Littlest Adventures

Вай медленно прошлась по комнате, глаза тщательно сканировали каждый уголок и закоулок этой роскошной комнаты, окружённой окнами от пола до потолка, задрапированными изумрудными шторами. Игрушек было почти бесконечное количество, разбросанных и расставленных в порядке, который казался логичным только её дочери. Не помогало и то, что спальня Шарлотты была ещё и огромной — хотя, какая комната в этом доме не была огромной? — с досадой подумала Вай. Каждая комната была размером с её детский дом целиком, чёрт возьми, даже ванная была больше, чем дом её родителей. А теперь она здесь, вторгается в личное пространство своей шестилетки, пытаясь найти хоть какую-то улику, что-нибудь, что объяснит её недавнюю череду опозданий. Она остановилась у письменного стола — последний угол комнаты, который Вай ещё не проверила. Оглядев поверхность, она увидела лишь разбросанные маркеры, наклейки и какие-то неопознанные обрывки, которые, по всей видимости, пришли от Джинкс. Вай быстро конфисковала всё, что не смогла опознать, глубоко засунув в карман брюк, мысленно отметив, что, пожалуй, не стоит упоминать об этом Кейтлин — зачем провоцировать ссору из-за случайных подарков её сестры. И всё. Каждый угол комнаты обыскан, вычищен — и ничего, кроме чувства, будто хвост между ног. Неужели и правда всё? Неужели внезапные опоздания её дочери — просто новая дурная привычка? Да ещё и под крышей Кейтлин Кирамман, которая в вопросах распорядка и порядка в доме — настоящий сержант-инструктор. И не может быть, чтобы Шарлотта бунтовала — ей же всего шесть! Может, она что-то упустила? Боже! — мысленно воскликнула Вай. Иногда она мечтала обладать способностью Кейтлин распутывать всё, что происходило на месте преступления, одним лишь взглядом. Она вздохнула, чувствуя себя полностью побеждённой, стоя у двери и размышляя, не бросить ли поиски и смириться с полным провалом. Но тут, когда она повернулась, чтобы выключить свет, её взгляд зацепило кое-что — лист пергамента, торчащий из книги, небрежно засунутой в книжный шкаф. Вай потянула за бумагу, вытащив её из удушающего укрытия. Оказалось — открытка, наполовину доделанная и усыпанная абсурдным количеством блёсток, которые почти опасно сверкали на свету. Сердечки — слишком много сердечек — украшали каждую поверхность, каждое следующее ещё более навязчивое, чем предыдущее. Губы Вай дрогнули — она не знала, смеяться ей или слегка пугаться того, что держит в руках. Приподняв бровь, она медленно открыла открытку, бумага зашуршала под пальцами. Она не была уверена, чего ожидала, но точно не была готова к тому, что прочитала. Вай покачала головой, глядя на каракули, которые безошибочно принадлежали почерку её дочери. Неровные буквы, некоторые едва читаемые, заставили её улыбнуться. Похоже, Шарлотта немного увлеклась своей первой попыткой написать трогательную записку.

