XVIII — Лунный Пир
30 сентября 2025 г., 11:09
Ионийское происхождение семьи Кирамман никогда не было так заметно, как во время Лунного пира. Для постороннего взгляда поместье в это время года излучало особое очарование, которое многие высшие дома могли лишь надеяться воспроизвести. Ощущение многовековой культуры — словно оно придавало человеку вес, выходящий за рамки простого имени или богатства, накопленного в тесных границах города-государства вроде Пилтовера. Возможно, именно поэтому имя Кирамман обладало такой притягательной силой. Праздник придавал ему мифический ореол, дополнявший и без того безупречную репутацию.
Именно в этот иностранный праздник под руководством Тобиаса поместье ежегодно преображалось: двор озарялся каскадом алых фонарей, пестрел вымпелами и замысловатыми цветочными композициями. Воздух наполнялся предпраздничной суетой, кульминацией которой становился торжественный ужин в кругу самых близких друзей и семьи. Каждая деталь празднества неизменно являла собой тщательно выверенное сочетание традиций и современности — наследие неуклонного влияния Тобиаса, сохранившееся со времён его брака с покойной советницей.
Хотя Кейтлин не была глубоко погружена в свои ионийские корни, празднества Лунного пира вызывали в ней странную, необъяснимую тягу. Каждый год приоткрывал новый пласт наследия её отца, позволяя разглядеть проблески культуры, о которой она читала лишь в книгах или изредка видела во время визитов в Ионию. Пока она внимательно изучала украшения в главном зале — её взгляд скользил по складкам вымпелов и изгибам фонарей, — до неё донеслись тихие, почти бесшумные шаги.
Она сразу поняла, что это Шарлотта — в этом возрасте её лёгкие шажки были совершенно ни на что не похожи. В каждом движении чувствовалась энергия, будто она вот-вот разразится подробнейшим рассказом о своём дне.
Кейтлин слабо улыбнулась, поправляя лепесток на одной из цветочных композиций, пока звук приближался. — Шарлотта, — произнесла она тёплым тоном, всё ещё сосредоточенная на своей задаче, — разве тебе не следует готовиться к Зимнему фестивалю?
Её дочь появилась в поле зрения, явно не одетая для оперы, но её выражение лица бурлило от нетерпения, с которым она собиралась что-то сказать. — Мамочка, а мои друзья могут прийти на ужин в честь Лунного пира? — выпалила Шарлотта, слова выскочили на одном дыхании, а её глаза сияли в предвкушении.
Кейтлин бросила взгляд на дочь, но её внимание вновь привлекла ледяная скульптура змеи, величественно возвышавшаяся посреди зала. — Эм-м... тебе нужно спросить у дедушки, — ответила Кейтлин, всё ещё слегка рассеянная, наклоняясь ближе к ледяной фигуре и хмуря брови в попытке разглядеть каждую деталь.
Прежде чем Шарлотта успела настоять, с лестницы донёсся знакомый голос. — И как же их зовут? — спросил Тобиас, спускаясь с сердечной улыбкой, которая смягчала его обычно сдержанную манеру поведения.
Шарлотта на мгновение замешкалась, слегка ёрзая, прежде чем ответить. — Лили, Алис и... Деклан, — произнесла она, её голос опустился почти до шёпота на последнем имени.
— Деклан, а? — повторил Тобиас, бросая вопросительный взгляд в сторону Кейтлин. Её осанка рефлекторно выпрямилась при упоминании имён — или, точнее, одного конкретного имени.
— Это мальчик с занятий по кикболу, дедуля, — быстро пояснила Шарлотта, её щёки порозовели.
— А, понимаю, — промычал Тобиас, наконец спустившись к подножию лестницы. — Конечно, можно. Лунный пир как раз о том, чтобы собирать людей вместе. Чем больше, тем веселее!
Лицо Шарлотты озарилось радостью от дедушкиного разрешения. — Правда, дедуля? Спасибо! — воскликнула она, подпрыгнув, чтобы быстро и восторженно обнять его. Затем, повернувшись к Кейтлин с едва сдерживаемым возбуждением, добавила:
— Мамочка, ты же разошлёшь приглашения, да?
Кейтлин открыла рот, чтобы ответить, но не успела — Шарлотта уже умчалась, её восторг понёс её вверх по коридору.
Оставшись наедине, Тобиас и Кейтлин обменялись взглядами. Его выражение лица было весёлым, её — более настороженным.
— Мальчик, а? — поддразнил Тобиас, приподняв бровь.
Кейтлин покачала головой, отходя от скульптуры. — Я старалась не зацикливаться на этом, — уныло пробормотала она. — Вай считает, что беспокоиться не о чём.
— Ну, она не ошибается, — согласился Тобиас. — Я помню, когда ты была в возрасте Шарлотты.
Кейтлин резко повернула к нему голову, инстинктивно желая защищаться. Но в последний момент удержалась. — К-как вы с мамой вообще со всем этим справлялись? — спросила Кейтлин, её любопытство пробило сквозь обычную сдержанность.
Тобиас усмехнулся тем смехом, что хранит годы тёплых воспоминаний. — Ах, для твоей матери это было ещё одной вещью, которую она не могла контролировать. Она прекрасно понимала, что ты делала всё то, что делала, только чтобы досадить ей.
Кейтлин моргнула, ошеломлённая его уверенностью. — Я- что? Я не... — Она замешкалась, лёгкий румянец пополз по её щекам, и она быстро отвела взгляд. — Ладно, возможно... немного.
— Немного? — Тобиас приподнял бровь, его ухмылка расширилась. — Кейтлин, ты однажды привела двух девушек на садовое чаепитие, просто чтобы посмотреть, разозлится ли твоя мать. Это было больше, чем «немного».
Кейтлин швырнула на него взгляд, униженная. — Не могу поверить, что ты это помнишь!
— О, я помню всё, — сказал Тобиас с огоньком в глазах. — Но Шарлотта делает это не для того, чтобы кого-то дразнить, и она ещё молода. У неё ещё полно времени, чтобы разобраться в своих чувствах. Парень с кикбола не изменит её за одну ночь.
Кейтлин обдумала его слова с задумчивым видом. — Ты говоришь так, будто это просто.
