Littlest Adventures

19 декабря — Хорошо, мои дорогие. Вы знаете, что делать, — сказала Кейтлин, присев перед дочерьми так, чтобы оказаться с ними на одном уровне. Она посмотрела на Шарлотту, откинула непослушную прядь волос за её ухо и нежно разгладила переднюю часть её блузки, поправив маленькие украшения на ней. — Как думаешь, мамочке понравится мой подарок? — спросила старшая, смотря на подарок в своей руке с некоторой неуверенностью. — Конечно, понравится, — заверила Кейтлин, оставляя мягкий поцелуй на лбу дочери. — Даже мне он уже нравится. Переведя внимание на Лавандер, она тоже быстро поцеловала её, прежде чем попытаться приручить её дикие пряди волос, которые никогда не слушались. В конце концов, она смирилась, вздохнув, и полностью отказалась от этой задачи. — Мама. С днём жождения! — промолвила юная девчушка, сияя улыбкой навстречу матери. Кейтлин тихо рассмеялась. — Не мне, Лави. Твоей маме, — сказала она ей, нежно сжав её подбородок. — А теперь держи свой подарок покрепче, потому что я не могу нести его за тебя. Убедившись, что девочки выглядят наилучшим образом, Кейтлин выпрямилась и кивнула служанке, которая передала ей поднос. Та открыла перед ними дверь, и Кейтлин вместе с дочерьми неспешно направилась к кровати. — Доброе утро, дорогая! Вай проснулась от мелодичного голоса Кейтлин, наполнившего их спальню, её глаза медленно привыкали к свету, и она увидела, как та устроилась рядом с ней на краю кровати. Протирая сонные глаза, она затем заметила поднос с завтраком, а потом и их двух дочерей, стоявших позади неё и сияющих улыбкой от уха до уха. Она приподнялась, удивлённая, но улыбаясь. — Что это? — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МАМОЧКА! — С днём жождения, ма-ма! Две девочки с визгом бросились к Вай, наперегонки запрыгивая на кровать, чтобы поцеловать маму. Сердце Вай наполнилось нежностью, когда она подхватывала их по очереди, крепко прижимая к себе и осыпая градом поцелуев под заливистый смех, наполнявший комнату. — Мамочка, вот мой подарок, — сказала Шарлотта, как только её ноги коснулись пола, и протянула ей открытку. В тот момент, когда Вай её открыла, поток блёсток высыпался на кровать, к немалому огорчению Кейтлин. Внутри открытки было написано «С Днём Рождения» очаровательно-неряшливым почерком, окружённое рисунками кикбола, её татуировки «VI» и неумелой попыткой изобразить цветок фиалки с сердцами, разбросанными повсюду. — Спасибо, Маффин. Это... — её слова запнулись, когда горло сжалось от эмоций. — Мне очень нравится. Она поцеловала Шарлотту в макушку в знак благодарности, как раз когда Лавандер подошла, протягивая свой собственный подарок с небольшой подсказки от Кейтлин. Это был рисунок Вай, который для трёхлетней девочки представлял собой просто красный круг с густыми мазками вместо волос и её безошибочной татуировкой на лице. — Вот это... я называю портретом, — самодовольно сказала Вай, поворачивая рисунок в сторону Кейтлин с усмешкой. — Спасибо, Пау-Пау. — Она поцеловала Лавандер в лоб, та в ответ с энтузиазмом захлопала в ладоши. — Напомни мне повесить это в портретной комнате с остальными, — поддразнила Кейтлин, прежде чем поставить поднос на одеяло, когда все устроились. Вай посмотрела на варианты еды перед ней. Там были яйца, тосты, яблоко и даже овсянка. Но центральным элементом была миска из Джерико — впечатляющее достижение Кейтлин, учитывая, что он никогда не открывается на завтрак. — Не знаю, как ты умудряешься заставить его готовить это, в такое время, каждый год, — восхищённо сказала Вай, приподняв бровь. — Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, — загадочно ответила Кейтлин, пожимая плечами, в то время как усмешка на мгновение тронула её губы. Вай закатила глаза, явно позабавленная, прежде чем погрузиться в еду перед собой. — Так где мой подарок, Кексик? — спросила она, её щёки были набиты едой. Кейтлин покачала головой, её выражение лица было нечитаемым. — Боюсь, тебе придётся подождать до вечера с твоим подарком, — сказала она с загадочной улыбкой, хотя в её тоне не было конкретной окраски, что оставило Вай одновременно заинтригованной и немного озадаченной.