────────────────

Вернувшись в кабинет, Шарлотта опустилась на колени рядом с сестрой, где миниатюрные фигурки матери — крошечные копии Пилтовера и Зауна — теперь беспомощно рассыпались по ковру. Она смотрела с лёгким раздражением — тем, что возникает, когда тебя заставляют наблюдать, как кто-то делает что-то явно неправильно, но ты ничего не можешь с этим поделать. — Нет-нет, Ванди. Ты не можешь просто поставить корабль на крышу совета. Он упадёт! Видишь? Лавандер, как всегда упрямая, водрузила модель корабля на бок прямо на сферическую крышу здания совета. Чудом, корабль удержался в равновесии. — Не падать! — радостно взвизгнула Лавандер, хлопая в ладоши. Шарлотта, поражённая не меньше сестры, не отступила от своей логики. — Он всё равно упадёт. Говорю тебе, так не работает! — возразила она, наблюдая, как корабль шатко балансирует на боку. Под лёгким сквозняком от камина корабль наконец рухнул, скользнув по гладкому куполу прямо на пол. — БУМ! — захохотала Лавандер, теперь хлопая ещё сильнее. Кейтлин задержалась у двери — всего на миг, не желая уходить от этого драгоценного момента между Шарлоттой и Лавандер. Но тянущее, назойливое желание найти Вай оказалось сильнее — её отсутствие становилось всё заметнее по мере того, как день шёл. К счастью, Кейтлин не пришлось долго её искать. Она облегчённо обнаружила её в гостиной — Вай сидела задумчиво на диване, одна рука лежала на колене, а другое колено нервно подпрыгивало на месте. — Что с тобой случилось? И почему ты выглядишь так, будто вот-вот признаешься в убийстве? — легко спросила Кейтлин, тон её был игривым, когда она подошла ближе. — Предупреждаю, я офицер закона, так что всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя. Вай взглянула на Кейтлин, когда та уселась рядом, искорка веселья в её глазах была почти ослепительно пьянящей. Вай не смогла сдержать лёгкой усмешки. — Твоя дочь случилась. — Моя дочь? — Кейтлин приподняла бровь, нарочито обижаясь. — Последний раз, когда я проверяла, и Шарлотта, и Лавандер были в равной степени твоими тоже. Прежде чем Вай успела ответить, Кейтлин заметила дымящийся чайник и аккуратно расставленный сервиз на кофейном столике. Неожиданный жест со стороны Вай — учитывая её обычное предпочтение кофе. — Это что… чай? — с сомнением переспросила Кейтлин, настороженно глядя на чайник, из которого вверх поднимались нежные струйки пара, несущие неповторимые ноты копчёного дерева и сладковатый оттенок солода. Её любимый. — И заварка из чёрного листа? Ты точно что-то заглаживаешь, — пошутила Кейтлин, импульсивно наливая себе чашку. — Кейтлин, это — наша дочь, — снова попыталась Вай, на этот раз мягче, но с ноткой срочности в голосе. Любопытство Кейтлин достигло пика. — Какая именно? — уточнила она, хотя уже прекрасно догадывалась. Лавандер едва справлялась с тем, чтобы не испачкать подгузник, не то что совершить какое-то преступление. Оставалась только одна возможность. — Будущая глава дома Кирамман… — с насмешкой произнесла Вай, к раздражению Кейтлин, которая закатила глаза, не впечатлившись. — …у неё есть парень. Чашка застыла на полпути к губам Кейтлин, пока слова укладывались в голове. Брови её нахмурились, губы приоткрылись от удивления. — Что?! — Я знаю, я знаю, — сказала Вай, театрально прижав руки к сердцу. — Это разбивает сапфическое сердце, но эй — любовь есть любовь, верно? Кейтлин моргнула, игнорируя абсурдность выходки Вай. Она даже не заметила, как чашка выскользнула из её пальцев, пока та не грохнулась на блюдце с неприличным звоном, а чай расплескался по краям во все стороны. Будь Кассандра