, малышка! — воскликнул он. — Ты точно не тренируешься с миротворцами? Вай приподняла бровь, но промолчала, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать смех от этой реплики, хотя уголки губ предательски дрогнули. Ироничная ситуация. Если бы только работник знал правду. — Вот это моя девочка! — крикнула Вай, потянувшись, чтобы похлопать Шарлотту по голове, улыбка широкая и искренняя. Даже маленькая Лавандер ликовала, радостно хлопая в ладоши рядом с ней. Шарлотта аккуратно опустила винтовку, точно повторяя шаги, которым её учили — предохранитель включён, ствол вниз — прежде чем повернуться к работнику палатки, щёки её пылали от возбуждения. — Нет! Только с моей мамочкой, — гордо чирикнула она, передавая винтовку работнику. Когда работник наконец пришёл в себя от изумления, он вручил ей самую большую плюшевую игрушку со стены — огромного Пенгу. Глаза Шарлотты засияли от радости, когда она с восторгом приняла заслуженный приз и крепко его обняла. — Смотри, мамочка, это Пенгу! Боже мой, он такой милый, думаешь, я могу дать ему имя? — Конечно, можешь назвать его как угодно, — сказала Вай, помогая Шарлотте управляться с её необычайно огромным трофеем. Пока Вай перестраивала хватку, чтобы удержать неуклюжую тушку пингвина, Лавандер выскользнула из её ослабевшей руки и решила, семеня, уйти в толпу людей. Вай резко обернулась — почти сразу — и увидела, как её дочь, шатаясь, пробирается между ног и юбок. — Пау-Пау?! — крикнула ей вслед Вай, голос её быстро окрасился паникой, когда она больше не могла её разглядеть. Глаза лихорадочно сканировали толпу — лица, палатки, движущиеся тела, всё, что могло напоминать её дочь, пока она отчаянно пыталась не потерять контроль. Но мост был слишком переполнен — уже раскинулось море людей, казавшееся бесконечным во всех направлениях. Блядь! Горло Вай сжалось, мышцы напряглись. Не паникуй. Не паникуй. Сосредоточься. Когда она в который раз уже сканировала толпу, на долю секунды люди разошлись достаточно, чтобы сердце Вай замерло. Там, между телами суетливой толпы, она мельком увидела Лавандер — маленькую, но неповторимую — делающую жесты незнакомцу. Вай прищурилась, наблюдая, дыхание застряло в горле. — Идём со мной, Шарлотта, — сказала Вай, быстро схватив дочь за руку. Густая масса людей расступалась, пока она проталкивалась сквозь плотный поток пешеходов, прокладывая путь. Сердце колотилось, но она не останавливалась, взгляд прикован к просвету впереди. Когда они подошли к малышке, дыхание Вай на мгновение перехватило — облегчение хлынуло волной, но тут же сменилось недоумением, когда она заметила миротворца, стоящего рядом с её дочерью. — Мама, — раздался голос Лавандер, полный надежды и невинности, обращённый к стражнику в форме. Вай замерла, брови её сдвинулись от внезапного замешательства. Глаза метались между Лавандер и миротворцем, выискивая ответы. И лишь когда она увидела, как Лавандер доверчиво подняла ручки, всё обрушилось на неё, как волна. Лавандер не сбежала. Она не потерялась. Она просто уцепилась за первого попавшегося миротворца, протянув крошечные ручки к знакомой форме — той, что, вероятно, напоминала ей Кейтлин, её маму, которая всё чаще исчезала из дома. — Вай, — поздоровалась миротворец, как только заметила её, и уважительно кивнула. — Полагаю, эта малышка — ваша, — продолжила она, протягивая Лавандер, которая, казалось, совершенно не осознавала хаоса, устроенного ею. Вай моргнула, узнавая лицо, и наконец вспомнила миротворца, с которой когда-то плечом к плечу несла службу. Затем она опустила взгляд на дочь, которая уже успела вцепиться в её ноги. — Спасибо, Ниам, — поблагодарила она. Стражница хмыкнула. — Похоже, она решила, что я — командир, — сказала она с весёлой ноткой в голосе, бросив Вай сочувственный взгляд. — Не волнуйся. На таких праздниках к нам постоянно попадают потерявшиеся дети. И можешь не сомневаться — Кейтлин не услышит об этом ни слова. Вай кивнула с благодарностью, пока миротворец махнула им на прощание и ушла в другую часть карнавала. Вернув внимание к дочерям, Вай смягчила взгляд. Лавандер теперь уютно устроилась у неё на голени, маленькие пальчики рассеянно играли с дырявыми штанами Вай, а Шарлотта стояла рядом, крепко держа её за руку, прижимая к себе Пенгу — её самообладание, казалось, не поколеблено, несмотря на произошедшее. — Ладно, вы обе, — обратилась Вай к дочерям, опускаясь на колени, чтобы оказаться с ними на одном уровне. — Давайте перекусим, как вам такое предложение? — УРА! — в унисон закричали обе девочки, всё ещё не смутившись случившимся и полные неукротимой энергии. Эти девчонки меня добьют, — подумала Вай с улыбкой, сердце её переполнялось в этот момент. — А ты, — сказала Вай, игриво прищурившись на младшую, — обратно на плечи! Она схватила Лавандер за крошечные ручки и легко подняла её на шею. Малышка визгнула от восторга, её хихиканье было заразительным, как и маленькие ручки, запутавшиеся в волосах Вай. Когда они снова двинулись по карнавалу, на Вай накатило знакомое тепло. Она взглянула вниз на Шарлотту, которая держала её за руку с почти безмолвным доверием, её серые глаза сканировали толпу в поисках следующего приключения. Тем временем Лавандер счастливо лепетала у неё на плечах, её крошечный голосок прерывался лишь случайными рывками за волосы Вай. — Ладно, Маффин, — сказала Вай, мягко сжав руку Шарлотты. — Ты выбираешь, где будем есть. Куда пойдём?