────────────────

Когда ночь опустилась, Вай каким-то образом пронеслась через свой вечерний ритуал с молниеносной скоростью. — Так, дети спят, — сказала Вай, выскочив из ванной в спальню, где Кейтлин как раз заканчивала поправлять свой шёлковый халат, затягивая пояс. Вай, без колебаний, запрыгнула на кровать, устроилась среди подушек и потерла руки с возбуждённым, почти бесстыдным блеском в глазах. — Я так готова к своему подарку, Кексик, — сказала она с ухмылкой, которая сулила лишь энтузиазм. Кейтлин не знала, смеяться ей или поражаться нетерпению Вай. Она быстро взмахнула руками в воздухе, пытаясь остановить Вай, которая уже стаскивала свои шорты. — НЕТ! Вай, остановись! Я... — она замолчала, и из неё вырвался смешок. — Я... мне следовало быть утром понятнее. Выражение лица Вай сменилось с нетерпеливого ожидания на недоумение, а затем быстро на разочарование в течение нескольких секунд. Поняв, как была воспринята ситуация, Кейтлин осторожно села рядом, чтобы успокоить её. — Мы можем сделать это позже вечером, — пояснила Кейтлин с намёком, пока держала лицо Вай, её большой палец с нежностью провёл по её краснеющим щекам. — Но для твоего настоящего подарка тебе нужно пойти со мной. Взяв руку Вай в свою, Кейтлин выманила её с кровати и повела через дом. На тот момент Вай, всё ещё слегка огорчённая произошедшим, не была уверена, в какую именно комнату они направляются. Когда они завернули за угол и переступили порог, Кейтлин щёлкнула выключателем, открывая знакомый вид. Это была гостиная, где в углу стоял буфет, уставленный алкоголем на любой вкус — комната, в которой Вай когда-то находила утешение среди бутылок. Но не это привлекло её внимание. А то, на что указывала Кейтлин, её рука взмахнула с театральным жестом. Вот он, на другой стороне комнаты, контрастируя с элегантным декором — музыкальный автомат из Последней Капли, которой владел Вандер. Вай моргнула, её выражение было шоком и недоумением. — Как? — Джинкс и Экко помогли. Вроде как, — промолвила Кейтлин с оттенком недоверия, поскольку сама не могла в это поверить. — Мне удалось разыскать оригинального создателя. Некоторые пластинки были спасены из-под завалов, а остальные Джинкс и Экко восстановили по памяти, и, ну... вот мы здесь. — Кейт..., — Вай не могла подобрать слов, её сердце практически лопалось по швам. — Я... Прежде чем её мысли успели упорядочиться, Кейтлин мягко коснулась её щеки и наклонилась для поцелуя — сдержанного, но наполненного безмолвной нежностью, целеустремлённого и безгранично любящего. — С днём рождения, Вайолет, — тихо прошептала Кейтлин, отстраняясь и оставляя между ними лишь остаточное тепло. Затем Кейтлин подвела Вай к музыкальному автомату. Она прислонилась к аппарату и бросила на неё игривый, почти подзадоривающий