— Воспитание редко бывает простым, — пожал плечами Тобиас, вставая рядом с Кейтлин. Затем он указал на замысловатую ледяную скульптуру. — Нравится? Я подумал, что в этом году сделаем что-то другое.
Кейтлин перевела внимание обратно на змею, её структура поддерживалась в постоянной прохладе механизмом в основании. — Это немного... вычурно, тебе не кажется?
Тобиас бросил на неё боковой взгляд, его губы изогнулись в хитрую улыбку. — Вычурно? Я бы назвал это выдающимся. Кроме того, мы не каждый день проводим ужин в честь Лунного пира. Почему бы не сделать его запоминающимся?
Кейтлин изогнула бровь, склонив голову, и снова изучающе посмотрела на скульптуру. — Запоминающееся — это одно, но я не уверена, что Вай оценит помпезность. Ты же знаешь, как она относится ко... всему этому.
— Оставим в стороне предпочтения Вайолет, это не только для неё. Это для детей, для гостей, для духа праздника. К тому же, не помешает напомнить людям, что Кирамманы умеют праздновать.
Кейтлин бросила на отца проницательный взгляд, внимательно его оценивая. — Ты изменился. Ты что-то от меня скрываешь? Что-то, связанное с твоими путешествиями?
Улыбка Тобиаса не спала, но в его глазах мелькнуло удивление от вопроса Кейтлин. Затем с видом полной небрежности он отмахнулся. — Ты же знаешь, как бывает, когда ты так долго в отъезде — приобретаешь немного иной взгляд на вещи. К тому же, я здесь не ради Зимнего фестиваля. Самое меньшее, что я могу сделать для девочек, — это быть здесь на Лунном пире.
— Полагаю, мне нечего возразить, — сдалась Кейтлин, хотя подозрение в ней всё ещё тлело.
Осмотрев остальные украшения, Тобиас окинул комнату взглядом, прежде чем снова остановить его на Кейтлин. — Кстати о Вайолет, где твоя жена?
— Верь или нет, она на кухне, лепит дамплинги, — сказала Кейтлин с заметной ноткой гордости в глазах и улыбкой. — Со своего первого Лунного пира она очень настаивала на том, чтобы научиться этому. А теперь она сама себя убедила, что она — следующий мастер дамплингов!
— Ах, перенимает искусство твоих ионийских корней. Моя мать полюбила бы её, — с одобрением кивнул Тобиас.
Кейтлин усмехнулась. — Подожди, пока она поймёт, что никто из нас на самом деле не умеет лепить дамплинги как следует.
Тобиас фыркнул, притворно возмущённый. — Хочу тебя предупредить, я в этом весьма искусен. Я просто не делал этого с тех пор, как стал частью семьи твоей матери!
— Что ж, у тебя может появиться шанс, — поддразнила Кейтлин. — Вай устроила на кухне переполох среди поваров. Они все сейчас внизу, соревнуются, кто слепит больше дамплингов.
— Если дойдёт до того, я, возможно, покажу ей пару приёмов, — провозгласил Тобиас с сердечным смехом. — Ей будет полезно знать, что она не единственная, кто способен бросить вызов.
Кейтлин закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку. — Ладно, поддамся на провокацию. Допустим, тебе действительно удастся впечатлить всю кухонную обслугу. И что тогда? Ты будешь каждый год лепить их?
— Возможно, — небрежно пожал плечами Тобиас. — Или я уйду на пике славы, оставив Вайолет продолжать традицию.
— Удобно, — сухо ответила Кейтлин, хотя её забава была очевидна.
— Правда? — ответил Тобиас, подмигнув. — А теперь, почему бы нам не отправиться на кухню и не посмотреть, не нуждается ли крестовый поход твоей жены по лепке дамплингов в спасении?
Кейтлин взглянула на часы, её губы сложились в маленькую улыбку. — Что ж, нам всё равно придётся в какой-то момент оттащить её оттуда, — указала она, кивнув в сторону часов. — Иначе мы пропустим начало церемонии Зимнего фестиваля.
— Что ж, тогда, — сказал Тобиас, указывая в сторону коридора. — Пойдём?
Пока они спускались вниз на кухню, расположенную на нижних этажах, Кейтлин и Тобиас молча наблюдали за разворачивающейся перед ними сценой. Вай, стоявшая в центре суеты, была в фартуке, с волосами, небрежно собранными в пучок, и с решительным выражением лица. Она двигалась с удивительным усердием, лепя дамплинги с впечатляющей ловкостью и одновременно обмениваясь шутливыми подначками с окружавшими её поварами. Даже Лавандер присоединилась к веселью, устроившись на одной из столешниц и колотя маленькой скалкой по ко́му теста.
— Говорю вам, это идеальная лепка, — провозгласила Вай, с драматическим размахом демонстрируя дамплинг. — Симметричный, компактный и запечатанный плотнее, чем Часовые Хранилища. Попробуйте повторить!
Один из поваров, Люк, пожилой мужчина с озорной улыбкой, рассмеялся. — Это хорошо! Но скорость тоже важна. Посмотрим, сколько ты успеешь слепить до того, как следующий котёл с водой закипит.
— Не сомневаюсь! — Вай ухмыльнулась, наклонилась над своим рабочим местом и удвоила усилия. Звук замешиваемого теста — то сминаемого, то растягиваемого — гулко разносился по шумной кухне.
Кейтлин слегка наклонилась к отцу, на её губах играла лёгкая улыбка. — Кажется, мне пора вмешаться, — тихо проговорила она, — пока наши повара не решили поискать себе место работы поспокойнее... без этого соревновательного духа.
— Что ж, она определённо оживила это место, — заявил он, его взгляд был прикован к Вай, работавшей с заразительной энергией. — Напоминает мне моё собственное детство, тогда, когда вся семья собиралась, чтобы делать это. Мы все лепили, пока говорили наперебой на ионийском языке.
Кейтлин взглянула на отца, лёгкая улыбка тронула её губы, когда она поймала отсутствующий взгляд в его глазах — он явно погрузился в дорогое воспоминание. Затем, переведя внимание обратно на Вай, она подняла бровь и усмехнулась. — Оживить место — это одно. Превратить его в полноценный вид спорта? Это уже нечто совсем иное.