Кирамман здесь, она бы сочла этот момент неподобающим для Кейтлин. Её дочь. Парень. В её возрасте? Это совершенно неприемлемо. Следующим шагом, чего доброго, Шарлотта начнёт тайком водить его через окно. — Кто, чёрт возьми, это такой? — резко спросила Кейтлин, совершенно потеряв самообладание от этого откровения. Она чуть не швырнула чашку с блюдцем обратно на стол, пока её разум лихорадочно перебирал потенциальных подозреваемых, каждый нелепее предыдущего. — Не сын Холларана, случайно? Потому что, если это он, значит, он такой же, как его отец — избалованный мажор с раздутым чувством собственного превосходства — Кейтлин не была уверена, удержится ли она от того, чтобы не ворваться в его особняк и не высказать ему всё, что думает. — Это кто-то не из академии, — быстро сказала Вай, пресекая надвигающийся шторм мыслей Кейтлин. Она видела, как в голове Кейтлин уже заработали шестерёнки, подсчитывая количество возможных мальчишек, кто бы это мог быть. — Тогда откуда, чёрт возьми… — Кейтлин замолчала, её глаз сузился, когда до неё дошло. Она замерла на мгновение, осознание накрыло её, как волна. — С кикбола? — переспросила она, не веря своим ушам. — Ты их тренер — как ты вообще допустила, чтобы такое произошло? — Я не выбирала, Кейт. Я не контролирую, с кем они общаются на поле. В команде двадцать два ребёнка! — оправдывалась Вай. Кейтлин замолчала, всё ещё потрясённая новостью. — Как… как ты вообще узнала? — Ну, — начала она, почесав затылок. — Возможно, я заглянула к ней в комнату, а может, и нет, — призналась Вай, виновато улыбаясь. — Она даже открытку сделала. И всё такое. Кейтлин уставилась на Вай, рот её приоткрылся от изумления. — Она… сделала открытку? Вай кивнула, едва сдерживая улыбку. — Ещё какую. Полный набор — сердечки, блёстки, и вообще… довольно мило, если честно. — Она хихикнула. — Внутри она даже нарисовала себя палочкой, как пинает мяч в ворота в форме сердца. Кейтлин моргнула, совершенно не зная, что сказать. — Она сделала открытку, Вай. — Расслабься, Кексик. Им по шесть. Это не значит, что у них какая-то свадьба в планах, — сказала Вай, протянув руку и положив ладонь на колено Кейтлин. Но эти слова не уняли бурлящее беспокойство Кейтлин. — Это не смешно, Вай. Она слишком мала для… — она замялась, подбирая слова, — …чего бы это ни было. — Влюблена в кого-то? — поддразнила Вай, ухмылка её становилась всё шире. — Да ладно, Кейт. Не говори мне, что ты не была такой же драматичной в её возрасте. — Я не была… — начала Кейтлин возражать, но замолчала, её негодование дрогнуло. Делала ли она открытки для своих симпатий? Конечно. Несколько штук. — Это не обо мне, — твёрдо закончила она, перенаправляя разговор, когда встала. — Нам нужно с ней поговорить. Установить какие-то… границы. — Границы? — переспросила Вай, глядя вверх, пока Кейтлин меряла шагами комнату. — Что, типа, запрет на рукоделие после восьми? — подшутила Вай, юмор в её голосе явно был направлен на то, чтобы сбить напряжение Кейтлин. Кейтлин резко остановилась и бросила на неё острый взгляд. — Вай. — Прости, — сдалась Вай, положив успокаивающую руку на заднюю часть ноги Кейтлин. — Послушай, ей всего шесть. Она ещё даже не отправила эту открытку — наверное, поэтому она всё время опаздывает на кикбол. Просто слишком много думает, как её мама. Кейтлин посмотрела на Вай и захотела закричать. Как вообще возможно так сильно любить кого-то — и в то же время ненавидеть, особенно за эту её самодовольную рожу? — Ну ты могла бы сразу начать с этой ключевой детали, да? Улыбка Вай вернулась, но теперь с игривым оттенком. — И пропустить, как