взгляд, словно подначивая её опробовать его. Когда Вай с опаской приблизилась к нему, её пальцы слегка коснулись отполированной поверхности. Она не могла в это поверить: после того, что Джинкс сделала с Последней Каплей, она никогда не думала, что снова увидит что-то оттуда. Она уже смирилась с тем, что её воспоминания об этом месте навсегда останутся погребены под руинами здания. Инстинктивно Вай настроила рычаги так, как почему-то вспомнила по памяти, и автомат с жужжанием ожил. Обе наблюдали, как механизм двигался, поднимал пластинку и устанавливал её на платформу с удовлетворительным щелчком, после чего та начала вращаться, наполняя комнату знакомой мелодией. — Как называется? — спросила Кейтлин, её глаза встретились с глазами Вай, в глубине которых мерцало нечто среднее между ностальгией и благодарностью. — «Наша любовь», — ответила Вай с торжественной улыбкой. — Моя мама постоянно её ставила... и Вандер тоже. Пока песня наполняла комнату, Вай взглянула через плечо, её губы изогнулись в игривую усмешку. — Хочешь потанцевать? — предложила она, оттолкнувшись от автомата и протянув руку. Бровь Кейтлин сначала изумлённо взлетела, но она великодушно взяла руку Вай, позволив втянуть себя в медленный танец. Музыка, казалось, окутала их; их движения были неторопливыми, но лёгкими. Рука Вай, лежавшая на талии Кейтлин, притянула её ближе, и их тела идеально совпали в объятии. — Спасибо, Кейт, — прошептала она, и голос её дрогнул от переполнявших её чувств — тех, что было невозможно выразить словами. Любовь к Кейтлин и их детям порой захлёстывала с головой, но сегодня, в свой день рождения, она с наслаждением позволяла себе раствориться в этом чувстве. Пока они продолжали обнимать друг друга, мягко покачиваясь в такт музыке, голос Кейтлин прорезал тишину, тихий, но с несомненным любопытством: — Итак... тебе нравится? Твой подарок? Вай улыбнулась, прижав щёку к щеке Кейтлин. — Он мне больше чем нравится. — Неужели лучше, чем тот подарок, что ты ожидала от меня? — спросила Кейтлин, слегка отстранившись, чтобы Вай увидела её дразнящую улыбку. Вай с притворной серьёзностью на мгновение задумалась, а затем с лукавой ухмылкой ответила: — Пожалуй, не лучше... Но очень близко к первому месту. — Что ж, тогда, — ответила Кейтлин, её тон слегка понизился, а в глазах появился намеренный блеск, — мне следует исправить это до конца ночи. — Может, позже, — прошептала в ответ Вай, притягивая Кейтлин обратно и утыкаясь лицом в её шею. — А сейчас... я просто хочу насладиться этим моментом. Кейтлин не произнесла ни слова, но её объятие стало крепче, а в позе проскользнула едва заметная перемена — и это говорило красноречивее любых слов. Вай даже кожей виска почувствовала её улыбку, и тепло от неё проникло прямиком в сердце.