Её комментарий вызвал сердечный смех у Люка, который прервал лепку, чтобы ухмыльнуться ей. — Ах, леди Кейтлин, вы должны присоединиться к нам! — сказал он, указывая на стол. — Уж кто-кто, а человек с истинным ионийским наследием наверняка может показать нам, как это делается правильно.
— О, все в порядке, Люк. Полагаю, моё ионийское происхождение не устоит перед напором настоящей заунитки, — парировала она, вызывая новый взрыв смеха у персонала.
— А месье Кирамман? — настаивал Люк, его глаза блестели, когда он перевёл внимание на Тобиаса.
Тобиас покачал головой с покорной улыбкой. — О, я мог бы показать вам кое-какие приёмы, — сказал он, подходя ближе к месту готовки. — Но моя дочь права, у Вайолет здесь энтузиазма хватит на всю Ионию. У меня не будет ни шанса.
Кейтлин повернулась к отцу, уставившись на него выразительным взглядом, который недвусмысленно говорил: «А не ты ли только что говорил, что бросишь ей вызов?»
Тобиас, то ли не замечая, то ли намеренно игнорируя её безмолвный упрёк, лишь слегка пожал плечами, его улыбка стала шире, словно он полностью отвергал саму эту идею. Без единого слова он отошёл, его внимание переключилось на другие блюда, которые готовились к вечернему торжественному ужину.
Кейтлин покачала головой и подошла к Вай. Прикоснувшись к её плечу, она наклонилась, чтобы разглядеть сосредоточенную работу. Вай на мгновение подняла глаза, ухмыляясь. — Тебе стоит хотя бы попробовать, — сказала она беззаботно, но ободряюще. — Это же часть традиции твоего отца.
— Как бы заманчиво это ни звучало, — промурлыкала Кейтлин, проводя большим пальцем по случайной полоске муки на щеке Вай. — Я хотела убедиться, что ты не забыла: нам нужно на Зимний фестиваль... ради моего отца?
— Да! У них там специальная программа по мотивам Лунного пира, — вставил Тобиас с другой стороны кухни, где он с одобрительным кивком осматривал дамплинги, только что вынутые из пароварки. — Её ведёт сам Рэй Чен в Оперном театре Медарды.
Вай с улыбкой покачала головой, заканчивая лепку последнего дамплинга. — Я не забыла, — сказала она, шикарным жестом откладывая его в сторону с довольной усмешкой. Полностью повернувшись к Кейтлин, она слегка облокотилась о стойку. — У нас ещё есть время. Так что, почему бы тебе не позволить мне показать тебе, как это делается, раз уж ты здесь?
Не успела Кейтлин придумать отговорку, как Вай взяла её за руку и устроила перед стойкой. Одним плавным движением Кейтлин оказалась мягко зажата между рабочим местом и бёдрами Вай, её протест замер на полуслове, когда она осознала внезапное движение.
— Постой, Вай...! — взвизгнула Кейтлин, её щёки слегка порозовели, когда она потеряла равновесие и слегка пошатнулась. Руки Вай свободно легли по обе стороны от неё, практически без усилий запирая её в ловушке.
С другой стороны комнаты Тобиас усмехнулся, его тон был полон веселья, пока он наблюдал за разворачивающейся сценой. — Что ж, это определённо один из способов научить её, — съязвил он, скрестив руки, в то время как знающая ухмылка потянула его губы.
Вай улыбнулась, ничуть не смущаясь смущением Кейтлин. — Расслабься, Кексик, — сказала она, беря руку Кейтлин и направляя её вперёд. С лёгким шлепком Вай положила круглую лепёшку теста на её ладонь. — Я всё упрощу для тебя. Сначала расплющь его. Вот так.
Под руководством Вай Кейтлин на мгновение замерла, бросив на неё быстрый взгляд, прежде чем приступить к раскатыванию теста. Её движения были неуверенными, но точными, в то время как твёрдые ладони Вай надёжно стабилизировали её собственные руки.
— Хорошо, — пробормотала Вай, её дыхание было тёплым против щеки Кейтлин, пока она тянулась к маленькой миске с водой, обмакивала палец и проводила им по краям теста. — Теперь зачерпни начинку. Не слишком много, ладно? Ты делаешь дамплинги, а не подушки.
Пока Кейтлин неловко пыталась сложить тесто вокруг начинки, Вай усмехнулась и поправила её руки. — Нет, нет, вот так, — сказала она, демонстрируя на своём. — Защипни, сложи, защипни, сложи. Всё просто!
Кейтлин вздохнула, её челюсть сжалась от решимости. — Ладно, дай мне попробовать снова.
Вай слегка отступила назад, скрестив руки, и наблюдала, как Кейтлин повторяет её предыдущие движения. Каждая складка дамплинга была более обдуманной, чем предыдущая, её пальцы двигались со смесью концентрации и осторожной точности. Уголки губ Вай дрогнули в улыбке, пока она наблюдала за этой сценой, явно наслаждаясь видом Кейтлин, похожей на рыбу, выброшенную на берег, но всё же сосредоточенной на том, чтобы выполнить задание как следует.
— Знаешь, может, тебе стоит присоединиться к нашему дружескому соревнованию в следующем году. — Она кивнула в сторону Люка, который наблюдал за их обменом с забавной ухмылкой.
Кейтлин торжествующе протянула слепленный дамплинг, внимательно его осмотрела, а затем обратила свою ухмылку к Вай. — Это мы ещё посмотрим, — съязвила она, аккуратно поместив своё единственное произведение искусства на поднос с остальными. Она быстро схватила стоявшее рядом кухонное полотенце и с демонстративной окончательностью вытерла руки, ясно давая понять, что на сегодня с лепкой покончено.
— Всего один дамплинг, а? — промычала Вай, её взгляд скользнул к идеально слепленному творению Кейтлин, пока она снимала фартук. — Полагаю, это делает тебя непобеждённой в категории «сделал и хватит».
Кейтлин отбросила полотенце в сторону, отвечая на поддразнивающий тон Вай собственной ухмылкой. — Качество важнее количества, дорогая. Может, тебе стоит попробовать как-нибудь.
