Littlest Adventures

Вай с удовлетворением смотрела на газон — ещё один хороший день тренировок подошёл к концу. И хотя команда пяти-восьмилеток вряд ли сравнима с лигой профессионалов, чувство удовлетворения всё равно было таким же настоящим. Её взгляд скользнул к Шарлотте рядом — та прилежно собирала тренировочные диски, которые вместе с ней подняла с поля. Закончив, младшая Кирамман подняла глаза на мать — яркие, полные надежды. — Мамочка, я могу теперь пойти к Лили и Элис? — спросила она, в голосе звучала почти мольба. Вай перевела взгляд на кучку девочек того же возраста, что и Шарлотта, тихо переговаривающихся в углу. — Конечно, Маффин, — кивнула она, нежно отводя пряди волос дочери, прилипшие ко лбу. — Как закончишь, может, сходим за мороженым, а потом купим печенье для твоей сестрёнки и мамы. — Это бисквиты, мамочка, — поправила Шарлотта с улыбкой, прежнее нетерпение растаяло в хихиканье. Вай рассмеялась — мягко, искренне, уголки губ сами собой дрогнули. — Точно, бисквиты, — сдалась она. — Твоя мама никогда не простит мне это, да? Шарлотта лишь знающе покачала головой. — Ладно, беги, — быстро отпустила её Вай, похлопав дочь по спине. Пока Вай смотрела, как её дочь несётся к подружкам, к ней обратился приторно-сладкий голос. — Вай! Она обернулась — и оказалась лицом к лицу с надменным взглядом Прии Гринвуд, окружённой целым отрядом женщин — всех до одной начищенных и идеально ухоженных, которых Кейтлин в шутку называла «бригадой домохозяек». — Ты же знаешь, что они ходят на эти тренировки только ради тебя, правда? — с лёгкой издёвкой намекала Кейтлин. — Прия, — поздоровалась Вай, голос вежливый, но напряжённый. Она знала, что лучше не показывать свой дискомфорт открыто. Прия жила ради внимания, и любой намёк на неловкость только подстегнул бы её. — Мы с мамочками как раз говорили, — пропела она, тон её сочился чем-то, что Вай не могла точно определить — где-то между восхищением и чем-то более колючим. — Как нам повезло иметь такого преданного тренера, как ты. Ты и правда сумела вывести детей на их лучший сезон за всё время. Вай напряглась, её вежливая улыбка дрогнула. — Эээ, спасибо, — сказала она. — Просто держу детей в узде. Сама знаешь, как бывает. — Поистине достойно восхищения, — не отступала Прия, слегка наклоняясь вперёд, её взгляд будто скользил по обнажённым рукам Вай. — Не понимаю, как ты со всем этим справляешься. Тренировки, семья… и при этом ещё и выглядишь так потрясающе. Вай тяжело сглотнула. Эти шутки и флиртующие замечания, брошенные ей как будто бы в рамках обычной беседы — всегда было неловко выслушивать. Но за годы она привыкла. Можно даже сказать, что ей нравилось это внимание — только вот вслух она бы никогда в этом не призналась. — Ну, — она сделала паузу, быстро и украдкой глянув через плечо Прии, где остальные мамы всё ещё смотрели на неё с едва скрываемым интересом. — Наличие Кейтлин рядом очень помогает. Улыбка Прии дрогнула на долю секунды, но она быстро взяла себя в руки. — Ах да, командир. Всегда такая… собранная. Вы с ней — настоящая пара. — Да уж, она… эээ… лучшая, — сказала Вай задумчиво, на губах появилась мягкая, чуть грустная улыбка, пока мысли её начали кружиться вокруг неё. Прия посмотрела назад с улыбкой, которая не добралась до глаз. — Счастливая женщина, — пробормотала она, её взгляд задержался чуть дольше, чем нужно, прежде чем она наконец отступила. — Увидимся на следующей неделе? — Всегда в то же время, — ответила Вай с улыбкой, помахав на прощание остальным членам «бригады домохозяек», к которым вернулась Прия.