ты закрутилась в спираль? Да ни за что. Кейтлин скрестила руки, уставившись на Вай ледяным взглядом, от которого улыбка её партнёрши только стала шире. — О, тебе весело, да? — Чуть-чуть, да, — призналась Вай, без тени сожаления. — И я понимаю. Ты волнуешься. Но у Шарлотты ещё есть время быть ребёнком и разобраться во всём самой. Тебе не нужно решать всё за неё. Наступила пауза, пока Кейтлин смотрела вниз на Вай, сердце её колебалось между раздражением и нежностью. Она неохотно вздохнула: — Я просто не понимаю, как они так быстро растут? Иногда кажется, будто только вчера я меняла Шарлотте подгузники. А теперь у неё влюблённость. Просто ощущение, что я упускаю все эти важные моменты в их жизн— Вай перебила её, встав и слегка наклонившись, чтобы быстро и нежно поцеловать Кейтлин в висок. — Эй, не думай так, Кейт. Ты справляешься идеально. Кейтлин на миг закрыла глаз, прижимаясь к этому жесту, плечи её чуть расслабились. — Правда? Потому что иногда кажется, будто я еле держусь на плаву. С работой, с девочками… со всем. — Ты справляешься, — твёрдо сказала Вай, её голос был как опора, в которой так нуждалась Кейтлин. — Так мы и договорились, Кейт. После войны — останемся миротворцами, пока не найдём Джинкс. Потом я отойду, займусь детьми, а ты останешься, потому что… ну, просто никто больше не делает это так, как ты. И как бы тяжело ни было, ты единственная, кто знает, как не дать двум городам перерезать друг другу глотки. Губы Кейтлин сжались в тонкую линию, грудь её сжалась от непоколебимой уверенности Вай в ней. — Я просто… не хочу, чтобы они чувствовали, будто меня нет рядом. Будто я ставлю всё остальное выше них. — Не люблю расстраивать тебя, но наши дети просто одержимы тобой, — усмехнулась Вай. И это было правдой — Шарлотта сама ей об этом сказала прошлой ночью в кабинете. — Ты для них как герой, Кейтлин Кирамман. И мой герой тоже, помнишь? Кейтлин пришлось крепко сжать губы, чтобы сдержать надвигающуюся улыбку, грозившую разрушить её напряжение. — С каких это пор ты вдруг стала такой слащавой? — С тех пор, как поняла, что влюбилась в королеву грандиозных жестов, — многозначительно посмотрела Вай, глаза её игриво сверкали, а на губах — её фирменная кривоватая ухмылка. — Я просто подхватываю то, что ты сама задаёшь, мисс пред-ска-зу-е-мость. Кейтлин попыталась, но не смогла сдержать улыбку — груз, наконец, спал с её груди. Ох, как же иногда Вай могла выводить из себя. — Ненавижу тебя, — сказала она, зажав голову Вай между ладонями и притягивая её для поцелуя. Вай хихикнула прямо в губы Кейтлин, звук был тихим и тёплым. — И ты ужасная врунья, Кексик. Голос, практически визгливый, разорвал их маленький пузырь близости: — Фуууууу. Мамы целуются. Кейтлин и Вай замерли посреди поцелуя, лбы всё ещё прижаты друг к другу, когда повернулись к источнику этого крошечного, драматичного возгласа. В дверях стояла Шарлотта, скрестив руки, лицо её было сморщено в притворном отвращении. Вай первой отстранилась, сдерживая смех, пока выпрямлялась. — Да уж. Чувствую, нам пока не стоит слишком переживать за Шарлотту. Покачав головой, Кейтлин поправила форму, прежде чем взглянуть на старшую дочь. — Надеюсь, ты не оставила сестру в кабинете с бардаком, — поддразнила она. Но виноватый взгляд Шарлотты, пальцы которой крутили торчащую нитку на рукаве, пока она избегала пронзительного взгляда Кейтлин, сказал ей всё, что нужно было знать. — Ванди там, притворяется великаном с миниатюрами. Кейтлин и Вай обменялись быстрым взглядом. — Полагаю, это мой сигнал — идти спасать Пилтовер и Заун от гигантского младенца.