— О, а кто сказал, что я не пробовала? — парировала Вай плавно, оперевшись рукой о край стойки и приблизившись. Её ухмылка расширилась, взгляд плотно зафиксировался на глазу Кейтлин, неся в себе всю полноту смысла её слов — что Кейтлин и была тем самым качеством, а не количеством.
Ухмылка Кейтлин дрогнула всего на долю секунды, под тяжестью безмолвного заявления Вай и интенсивности её взгляда по щекам пробежал тёплый румянец. Хорошо, что в этот самый момент Лавандер решила прервать тишину.
— Мама! — позвала малышка из своего угла комнаты, её голос был полон возбуждения, когда она с драматичным шлепком обрушила скалку на ком теста, её крошечные руки были в муке.
Кейтлин ухватилась за это вмешательство как за спасательный круг, разрывая зрительный контакт с Вай так быстро, что это казалось почти намеренным. — Прошу прощения, — оживлённо сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти к дочери, и слегка прокашлявшись, словно чтобы скрыть своё смущение.
Быстро перебравшись через комнату к Лавандер, малышка сияюще улыбнулась матери, демонстрируя беззубую улыбку. — Я помогаю! — объявила она, сжимая в маленьких ручках скалку, снова занесла её над головой и с преувеличенным усилием опустила на тесто. Мука взметнулась в воздух, покрывая её саму белой пылью.
— Несомненно, помогаешь, любовь моя, — улыбнулась Кейтлин, смахивая часть муки с волос Лавандер. — Пора тебя отмыть и одеть, хм? Мы не можем позволить тебе выглядеть как настоящий дамплинг на Зимнем фестивале, правда?
С этими словами Кейтлин подхватила Лавандер на руки, крепко прижимая к себе, несмотря на слабые протесты и ёрзание девочки, и довольно поспешно вышла из кухни. Она не оглядывалась, не желая рискнуть встретить понимающую улыбку отца или неизбежное самодовольное выражение Вай позади неё.
────────────────
Кейтлин наблюдала за представлением перед собой с оглушительной... скукой. Дело было не в том, что ей не нравилась музыка Рея Чена — как раз наоборот. На самом деле, она знала большинство его песен наизусть из-за бесконечных скрипичных концертов, на которые её водили в детстве. Но опера с его затянутыми выступлениями и тяжёлой драматичностью была для неё далека от подходящего времяпрепровождения. Вместо того чтобы сосредоточиться на сцене, её мысли блуждали в дюжине разных направлений, оторванные от разворачивающейся перед ней мелодии. Когда начался второй акт, Кейтлин вздохнула, и её взгляд медленно переключился на её семью по соседству. Все они были полностью очарованы выступлением, на их лицах отражались благоговение и восхищение. Даже Лавандер, чьё обычное беспокойство чудесным образом рассеялось, сидела неестественно тихо и неподвижно, в то время как она рассеянно сжимала своего плюшевого лиса и наблюдала за сценой. Кейтлин предположила, что если в её мучениях и была какая-то серебряная подкладка, так это редкая возможность увидеть, как её младшая ведёт себя прилично дольше, чем мгновение. После резкого крещендо, перешедшего в длинный фальцет, Кейтлин протянула руку и провела ею по руке Вай. — Эй, — прошептала она, но достаточно громко, чтобы быть услышанной через два сиденья, на которых сидели их дети. — Я выйду, пройдусь. Вай посмотрела на неё, внимательно изучила Кейтлин мгновение, затем кивнула. После этого Кейтлин покинула ложу и вышла в коридор, где за ней последовал приглушённый звук оркестра. Коридор был ярко освещён, что составляло тихий контраст с насыщенной, глубоко звучащей музыкой внутри. Стены украшали замысловатые декорации, гобелены и позолоченные бра, которые, казалось, лишь подчёркивали величие заведения. Это было во всех отношениях место, отражавшее своего владельца — прекрасное, но помпезное. Вскоре Кейтлин оказалась у большого окна в конце коридора, где заметила фигуру, небрежно прислонившуюся к стене. — Советник Севика, — ровно поприветствовала Кейтлин, хотя едва заметная кривая улыбка тронула уголок её губ. — Я не подумала бы, что вы поклонник исполнительских искусств. Севика пожала плечами, её обычное стоическое выражение лица ничего не выдавало. — Не то чтобы у меня был выбор. Советникам настоятельно рекомендуется присутствовать на Зимнем фестивале. Кейтлин приподняла бровь, её улыбка стала чуть заметнее. — А, обязательное признание. Ничто так не раскрывает в людях лучшее, как навязанная культура. Воцарилась тяжёлая пауза, поскольку шутка Кейтлин разбилась о невозмутимый взгляд Севики. Хотя, спустя мгновение, поза другой женщины сменилась на более целеустремлённую. — Вообще-то, хорошо, что я столкнулась с тобой, Кирамман, — добавила Севика. — Появились обновления по тому особому запросу, который ты делала. Взгляд Кейтлин заострился, лёгкий односторонний балаган испарился. Она коротко кивнула и жестом предложила Севике следовать за ней. Вместе они прошли по более тихим коридорам, поднялись по лестницам и оказались на уединённой площадке высоко над сценой. Внизу артисты двигались, как часовой механизм, под верёвками и декорациями, подвешенными в воздухе. — Это то, что вы, верхние, называете развлечением, а? — фыркнула Севика, смотря через перила без впечатления. — Довольно скучная хрень, если спросишь меня. Заставляет желать, чтобы бомба Джинкс прикончила меня тогда. Кейтлин нахмурила брови, не зная, как ответить. В конечном счёте, она решила не удостаивать Севику реакцией, перейдя сразу к сути. — Итак, — сказала она, поворачиваясь к ней, её голос стал тихим и отрывистым. — Что у тебя есть? Пока Кейтлин наблюдала за Севикой, та самая усмешка, что изначально играла на её губах, медленно угасла, уступив место более острому, выверенному выражению. Почти апатичным движением Севика облокотилась о перила, доставая сигарету из