────────────────

Вай неспешно шла по оживлённой площади, Шарлотта молча топала рядом, время от времени потягивая Вай за руку. Она была необычно тихой с тех пор, как они покинули поле для кикбола — Вай это заметила. Сначала она не придала этому значения — может, просто устала. Но когда они подошли к магазину, украшенному круглыми розовыми и голубыми вывесками, пастельными навесами и с неповторимым ароматом свежей выпечки и сладостей, настроение Шарлотты не изменилось. Вай вздохнула. Она поправила тяжёлую спортивную сумку на плече и опустилась на колени, чтобы оказаться на одном уровне с дочерью. — Что случилось, Маффин? Ни звука в ответ. Вместо этого Шарлотта крепче вцепилась в Вай, лицо зарыто в её руки. — Эй, смотри! — с энтузиазмом воскликнула Вай, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию. — У них есть твой любимый вкус — клубничный шорткейк! — Она показала на витрину магазина, но безрезультатно. Вай сдалась, плечи её опустились в знак поражения, тихая тревога легла ей на душу. Подобные моменты у Шарлотты случались не впервые, но сейчас — всё было иначе. Глубоко вдохнув, Вай поднялась на ноги. Если ей не удастся вытянуть это из дочери силой, нужен другой подход. — Давай зайдём ненадолго, купим маме её пече— бисквиты, ладно? Шарлотта медленно кивнула, хватка чуть ослабла. Лёгким потягиванием Вай осторожно взяла руку Шарлотты в свою и мягко повела её к двери магазина. Дверь тихо звякнула, когда они вошли, прохладный воздух магазина окутал их, словно мягкий плед, и Вай чуть крепче сжала руку Шарлотты, шагая внутрь.