────────────────

Вай шла впереди, ведя к комнате Шарлотту, мягкий стук их шагов эхом разносился по коридору. Проходя первый пролёт величественной лестницы, Шарлотта на миг задержала взгляд на большом портрете на стене. Он заменил тот, что висел раньше — с Кейтлин и её родителями. Новая картина запечатлела Кейтлин, Вай и их двух дочерей — всех вместе, застывших во времени. Шарлотта мягко потянула её за руку. — Мама? — позвала она, в её голосе звучало любопытство. — Ммм? — отозвалась Вай, продолжая идти. — Можно я тебя кое о чём спрошу? — осторожно поддразнила девочка, с той неутолимой любознательностью, которая в её возрасте была на пике. — Конечно, Маффин, — сказала Вай, опуская взгляд на Шарлотту и её большие серые глаза, полные вопросов, с мягкой, одобрительной улыбкой. — На всех картинах в доме у мамы два глаза, — Шарлотта замолчала, затем почти торжественно опустила взгляд на пол. — А на тех, где мы с ней — только один. Вай остановилась, замедлив шаг, пока они не застыли совсем — прямо у двери комнаты Шарлотты. — Ну… это потому что твоя мама потеряла глаз ещё до твоего рождения. Шарлотта теперь подняла глаза, интерес её явно возрос. — Что случилось? Вай выдохнула — тот самый воздух, который сдерживала с тех пор, как Шарлотта задала вопрос. Она всегда знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит, но надеялась, что объяснять будет Кейтлин. — Ну, до твоего рождения был ОГРОМНЫЙ монстр, с которым сражалась твоя мама. — Огромный монстр? Как скатл-краб, с гигантскими клешнями и острыми шипами? — предположила Шарлотта. — Точно такой же, Маффин, — рассмеялась Вай, узнав отсылку. С тех пор как она рассказала Шарлотте, как она с Джинкс в детстве придумывали в голове монстров для забавы, девочка не переставала это делать. Это стало чем-то, что она сама передала дальше — своей сестрёнке. — Но ещё больше, с клешнями, которые могли раздавить всё на своём пути, — продолжила Вай, изображая когти рукой. — Но так как твоя мама очень храбрая, когда скатл-краб вырвал ей глаз, она засунула руку ему в грудь, разорвала панцирь на части, чтобы твоя тётя Мэл могла залезть внутрь и вырвать ему сердце. После этого он больше никому не причинил вреда. Глаза Шарлотты расширились от благоговения. — Ей было очень сильно больно? — спросила она, понизив голос до шёпота, будто боялась, что слишком громкий звук может призвать монстра из истории Вай. Вай присела на корточки, чтобы оказаться на уровне дочери, и убрала выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Конечно, было больно, Маффин, — призналась она, голос её был мягким, но твёрдым. — Но твоя мама — самый сильный человек, которого я знаю. И она продолжала сражаться, потому что хотела защитить всех нас. Меня, этот город и людей Зауна. Личико Шарлотты сморщилось от размышлений. — Но… если было так больно, почему она просто не убежала? Вай улыбнулась, хотя в этой улыбке сквозила лёгкая грусть. — Потому что твоя мама такая. Она не убегает от трудностей, даже если ей страшно. Она стоит на своём и делает то, что правильно. И знаешь что? Именно поэтому я в неё влюбилась. Шарлотта захихикала, её прежняя тревога растаяла. — Значит, если скатл-краб попытается напасть на меня, мама тоже вырвет ему сердце? Вай рассмеялась, вставая, чтобы открыть дверь в комнату Шарлотты. — Конечно. И я тоже. Неважно, скатл-краб это или гигантский кальмар! Ты и твоя сестра — самое важное для нас, Маффин. Ни один монстр не причинит вам вреда, пока мы рядом. Шарлотта вошла в комнату, а Вай последовала за ней, довольная улыбка играла на её лице. — Мама звучит так круто! Вай приподняла бровь, притворно обидевшись, и посмотрела на Шарлотту. — А как же я? — поддразнила она, уголки губ тянулись в игривой усмешке. — Я разве не крутая? Шарлотта засмеялась, развернулась и быстро обняла её. — Конечно, ты тоже крутая, мама! У тебя татуировки и шрамы. И ты отлично тренируешь! И ты сильная. Всегда так круто, когда ты несёшь и меня, и Ванди вместе! Вай хихикнула, наклонилась и поцеловала дочь в лоб. — Полагаю, этого достаточно.