кармана. Щелчок зажигалки был плавным и привычным, маленькое пламя на мгновение осветило её лицо, прежде чем она медленно затянулась, её взгляд был пристально зафиксирован на Кейтлин. — Моя команда отслеживала артефакты, которые ты отметила из владений Феррос, — начала Севика, выдыхая тонкую струйку дыма в слабо освещённый воздух. — Они много раз меняли руки в Нижнем городе. Вор продавал их целиком торговцам или разбирал на запчасти для механиков. В общем, любой, у кого есть монета, вероятно, приобрёл один. Я бы не удивилась, если даже у Поджигателей или Коммуны есть несколько штук. Отлично! Кейтлин сжала переносицу, сдерживая стон. Положение было хуже некуда. Изъятие украденных артефактов в Нижнем городе всегда было деликатной и опасной операцией — особенно на фоне застарелой вражды между миротворцами и заунитами. Теперь же ситуация осложнилась ещё больше: масштабы утечки оказались куда значительнее, чем она предполагала. Кейтлин уже мысленно представляла себе разочарование Вай, когда придётся сообщить ей эти новости. — И это ещё не всё, — продолжила Севика. — Мы проследили их перемещения вплоть до Окраин, но дальше... ничего. Моя догадка? Тот, кто сбывает все эти артефакты — верхний. — Верхний? — повторила Кейтлин, шестерёнки в её уме вращались с головокружительной скоростью. — Ага. Удивлена? Полагаю, даже пилти умеют воровать. Кто бы мог подумать? — горько парировала Севика. — Нет, я не... — Кейтлин запнулась, затем собралась. — Мы предполагали, что это может быть кто-то из Пилтовера, но просто не могли отследить их перемещения. Окраины не совсем... дружелюбная территория для миротворцев. — Это мягко сказано, — с сухим смешком сказала Севика, снова затянувшись сигаретой и стряхнув пепел на балкон, где они стояли. — Так каков твой план, Командер? Кейтлин выпрямилась, её ум уже формировал стратегию. — Продолжай отслеживать их перемещения. Я мобилизую своих людей на Окраинах, чтобы подхватить след, если он ведёт наверх. Надеюсь, мы сможем завершить всё это до Дня Прогресса. Севика коротко кивнула, туша сигарету о перила и выпрямляясь. — Поняла. Я передам весточку, как только получим зацепку. — Затем она повернулась, чтобы уйти, но не без краткого взгляда через плечо. — Приятного просмотра. Кейтлин издала лёгкий, безрадостный смешок. — О, я получаю невероятное удовольствие, — фыркнула она вслед удаляющейся фигуре Севики, пока не осталась одна со слабыми отголосками оркестра внизу и своими мыслями, несущимися под тяжестью ситуации.────────────────
К тому времени, когда прозвенел театральный звонок, возвещающий конец антракта, Кейтлин уже вернулась на этаж, где оставила свою семью. Оживлённые коридоры гудели от движения, живой поток людей струился во всех направлениях. Те, кто узнавал её, инстинктивно уступали дорогу, некоторые бросали формальные приветствия, пока она пробиралась сквозь толпу. Она отвечала на них вежливыми, от случая к случаю, кивками, пока резкий, намеренный стук стальных каблуков по отполированному мраморному полу не привлёк её внимание. Ей не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто это; немногие люди обладали таким присутствием. Собравшись, она замерла на полпути, её путь теперь преграждала сама Камилла Феррос. — Командир Кирамман, — поприветствовала Камилла, её голос звучал ровно, но с отчётливым налётом деланной почтительности. — Какая неожиданная встреча. И именно на Зимнем фестивале. — Камилла, — ровно ответила Кейтлин, аккуратно сложив руки перед собой. — Наслаждаетесь представлением? Губы Камиллы дёрнулись, хотя это была не совсем улыбка. — Я пришла не для светских бесед. Я здесь, чтобы спросить о прогрессе в вашем расследовании краж. Кейтлин выдержала её взгляд, не моргнув глазом. — У нас есть несколько зацепок, над которыми мы работаем. — А украденные артефакты? — надавила Камилла, её острый взгляд впивался в Кейтлин. — Я надеюсь, вы обеспечите их безопасное возвращение? — Я и мои миротворцы приложим все усилия, чтобы отчитаться за каждый предмет, — ответила Кейтлин с отработанным спокойствием. Камилла слегка наклонилась вперёд, её голос опустился до лезвийной остроты. — Позвольте напомнить вам, Командер, чья семья до сих пор занимает место в совете? Кейтлин встретила её напор несокрушимым самообладанием. Впервые она была благодарна той выдержке, которую её мать, как политик, старательно привила ей. — Я прекрасно осведомлена, Камилла. Будьте уверены, этому вопросу уделяется самое пристальное внимание. Даю слово. Камилла изучала её мгновение, словно оценивая, соответствует ли решимость Кейтлин её словам. Затем, с лёгким одобрительным — или, возможно, пренебрежительным — мычанием, она выпрямилась, её механические конечности с лёгким щелчком встали на место. — Надеюсь, что так и есть, — сказала Камилла, её слова повисли в воздухе, словно слабо завуалированная угроза. Без дальнейших взглядов она развернулась на каблуках и исчезла в коридоре, стук её стальных каблуков растворился в окружающем гомоне. Кейтлин тихо выдохнула, стиснув зубы, пока оценивала последствия предупреждения Камиллы. Реформы в миротворцах, распределение ресурсов, шаги к улучшению отношений между Пилтовером и Нижним городом — всё это могло зависеть от голоса Феррос в Совете, который мог рухнуть, если бы Камилла решила выступить против неё. Но у неё не было роскоши размышлять над этим сейчас — особенно когда её семья находилась прямо за стеной и, вероятно, уже ждала её. Взяв себя в руки, Кейтлин покачала головой и продолжила путь к своей ложе. Не успела она дойти, как её внимание привлекла Вай, стоящая прямо у входа. Она замедлила шаг, наблюдая, как та оживлённо беседует с незнакомой Кейтлин женщиной. На расстоянии обмен