────────────────

Хватило всего одной ложки любимого мороженого, чтобы Шарлотта вернулась к своему обычному состоянию — преображение произошло почти мгновенно. Вай наблюдала, как они сидели за столиком у магазина, глядя на толпу на площади, и с облегчением видела, как знакомая искорка радости снова загорелась на лице дочери. — Мамочка, ты видела мой гол? — спросила Шарлотта, голос её пузырился от возбуждения. Она слегка подпрыгивала на стуле, неугомонная энергия всё ещё гудела в её маленьком теле. — Конечно, видела, Маффин, — с гордостью улыбнулась Вай, наклонившись, чтобы стереть случайную каплю с подбородка Шарлотты. — Я же твой тренер! — Дааа… — протянула девочка, всё ещё ёрзая на месте. — Но ты точно видела? Вай чуть наклонилась вперёд, игриво приподняв бровь, оперевшись локтями на стол. — Ты про тот гол, когда ты так быстро неслась с мячом, что чуть не преодолела звуковой барьер? — ухмыльнулась она, обожая, как её дочь светится от восторга. — Я была быстрой, да? — гордо засияла Шарлотта. Её уверенность — каждая капля — явно унаследована от Кейтлин. — Быстрой? Да старшие ребята даже не могли за тобой угнаться! — ещё больше подбодрила её Вай, легко постучав по носу Шарлотты. — Вот почему ты всегда будешь моим звёздным игроком, Маффин. Шарлотта сморщила нос от прикосновения и отмахнулась от руки матери. Вай лишь рассмеялась, наконец сдалась и убрала руку. Когда момент между ними стал спокойнее, Вай задумалась — не сейчас ли самое время спросить о прежнем перепаде настроения. — Эй, Маффин, — начала она осторожно. — Насчёт того, что было раньше… может, хочешь поговорить об этом? Шарлотта замерла на середине укуса, глаза на миг поднялись к Вай, а затем снова быстро вернулись к мороженому. — Ничего такого, мамочка. Просто Лили что-то сказала. — О, а что она сказала? — полюбопытствовала Вай. Все трое — Шарлотта, Лили и Элис — всегда были очень близки с тех пор, как начали играть в кикбол вместе. Дружба, расцветшая из чистой, неподдельной синергии. Крепкая связь между ними была очевидна — и на поле, и за его пределами — будто ничто не могло их разлучить. — Она просто сказала что-то грустное, — продолжила Шарлотта, всё ещё не отрывая взгляда от мороженого, будто мир под её ногами не перевернулся. Бровь Вай нахмурилась, в голосе и кулаках появилось лёгкое напряжение. — Она сказала тебе что-то обидное? Шарлотта покачала головой, уголки губ всё ещё слегка опущены. — Нет. Ничего такого. Лили — моя подруга, мамочка. Она бы никогда меня не обидела. — Ладно… — выдохнула Вай, откидываясь на спинку стула, ещё более растерянная, чем раньше. Дети, — поняла она, покачивая головой. Прошло несколько секунд, прежде чем голос Шарлотты прервал её мысли. — А можно задать вопрос? — Конечно можно, Маффин, — сказала Вай, всё ещё обдумывая предыдущий разговор. Шарлотта на мгновение замялась. — Если бы мамочке понравился кто-то другой… как… как бы ты себя чувствовала? Вай моргнула, сердце её чуть дрогнуло от вопроса. Она внимательно посмотрела на дочь, пытаясь понять смысл за этими невинными словами. Вай могла только гадать, что подтолкнуло Шарлотту задать такой вопрос. — Ну… — ей пришлось на секунду задуматься. И всё же — представить мир, в котором Кейтлин нравится кто-то другой, а не она, было невозможно. Тогда Вай было всё равно, когда Кейтлин рассказала ей, что встречалась с кем-то во время её отсутствия. И сейчас бы тоже было всё равно — пока у Вай есть что сказать по этому поводу. — Это очень большой вопрос, Маффин. Ты точно это не из-за своих подруг? Шарлотта лихорадочно замотала головой, но Вай заметила, как её глаза дрогнули от вины. Игнорировать это было невозможно. Она что-то скрывала. Вай открыла рот, чтобы спросить, любопытство уже дрожало на губах, но сдержалась. Вместо этого она решила сосредоточиться на моменте — смотрела с тихой нежностью, как Шарлотта медленно берёт ещё один кусочек мороженого, глаза прикованы к ярким разводам посыпки, будто в них скрыта тайна вселенной. Если Шарлотта не готова открыться — Вай придётся проявить понимание. — Если есть что-то, что ты хочешь сказать, Шарлотта, или что ты чувствуешь, — начала Вай, голос её был ровным, пока она аккуратно заправляла выбившуюся прядь за ухо дочери. — Ты всегда можешь поговорить об этом со мной или с мамочкой, ладно? Глаза Шарлотты словно немного расслабились, когда она кивнула. — Ладно! — ответила она, голос её стал чуть веселее, хотя мороженое тем временем растаяло в стаканчике, забытое в суете. — Хорошо. Пора домой, — сказала Вай, с трудом поднимаясь со стула и вздыхая. Она закинула сумку с тренировочным инвентарём на плечо, чувствуя, как вес удобно лёг на спину. Взяв Шарлотту за руку, она второй рукой схватила сине-бирюзовую коробку с печеньем со стола, намеренно потрясла её, чтобы убедиться — всё на месте. — Надо доставить это нашему командиру, — с шутливой ноткой пробормотала она.