────────────────

4 января Зал Правосудия был наполнен непривычным для этих стен весельем — тем особым оживлением, что появлялось здесь раз в году, если не реже. Миротворцы и архивариусы, обычно погружённые в работу, теперь стояли с поднятыми кружками, чествуя того, кто во многом сформировал их общую репутацию за последнее десятилетие. — С днём рождения, командир, — начал поздравление Стеб, его голос был мягким, но не менее властным. Кейтлин стояла у своего кабинета с легкой улыбкой на губах. Этот жест, повторявшийся год за годом, был тем, к чему она так и не смогла привыкнуть. — Спасибо всем, — ответила Кейтлин, её голос прозвучал над всем залом. — Это действительно... многого стоит. И я это ценю. Сержант с задних рядов вставил с поддразнивающей интонацией: — Жаль, что ты не сможешь присоединиться к нам сегодня в баре. Мы кое-что планировали для открытого микрофона! — Что ж, думаю, это большое везение для всех вас — не слышать, как я пою, поверьте мне, — пошутила Кейтлин с улыбкой. — Хотя я бы с радостью присоединилась. — Простите, что прерываю, — знакомый голос прозвучал над залом. Толпа разом обернулась, застыв перед Вай, которая вошла, без труда заполнив собой пространство своей непринуждённой походкой, — и по комнате пробежала ощутимая волна энергии. — Но эту красотку придётся сегодня стащить, если вы не против. — Ах, Вай, но ты получаешь её каждую ночь, — пошутил один из офицеров с ухмылкой. — А что делать нам? — Как-нибудь переживете, Мохан, — парировала Вай с усмешкой. Затем она посмотрела на Кейтлин с тихой нежностью. — Так, ты готова покинуть эту дыру? Кейтлин покачала головой, улыбка грозила прорвать её тщательно выстроенное публичное самообладание, но она удержала его с привычной сдержанностью. — Эта дыра, между прочим, является третьим по важности зданием в Пилтовере после Совета и Академии. — Верно, прости, — Вай слегка нахмурилась. — Я хотела сказать: готова ли ты покинуть эту третью по важности дыру? — И тут же её самодовольная ухмылка вернулась на лицо. Кейтлин с досадливой, но весёлой улыбкой закатила глаза и, кивнув на прощание своим офицерам, практически вытолкала Вай из зала. Когда они достигли вестибюля участка, Кейтлин встретили яркие, нетерпеливые лица её двух дочерей, которые сорвались со скамьи и поспешно обняли её. Каждая прижалась к одной из её ног, обхватив их руками, и их маленькие голоса взорвались от возбуждения. — Здравствуйте, мои дорогие, — поприветствовала Кейтлин, её сердце смягчилось, пока она нежно положила руки на обе их головы. — С днем гождения, мама! — щебетала Лавандер, её ручки потянулись к Кейтлин с открытым, доверчивым жестом, пальцы ловили материнскую руку. Кейтлин с лёгкостью подхватила её, усадив Лавандер на бедро и оставив поцелуй на её щеке. — Спасибо, любовь моя. — Мамочка, у нас для тебя сюрприз! — восторженно сияя, воскликнула Шарлотта и потянула маму за руку. — О, правда? — улыбнулась Кейтлин, её взгляд метнулся к Вай с игриво приподнятой бровью, выражая подозрение. Вай подняла руки в жесте предосторожности, игривая усмешка тронула её губы. — Знаю, знаю. Ты не любишь сюрпризы, но... — Она с нежностью посмотрела на их дочерей. — Это была их идея. Так что я не могла отказать. — Что ж, тогда ладно, — сдалась Кейтлин, закатив глаза, но не будучи полностью против идеи. — Кто покажет дорогу? Вай замешкалась на мгновение, её усмешка стала кривой, пока она почёсывала затылок. — Да, в том-то и дело, — сказала она, и её тон внезапно стал чуть более серьёзным. — Нам нужно будет тебе завязать глаза. — Завязать глаза?! — Кейтлин аж подпрыгнула, явно застигнутая врасплох. — Я и так уже наполовину слепая! — Ну пожааалуйста, мамочка! Мы обещаем, тебе понравится! — взмолилась Шарлотта, глядя на неё умоляющими глазами-блюдцами. Испустив долгий, раздражённый вздох, Кейтлин сдалась, позволив Вай достать носовой платок из своего кармана. Она бросила на неё вопросительный взгляд, безмолвно спрашивая, необходимо ли это, на что Вай ответила беспомощным пожатием плеч.