казался безобидным — вежливые улыбки, несколько небрежных жестов — но острый глаз Кейтлин уловил тонкие детали, которые другие могли бы пропустить. То, как женщина наклонилась чуть ближе, чем следует, мимолётный блеск в её глазах и лёгкое, почти неуверенное прикосновение к руке Вай, прежде чем она отступила, с заметно покрасневшими щеками. Хотя в жесте не было ничего откровенного, он оказался достаточно выразительным, чтобы вызвать острое раздражение в груди Кейтлин. Это чувство лишь усилило стресс от двух предыдущих разговоров, и её взгляд сузился, когда она наблюдала за ними. Женщина быстро ушла, бросив Вай на прощание улыбку, прежде чем исчезнуть в коридоре. Вай постояла там мгновение, не подозревая о пристальном взгляде Кейтлин, затем повернулась обратно к двери, её выражение лица расслабленное и совершенно беспечное. Кейтлин сжала губы, её хватка на краю дверного проёма слегка усилилась. Она сделала успокаивающий вдох, возвращая лицу спокойное выражение, прежде чем шагнуть вперёд. — Развлекаемся, а? — легко спросила Кейтлин, её голос был беззаботным, но нёс лёгкий укол. Вай взглянула вверх, сначала вздрогнув, но затем её лицо озарилось лёгкой ухмылкой. — О, привет. Я как раз собиралась тебя искать. Как прошла прогулка? Кейтлин приподняла бровь, предпочитая проигнорировать вопрос. — Кто... это был? Вай пожала плечами, явно не обеспокоенная. — Она? Она была одной из волонтёров, которые помогали в коммуне некоторое время назад. Теперь она работает здесь обслуживающим персоналом. — Хмм, — промычала Кейтлин в знак подтверждения, хотя её острый взгляд задержался на Вай чуть дольше. — Понятно. Вай склонила голову, её ухмылка стала слегка озорной. — Ты же не ревнуешь, да? Кейтлин закатила глаза. — Я? Ревную? Вряд ли, — ответила она, проходя мимо с лёгким фырканьем, но её осанка была чуть слишком напряжённой, чтобы убедить в своём полном безразличии. — Конечно, конечно, — кивнула Вай с притворной наивностью. — Естественно, ты не ревнуешь. И зачем тебе, с тем количеством флирта, которого хватает на двоих. Кейтлин замерла на полпути, повернувшись обратно к Вай с приподнятой бровью и скептическим взглядом. — Прошу прощения, что это должно означать? — О, да ладно, Кейт. Не знаю, как ты не замечаешь. Каждый раз, когда ты видишь девушку, ты просто не можешь удержаться! — Ухмыльнулась Вай, небрежно прислонившись к одной из стен. — То, как ты слегка наклоняешь голову, даёшь эту маленькую улыбку, и внезапно вся комната ловит каждое твоё слово. — Это неправда, — парировала Кейтлин, и в её голосе прозвучала защитная нота, а щёки слегка порозовели. — О, разве нет? — поддразнила Вай, её ухмылка расширилась. — Помнишь продавщицу фруктов, с которой ты подружилась во время рыночного патруля? Она до сих пор присылает нам бесплатные персики каждую неделю. Каждую. Неделю. — Я просто была вежлива, — ответила Кейтлин, отмахиваясь от примера легким взмахом руки. Вай рассмеялась, качая головой. — Вежлива? Кейт, у тебя люди практически едят с твоей руки. А ты? Совершенно не догадываешься. — Это абсурд, — плоско сказала она, хотя лёгкий румянец, ползущий вверх по её шее, выдавал её. — Ты преувеличиваешь. Вай выпрямилась, её выражение лица теперь стало поддельно-серьёзным. — О, преувеличиваю, да? Как насчёт той барменши в «Графском гербе», ты спросила у неё, какое её любимое вино, и она после этого просто продолжала наливать нам бесплатные напитки. Кейтлин открыла рот, чтобы ответить, но Вай продолжила, её тон становясь всё более игривым. — А учительница Шарлотты? Да ладно, Кейт. Неужели тебе действительно нужно было задавать ей так много вопросов во время ознакомительного собрания? Бедная женщина заливается яркой краской каждый раз, когда упоминают твоё имя. — Это... — начала Кейтлин, её щёки покраснели, пока она пыталась вставить слово, но Вай ещё не закончила. — И давай не забудем ту девушку в «Бабеттс», — продолжила Вай, слегка наклоняясь вперёд, её ухмылка росла, пока она пересказывала воспоминание. — Ты каким-то образом заставила её перейти от разговоров о садах к тому, чтобы выложить местонахождение Севики. И даже не заставляй меня начинать про ту курьершу в Зале Право... — Достаточно, — прервала Кейтлин, поднимая руку, её щёки теперь полностью порозовели. — Ты представляешь это так, будто я какая-то... — Кокетка? — услужливо подсказала Вай, её самодовольная ухмылка была на полную мощность, громкая и нераскаивающаяся. Кейтлин постучала себя по лбу, бормоча под нос. — Это невероятно. Ухмылка Вай лишь расползлась ещё шире, когда она сделала шаг ближе, наблюдая за смущением Кейтлин с растущим весельем. Наклонившись вперёд, она опустила голос до приглушённого, дразнящего тона, в котором звучало самодовольное удовлетворение. — На мне же сработало, да? Кейтлин замерла, на мгновение застигнутая врасплох, её румянец углубился, когда она повернулась к Вай. — Я... Ты... Это совершенно не относится к делу. — Разве? — ответила Вай, всё ещё знающе ухмыляясь, скрестив руки. — Потому что я отчётливо помню, как кто-то вошёл в камеру с той же комбинацией улыбки и наклона головы. И, ну, вот мы здесь. Кейтлин тяжело вздохнула, её губы сжались в тонкую линию. — Ты же знаешь, что это не было моим намерением, когда я спустилась в то убежище. Прежде чем Вай успела выпалить очередной ответ, дверь в ложу открылась, и вышел Тобиас, держа на руках Лавандер. Маленькая девочка выглядела совершенно довольной собой, несмотря на её слегка покрасневшие щёки. — О, а вот и вы двое, — сказал Тобиас, его тон был лёгким, но с оттенком забавы. Он поправил Лавандер на бедре, пока она довольно прижималась к нему. — Эта малышка слишком впечатлилась музыкой и решила показать свою