────────────────

По пути домой Вай и Шарлотта внезапно остановились, оказавшись лицом к лицу с серией заграждений, перегораживающих путь, которым им нужно было идти. Возле барьера стоял крепкий мужчина — его поза была жёсткой и внушающей, одет он в стандартную форму миротворцев: тёмно-синие нити с золотыми отделками, сверкающими на солнце. Вай, закалённая привычкой не доверять, инстинктивно придержала дочь, мягко подталкивая её за свою спину, пока сама подходила к мужчине. Она ожидала, что он будет отстранённым, агрессивно пугающим — или, хуже того, откровенно мерзким. Но к её удивлению, когда мужчина заметил её, он одарил её тёплой улыбкой. — Простите, мэм, — сказал он, вытянув руку. — Перекрыто из-за строительства. Там, вверх по Рыночной улице, возводят новую батисферу, так что сегодня этот путь только для сталеваров. Вай бросила взгляд за заграждения — её глаза уловили рабочих и гул металлических машин. Искры летели от сварщика, ритмичный звук шлифовки и кузнечной работы наполнял воздух. Вместо ответа её взгляд перешёл к миротворцу, а затем снова к разрастающейся стройке. Она кивнула, но разум её лихорадочно искал альтернативу. Правда, однако, больно кольнула её в грудь — за семь лет жизни в резиденции Кирамман единственный маршрут, который она знала, был тот, что прямо перед ней. Уловив её замешательство, миротворец слегка кашлянул, чтобы привлечь её внимание. — Эээ… Если позволите спросить, мэм, куда вы направляетесь? Может, подскажу другой путь? Вай, застигнутая врасплох предложением, на мгновение замялась. Но, не видя перед собой никаких явных вариантов, неохотно согласилась. — Конечно, это на— — Номер один, Синеветренный двор! — раздался голос Шарлотты, её маленькая ручка крепко сжимала руку Вай. Вай мысленно отметила, что нужно будет объяснить Шарлотте — кричать свой адрес первому встречному незнакомцу — не самая лучшая идея, особенно когда этот адрес ведёт к— — Это же… это же резиденция командира, верно? — заметил миротворец, хотя, казалось, скорее для себя. Его взгляд метнулся между Вай и Шарлоттой, прежде чем до него дошло. Оооох, — беззвучно выдохнул он, осознав, с кем имеет дело. — Ну, в таком случае, вам просто нужно пройти направо, через мемориал, — показал он рукой. — Потом поверните налево у памятника Советнику — и вы снова выйдете на Рыночную улицу. Верно, подумала Вай. Достаточно просто. Главное — добраться до памятника, а дальше она уже знает дорогу. — Спасибо, — выдавила Вай, тон её был вежлив, но поза всё ещё настороженная — привычка не изменяла ей. Пальцы её скользнули по карману куртки, пока она поправляла сумку, мельком взглянув вниз на Шарлотту, которая молча, широко распахнув глаза, наблюдала за стройкой. — Ладно, Маффин. Пойдём, — сказала она дочери, кивнула миротворцу и двинулась дальше, минуя заграждение. Когда они подошли к памятнику, Вай почувствовала, как шаги Шарлотты замедлились и плавно остановились. Вай сбавила темп вслед за ней и остановилась рядом с дочерью. Она наблюдала, как взгляд Шарлотты прикован к возвышающимся над ними фигурам, её глаза, казалось, вырисовывали контуры одной конкретной фигуры, высеченной в камне. Она смотрела вверх — на внушительный образ Кассандры Кирамман, чьё присутствие ощущалось даже после смерти. Тень статуи простиралась длинной полосой по мемориалу, её тёмные объятия налагали ощущение тяжести на всё, что находилось под ней — странное чувство защищённости и уверенности, будто она всё ещё здесь. Но прежде чем Вай успела полностью осмыслить момент, Шарлотта резко рванула вперёд с внезапной срочностью, её маленькие ножки застучали по каменной мостовой, пока она неслась прочь от места. — Шарлотта! — крикнула Вай, слегка удивлённая и с лёгкой тревогой. Она почувствовала, как напряглась рука, когда крошечная ладонь Шарлотты резко потянула её вперёд, и шаг Вай споткнулся в попытке угнаться. — Эй, полегче, Маффин! — крикнула она вслед, с трудом стараясь соответствовать внезапной спешке дочери. Так же внезапно, как Шарлотта рванула вперёд, она резко остановилась. Вай, застигнутая врасплох этим резким изменением, чуть не споткнулась — ногам было трудно удержать равновесие после такого рывка. — Прости, мамочка, — извинилась Шарлотта, голос её был тихим и дрожащим. Вай выровнялась, отдышалась и посмотрела вниз на дочь. — Что случилось, Маффин? Шарлотта замялась, опустила глаза на свои ботинки. — Нельзя долго оставаться с бабушкой. Вай замерла, в животе сжался узел. — Что ты имеешь в виду? Шарлотта помедлила, затем подняла глаза на мать. — Каждый раз, когда мы там остаёмся, мамочка всегда грустит, — тихо сказала она, имея в виду Кейтлин. — А когда мамочка грустит, мне тоже становится грустно. — Понятно, — медленно кивнула Вай. Заявление дочери было наивным, даже простым. Но оно объясняло рябь горя таким образом, что игнорировать это было невозможно. — Ну тогда давай побыстрее домой и покажем мамочке эти бисквиты. Это точно её развеселит! Глаза Шарлотты тут же снова засияли, лицо озарилось, она энергично закивала. — Да! И мой гол! — восторженно закричала она, подпрыгивая на месте, сгорая от нетерпения добраться домой. Вай не смогла сдержать смеха. — Да, и обязательно расскажем ей про твой гол.