────────────────

С завязанными глазами Кейтлин держалась за маленькую доверчивую руку своей дочери, отдавшись полностью на её милость, ведомая лишь теплом её маленьких пальчиков, которое приносило утешение, в котором она нуждалась в темноте. К счастью для неё, жизнь с одним глазом все эти годы обострила её оставшиеся чувства. Она могла сразу определить по звуку нежно падающих лепестков и слабому перезвону ветра, подхватывающего колокольчики, куда её направляют. Как только Вай сняла повязку, Кейтлин окинула взглядом знакомый вид набережной, её глаза скользнули по умиротворённому пространству, отмеченному листопадным деревом и его кроной из парящих фиалок. Рядом стояла ветровая скульптура, её нежные перезвоны звучали каждый раз, когда сквозь неё проходил поток воздуха из Нижнего города. — Это твоё любимое место! — радостно объявила Шарлотта, размахивая руками с широким жестом. Кейтлин не могла сдержать улыбку, расплывающуюся по её лицу, пока она наслаждалась пространством, которое когда-то изредка посещала с собственной матерью. Из-за более холодной погоды в воздухе плавало меньше лепестков, чем обычно, но они всё равно мягко падали с ветвей, и она ловила их на свои раскрытые ладони. — Прошу, присаживайся, мамочка, — с деланной важностью произнесла Шарлотта, словно метрдотель в дорогом ресторане. Кейтлин не смогла сдержать улыбки — то ли от недоверия, то ли от умиления этой детской театральностью, — но покорно опустилась на мраморную скамью, тихо посмеиваясь про себя. Лавандер, которую Вай поставила на землю, медленно подошла к Кейтлин. Она прислонилась к её ногам, её маленькие ручки потянулись вверх, требуя материнской ласки. Кейтлин сначала попыталась посадить Лавандер к себе на колени, но получила строгий взгляд от старшей дочери, безмолвно предупреждающий, что Лавандер должна оставаться рядом с ней, а не на ней. С неохотой Кейтлин кивнула, и из неё вырвался короткий, но развеселённый вздох, когда она усадила Лавандер рядом с собой. Малышка, ничуть не смутившись, с комфортной лёгкостью прижалась к материнскому боку. Покопавшись в своём рюкзаке, Вай достала несколько предметов и передала их Шарлотте, которая с нетерпением прижала их к груди, прежде чем поспешить обратно к Кейтлин. С сияющей улыбкой Шарлотта развернула салфетку и аккуратно положила её на колени Кейтлин, — этот маленький акт заботы заставил её сердце наполниться нежностью. — Понятия не имею, что происходит, но спасибо, Шарлотта, — с тихим смешком сказала она, затем взглянула на Вай, которая наблюдала с нежной ухмылкой, явно наслаждаясь моментом. Не успела она опомниться, как Шарлотта протянула ей коробку с выпечкой. Открыв её, Кейтлин увидела шесть кексов, некоторые частично помятые после переноски, но всё равно выглядящие так, как она любила, — с её любимой клубничной глазурью и вишнёвой верхушкой. — С днём рождения, мамочка, — поздравила Шарлотта с сияющей улыбкой. — Мы приготовили их для тебя. Все вместе. Кейтлин перевела дыхание, этот жест был подавляющим, её сердце затрепетало от всепоглощающей эмоции, пока она смотрела на кексы, ощущая глубину любви в чём-то столь простом. Улыбаясь, Кейтлин притянула Шарлотту к себе в объятия. — Спасибо, дорогая. Это... это многое для меня значит, — тихо проговорила она, эмоции сдавили ей горло, пока она оставляла быстрый поцелуй на щеке дочери. Не желая оставаться в стороне, Лавандер быстро встала на ноги на скамейке, её ручки потянули за рукава материнской куртки. — Мама. И у мея есть подaвок тебе, — сказала она с решительной надутой губкой, словно её подарок был не менее важен. Мгновение спустя Вай внезапно появилась перед ней с плохо собранным букетом цветов. Каждый цветок был знакомым — фиалки, лаванда, петунии и гвоздики — все выращенные в поместье Кирамманов. Кейтлин взяла букет в руки, поднесла к лицу и вдохнула клубящуюся смесь ароматов. — Они идеальны, Лави. Спасибо, — сказала она, наклонившись к младшей дочери, чтобы оставить мягкий, но сдержанный поцелуй на её щеке, в то время как малышка сияла. Потом она перевела взгляд на Вай в ожидании, но та лишь игриво пожала плечами. Вместо объяснений Вай достала зажигалку, щёлкнула крышкой, а Шарлотта в это время протянула ей кекс на тарелочке, в который была воткнута крошечная свечка. Вай бережно поднесла огонёк к фитильку, и её взгляд встретился с взглядом Кейтлин, полным безмолвного понимания. — Загадай желание, Кексик. Улыбка Кейтлин стала глубже, пока она смотрела на маленькое пламя, колеблющееся перед ней. Простота момента, в окружении её семьи, ощущалась как всё, чего она когда-либо могла желать. Она тихо вздохнула, на секунду закрыла глаза и загадала желание.