признательность... в свои подгузники. Кейтлин и Вай обменялись взглядом, их глаза встретились в мгновении безмолвного веселья. Напряжение от их предыдущего обмена мгновенно испарилось, когда они обе тихо рассмеялись над своим собственным поведением, прежде чем перевести внимание на свою младшую дочь. — Что ж, по крайней мере, она последовательна в своём выборе времени, — съязвила Вай, ухмыляясь и глядя на Лавандер, которая в ответ издала булькающий смешок. Кейтлин шагнула вперёд, протянув руки. — Всё в порядке, я заберу её, — сказала она мягким тоном, обращаясь и к Вай, и к Тобиасу. — Идите все и наслаждайтесь заключительным актом. — Ты уверена? — спросил Тобиас, хотя уже мягко передавал Лавандер в руки Кейтлин. — О, я вполне уверена, — ободряюще ответила Кейтлин, если не сказать — слегка обрадованная предлогом сделать более длинный перерыв от представления. — Мы немножко прогуляемся, ведь так, дорогая? — прощебетала она, проводя рукой по диким фиолетовым волосам Лавандер. — Удачи, — с усмешкой сказал Тобиас, быстро поцеловав Лавандер в лоб, прежде чем вернуться в ложу. Вай наклонилась и поцеловала Кейтлин в щёку. — Постарайся не сказать «да» ни одному предложению руки и сердца, пока меня нет. Кейтлин закатила глаза. — О, пожалуйста. Если кто-то и рискует сегодня получить непрошеные предложения, так это ты, — парировала она, слегка перекладывая Лавандер на руках. — Возможно, ты права, — самодовольно признала Вай. — Но не думай, что я не способна сорвать свадьбу, если придётся. Кейтлин тихо рассмеялась, качая головой, и направилась вниз по коридору. — Просто сосредоточься на том, чтобы Шарлотта не уговорила тебя на что-нибудь нелепое до окончания спектакля. С подгузниками... и с любыми предложениями... я разберусь.────────────────
Когда солнце скрылось за горизонтом, поместье Кирамман ожило от веселья. Танцоры в костюмах львов прыгали и резвились в главном зале, их движения с лёгкостью завораживали детей, которые смотрели на них с широко раскрытыми от изумления глазами, а их смешки сливались с громкими барабанами и резкими ударами гонга. Родители, кроме Кейтлин и Вай, тоже смотрели заворожённо, пока ионийские празднества разворачивались перед ними. Кейтлин, крепко держа Лавандер на боку, катала апельсин между пальцев. — Давай, Лави, — подбодрила она, поднимая фрукт к дочери. — Накорми льва. Лавандер сначала замешкалась, но затем её крошечная рука крепко сжала апельсин, прежде чем протянуть его и положить в разинутую пасть льва. Танцор внутри костюма двигался с театральным размахом, заставляя льва энергично «чавкать». Её ярко-голубые глаза расширились от благоговения, когда лев качался и жевал, затем, после драматической паузы, вернул апельсин — теперь идеально очищенный. Она разразилась смехом, сжимая апельсин в обеих руках, прежде чем радостно вернуть его Кейтлин. Поблизости Вай ухмыльнулась при виде этого, затем повернулась к Шарлотте. — Ладно, Маффин. Теперь твоя очередь. — Она присела, подхватывая Шарлотту ровно настолько, чтобы та без труда дотянулась до пасти льва. Шарлотта уверенно сунула свой апельсин вперёд. — Держи, мистер Лев, — провозгласила она, её голос прозвучал поверх тарелок. Лев схватил апельсин с преувеличенным укусом, пока Шарлотта внимательно наблюдала. Тот же самый акт развернулся перед её глазами: апельсин был «проглочен», а затем очищен, когда вернулся в её маленькие руки. Шарлотта взвизгнула от восторга, вертясь в объятиях Вай. — Ты видела это, мамочка? Это было как волшебство! Вай рассмеялась, ставя Шарлотту обратно на пол. — Несомненно, — сказала она, с любовью взъерошив тёмные волосы дочери. Затем лев направился к другим детям, и праздник продолжился. Кирамманы приготовили развлечения на любой вкус: от вырезания бумажных фигурок и плетения мистических узлов до теневого театра, где с помощью кукол разыгрывались легенды о Мифотворцах. Когда все забавы подошли к концу, гостей пригласили в семейную столовую для долгожданного ужина. Стол был настоящим произведением искусства, украшенный в красных и золотых тонах, с сияющим фарфором и хрустальными бокалами. Когда все уселись вокруг, звуки болтовни и звяканья бокалов наполнили комнату. Подруга Шарлотты, Алис, её маленькое лицо обрамлённое аккуратно заплетёнными косичками, с любопытством, сияющим в глазах, посмотрела на Тобиаса. — Мистер Кирамман, а что такое Лунный пир? — спросила она, её голос прорезал гул разговоров. Тобиас поставил бокал, тепло улыбаясь любознательному ребёнку. — Ну, Лунный пир — это торжество в Ионии, знаменующее первый день весны. Алис склонила голову, её брови нахмурились. — Но... сейчас не первый день весны, — указала она, бросая взгляд в окно на морозный зимний вечер. — Ты абсолютно права, — кивнул Тобиас, явно восхищённый её острой наблюдательностью. — Здесь, в Пилтовере, нет. Но Иония следует другому календарю, основанному как на фазах солнца, так и луны. Согласно тому календарю, сегодня — начало весны в Ионии. Глаза Алис слегка расширились, пока она усваивала эту новую информацию. — О... это довольно круто, — вдумчиво сказала она. — Это так, — согласился Тобиас, откидываясь на спинку стула. — Это напоминает нам, что разные места видят мир по-разному. И иногда эти различия стоит праздновать. Шарлотта вступила в разговор, её голос был полон нетерпения. — И поэтому у нас есть львы, и фонари, и дамплинги! Чтобы праздновать так, как это делают в Ионии! На другом конце комнаты лакеи грациозно двигались вокруг стола, разнося дымящиеся блюда ароматных деликатесов. Блюдо с идеально слепленными дамплингами поставили перед Кейтлин, их блестящие золотистые края были доведены до совершенства. Она ловко протянула палочки для еды, выбрала