────────────────

Кейтлин и Вай стояли на пороге, провожая дочерей взглядом, пока те не скрылись в глубине поместья. Они помахали им на прощание, а девочки в ответ помахали из окна, прижавшись носами к стеклу. Сделав ещё несколько прощальных взмахов, Кейтлин и Вай наконец не отошли от двери. Повернувшись, чтобы уйти в ночь, Кейтлин бросила на Вай проницательный взгляд, её любопытство было возбуждено. — Итак, что ещё ты запланировала для меня на сегодня? Вай усмехнулась, обвив рукой талию Кейтлин, пока они шли в ногу. — Я удивлена, что ты ещё не догадалась. — А что, если догадалась, и просто хотела помедлить? — парировала Кейтлин с дразнящей улыбкой. — Тогда ты лгунья лучше, чем я думала, — сказала Вай, приподняв бровь, но игривый вызов всё ещё звучал в её голосе. — Мне стоит бояться? Кейтлин покачала головой, её смех был лёгким, но искренним, в то время как она слегка склонила голову к Вай. Затем, сменив тон на более мягкий, более интимный, ответила: — Со мной — никогда. Вай почувствовала тепло, разливающееся в груди от ответа Кейтлин. Она улыбнулась — искренней улыбкой, которая дошла до её глаз и смягчила её обычную игривую манеру. Она сжала Кейтлин ещё крепче, притянув её чуть ближе, пока они продолжали прогулку. Дойдя до набережной, Вай взглянула на возвышающийся впереди Мост Прогресса. — Вот думаешь, мост должен казаться меньше издалека, но он такой же огромный. Всё равно впечатляет, кто бы его ни построил. Слегка приподняв голову, Кейтлин последовала за взглядом Вай. — Вообще-то, Мост Прогресса был построен по единогласному решению Совета того времени, — уточнила она. — А механизмы, которые поднимают и опускают мост, — те же самые, хотя и слегка модифицированные, что и в дизайне Солнечных Врат. — Хм, я этого не знала, — кивнула Вай, впечатлённая информацией. Затем что-то привлекло её внимание, Вай посмотрела вверх и увидела корабль, плывущий по небу. — А как насчёт дирижаблей? Небось, твоя семья тоже приложила к ним руку? — Знаешь, многие путают дирижабль и аэростат, — начала Кейтлин, входя в свою стихию. — У дирижабля есть жёсткий металлический корпус, в отличие от аэростата, который, по сути, просто воздушный шар, использующий тепло и давление воздуха для сохранения формы. Это довольно увлекательное достижение, если подумать. — Как воздушный шар? — уточнила Вай, искренне заинтересованная. — Да, именно! — кивнула Кейтлин, её глаза загорелись от возможности рассказать больше. — Но воздушный шар полагается исключительно на горячий воздух, чтобы оставаться в воздухе, в то время как дирижабль использует комбинацию газа и своего жёсткого каркаса, чтобы сохранять форму и структуру. Затем Кейтлин замолчала, её выражение смягчилось, когда она вспомнила исходный вопрос Вай. — Но ты спрашивала, приложила ли моя семья к этому руку. Нет, — ответила она. Затем, слегка смущённая, сжала губы в тонкую полоску, чтобы не увлечься снова. Вай наконец замедлила шаг, когда они вышли к тому месту, где гавань встречалась с опорами Моста Прогресса. Она мягко развернулась к Кейтлин, и на её губах играла безмятежная улыбка. — Эй, Кейт. Не нужно останавливаться ради меня, — мягко сказала Вай, беря её руки в свои. — Мне нравится слушать каждую деталь... все те факты и знания, что хранятся в твоей прекрасной голове. Это... это всегда восхищает. На