один из аккуратно сложенной горки и положила на тарелку Лавандер. — Держи, Лави, — мягко сказала Кейтлин, протягивая ребёнку вилку. Голубые глаза Лавандер загорелись, пока она с энтузиазмом принималась за еду, её маленькие руки неуклюже орудовали столовым прибором, но умудрились наколоть дамплинг. Взгляд Кейтлин задержался на мгновение, пока она наблюдала за грязным, но воодушевлённым успехом дочери. Довольная её усилиями, Кейтлин повернулась обратно к блюду, её палочки для еды были готовы взять ещё один дамплинг. Пока её палочки скользили без усилий, другая пара вторглась в кучу, выхватывая идеально слепленный дамплинг и аккуратно кладя его на тарелку Кейтлин. Кейтлин моргнула, её взгляд переключился с пельменя на знакомую руку, держащую палочки. Она подняла глаза, встретив взгляд Вай, и лёгкая улыбка дрогнула на её губах. — Ты тренировалась? — спросила она, указывая на палочки для еды. — Ты ушла далеко вперёд от «Как мне это держать?». Вай слегка откинулась назад, её ухмылка была такой же кривой, как всегда. Не разрывая зрительного контакта, она отправила дамплинг в рот. — Что я могу сказать? У меня хороший учитель. Кейтлин закатила глаза, слегка фыркнув, хотя в её взгляде мелькнула слабая искорка гордости, пока она качала головой. Однако эта гордость быстро угасла, когда её внимание переключилось на Шарлотту, сидевшую в нескольких местах от них. Как оказалось, юная девочка тихо наблюдала за своими родителями, и теперь, с сосредоточенным выражением, она скопировала жест, аккуратно положив пельмень на тарелку Деклана. Её улыбка мгновенно исчезла, уголки губ одеревенели, пока её взгляд зафиксировался на этом обмене. От вежливого спасибо Деклана и тихого смешка Шарлотты Кейтлин почувствовала, как её пальцы сжимаются вокруг палочки для еды, нежный нефрит слегка прогнулся под её хваткой, в то время как подспудное напряжение сжало её горло. Прежде чем она успела осознать свою реакцию, резкий удар пришёлся по её голени под столом. — Ай! — взвизгнула она, её голос прозвучал громче, чем она ожидала. Весь стол в унисон повернулся посмотреть на неё, гул разговоров мгновенно стих. Кейтлин метнула острый взгляд на место рядом с собой, её взгляд зафиксировался на Вай, которая выражала виновато-забавное выражение лица. Тобиас, сидевший на другом конце стола, приподнял бровь. — Всё в порядке, Кейтлин? — Да, прекрасно, — напряжённо ответила Кейтлин, форсируя улыбку, пока сопротивлялась желанию пнуть Вай в ответ под столом. Когда гул болтовни и звяканье тарелок снова наполнили комнату, Прия слегка наклонилась к Кейтлин, её улыбка была полна надежды. — Шарлотта и Деклан, кажется, хорошо ладят, — предположила Прия, её голос нёс небрежную нотку, когда она говорила, слова легко выскользнули в воздух, почти беседа. — Может быть... стоит устроить им встречу, чтобы они поиграли вместе? Кейтлин замерла на долю секунды, её рука застыла над бокалом. — Э-э... ну, — начала она, её тон был взвешенным, но выдавал скрытую панику. — Нам нужно будет свериться с расписанием Шарлотты. У неё так много занятий. Школа, кикбол, уроки фортепиано... — её голос ослаб, перечисляя каждый пункт, словно возводя неприступную стену обязанностей. — Конечно, я думаю, встреча звучит прекрасно, — плавно вставила Вай, её ухмылка была широкой и обезоруживающей, пока она без малейших колебаний прерывала уклончивый ответ Кейтлин. Кейтлин медленно повернула голову к Вай, уставившись на неё острым взглядом, с одной приподнятой бровью в безмолвном вызове. — Разве? — спросила она, её тон был низким и с оттенком предупреждения, хотя голос оставался безупречно вежливым. — Просто дайте нам знать, когда ему будет удобно, — заверила Прию Вай с небрежным пожатием плеч, её рука инстинктивно легла поверх руки Кейтлин. — Я уверена, мы сможем найти время у Шарлотты. Улыбка Прии расширилась, явно довольная ответом. — Замечательно! Я проверю расписание Деклана и свяжусь с вами. Взгляд Кейтлин метнулся к её руке, где большой палец Вай провёл по её костяшкам тем вызывающе уверенным образом. Она тихо сдалась, разговор уже выскользнул из-под её контроля. Она бросила последний взгляд на Вай, чью самодовольную ухмылку было невозможно игнорировать, прежде чем оставить тему. Вместо этого Кейтлин перевела взгляд на Лавандер, и её глаза расширились, когда она заметила младшую дочь, поглощённую собственной миссией. Малышка наполовину растянулась через стол, вытянув ручку, и её пальчики шевелились с тихой решимостью, пока она пыталась дотянуться до тарелки с дамплингами, стоявшей вне её досягаемости. — Лави! — мягко отчитала Кейтлин, подавляя смешок, пока протягивала руку, чтобы удержать шатко балансирующего ребёнка. — Что именно ты пытаешься сделать? Лавандер посмотрела на мать без тени смущения, почти с гордостью. — Я хочу пельмешек, мама, — объяснила она, её тон был деловитым, словно это была самая очевидная вещь на свете. Кейтлин тихо выдохнула, аккуратно усаживая Лавандер обратно на место. — Знаешь, — начала она, поднимая дамплинг палочками и осторожно кладя его на тарелку Лавандер, — есть способы проще получить то, что ты хочешь, Лави. Всё, что тебе нужно сделать, — это попросить. Лавандер сияла, сжимая свою вилку в нетерпении. — Спасибо, мама! — щебетала она счастливо, принимаясь с аппетитом уплетать дамплинг. Вай, наблюдавшая за взаимодействием с ухмылкой, откинулась на спинку стула, её тон был игриво-обвиняющим. — Выделяешь любимчиков, Кейт? Кейтлин бросила взгляд на свою жену, приподняв бровь с прохладным оттенком безразличия. — Если уж я теряю одного ребёнка из-за детских игр, — сухо сказала она, с лёгкой ухмылкой на губах, — позабочусь хотя бы о том, чтобы второй оставался на моей стороне.