губах Кейтлин мелькнула легкая улыбка, но благодарность осталась в её глазах. Она лишь слегка покачала головой, не в силах подобрать слов, чтобы выразить, как много для неё значат эти слова. Вместо этого она перевела взгляд на их окружение: перед ними тихо струилась река, а над ними высился Мост Прогресса, чьи арки начинали ловить лунный свет. — Итак, что это? — спросила Кейтлин, жестом указав на вид. — Это и есть большой сюрприз на день рождения? Вай рассмеялась, хотя оттенок вины в её тоне был очевиден. — Возможно, я немного утаила от тебя, — призналась она, водя круги по рукам Кейтлин. — Никакого сюрприза не было. Просто хотела прогуляться с тобой. Мы давно этого не делали, знаешь? — Что ж... это идеально, Вай. Весь день, с девочками... и с тобой, — сказала Кейтлин с искренностью, которая коснулась её губ сдержанной улыбкой, пока она мягко сжимала руку Вай. — В любом случае, у меня есть для тебя подарок, — сообщила Вай, переходя на более серьёзный тон, и достала из кармана маленькую круглую шкатулку, украшенную затейливой резьбой. — Ты планируешь сделать мне предложение? — пошутила Кейтлин, разглядывая предмет с приподнятой бровью. — Прежде чем ты это сделаешь, думаю, тебе следует знать, что у меня уже есть жена, которая любит меня очень сильно. — Нет, — тихо сказала Вай, хотя всё же нашла юмор в шутке Кейтлин и тихо рассмеялась. — Это просто кое-что небольшое, чтобы показать тебе, как много для меня значит наша любовь. Протянув шкатулку, Вай осторожно открыла её, открыв взгляду две фарфоровые фигурки, которые медленно танцевали под музыку, исходящую из внутреннего механизма. Знакомая мелодия наполнила пространство между ними, и брови Кейтлин нахмурились, когда она узнала песню; это была та самая, под которую они танцевали на день рождения Вай, и теперь воспоминание было запечатлено в этом подарке. А фигурки, расписанные с изысканной тщательностью, были точными копиями их самих. Кейтлин ощутила внезапную теплоту в глазах и приподняла музыкальную шкатулку, чувствуя, как сердце наполняется до краёв. Дрожь в её руках выдавала ту самобытную сдержанность, которую она обычно так тщательно оберегала. — Ты... ты сама это сделала? — Да. Мне немного помогли с раскраской, но... большая часть собрана из обрезков, — смущённо призналась Вай, поднеся руку к затылку, явно не уверенная в реакции Кейтлин на её собранный на скорую руку подарок. Но прежде чем Вай успела усомниться в себе дальше, губы Кейтлин врезались в её с осторожным пылом, поцелуй, который мгновенно успокоил Вай и сказал ей всё, что нужно было знать. Не было осуждения, не было колебания — лишь чувство, что они оба находятся именно там, где должны быть. Кейтлин чуть отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Вай, и трепетная теплота всё ещё витала в воздухе между ними. — Мне безумно нравится, — прошептала она, её голос был наполнен глубокой нежностью. — И я люблю тебя, Вайолет. — Я тоже тебя люблю, — ухмыльнулась Вай, шире, чем за последние дни, радость на её лице была безошибочной. — С днём рождения, Кейт. Вай не стала ждать ни слова больше; она притянула Кейтлин обратно, её руки обхватили её шею и спину, пока она углубляла поцелуй. Очертания города, казалось, растворились вокруг них, оставив лишь их двоих — застывших во времени, потерянных друг в друге.